Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

Часть Пенсильванского вокзала недавно отремонтировали, но до живописности Гранд-Сентрала ему всё равно было далеко — факт, который Нико всегда огорчал. Нижний уровень был слабо освещён, переполнен и вызывал ощущение тесноты. Пробираясь от терминала LIRR к метро, Нико ворчал Уиллу о мрачном и неудачном устройстве станции. — Да ладно тебе, не так уж тут и плохо! — сказал Уилл, указывая на ближайший киоск с едой. — Эти крендели пахнут просто восхитительно. — Запах печёного теста не тянет на архитектурное достоинство, — отозвался Нико. — Ты просто злишься, что я не позволил нам воспользоваться тенепрыжком, Сёстрами Грей или твоим зомби-шофёром. — Любой из этих вариантов был бы проще и куда веселее! — Что я тебе говорил о путешествиях через тени? — пожурил его Уилл. — Это вредно для здоровья. Пользоваться этим стоит только в чрезвычайных ситуациях, а сейчас никакой чрезвычайной ситуации нет. Пока что. Едва он это сказал, как в него буквально врезалась женщина — очевидная туристка — и пролила стакан ледяного кофе прямо на грудь Уиллу, на рубашку и джинсы. Нико снова с трудом удержался от смеха. Бедная женщина ужасно извинялась и предлагала купить Уиллу футболку в сувенирной лавке. Лично Нико с удовольствием посмотрел бы на Уилла в майке «I ♥ NY», но Уилл пробормотал, что всё в порядке, всякое бывает, и они пошли дальше. — Ну что, это уже чрезвычайная ситуация? — спросил Нико, когда они ждали поезд линии E, а вокруг ног Уилла расползалась лужица кофе. — Это всего лишь кофе, — деловито сказал Уилл. — Скоро будем на тёплом свежем воздухе — высохнет. Всё ещё не чрезвычайная ситуация. Это не стало чрезвычайной ситуацией и тогда, когда поезд E не пришёл тридцать минут из-за проблем с сигналами где-то в центре. Не стало ею и то, что линия 6, на которую они пересели, простояла в туннеле у станции «96-я улица» ещё десять минут, а мокрая одежда Уилла пропитала вагон запахом, как у мусорного бака за «Старбаксом». — Этот поезд дальше не идёт, — объявил машинист, когда они наконец въехали на станцию. — Я буквально слышу, как ты мысленно говоришь «я же говорил», Нико, — сказал Уилл, когда они вышли на Верхнем Ист-сайде. — Ты словно орёшь на меня телепатически. Нико расхохотался. — Я ничего такого не говорил! — Вот именно. Но ты это думаешь. Нико изобразил, как застёгивает молнию на губах. — Я — сама поддержка, Уилл Солас. Уилл повернул лицо к раннему осеннему солнцу и глубоко вдохнул. — Ладно, Нико ди Анджело. Так что за обходной манёвр ты задумал? — Прошу сюда, — сказал Нико. Они лавировали между голубями и медленно идущими туристами в районе, который был очень живым и совершенно не подозревал о богах, полубогах и чудовищах, называвших его домом. Туман не позволял большинству смертных видеть магическую сторону мира. Для обычного человека светящийся меч выглядел бы как бейсбольная бита — потому что именно это его мозг способен принять. Голодная гарпия казалась бы просто злой курицей. Даже небесную битву богов с титанами можно было бы списать на странную грозу. Это было к лучшему, учитывая, сколько войн за человечество произошло здесь, в Манхэттене. Но Туман иногда обманывал и полубогов, скрывая истинный масштаб древних, первозданных сил, и именно поэтому Нико вёл Уилла к небольшому дому на углу 104-й улицы и Первой авеню. Потому что всего двое полубогов когда-либо выжили после путешествия через