О заячьих повадках

Клубки сигаретного дыма, медленно возносились в прохладный воздух, растворяясь в полуденном мареве. Риндо, с присущей ему ленцой, облокотился о капот чёрного «Мерседеса», словно сливаясь с ним в единое целое. Рядом, словно тень, ошивался его старший брат, Ран. Он нервно расхаживал взад и вперёд, прижимая телефон к уху и говоря на повышенных тонах. Его голос, звзвучал весьма грубо и угрожающе, видимо пешки Бонтен снова что-то натворили. Хайтани младший, не обращая внимания на брата, бросил взгляд на наручные часы. Стрелка медленно, но верно приближалась к полудню. И вот, как только она достигла заветной отметки, раздалась приятная мелодия по всей школе. Ее гулкое эхо донеслось даже до парковки, где братья и стояли. Ран, выпрямившись, внимательно посмотрел в сторону выхода из школы. Его взгляд, обычно холодный и отстранённый, сейчас был полон тепла и ожидания. Он ждал, когда же оттуда выйдет его «Бусинка». Тупое и некрасивое прозвище по мнению Нахои и милое и нежное по мнению Рана. — Ну и когда они уже выйдут? Я устал ждать. Есть хочу пиздецки, – Ран, наконец закончивший разговор, подошёл к брату, и нервно сложил руки на груди. — Ну уроки только закончились, ты же знаешь как Соя долго собирается. Потерпи немного, – ответил Риндо, не отрывая взгляда от школьных ворот. И оба мужчины на самом деле терпеливо ждали. Угораздило же обоих влюбиться в семнадцатилетних школьников… А кто осудит? В "их" мире такое в порядке вещей. Несмотря на то, что Риндо уже перешагнул порог двадцати шести лет, а Рану вот-вот исполнится двадцать семь, их юных парней это совершенно не смущало. Наоборот, их привлекала зрелость и опыт. Тем более когда братья Хайтани люди из высшего общества, которые держат мир буквально на ладони. Наконец двери школы с гулким скрипом распахнулись, выпуская на волю стайку подростков. Они, медленно выбирались на улицу, расходясь в разные стороны. В этой огромной толпе Риндо выискивал своего голубого во всех смыслах зайку. И вот, наконец, он его заметил. Но что-то было не так. Его Соя, обычно сияющий и жизнерадостный, сейчас выглядел подавленным. Он шёл с опущенной головой, а его плечи подрагивали, и он то и дело вытирал глаза ладонью, шмыгая носом. Рюкзак привычно висевший на плечах сейчас болтался в руках. Рядом с ним шёл его брат, Нахоя. Но даже он выглядел весьма невесело. Однако, стоило рыжеволосому поднять голову и заметить своего парня, Рана, ждущего его, как его лицо тут же озарилось счастливой улыбкой. Хоя тут же бросился к нему в объятия. Хайтани старший, расплывшись в улыбке, словил парня и крепко прижал его к себе. Он нежно поцеловал его в лоб и, наклонившись к его уху, прошептал что-то ласковое, заставляя Нахою зардеться. Риндо, отвернувшись от этой идиллической парочки, направился к Сое. Он шёл медленно, словно крался, опасаясь спугнуть хрупкое создание. Подойдя ближе, он мягко приподнял его за подбородок, заставляя поднять голову. Синеволосый вздрогнул от неожиданности, но, увидев знакомое лицо Риндо, тут же расслабился. Его глаза, обычно яркие и лучистые, сейчас были полны печали и слез. Риндо внимательно вглядывался в лицо Сои, пытаясь разгадать причину его внезапной грусти. Вдруг он заметил, как дрожит его нижняя губа. Глаза Сои вновь наполнились слезами, которые, словно хрустальные бусины, одна за другой начали скатываться по бледным щекам. — Хей, зайка, что случилось? – тихо спросил Рин, его голос был полон нежности и беспокойства. Он назвал Сою и своим и его любимым прозвищем, надеясь хоть немного успокоить его. Но от этих слов Соя лишь сильнее расплакался. Дорожки слёз, словно ручейки, неудержимо текли по его щекам. Риндо, нежно касаясь, вытирал их своими пальцами, стараясь хоть немного облегчить его страдания. Он наклонился и начал осыпать лицо Сои невесомыми поцелуями. Он целовал его в щёки, в лоб, в виски, словно пытаясь впитать в себя всю его боль. Выпрямляясь, он едва не потерял равновесие, потому что Соя внезапно обхватил его за талию и, вжавшись лицом в его грудь, зарыдал в голос. Риндо, опешив от неожиданности, обнял своё сокровище в ответ. Он прижал его к себе крепко, словно