Hey, Mr. Policeman

Уже на следующий день Макс развалился на диване и слушал нескончаемый словесный поток из динамика телефона. Дэн не умолкал ни на минуту. Он перечислял сводки, которые их отдел получил вместе с французской полицией после вчерашней разгрузки в порту. По словам Дэна, часть грузовиков после выезда из порта тормознули на трассе, обыскали, подняли все тайники, но толку было мало. Из шести проверенных машин нужный товар нашли только в одной, и то это ни к чему не привело. По документам всё выглядело ровно. Бумажный след, как и положено, вел обратно в порт, но и там, как сообщал Дэн, пусто. Имена в накладных не совпадали с фактическими графиками смен. Те, кто по бумагам якобы работал в этот день, спокойно сидели по домам и очень искренне не понимали, кто подписывал документы за них. Макс не удивился ни на грамм. Он и так знал, что во французском порту у грузчиков была своя внутренняя схема, куда его самого так и не погрузили. Этим занимался Алонсо, а теперь ещё и Алекс. Подсказать Дэну тут было нечего. Он только молча слушал и ловил смысл на верхнем слое, не вникая глубже. Голова была занята другим. Гораздо громче любых сводок звучал вчерашний эпизод с Шарлем. Тот обещал его застрелить. Вчера запихнул пистолет ему в глотку и очень прицельно угрожал именно ему, а спуск так и не нажал. Макс, конечно, был этому рад, но понять мотивацию не мог. Чего именно Шарль хотел от него добиться в этот момент? Почему не выстрелил? Говорил он тогда вполне серьёзно, и никто бы и слова не сказал, пристрели он Макса прямо там, при всех. Шарль не выглядел человеком, который просто так отказывается от собственных угроз. И всё равно Макс не спешил обольщаться из-за того, что пулю он в итоге не получил. Подобные сцены не играли ему на руку в любом случае — если до такого дошло, значит, доверие уже трещало. Какова вообще вероятность, что после этого Шарль снова поручит ему что-то на таком уровне? Тем более даст подняться выше в их цепочке? — Макс, ты слушаешь? — голос Дэна выдернул его из мыслей, имя, от которого он даже немного отвык, прозвучало особенно резко. — А? Да, я слушаю, — Макс машинально почесал затылок и сел ровнее. — Нет, не слушаешь, — спокойно отрезал Дэн. — В чём дело? — Я просто… — Макс выдохнул и провёл ладонью по лицу. — Я не знаю, какой шаг сделать дальше. Вчера всё пошло откровенно по пизде. У нас с Лиамом из под носа стянули семь контейнеров, и Шарль затолкал пушку мне в рот. Он сказал это ровно, но усталость в голосе прорезалась сама. — Заигрывает, — хмыкнул Дэн. Макс поперхнулся воздухом так, будто его только что толкнули. — Блядь, Дэн, лучше по делу что-то скажи, а не шуточки эти свои, — воздух вышел из лёгких резче, чем Максу хотелось бы.  Внутри что-то нервно дёрнулось. Он даже близко не допускал таких мыслей. В его голове до сего момента жили два разных Шарля. Тёплый мальчишка из двора и холодный, расчётливый босс из настоящего. Ни одного из них он не мог представить человеком, который когда-нибудь будет заигрывать с ним хоть в каком-то смысле. Это звучало на грани безумия. — Ладно, ладно, давай по делу, — хихикнул Дэн, но тон всё-таки сменил. — Смотри. У вас украли контейнеры. Шарль в курсе, поугрожал, но не выстрелил, хотя, как ты говорил, грозился. Делай выводы: мёртвым видеть тебя он не хочет. Не будь ты для него ценным кадром, он бы не мешкал, — закономерно подытожил Дэн. Макс кивнул, хотя Дэн этого не видел. Мысль была логичной. Сам Макс про это уже думал. У Шарля никогда ничего не было просто так. Если он кого-то оставлял живым, на то тоже были причины. Может, всё и правда не так плохо, как казалось ночью. Может, он потерял не так много очков доверия, как накрутил себе сам. — Ладно, а дальше что? — наконец спросил он. — Я ему докладываю о пропажах, вероятно, этим и полезен. Но этого недостаточно. Ты сам понимаешь, на текущей позиции я не выясню достаточно. Мы снова упёрлись в потолок. — Хочешь выше — делай больше, — коротко бросил Дэн. Макс весь аж