Тартар, и ради душевного спокойствия Уилла — да и своего собственного — Нико хотел «сверить записи». Уилл понял, куда его ведут, только когда они остановились перед зданием. Он замер. — Что мы здесь делаем? — спросил он. — Набираем Перси в команду? Я думал, он в Калифорнии. Нико нахмурился. — Не вербую. Хадес упаси. Мне и в голову бы не пришло. Он как никто заслужил отдых. — Тогда… — Увидишь сам. — Нико повёл его внутрь и вверх по лестнице. Когда входная дверь квартиры открылась, Салли Джексон улыбнулась, а её дочка Эстель крепко прижалась к ней. — Привет, мальчики. Давненько у меня не было в гостях полубогов, — сказала она, и Эстель что-то пропищала. — Проходите. Странно было находиться в доме Перси без него самого. Салли усадила Эстель в манеж и ушла на кухню. Вернулась она с тарелкой голубого сахарного печенья. — Знаете, — сказала она, ставя тарелку на обеденный стол, — я могла бы печь печенье любого цвета. Но теперь это уже просто привычка. — Спасибо, но мы не хотим доставлять вам хлопот, — сказал Уилл и взглянул на Нико. — Правда ведь? — Нет… — ответил Нико, хотя считал печенье Салли очень приятным «хлопотом». — Я просто хотел связаться с Перси и Аннабет и подумал, что лучшее место для этого — здесь. — Связаться? — переспросила Салли, усаживаясь на пустой стул напротив них. — По какому поводу? Нико, как мог, вкратце пересказал историю о Бобе и пророчестве. Уголок губ Салли опустился. — Ты же не собираешься просить Перси пойти с вами, правда? Потому что он только-только устроился в колледже, и это самое близкое к нормальной жизни, что у него… — Вовсе нет, — перебил её Нико. — Обещаю. — Вот и хорошо. — Салли скрестила руки на груди. — Потому что я ни за что не хотела бы, чтобы Перси или Аннабет снова пришлось столкнуться с тем местом. И тебе тоже не следует туда идти, милый, не важно, кто там в опасности. — Для меня всё иначе, — мягко возразил Нико. — Я сын Аида, я знаю Подземный мир. Но Уилл… Уилл откинулся на спинку стула, и на его лице проступило понимание. — А, я понял. Ты хочешь, чтобы я поговорил с Перси. Чтобы он меня отговорил? — Нет, — возразил Нико, хотя, возможно, где-то в глубине души эта мысль у него и мелькала. — Просто ты нервничаешь. И думаешь, что я приуменьшаю опасность. Я решил, что будет полезно услышать это от кого-то, кто не имеет отношения к Аиду — и всё же выжил в Тартаре. — Едва выжил, — пробормотала Салли. — Перси не рассказывает мне всех подробностей того, через что ему пришлось пройти. Думаю, он считает, что защищает меня. Но я знаю: его самые страшные кошмары связаны именно с Тартаром. Уилл сглотнул. — Ого. Это уже очень помогает… Нико попытался подавить нарастающее раздражение. — Уилл, просто поговори с Перси, ладно? Уилл сумел улыбнуться. — Да, конечно. Будет приятно его увидеть. И Аннабет тоже, если получится… Подожди, а как именно мы с ними свяжемся — через послание Ириды? Нико повернулся к Салли. — Я надеялся, вы знаете их расписание? Не хочется посылать им светящуюся голограмму посреди лекции. Салли усмехнулась. — Не скажу, что выучила их университетское расписание наизусть, но в это время суток, по западному побережью, они, скорее всего, в общежитии Перси… надеюсь, готовятся к экзамену по английскому. — Отлично. — Нико вытащил из кармана золотую драхму. — Тогда следующий вопрос, миссис Джексон. У вас есть обычный способ отправлять ему послания Ириды? Чтобы мне не пришлось заливать водой всю