На финишной прямой?

      Софка вернулась в общежитие за три дня до конца практики: когда основная работа была сделана, инспектор все же сжалилась над Софкой и отдала ей подписанные документы.       — Как говорится, приходи на следующую практику, мне «негры» нужны, — произнесла она напоследок.       — Спасибо, как говорится, лучший пример, почему нельзя материть людей в суде, — ответила Софка.       Время от времени чесались руки пойти в опеку и подписать там все документы. Однако было страшновато: а вдруг там ее пошлют? А инспекторша обратно не примет. А мать перед тем, как поставить печати у себя, изобьет ее. Или, еще того лучше, наслушавшись информации от Эллочки, Катерина не примет ее документы из опеки — чисто из принципа, решив отомстить за все и желая подвести к отчислению…       Именно поэтому Софка решила все же остаться в ПДНе, несмотря на то, что там приходилось проводить часов по шесть ежедневно.       — Уважаемые коллеги, как вам такая характеристика? — Катерина пришла на кафедру. — «За время учебы практикантка» — вот здесь меня прямо веселит слово «практикантка» — «проявила себя как талантливая студентка, глубоко владеющая теоретическими знаниями по уголовному и административному праву, процессу, документообороту в целом». Так, я тут ФИО пропускаю, «показала, что умеет применять теоретические положения закона на практике». Ну и так далее.       — Их старосте, что ли, такое написали? — спросила Анна. — Но она и вправду девочка умненькая.       — Нет, у нее чистейшая казенщина, хоть и тоже хвалебная, — ответила Катерина. — А здесь прямо видно, что не под копирку писали. То ли стебались, то ли просто решили сделать ей приятное.       — Тогда не знаю, — развела руками Анна. — Такое могли написать хоть кому.       — Софье, — произнесла Марина.       — Угадали, — ответила Катерина.       — Так вам, Марина Исаевна, поди, Илона Александровна что-то такое же в свое время написала? — поинтересовалась Анна. — Раз вы сразу все поняли?       — Нет, там все было очень даже скромненько, — отреагировала Катерина. — Вроде, «в меру своих возможностей участвовала в работе юридической клиники», и что рекомендует четверку. Достаточно справедливая характеристика.       «Ага, конечно, — подумала Марина. — Как я сначала проебала практику, потом пришла, услышала предложение ходить сейчас, проебала все снова, а потом пришла с отчетом о том, как ни хуя не делала».       — А здесь, значит… — все никак не унималась Катерина. — «Зотова С.А. принимала неординарные и, одновременно с этим, уместные решения». Обматерила, что ли, кого-то там?       — И такое нельзя отрицать, — ответила Анна.       — «Зотова С.А. свободно ориентируется в новинках законодательства» — ага, с Алисой Ай, по-видимому, «проявила себя как яркая и инициативная личность». Ой, вот это вообще номер: «Зотова С.А. прошла на моих глазах путь становления профессиональной личности: от той, которая только должна была стать будущим специалистом, до настоящей грамотной коллеги», — прочитала Катерина.       — От босячки-матершинницы до просто матершинницы, — пошутила Анна.       — «Прохождение практики показало высокий уровень теоретической и прикладной подготовки Зотовой С.А., студентка проявила себя как грамотный и внимательный специалист, способный одинаково профессионально работать с массивом документов и людьми, дисциплинированный сотрудник и надежное будущее наших правоохранительных органов», — Катерина закончила чтение. — Тут время от времени мысли повторяются, но суть одна: такого прекрасного специалиста некая, как там ее звать, сроду не видела.       — Ну получила раз в жизни хорошую характеристику — пусть радуется, — ответила Анна.       — Не раз в жизни, я ей хорошую характеристику для следователя писала, — уточнила Катерина.       Софка закончила краткий доклад о своей деятельности на практике.       — Софья, к вам вопрос такого порядка, — произнесла Катерина. — Как понимать фразу в вашей характеристике: «Зотова С.