На финишной прямой?

      Воронкова ей и вправду вскоре все пересказала. Про Анну, стул и «скорую». Достаточно сдержанно, но от этой сдержанности становилось жутко, причем что с одной стороны — как можно было так лезть к преподавателю, что с другой — зачем было выдергивать этот стул. Казалось, Воронкова никого не осуждала и, чуть подумав, Марина пришла к выводу, что тоже, наверное, никого не осуждает в этой ситуации.       — Марина Исаевна, — Катерина пришла на кафедру, — знали бы вы, насколько вы меня утомили!       В словах завкафедрой не было осуждения, больше и вправду какая-то усталость.       — Марина Исаевна, материть студентов при свидетелях — это очень плохо, — произнесла Катерина. — Давайте уже забудем все, но если вы мне устроите еще один номер вскоре — я вам стимул порежу.       — Хорошо, — вздохнула Марина.       Катерина прошла к кафедральному чайнику, проверила воду, ткнула. Взяла ничейную чашку, кинула в нее заварку.       — Как успехи с диссертацией? — спросила Катерина, наливая кипяток.       — Защита в декабре, уже скоро, — ответила Марина.       — Орг.вопросы они сами решают? — продолжила женщина.       — Да, — подтвердила Марина.       — Это хорошо, — вступила в разговор Воронкова. — Да, лишние деньги, но все вопросы решат грамотные люди, которым это не в первый раз.       — Это же ведомственный совет, — сказала Катерина. — Все бесплатно. С Марины Исаевны только банкет. Будете коньяк скоро пить по случаю защиты…       Марина промолчала — не говорить же в очередной раз, как ее пугают комментарии оппонентов.       — А могла бы не терпеть вас здесь, особенно, без кандидатской степени, — продолжила Катерина. — Но как вы меня своей разумной наглостью зацепили, так и жалко было что отчислять, что по конкурсу отказаться проводить. Со временем хорошим специалистом станете. Да что там говорить, сейчас уже куда лучше, чем на первом году работы.       Марина молчала — слушать о себе хорошее было крайне непривычно. Катерина уже собралась уходить, как раздался телефонный звонок.       — Да, слушаю, — произнесла она, взяв трубку. — Вальева моя. А что там? Хорошо, потом отвечу.       Катерина положила трубку и сказала:       — Да елки-палки, Марина Исаевна, вы мне дадите жить спокойно?       Катерина открыла мессенджер, увидела там ролик. По первому кадру было видно, что это нейрорисовка в мультяшном стиле, но предчувствие, что не все так просто, было сильнее.       — Еб твою мать, бля, — писк, — да как же ты меня заебала!       Катерина досмотрела трехминутный ролик с Мариной в главной роли и запикиванием обращения «Софья», сразу же куда-то позвонила:       — Сейчас бы, в эпоху нейросетей, всерьез верить, что преподаватель будет устраивать такие цирковые представления? Ну и мультяшную обработку как бы очень хорошо видно. Скорее всего, кто-то за что-то обиделся на Марину Исаевну, вот и сочиняет такое. Постараемся найти, работу проведем. Да понимаю, что работа такая, но вряд ли разумный человек стал бы вот так на три минуты материться, да еще и почти что не повторяясь.       Катерина положила трубку, сказала:       — Ролик из университетского чатика, звонила помощник ректора. Статью 81.8 Трудового кодекса напомнить? Увольнение за аморалку.       — Спасибо, помню, — ответила Марина, вполне допуская вариант, что тот самый следующий раз, о котором говорила Катерина, наступил.       — А могли бы и без мультобработки выложить, — продолжила Катерина. — Ну и доказывали бы потом, что это не нейротворчество. Видать, кто-то постеснялся.       Марина промолчала.       — А то, как вы Софью материли, я лично слышала из коридора, — сказала Катерина. — И коллегу с соседней кафедры просила не распространяться о ситуации — он понял.       Еще один звонок.       — Да, Тамара Кирилловна, — произнесла Катерина. — Да, видела я это творчество нейросетей. Если найдем виновника, разумеется, проведем работу. Нет, это не Марина Исаевна. И что, что у нее выговор за прогул был? Нет, вы всерьез считаете, что адекватный человек будет вот так стоять и три с лишним минуты кого-то материть? А неадекватов у нас на кафедре не замечено. Ну, знаете ли, одно дело — сочинить сказочку про другой вход в университет, а совсем другое — вот так три минуты грубо нарушать общественный порядок. Нет, хотите — отправляйте ролик на экспертизу, посмотрим, что скажет. Нет, я не буду запрашивать объяснительную у Марины Исаевны и этим только ее унижать. А что-то вы к моей сотруднице предвзяты, наверное, потому, что она после педа. Другого объяснения не вижу.       