Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

После спокойной поездки на юг по линии 6 Нико и Уилл вышли на южной границе Центрального парка. Некоторые листья на деревьях уже начинали желтеть, и лёгкий ветерок шуршал ими. Джоггеры и велосипедисты проносились по главной дороге, пока Нико вёл Уилла к лесной зоне. Когда Нико остановился перед большой группой валунов из манхэттенского сланца, Уилл поднял бровь: — Куда мы идём дальше? — спросил он. Нико указал на камни: — Через них. Уилл окинул взглядом гигантские серые плиты: — Я что-то упускаю? Нико, это просто камни. Что мы должны с ними делать? — О, я ничего не буду делать, — с гордостью сказал Нико. — Мне нужно, чтобы пел ты. Уилл осмотрелся: — Это шутка? Ты с мистером Д это придумали? Камеры скрытые есть? — Честь для меня, что ты думаешь, будто я способен организовать пророчество ради такой шалости, но нет, это не шутка. Это настоящая Дверь Орфея. — Ах… — сказал Уилл. Потом: — Ах… Значит, это… Нико кивнул: — Один из немногих оставшихся секретных входов в Подземный мир. — Который Орфей открыл музыкой, — добавил Уилл. — Именно, — сказал Нико. — Попробуешь? Уилл глубоко вдохнул: — Да, могу. И… всё? — Всё, — согласился Нико. — Наш путь может начаться. Уилл медленно обернулся, любуясь великолепными деревьями Центрального парка, возвышавшимися над ними. — Я не знаю, сколько займёт это приключение, — сказал он, вращаясь на месте, — поэтому сначала хочу последний раз насладиться всем этим. Подзарядить внутреннюю батарею. — Ты милый, когда нервничаешь. — Уилл остановился, и Нико протянул руки, чтобы обнять его. Когда они разомкнули объятия, Нико сказал: — Всё будет хорошо. Просто помни, что говорили Перси и Аннабет. Мы будем держаться вместе, хорошо? Я хорошо знаю Подземный мир. — Я о тебе особо не волнуюсь, — сказал Уилл. — Меня больше пугает то, как я буду реагировать. Там будет темно, страшно. Меня будут окружать смерть, печаль и страдание. — Не всё так плохо, — сказал Нико. — К тому же друзья помогут нам. — Тех самых троглодитов, да? Нико улыбнулся, представляя маленьких лягушкоподобных гуманоидов, которые помогли им победить Неро. — Мы будем в надёжных руках. В маленьких перепончатых лапках с острыми коготками. Уилл почесал голову: — Ладно, наверное, будет приятно их снова увидеть. Ты уверен, что они нам помогут? — А почему бы нет? — сказал Нико. — Ну… мы же вроде разрушили их дом, да? — Во-первых, это был случай, мы и представить не могли, что таури силвестрес за нами последовали! — Я знаю, но всё же… Разве ты не разозлился бы, если кто-то случайно разрушил бы Лагерь Полукровок, впустив безумных быков? — Во-вторых, — сказал Нико, — я помог троглодитам найти новый дом. Уиллу потребовалось мгновение, чтобы сложить все кусочки. — Так… ты ожидаешь, что они нам помогут… Ты нашёл им новый дом… Ты переселил их в Подземный мир? Нико кивнул: — Они теперь ещё глубже под землёй и их сложнее найти. Пока они не попадутся на глаза моему отцу, им будет безопаснее. Уилл покачал головой, явно озадаченный: — Не понимаю, как кто-то вообще может жить там. В сердце Нико вспыхнуло раздражение. Он сжал губы, чтобы не выдать первую реакцию, которая была совсем не доброжелательной. — Подземный мир — это не то, что ты думаешь, — тихо сказал он. — Там намного больше, чем кажется. Ты увидишь. — Хорошо, — сказал Уилл. — Я доверяю тебе. На этот раз его улыбка почти не согрела Нико, поэтому тот просто отошёл в сторону и указал на камни: — Песню, пожалуйста. Уилл подошёл к валунам, глубоко вдохнул и начал тихую, извилистую мелодию. Она была знакома Нико — он слышал, как Уилл пел её, когда использовал свои целительские способности. Когда голос Уилла поднимался и опускался, Нико увидел, как из земли вокруг прорастают маленькие зелёные ростки. Некоторые из них расцвели жёлтыми цветами. — Ну вот это новинка, — вслух сказал Нико. Едва он произнёс эти слова, как камни застонали и задрожали. Уилл перестал петь и отступил, глаза полные удивления, когда треугольная щель появилась достаточно