А. прошла на моих глазах путь становления профессиональной личности: от той, которая только должна была стать будущим специалистом, до настоящей грамотной коллеги». Вы у них в этом самом ПДНе на учете стояли?       — Нет, бог миловал, — ответила Софка. — Но инспекторша меня знала лет с восьми, наверное. А за ворованное пиво чуть было на учет не поставила — слава богу, доказательств не хватило.       — Ваш руководитель практики от организации, извините за выражение, постебалась над вами, — сказала Катерина. — Даже если вы там хорошо себя проявили, то эту фразу стоит понимать: «От того, что было, стала обычной студенткой».       — Я бы высказалась, да дороговато — платить четыре тысячи снова, — произнесла Софка.       — И еще один вопрос: а почему вы не пошли на практику в тот самый знаменитый отдел опеки, в котором проходят практику граждане из вашего круга общения? — спросила Катерина.       — Потому что меня нельзя равнять с гопотой, я — другая, — ответила Софка.       После окончания заключительной конференции по практике многие обитатели общежития собрались в холле и пили кофе из кофейного автомата, стоявшего внизу, долив в него ликер.       — А побухать нормально не хотите? — предложила Катюшка. — Это ж так, разогрев.       — Мне этого ликера много, — честно ответила Надюшка.       — Хочу, Кать, — вздохнула Софка. — Но еще раз садиться на пять суток вообще не хочу.       — А давайте в комнате, — сказала Катюшка. — В холле нельзя — коменда еще увидит, а так купили бы Апероль с минералкой, посидели бы.       Апероль с минералкой для Софки был точно таким же «легким разогревом», как кофе с ликером для Катюшки. 0,7 ликера на четверых или, если говорить точнее, на троих — Надюшка просто попробовала этот коктейль, чтобы иметь представление о его вкусе — по мнению Софки было слишком малым количеством.       Прекрасно посидев с девочками и удивившись от того, насколько стойко пришедшая позже Настена отказывалась от того, что присоединиться к ним и только один раз глотнула из бокала сестры, чтобы тоже иметь представление о вкусе коктейля, Софка пошла в магазин.       Казалось, в этом магазине знали всех или почти что всех обитателей общежития. Не задавали лишних вопросов, вроде о наличии паспорта, обслуживали молча и быстро. Софка купила какой-то первый попавшийся фабричный коктейль, вышла на улицу, открыла бутылку, сделала пару глотков.       — О, гражданочка Зотова, — сказал неожиданно подошедший к ней ППСник. Софка опешила. Хотелось выматериться, но выматериться пьяной — это почти что гарантия административного ареста.       — Сколько можно на мне план делать? — спросила Софка — о плане она слышала и в университете, и от инспектора ПДН на недавней практике.       — Уже перевыполнять, — ответил ППСник. — Поэтому бутылочку закрываем, кладем в сумочку, идем домой.       Софка спешно закрыла бутылку, практически побежала в общежитие. Зашла в холл, открыла, выпила залпом, выбросила в урну. Только потом поняла, что поступила глупо — тут где-то недалеко был кабинет коменданта, пошла к себе.       «Да ну его, больше бухать не буду, — подумала Софка, уже раздеваясь в своей комнате. — Наверное».       Учеба в новом семестре началась со следующей недели.       — Соф, к Зябликовой надо идти, — произнесла Надюшка, когда Софка хотела уже уйти с последней пары. — Зябликова декан, у Зябликовой есть тысяча претензий к тебе. Ты не сдашь, если что.       — Молохина на комиссии сдала, а Зябликову не сдам? — удивилась Софка, но все же пошла на пару.       — Уважаемые студенты, в целом, вы — люди взрослые, — начала Катерина. — Я не могу заставлять никого ходить к себе на пары. Но если вы примете решение не ходить, то вам придется доказать, что смогли все выучить самостоятельно. Нет, не подумайте, у меня нет задачи кого-то завалить, но просто не удивляйтесь, если я вам задам буквально по одному вопросу из каждой темы, которой посчитаю нужным.       