Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

Нико старался не раздражаться из-за всей этой подготовки, которая в данный момент закружилась вокруг него. Он уже принял факт, что Уилл пойдёт с ним в это путешествие. Мысль о совместной поездке всё ещё щекотала нервы Нико, но вместе с тем он с нетерпением ждал возможности показать Уиллу… ну, свой другой дом. Несмотря на то что отношения с Аидом у него были не самыми тёплыми, несмотря на многочисленные трудные моменты в Подземном мире, Нико испытывал к этому месту привязанность. Ему хотелось отправляться. Но пока Нико собирался, Уилл и Хирон носились по домику Аполлона в состоянии крайнего возбуждения. Они вели себя так, будто Нико и Уилл собирались сразиться с каждым Титаном, со всеми римскими императорами и с восстановленной Геей. — Думаешь, мне тоже нужны будут тёплые вещи? — спросил Уилл Хирона. — Там, в Подземном мире, холодно, да? — Не знаю точно, — ответил Хирон. Оба одновременно обернулись к Нико, и их выражения выглядели как у растерянных щенят. — Возможно, тебе понадобится худи, — сказал Нико. — В крайнем случае. — Хорошо, тогда возьму запасной на случай, если первый испачкается, — сказал Уилл. Нико скользнул взглядом по ногам Уилла, которые, неудивительно, были обнажены от колен вниз. Как обычно, на нём были шорты карго. — Уилл, — сказал Нико, — как ты можешь переживать из-за холода в Подземном мире и при этом носить шорты? — Да у меня ноги не мерзнут. К тому же карго-шорты такие удобные! Никогда не знаешь, когда пригодится карман. — Уилл пожал плечами. — Чёрт, — вздохнул Нико. — Ты всё только усложняешь. Нам нужно всего лишь вода, возможно, сменная одежда — и всё. — А еда? — добавил Уилл. — Мы же полукровки, а не эфемерные духи. Нам всё равно нужно есть. — С этим я справлюсь, — ответил Нико с хитрой улыбкой. — А если что, наши друзья в Подземном мире помогут нам. Уилл сузил глаза, но ничего не сказал. Он положил ещё один худи в рюкзак — Нико был уверен, что это уже третий. Затем Уилл перешёл к двери. — Всё, я закончил на этот раз, — сказал он. — Клянусь. — А запасные носки привёз? — спросил Хирон, подбегая к ним. — Хирон, у тебя даже носков нет, правда? — усмехнулся Нико. — Нет, но это не мешает мне их ценить. Никогда не помешает иметь запасную пару на случай чрезвычайной ситуации. — У меня их хватает, спасибо, — сказал Уилл. — К тому же, если я задержу Нико ещё на минуту, думаю, он пошлёт меня в Подземный мир по старинке. — Как ты и сказал вчера, — усмехнулся Нико, — ты меня знаешь. — А что берёшь с собой ты, Нико? — спросил Хирон. Нико схватился за лацканы своей кожаной куртки-бомбер. — Вот это, — сказал он, развернув куртку. На нём была чёрная футболка с белым черепом под красной линией и буквами AFI. Он похлопал по оружию у пояса. — И мой верный меч. — Больше ничего? — нахмурился Уилл. — А что ещё мне нужно? — Ну, — сказал Хирон, — хотя бы позволь сухимадам собрать для тебя немного амброзии и нектара на всякий случай. А если кто-то из вас — или оба — пострадают? — Ладно, — вздохнул Нико. — Но после этого сразу уходим, хорошо? — Согласен, — кивнул Уилл. Но они не ушли сразу. Юнипер настояла на том, чтобы приготовить свежую партию амброзийных квадратиков. Пока готовили, сатир Гровер позвонил через ирис-послание, чтобы дать Нико небольшой мотивационный совет, который Нико с неохотой выслушал. Было приятно, но он считал, что все слишком драматизируют. Дополнительные худи, амброзия и добрые советы мало что изменят, когда они окажутся в Тартаре. То, что наконец заставило Уилла перестать откладывать неизбежное, было, когда Нико сказал ему, что они опоздают на поезд, если не тронутся сейчас. — Ладно, ладно! — сказал Уилл, запихивая амброзию Юнипер и нектар в рюкзак. (Нико поразился: неужели этот рюкзак бесконечный, ведь ни одна другая сумка столько бы не вмещала.) — Таксист уже скоро подъедет? Хирон кивнул. — Обычный человеческий таксист, как и просили. Нико стиснул зубы. — Мы бы быстрее добрались до Манхэттена, если бы мы — — Нет! — резко сказал Уилл. — Нет, после того как мы проводили Кайлу и Остина, я не согласен. — Честно говоря, — сказал Нико, — ты многое теряешь. Эти