вскинулся. — Больше? Да я и так на пределе. Что ещё я могу сделать? — раздражение и отчаяние легли вперемешку. На линии повисла короткая пауза. По тишине Макс отчётливо понял, что ответ у Дэна уже был. Тот просто решал, стоило ли сейчас выкладывать его полностью или притормозить. В итоге Дэн всё же заговорил: — Помоги ему найти крысу. Я знаю, ты и так её ищешь, но пока ты действовал слишком осторожно. Так, что едва ли Шарль вообще в курсе, что ты не просто докладываешь ему очевидное, а тоже копаешь. — Дэн сделал короткую паузу, словно дав ему проглотить мысль. — Ты был там. В порту во Франции, в отличие от него, ты видел больше. Макс поджал губы. Это было правдой. Шарль плёл сеть издалека, в то время как он стоял в самой гуще. — Вы забирали контейнеры, ты же следил за всеми в тот момент, — продолжил Дэн. — Помнишь, как мы раз за разом проговаривали ваши действия. У тебя в голове есть вся схема, кто где и когда находился. Вернись туда. Посмотри, как могли забрать твои контейнеры. Куда их могли унести так, чтобы вы, да и вообще никто ничего не заметил. Найдёшь, куда их перенесли, пока вы занимались своим участком, — сдвинешься с мёртвой точки. А потом передай эту информацию Шарлю. Пусть он думает, что вы в одной команде, и ты полезен. Макс замолчал. «Вернуться» — в порт другой страны, ночью, и начать там шариться по чужой территории? В теории это имело смысл. Он помнил, где находилась двенадцатая площадка, откуда ушли контейнеры. Понимал, куда их точно не могли увести, а где теоретически было пространство для манёвра. Он мог обойти эти зоны, посмотреть, что там с рельсами, отметками, воротами, тупиками. Мелкие работники выполняли команды, не задумываясь о картинке целиком. Если где-то что-то сдвинули на полметра, они могли спокойно оставить так. Они не думали о том, как это потом будет выглядеть для наблюдателя. Он как раз думал. Чем дольше он обдумывал эту идею, тем явственнее видел, что по горячим следам можно действительно что-то вытащить. Только практика всё осложняла. Это чужой порт, другая страна. К тому же вряд ли Шарль оставил всё без внимания и не напряг того же Алекса или ещё кого-то из доверенных. Если кто-то из них увидит Макса на «месте преступления» раньше, чем он что-то найдёт, Шарль это точно не оставит без реакции. Слишком подозрительно. И всё же… — Я понял, — твёрдо сказал Макс. Всё это прикрытие изначально было сплошным риском. Один шаг дальше ничего не менял. Он перевёл взгляд на часы на стене. Мысль встала на место сама. — Съезжу в порт сегодня после полуночи и осмотрю там всё, — произнёс он уже спокойнее. — А потом доложишь всё своему Шарлю, — пропел Дэн привычно насмешливым тоном. — Прекращай, — буркнул Макс, перехватывая телефон в руке, будто от этого можно было перекрыть интонацию. — Лучше повтори то, что рассказывал про грузовики. — Ладно, ладно, — Дэн снова коротко хихикнул и вернулся к пересказу сводок, а Макс уже слушал внимательнее, мысленно накладывая услышанное на план порта, который у него давно жёг подкорку. К ночи Макс и впрямь сидел в лодке, держа курс к порту. Вода вокруг была густо-чёрной, только редкие отблески от береговых огней полосами тянулись по волне. Двигатель урчал приглушённо, и от этого урчания становилось как ни странно спокойнее: работа как работа. Если бы не знание, что он держал путь, по сути, на место преступления. Такие поздние ночные разгрузки проводились редко, а уж две ночи подряд и вовсе казались роскошью. Значит, во французском порту людей должно было быть минимум. Формальные смены отработали своё, основные грузовики разъехались. Остались дежурные, охрана да пара случайных ночных работников. Пропуск у Макса был, поэтому даже если на кого-то наткнётся, придумать правдоподобный повод он смог бы: проверить остатки, уточнить что-то по вчерашним накладным, да мало ли. Он пришвартовался ближе к зоне А, привычно бросил взгляд на тёмные силуэты кранов и складов, проверил, чтобы лодка держалась ровно, и выбрался на пирс. Ночной