Солнце и Звезда: приключения Нико ди Анджело

Нико несколько часов брёл по мрачному, безжизненному ландшафту — мимо дворца отца и Полей Асфодела, — прежде чем нашёл пещеру. Он не был уверен, чего ожидал. Вход в Тартар выглядел… ну, как дыра в земле. Ничего особенного. Окружённый огромными валунами, чёрный провал уходил вглубь под крутым углом. Может быть, воздух, вырывающийся из него, был чуть теплее, чем в остальном Подземном мире — словно дыхание живого существа. А так… да. Пещера как пещера. Вполне себе пещерная, если уж на то пошло. Вот и всё. Для входа в худшее место во всём существовании это ощущалось странно анти-кульминационно. Но если Двери Смерти были там, внизу, значит, Нико мог попытаться их закрыть и остановить Гею, пока всё не стало ещё хуже. Всегда становится хуже, — подумал он. — Не теряй бдительности. Ирония заключалась в том, что, стоя там и тревожно думая о том, что ждёт впереди, он не почувствовал того, что подкрадывалось сзади. К тому моменту, как он услышал шипение и обернулся, навстречу ему уже бросалась Химера. Она была вдвое больше Нико: львиная пасть в грязи и крови, косматое козлиное туловище, облепленное слепнями, и чешуйчатый хвост, хлеставший из стороны в сторону, как у гремучей змеи. Нико выхватил меч из стигийского железа — но это уже не имело значения. По нему ударил хвост другого чудовища — поперёк груди. Нико врезался в ближайший валун, и воздух вышибло из лёгких. — Нико ди Анджело, — произнёс торжествующий голос. — На этот раз тебе некуда бежать! Он попытался вдохнуть, но было так, будто великан сжал его грудную клетку в тиски. Нико кое-как выпрямился, направляя острие меча в сторону… Нонны? Ему сразу стало стыдно за это сравнение, но существо, нависшее над ним, и правда чем-то напоминало его бабушку в Венеции тридцатых годов. Уложенные серо-стальные волосы, плотная верхняя часть тела в выцветшем платье с цветочным узором и вязаном свитере. Только вот у бабушки Нико не было глаз с вертикальными зрачками, раздвоенного мерцающего языка и змеиных кольцевых ног вместо человеческих. — Знаешь, — сказал Нико, — ты могла бы просто поздороваться, вместо того чтобы пытаться меня убить. — Я — Мать Чудовищ, — прошипела она, и голос её был полон яда. — Ты будешь обращаться ко мне как к Ехидне! — Типа как то животное — ехидна? Она метнула злобный взгляд в сторону своей Химеры. — Каждый раз! Почему они каждый раз это говорят?! — Ну, — пожал плечами Нико, — ты же сама назвалась в честь этого животного. С его точки зрения, это было вполне разумно, но по тому, как Ехидна оскалила клыки, стало ясно: она не согласна. — Во-первых, это не ёж, — сказала она. — Это родственник муравьеда. Во-вторых, Австралия назвала его в мою честь. Ты правда думаешь, что я позволила бы связать своё имя с таким ничтожным существом? — Ёжики довольно милые, — сказал Нико, лихорадочно прикидывая, как выбраться из этой ситуации, не будучи разорванным на куски. — Я бы, на твоём месте, гордился. — Вот почему я ненавижу полубогов, — сказала Ехидна. — Вы думаете, что можете отшутиться и выкрутиться из всего. Тот Перси Джексон тоже считал, что сможет от меня сбежать. При упоминании имени Перси сердце Нико дёрнулось. — Насколько я слышал… он не сбежал, потому что ты его так и не поймала. Она усмехнулась. — Мелкая техническая деталь. — Не знаю. Если посмотреть определение слова «сбежать»— — Довольно! — взревела Ехидна. — Если бы я хотела твоей смерти, Нико ди Анджело, ты был бы уже мёртв. Мы здесь лишь затем, чтобы стать свидетелями… и проследить, чтобы ты не струсил. Химера шагнула вперёд, вынуждая Нико отступать к входу в пещеру. Тёплый ветер из провала словно обвился вокруг него, притягивая