На финишной прямой?

Уже больше поддерживая традицию, экзамен у экономистов Марина проводила на последнем занятии. Те, кто был достоин автомата, получили его, остальные с чистой совестью и, возможно, легкой грустью сидели и готовились.       Минут через пятнадцать после начала пары в аудиторию вошли Дед Мороз со Снегурочкой. Дед Мороз, которого Марина не узнала, начал поздравлять всех, желать счастливой сессии и удачного Нового года, а Снегурочка, казалось, пробегалась глазами по аудитории и считала студентов. Невольно встретившись с ней глазами, Марина узнала женщину из числа «проверяльщиков» и сделала вид, что ей глубоко безразлично.       Дед Мороз раздал конфеты из мешка, ушел. Студенты чуть развеселились — неожиданная и приятная анимация, а Марина, представив, что ее будут ожидать разборки у Катерины, явно огорчилась — ну вот не могли не лезть к людям под Новый год? Экзамен был сдан более чем неплохо. Марина выставила оценки в ведомость, отнесла ее Дарине Олеговне — сама же говорила, что можно сдавать ее заранее, если без неявок, потом вернулась на кафедру.       — Ефим Геннадьевич, ну зачем вы меняете аудитории, не предупредив никого? — спросила Катерина, зайдя на кафедру. — Хорошо, вас эти аниматоры-проверяльщики случайно нашли, а если бы не нашли? По камерам, как Марину Исаевну в свое время, отсматривать?       Марина порадовалась, что ее упомянули без подробностей, товарищ полковник сказал:       — Уже говорил: в криминалистической лаборатории удобно делать практические работы, а заслушивать итоговые доклады — не очень. Проектора нет и, в целом, ему там не место.       — Значит, через отдел расписаний надо менять аудиторию, — ответила Катерина. — Марина Исаевна, а к вам почему-то даже претензий нет.       Анна хихикнула — ее фразу наглым образом украли. Катерина продолжила:       — Хотя дураку же понятно, что они у вас экзамен сдавали, а не писали письменную работу напоследок. Или это я просто понимаю, потому что вас как облупленную знаю? Интересный вопрос. Что, полгруппы автоматчиков?       — Нет, человек пять сдавали экзамен в другой день, — ответила Марина. — С другой группой.       — А проверяющие подумали о том, что к вам просто полгруппы не пришло, потому что прогульщики, — сказала Катерина.       Вечером Марина решила обсудить с Молохиным предстоящий Новый год.       — Что на стол хотите, Антон Викторович? — спросила Марина.       — Да как-то не принципиально, — ответил Молохин.       — Значит, два салата и торт — вполне нормально? — уточнила Марина.       — Вполне, — подтвердил Молохин. — И давайте бутылку коньяка купим, пусть в доме стоит. Хоть год, хоть два, пока не кончится.       — Покупайте, — ответила Марина. — Я же не знаю, какой именно.       — Дербентский, Кизлярский, Крымский — да любой, — сказал Молохин. — Если вам шампанского надо — тоже покупайте. Да просто покупайте, даже если не будете — пусть на столе красиво постоит. И мандаринов.       — Хорошо, — согласилась Марина. Подумав, девушка решила спросить о другом, что ее интересовало не меньше. — Антон Викторович, про Дашу понятно, поздравлять пойдем первого числа. А остальных?       — Так, вроде, мы же собрались к вашим родителям тридцать первого, — удивился Молохин. — Или еще куда-то планируете?       — Я про ваших детей, — ответила Марина.       — Марина Исаевна, вас Матвей много поздравлял лично? — спросил Молохин. — Дети не сироты, у них есть мать. Все у них хорошо, никто родительских прав не лишен и не стоит на пути к этому. Все подарки им мать купит, которые посчитает необходимым.       Через некоторое время добавил:       — Вы прямо как мать Тереза, обо всех готовы подумать.       Марина в целом была согласна с этой мыслью, а Молохин продолжил:       — Давайте съездим с вами в Шерегеш? На три-четыре дня. Узнаем друг о друге побольше в неформальной обстановке. Свадебное путешествие, как говорится.       — Давайте, — согласилась Марина. — На чем? Поезд, автобус?       — А вы забыли, что у меня есть машина, — ответил Молохин. — На машине. Вообще семь-восемь часов, но с перерывами на отдохнуть и поесть — дольше, конечно. Кстати, никогда не спрашивал: у вас водительские права «чисто для модели» или вы водите?       — До полутора часов, — сказала Марина. — И до шестидесяти-семидесяти километров в час.       — Прекрасно, — Молохин обрадовался. — Тогда я веду машину два часа, потом вы час-полтора, в Ленинске-Кузнецком отдыхаем. Потом тоже один раз меняемся до Новокузнецка, там отдыхаем. Ну и последний рывок. Устанете раньше — скажете.       — А не боитесь машину в другие руки отдавать? — пошутила Марина.       — Нет, не боюсь, — ответил Молохин. — Да и я буду рядом.       Эта идея посещала Марину и раньше, но, когда мама сама предложила такое, отказываться было не с руки. Витю пристроили на эти несколько дней в добрые руки и, в целом, Марина была очень рада: можно будет и на лыжах покататься, и посмотреть то, что она раньше не видела.       Новый год встретили замечательно: и посидели за столом, и побывали в гостях. Марина купила Вите много всякой всячины, но, наверное, больше для себя подарила набор Лего на какое-то огромное количество деталек. С удовольствием построила полноценный дом на четыре квартиры с разными входами, с интересом заметила, что дом понравился Вите куда больше, нежели просто конструктор.       Первого января поздравляли Ирину Константиновну и Дашку. Вспоминая, как в последние годы мама по какой-то непонятной причине начала дарить подарки и на Новый год, и на Рождество, сказала Ирине Константиновне:       — Мои подарки отдадите Даше на Рождество. Спросит, от кого — ответите, что Иисус Христос прислал.       — Марина Исаевна, пожалуйста, не надо так делать и ставить меня в неудобное положение, — прокомментировала Ирина Константиновна.       — Ирина Константиновна, как говорится, в России к сиротам исторически относились с пониманием, — ответила Марина. — А Даша, как позиционирует Антон Викторович, сирота. Значит, ей Христос и прислал подарочки.       — Вот уж точно сирота: ни матери не нужна… — начала Ирина Константиновна. — Мать даже не позвонила — ну, может, и к лучшему. Никто не плакал хоть.       Позицию Ирины Константиновны на удивление поддержал Молохин:       — Вы бы не ставили другого человека в неудобное положение, Марина Исаевна. Дело-то не в деньгах, дело в том, что просто как-то странно все это. Чужой человек дарит подарки, да ладно бы подарки — хорошие.       — Да пусть Дашка хоть на хороший конструктор посмотрит, в него хоть кому — да взрослому играть приятно, — ответила Марина.       После обеда выехали в Шерегеш. Марина честно вела машину первую часть из намеченного маршрута, потом, уже без особой радости, повела ее по темноте. Молохин, глядя на то, как осторожно и явно без особой радости Марина ведет автомобиль, через полчаса сказал:       — Да ладно, Марина Исаевна, я уже отдохнул — давайте снова меняться.       — А что так? — спросила Марина.       — Да больно смотреть, как вы едете по пустой дороге шестьдесят километров в час, — ответил он. — Даже пятьдесят пять.       — Уже темно, — честно сказала Марина.       — За Новокузнецком еще раз за руль на полчасика сядете, чтобы я чуть-чуть отдохнул — и хватит, — произнес Молохин.       Марина остановила автомобиль, немного постояла, чтобы подышать свежим воздухом, села на пассажирское сидение. Вскоре увидела, как Молохин едет около ста километров в час.       — А теперь уже мне страшно, — пошутила Марина.       — Ну так переходите на заднее сиденье да ложитесь там, чтобы ничего не видеть, — ответил Молохин.       В Шерегеш доехали поздно вечером. Заселились в какой-то домик с видом на горнолыжные трассы. Пока Марина наблюдала через панорамные окна за редкими катальщиками, Молохин спросил:       — Даже не спросил вас: а на горных лыжах вы на каком уровне катаетесь?       — На начальном, — ответила Марина. — И через пару часов ноги отнимаются. А вы, Антон Викторович?       — На средненьком, — произнес Молохин. — Но, как говорится, я сюда не кататься приехал, а просто провести мини-отпуск.       — Ну вот и здорово, — сказала Марина. — Тут и олени есть, и можно найти места, где погулять. Скучно точно не будет.       Молохин приобнял Марину за талию и поцеловал в шею.       «Ну а что, можно и сейчас, — подумала Марина. — Необязательно же именно перед сном».