квартиру? — Очень предусмотрительно, — сказала Салли. — У меня как раз есть кое-что подходящее. Пойдёмте. Она подхватила Эстель и повела их по коридору, а Нико с Уиллом по дороге захватили по печенью. Они оказались в старой комнате Перси, и это снова показалось Нико странным. Он вспомнил, как много лет назад залез сюда через пожарную лестницу и неожиданно получил кусок персиевого именинного торта. Это было одно из первых мгновений, когда Нико почувствовал, что такое настоящая дружба. — Вот, — сказала Салли, указывая на устройство на комоде Перси. Уилл радостно рассмеялся. — Это на самом деле гениально. Нико пришлось согласиться. Перси соорудил рядом с настольной лампой увлажнитель воздуха: когда Салли включила его, вверх взвилась завеса пара, и капли воды разложили свет на осколки цвета — как раз то, что нужно, чтобы обратиться к Ириде, богине радуги. Нико поднял золотую драхму. — О богиня, прими наше подношение, — произнёс он. Затем бросил монету в пар, где она тут же исчезла. — Покажи мне Перси Джексона в Университете Нового Рима. Через несколько секунд знакомое лицо заняло почти всё изображение послания Ириды. Зелёные глаза Перси выглядели как пятна водорослей, плавающие в тумане. — Нико? — спросил он. Потом отступил и огляделся. — Мам? Всё в порядке? Эстель радостно завизжала, услышав голос брата. Салли рассмеялась. — Да, Перси, всё хорошо. Твои друзья просто зашли в гости. По тому, что Нико мог разглядеть на заднем плане, Перси действительно находился в своей комнате в общежитии. Слева стояла неубранная кровать, а стол был завален книгами и бумагами. Сам Перси тоже выглядел слегка растрёпанным. — Нико! — воскликнул Перси. — Чувак, как же здорово тебя видеть! Аннабет появилась в кадре, оттеснив Перси в сторону. — Что случилось? Нам нужно с кем-то драться? — Потом её лицо просветлело. — О, привет, Нико. И это Уилл? Уилл Солас! Как ты? — Отлично, — сказал Уилл, сияя. — А как студенческая жизнь? — Удивительно обычная, — ответила Аннабет. — Если не считать парочку заблудших монстров, самая большая проблема — успеть на занятия вовремя. — Только у меня с этим проблемы, — проворчал Перси. — Ты же не прогуливаешь пары? — спросила Салли. Глаза Перси расширились. — Нет! Конечно нет. Никогда в жизни не пропускал занятия. — Разве ты однажды не поджёг свою школу? — заметила Аннабет. — В тот день ты точно пропустил уроки. — Я… Ты же знаешь, что всё было не так! Это были эмпусы! Откуда мне было знать, что Геката меня подставляет? Аннабет усмехнулась, глядя на остальных. — Его так легко вывести из себя. Перси фыркнул. — Ладно… — сказал он, вглядываясь в Нико и Уилла. — Так что случилось? — Мы хотели попросить у тебя совета, — сказал Нико. — Насчёт задания. — Ого, вам выдали квест? — оживилась Аннабет. — Ух ты, рассказывайте! — Ну… — Нико поморщился. — Мы собираемся спуститься в Тартар. Наступила долгая тишина. Если бы Аннабет и Перси не моргали, Нико решил бы, что с посланием Ириды что-то случилось. В конце концов, за последнее время они почти год обходились без магической связи из-за зловещего Триумвирата — так что такое было вполне возможно. Впрочем… Нико должен был предвидеть такую реакцию. Наконец Аннабет повернулась к Перси: — Он ведь сказал «Тартар», да? — Может, это задание за тартарским соусом, — сказал Перси. — Что-нибудь без особых рисков и очень вкусное. — Да, я за эту версию. — Аннабет снова посмотрела на Нико. — Значит, квест