желая защитить от всех бед и невзгод. Хайтани ничего не понимал. Что могло произойти? Что так сильно расстроило его Сою? Нахоя, до этого молча наблюдавший за развернувшейся сценой, наконец не выдержал и подошёл ближе. — Эм... Я даже не знаю, как объяснить, – пробормотал он, почесывая затылок, — Он сегодня весь день такой из-за тебя, по сути? Казалось, глаза Риндо распахнулись ещё шире от изумления. Он, словно окаменев, медленно повернулся к старшему Кавате и вопросительно вскинул бровь. Он всё ещё не до конца понимал, что происходит. — Твой телефон. Где он? – продолжил Нахоя. И тут Риндо осенило. Он с ужасом вспомнил, что совершенно забыл поставить телефон на зарядку, вернувшись с задания от Майки. Он был настолько измотан, что просто рухнул на кровать и проспал до самого утра. А потом, замотавшись с делами, напрочь забыл о своём телефоне. Ран и Нахоя вчера свалили на весь день кататься по городу, а потом, поддавшись порыву, решили остаться ночевать в отеле. И Соя был в полном неведении полтора дня, не зная, где пропадает его мужчина, не получая от него ни единого сообщения. Младший Хайтани, с тяжёлым вздохом, попросил синеволосого взглянуть на него. — Зайка, пожалуйста, посмотри на меня – прошептал он, надеясь растопить лёд обиды. Но Соя, словно назло, отрицательно покачал головой. Он ещё сильнее уткнулся лицом в грудь Риндо, продолжая рыдать и шмыгать носом, словно маленький ребёнок, потерявший свою любимую игрушку. Ран, до этого стоявший в стороне и наблюдавший за этой драмой, подошёл ближе и обхватил за талию старшего Кавату, прижимая его к себе. Мягко целуя его в щеку, он глянул на Сою. — Соя, да ладно тебе, никто же не умер, – произнёс Ран, его голос был полон снисходительности и лёгкого раздражения, — Да, братец согрешил, забыл про свой сранный телефон, но это же не конец света, в конце концов. Нет, я, конечно, понимаю, ты волновался, но почему ты не спросил у меня, например?... До этого безутешно рыдавший Соя резко оторвал голову от груди своего парня и злобно посмотрел на Рана. В его глазах пылал гнев. — Может, потому что я звонил и тебе, и Хое, но никто из вас не взял трубку, — выпалил он, его голос дрожал от обиды и злости, — А на утро мне и вовсе пришлось одному идти в школу, хотя мой любимый брат сказал, что вы меня заберете! Нахоя, услышав это, дернулся, словно от удара током. Он только сейчас вспомнил о своём вчерашнем обещании, данном Сое, и почувствовал, как стыдливо опускается его взгляд в пол. Младший Хайтани, воспользовавшись освободившимися руками Сои, сделал шаг назад, специально освобождая место для маленького манёвра. Затем, не говоря ни слова, он выхватил тяжелый рюкзак из рук Сои и подхватил синеволосого на руки, словно принцессу. Тот, от неожиданности, рефлекторно схватил Риндо за шею, испугавшись падения. — Отпусти меня, Рин! — взвизгнул он так громко, что у Риндо заложило правое ухо, а некоторые прохожие и вовсе обернулись на парочку. Риндо, не обращая внимания на его слова, попросил Рана открыть дверь «Мерседеса». Он бережно усадил своего парня на переднее сиденье машины, пристегнул ремень безопасности и, обернувшись к брату, произнёс ледяным тоном: — Поедем-ка мы домой с ним и всё обсудим. Вы прогуляйтесь пока где-нибудь, желательно до завтра. С вами я потом поговорю, — Риндо кинув рюкзак на заднее сиденье обошёл машину и уселся за руль. Заведя двигатель черный автомобиль, взревев мотором, вылетел со школьной парковки. Соя и вовсе не смотрел на Риндо. Он сидел, отвернувшись к окну, словно пытаясь сбежать от реальности. Время от времени он шмыгал носом, но слезы, давно иссякли. Он всё ещё был обижен и расстроен, но гнев постепенно уступал место усталости и желанию просто быть рядом с любимым человеком. Риндо, с силой сжав руль в своих руках, чувствовал, как напряжение нарастает в его теле. В попытке успокоиться и взять себя в руки, он глубоко выдохнул. — Зайка, я проебался. Конкретно. Прости меня, — произнёс он, его голос звучал действительно искренне и виновато, — Я обещаю, что в жизни такого больше не повторится. Взгляд Каваты немного смягчился, и он, не говоря ни слова, медленно потянулся к руке Риндо. Его пальцы, дрожа от волнения, коснулись его руки, лежавшей на руле. Неуверенно, словно боясь быть отвергнутым, он положил ладонь на своё бедро. Хайтани, почувствовав это прикосновение, мягко сжал его бедро. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Он с благодарностью посмотрел на Сою, чувствуя, как его обида постепенно отступает. Кавата всегда поражала разница в их размерах. Большие, сильные руки Риндо казались огромными рядом с хрупким телом Сои. Только одной ладонью Рин мог полностью обхватить его бедро. От этого простого факта сердце синеволосого начинало бешено колотиться, и ему хотелось чуть ли не визжать от восторга. — Куда мы едем? – пробормотал Соя, его голос был все еще хриплым от слез. Риндо повернулся к нему, и его глаза наполнились чистой, безграничной любовью. — Домой. Ко мне, – ответил он, — Надо же тебе показать, как я соскучился. Соя, услышав эти слова, был готов задохнуться от нахлынувших чувств. Его щёки мгновенно окрасились в ярко-красный цвет, и он, не выдержав пристального взгляда Риндо, отвернулся к окну, чувствуя, как смущение захлестывает его с головой. Ладонь Риндо, тянулась выше по бедру Сои. Чувствуя приближающуюся опасность, Кавата непроизвольно попытался сдвинуть ноги. Но резкий, отчетливый шлепок по ляжке, словно удар хлыста, остановил его. Он лишь тихо пискнул, словно мышонок. Хайтани, сохраняя невозмутимый вид, внимательно следил за дорогой, словно не замечая смущения своего парня. — Зайка, впредь, не доводи себя до такого состояния, – произнёс он, голос был мягким, но в нём чувствовалась стальная нотка, — У тебя ведь есть ключи от моей квартиры, ты в любой момент можешь приехать. Даже если меня не будет дома, ты можешь остаться, Ран не будет против. – При упоминании старшего Хайтани, Кавата слегка нахмурился, словно вспомнив о своей недавней обиде. Но, услышав заверения своего мужчины, кивнул в знак согласия. — Я просто... забыл о ключах, – стыдливо признался Соя, опуская взгляд. Лёгкая улыбка тронула его губы. Риндо ничего не ответил. Он лишь крепче сжал бедро парня, давая понять, что все обиды прощены и забыты. Меньше чем через десять минут «Мерседес» плавно въехал на территорию жилого комплекса "Proud Tower" в самом центре Шибуи. Огромная высотка, словно устремленная в небеса, каждый раз поражала Сою своей величиной и современным дизайном. Хайтани проехал на крытую парковку, заполненную дорогими автомобилями, и припарковал машину на своём обычном месте. Соя, вынырнув из собственных мыслей, быстро отстегнул ремень безопасности и, не говоря ни слова, выскользнул из машины. Он был настолько поглощен своими размышлениями и чувствами, что совершенно позабыл о рюкзаке, лежавшем на заднем сиденье. Риндо, наблюдавший за ним, усмехнулся про себя. Выбравшись из машины и захлопнув дверь, он, не теряя ни секунды, переплёл свои пальцы с тонкими пальцами синеволосого и повёл его за собой в сторону входа в жилой комплекс. Зайдя внутрь, милая консьержка, сидящая за стойкой, одарила их приветливой улыбкой и поинтересовалась у Риндо о делах. Хайтани, натянув на лицо свою фирменную, обаятельную улыбку, ответил, что всё в порядке, поблагодарив за внимание. Парни, не теряя времени, направились к лифту. Соя, послушно следуя за Риндо, нажал на кнопку 23-го этажа. Как только двери лифта с тихим звоном закрылись, Риндо, словно выпущенный зверь, резким движением прижал Кавату к стене. Не давая ему времени на размышления, он грубо впился в его губы, словно отбирая свою собственность. Его язык, словно змея, проник в рот, грубо скользя по зубам. От этого напора Соя нетерпеливо застонал, потеряв остатки самообладания. Он рефлекторно обвил шею Риндо своими руками, притягивая его еще ближе, словно боясь, что тот ускользнет. Руки Хайтани, словно стальные обручи, сильно сжали талию синеволосого, не давая ему и шанса вырваться. Звон лифта, возвестивший о прибытии на нужный этаж, вырвал парней из плена страсти. Рин, с неохотой оторвавшись от Сои, вышел из лифта, направляясь в сторону своей квартиры. Соя, тяжело дыша и пытаясь восстановить контроль над своим телом, вышел следом. Его ноги были ватными и слегка