Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

Дым имел горький, сернистый запах, и Нико, Уилл и Хирон начали кашлять. Зрачки Рэйчел расширились. Затем её глаза стали полностью чёрными, а слова соскользнули из её рта хриплым голосом Оракула: — Иди вперёд и найди того, кто зовёт твоё имя, Кто страдает и впадает в отчаяние, отказавшись остаться; Там оставь что-то равноценное, Иначе твоё тело и душу никто никогда не найдёт. Колени Рэйчел подогнулись, и Уилл ринулся вперёд, чтобы поймать её, прежде чем она упадёт на пол. Хирон сжал косяк двери одной рукой. Его лицо было таким же бледным, как серые проблески в его бороде. — За все эти годы, — мрачно сказал он, — я так и не привык слышать это. Нико, ты в порядке? Нико кивнул, сердце стучало в груди. Хирон шагнул в домик, наклоняя голову, чтобы пройти под потолком. — Я понимаю, что эти пророчества трудно понять с первого раза, — сказал он. — Потрать столько времени, сколько нужно. Не обязательно обсуждать и разбирать всё прямо сейчас. Нико уловил резкий, упрекающий взгляд, который бросил ему Уилл. — Ну, это неловко, — пробормотал Нико. Хирон наклонил голову. — Почему? Ты знаешь, о чём это пророчество? Нико выдохнул, стараясь изгнать последние остатки сна. Он сомневался, не оказался ли он всё ещё в кошмаре. — Хирон, я хотел как-нибудь рассказать это тебе и мистеру Д, но… ну, я просто не находил подходящего момента. — Это не новое пророчество, — объяснил Уилл. — Мы уже слышали его. Хирон посмотрел на Рэйчел, которая теперь дышала ровнее, облокотившись на Уилла. — Простите, — сказал кентавр. — Вы хотите сказать, что мисс Дэр просто рванула сюда посреди ночи, чтобы повторить пророчество? — Они говорят правду, — сказала Рэйчел, звуча измученно. — Это пророчество… оно возвращается. Снова и снова. Сердце Нико пропустило удар. — Возвращается… Вы хотите сказать, что это не просто второй раз? Рэйчел поморщилась и закашлялась. Уилл помог ей сесть. — Я принесу воды. Он побежал в ванную и через мгновение вернулся с чашкой, Нико отчаянно надеялся, что она чистая. Рэйчел благодарно взяла её. — Похоже, кто-то действительно требует твоего внимания, Нико, — сказала она, её лицо выражало усталость, но было полным сочувствия. — В прошлые разы я думала, что, возможно, застряла в петле обратной связи или что-то вроде сбоя после боя Аполлона с Пифоном. Я не хотела тебя тревожить. Но в этот раз… желание стало слишком сильным. Мне нужно было найти тебя. Уилл положил руку ей на плечо. — Сколько раз это пророчество повторялось? Щёки Рэйчел вспыхнули. Она сделала глоток воды. — Двенадцать. — Двенадцать раз? — сказал Нико. — Ты серьёзно? Хирон нахмурился. — Это тревожная ситуация. За все мои годы я никогда не слышал о подобном. Рэйчел кивнула и сделала ещё один глоток. — Это как постоянное напоминание о том, что задание должно быть выполнено — что оно ещё не начато. Нико нахмурился. — То есть ты, по сути, стала чем-то вроде этих раздражающих уведомлений в видеоигре, напоминающих мне о побочном квесте. Она уставилась на него. Нико мысленно ругал себя. — Сказал не так… Простите. Ты не раздражаешь, Рэйчел. Ты знаешь, что я имел в виду. Рэйчел устало улыбнулась. Она кивнула в знак благодарности Уиллу, который помог ей встать на ноги. — Это пророчество определённо раздражает. Что бы тебе ни нужно было сделать, Нико, было бы здорово, если бы ты начал. Тогда, может быть, я смогу отключить свои уведомления. Нико взглянул на Уилла. — Это он. Никак иначе. — О ком ты говоришь? — раздался новый голос. Мистер Д стоял в дверном проёме. На нём был майка с леопардовым принтом, ярко-жёлтые шорты для серфинга и розовые шлёпанцы — в целом, типичный наряд бога веселья. В одной руке он держал большую металлическую миску для смешивания. Нико учуял запах. — Это попкорн? — Думал, что тут может происходить шоу, — бросил мистер Д кукурузное зерно в рот. — Какое шоу без попкорна? Нико сдержал раздражённый