за соусом тартар. Молодцы. Отлично подходит к рыбе с картошкой. — Ребята, — простонал Нико, — я вообще-то серьёзно. — О, мы тоже, — ответила Аннабет. — Вам определённо стоит отправиться за соусом тартар. А можно ещё подумать о лимонном айоли — вот это было бы захватывающе. — Аннабет, пожалуйста… — начал Уилл. — Я тут видела в столовой одного парня, — перебил Перси, — который смешал все приправы подряд в один кошмарный соус. Он назвал это «Взрыв». — Потому что во рту будет взрыв, — подхватила Аннабет. — Вполне логично. Нико застонал, а Эстель захихикала у матери на руках. — Похоже, вам стоит это обсудить между собой, — сказала Салли, слегка покачивая Эстель на бедре. — Тут нечего обсуждать! — возразил Перси. — Люблю тебя, Перси! — крикнула Салли. — И перестань пропускать занятия! Когда Салли и Эстель вышли, в комнате снова повисло неловкое молчание. Нико сел на край кровати Перси. — Мы с Уиллом всё равно идём, будем мы это обсуждать или нет, — сказал он. — Я надеялся, что вы двое сможете дать Уиллу какой-нибудь совет, чтобы путь не оказался для него таким тяжёлым. Аннабет покачала головой. — Это Тартар, Нико. Ты там однажды чуть с ума не сошёл. Мы пробыли там совсем недолго — и нас это едва не уничтожило. — Я там почти потерял себя, — сказал Перси. — То, что я видел… То, что делал. — Он вздрогнул. — Мне до сих пор снится Аклис. — Ну, это совсем не делает мне легче, — пробормотал Уилл, плюхаясь рядом с Нико. — И вы двое добровольно туда идёте? — голос Аннабет стал высоким. — Что это вообще за задание? По какой такой причине… — Боб! — выкрикнул Нико громче, чем собирался. — Я возвращаюсь за Бобом. Теперь уже Перси и Аннабет почувствовали себя неуютно. Перси надолго закрыл глаза. — Ох, Нико… Прости. — Это прозвучит ужасно, — сказала Аннабет, — но я даже не подумала о нём. Боги, как я могла забыть? Уилл протянул руку и кончиками пальцев коснулся тыльной стороны ладони Нико. — Мы знаем, что этот квест — плохая идея, но… кое-что изменилось. Нико, расскажи им. И Нико рассказал — так осторожно, как только мог. Когда он поведал о последних кошмарах — о голосе, зовущем на помощь, о призраках, велевших ему слушать, — Перси и Аннабет явно встревожились. — Мы не должны были оставлять Боба там, — тихо сказал Перси. — Я знал, что это однажды вернётся и будет нас преследовать. — Я тоже так думала, — сказала Аннабет. — Но… почему ты, Нико? Без обид, но разве Боб не должен был обратиться и ко мне с Перси, раз мы были последними, кто его видел? Нико не ответил, хотя в тёмном уголке его сознания шевелилась мысль: Может, потому что Боб верил, что я помогу, а в вас не был уверен. Уилл словно уловил его тяжёлые раздумья. Он зацепил пальцем палец Нико. — Ребята, я согласен, это тревожно — что пророчество словно направлено только на Нико. Мы не знаем, в каком положении сейчас Боб. Мы не знаем, не ловушка ли это… — Мне всё равно, если это ловушка! — выпалил Нико. — Бобу правда больно. Я это чувствую. Я должен что-то сделать. Мы не можем оставить его там страдать. Уилл сжал его руку. — Именно. Мы обязаны попробовать. Так что если вы можете сказать хоть что-нибудь, что поможет… Взгляд Перси стал расфокусированным, словно он смотрел в прошлое. — Ну… Боб — бывший титан. Значит, сам Тартар действует на него не так, как на нас. По крайней мере, у него есть какая-то защита для разума. Если он пережил ту битву с приспешниками Геи… Нико видел, что Перси цепляется