Кто-то из студентов поднял руку, начал рассказывать о своей предстоящей стажировке в Следственном комитете — пригласили после практики. Услышал от Катерины то же самое: она не против пропусков пусть даже по причине депрессии у хомячка, но доказать, что материал освоен, придется.       — Капец какой-то, — выдохнула Софка и добавила. — Такое чувство, что надо опять просить комиссию заранее.       — Соф, не нарывайся, — сказала староста. — Еще один раз точно не повезет.       Илона Александровна, у которой сразу поставили семинарское занятие, без лекционного, сразу же обратилась к студентам:       — У нас с вами начинается еще одна практика. Которая будет проходить примерно полгода. К вам будут приходить люди. Обычные люди со своими проблемами. Ваша задача — это или проконсультировать их, объяснить, какие нужны документы, помочь составить, не знаю, заявление или жалобу, или объяснить, что подобными делами вы не занимаетесь. Это про уголовные дела, разумеется. Ходить надо. Не придете один раз — никто не умрет. Не дай боже проболеете месяц — ну ладно, что поделать, потом походите с другими группами в другие дни. Но если вы пропустите полгода — ходить сюда будете в следующие полгода. Если будет единственная задолженность — Екатерина Васильевна сессию продлит. Ну а не единственная — сами понимаете, как говорится.       Едва дождавшись, чтобы им предложили задать вопросы и выслушав все тот же самый вопрос про Следственный комитет от одногруппника и предложение обсудить эту проблему чуть позже, без группы, Софка подняла руку и спросила:       — Илона Александровна, а можно ли пройти эту практику, скажем так, по месту жительства?       — Нет, нельзя, — ответила Илона Александровна и уточнила. — Софья, это же вы?       — Да, — безрадостно подтвердила девушка.       — Тогда останьтесь тоже — потом обсудим с вами этот вопрос, — сказала Илона Александровна.       Одногруппники расходились под шуточки и смешки, вроде: «Сейчас Софке расскажут, что теперь ее точно выпрут». Софка пару раз матюгнулась, потом подождала, пока Илона Александровна о чем-то говорила с ее одногруппников. Судя по всему, одногруппника ответ Илоны Александровны устроил, потому что он ушел радостный.       — Софья, — позвала ее Илона Александровна. — Господи, Софья, вы, извините за вопрос, совсем дурная или вменяемая?       — А к чему этот вопрос? — возмутилась Софка.       — Софья, мечта, наверное, половины факультета — это чтобы вас отчислили, — произнесла Илона Александровна. — Вы поперек горла кафедре Зябликовой, вы осточертели тем, кто занимается вопросами направления на практику. Вы известны много где в очень плохом ключе, особенно, после того, как Зябликова на вас заявила за оскорбление. Чтобы кого-то не взял наш юридический отдел — да это редкость, вы практически первая! Ну там еще одну девушку, помнится, не взяли, но она была вечно болеющая и с ней просто не захотели связываться. Вы где собрались практику проходить?       — В ПДНе, — ответила Софка — были надежды на то, что вторую практику подряд ей инспектор проставит просто так.       — Нет, Софья, — сказала Илона Александровна. — Хотя бы поучиться работать с людьми вам нужно. И не только вам. Если вы прогуляете разок или два — я уже говорила, никто не умрет. А если пропустите больше — ну обсудим, что делать.       Софка немало огорчилась. Первой мыслью было пойти и снова напиться, на этот раз, в общежитии. Однако что-то в глубине души остановило девушку.       «Нет, не буду», — подумала Софка, после чего пошла в общежитие, включила на телефоне караоке и с удовольствием поорала песни — ну прямо как тогда находила другое решение, альтернативное алкоголю, у психиатра. Поматерила тех, кто начал приходить и возмущаться — это что еще за бред такой, на дворе даже не вечер и уж тем более не одиннадцать вечера, чтобы сметь заикаться о тишине, еще больше обрадовалась — настроение улучшилось.       «Ну и здорово, тоже выход», — подумала девушка и включила еще один альбом с минусовками.