На финишной прямой?

      С утра они немного покатались. Проходя мимо группки детей, которые занимались с тренером, Марина невольно подумала, что, в принципе, года через два можно будет поехать и с сыном: Витя поучится кататься, пока она, Марина, будет кататься на более крутом склоне.       — Ну и зачем вы наговаривали, Марина Исаевна, что катаетесь на начальном уровне? — спросил Молохин, когда они спустились. — Начальный — это вон, девушка в голубой куртке.       Марина тоже заметила девушку, которая каталась с крайне небольшой высоты, поднимаясь «лесенкой», а потом с удовольствием скатываясь. В целом, что-то подобное было и в ее детстве, правда, лыжи были беговые, лес — ближайший, а бабушка казалась кем-то, вроде мастера спорта.       — Но вы и вправду катаетесь лучше, — ответила Марина.       — И что с того? — удивился Молохин. — Где учились кататься?       — С мамой ездили в Белокуриху и взяли один-единственный урок у инструктора, — сказала Марина. — А вы?       — Да как-то сам научился, — ответил Молохин.       В целом, народу было много. Сноубордисты, сидящие, будто пингвины, на склоне. Каждого из них хотелось персонально обматерить и сказать, что в один прекрасный день их обязательно собьет начинающий лыжник. Дети лет пяти, достаточно уверенно стоящие на лыжах. Бабульки — или не бабульки, ведь они были возраста ее мамы, — которые явно делали свои первые шаги на горнолыжном склоне. Любители ватрушек, правда они, к счастью, были в другом месте.       — Если честно, я бы с удовольствием скатилась на нормальных человеческих санках с полозьями, — произнесла Марина. — Да, не с такой высоты, но скатилась бы. А вот в чем этих плюшек — вообще не понимаю. И трясет, и она же неуправляемая!       На обед пошли в одну из кафешек на горе. Потом погуляли, полюбовались видами, спустились вниз на подъемнике.       — Ну что, Марина Исаевна, теперь в СПА? — предложил Молохин.       — Да, — подтвердила Марина. — И откуда вы все мои закидоны-то знаете?       — Вы ведете соц.сети, поэтому все это слишком просто, даже элементарно, — ответил Молохин. — Не любили бы — не выкладывали бы фотки из разных городов.              Несмотря на весь прошлый опыт общения что в магистратуре, что уже на кафедре, «вот этот Молохин» был идеальным. И пусть Марина постоянно напоминала себе, что это просто «демо-версия», ведь она тоже не матерится в его присутствии или меняет постельное белье раз в две недели, а простынь — после каждого «залета»: ну что поделать, замужняя жизнь накладывает свой отпечаток, все тот же самый Миша не стеснялся лезть со своим непрошенным мнением даже не невесте — просто «дорогой подруге». «Да ну его, этот аквапарк, бассейны же есть: и ближе, и дешевле», «покупать салаты — это смешно, что их там, нарезал быстро — и все», еще что-то подобное. Да, «другая сторона Молохина» и сейчас была иная: в уборке Молохин участия не принимал, потому что обычно был в это время на работе, мыл пол только в том случае, если невольно «нагадил», находился на работе слишком много времени. А, может быть, не на работе — в теории можно было пообщаться и с детьми от предыдущего брака. Однако с учетом того, что к Вите Молохин относился и по-доброму, и пофигистично одновременно, эта версия отпадала.       Например, когда она упала на горе, Молохин сразу же остановился и потихоньку начал подниматься, чтобы помочь ей встать. Или открывал дверь, пропуская вперед, когда она заходила. Или не садился, оставляя место ей, если не было двух мест.       — Я только не понимаю, — однажды сказал Молохин. — Вы из феминисток или просто с воспитанными людьми у нас нынче беды? Или просто воспитанные люди особо не попадались?       Марина, которая только что чуть опешила на мгновение, когда ей открыли дверь, и только потом вошла, несколько растерялась.       — Вот, например, меня родители, причем оба: и мама, и папа учили, что нехорошо садиться в транспорте, если место одно, а едешь с мамой, — продолжил Молохин. — Или не кидаться на последнее пирожное из набора, а предложить разделить.       — Да почему? — растерялась Марина. — Разный народ есть. И культурные люди есть, и те, на кого смотреть противно.       — Значит, из вынужденных феминисток, — ответил Молохин.       «Если у вас там все хорошо — не торопитесь, покатались бы на лыжах еще пару дней».       Марина прочитала смс-ку от матери, ответила:       «У меня такое чувство, что ему на работу надо, поэтому вот так».       — Марина Исаевна, а давайте на обратном пути заедем в Новокузнецк, в Кемерово, — предложил Молохин. — По городу можно будет покататься, погулять. Да, летом больше всяких разностей, но тоже можно будет посмотреть на что-нибудь.       — Хорошо, — согласилась Марина. — Тогда выезжаем утром и весь день катаемся?       — Да лучше бы выехать отсюда под ночь, чтобы дорога была не такой долгой, заселиться в том же Новокузнецке в гостиницу, с утра погулять, потом Кемерово, а потом и домой, — ответил Молохин.       — И меня, разумеется, больше за руль не пустите, — пошутила Марина.       — Нет, ну если вам не в тягость — днем вы хорошо ведете, — произнес Молохин. — Водили бы каждый день, думаю, были бы хорошим водителем.       Что-то подобное Марине говорил инструктор в автошколе. Однако собственной машины не было, чужую приходилось водить не слишком часто.       «Короче, мы еще на день задерживаемся», — написала матери Марина.       «И правильно», — пришла ответная смс-ка.       «Как жемчуга на чистом блюдце блестели зубы у него», — именно эту музыку услышала Марина, выходя из туалета.       «Кому еще что от меня понадобилось?» — удивилась девушка. Потом вспомнила, что это специальная песня и была установлена на звонки Молохина уже давненько.       — А вы меня ни переименовали, ни песню не заменили, — пошутил Молохин, показывая Марине телефон, на котором высветилось: «Молохин».       — А вы уверены? — пошутила в ответ Марина. — Что раньше были не, допустим, да не знаю, чем.       — Уверен, — произнес Молохин. — Вообще нет ни единого сомнения.       — Интересно, а как я у вас записана, — прокомментировала Марина. Набрала Молохина, услышала типичный звонок из предустановленных и надпись: «Вальева М.И.»       — Типичный «дзынь-дзынь», — сказала Марина.       — Да, — подтвердил Молохин. — Не вижу смысла ставить разные звонки.       Марина немного подумала, потом решила спросить то, что ее интересовало:       — Какие планы, Антон Викторович, на следующую часть праздников?       — Ну, чисто по-человечески, матери бы надо ребенком заняться, — ответил Молохин. — Елки, горки и так далее. А то как-то нехорошо получится.       — А у вас, если не секрет, какие планы? — продолжила Марина.       — Да я бы, может, и на горку вас сопроводил, — произнес Молохин. — Или в ледовый городок. Вите не по возрасту — вы покатаетесь.       — Хорошо, — улыбнулась Марина.