воздух был влажным и чуть прохладным, пахло солёной водой, металлом и отдалённым дизелем, который, казалось, въелся в бетон навсегда. Сразу, не петляя, он направился к двенадцатой площадке. Вчера здесь кипела жизнь, сейчас же пространство выглядело почти пустынным. На самой площадке не было ничего — лишь голый бетон с разметкой. По соседству, на других квадратах, торчали одиночные контейнеры, оставшиеся с дневных поставок: их владельцы ещё не успели забрать груз. Макс остановился, медленно обвёл взглядом округу, мысленно восстанавливая вчерашнюю картинку. В сторону причалов уводили широкие дорожки и рельсы. Тянуть украденные контейнеры туда смысла не было. Самое большое скопление людей всегда ближе к воде: крановщики, причальные, охрана. Любое лишнее движение с тележкой там бросилось бы в глаза. В противоположную сторону, к выходу из порта, тянулись ряды других площадок — такой же ровный бетон с аккуратными линиями и хаотично расставленными металлическими коробками. Теоретически можно было временно спрятать их контейнеры, вписав среди чужих. Затиснуть в ряду, чтобы казались частью другой партии. Но Макс почти сразу эту мысль отбросил. Тогда все ближайшие площадки были забиты, на них работали разные люди. Слишком многие могли бы заметить странные перестановки: контейнер, который внезапно оказался не там, где стоял час назад. Он помнил, как со стороны выглядел процесс: всё шло гладко, без рывков и заметных сбоев. Значит, действия тех, кто увёл контейнеры, не должны были выделяться из общей картины. Никаких хаотичных петляний по площадкам. По схеме было просто: после разгрузки с судов контейнеры распределялись по площадкам, затем их забирали группы курьеров. Дальше путь был один — в сторону парковки, к грузовикам. Там груз укладывали в кузов, и машины выводили под роспись. Значит, и «левый» ход должен был пройти по той же траектории. Кто бы ни тянул их контейнеры, он двигался тем же маршрутом, что все остальные. Макс пошёл вдоль площадок, держа шаг размеренным, но внимательным. Вглядывался в ангары, в промежутки между ними. Прикидывал, где по дороге к парковке можно было на минуту исчезнуть из поля зрения, сбросить лишнее и вернуться в поток. Человек, который в моменте отвечал за разгрузку, не мог позволить себе таскать контейнеры в сторону от назначенных машин и тем более грузить их в чужие фуры. В них каждое место было расписано.  Если у крысы была возможность перетасовать места в машине и украсть целый грузовик, логичнее было бы сделать это с любым набором контейнеров, не заморачиваясь именно на тех, что шли в Монако. Макс, конечно, не знал наверняка, все ли грузовики уехали туда, куда им положено, или по дороге кто-то ещё приложил руку. Но одно было ясно: для этого ровно также можно было не трогать контейнеры ещё на площадках. Он подошёл ближе к ангарам. Обошёл один по периметру, затем второй. Заглянул внутрь через высокие, запыленные окна. Внутри стояли палеты, коробки, какие-то другие виды груза — всё, что угодно, только не те контейнеры, которые они принимали вчера. Да и смысл прятать их там был сомнителен: ангары открывали, только если по плану часть товара должна была там остаться. Согласно вчерашней схеме их разгрузки, ни один из этих ангаров в план не входил. Любая лишняя отворённая створка дала бы заметную пометку. Макс отошёл, остановился на перекрёстке дорожек и ещё раз медленно оглядел путь от двенадцатой площадки до зоны грузовиков. Где-то между этими точками должна была быть «яма» — место, куда можно было свернуть, скрыться в тени, не привлекая внимания, скинуть пару контейнеров с тележки и продолжить свой путь как ни в чём не бывало.  