На финишной прямой?

      Марина пересматривала фотографии, которые ей прислала Анна. Какие-то из них были неудачными, а парочка, казалось, даже миленьких — хоть на аватарку ставь. Да, фотографиям с сигаретой в руке на ее аватарке было не место — Марина это прекрасно понимала. Но, с другой стороны, легкий фотошоп — и сигареты в руке уже нет, просто неплохая фотография.       На телефон пришло уведомление. Марина присмотрелась — какое-то пуш-сообщение от банка. Но больше шестым чувством понимая, что ей могло прийти еще что-то более важное, девушка вошла в почту.       — Уважаемые коллеги, вот кто накаркал? — произнесла Марина.       — А что именно вам пришло? — спросила Анна.       — Уведомление, что работа направлена на экспертизу — эта их не устроила, — ответила Марина.       — Ну не повестка же, — сказала Анна. — Пока что. — Посмотрела на Марину, уточнила. — Да шучу я, шучу. Хотя, как говорится, тут сходу и не понять, где заканчиваются шутки и начинается правда. — Немного подумала. — Если вызовут в ВАК, сильно не удивляйтесь.       После таких разговоров захотелось курить. Не желая начинать, как ей говорила год назад Воронкова, Марина решила дождаться Молохина.       — Товарищ майор, гражданочке письмо счастья пришло, — произнесла Анна, едва Молохин зашел на кафедру, опередив Марину в желании поделиться новостью.       — К кому? — спросил Молохин.       — Пока что не «к кому», а «о чем», — ответила Анна. — Об отправке ее текста на экспертизу.       — Делать больше им нечего, — прокомментировал Молохин. — Марина Исаевна, вы, главное, не переживайте. Текст близок к идеальному. Вот именно к тексту придраться сложно. СК?       — В другой диссовет, — сказала Анна.       — Да вы так опять до давления доведете, — ответила Марина и пошла за прибором.       Со временем девушка более-менее научилась пользоваться и механическим, померила, произнесла, чуть завысив результат:       — Ну вот, сто сорок с лишним нагнали.       — Марина Исаевна, давайте я нормально померю, — предложил Молохин.       Отказываться было неудобно. Марина положила на стол прибор, начала ждать.       — Сто двадцать девять на восемьдесят два, — произнес Молохин, вынимая фонендоскоп из ушей. — Ну пульс — да, высоковат. Сходите, умойтесь холодной водой — упадет маленько.       Марина вышла в туалет. Намочила руки в холодной воде, потом умылась. Немного постояла, снова умылась. С некоторым огорчением поняла, что Молохин, ни дня не учившийся медицине, понимает в ней гораздо больше, нежели она после училища.       Однажды они разговорились.       — И ты жгутом тоже умеешь пользоваться? — спросила Марина. — Не только турникетом?       — Чисто формально, турникетами останавливают кровотечение, а то, что ты имела в виду — это жгут, — ответил Молохин. — Но да, я и резину завязать могу, и вот эту ерунду затянуть. А ты что, простые жгуты завязывать не можешь? И как сертификат в свое время получила?       — Манекену можно хоть как завязать, — сказала Марина. — Но, в целом, я и жгут завязывать раньше умела. Просто слабовато, наверное. Ведь и людям, помнится, в вену на практике умудрялась попадать… Тогда же турникетов, вроде, не было.       — Да, может, где-нибудь в частных и были, — произнес Молохин. — Пальцы или руки колола когда-нибудь? Только честно, мне интересно.       — А то мы с тобой без презервативов? — пошутила Марина.       — Надеюсь, ты свои медосмотры честно проходила, — ответил Молохин. — Нет, не поэтому. Просто интересно.       — Дважды «окорочок» большого пальца колола, но чистой иголкой, — произнесла Марина. — Один раз в училище. Второй раз — в больнице на практике. И оба раза, когда технику безопасности нарушала — закрывала иголку колпачком, что делать нельзя.       — «Окорочок», — пошутил Молохин. — Тенар. Знаешь такое слово? Или проплатила анатомию?       — Да я никогда не стремилась быть отличницей, просто спокойно училась, — ответила Марина. — Кстати, за все это время ни одного подарка ни принесла и ни одной взятки не дала.       — А разница между взяткой и подарком, конечно, в том, что взятка — это деньгами, а подарок — это не деньги? — уточнил Молохин.       — Разумеется, — произнесла Марина.       Немного подумала, спросила:       — А ты где учился? Здесь или в соседнем городе?       — В соседнем, — ответил Молохин. — Вообще в другом соседнем, не тот, куда ты ездила. А что?       — Да то, что тебя будто на врача учили, — сказала Марина.       Марина немного развеселилась, вернулась на кафедру.       — Ну вот и полегчало, — сразу же сказал Молохин, видя, что Марине гораздо лучше.       — Давайте руку, пульс пощупаю.       Марина протянула руку.       — Ну вот, куда лучше, — произнес Молохин.       — Вот так посмотришь — и не поймешь, кто именно здесь с мед.образованием, — прокомментировала Анна.       — Не в обиду вам, Марина Исаевна, но на кого вас учили? — произнес Молохин.       «На обслуживающий персонал», — Марина бы не удивилась такому ответу, а Молохин продолжил: — На исполнителя, которому критическое мышление не положено. А нам все это как будто вскользь давали. Ой, Марина Исаевна, понимаю: тяжко доходить без нормального образования до того, что можно было получить сразу.       — Марина Исаевна, а вы ответьте: «Жрать вечером не подогрею, будешь сам разогревать», — пошутила Анна.       — Ну до такой степени становиться зависимым от кого-то я не планирую, — ответил Молохин. — Не суметь положить себе в тарелку уже готовое и не нажать кнопочку — это даже не смешно.       — Однако повезло вам, Марина Исаевна, — опешив, произнесла Анна.       Как за это время сделала вывод Марина, Молохин считал для себя допустимым готовить еду раз в две-три недели. «Поставить лапшу» или «закинуть пельмени» приготовлением еды не считал, мог делать столько раз, сколько необходимо. Иногда варил суп из готового пакетика со словами: «Увидел в магазине, захотелось попробовать».       В первый раз услышав эту фразу, Марина мысленно добавила окончание, обращенное к ней: «Сможете завтра приготовить?»       — А то котлет как-то не хочется, — добавил Молохин.       — Вы что, собрались есть суп на ужин? — не поняла Марина.       — Ну не хотите — не ешьте, я вам на завтра оставлю, — ответил Молохин. — Тут на 3-4 тарелки, как я понимаю, одному не съесть.       «Ага, щас, разбежалась что-то готовить под ночь» и «Антон Викторович, я как бы устала после рабочего дня» — пока Марина выбирала между этими двумя фразами, Молохин сам пошел на кухню. Почистил две картошки, бросил их и заправку в кастрюлю, вернулся в комнату.       «Трындец, — подумала Марина. — Мужик, который сам жрать готовит. И как бы такое не спугнуть?»       О том, что «Антон вчера делал картошку» или «мама подсунула Антону блузки, когда он гладил себе рубашки» от Вити знали и бабушка, и мать.       — Ну прикольно ты пристроилась, — прокомментировала мать.       — А то, что Молохин ни разу не взял в руки тряпку, чтобы помыть пол — это тоже прикольно? — спросила Марина.       — Да я просто, чисто порадоваться за тебя, — ответила мать. — Рассказывай, куда последний раз ходили все вместе?       — На набережную, — произнесла Марина.       — Ну и что еще надо? — не поняла мать. — Гулять вместе ходите, себя обслуживает, все прекрасно.       — Да, в целом, ничего и не надо, — ответила Марина.       — Уважаемые коллеги, поставим Вере Марковне пятерку за госэкзамен без экзамена? — спросила Катерина, придя на кафедру. — Все равно же документация сдана.       — Ну раз Марину Исаевну на красный диплом вытянули, то не поставить Вере Марковне пятерку — это смешно, — ответила Анна. — У Веры Марковны, как я понимаю, вообще одни пятерки?       — Да, — подтвердила Катерина. — Два красных диплома подряд.       — Знали бы, что Вера Марковна дойдет до конца — можно было бы не тянуть Марину Исаевну, — прокомментировала Анна.       — Ну так-то Марину Исаевну и не тянули, — ответила Катерина. — Отчисление же было.       — Я имела в виду, не тянуть на красный диплом, — сказала Анна.       — Да ладно, позволила пересдачу и дотянула с четверки на пятерку — это нестрашно, — произнесла Катерина. — Так-то все было своим умом. Зато Вера Марковна получит документ вообще со всеми пятерками.       «Ну ладно, первую специализацию я бы все равно на пятерку не сдала, тут четверка — радость», — подумала Марина.       — Ой, Марина Исаевна, как-то даже не по себе… — чуть позже сказала Вера Марковна. — Получается, осенью уже защита. Если не весной.       — Да ладно, все будет хорошо, — ответила Марина. — Защититесь себе потихонечку, доцентом станете. Может, даже диплом раньше меня получите — что-то не торопятся говорить, что Вальева у нас кандидат наук.       — Да все еще будет, Марина Исаевна, не переживайте, получите вы свои документы, — произнесла Вера Марковна.