комментарий. — Повторяющееся пророчество — это не совсем шоу. Глаза мистера Д расширились. — О, повторяющееся пророчество? Отлично! — Он подошёл к кровати Нико и плюхнулся у её изножья. — А я-то думал, что осень в лагере будет скучной. Даже подумывал устроить клеточный бой для дриад. Хирон строго посмотрел на директора лагеря. — Мы уже обсуждали это, мистер Д. — Можешь участвовать, если хочешь, Хирон, — бодро сказал бог. — Было бы здорово увидеть, как ты сражаешься копытом с парой упрямых тутовых кустов. Хирон вздохнул. — Можем ли мы, пожалуйста, сосредоточиться на проблеме? — Абсолютно! — воскликнул мистер Д, жадно засовывая попкорн в рот. — Расскажите мне о повторяющемся пророчестве. Оно обо мне? Я наконец обрету свободу от этого несчастного лагеря и снова стану любимцем богов, желательно с бутылкой Château Mouton Rothschild 1945 года? — Дионис, прошу, — строго сказал Хирон. — Думаю, это не шутка. — Не уверен насчёт этого, — пробурчал Нико. — Особенно учитывая, что Рэйчел больше или меньше была вынуждена превратиться в голосовую систему пророчества. — Нико… — предостерег Уилл. — Ну, он не совсем неправ, — сказала Рэйчел. — Это как все эти надоедливые звонки, которые мой отец получает насчёт продления гарантии на машину. — Только… это Боб, — наконец произнёс Нико вслух. — Именно о нём пророчество. — Ты имеешь в виду титана Иапета? — спросил Хирон. — Я думал, он всё ещё в Тартаре. — Тартар, да? — мистер Д схватил ещё горсть попкорна. — Это становится всё интереснее. Хирон проигнорировал комментарий. — Думаешь, Иапет снова стал угрозой? Бродячий Титан — это, безусловно, повод для беспокойства. — Боб больше не такой, — сказал Нико. — Он изменился после погружения в реку Лету. Он теперь добрый. Внимательный. Хочет помогать. Остальные молча наблюдали за ним. Скепсис витал в воздухе почти так же ощутимо, как запах попкорна мистера Д. Нико хотел верить своим словам, но сомнения грызли его. Что если Боб погиб, помогая Перси и Эннабет? Если он восстановился из первозданного Тартарского ландшафта, как делают монстры, вернётся ли он снова в облике Иапета? В пророчестве его назвали тем, кто страдает и отчаивается, отказавшись остаться. Неужели это какая‑то уловка — заманить Нико в худшее место во всей вселенной, чтобы помочь враждебному титану вырваться на свободу? — Он мой друг, — сказал Нико, скорее себе, чем другим. — Я слышу его голос уже несколько месяцев, ещё до пророчества. Ему нужна моя помощь. — Или это ловушка, — предположил мистер Д. — Что было бы… весьма захватывающе. В смысле — ужасно, разумеется. Хирон нахмурился. — Ты обязательно должен быть таким пессимистом, Дионис? — А ты обязательно должен игнорировать очевидное? — парировал бог. — Я не утверждаю, что это единственное объяснение, но мы обязаны рассмотреть такую возможность. — Он повертел зёрнышко попкорна в пальцах, будто в нём мог скрываться ответ. — Мы с Нико уже говорили о том, что с ним происходит: сны, видения наяву, голос, зовущий его из Тартара. А теперь я узнаю, что есть ещё и повторяющееся пророчество? Я его даже не слышал, а уже настроен скептически. Я не хочу, чтобы с ним что‑нибудь случилось, Хирон. Нико почувствовал неожиданный прилив благодарности. Он ещё никогда не слышал, чтобы мистер Д так близко подошёл к признанию, что ему не всё равно. — Значит, я могу взять твой попкорн? — рискнул Нико. — Ни в коем случае. — Мы не упускаем из виду главную проблему? — спросил Уилл. — Потому что мне кажется, мы её упускаем. — Ты про то, что я собираюсь в Тартар, — сказал Нико. — Ты уже много раз дал понять, что думаешь об этом. Уилл уставился в потолок, будто размышляя, почему именно ему приходится быть голосом разума. — Независимо от того, ловушка это или нет, — сказал он, — это всё равно поход в Тартар. И мне очень не нравятся строки в пророчестве: «Там оставь нечто равноценное / Иначе ни тела, ни души твоей больше не найдут». — Рифма, конечно, притянутая