ближе. — Ты чувствуешь это теперь? — спросила Ехидна, и её раздвоенный язык мелькнул между клыками. — Это твоя судьба… Ноги Нико заскользили по земле, будто он уже стоял на склоне. Он попытался сделать шаг вперёд — бесполезно. Земля ушла из-под ног, и он едва не разбил челюсть. Ехидна расхохоталась. — Ты именно там, где Гея хочет тебя видеть! Нико вцепился пальцами в почву, но его тянуло слишком быстро. — Передавай привет всем моим друзьям-чудовищам! — крикнула она. Ужасная гравитация Тартара схватила Нико — и он рухнул в бездну. Он падал. Не долго. Целую вечность. Наконец он с грохотом врезался в твёрдую поверхность, и во второй раз за этот день из него вышибло воздух. По всем законам каждая кость в его теле должна была быть сломана, но каким-то образом он заставил себя двигаться. Он поднялся на четвереньки. Мышцы кричали от боли. В темноте что-то проскользнуло мимо, задев его плечо. Он махнул мечом в ту сторону, надеясь во что-нибудь попасть. Ответом стал пронзительный визг. Он с трудом встал, цепляясь за неровную землю. В фиолетовом свете клинка он видел лишь тени, пляшущие вокруг. — Кто здесь?! — крикнул Нико. В ответ раздался смех — мерзкий, хриплый, будто полный мокроты звук. Когда он двинулся вперёд, держа меч наготове, что-то коснулось его шеи. Он вскрикнул и отмахнулся. Тут же у другого уха захихикал голос. Он звучал как демонический малыш. С его удачей — так оно, наверное, и было. Нико шёл дальше, пока не заметил вдалеке тусклый свет. Но даже тогда он почти ничего не видел вокруг. Он думал, что понимает, что такое тьма, но теперь понял, что ошибался. Эти тени не отступали в свете его клинка. Напротив — они упрямо сгущались, липли к нему, как какой-то туман или дымка. Словно сам Тартар был живым организмом и посылал антитела, чтобы атаковать его как чужеродного захватчика. Он побрёл к далёкому красному сиянию. Запах в воздухе стал резким и горьким. Наконец он выбрался из теневого тумана. Нико едва не рухнул от того, что увидел. До самого горизонта простирался кроваво-красный пейзаж холмов и скал, утыканный скрюченными, обугленными деревьями. Ядовитые зелёные облака плыли в воздухе и стелились по долинам. А прямо под ним, на выровненной равнине из дроблёного камня и вулканического стекла, армия Геи готовилась к войне. Гиперборейские великаны возвышались над остальными войсками, как живые голубые осадные башни. Легионы циклопов рылись в грудах доспехов и оружия, выискивая самое качественное снаряжение. Стаи волков рыскали по периметру, время от времени окружая какого-нибудь несчастного отставшего монстра и устраивая ему обед. Табуны драконов-драконов вплетались в ряды, топча всё, что не успевало убраться с дороги. — О, Аид… — прошептал Нико. И именно в этот момент три василиска подняли головы и уставились на него. Нико сразу понял, кто они такие — не так много существ выглядят как кобры с миниатюрными оленьими рогами, — и он знал достаточно, чтобы не встречаться с их жёлтым, как лампы, взглядом. Вместо этого он развернулся и побежал. Он слышал за спиной их леденящие кровь визги, но отказывался оглядываться. Что бы ни было впереди, это должно быть лучше, чем шансы «десять тысяч к одному» позади. Земля под ногами проминалась, как губчатый мох. Слева зеленоватый вал тумана проплывал над болотом. Он подумал спрятаться там хотя бы для укрытия, но не знал, из чего состоит этот туман. Это могла быть кислота, яд или какая-нибудь чудовищная газообразная форма жизни с аппетитом к полубогам. Сзади зарычал зверь. Нико инстинктивно махнул мечом назад, и лезвие встретилось с плотью. Существо взвыло от боли. Другое бросилось ему наперерез — один из огромных чёрных волков. Нико, даже не сбавляя