большая, чтобы пройти. Внутри лестница вела вниз в глубокую тьму. Уилл закрыл рот и нос рукой: — Фу, что это за запах? Запахи настигли Нико: плесень, гниль, пыль… Дом. — Это Подземный мир. — Он вытащил меч из стигийского железа. — Я пойду первым. Уилл схватил его за руку: — Разве я не должен использовать способность светиться в темноте, чтобы осветить путь? Нико покачал головой: — Сохрани это на потом. Нет смысла тратить силы раньше времени. На лбу Уилла выступил тонкий слой пота. — Если ты уверен… Не желая медлить, Нико наклонился и взял Уилла за руку. — Пойдём, — сказал он и повёл своего парня в лестничный пролёт. Пройдя несколько первых ступеней, Нико обернулся, чтобы увидеть силуэт завитков Уилла на ярком свете Центрального парка позади. Затем, с громким стоном, щель закрылась, и тьма поглотила двух полукровок. Единственным источником света стал меч Нико: тусклое фиолетовое сияние, от которого тени казались ещё гуще. — Ого, — сказал Уилл. — Здесь действительно темно. Нико собирался пошутить, но внезапное ощущение тревоги пробежало по коже. Он поднял меч и всмотрелся в мрак. Проход продолжался вниз настолько далеко, насколько он мог видеть, тихий и пустой. — Нико, что это? — спросил Уилл. Что-то зашуршало в темноте, но позади них, там, где только что закрылась Дверь Орфея… Нико резко обернулся, мягко оттолкнув Уилла в сторону, и направил меч туда. Но там не было ничего. — Что происходит? — потребовал Уилл. Нико вновь приблизил меч к себе и посмотрел на Уилла. — Думаю, ты меня просто взвинтил. Я себе что-то нафантазировал. Уилл выглядел не слишком убеждённым. К сожалению, Нико сам тоже не был в этом уверен. — Ладно, — сказал Уилл. — Но всё время будет так темно? — О, нет, совсем нет. Нам придётся спуститься по этим ступеням какое-то время, но как только мы выйдем в Подземный мир… Ну, увидишь сам. Это единственный участок без света, — сделал паузу Нико, — по крайней мере, до того как мы доберёмся до Тартара. — Хорошо знать, — пробормотал Уилл. Нико двинулся по узкой лестнице, за ним последовал Уилл. Ступени были намного круче, чем хотелось бы Нико, но это в основном из-за беспокойства за Уилла. Он слышал эхо шагов своего парня — Уилл осторожно ступал на каждую ступень, словно проверяя её прочность. Через несколько минут Нико остановился. — Ты нервничаешь, — сказал он. — Просто иди по ступеням, как обычно. Всё будет хорошо. Уилл начал что-то отвечать, но остановился и оглянулся: — Ты это слышал? — Что слышал? — спросил Нико. — Нас кто-то преследует? На этот раз Нико ничего не услышал. — Может, это твоя фантазия? — сказал он. — Впервые здесь место ощущается особенно странным. — Ладно, — сказал Уилл дрожащим голосом. — Веди тогда. Они продолжили путь. Уилл заставлял Нико несколько раз останавливаться, но в каждом случае Нико не слышал того, что слышал его спутник. Так они шли дальше, всё глубже и глубже. Нико знал, что лестница длинная, поэтому старался сохранять спокойствие, осторожно ставя ногу за ногой, чтобы не поскользнуться на скользких ступенях. Скоро нетерпение начало ползти по позвоночнику Нико. Он вспомнил, как много лет назад спускался по этим же ступеням, ведя Перси к его отцу. Воспоминание было горьким: он не хотел предавать Перси, но ему нужно было узнать больше о своём собственном детстве, которое он потерял в реке Лета. Но Нико помнил, что тогда на весь спуск ушёл около часа. Прошёл ли час с тех пор, как Уилл отошёл от камней? Или больше? Разве путь не должен казаться короче, если уже проходил его раньше? Уилл повторил мысленную реплику Нико: — Как далеко ещё? Мне кажется, мы спускаемся вечно. — Думаю, немного осталось, — сказал Нико, тяжело дыша. Его рука устала от того, что он держал меч; в прошлый раз Перси освещал путь. Забавно, как с возрастом Нико стал по-другому воспринимать Перси. — Я понимаю, что это Подземный мир, — сказал Уилл. — Мы должны идти под землёй. Но это… — Тсс. — Нико застыл так внезапно, что Уилл врезался в него. — Что такое? — прошептал Уилл. — Слышишь это? Они оба замерли. Откуда-то