На финишной прямой?

      Надюшка вышла на работу сразу после окончания праздников. С легкой грустью смотрела на то, что далеко не все обитатели кафедры приступили к работе, потихоньку готовилась к экзаменам — работы все равно было мало.       Первым сдавали предмет Харенкова. Надюшка решила пойти в первых рядах — к чему тянуть, зато потом появится повод посидеть вместе со всеми и пообсуждать успехи или разочарования остальных, сдала на четверку. Вполне удовлетворилась этим, села на лавочку, начала ждать Софку.       — Ну как? — спросила она одногруппницу, которая только-только вышла из кабинета.       — Четверка, но все кишки вытянул, — ответила Софка. — Кошмар какой-то. По-видимому, за ту курсовую решил отыграться.       — Да ладно, сдали и сдали, — сказала Надюшка. — Катя все еще сидит?       — Да, сидит, — подтвердила Софка. — А куда ей торопиться? А куда многим здесь торопиться?       — Кому в общагу, кому домой, — ответила Надюшка.       — Да ну, домой, гопота там надоела, — сказала Софка. — Понаполучали свои тройки автоматом и радуются. Уж лучше здесь три дня посижу.       — А Кате вообще нет смысла возвращаться — ну если мать у них там своеобразная, — продолжила Надюшка.       — Это да, — согласилась Софка.       — Мне вот дома, особенно, папа, всегда говорил: «Дочь, главное, чтобы у тебя были деньги на звонок домой, остальное — это уже наша забота», — сказала Надюшка. — Ну он, еще по старинке и больше в шутку имел в виду две копейки в автомат, а если серьезно — просто, чтобы были деньги кому-нибудь дать, чтобы он дал позвонить.       — Сейчас, мне кажется, это вообще не вопрос и не проблема, — ответила Софка.       — Да, сейчас это вообще не вопрос и не проблема, — согласилась Надюшка. — А тут… Значит, выперли девку из дома и радуются.       — Дебилы, блядь, — произнесла Софка. — Как сказал один очень умный человек.       Софка немного подумала и спросила:       — А почему мама так не говорила? Ну в смысле как папа.       — Ну потому что мама, скажем так, из тихих-мирных, которые даже не думают, что можно попасть в ситуацию, когда не будет денег ни на что, а сам ты будешь в хрен знает скольки верстах от дома, — ответила Надюшка. — А у папы прошлое повеселее. Там и поездки за тысячу километров автостопом были, в студенчестве, и всякие «а поехали на БАМ», и так далее. Поэтому, скажем так, понимая, что можно столкнуться с разнообразными проблемами, он так и говорил.       Катюшка вышла вскоре.       — Ну как? — с нетерпением спросила Софка.       — Пятерка, — ответила Катюшка. — И хороший билет, и умудрилась списать, и вообще, нормально все было. Это вам он за курсовые мстил.       — А кому-то — за пропуски, а кому-то — за несделанные домашки, а кому-то — просто так, от нехрен делать, — уточнила Софка. — Козел он, конечно, тут ничего не отнять.       — Как Настя? — спросила Надюшка.       — Да нормально, вон, опять в науку ударилась, — ответила Катюшка.       Настена сдала первый экзамен на четверку. Умом понимала, что если бы не пропускала во время первого и второго лечения, ну или если бы дольше готовилась на праздниках, была бы и пятерка. Однако это было не принципиально, становиться отличницей девушка не планировала.       Надо было снова что-то сделать в науке. На полноценную научную статью пока что не было времени — сессия, но написать тезисы удалось. Хотя за тезисы, вроде, Катерина не обещала никакой матпомощи.       Да, Дарина Олеговна, по-видимому, с подачи Катерины звонила ей, чтобы взять еще одно заявление на матпомощь — за еще одно лечение. Однако сумма на этот раз была скромной — три тысячи. Видать, к концу года финансирование тоже подходило к концу.       Настена приехала на работу — после каникул очно должны были явиться вообще все.       — О, Насть, тебя можно даже не спрашивать, как себя чувствуешь: накрашенная и с чистейшей головой, — сказал Антон.       — Пока что праздники, по сути, продолжаются, — ответила Настена. — К экзаменам сильно не готовлюсь, времени полно.       — Настюш, давай с тобой статью зашарашим, — предложил Кирилл. — Может, в универе сможешь похвастаться, что статья из НИИ есть. Ну или просто похвастаешься где-нибудь.       — Я не против, — обрадовалась Настена — ей же предлагают «настоящую» науку, а не очередное обсасывание голимой теории.       — Давайте уже Настю вставим в грант и получим дополнительное финансирование по причине наличия очень молодой ученой, — предложила Саша.       Вышла в коридор, посмотрела на Антона, чтобы это было малозаметно, тихо шепнула:       — Кс.       Антон потихоньку вышел.       — Ей в ближайшие месяцы крышечку не сорвет? — тихо спросила Саша.       — На Таро раскладывать не умею, — ответил Антон.       — А работать она будет в состоянии? — продолжила Саша.       — Она в обострении в стационаре готова работать, — сказал Антон.       — Ну ее же, вроде, на антидепрессанты сейчас загнали, — ответила Саша.       — На минимальную дозировку, — уточнил Антон. — И если бы полезли побочки, она бы уже об этом рассказала. А то видишь же — веселая, радостная, с чистой головой и накрашенная. Вроде, даже какие-то намеки на попытки сделать локоны без лака.       — Сейчас бы кукуху по чистоте головы отслеживать, — пошутила Саша.       — Вот именно у нее — вполне можно, — ответил Антон.       «Настя, соберите все, чем есть похвастаться, и сходите к Екатерине Васильевне».       Настена прочитала смс-ку от Дарины Олеговны, направилась к Катерине.       — Екатерина Васильевна, прошу простить, сейчас сессия, а до сессии болела, поэтому вот так скромненько.       Катерина посмотрела на перечень поданных заявок на конференции, тезисов и статей, сказала:       — Ваше «скромненько» для многих «шикарненько». Сейчас, надо еще по тематике пробежаться.       Начала вчитываться, остановилась:       — Электро-химич… Настя, а причем здесь электро-химическое что-то?       — Работа в рамках гранта НИИ, — ответила девушка.       — Настя, при всем понимании к ситуации, «электро-химическое» с юридического факультета вам не пропустит ректор, — произнесла Катерина. Продолжила чтение, спросила. — Вы серьезно про синапсы пишете?       — Да, — подтвердила Настена. — В соавторстве.       — Тогда такое уточнение: из всей статьи вы сколько написали? — продолжила Катерина.       — Общая редактура, оформление текста, — сказала девушка. — Вот здесь, — Настена ткнула пальцем, — я писала где-то одну треть от всего текста.       Катерина продолжила чтение, произнесла:       — Настя, так я все теперь поняла. Вас в грант включили. Ну что тут сказать — вы уже в выигрыше. Деньги с гранта попилят, вам что-нибудь дадут обязательно. Поэтому с чистейшей совестью все «электро-химическое» выбрасываю из этого списка. А по профилю специальности тут тысяч на пять, думаю, наберется. Насть, пишите статью — будут приятные бонусы и дальше. Может, на какую стипендию попадете.       Молохин вернулся домой не так поздно, как обычно — часов в восемь вечера. Поел — на этот раз при присутствии Марины, которой захотелось посидеть с ним рядом, потом пришел в комнату, чтобы немного поговорить.       — Марина Исаевна, смотрите, что вам зайчик передал, — произнес Молохин, отдавая билеты.       Марина взяла в руки распечатку, немало изумилась.       — Антон Викторович, спасибо… — выдохнула девушка. — Какое точное попадание…       — «Тоску» не ставили лет десять, значит, вы ее лет десять не видели, — произнес Молохин. — Исторический период из ваших научных интересов. Не Великая Французская революция, конечно, но тысяча восьмисотый год и Рим. По сути, классическая античная трагедия.       — И места шикарные, — уточнила Марина. — Центр второго яруса.       «Ну вот, сейчас и в театр сходим — вообще как люди, — подумала Марина. — Да и постановка прекрасная. Давно ее не видела, даже по телевизору».