Он зашагал в сторону парковки. Асфальт под ногами был шершавым, свет фонарей образовывал пятна, между которыми лежали густые тени. Краем глаза он уловил какое-то лёгкое мерцание сбоку — будто свет отдалённого прожектора на мгновение скользнул по чему-то крупному и пропал. Макс повернул голову, пригляделся. Чуть правее основной дорожки, ближе к краю зоны, громоздилась парковка тяжёлой портовой техники. Целый ряд огромных машин, вроде контейнерных погрузчиков, сейчас стоял без дела. Живыми они казались только под рев моторов и запах раскалённого металла. Стоящие же тут были просто огромные тёмные коробки с колёсами, покрытые немного зловещим полумраком. Макс на секунду застыл, прикидывая, насколько удобно было бы с тележкой свернуть именно туда. Потом решительно изменил траекторию и направился к технике. Освещения здесь почти не было. Пара высоких фонарей освещала парковку грузовиков и ближайшие ангары, их свет едва касался рядов техники. За машинами лежали широкие куски тени — тихие, глухие, удобные. Пройти мимо, уйти за одну из махин с тележкой, оставить там пару контейнеров и вернуться обратно на свет, будто ничего не произошло, — идеальное место. Он ускорил шаг и вошёл в первый ряд между погрузчиками. Металл слева и справа нависал стенами, изредка поблёскивая от случайных отсветов. Макс прошёл до конца, внимательно осматривая пространство между колёсами и под стрелами. Ничего. Развернулся, шагнул во второй проход. За следующим рядом он остановился. В темноте вырисовывались два силуэта. Не машины — ящики. Контейнеры. Они стояли плотно, почти прижавшись друг к другу, чуть в стороне от основного «коридора», как будто их сюда завели наспех и бросили, не особенно заботясь о том, как они смотрятся со стороны. Макс подошёл ближе, сердце привычно ускорило шаг где-то в груди. Провёл ладонью по шершавому металлу, нагнулся, чтобы рассмотреть номер. Цепочка букв, цифры, и в конце — то, ради чего он сюда вообще приплыл. Ноль. Контрольная цифра смотрела на него так спокойно, будто никуда и не исчезала. Это был один из их контейнеров. Он хотел обойти контейнер, посмотреть контрольный знак у второго, но вдруг из-за металла донёсся тихий шорох — будто кто-то задел ногой тележку или криво шаркнул подошвой. Свет где-то наверху снова коротко мигнул, скользнул по краю второго контейнера и пропал. Между ними медленно выпрямился человек — спиной к Максу, силуэт отделился от тени. Макс в ту же секунду застыл, сердце стукнуло так резко, будто одним ударом ударило прямо в горло. Адреналин хлестнул в кровь. Он мгновенно рухнул вниз, присел на корточки, стараясь не издать ни звука, прижался к боку контейнера, используя металл как щит. Дышать хотелось часто и шумно, но он почти силой удерживал грудь, сокращая вдохи до коротких, тихих глотков воздуха. Кто бы ни был этот человек, с очень высокой вероятностью он был частью той самой цепочки. Если увидит Макса — может даже не задуматься, просто выстрелить и уйти дальше по своим делам. Макс медленно завёл руку за спину, нащупывая знакомый холод. Пистолет лежал там, где он его оставил — прижимался к спине за поясом. Обычно он не носил оружие, играя роль тихого курьера и «человека по документам». Но на эту вылазку решил не быть идиотом до конца: ночной порт в чужой стране, в котором, помимо «Ривьеры», орудовала ещё и их крыса, — слишком удобное место, чтобы не вернуться. Сбоку, где-то чуть дальше между техникой, раздались шаги. Чужие ботинки негромко цокали по асфальту, направление было непонятно. Макс бесшумно сдвинулся назад, почти впечатываясь в массивную железную ногу погрузчика, чтобы, если человек пойдёт мимо, его не выдала ни тень, ни силуэт. Шаги подошли ближе, потом чуть отдалились… и вдруг ему прямо в глаза ударил резкий луч фонарика. Инстинкт сработал быстрее мысли. Макс выдернул пистолет и направил его туда, откуда бил свет. Палец лёг на спуск, тело уже было готово выстрелить первым, но почему-то он так и не нажал. В ту же секунду он разглядел перед собой вторую руку — в ней тоже был пистолет, направленный ровно на него. Фонарик держали рядом, светил прямо в лицо, выжигая сетчатку белым пятном. Несколько секунд тянулись вязко, как вечность. Первым отмер не он. Ствол напротив вдруг опустился вниз. Луч фонарика тоже ушёл, перестал бить прямо в глаза и скользнул ниже, освещая