подкашивались, из-за нарастающего возбуждения заставляя его слегка покачиваться из стороны в сторону. Риндо, открыл дверь своей квартиры и, слегка отступив назад, жестом пригласил Кавату войти первым. Парнишка постарался как можно быстрее проскочить внутрь, но его ноги, будто налитые свинцом, стали непослушными и тяжёлыми, замедляя его движение. Гребанное возбуждение. Это Риндо виноват! Соя, остановившись посреди прихожей, смущённо улыбнулся и, протянул руки к Риндо. Хайтани, тихо хмыкнув, за один уверенный шаг настиг парня. Не говоря ни слова, он бережно подхватил его на руки, словно драгоценную ношу. Соя, слегка вздрогнул, но тут же обвив талию мужчины своими ногами, прижался к нему всем телом, словно ища защиты. Его ладони прильнули к щекам Риндо, нежно поглаживая его кожу. Хайтани, чувствуя его дрожь, крепче сжал ягодицы синеволосого в своих руках. Лёгкое, но ощутимое давление заставило Сою непроизвольно прикусить губу почти до крови, пытаясь сдержать стон, рвущийся из груди. Дверь квартиры с громким хлопком закрылась, отрезая их от внешнего мира. Риндо, ловким движением щёлкнув замком, запер дверь на все засовы, точно желая убедиться, что никто и ничто не сможет их потревожить. Разувшись и сняв одной рукой обувь со своего парня, он, не теряя ни секунды, направился в свою спальню, где стояла огромная и любимая кровать Сои. Соя, не в силах больше сдерживаться, сам потянулся к Риндо, жадно впиваясь в его губы. Он дрожал в его руках. Ему хотелось большего. Ему нужна была эта близость. Ему было мало просто поцелуев, он хотел ощутить его всем своим телом, раствориться в нём, стать с ним одним целым. Он был на грани и чуть ли не хныкал от переполнявших его чувств. — Полегче, зайка, – прошипел Риндо прямо в его губы, чувствуя его нетерпение и возбуждение. Он хотел продлить это предвкушение, насладиться каждой секундой. Но Кавата, опьянённый его близостью, не успел ответить. Рин, словно зачарованный, сцеловал слова с его губ, утопая в его нежности и страсти. Риндо, бережно опустив парня на кровать, выпрямился, отстраняясь от него. Он стоял, возвышаясь над ним и любуясь созданным им шедевром. Его взгляд скользил по изгибам его тела, задерживаясь на каждом из них. Соя тяжело дышал, его грудь часто вздымалась и опускалась. Всё его лицо раскраснелось от пылающего жара, будто закатное солнце, окрасившее небо багряными красками. Его губы, совсем немного припухшие от страстных поцелуев, казались еще более соблазнительными. Он смотрел на Риндо стеклянными, полными желания глазами, буквально умоляя о продолжении. Он жаждал большего, хотел раствориться в нём, утонуть в его страсти, ощутить его любовь каждой клеточкой своего тела. Он хотел сильно и с оттяжкой. Хайтани, не в силах больше сдерживать своё влечение, облизнул губы и резким движением сорвал с себя галстук. Пиджак полетел следом, демонстрируя сильное и натренированное тело. Кавата, не в силах больше ждать, приподнялся на локтях и потянулся дрожащими пальцами к рубашке мужчины. Он словно заворожённый смотрел, как его руки касаются его кожи, как расстёгиваются пуговицы, открывая взгляду желанное тело. Риндо, послушно ждал, пока тот полностью его разденет. Он стоял неподвижно, словно статуя, давая ему полную свободу действий. Последняя пуговица расстегнулась, и рубашка бесцеремонно полетела на пол. Хайтани, не теряя ни секунды, приблизился к кровати и, оперевшись руками о матрас, навис над Соей, словно хищник, готовый наброситься на свою добычу. Одним ловким движением руки он сорвал с него кофту, и синеволосый, словно ангел, предстал перед ним полуобнаженным, таким беззащитным и прекрасным. Рин, опустившись ниже, начал осыпать его грудь нежными поцелуями. Его язык касался маленьких, сосков, обводя их ореолы. Соя, выгибаясь в спине от нестерпимого удовольствия, судорожно схватил Риндо за волосы, несильно сжимая их в своих руках, пытаясь удержать его рядом, не дать ему уйти. Он отдался во власть его ласкам, полностью растворившись в моменте. Впиваясь губами в нежную, словно парное молоко, кожу, Риндо оставил на ней жаркий укус-поцелуй, ставя личную печать. Место укуса мгновенно окрасилось