вперед раздался приглушённый рёв, словно дождь по металлической крыше. — Что это? — спросил Уилл. Нико улыбнулся: — Это река Стикс. Мы почти на месте. Они продолжили путь. Нико начал спускаться по ступеням по две сразу. Он чуть не поскользнулся на одной из каменных плит, затем выровнялся и дождался, пока Уилл догонит. Вскоре слабый серый свет наполнил туннель. Нико старался сохранять хладнокровие, продолжая спуск. Рёв Стикса усиливался, переходя в громовой гул. Ступени начали выравниваться. Когда Нико достиг низа лестницы, он вышел в просторную пещеру, освещённую светящимися сталактитами сверху. Справа река Стикс спускалась по скалам, образуя каскад из каменных порогов. А вдалеке… Подземный мир. Пламя мерцало на бастионах Эреба, царства смерти. Массы призраков стекались к огромным железным воротам, словно туман, стремясь проникнуть внутрь. За стенами, как знал Нико, лежали окончательные судьбы душ: Элизиум для немногих праведников, Поля Кара для злых и унылые Поля Асфоделя для равнодушных и нейтральных, коих было большинство. За этими полями находился дворец Аида, весь из острых углов и теней. Нико радовался, что они были слишком далеко, чтобы различить детали. Уиллу не нужно было видеть судьбы умерших. Он и так был достаточно напряжён. Голова Нико кружилась от усталости. На мгновение ему показалось, что в периферийном зрении он заметил тёмную фигуру, что-то странное и зловещее, но, когда он обернулся, перед ним был только Уилл. — Добро пожаловать в Подземный мир, — сказал Нико. Уилл нахмурился и закинул руку за затылок. Он всё ещё тяжело дышал. — Это шутка? — Шутка? — Нико был ошеломлён. — Почему ты называешь дом моего отца шуткой? — О чём ты говоришь? — О чём ты говоришь? — Ты сказал, что мы здесь, — сказал Уилл. — Мы здесь! — Нико широко развёл руки. Уилл устремил взгляд в даль. — Эмм, нет, мы не здесь. Нико снова обернулся и — Что?! Они снова оказались в лестничном пролёте. Просторная панорама Эребоса исчезла. Ступени перед ними казались бесконечными, уходя вниз во тьму. — Нет! — закричал Нико. — Что происходит? Мы же только что добрались, и… — Слышишь это? — перебил его Уилл. — Река? Потому что я слышу. Они снова замерли. Далёкий шум реки Стикс действительно эхом разносился по туннелю. — Я не понимаю, — сказал Нико. — Я видел Подземный мир. Я видел реку Стикс и… и… Уилл сел на ступени. — Там ничего не было, Нико. Там были просто… ещё ступени. — Это невозможно. Это не так должно работать. — Так или иначе, мы всё ещё не там. Ты думаешь, твой отец пытается помешать нам войти в Подземный мир? — Нет! — сказал Нико. Затем добавил: — Я так не думаю. Он даже не должен знать, что мы здесь. — Ты в этом уверен? — спросил Уилл. Нико замялся. — Давай продолжим. Если я снова увижу конец туннеля, спрошу, видишь ли ты его тоже. Он помог Уиллу встать, и они продолжили путь. Нико не был полностью уверен, но показалось, что прошло ещё около часа, прежде чем шум Стикса стал громче, и туннель вновь наполнился серым светом. Нико протянул руку к Уиллу, и его рука скользнула в его ладонь. — Вот, — сказал Нико. — Видишь тот свет впереди? После небольшой паузы Уилл сказал: — На самом деле… да, вижу. — Отлично! — сказал Нико. — Двигаемся дальше. Через несколько мгновений, когда тьма начала отступать, Нико заметил основание ступеней. — Видишь это? — сказал он, указывая. — Да! — задыхаясь, ответил Уилл. — Это конец! Они поспешили вниз по оставшимся ступеням и вошли в пещеру. Как и прежде, водопад Стикса ревел справа от Нико. Через реку возвышались пылающие бастионы Эребоса. Нико обдумывал весь план, чтобы объяснить Уиллу географию Эребоса, чтобы у него было представление, куда они направляются, но, когда он обернулся, сердце сжалось. Испуганное выражение лица Уилла пугало его, но дело было ещё и в том, что окружающая обстановка снова изменилась. Нико не мог в это поверить: они вновь стояли в лесу Центрального парка в глубокой ночи. Сердце Нико забилось чаще, он повернулся и уставился на серую стену сланца, отмечавшую Дверь Орфея. Сзади