три старушки в миллион раз круче нас. Или я мог бы позвать Жюля-Альберта. Это было бы бесплатно. — Ни зомби-шоферов, — с мольбой в глазах сказал Уилл. — Дайте мне хотя бы немного нормального, скучного человеческого путешествия, прежде чем начнётся Подземный мир. — Ладно, — вздохнул Нико. И вот через несколько минут Нико и Уилл устроились в скучном жёлтом такси на Фарм-Роуд 3.141. Водитель сутулился за рулём. На нём был серый кардиган и чёрная водительская кепка, а машина отдавала слегка дымным и мёртвым запахом. Водитель обернулся и уставился на них. — Вы, ребята, к станции Лонг-Айлендской железной дороги в Монтоке? — Э-э… да, — сказал Уилл. — Наш поезд отправляется через пятнадцать минут. Мы не опоздаем? Мужчина улыбнулся, и на одном из передних зубов у него блеснула золотая коронка. — В этой машине — точно нет. Двигатель взревел, и такси будто подпрыгнуло на месте, сорвавшись с места и уносясь прочь от Лагеря Полукровок. Здесь не было никакой магии Сивилл — только мастерство водителя с Лонг-Айленда, у которого поджимало время. Нико высунулся в открытое окно и получал настоящее удовольствие от поездки. Когда по шоссе Санрайз мимо проносились потоки машин, водитель развлекал их историей о том, как однажды доставил кинозвезду из Сэг-Харбора в аэропорт Айслипа меньше чем за полчаса. А вот Уиллу было не до веселья. Он вцепился в дверь побелевшими пальцами, глаза его были широко раскрыты от ужаса, и было видно, что он изо всех сил пытается справиться с дыханием. К станции водитель домчал их с запасом в шесть минут. Они рванули вверх по ступеням на платформу. Нико легко обогнал своего парня — главным образом потому, что Уиллу пришлось заново привыкать к твёрдой земле под ногами. — Это было хуже, чем у Сестёр? — запыхавшись, выдохнул Уилл. — Потому что мне кажется, что это было хуже, чем у Сестёр. — Ты сам хотел путешествовать как обычный человек, — заметил Нико. Пока поезд не подошёл, между ними повисло неловкое молчание. Двери открылись, и они быстро зашли внутрь. Вагон был заполнен примерно на треть, так что они прошли туда, где людей было меньше. Уилл с трудом попытался запихнуть свой рюкзак на багажную полку над сиденьями. — Я же говорил, — сказал Нико, устраиваясь у окна, — половина этого барахла тебе в дороге не понадобится. — Вот ещё… — начал Уилл, но в этот момент что-то вывалилось из его сумки и ударило его по лицу. — Ай! Нико с трудом удержался от смеха — он понимал, что это не улучшит ситуацию, хотя выглядело всё ужасно смешно. Уилл потер лицо и нагнулся, чтобы поднять выпавшую вещь — белый шар размером примерно с мяч для софтбола. — Уилл, что это такое? — Ничего, — буркнул он и запихнул предмет обратно в рюкзак. — О нет. Теперь я просто обязан узнать, что это. Уилл вздохнул, снова достал шар и протянул Нико. Как только Нико взял его в руки, тот вспыхнул ослепительно ярким светом — так, что он чуть не выронил его. — Святые владения Аида, что это?! — Нико заморгал, перед глазами заплясали белые пятна. — Не смейся, — предупредил Уилл. — Ничего не обещаю. — Это лампа-солнышко на батарейках. — Что-что? — Слушай, — сказал Уилл, — я не знаю, каково там, в Подземном мире, но многие пользуются такими штуками, чтобы пережить зимние месяцы, когда солнца мало. Это светотерапия. У меня была такая, когда я путешествовал с мамой. Нико и правда был впечатлён. — Ладно… это реально круто. И, может быть, это хоть немного отсрочит влияние Подземного мира на тебя. — В этом и идея. — Уилл убрал лампу обратно в рюкзак и сел рядом с Нико. — Я ещё и батарейки запасные взял. — Чего ты вообще не взял с собой в этот поход, Уилл Солас? Уилл не ответил. Через несколько мгновений поезд тронулся, и вскоре за окнами замелькали разные районы Лонг-Айленда. Нико наслаждался панорамой: леса, промзоны, обшарпанные торговые ряды и уютные кирпичные дома, где обычные смертные жили обычной жизнью. А вот Уилл явно нервничал. Он дёргал правой ногой, то и дело оглядывая вагон. Нико протянул руку и положил ладонь на подпрыгивающее бедро. — Уилл, ты же не можешь так трястись всю поездку. — Прости, — сказал тот. — Просто пытаюсь сосредоточиться. — Думаю, тебе не стоит переживать