за причины для оптимизма, но все они знали: Тартар — самое мрачное, опасное и ядовитое место во вселенной. Даже если у Боба есть сопротивляемость, даже если он бессмертен… там полно такого, что заставит титана мечтать о смерти. Нико начал сомневаться, была ли эта беседа с Перси и Аннабет такой уж хорошей идеей. — Есть ли какая-то защита, которую я могу взять? — спросил Уилл. Он отпустил руку Нико и стал рыться в рюкзаке. Достал солнечную сферу. — У меня есть вот это. — Зачем тебе… — начала Аннабет. — А, точно. Сын Аполлона. Это на самом деле очень умно. Перси нахмурился. — Да, без солнечного света… я об этом не подумал. В Тартаре тебе будет хуже, чем кому бы то ни было. Аннабет мягко шлёпнула его по плечу, и он поморщился. — Что? Я же не ошибаюсь. Всё тело Уилла словно обмякло. — Значит, больше ничего нельзя сделать? — Подожди секунду, — сказала Аннабет. — Это не то, что мы сказали. На самом деле, я бы сказала, что у вас с Нико есть одно большое преимущество. Перси кивнул. — Вы есть друг у друга. Нико прищурился. — Эм… ладно? И что это значит? Кроме того, что звучит как дешевая открытка из Hallmark. — Именно то, что звучит, — ответила Аннабет. — Потому что вот эта самая «сырность» и сделает путь выносимым. — Хорошо, — сказал Уилл. — Но что именно ты имеешь в виду? — Тартар разъедает твоё чувство собственного «я», — сказал Перси. — Честно говоря, кажется, будто он специально создан, чтобы заставлять смертных страдать. Чем дольше ты там находишься, тем хуже становится. — Я это помню, — сказал Нико, и знакомый холод снова начал подбираться к его рукам и ногам. — Это как… бесконечный тёмный голос в голове, который твердит, что ты — самый худший. Перси кивнул. — А потом ещё есть Кокит — Река Плача. Это то же самое, только в десять раз сильнее. Уилл провёл рукой по своим светлым волосам. — Так… и как именно это должно нам помочь? — Нико прошёл Тартар в одиночку, — сказал Перси. — Ну, может, не совсем один, но рядом с ним точно не было человека, который бы заботился о нём и был по-настоящему заинтересован в том, чтобы он выжил в этом путешествии. Честно, я не знаю, как он вообще это выдержал. У Нико запылали уши. Он не понимал, радоваться ли уважению в голосе Перси или злиться на него. Аннабет обняла Перси за плечи. — Для нас всё изменило то, что мы были вместе. — Её серые глаза пристально посмотрели сначала на Нико, потом на Уилла. — Мы напоминали друг другу о мире наверху. Когда одному из нас было плохо, другой старался поддержать. Шутили. Рассказывали истории. Что угодно. Спутник в Тартаре решает всё. — И кто знает, Уилл, — добавил Перси. — Может, то, что ты сын Аполлона, даст тебе какое-то преимущество. Вполне возможно, что твои силы там будут даже сильнее. — Но не рассчитывай на это, — сказала Аннабет. — Мы оба чувствовали себя всё время истощёнными. Если бы не Боб… — Она посмотрела на Перси с грустным сожалением на лице. — Мы бы не выбрались, — закончил он за неё. Теперь Нико был уверен сильнее, чем когда-либо: он должен выполнить этот квест. Было неправильно, что Боба оставили там, и он был готов почти на всё, чтобы это исправить. — Спасибо, — сказал Уилл. — Это действительно помогает знать. — Но в его голосе не было особой уверенности. Когда их взгляды встретились, Нико увидел в его глазах страх. — Ну что ж, спасибо вам, ребята, — сказал Нико. — Нам пора вас отпустить. — Будьте осторожны, — сказала Аннабет. — Я знаю, это и так