раздался глухой стук. Уилл опустился на колени на мокрой траве. — Нико, — сказал он уныло. — Что происходит? — Если я правильно помню, — сказал Нико, — первый раз, когда я встретил тебя, это было во время сражения. — Какого? — сужая глаза, спросил Уилл. Он всё ещё выглядел слабым и уставшим. — Ах, это когда фракция Октавия напала на лагерь? — Нет, — сказал Нико. — Это было всего лишь чуть больше года назад. Мы знакомы гораздо дольше. — Ага. — Уилл потер лицо. — Прости, ты прав. Нико почувствовал новую волну беспокойства. — Твоя память ухудшается? Уилл хмыкнул, но не ответил на вопрос. — Ты был рядом… ещё до этого, — сказал он неуверенно. — Задолго. Ещё во времена… когда была Битва за Манхэттен… Нико улыбнулся. — Да, я был. Но я редко оставался в Лагере Полукровок. — Я это помню! И даже когда ты был в лагере, было так трудно тебя поймать. Ты не оставался на месте. Ты… боялся. Боялся сблизиться с кем-либо. Нико на мгновение замолчал. — Иногда я всё ещё боюсь, — сказал он. — Например, раньше, когда ты жаловался, что я не рассказываю тебе всё. — В некотором смысле. — Уилл прижал руку к животу. — Не знаю, был ли я справедлив к тебе… — Сейчас это не важно, — сказал Нико. — Давай просто пройдём через это. — Надеюсь, вы не считаете меня чем-то, через что нужно просто пройти, — сказала Горгира. — Я не пытаюсь усложнить вам задачу, ребята. На мгновение Нико почти забыл, что нимфа здесь. Он старался подавить страх и раздражение, желание закричать: «Просто отпустите нас!» — Это своего рода обмен, верно? — сказал он. — Мы рассказываем вам нашу историю, а вы даёте нам лодку. — Если вам нужно видеть это так, — ответила она. — Да. — Я помню… — тихо закашлялся Уилл, и Нико провёл рукой по спине своего парня. Его взгляд скользнул вниз, к марле на ноге Уилла. Она была полностью пропитана кровью. — Что ты помнишь? — спросила Горгира. — Я помню, как мне было грустно, когда ты ушла искать Перси, — сказал Уилл Нико. — Когда он пропал. — Тебе было грустно? Но… мы ведь тогда даже не знали друг друга. — Возможно, не как близкие друзья, но… меня тянуло к тебе. Может быть, потому что ты был таким загадочным. Может быть, потому что ты отталкивал всех, кто пытался подружиться с тобой. — В те времена далеко не все пытались стать моими друзьями, — сказал Нико. — Это не так! — воскликнул Уилл, и на мгновение в нём будто вернулась энергия. — Много кто пытался быть дружелюбным, а у тебя всегда находился повод или едкое замечание. — Это не похоже на меня, — сказал Нико, пытаясь сохранять серьёзность, но Уилл строго на него посмотрел. Нико рассмеялся. — Ладно, ладно. Может, это действительно похоже на меня. — Мы встретились… задолго до Битвы за Манхэттен, — сказал Уилл, прислонившись к Нико. — Ты… ты пришёл в Большой Дом, помнишь? — Что? — Нико почесал голову. — Когда это было? — Тогда, когда я ещё проходил подготовку полевого медика с Майклом Ю… — Уилл замолчал, не закончив фразу, и в этот момент обрывок памяти вернулся к Нико. — Дуэль на мечах, — сказал он. — Я был в лагере всего пару дней. Хирон заставлял меня тренироваться с другими, и я слишком усердствовал. — Ты порезал себе ногу, — сказал Уилл с слабой улыбкой. — Если я правильно помню, ты совсем промахнулся по манекену, потому что спорил с Хироном. — Люблю, что ты помнишь самые неловкие моменты моей жизни, — сказал Нико. — Молодец, Уилл! — Я помню это только из-за того, что было потом. Самое яркое — это ты. В Большом Доме. Ты не мог усидеть на месте, а Майкл отдавал приказы, потому что ты повсюду кровоточил, и… и… — Ты меня успокоил, — сказал Нико, и образ в его голове расцвел: молодой Уилл Солас, с растрёпанными светлыми волосами, удерживающий его ногу, с голубыми глазами, устремлёнными прямо в его. — По крайней мере, я пытался, — сказал Уилл. — Не уверен, что получилось. — Получилось, — сказал Нико. — Даже если это было всего на мгновение. Я был… немного сложным ребёнком. — О, только когда был младше? — усмехнулся Уилл. — Замолчи. — Это для меня новость. Ты никогда больше не был сложным. Нико с