только пол и кусок металла. Макс всё ещё держал оружие наготове, но уже не так жёстко. Он пару раз моргнул, пытаясь согнать пятна из поля зрения, и наконец смог разглядеть человека напротив. Перед ним стоял Шарль. Руки, удерживавшие пистолет, сами опустились, не дожидаясь команды от головы. Конечно, где-то в глубине Макс на долю секунды подумал, что логичнее всего было бы просто выстрелить первым — прямо сейчас, пока Шарль не передумал. Потому что ничего хорошего эта встреча ему не сулила. Его поймали буквально с поличным рядом с тем, что считалось ворованным грузом. Бог знает, что именно сейчас могло сложиться в голове у Шарля про него. Но факт оставался фактом: Шарль, узнав его, сам убрал ствол, и это говорило куда больше, чем любые догадки Макса. — Пожалуй, я даже не удивлён, что ты здесь, — спокойно констатировал Шарль. — И всё же что ты здесь делаешь? Макс выдохнул, почувствовав, как немного оттаяло в груди — по крайней мере, ему давали шанс объясниться. Он хотел, правда хотел выложить всё честно, но взгляд у Шарля был такой, словно говорил: «Ну давай, придумай мне что-нибудь, во что я должен поверить». Дерзость сорвалась сама. — Если это не ты сам у себя пиздишь контейнеры, то очевидно, я делаю здесь то же, что и ты, — выдохнул он, чуть поджав губы. Потом всё же добавил, уже ровнее: — Пытаюсь понять, кто ворует товар. Шарль вскинул бровь. — Ничего себе, какой ты благородный. И зачем тебе это? Макс едва заметно напрягся. Разумеется, он не мог сказать, что это нужно ему, чтобы как можно быстрее вытащить наружу крысу, а следом — весь этот второй, мутный слой схемы, чтобы довести всё до бумажного вида, добраться до Шефа, подобраться к сердцу «Ривьеры» максимально близко и в итоге сдать всю компанию в один заход. Правду озвучить вслух сейчас было равносильно тому, чтобы самому отдать пистолет и подставить лоб. Вместо этого он просто поднялся с корточек и посмотрел на Шарля прямо и открыто. — Чтобы ты больше ствол свой в рот мне не запихивал. Фраза вышла дерзкой и колючей, и в ответ он честно ожидал чего угодно — раздражения, угрозы, хотя бы холодной усмешки. Но точно не того, что последовало.  Шарль вдруг искренне, открыто рассмеялся. Без издёвки или намёка на злость. — Как вульгарно, — хихикнул он, едва прикрывая рот рукой, в которой всё ещё держал пистолет. Макс почувствовал, как внутри всё снова поджалось — очень похоже на то, что случилось утром, когда Дэн ляпнул свою шуточку про то, что Шарль с ним «заигрывает». Если бы Дэн не вставил эту идиотскую реплику, возможно, сейчас он не отреагировал бы так остро. Но Дэн сказал, и мысль уже крутилась в голове у Макса, когда Шарль так легко поддел двусмысленность формулировки, вылетевшей у него совершенно случайно. — Блядь, я не это имел ввиду, — рвано выдохнул Макс, сам не до конца понимая, как к этому относиться. Шарль уже не смеялся так громко, как секунду назад, но улыбка продолжала держаться, а в глазах светились тёплые смешинки. Макс всё ещё будто слышал эхо его смеха в ушах. Картинка, которую он последние месяцы никак не мог сложить — мальчишка из двора и нынешний босс, — вдруг на миг выравнялась. Вот этот искренне смеющийся Шарль с глупости, сказанной им, выглядел ровно так, как почти двадцать лет назад. И от этого внутри бухнуло что-то нервное, непрошеное. — Знаю, знаю, — финально хихикнул Шарль, окончательно добивая его эмоциональное равновесие своей лёгкостью. — Так ты просто случайно нашёл это место? — он чуть склонил голову, резко возвращая разговор к сути. И за это Макс был ему искренне благодарен: это отрезвляло. — Решил посмотреть возможные места, куда курьер мог унести контейнеры и остаться незамеченным, — объяснил Макс. — Все грузовики были расписаны по плану, значит, контейнеры надо было где-то оставить. Я только не понимаю, почему пять забрали сразу, а ещё два до сих пор здесь. Шарль коротко глянул на контейнеры. — Увезли только два, — неожиданно честно сказал он. — Пропало четыре контейнера. Я соврал про