очевидно, но мы не хотим потерять ни одного из вас. — Мы и так уже слишком многое потеряли, — сказал Перси. — Но если честно? Если кто-то и сможет сходить в Тартар и вернуться, так это вы двое. Тепло разлилось в груди Нико. Он вспомнил, почему в своё время тянулся к Перси Джексону. Как и Уилл Солас, Перси обладал необъяснимой, упрямой верой в других людей. — Спасибо, — сказал Нико. — Это много значит, особенно от тебя. — И ещё одно, — сказала Аннабет. — Не знаю, возможно ли это, но попробуйте найти кота Боба. — Маленький Боб! — воскликнул Перси. — Ох, надеюсь, он тоже выжил. — Кота? — удивился Уилл. — Не просто кота, — сказала Аннабет. — Он — спарт, созданный из клыка саблезубого тигра. Выглядит как пёстрый кот, но он куда больше, чем кажется. — Боб и этот кот были неразлучны, — сказал Перси. — Если сможете, приведите их обоих домой. — Мы постараемся, — кивнул Нико. — Обещаю. Они попрощались, и айрис-сообщение погасло. Уилл и Нико несколько мгновений сидели в тишине, прежде чем вернулась Салли Джексон. — Получили всё, что вам было нужно? — Да, спасибо, — сказал Уилл. — Полагаю, Перси вас не отговорил? — спросила Салли. — Пытался, — сказал Нико. — Вы бы им гордились. — Но мы всё равно идём, — сказал Уилл, и Нико услышал решимость в его голосе. Салли Джексон вздохнула. — Ну что ж, тогда, мальчики, вам нужны перекусы в дорогу? У Нико возникло чувство, что это был не первый раз, когда ей приходилось иметь дело с удрученными полубогами в своём доме. Она казалась совсем не выбитой из колеи. Уилл помог ей уложить синие сахарные печенья в свой бездонный рюкзак, а Нико тем временем зашёл в гостиную. На полке стояли разные фотографии Перси за разные годы. Нико взял одну: маленький Перси, лет восьми, стоит рядом с мамой, обняв её за талию, рот раскрыт в широкой улыбке. Похоже, это было в Центральном парке, и вокруг них падал снег. — Иногда мне нужны напоминания о нормальных, хороших временах, — сказала Салли, подходя к Нико со спины. — При всём том хаосе, что есть в нашей жизни. Несмотря ни на что, нам всё-таки удавалось делать что-то весёлое вместе, по-семейному. Нико обернулся к ней. — Вам не страшно. — Хм? В каком смысле? — Все эти разговоры сегодня… вы даже бровью не повели. Вас это совсем не пугает? — Пугало, — признала она. — И я видела ужасные вещи. Были моменты, когда я не была уверена, что мой сын вернётся. Он тогда пропал на месяцы, помнишь? Нико кивнул. — Да. Я был первым полукровкой, кто нашёл его в Лагере Юпитера после того, как его поменяли местами с Джейсоном Грейсом. — Но в то же время теперь он часть чего-то прекрасного, и, если честно, это сильно облегчает всё остальное. — Часть чего? — спросил Уилл, вытирая синие крошки из уголков рта. — Ты мне что-нибудь оставил? — сказал Нико. Уилл только улыбнулся. — Перси — часть большой семьи, — сказала Салли. — У него есть друзья вроде тебя и Уилла и ещё множество людей по всему миру. И каждый из вас, не раздумывая ни секунды, сделал бы всё возможное, чтобы спасти тех, кого любит. Чего ещё может желать мать? Когда Уилл и Нико вышли из дома Салли Джексон, Нико всё думал о её словах. Семья. «Наверное, Лагерь полукровок — это одна большая супердисфункциональная семья», — подумал он. Он не знал, что ждёт их с Уиллом в ближайшие дни, но, идя к метро, он сжал руку Уилла. Если им суждено выжить в Тартаре, пора было поверить в то, что говорили Аннабет и Перси. Им придётся сделать это вместе.