неудобством переместился. Он взглянул на старую нимфу, которая изучала их с мечтательным выражением лица. — Так вот оно как, Уилл? — спросил Нико. — Вот так мы встретились? — Думаю, да. — Уилл сжал его руку. — Я почти уверен, что видел тебя бегущим по Лагерю Полукровок, когда тебя спасли Перси и Аннабет, но это был наш первый настоящий момент лицом к лицу. Нико покачал головой. — Я даже не понял тогда, что это был ты. Но… я и не помню почти ничего о первых неделях в лагере. Я чувствовал себя чужим. Горгира вздохнула. — Похоже, у вас сложная и запутанная связь. — Хотел бы я никогда больше не думать о лабиринтах, — пробормотал Нико. Нимфа улыбнулась. — Мне это любопытно. Иногда смертные не осознают нити, что связывают их. Вы оба можете ошибаться насчёт того, когда впервые встретились, но вы вращались друг вокруг друга так долго, словно небесные тела на небе. Уилл сжал руку Нико. — Мне нравится, как это звучит. Нико изучал сломанные ногти Уилла, порезы на костяшках. Он действительно ощущал, что кружится в пространстве… и улетит в пустоту, если не будет притянут гравитацией Уилла. — Ну что ж, — наконец сказал Нико, — может, мы не помним, когда встретились впервые, но я помню, когда я счёл тебя другом. — Расскажи, — сказала Горгира. Нико услышал в её голосе жажду: ненасытную, как у трёхголового Цербера, умоляющего дать кость. Ещё одну. Ещё одну. Нико опасался, что Горгира будет требовать всё больше историй, распутывая их жизнь на куски. Тем не менее, он хотел говорить об этом. Он посмотрел в уставшие голубые глаза Уилла, а не на Горгиру. — Это было в лагере. После… после Октавия. Когда он… ну, ты знаешь. Лицо Уилла омрачилось. Нико знал, что ему неприятно вспоминать тот момент: когда Нико и Майкл Кахале позволили Октавию покончить с собой. — Я помню. — Мы победили Гайю. Ты стоял в дверях своего домика. Уилл тихо рассмеялся. — Я это тоже помню. Кажется, я тогда сильно тебя отругал. — Отругал, — подтвердил Нико. — Но дело было в том, как ты это сделал. Ты ясно дал понять, что хочешь, чтобы я был рядом. — Ты сказала, что хочешь, чтобы я пришёл в медпункт и помог, потому что… потому что тебе нужен был… дружелюбный взгляд, — сказал Нико. — Это было правдой. И ты действительно помог. — Ты приблизил меня к себе вместо того, чтобы оттолкнуть, — сказал Нико, его голос дрожал. — Меня никогда не называли дружелюбным лицом. Никогда. Ты заставила меня пересмотреть всё — моё место в лагере, мою симпатию к Перси, моё будущее. Нужно было, чтобы ты отчитал меня, словно была директором лагеря, чтобы я понял, что меня… хотят. Горгира всхлипнула, затем вытерла глаза. — Простите меня, — сказала она. — Трудно не реагировать на что-то подобное. Уилл покачнулся, и Нико поддержал его. — Ты в порядке? — спросил Нико. — Это место… — сказал он. — Я так устал. — Я знаю, — сказал Нико, с тревогой наблюдая, как кровь просачивается сквозь марлевые повязки на ноге Уилла. Он повернулся к Горгире. — Нам нужно идти, если мы хотим добраться до Тартара. — Подожди, — сказал Уилл. — Я вспомнил кое-что ещё. Я знаю, что нам нужно идти, но… ты помнишь, что Перси и Аннабет сказали о том, как важно напоминать друг другу о мире сверху? Нико нахмурился. — Но мы ведь ещё даже не в Тартаре. — Кажется, мы там, — сказал Уилл. — И я знаю, что ты волнуешься. Но просто… дай мне это. Это действительно помогает мне чувствовать себя лучше. Нико посмотрел на Горгиру, и шёпоты в его голове вернулись: голоса, говорящие ему то, что он и так знал о себе, все его худшие страхи и неудачи. — Ладно, — сказал он Уиллу. — Если это помогает. Лёгкий румянец вернулся на лицо Уилла. — Я помню момент, когда понял… когда понял, что это больше, чем дружба. Это заставило Нико невольно улыбнуться. — Я тоже помню свой момент. Глаза Уилла наполнились слезами. — Думаю, мой момент отличается от твоего. — Но я знаю, что мой случился первым, — сказал Нико. — Расскажи, — сказала Горгира, приближаясь к Нико и Уиллу. — Расскажи ещё одну историю. И Нико почувствовал, как ещё одна нить начала распутываться.