настолько сильно, — мягко сказал Нико. Уилл приподнял бровь. — Нико, мы едем в Тартар. Ты серьёзно пытаешься сказать, что там было не так уж и плохо, когда ты туда попал? — Ну… да, это было ужасно, ладно? Но сейчас я гораздо лучше представляю, как там ориентироваться, чем тогда. И к тому же в этот раз я иду туда сам, а не оказываюсь там против воли, похищенный парой гигантов-психов, жаждущих внимания. — Всё равно ты недооцениваешь травму, — сказал Уилл. — Но ты хотя бы понимаешь, что у меня вообще нет никакого опыта с Подземным миром — не говоря уже о Тартаре? Так что меня это пугает куда больше, чем тебя. — Ладно, ладно, — сказал Нико, беря Уилла за руку. — Справедливо. Уилл закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Его дыхание замедлилось, и Нико наблюдал, как грудь его поднимается и опускается. Иногда Уилл так делал, когда ему нужно было успокоиться, и Нико не стал ему мешать. Взгляд Нико скользнул по вагону. Пара бизнесменов в простых чёрных костюмах тихо переговаривалась несколькими рядами впереди. Женщина с тёмной кожей и дредами смеялась над своей маленькой дочкой, которая стояла в проходе, не держась ни за что и пытаясь удержать равновесие. — Сёрфинг в метро, — пробормотал Уилл, напугав Нико. — Что? — Когда пытаешься устоять на ногах в движущемся поезде, не держась ни за что, — пояснил он. — Хотя в городе это было бы куда сложнее. Там поезда дёргаются сильнее. — Откуда ты вообще это знаешь? В Остине, Техас, разве есть метро? Уилл усмехнулся. — Ты многого обо мне не знаешь, Нико. Нико фыркнул. — Например? — Ну, для начала, я обожаю Golden Oreos. — О, да брось. Это очевидно. Они вообще-то практически аполлоновская версия Oreo. — И к тому же — морально более правильный выбор. — К этому мы ещё вернёмся, — сказал Нико. — Что ещё я о тебе не знаю, Уилл Солас? — В Нью-Йорке я впервые побывал, когда мне было… — Уилл загнул пальцы. — Кажется, девять? Он посмотрел в окно, когда поезд въехал на следующую станцию. — Мама была в туре и страшно радовалась: ей предстояло несколько вечеров подряд играть в большом клубе на Манхэттене. Но больше всего мне запомнилось не это. Она припарковала наш фургон на огромной, как пещера, стоянке и сказала, что мы ни секунды не будем ездить по городу на машине. — Почему? — Она сказала, что Нью-Йорк по-настоящему видишь только из метро. Так что куда бы мы ни шли — мы ехали на поезде. Мы катались вдоль и поперёк Манхэттена. Один день провели на Кони-Айленде, на всех возможных аттракционах. Ездили в Куинс — посмотреть на место, где когда-то проходила Всемирная выставка. И даже совершили самую дилетантскую ошибку из возможных. Поезд снова набрал скорость, и проводник попросил показать билеты. Передавая свой, Нико сказал: — Мне страшно спрашивать, что это была за ошибка. — Лето тогда было очень жарким, — продолжил Уилл. — В Манхэттене особенно: между зданиями тепло запирается, как в гигантской духовке. Мы только что вышли из Метрополитен-музея и, пока прошли два-три квартала до станции, вспотели до нитки. И тут подъезжает поезд — а один вагон совершенно пустой! Свободные места в идеально кондиционированном вагоне летом — это же почти чудо. Обычно всё забито и душно. — Ладно, — сказал Нико. — Но… пустой вагон — это ведь хорошо, да? Улыбка Уилла померкла. — Ну… нет. Оказалось, если весь поезд набит, кроме одного вагона — это плохой знак. Нико сморщился. — Предупреждение… о чём? Уилл поморщил нос. — О боги. Что, Уилл? — Скажем так… когда двери закрылись, вагон наполнился очень резким и легко узнаваемым запахом. Кто-то, э-э… сделал вклад на полу. — НЕТ! — Нико скривился. — Ты серьёзно?! — Такое бывает, — пожал плечами Уилл. — Видимо, кто-то не дотерпел. — Я бы просто умер на месте, — сказал Нико. Уилл рассмеялся, и это показалось Нико маленькой победой. — Мы просто перешли в другой вагон на следующей станции. И тогда мама рассказала мне про «сёрфинг по метро». — Вау. А я попал в Нью-Йорк только во время Битвы за Манхэттен. Уилл поморщился. — Не лучшее знакомство с городом. Кстати, задолго до этого мама и я как раз были в Манхэттене, когда меня нашёл мой сатир и отвёл в Лагерь полукровок. На меня