семь. Макс несколько секунд просто смотрел на него, пытаясь состыковать услышанное со вчерашней сценой. Он вполне искренне поверил, что у них из-под носа увели целых семь. Но чем больше он сейчас об этом думал, тем яснее становилось: цифра «семь» звучала тогда не для него. Она была для других людей, которых Шарль проверял в кабинете Вассёра. — Понял, — коротко кивнул Макс. — И всё же почему контейнеры ещё тут? — Не знаю, — спокойно ответил Шарль. — Очевидно, весь вчерашний процесс пошёл не по плану. В частности, скорее всего, потому что ты со всех ног примчался в Скудерию, переполошил всех, из-за чего я довольно быстро узнал о том, что пропали контейнеры. Наша крыска затаилась и не стала отправлять людей за этими двумя, — он кивнул назад, в сторону контейнеров. Макс согласно кивнул. Звучало логично. В принципе, последние события действительно происходили рывками — слишком резко, чтобы кто-то один успевал всё время реагировать в нужном темпе. Похоже, их крыса впервые перестала успевать подстраиваться под выкрутасы Шарля. — А ты почему здесь? — вдруг спросил Макс слишком прямо и только после понял, что вопрос стоило бы задать осторожнее. — Самому проверять надёжнее, — ответ прозвучал просто и честно. — Вчерашний курьер сообщил, где оставил контейнеры на дальнейшую передачу. Макс почти не верил, что после всего, что между ними уже произошло, Шарль так легко делился информацией, но слова звучали именно так — без игры. — И что теперь? Их кто-то заберёт, как думаешь? — уточнил он, будто проверяя почву, на которой они теперь стояли. — Думаю, теперь от них избавятся, — Шарль чуть прищурился. — Кто бы ни стоял за всем этим, он достаточно осторожен, чтобы понимать: контейнеры легко могли найти к этому моменту, пометить их или товар, чтобы отследить дальше. Макс снова кивнул. Он и сам об этом думал. Мало того, что крысиный король теперь наверняка знал, что Шарль в курсе про их «секретный маршрут», так ещё и любой, вроде него самого, мог прийти и наткнуться на них, если они простояли здесь целые сутки. — Тогда… — начал было он, но договорить не успел. Сбоку раздались чужие голоса и шаги. Кто-то приближался, не особо скрываясь. Макс тут же взглянул на Шарля. Тот мгновенно потушил фонарик — темнота под тяжёлой техникой стала почти полной. Они оба застыли, переглядываясь. Бежать было уже поздно: любой резкий шум выдал бы их с головой. Макс резко обернулся, взгляд зацепился за ближайшую махину. Он перехватил Шарля под локоть и одним движением потащил его туда, практически вталкивая в узкий промежуток между огромным колесом контейнерного погрузчика и рамой шасси. Следом сам втиснулся туда же. Места почти не было. Они встали вплотную, грудь к груди, плечо к плечу. Макс почти физически чувствовал, как Шарль дышит — медленно, контролируемо — и так же отчётливо ощущал на лице тёплый выдыхаемый им воздух. В горле резко пересохло, и собственные лёгкие почти замерли, будто он боялся создать лишнее трение между их стиснутыми телами. Где-то рядом замелькали лучи фонариков, полосами освещая контейнеры. Но до их укрытия свет не доставал: они стояли достаточно глубоко в «кармане», и чтобы увидеть их, нужно было бы специально заглянуть между колесом и рамой. — Куда их теперь? — резко спросил чей-то голос сбоку, глухо отдаваясь под брюхом погрузчика. Видимо, одного из тех, кто и должен был забрать контейнеры. — Избавимся, как велено, — ответил второй. — Может, просто… себе оставим? Толкнём в городе по дешёвке? — Ты совсем без мозгов? Если босс или Перси узнают, что где-то ходит их товар, они же закопают нас. — Ладно, — проворчал первый, и металл вокруг отозвался лязгом — начинали грузить. Макс стоял, не двигаясь ни на миллиметр. В одной руке он всё ещё машинально, толком не отдавая себе отчета, удерживал локоть Шарля, второй сжимал пистолет, готовый, если что, выстрелить первым. В темноте их взгляды периодически цеплялись друг за друга — коротко, без слов, — и Макс снова чувствовал нервное дрожание внутри. Чёртов