Катерина положила трубку. Немного помолчала, обратилась к Марине:       — Призна́етесь — больше никогда покрывать не буду.       Минуты через три раздался звонок на телефон Марины. Увидев незнакомый номер, девушка чуть растерялась. Однако он начинался, как и положено номерам региона, а не какие-нибудь условные «мошеннические» цифры.       — Трубку на громкую связь, — сказала Катерина.       Марина, с одной стороны, надеясь, а, с другой стороны, опасаясь, что ей позвонил какой-нибудь условный медицинский центр и все услышат ее разговор, все же включила громкую связь.       — Да, — произнесла девушка.       — Марина Исаевна — Тамара Кирилловна, — раздался голос на другом конце провода. — Вас, скорее всего, нет в университетском чатике, но вы видели видео с собой в главной роли?       Катерина кивнула, намекая, что надо сказать «да».       — Мне показали, — озвучила Марина.       — А прокомментируйте его, пожалуйста, — произнесла проректор.       — С одной стороны, я донельзя возмущена, — сказала Марина. — Как говорится, честь, достоинство, деловая репутация и так далее. За такое иски подают. С другой стороны, это какой качественный должен быть промт! В общем, возмутительно, но с технической стороны вызывает уважение.       — Хорошо, спасибо за уделенное время, Марина Исевна, — попрощалась женщина.       Катерина подождала, пока Марина положит трубку, сказала:       — С одной стороны, с вами очень хорошо поработал Молохин. Сочиняет как дышит. С другой стороны, с вами уже страшно работать — вы так и мне будете сочинять как дышать. Ну, может, на эффекте неожиданности еще поплывете. Поэтому я и сказала, чтобы вы говорили, что видели видео - позвала бы еще на личный разговор, вы бы там лишнего наговорили... Всей кафедре плохо было бы потом, не только вам.       Катерина вздохнула:       — Эх, Марина, ну вот зачем надо было?       Софка с Надюшкой сидели в холле общежития.       — Что было Маринке? — спросила Софка.       — Вообще ничего, — ответила Надюшка. — Зябликова ее ото всех отбивала. Потому что, Софьюшка, потянешь за одну ниточку — всплывет и Анна, и ты, и избитые тобой обитатели общежития. Массово рискуете пойти на улицу.       — Нет, ну она, может, в чем-то и права… — задумалась Софка. — Нет, по сути она была права, когда меня отматерила. Просто, скажем так, согласно ТК РФ ей было нельзя студентов вот так таскать на хуях.       — Да успокойся ты уже, — махнула рукой Надюшка. — Пусть все забудется.       Однако на следующий день, все точно так же, практически при полном стечении народа Софка пришла на кафедру.       — Что вам надо? — резковато спросила Воронкова — еще не хватало очередного витка скандала.       — Хочу извиниться, — произнесла Софка.       Марина, как и многие, немало удивилась.       «Лишь бы под этим предлогом что другое не задумала, — пронеслось в голове девушки. — Ебальник, например, разбить».       — У нас учительница русского любила говорить, что за публичные оскорбления извиняются тоже публично, — начала Софка. Повернувшись к Марине. — Марина Исаевна, я искренне прошу у вас прощения за то, что сделала здесь, на этом же месте, и вполне искренне говорю: вы были в полном праве меня обматерить, когда это и сделали. Я прекрасно понимаю, почему вы так поступили и полностью признаю свою вину.       — Хорошо, Софья, я вас прощаю, — произнесла Марина. — А чей ролик-то?       — Я не спрашивала, — ответила Софка. — Какого-то дурачка, не иначе. Там же в чатике все через анонимайзер кидают, концов не найдешь. Но это была не я, Марина Исаевна, я бы так никогда не поступила. Вы поступили так, как должны были поступить, и сделали это.       Когда Софка вышла, Анна с немалым удивлением произнесла:       — О, надо же, Марина Исаевна попала в ту лексику, которую понимает студентка. Что же, поздравляю вас с педагогической победой. Получить извинения от той, которую обматерила — это новый уровень достижений.       — Впрочем, как и простить номер со стулом, — ответила Марина. — Тоже за гранью понимания.