за уши, — заметил мистер Д, хрустя. Хирон бросил на него недовольный взгляд. — Я эту часть вовсе не игнорирую, — сказал он Уиллу. — И согласен: без дополнительной информации мы не можем одобрить столь опасный квест. — Мне не нужен квест. — Нико поднялся на ноги. Услышав пророчество ещё раз и обсуждение его вслух, он вдруг почувствовал решимость. А может, просто стал упрямым и раздражённым после «Величайших хитов кошмаров Нико», томов I и II. — Мне нужно идти. Выражение лица Хирона стало тяжёлым и печальным. Возможно, он вспоминал всех тех героев, которых обучал на протяжении веков и которые говорили: «Мне нужно идти», — а потом так и не возвращались. — Нико, сейчас у нас период относительного мира. За последние месяцы мы узнали ценой больших потерь, что пророчества могут быть искажены или попросту злобны… Без обид, мисс Дэр. — Никаких, — пробормотала Рэйчел. — Я просто рада снова изрыгать зелёный газ. — Тебе было бы лучше воспользоваться этой передышкой, — продолжил Хирон, — исцелиться, а не мчаться за— — Это не тебя мучают во сне! — выпалил Нико и тут же пожалел об этом. Если Боб и правда был в опасности и делал всё возможное, чтобы дотянуться до помощи, значит, именно он был тем, кого мучили. Какими бы болезненными ни были сны Нико, Тартар — хуже. С другой стороны, если нечто способно мучить бессмертного титана вроде Боба, существа древнее самих богов, то какие шансы есть у Нико против такой силы? — Вот об этом ты и мечтал? — голос Уилла вырвал его из размышлений. — О Бобе в Тартаре? — Не совсем, — сказал Нико. — По крайней мере… не напрямую. И он решил рассказать всё. Начал с долгого лета, полного флэшбеков и кошмаров. Ясно было, что мистеру Д эта часть уже не особо интересна — он и так всё это слышал. Вместо того чтобы слушать, он всё время подбрасывал попкорн и пытался поймать его ртом. (Часто промахивался. Что Нико счёл доказательством того, что бог он, конечно, веселья, но никак не координации рук и глаз.) Но когда Нико дошёл до вчерашнего «парада травм», мистер Д слушал, не отрываясь. — Увлекательно, — сказал он, когда Нико закончил. — Я знаю, что миры смертных снов бывают запутанными, вычурными и яркими, но этот марафон звучит совершенно абсурдно. — Спасибо… наверное, — буркнул Нико. — Суть в том, что каждая мысль, каждое чувство в моей голове кричит мне: «Слушай». И зовёт именно Боб. Это может быть ловушкой, но я так не думаю. Боб там страдает. Ему нужна моя помощь. А то, что пророчество у Рэйчел зациклилось… мне кажется, это значит, что ситуация ухудшается. У Боба заканчивается время. Я должен попытаться ему помочь. Дионис выковырял зёрнышко попкорна из своих божественных зубов. — Я думал, твой отец сделал так, что ни один живой больше не может войти в его царство, — сказал он. — Ну, после всей этой истории с Вратами Смерти. — Это не значит, что я не должен идти, — ответил Нико. — В Подземный мир всегда есть путь, и отцу не обязательно об этом знать. Я обязан попытаться. Рэйчел вздрогнула. — Но «оставь нечто равноценное»… Вот это я никак не могу понять. Равноценное чему? Жизни Боба? Голубые глаза Уилла впились в Нико. У него было то самое слегка встревоженное, слегка раздражённое выражение, которое появлялось, когда пациент не следовал предписаниям врача. — Нико, нельзя менять одну жизнь на другую. Скажи мне, пожалуйста, что ты никогда не подумаешь бросить кого‑то в Тартаре, чтобы спасти Боба. Или, что ещё хуже, пожертвовать собой. Нико подавил волну раздражения. Разумеется, эта мысль приходила ему в голову. И его парад кошмаров, каждый из которых был посвящён тем, кого он потерял, только усиливал его страхи. Но он должен был помочь Бобу. Нико откладывал это столько, сколько мог. — Вы предполагаете, что это миссия по спасению, — сказал он. — А что, если Бобу нужна моя помощь, но он хочет остаться в Тартаре? Мистер Д захохотал. — Кто бы захотел остаться в этом царстве кошмаров? — Или, может быть, «нечто