На финишной прямой?

      Их встреча была неожиданной. Марина вынырнула, спустившись с горки аквапарка — как всегда потеряла ориентацию в пространстве. Глубина, вроде, не критичная, но с перепугу на пальчики не встанешь — нужно плыть к бортику. Но куда? Обычно в таких случаях что-то кричал и направлял спасатель, здесь же она услышала девичье:       — Да сюда, сюда. Тут бортик.       Марина поплыла кролем, чтобы уж наверняка, уцепилась пальцами в бортик. Немного отдышалась, посмотрела на тех, кто комментировал и обомлела. Софка и Настена.       — Ой, здрасьте, Марина Исаевна, — Настена несколько обомлела.       — Тут не так глубоко, как сперва кажется, — ответила Софка, которая ее и направляла. — На ваш рост не утонете.       Конференция, причем не самого плохого уровня, должна была начаться завтра. Сегодня были только регистрация и пленарное заседание. Марина посмотрела вслед уходящим, дождалась Молохина, который тоже спустился с горки, предложила:       — Ну что, на следующие?       — Можем и на следующие, — согласился Молохин.       Вообще командировка была оформлена только на Молохина. Именно ему университет оплачивал и дорогу, и проживание, и суточные. Но, с аргументировкой: «В чем смысл пустую машину гонять», они поехали вдвоем.       Разумеется, вместо оплаты бензина Молохину оплатили пару тысяч — примерно столько, сколько бы стоили билеты на автобус. С другой стороны, ехать вдвоем на машине было дешевле, нежели на автобусе, плюс гораздо удобнее. Да и, если уж на то пошло, «одноместный люкс» с двуспальной кроватью в гостевом крыле общежития стоил не сильно дороже просто одноместного стандартного размещения в многоместном номере. С учетом того, что даже «одноместный люкс» стоил чуть дешевле, нежели одноместный стандартный номер в обычной гостинице, была высока вероятность, что Молохину бы его оплатили. А не оплатят — ничего страшного, они же развлекаться поехали.       Пар у Марины в этот день не было, со следующего дня их удалось передвинуть как раз под предлогом научной конференции. А вечером следующего дня они должны были поехать в Белокуриху, которая была не так далеко, отдохнуть там в субботу и часть воскресенья, а вечером вернуться.       — Марина Исаевна, часик сможете повести? — спросил ее Молохин примерно на полпути.       — Что ж не смогу? — удивилась Марина. — Тем более, даже не раннее утро, спать уже не хочется.       — Ну вот и прекрасно, — ответил Молохин. — До Белокурихи тоже часок поведете — и будет все нормально.       В СПА-зоне народу было традиционно мало — не каждый хотел доплачивать за бани и сауны, несмотря на то, что время аквапарка на этот момент останавливалось.       — Соф, мне тоже показалось, что конференция, как говорится, «дорогая-бохатая», — Настена спародировала то ли Лэсю, то ли еще кого-то из ведущих «Орла и Решки». — Но в НИИ мне сказали, что на «дорогих-бохатых» конференциях на входе наливают шампанское. А вот это — норма для просто обычных нормальных конференций.       — Так можно же наебениться, еще не начав выступать… — растерялась Софка. — Так себе, мне кажется.       — А наебениваться не надо, можно просто выпить бокал, — ответила Настена. — Но да, мне рассказывали, что некоторые приходят чисто для того, чтобы наебениться.       — Мне здесь понравилось, что были и пирожки, и бутерброды, — сказала Софка. — С красной рыбой, конечно, огнище.       — Со шпротами тоже хорошие, — произнесла Настена.       — К ним водочка просится, а не чай, — ответила Софка. — Не, прикольно, конечно. Очень прикольно. Мне прямо нравится.       Они вышли из пустой соляной пещеры, направились в сауну.       — В смысле, Маринка с майором? — спросила Софка, глядя через стеклянную дверь на коридорчик.       — А что такого? — ответила Настена. — Может, и с майором.       — Вот не дай боже сюда запрутся… — произнесла Софка.       — Ну, значит, просто пойдем в другую баню — нашла трагедию, — сказала Настена.       Какое-то время посидели в бане, вышли, чтобы попить каркаде — титан стоял в общем доступе.       — Не, реально Маринка с майором, — шепнула Софка, садясь на теплый лежак и видя, что вдалеке на другом лежаке, чуть приобнявшись, сидели Марина с Молохиным.       — Блин, мне это неинтересно, — ответила Настена. — Вот не удивлюсь, если бы автобусов было в два раза меньше, половина автобуса была бы университетская.       Посидели в хаммаме, потом вернулись в зону аквапарка. Выйдя уже на улицу, Настена села на лавочку и сказала:       — Ой, Соф, как же хорошо… Лучше не будет, я не сомневаюсь.       На следующий день выступили на конференции, побродили по городу, сели в автобус. Поздно вечером Настена вернулась в общежитие. Поделилась впечатлениями с сестрой, легла спать.       На выходных Катюшка заметила, что с сестрой что-то не то. Осторожно спросила, как она себя чувствует — получила ответ, что все нормально. Решив, что Настена просто утомилась после поездки, решила не лезть с расспросами.       В понедельник с утра Настена начала собираться.       — Куда летишь? — чуть удивилась Катюшка. — Пойдем вместе.       — Я к Антону в НИИ, — ответила Настена. — Меня после бань в аквапарке ёбнуло. Я, как он и говорил заранее, маленько потравила голоса таблеточками, но теперь после таблеточек на редкость хуево…       Настена пришла на сектор.       — А что так рано? — спросил Кирилл. — На пары не пошла?       — Как конференция? — поинтересовался Антон.       — Да слушайте, мне не жалко, — ответила Настена, имея в виду Кирилла. — Антон, я сейчас могу обосновать тезис, почему то, когда я хотела повеситься, не самое худшее решение в жизни.       — В чем дело? — спросил Антон.       — Да я просто сходила в аквапарк, а как меня потом шарахнуло… — вздохнула Настена. — Как вы и говорили, почувствовала, что что-то не то — начала таблеточки принимать, а как мне сейчас плохо после этих таблеточек…       — Рассказывай, Насть, что именно делала в аквапарке, — произнес Антон. — На каких горках каталась?       — Да на обычных, сильно экстремальных не припомню, — ответила Настена. — Правда, там одна дебильная есть, которая, вроде, и не сильно крутая, а так в конце топит, что пипец, конечно, но я плавать умею, до берега доплыла. А потом поняла, что там не настолько глубоко, как кажется.       — Может, алкоголем злоупотребила? — спросил Антон.       — Нет, я решила вообще не пить, пока стабильная ремиссия не придет, — опешила Настена. — Тем более, мы были с девочкой, которая в завязке, поэтому я бы не стала ее провоцировать.       — А, может, девочка, которая в завязке, решила иначе расслабиться? — предположил Антон.       — Вы про кофе? — спросила Настена. — Да, вроде, мы сильно много не пили. Вроде, по стакану — ну знаете же, есть такие, на триста с лишним грамм — на автовокзале, ну и потом, тоже на автовокзале. Вы ж говорили, что стакан в день — это можно.       — Да я говорил, что и два стакана в день, в целом, можно, — задумался Антон. — Насть, вспоминай, что еще было. Потому что пока что вообще все звучит очень плохо… Как говорится, с таким кладут в больницу, потому что вообще ни с того, ни с сего началось.       — Ну в бане час просидели, — произнесла Настена. — С выходами подышать, разумеется. Хотя в хаммаме, мне кажется, полчаса подряд были.       — Ну и какой тебе час в бане в таком состоянии, когда совсем недавно обострение было? — спросил Антон. — И какой тебе аквапарк. Тут в распорядке дня бы ничего не трогать, чтобы не спровоцировать, а ты вон что придумала.       — Вы сами предложили поехать на конференцию, чтобы самоутвердиться перед собой, — уточнила Настена.       — Ну так поехать на конференцию, пообщаться с разными людьми, выступить, поесть салатов из ближайшей кулинарии, а не три часа свой организм насиловать или сколько там, — ответил Антон. — Какие на лето, кстати, планы?       — Поехать в «Мрию» в студотряд на озеленение, — произнесла Настена.       — Насть, если там, на смену климата, не шарахнет, то по приезду точно шарахнет, — сказал Антон. — Если тебя после Шикотана, где жары нет, спровоцировало, то после Крыма уж точно ничего хорошего не будет.       — Ну и что, предлагаете лечь и сдохнуть? — спросила Настена.       — Предлагаю на лето хотя бы на месяц договориться с бабушкой в деревне, а если не получится — ездить на местный пляж, только сидеть в тени и уходить до двенадцати дня, пока солнце не сильное, — ответил Антон. — Ладно, Насть, давай лечение откорректируем, надо же обострение как-то снимать.       На следующий день Катюшка пришла в деканат.       — Настя просила передать, — произнесла девушка, отдавая справку.       Дарина Олеговна взяла справку в руки, прочитала про освобождение от учебы на неделю.       — Катя, может, Насте уже пора в академ? — спросила Дарина Олеговна.       — Ее лечащий врач в открытую говорит, что в академе она может на себя руки наложить, — ответила Катюшка. — А так жизнь идет потихоньку, как идет, вот и все.       — А как она сдавать будет? — продолжила Дарина Олеговна. — А ей от стресса ничего в голову не ударит?       — Ну вот она вчера приехала обратно после врача, отлежалась, отоспалась, пришла в себя — пошла и сфотографировала чужие конспекты, чтобы потом прочитать, — произнесла Катюшка. — Сегодня от врача приедет — тоже вечером пойдет читать.       — Вот это бы упорство на здоровую голову… — вздохнула Дарина Олеговна.       Марина с нескрываемым наслаждением гуляла по весенней Белокурихе. Полюбовалась видом сверху, с канатки, посидела в парках возле санаториев. Согласилась на предложение Молохина ее отфотографировать, потом смотрела на кадры идеальной фотосессии.       Обратно они выехали около шести вечера.       — Вы же не ребенок, Марина Исаевна? — спросил Молохин. — Одной остановки хватит?       — Остановиться придется минимум дважды, — уточнила Марина. — Первый раз — когда я сяду за руль, а вы — за пассажирское место, второй раз — когда поменяемся.       — Пока относительно светло и трассы не забиты, я еду соточку, — сказал Молохин. — Потом, когда я устаю, вы едете столько, сколько едете. Ну а потом — тут надо смотреть на состояние трассы и количество машин. Может, будет сорок километров ползти.       Домой приехали около одиннадцати.       — Ну вот, вы уже гораздо лучше водите, — прокомментировал Молохин. — Будете чаще сидеть за рулем — и вообще станете хорошим водителем.       — Вы прямо как мой инструктор в свое время, — улыбнулась Марина.