шаг, срубил ему голову, и тело тут же рассыпалось в пыль. Нико продолжал бежать. Пот заливал лицо. Лёгкие горели. Он оглянулся лишь на секунду — ровно настолько, чтобы увидеть, как за ним несутся ещё волки, облизываясь в предвкушении ди Анджело на обед. Абсолютно нет, — сказал он себе. Но бежать было некуда, прятаться — не за что. Примерно в ста метрах он заметил гребень с какими-то странными чёрными овалами, торчащими из поверхности. Вулканические выходы породы? Может, там найдётся хоть какое-то укрытие, но он не успеет добраться туда прежде, чем волки разорвут его. И тут он взглянул вправо — и едва не споткнулся от удивления. Кто-то махал ему рукой. Между двумя ближайшими холмами стоял белый дом с красной отделкой, большими эркерными окнами и покатой крышей с черепицей. В отличие от всего остального в Тартаре, он не выглядел мёртвым, гниющим или ядовитым. Это был просто… дом, такой, какие можно увидеть в любом пригороде Америки. На крыльце стояла человекоподобная фигура и манила Нико к себе. Сердцем он понимал, что это, скорее всего, ловушка, но куда ещё ему было деваться? Лёгкие жгло. Глаза слезились. Он терял надежду, пока волки сокращали дистанцию. И Нико рванул вправо, заставив ноги работать изо всех сил. Он слышал, как за спиной глухо бьют по земле лапы волков. Он ускорился ещё сильнее, пока человек на крыльце не оказался в поле зрения полностью. У него были чёрные волосы до плеч и ярко-красная куртка, совпадающая по цвету с окружающим пейзажем. Когда Нико приблизился, этот кто-то развернулся и вошёл в дом. Входная дверь начала закрываться… — Эй! — крикнул Нико. — Подожди! Он мчался так быстро, что почти влетел в проём. Дверь захлопнулась как раз вовремя, чтобы волки врезались в неё. Они выли и скулили снаружи, пока Нико сидел на полу, тяжело дыша и прижимаясь спиной к двери. Почему так болят лёгкие? Может, он треснул рёбра при падении. Или, может быть, атмосфера в Тартаре просто не была предназначена для полубогов. Может, здесь ему и положено было бороться за выживание. Он оглядел пустую комнату: ничего, кроме голого пыльного деревянного пола и пустых белых стен. Ни других выходов. Даже эркерные окна, казалось, исчезли с передней стены. — Наконец-то ты меня нашёл. Голос так напугал Нико, что он подпрыгнул и стукнулся головой о дверную ручку. Схватившись за болезненное место на макушке, он прищурился, глядя на того, кто материализовался напротив. Она не выглядела как монстр — и это тревожило Нико, учитывая, что он свалился в Тартар. С другой стороны, монстры бывают самых разных форм и размеров. Её джинсы и кожаные ботинки были того же тёмного оттенка, что и волосы. Одна золотая цепочка петлёй лежала на груди поверх белой блузки. Красная куртка зловеще блестела, как свежая кровь. А за её спиной было… ничего. Задняя стена просто исчезла, сменившись тёмной пустотой. Она оценивающе уставилась на Нико. — Ну? Ты не собираешься спросить, кто я такая? Нико потёр набухающую шишку на голове. — Я предположу, что ты богиня, раз у тебя есть дом посреди Тартара. Это типа дача или…? — Это не совсем мой дом, — сказала она. — Считай это… святилищем. Убежищем. И до недавних событий мне не позволялось иметь даже его. Когда она это произнесла, её радужки вспыхнули красным. — Мой единственный настоящий дом — в сердце, в духе. Там, где достигнут баланс. Вспышка погасла. — Впечатляет, — сказал Нико. Когда она закатила глаза, он рассмеялся. — Я серьёзно! Это правда было круто. — Только Нико ди Анджело мог сказать богине, что она «крутая». Он изучал её резкие, угловатые черты лица. Тёмные глаза. Тёмные волосы. Одержимость балансом. — Ты мать Итана Накамуры, — решил он. — Немезида. Она широко раскинула