равноценное» вовсе не означает жизнь за жизнь, — слабо предложил Нико. — Может, Боб хочет что-то принести с собой… вроде своей метлы. И ему нужна… метла… равной ценности. Уилл бросил на Нико взгляд, который говорил: «Да ладно тебе, ты же не веришь в это всерьёз?» — И к тому же, — продолжил Нико, — смертная жизнь не может быть равна жизни титана, верно? Мистер Д задумчиво кивнул, затем бросил взгляд на Хирона. — Парень делает правильное замечание. Мы, бессмертные, явно ценнее. Хирон нахмурился. — Мы слишком мало знаем обо всём этом, Нико. И Тартар… Это не место, куда нам стоит соваться, ни смертным, ни бессмертным. — Но я там был, — сказал Нико. — Вы все забыли, что я один из трёх полукровок, которые когда-либо вернулись живыми из этого проклятого места? И я выжил там дольше всех. Если кто и может помочь Бобу, так это я. Я справлюсь один. Уилл подошёл и схватил Нико за руку. — Нет, этого не будет. Если ты пойдёшь, я иду с тобой. Нико рассмеялся. — Нет, не пойдёшь. Единственное, что делает меня спокойным по поводу этого задания, — это то, что я не подвергаю тебя опасности. — Простите, благородный мистер Самопожертвование, — сказал Уилл. — Мы оба прекрасно умеем выживать. Копыта Хирона нервно стукнули по полу. — Но ребёнок Аполлона в Тартаре? Лицо Уилла потемнело. — Я справлюсь. Нико сжал его руку. — Уилл, ты дитя солнца. Там, куда я иду… Солнечного света нет. Понимаю, это кажется очевидным, но на самом деле всё гораздо хуже, чем ты себе представляешь. Истинная природа Тартара… Я никогда не хочу, чтобы тебе пришлось это пережить. — Так твой умный план, — сказал Уилл, — заключается в том, чтобы прокрасться в Подземный мир в одиночку, надеясь, что твой отец не заметит, а затем спуститься в Тартар и… что? Вернуть Боба сюда? Нико пожал плечами. — Я просто хочу дать ему выбор. Он может пойти куда угодно в мире. Или, если Боб хочет остаться в лагере — почему бы и нет? Он может построить свою собственную хижину или… — О, действительно? — перебил мистер Д. — Ты говоришь о выпуске на свободу якобы исправившегося титана! И я подчёркиваю слово «якобы». Нельзя просто принять такое решение без согласования с руководством лагеря, которое, кстати… это я! — На этот раз, — сказал Хирон, — я согласен с мистером Д. Это чрезвычайно опасная затея. — Какие у меня ещё есть варианты? — прорычал Нико. — Ждать, пока мои кошмары не станут такими сильными, что моя голова взорвётся? Ждать, пока Рэйчел не будет изрыгать пророчество двадцать четыре часа в сутки? — Это не был бы мой осознанный выбор, — призналась Рэйчел. — Надо сказать, — вставил мистер Д, — это лучше любого человеческого фильма, который я видел. Драма! Повороты сюжета! Надо было приготовить вторую миску попкорна. Нико обернулся к Хирону. — Я не могу позволить этому продолжаться. Кто-то умоляет меня о помощи, и я не могу просто сидеть и игнорировать это. Старый кентавр склонил голову, будто уже размышляя о надписях, которые придётся выгравировать на надгробии Нико. — Понимаю, что я не смогу отговорить тебя, каким бы глупым ни был твой план. Но даже если я официально санкционирую квест, ты забываешь очень важную деталь: для успеха квест требует трёх участников. Это традиция. Это священное число. Нико покачал головой. — Я об этом думал. Перси и Аннабет прошли через Тартар вдвоём. — Он посмотрел на Уилла. — Если мой упрямый парень настаивает на походе — — Я настаиваю. — Тогда мы с Уиллом сможем сделать то же самое. Мы такая же сильная команда. К тому же, когда мы найдём Боба, это будет уже трое. — Справедливое замечание, — нехотя согласился Хирон. — Но… если придётся что-то оставить? Или кого-то? Нико по привычке предполагал худшее, но в этот момент ему хотелось, чтобы его мозг был чуть более оптимистичным. Если спасение Боба действительно потребует, чтобы Нико оставил что-то равноценное… Он посмотрел на Уилла. Рот Нико тут же пересох. Нет, не может быть. Это было бы слишком