напали монстры в центре города. — Нет! — сказал Нико. — Напомни мне как-нибудь рассказать тебе эту историю. По тону Нико понял: к подробностям Уилл пока не готов. — Иногда я забываю, что ты объездил почти весь континент, — сказал Нико. — Я тоже был во многих местах, но в основном уже после лагеря. Ты когда-нибудь скучаешь по путешествиям? — Иногда, — признался Уилл. — Но, думаю, дело больше в том, что мне нравилось быть с мамой. У неё такой авантюрный дух… Трудно не заразиться, когда она рядом и хочет, например, поехать смотреть на самый большой в мире клубок шпагата. Нико попытался представить самый большой клубок шпагата. Мысль показалась ему смутно пугающей. Он взглянул на несколько рядов вперёд — на женщину с ребёнком, который теперь сидел у неё на коленях. Нико прислонился к плечу Уилла. — Ты когда-нибудь хотел… ну… обычное детство? Он почувствовал, как Уилл заёрзал. — Думаю, нет, — сказал тот после паузы. — Иногда, может, я хотел того, что было у других детей. Но я же всё время путешествовал! Моя мама — мой лучший друг, и я бы ни за что на свете не променял это. Нико задумался. В некоторые дни ему было трудно даже вспомнить лицо своей матери. Зато он слышал её голос в кошмарах: Vita mia. — Ты когда-нибудь думаешь, какой была бы жизнь, если бы ты не был полубогом? — спросил он. Уилл резко отстранился. — Что? Почему ты это спрашиваешь, Нико? — Это просто вопрос. — Нет, я никогда об этом не думаю. Он уставился вдаль. — Я думаю обо всём хорошем, что со мной случилось из-за того, кто я есть. Я могу помогать людям — спасать им жизни, Нико! — и защищать мир от неминуемой опасности. Потом он подарил Нико одну из своих тёплых, солнечных улыбок. — Я умею лечить. Я могу светиться в темноте. И… ну… я встретил тебя. — О боги, — простонал Нико. — Только без пафоса! Слишком рано для этого, Уилл! Уилл прижался к нему. — Но это правда. Я очень благодарен за то, что мы есть друг у друга. — Ты сжульничал с ответом, — сказал Нико. — Но я засчитаю. Уилл поцеловал его в висок. — Мой ворчливый комочек тьмы. — Самый ворчливый комочек тьмы в мире, если уж на то пошло. Остаток пути они провели в молчании. В какой-то момент Уилл задремал. Нико смотрел в окно, как за стеклом проносится мир. На Вудсайде, последней остановке перед Манхэттеном, мать с дочкой вышли. Девочка вприпрыжку побежала рядом с мамой по платформе, и её беззаботность больно отозвалась в сердце Нико. Уилл был прав. В том, чтобы быть полубогом, было так много, от чего Нико ни за что не хотел бы отказаться, и уж тем более он не хотел даже представлять себе мир без Уилла. Но то, кем они были по рождению, заключалось не только в способностях, друзьях-полубогах и нелепых приключениях. Образы из вчерашнего сна закружились в голове Нико. В них были… более тёмные стороны. Одиночество. Боль. Изоляция. Всё это тоже составляло его сущность. Разве Уилл этого не видел? Или он замечал только светлые стороны жизни полубога — полные надежды и обещаний, те, которые ему хотелось видеть? Иногда Нико не был в этом уверен. Делало ли это его плохим парнем? Судить было не с чем: он никогда не сближался с кем-то так, как с Уиллом. Как вообще другие пары с этим справляются? Сомневаются ли когда-нибудь Аннабет и Перси друг в друге? При мысли о друзьях Нико понял, что есть возможное решение хотя бы части его тревог по поводу этой поездки — и, может быть, Уилловых тоже. Кто ещё знал о Тартаре больше? Когда поезд наконец въехал на Пенсильванский вокзал, Уилл сразу проснулся. Он зевнул. — Не думал, что усну. Куда теперь? — Небольшой экспромт перед основным маршрутом, — сказал Нико, стряхивая с себя накатившее напряжение. — Потерпи меня немного, и обещаю, это того стоит. Пока Нико объяснял, что им нужно пересесть на другой поезд, и ехать дальше на север, он заметил, как Уилл нырнул пальцами под ворот синей футболки и провёл ими по золотой цепочке у себя на шее. По той самой, что Нико подарил ему. И, как и Уиллова улыбка, это согрело Нико. Может, он и правда слишком всё усложняет. Было очевидно, что Уилл очень его любит, и этот маленький жест помог отогнать тревоги, пока они углублялись в лабиринт Пенсильванского вокзала.