Конспект по тебе

В классе было душно. Батареи топили на полную, и окна запотели так, что по стеклам лились мутные ручейки. Пахло потом, школьным мылом и той особенной тоской, которая бывает только на уроках математики в конце декабря. Леша сидел за своей партой у окна, место, которое он занимал уже несколько лет . Рядом устроился Илья. На ряду справа, позади, сидели Саша Парадеев и Ермолаев - так их и рассадили после сорванного урока, когда они были врагами и даже смотреть друг на друга не могли. Сейчас они не были врагами. Но и друзьями - тоже нет. Просто четверо болванов, которых странные обстоятельства заставили существовать рядом. Добрынина что-то вещала про логарифмы, про экзамены, но Леша не слышал ни слова. Он смотрел в окно, на снег, падающий за стеклом, и думал о маме. О том, как она провожала его в школу, когда он был в начальных классах. О том, как пахли ее волосы - сыро, опьяняюще. О том, что больше никогда... Илья толкнул его локтем. Пододвинул тетрадь с уже решенным примером. - Списывай, пока не видит, - шепнул он. Леша тупо переписал, даже не вникая. Потом еще один. Потом еще. Сзади скрипнула парта. Леша краем глаза увидел, как Парадеев передает соседу какую-то бумажку - видимо, домашку, которую тот забыл. Ермолаев принял, коротко кивнул и сунул в тетрадь. Ни слова, ни улыбки. Просто деловой обмен. Все, как обычно. Лешу это устраивало. Он не хотел дружбы. Он вообще ничего не хотел, кроме одного - чтобы эти блядские нудные уроки закончились. Звонок прозвенел оглушительно громко. Класс взорвался шумом - загремели стульями, захлопали учебниками. Леша медленно собирал вещи, не торопясь. Илья ждал его у парты, переминаясь с ноги на ногу. - Пошли в столовую, - сказал он. - Не хочу. - Надо. Ты итак ничего не ел, сейчас стал совсем тощим, одни кости. Лёша вздохнул и поплелся за ним. В коридоре было столпотворение. Они лавировали между толпами учеников, и шатен старался не смотреть ни на кого, просто шел за Ильей, как за идолом. Саша шел где-то сзади. Деревяшкин не оборачивался, но знал, что он там. И тут Яцкевич вдруг остановился. Леша поднял глаза и увидел, что к ним подходит Каролина. Она была из параллельного класса - красивые волосы рассыпаны по плечам, ажурная блузка и коротковатая для учебы юбка, на губах яркая улыбка. Каролина вообще всегда выглядела так, будто сошла с обложки журнала - идеальная, легкая, беззаботная. - Илюша, привет! - она подошла вплотную, коснулась его руки, будто хотела большего. - Ты чего пропал? Я звонила, писала, а ты не отвечаешь . - В Америку летал, - Илья улыбнулся ей той самой улыбкой, которую Леша видел редко - влюбленной. - Вернулся только вчера. - В Америку? - Каролина округлила глаза. - Круто! А мне сувенир привез? - А ты заслужила? Она рассмеялась, звонко, заливисто, запрокинув голову. Илья смотрел на нее и, кажется, забыл, что рядом вообще кто-то есть. Леша стоял и смотрел на эту сцену со стороны. Внутри было пусто. Ни ревности, ни зависти - только усталое закатывание глаз, как тогда, второго сентября. Пусть Илья будет счастлив. Хоть кто-то. Он перевел взгляд дальше по коридору и замер. В трех метрах от них, у стены, стоял Ермолаев. Он только что вышел из класса с кипой тетрадей и остолбенел, увидев эту картину. Его лицо - Леша готов был поклясться - исказилось. Не сильно, на долю секунды. Но в этом мгновении было столько всего, что Леша невольно поежился. Это был взгляд, полный такой ледяной, обжигающей ненависти, что у кареглазого перехватило дыхание. Ермолаев смотрел на Илью так, будто тот был его личным, давним врагом. Хуже - предателем, которого хочется уничтожить. Но уже в следующую секунду лицо стало каменным, идеальная маска грозного старосты, которую тот носил всегда. Он прошел мимо них, даже не взглянув, но проходя, задел Илью плечом - резко, грубо, специально. - Ой, извини, я тебя в ногах не заметил, пупуня - бросил он ледяным тоном и пошел дальше, не оборачиваясь. Илья замер. На его лице отразилось искреннее недоумение. - А? Лёша пожал плечами, хотя внутри все кипело от вопросов. Каролина тоже посмотрела вслед Ермолаеву, но быстро потеряла интерес. - Фу, какой он невоспитанный , - сказала она, пожимая плечами. - Ладно Илюшенька, я побежала. Прогуляемся как-нибудь? - Давай. Она коснулась его руки на прощание и упорхнула по коридору. Илья проводил ее взглядом, потом перевел его на Лёшу. - Что с ним? Он на меня даже не смотрит последнее время. А раньше хоть злился открыто, а сейчас... как будто я пустое место. Лёша хотел сказать, что пустым местом Илья точно не был - по тому, как Ермолаев на него смотрел, когда думал, что никто не видит. Но промолчал. Они пошли в столовую, но Илья несколько раз оглянулся. А брюнет уже скрылся в толпе, растворился, как будто его и не было.