Дэн со своими шуточками жил в его голове теперь как у себя дома — расхаживал в пижамке и без арендной платы. Грохот перемещаемых контейнеров постепенно удалялся. Потом послышалось, как тележка, скрипя, покатилась куда-то дальше, к выезду. Шаги стихли. Вокруг повисла звенящая тишина. Макс осторожно выдохнул, чуть приподнялся на носочках и осторожно выглянул из-за колеса. Пусто. Контейнеров не было — только тень от техники да полосы света от дальнего фонаря. Он первым выбрался наружу, распрямляясь. Ещё раз осмотрелся и кивнул Шарлю: всё чисто. Шарль вышел следом, отряхнул ладонью рукав, словно сметая с ткани невидимую пыль. Макс оглядел пространство, пустую площадку и повернулся к нему. — У нас снова ничего нет? — невесело усмехнулся он. Шарль чуть хитро улыбнулся. — Не скажи, — он двинулся в сторону, туда, где виднелся силуэт причала, и Макс зашагал рядом. — Контейнеров и впрямь нет. Зацепок тоже немного, тут ты тоже прав. Но кое-что всё-таки у меня есть. Макс вопросительно вскинул бровь. — И что же? — Ты, — просто сказал Шарль. У него уже было время переварить слова Пьера. Тот был прав: они с Максом действительно хорошо сработались в паре, а до этого момента Шарль использовал его лишь как инструмент. Это было опасно и в том смысле, что Макс в какой-то момент мог встать против него, и в том, что так можно было упустить его потенциал. Макс уже делал то, что было Шарлю выгодно, даже не осознавая. А если он будет помогать осознанно? Если перестанет упираться в рамки своей «позиции» и начнёт действовать прямо под его руководством? — Ты неплохо делаешь своё дело и проявляешь инициативу, — продолжил Шарль, не меняя тона. — Я здесь, потому что выбил информацию из курьера. Ты — потому что сам сделал выводы и нашёл контейнеры без чьей-либо помощи. Макс пару раз моргнул. Формально это было ровно то, чего он и добивался — приблизиться к Шарлю, получить доступ выше. Но в таком виде он к этому не готовился. — Думаю, тебе стоит поработать на меня, если хочешь принести больше пользы, — заключил Шарль. — Разумеется, никто не должен об этом знать, иначе весь план накроется, не успев вступить в силу. Все слова звучали логично, почти безупречно. И всё равно Макс держался настороже. Ещё вчера этот же человек орал на него, вдавливая пистолет в глотку, а теперь так легко, почти непринуждённо предлагал что-то очень похожее на союз. Перемена была резкой, почти болезненной. С другой стороны, в голове отчётливо всплыли слова Дэна: «Не будь ты ценным кадром, он бы не мешкал». Макс отлично понимал, что Шарль слишком умён, чтобы делать подобные предложения просто так. Значит, выгоду он здесь видел. Да и для самого Макса это было невероятно выгодно — если он действительно сможет «легально» проводить своё расследование, двигаясь выше. И всё же осторожность внутри шептала не торопиться. Но был ли у него выбор? Шарль звучал так, будто предлагал, но Макс слышал под этим другое: это приказ. С галочкой «согласие» чисто для формы. — Хорошо, — коротко ответил он, когда они уже приближались к кромке пирса. — Что от меня требуется сейчас? — Ничего, — отозвался Шарль. — Возвращайся домой, отдыхай. Завтра в двенадцать жду тебя у себя. Как придёшь, сострой лицо обеспокоенное. Думаю, в этот раз ни у кого не будет лишних вопросов, зачем я тебя вызвал. Сомневаться в этом не приходилось — после пропажи контейнеров и сцены с прилюдными угрозами это выглядело более чем правдоподобно: босс вызвал провинившегося к себе «на разговор». Они дошли до причала. Шарль легко спрыгнул в свой небольшой катерок, поймал равновесие, перехватил верёвку. — Не опаздывай завтра, — сказал он напоследок, махнул Максу рукой и завёл мотор. Макс снова кивнул, развернулся и пошёл к своей лодке. Не дожидаясь, пока шум двигателя Шарля растворится в ночи, он прыгнул на борт, освободил швартов и, запуская мотор, почувствовал, как внутри гулко сдвинулось что-то новое: план менялся. И теперь ему предстояло играть на двух половинах доски одновременно.