На финишной прямой?

      Настена, казалось, более-менее оклемалась. Придя в НИИ, внимательно слушала, что таблетки ей нужно было принимать каждый день либо год, либо до следующего обострения.       — Настя, каждый день — это в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье, без поправок на «я уже неделю себя хорошо чувствую», — говорил Антон. — В той дозировке, в которой выписано.       — А почему «депо» не делаете? — спросила Саша.       — А кто ей будет уколы раз в месяц делать? — удивился Антон. — Особенно, летом.       — Ну научите, — ответила Саша. — Девочка неглупая, даже в лабе помогала. Уж если с лабой справилась, то и себе в бедро попадет.       Настена чуть удивилась — в лаборатории она ничего ведь, толком, не делала. Да, однажды ляпнула, что в магистратуру пойдет на биофак, сотрудники из лабы это услышали, позвали к себе, показали, как работает оборудование, доверили что-то сделать… Но ведь это же было чисто развлечение, не более того. А хвалили ее, как будто сама сделала какое-то открытие!       — Ну пошли в контору, — сказал Антон. — Насть, будешь себе уколы делать раз в месяц, чтобы с таблетками не маяться? График распишу.       — Буду, — ответила Настена. — Антон, а напишете мне, что делать, если меня в Крыму все же шарахнет?       — В 03 звони и говори, что ремиссия кончилась — машинка приедет, — то ли пошутил, то ли не пошутил Антон.       — А если серьезно? — спросила Настена.       — Да я, в целом, и не шутил, — ответил Антон.       — Антон, вы подумайте: когда я еще в Мрию попаду? — произнесла Настена. — Там же цены на жилье какие-то невменяемые! А территория — я смотрела, очень красивая.       — Насть, ты скорее в дурку попадешь, — сказал Антон. — А она там, кстати, не очень далеко.       — И похер, — ответила Настена. — Зато Крым увижу. Зато в Мрие поживу.       — Насть, ты больная так говорить? — опешил Антон. — Пожалела бы себя.       — Да все равно же поеду, — сказала Настена. — Может, обойдется. А не обойдется — это знаете, как Магомаев, кажется, в интервью сказал: «Сколько проживу — столько проживу». Типа, не хотел бросать курить. А я не хочу отказываться от жизни. Это из серии, как можно с язвой прожить всю жизнь на кашах, а можно не на кашах. Тоже всю жизнь, но, по-видимому, меньше.       — По-моему, по стандартам второй больницы не долечили, значит, будет жить долго и счастливо, — прокомментировал Кирилл.       Антон услышал эту реплику, краем глаза взглянул на Настену — было видно, что она не поняла эту мысль или, что было более вероятно, не расслышала.       — Настюш, хорошо, будут тебе рецепты на все три варианта «если шарахнет», — произнес Антон. — Надеюсь, одного от другого и от третьего отличить сможешь?       — Смогу, — ответила Настена.       — Насть, не дай боже, но лучше купить все заранее, — сказал Антон. — Особенно депошные уколы. Потому что ну где там ближайшая аптека? В Симеизе? А если там нет — что, в Ялту поедешь? А придется…       — У них там есть своя аптека, — произнесла Настена.       — С йодом и лоперамидом, — уточнил Антон. — Не думаю, что там есть что-то более-менее серьезное. Вот шприцы — да, скорее всего, должны быть. Хотя тоже не уверен…       Вскоре пришли в клинику. Медсестра, увидев Настену, казалось, хотела спросить: «Опять?», но постеснялась.       — Ангелина, пожалуйста, обучите барышню, как попадать себе в вену, — понял, что оговорился, уточнил, — в бедро. На примере физраствора, как вариант. Пусть потренируется при вас. И научите, в чем особенность уколов на масле.       По-видимому, Ангелина была удивлена не меньше, чем в самом начала, спросила:       — Уверены, что масло стоит делать не в условиях медучреждения, да еще и самой?       — Пусть лучше сама делает, если из окружения больше некому, — ответил Антон.       Оставшись одна, Ангелина несколько растерялась.       — Как вас зовут? — спросила она. — Напомните, пожалуйста.       — Настя, — ответила девушка.       — Настя, вы в мышцу когда-нибудь кому-нибудь уколы делали? — продолжила Ангелина.       — Бывало, — подтвердила Настена.       — Уже легче, — чуть обрадовалась Ангелина. — Сейчас потренируемся.       — Минут через пятнадцать к ним заглянул Антон.       — Ну как успехи? — спросил он.       — Больно, — ответила Настена.       — Ну, как говорится, «скоро будет еще больнее», — пошутил Антон. — Ангелина, давайте теперь с настоящим препаратом.       Настена набрала препарат, все сделала, как ее учили. Чуть было не расплакалась, выбросила иголку в желтый контейнер, шприц в одну урну, ампулу в другую.       — О, даже научили сортировать отходы, — прокомментировал Антон. — Насть, ну чего ты плачешь-то? Раз в месяц всего лишь. На ЭСТ не плакала, а тут плачешь.       — На ЭСТ больно не было, а здесь прямо мучение какое-то, в том числе и моральное, — ответила Настена.       — Насть, это всего лишь раз в месяц, — произнес Антон. — Насть, ну не переживай, это все нестрашно. А прикинь, диабетики себе вообще постоянно колют.       — Да сейчас каждый дурак себе помпу ставит, чтобы не париться, — сказала Настена.       — Да там тоже не все так просто, не поставил — и забыл, — ответил Антон. — Все, Насть, можешь успокаиваться. Будет что-то не так, что-то почувствуешь — сообщай. Если этот раз хорошо зайдет, через неделю полноценную дозировку сделаем.       Настена пришла на пары. Погода была жаркая, поэтому решила, что можно позволить себе короткую юбку. Вроде, следы от уколов были не слишком видны, но едва девушка села на стул, как юбка чуть приподнялась и оголила бедро больше, чем хотелось бы.       — Насть, ты где так умудрилась? — спросила одногруппница с соседней парты.       — Уколы себе неудачно поставила, — ответила Настена.       — Так в пах же надо, — пошутил кто-то.       — По ебальнику тебе дать надо, — сказала Настена.       Вдруг девушка заметила, что одногруппники встают. Понимая, что в кабинет входит Анна, Настена встала тоже.       — Садитесь, — произнесла Анна. — Анастасия, если вам нехорошо, можете идти. Придете на зачет — ничего страшного.       Настена, которой подобные реплики Анны поднадоели, сказала:       — Я ж вам справку подарила. Что врачом допущена к учебе в коллективе. Что еще надо?       — Да ничего не надо, — ответила Анна. — Хотя, нет. На первый вопрос отвечайте.       — Не готова, — произнесла Настена — зачем было готовиться, если все равно Анна обычно спрашивает по желанию?       — Ну и смысл было приходить? — не поняла Анна.       — А чисто поржать над всеми, — ответила Настена.       — Анастасия, выйдите, — произнесла Анна. — Не надо срывать мне пару.       — А вы помните, как сами говорили, что меня суд, если что, признает невменяемой? — пошутила Настена.       — Анастасия, выйдите, — повторила Анна.       Настена вышла в коридор. Открыла расписание третьего курса, пришла к нужной аудитории. Немного походила, пытаясь попасться на глаза Софке и не попасться преподавателю, поняла, что это невозможно. Вздохнула, заглянула в кабинет:       — Извините, пожалуйста, Софью срочно вызывают.       Софка пулей собралась, вышла в коридор.       — Спасительница, — произнесла Софка, отходя в сторону. — Или реально кто-то вызывает?       — Я вызываю, — ответила Настена. — Продиктуй, как пишется про Анну, а то мы с ней что-то опять сцепились…       Настена написала заявление, пришла в деканат. Дарина Олеговна, прочитав то, что читала непонятное количество раз от Софки, с некоторым удивлением сказала:       — Настя, сходите к Екатерине Васильевне.       — Зачем? — не поняла Настена.       — Сходите, вы не Софья, — ответила женщина.       Настена пришла к Екатерине Васильевне. Протянула заявление.       — Насть, вам это не нужно, — произнесла Катерина. — Это лишние нервы. Анна Геннадьевна у вас примет зачет вместе со всеми. Не получится — попросите первую же пересдачу комиссионно.       — Но почему же? — начала Настена.       — Почему Софье подписывают, а вам нет? — спросила Катерина. — Потому что Софья всем надоела, а вас как-то жалко. Потому что Софью хотели отчислить, а вы, Анастасия, наукой занимаетесь.       Настена растерялась.       — Будут какие-то сложности — сдадите первую же пересдачу комиссии, — еще раз повторила Катерина. — Идите.       На перемене Катерина пришла на кафедру.       — Анна Геннадьевна, что у вас стряслось в очередной раз? — спросила Катерина.       — А что произошло? — не поняла Анна. — Рабочий момент. Выгнала студентку с пары. Что не так?       — То, что студентка пишет заявления в лучших традициях Софьи, — ответила Катерина.       — Ну написала — и ее право, — сказала Анна. — Умышленно валить не буду, тянуть — тем более.       — Я отговорила, — произнесла Катерина. — Еще не хватало получить очередное обострение у девочки. И вас, Анна Геннадьевна, очень прошу принимать, все же, с некоторым снисхождением. Пожалеть ту, которая не сдается и продолжает учиться.       — Жалеет пусть комиссия, — ответила Анна. — Собирайте комиссию из Марины Исаевны, Ефима Геннадьевича — и сдаст девушка без сомнений.       — Не хочу давать повод для дополнительных волнений, — сказала Катерина. — Но первый раз она будет сдавать вам, Анна Геннадьевна.       — Да пусть сдает, — удивилась Анна. — Я же говорю: валить не буду, тянуть тоже не буду.       Надюшка, чуть подумав, решила, что Настена должна знать об этом разговоре. Найдя одногруппницу вечером в общежитии, Надюшка, пересказывая ситуацию, произнесла:       — Катерина на твоей стороне, Анна на нейтральной. Хочешь сдать наверняка — проси комиссию. Только про меня, пожалуйста, не говори. А то с работы выпрут.       — Да не скажу я никому… — выдохнула Настена. Чуть подумала, добавила. — Нет, я все же попробую сдать Анне. Все равно же учить придется, это я вчера что-то поленилась.       — Ну дело хозяйское, — ответила Надюшка.