***

Тринадцать дней до Нового года вползли в школьные коридоры вместе с морозным воздухом, запахом хвои и мандариновой кожуры, которую кто-то уже начал швырять в урны на переменах. До каникул оставалось полторы недели, и эти полторы недели растянулись в бесконечную череду контрольных, зубрежки и недосыпа. Каждое утро начиналось одинаково. Будильник в семь, темнота за окном, холодный пол под босыми ногами. Леша вставал, плескал в лицо ледяной водой, смотрел на себя в зеркало - худой, некрасивый, с этой вечной бледностью, которая никак не проходила. Рука все еще ныла, будто просила для себя нового увечья, но парень отгонял мысли прочь. В семь двадцать в дверь стучали. Саша. Всегда ровно, ни минутой раньше, ни минутой позже. Леша открывал - на пороге стояла его узнаваемая черная куртка, шапка, из-под которой торчали замерзшие ресницы, и стаканчик кофе из автомата. Они шли молча. Снег скрипел под ногами, фонари еще горели, хотя небо уже начинало светлеть. Иногда Саша указывал подбородком на особо скользкое место и Леша обходил. Иногда они просто шли и этого было достаточно. В школе их встречал Илья. Он всегда был раньше - стоял у входа, грел руки в карманах и улыбался своей кривой улыбкой. Они заходили внутрь, в этот вечный гул, в запах хлорки и школьных обедов, и рассаживались по своим местам. Контрольные шли одна за другой, как вагоны одного поезда. Математика, физика, русский - Леша уже путал, где какой предмет. Он писал, списывал у Ильи, снова писал, получал двойки, переписывал после уроков. Иногда казалось, что мозг просто отказывается работать - формулы расплывались перед глазами, даты смешивались, правила вылетали из головы, едва успев туда залететь. Саша сидел сзади и молча делал свое дело. Иногда он пододвигал Лёше листок с решенным примером, а иногда и с изящно нарисованным членом, косящим влево. Было забавно и как-то даже спокойно. Илья был рядом - касался локтем, когда Леша тупил или засыпал, шептал ответы, когда Добрынина отворачивалась. Но после уроков он часто исчезал - убегал к Каролине. Леша видел их в коридорах, в столовой, у выхода из школы. Они стояли близко, говорили о чем-то своем, и Каролина смеялась - звонко, заливисто, запрокидывая голову. А в другой стороне коридора часто появлялся Ермолаев. Он проходил мимо, делая вид, что ничего не замечает, но Леша видел его взгляд. Холодный, тяжелый, полный такого презрения, что становилось не по себе. Ермолаев смотрел на Илью и Каролину так, будто они совершали преступление. Илья, кажется, не замечал. Или делал вид, что не замечает. Но однажды в столовой, когда Илья сел за соседний столик, Ермолаев встал и ушел, даже не дотронувшись до еды. Илья тогда долго смотрел ему вслед, и на его лице мелькнуло что-то.. растерянность? обида? Лёша не мог разобрать. - Что с ним? - спросил Илья в тот вечер, когда они шли от школы. Леша пожал плечами. - А тебе-то что? - Не знаю. Просто... неприятно. Леша ничего не сказал, но подумал про себя: неприятно ему. А Ермолаеву, видимо, еще неприятнее.

***

На второй неделе напряжение только росло. Контрольные наваливались одна на другую, спать приходилось лишь по несколько часов. Лёша засыпал за компьютерным столом, просыпался от того, что рука немела, и снова втыкался в учебники. Саша приходил иногда вечером - то с продуктами, то с учебными пособиями. Садился на кухне, убирал что-нибудь, молчал, гладя Чарли за ушком.Чаще всего они пили кофе и разбирали темы прошлого урока, иногда просто сидели в тишине, и это было лучше любых разговоров. Однажды, когда Саша совсем вымотался, он остался ночевать. Просто лег на диван в гостиной и уснул, сам того не заметив . Лёша смотрел на него через приоткрытую дверь и думал о том, как странно все устроено. Несколько месяцев назад они ненавидели друг друга. А теперь этот человек спит на его диване. Ключей от квартиры у Саши не было. Он просто стучал каждый раз, и Лёша открывал. Иногда думал - сделать дубликат? Но почему-то не предлагал. И Саша не просил.