руки. — Во плоти. Или нет — смотря как ты воспринимаешь божественность. Нико поднялся на ноги. Обычно он не был склонен к благоговению — ни перед звёздами, ни перед богами, — но сейчас в нём поднималось незнакомое чувство: трепет. — Зачем ты здесь? — спросил он. — Почему ты меня спасла? — Разве богиня не может сделать что-нибудь хорошее для полубога? Нико хмыкнул. — Может, но всегда с подвохом. Я не дурак, Немезида. Она шагнула к нему, и поле тьмы двинулось вместе с ней, тянуясь за её телом, как шлейф платья. Дом изменился. Нико больше не стоял в пустой комнате. Он оказался на стенах Эреба — бастионах непроницаемой тьмы, уходящих в обе стороны. Он смотрел через Поля Асфоделя к шпилям дворца своего отца. — Зачем ты привела меня сюда? — прошептал он. Но когда он обернулся за ответом, Немезиды уже не было. Вместо неё перед ним стоял его отец. Одеяния Аида колыхались призрачными отражениями проклятых. Его тёмная борода стала длиннее — и это поразило Нико, ведь он видел отца всего день или два назад. Но, конечно, боги могли выглядеть как угодно, и этот бог вовсе не был его отцом. — Что это такое, Немезида? — потребовал Нико. — Почему ты выглядишь так? Ложный Аид заговорил голосом Немезиды: — Я знаю, чего ты на самом деле хочешь. Я знаю, какой дисбаланс живёт в твоём сердце. Словно подтверждая её слова, сердце Нико сбилось с ритма. Он задумался, насколько глубоко Немезида видит его чувства — и почему она выбрала судить его в облике отца. — Я не понимаю, о чём ты, — сказал он. Немезида/Аид тихо рассмеялась. — Я стала больше интересоваться полубогами с тех пор, как Перси Джексон заступился за нас, так называемых малых богов, перед этими снобами с Олимпа. И я пришла к выводу, что вы, герои, куда более… интересны, чем я думала. А ты в особенности хочешь исправить то, что было искривлено. Во рту у Нико появился вкус пепла. — Но зачем показывать мне это? Зачем моего отца? Немезида взмахнула рукой над пейзажем Эреба. — Чтобы показать то, что ты и так знаешь. Твой отец старается, но даже здесь, в месте окончательного суда, подлинная справедливость достигается так редко. Хорошие страдают. Плохих награждают. Великая система богов — скрипучая машина, перекошенное колесо. Порой мы должны действовать поодиночке — ты должен действовать — чтобы добиться настоящей справедливости. Так же, как ты делаешь сейчас. — Хватит, — сказал Нико, чувствуя, как щеки заливает жар. — Если ты хочешь помочь мне, доставь меня к Вратам Смерти. Улыбка Немезиды исчезла. Тьма смела всё вокруг, и вдруг она снова стояла в своём первоначальном облике, глядя на Нико через пустую комнату своего пригородного убежища в Тартаре. — Есть предел тому, насколько я могу тебе помочь, — сказала она, — особенно в Тартаре. Она подошла ближе, и её взгляд прожёг его насквозь. — Я богиня возмездия, — сказала она. — Это царство, где монстры возрождаются после того, как их уничтожают боги или полубоги. И все они жаждут лишь возмездия, Нико. — Так разве это не делает тебя здесь сильнее? Она нахмурилась. — Наоборот. Каждую минуту, что я провожу здесь, меня разрывает в разные стороны. Я чувствую, как моё тело прямо сейчас распадается. — Понимаю, — проворчал Нико. Его лёгкие болели с каждым вдохом. Он поймал себя на том, что опирается на меч, просто чтобы не упасть. В глазах богини мелькнула краткая тень жалости. — Тебя ждёт ужасное путешествие, и в ближайшее время, я чувствую, оно принесёт ещё больше несправедливости и страданий. — Прекрасно, — простонал Нико. — Но послушай меня, полубог. — Её голос стал резким и наставническим. — Ты должен выстоять. Она схватила Нико за руку, и он поразился, какой она была тёплой. Она вложила что-то ему в