жестоко. Но разве это не вся история Нико? Не станет ли это всего лишь вишенкой на «мороженом десерте» его жизни? — Эй, — Уилл сжал его руку. — Это не какой‑то геройский трюк, который я пытаюсь провернуть. Обещаю тебе здесь и сейчас, Нико: я не буду обмениваться собой ради Боба. И тебе не придётся делать такой выбор. Челюсть Нико отвисла. — Я… Что? — Вот о чём ты волнуешься, верно? Думаешь, пророчество предлагает, что кто-то из нас останется, чтобы спасти Боба, да? Рот Нико всё ещё был открыт. — Я знаю тебя, Нико, — сказал Уилл. — И говорю тебе: этого не произойдёт. — Вау, — сказал Нико. — Чувствую себя так, будто стою перед вами всеми в нижнем белье. Нико обвел взглядом остальных: мистера Д, Рэйчел, Хирона. Больше не было возражений, больше не было споров о том, этично ли спасать титанов из Тартара или жертвовать жизнями ради исполнения пророчества. Казалось, они приняли судьбу Нико — и это пугало его едва ли не больше всего. Всё происходило на самом деле. — Знаешь, — сказал мистер Д, нарушая тишину, — я передумал. Ты заслужил моё уважение, Нико ди Анджело. Он протянул почти пустую миску с попкорном. — Он уже не горячий, — добавил он. — Но берите сколько хотите. Любопытство взяло верх. Нико зачерпнул горсть и попробовал. К его удивлению, даже при комнатной температуре масляный, приправленный травами попкорн был похож на амброзию богов. — Ты это сделал? — спросил он, стараясь не звучать слишком недоверчиво. — Прямо… магически? — О, никакой магии, — сказал мистер Д. — Я посмотрел несколько видео на «YouTube». Какой‑то парень по имени Алтон Браун научил меня идеальному рецепту. Нико уставился на него, но бог, похоже, не шутил. — Посмотри на тебя, учишься новому. — Я могу быть старше всей этой страны, — сказал мистер Д, — но у меня всё ещё есть несколько трюков в рукавах. — Я не думаю, что когда‑либо видел тебя в чём-то, где есть рукава. Мистер Д подмигнул. — Именно. — В любом случае, — вмешался Уилл, — пока я не передумал… Всё в порядке? — Он повернулся к Хирону. — Это задание официальное? Кентавр глубоко вздохнул. — Нико ди Анджело. — Это я, — сказал Нико. — Ты принимаешь это задание, которое перед тобой поставлено? Нико замялся. Проявлять браваду уже не хотелось. Он не был уверен, что его ждёт в царстве отца или в ужасной, истощающей реальности Тартара. К тому же, с повторяющимся пророчеством, неумолимыми снами и голосом Боба, зовущего из Тартара, казалось, что у него почти нет выбора. Всё это было неизбежно, не так ли? С другой стороны, он точно не мог больше оставить Боба там. После всего, что Боб сделал и через что прошёл, он заслуживал помощи. — Я принимаю, — сказал Нико. Мистер Д захлопал в ладоши. — Браво! Нико, у тебя есть задание. Более того, ты подарил мне самый увлекательный вечер в Лагере Полукровок за последние месяцы. Хирон выглядел куда менее воодушевлённым. Уилл сжал руку Нико, и тот почувствовал, как пальцы его парня слегка дрожат. Рэйчел обхватила себя руками. — Надеюсь, это сработает. Ради твоего блага, конечно. Но ещё и потому, что на следующей неделе мне нужно лететь в Париж. Хотелось бы добраться туда без того, чтобы пророческий дым валил из меня весь полёт. — Всё будет хорошо, — сказал Нико. — Я знаю, что будет. Но лёгкая яма тревоги осела в глубине его живота. Он надеялся, что не принял неверного решения. *** — Мы вдвоём? — Нико обернулся к Уиллу, на лице которого всё ещё был отпечаток тревоги. — Что ты хочешь знать о нас? — Всё что угодно, — ответила Горгира. — Расскажи мне историю в обмен на лодку. Больше я ничего не потребую. — Столько историй можно рассказать, — сказал Нико. — Как мне выбрать всего одну? Нимфа улыбнулась. — Расскажите, как вы впервые появились в жизни друг друга. — А если мы это сделаем, — протянул Уилл с явной усталостью в голосе, — ты поможешь нам? Она кивнула. — Если мне это понравится, да. Нико посмотрел на Уилла и пожал плечами. Затем он глубоко вздохнул и начал.