***

В пятницу, после очередной контрольной, Илья пришел к Леше домой. Сам, без приглашения. Просто заявился с пакетом онигири из ближайшего маркета и бутылкой колы. - Пришел кормить кривозубого крестьянина, - сказал он, проходя на кухню. - А то дружу с грудой костей, обнимать больно. Лёша хмыкнул, но спорить не стал. Они сидели на кухне, ели рисовые треугольники, пили колу и болтали о своем, смотря ютуб, в частности видео любимого блогера, под запоминающимся ником Mr. Beast. За окном падал снег, в комнате было тепло, и это ощущение - просто сидеть с другом, будто месяц назад не случалось ничего ужасного- было почти забытым, почти родным. - Ты как вообще? - спросил Илья, когда вкусности закончились. Лёша пожал плечами. - Внутри хреново. - Расскажешь? - Не знаю. Илья ждал. Он умел ждать. - Снится она, - сказал Леша наконец. - Почти каждую ночь. Сидит на кухне, чай пьет. Иногда говорит что-то. А я просыпаюсь и ее нет. - Моя бабушка тоже снилась, когда умерла. Первое время. Потом реже. - И что? - А ничего. Просто привыкаешь, что их нет. Не сразу, но привыкаешь. Леша посмотрел в окно. Снег все падал. - Я не хочу привыкать. - Придется. Они замолчали. В этом молчании было все, и горе, и поддержка, и понимание, что слова иногда не нужны. - С Каролиной у тебя серьезно? - спросил Леша, чтобы сменить тему. Илья усмехнулся. - Не знаю. Вроде да, она классная. - А Ермолаев? Илья нахмурился. - При чем тут Ермолаев? - Да так. Просто смотрит он на тебя странно. - Кто? Ермолаев? - Илья хмыкнул. - Он на всех странно смотрит. Он же грозный... уебок. - что-то в голосе выдало фальшь. Илья ушел поздно вечером. Леша проводил его до двери, закрыл замок и долго стоял в прихожей, глядя на дверь. Потом пошел на кухню, налил себе чаю и сел у окна. Снег всё падал и падал. Где-то там, в этом снегу, Илья сейчас идет к себе, думая о Каролине. А Ермолаев, наверное, сидит у бабушки и злится неизвестно на что.. или известно? А Саша...Саша придет завтра утром. Ровно в семь двадцать. С горячим кофе. Без ключей. Постучится, и тот откроет, потому что так надо.

***

Последние дни перед каникулами тянулись бесконечно долго и одновременно пролетели незаметно. Контрольные закончились, оценки выставили, и вдруг оказалось, что завтра - последний учебный день, а дальше только Новый год. Во дворе школы поставили большую елку, украшенную старыми, еще советскими игрушками. Она горела разноцветными огнями, и вокруг нее уже толпились младшеклассники. Кто-то запустил серпантин, и теперь он висел, как разноцветные лохмотья. Лёша стоял у окна в конце коридора и курил в форточку, хотя это было строго запрещено. Но что с того? Маму в школу больше не вызовут. Рядом, прислонившись к батарее, стоял Саша и молча смотрел на снег, слушая на полгромкости «theclubrock» Benny Bellson и попивая энергетик из красной баночки. Внизу, у елки в школьном дворе, мелькнула маленькая голова Каролины, она смеялась, кружилась с подругами, ловила снежинки языком. Илья стоял рядом и смотрел на нее с той самой улыбкой. А в другом конце коридора, у расписания, замер Ермолаев. Он делал вид, что изучает сценарий к новогоднему выступлению, но на самом деле смотрел также в окно. На Илью, на Каролину. И взгляд его был таким тяжелым, что Леша физически ощутил этот холод даже через расстояние. - Смотри, - сказал он тихо, кивая в сторону Ермолаева. Саша посмотрел, хмыкнул. - Вижу. - Что думаешь? - Думаю, что ему не все равно. - На Илью? - Ага. Леша затянулся, выпустил дым в форточку. - А Илья не видит. - Увидит. Когда надо будет. Они помолчали. - Завтра елка в школе, - сказал Саша. - В пять. Пойдешь? - Не знаю. - Я приду. Леша посмотрел на него. На этого спокойного, бесконечно упрямого человека, который стоял рядом и смотрел на снег цвета собственных волос, как будто ничего важнее в мире не было. - Приходи, - сказал Леша. - В пол пятого к школе. Саша кивнул. Внизу, у елки, Каролина поймала снежинку и показала Илье. Он улыбнулся и что-то сказал, от чего она рассмеялась еще звонче. Ермолаев резко развернулся и ушел, зло скрестив руки. Снег все падал. Крупный, медленный, почти волшебный в свете школьных фонарей. Он укрывал город белым одеялом, пряча под ним все - и боль, и радость, и странные, необъяснимые чувства, которые только начинали проклевываться в сердцах. До Нового года оставалось два дня.