ладонь. — Держи это всегда при себе. Тебе понадобится. Он посмотрел, что она дала ему: три блестящих красных семени — зёрна граната. — Из сада твоей мачехи, — пояснила Немезида. — Я знаю, что это, — сказал Нико. Он чувствовал, как их сила расходится по линиям его ладони. Он знал, что, будучи сыном Аида, может использовать каждое из них, чтобы впасть в суточный смертный транс — нечто вроде гибернации — если понадобится. Но… зачем? Зачем она давала ему это? Сзади раздался громкий БУХ. Входная дверь содрогнулась на петлях. Снаружи он слышал, как волки рычат, готовясь к новой атаке. — У нас почти не осталось времени, — сказала Немезида. — Следуй за Рекой Огня, Нико. Иди вниз по течению, через туман и лес. Там ты найдёшь Врата Смерти. Нико вздрогнул, когда дверь начала трескаться. В одну из щелей мелькнул зловещий жёлтый глаз волка. — Я вытащу тебя отсюда, Нико, — сказала Немезида. — Но однажды тебе придётся разобраться с дисбалансом в твоём сердце. Нико сжал пальцы вокруг зёрен граната, затем убрал их к остальным, что хранил при себе. Он хотел спросить гораздо больше, но ещё сильнее хотел оказаться как можно дальше от этого места. — Спасибо, — сказал он. — Я ценю помощь. Немезида подняла руки, и тьма начала кружиться вокруг них. — И ещё одно… Берегись моей матери. Она появляется только днём, и… скажем так, она не так благосклонна к полубогам, как некоторые из её детей. — Днём? — переспросил Нико. Это слово не имело для него смысла здесь, в самых тёмных глубинах Подземного мира. Но дом исчез, и Немезида вместе с ним. Нико оказался стоящим на гребне холма, под ногами снова была губчатая красная почва. Волков и других монстров поблизости не было, но на холмах во все стороны тянулись странные чёрные овальные выступы, которые он видел издалека. Он осторожно подошёл к ближайшему и заглянул вниз, на его поверхность… — Фу, гадость, — сказал он. Будто сама земля обзавелась прыщом. Это было не совсем камнем — скорее тёмной полупрозрачной мембраной, покрывающей участок размером с ванну. А под ней какая-то отвратительная жёлто-зелёная жидкость пульсировала вокруг тёмной фигуры, подвешенной внутри. — Что за… — Нико совершил ужасную ошибку, но не смог удержаться. Кончиком меча он ткнул в этот тартаровский «прыщ». Предсказуемо, мембрана лопнула, выпустив гейзер слизи, который окатил его с головы до ног. — Да вы издеваетесь! — Нико попятился и тяжело рухнул на копчик. Он с ужасом смотрел, как из слизевой ямы выползает нечто вполне живое. Оно встряхнуло липкие мокрые волосы — те задымились и вспыхнули огнём. Фигура была человеческой, но с разными задними ногами: одна — лохматая и копытная, как у осла, другая — из бронзы. Эмпус. Пальцы Нико сжались на рукояти меча. Его уже похищал один из этих вампирических духов, когда он по глупости последовал за Миносом в Лабиринт, и у него не было никакого желания снова умирать от чар. Пользуясь дезориентацией твари, он рванул вперёд и вонзил клинок ей в грудь. Существо взвыло: — Я же только что регенерировала! — завизжала она. — Да ладно! И тут же рассыпалась на комья пыли, которые распались в слизи. Немедленно жидкость начала затекать обратно в яму, а мембрана — сплетаться заново. Замечательно, мрачно подумал Нико. В Тартаре монстры возрождаются ещё быстрее. Он огляделся с нарастающим чувством ужаса. Пейзаж был усыпан такими «прыщами» регенерации. Ему нужно было двигаться дальше. Единственное, что давало ему хоть немного надежды, — это вид светящейся красной ленты пламени вдали, тянущейся через равнины. По крайней мере, Немезида оставила Нико так, что он видел реку, за которой должен был следовать: огненный Флегетон. Нико плотнее запахнул кожаную куртку и зашагал вперёд.