в ярко-алый цвет, будто распустившаяся роза, и он знал, что через некоторое время на этом месте расцветёт багровый цветок – будущий засос. Прошлые метки, напоминание о прошлых ночах, ещё не успели сойти, но уже рождались новые, переплетаясь в причудливый узор. — Твоя мама недавно звонила, — прошептал Риндо, будто делясь секретом. Он оторвался от его тела, заглядывая в его глаза, пытаясь прочитать его мысли, — Сказала, что я на тебя хорошо влияю и ты стал лучше учиться. Соя громко застонал от поцелуев, обжигающих кожу ниже живота. Он смотрел на мужчину затуманенным, полным желания взглядом, находясь в экстазе. — Не говори о моей матери в нашей постели, придурок, — задыхаясь от переполнявших его чувств, прохрипел он, выплевывая безобидное оскорбление. Хайтани, раззадоренный его словами, залился смехом. Резко прикусив кожу на его животе, он оставил болезненный след, напоминая, кто здесь главный. — Зайка, не наглей, — прорычал он. Кавата, вскрикнув от резкой боли, ударил ладонью по кровати. — Больно же! — проскулил он, словно обиженный ребенок. Риндо, проигнорировав его крик, лишь кивнул в ответ. Затем, не говоря ни слова, он опустился ниже и, обхватив его бедра, начал стягивать с него спортивные штаны, освобождая его от последних оков. Соя, почувствовав, как нагло стягивают с него штаны, резко схватил Риндо за руку. Его пальцы, дрожа от волнения, крепко вцепились в его запястье. Хайтани, удивлённый его внезапным сопротивлением, остановился. Вопросительно приподняв бровь, он посмотрел на парня, ожидая объяснений. — Что то не так, зайка? – спросил он, голос был полон нежности и беспокойства. Казалось, Соя покраснел ещё больше. Он тяжело сглотнул, пытаясь проглотить ком, застрявший в его горле. — Это... Мы ведь ещё ни разу не заходили так далеко и... Ты первый у меня… – прошептал он, открывая самый сокровенный секрет. Глаза Риндо, вспыхнули ярким огнем, отражая его возбуждение. Улыбка, расплылась на его губах, озаряя всё его лицо. Забыв обо всём на свете, он наклонился и затянул Кавату в очередной жадный, страстный поцелуй, пытаясь этим сказать ему всё, что он чувствует, без слов. Не разрывая поцелуя, он продолжил снимать с него штаны, обнажая его тело. Соя дрожал так сильно, что со стороны могло показаться, будто он продрог до костей. Но дело было вовсе не в холоде. В нем бушевал пожар страсти, его кровь кипела от возбуждения. Его член, налившись кровью, стоял так сильно. Желание, словно тугая пружина, сжималось внизу живота, грозя разразиться неудержимым взрывом. Однако с другой стороны, Кавата испытывал некую тревожность. Ведь Риндо был у него первым. Он боялся сделать что-то не так, боялся разочаровать его, не соответствовать его ожиданиям. В голове крутились тысячи вопросов, он пытался вспомнить всё, что читал и видел в фильмах. Риндо, оторвавшись от его губ, нежно посмотрел на него. В его глазах плескались любовь, забота и желание рассеять все его страхи. — Расслабься, зайка, — сказал он совсем тихо, — Поверь, ты будешь получать одно лишь удовольствие. Тебе понравится, — Рин погладил его щеку большим пальцем, стирая с лица Сои последнии сомнения. Затем, поддавшись непреодолимому влечению, он перевёл взгляд вниз, и его глазам открылся потрясающий вид на ноги парня. Безупречные, словно выточенные из слоновой кости, они приковывали к себе взгляд своей невинностью и чистотой. Молочная кожа, лишенная единого изъяна, манила его нежностью, приглашая к ласкам. Она была совершенно не тронута и не целована Риндо, не украшена его яркими засосами. Но больше всего его внимание привлекло другое. Кружевные трусы. На шнуровке. С рюшами и маленьким бантиком. Хайтани, словно вдохнув слишком много воздуха, подавился им, его дыхание перехватило от неожиданности. — Зайка, я не знал, что тебе нравится такое, — пробормотал Риндо, его голос слегка подрагивал от удивления и восхищения, — Мог бы и рассказать. Соя, опешив от его слов, не сразу понял, о чём идёт речь. Но буквально через секунду его осенило. Он с ужасом вспомнил о том, какое нижнее белье на нем сейчас надето. Он ведь надел его сегодня утром, просто так, для себя, не предполагая, что этот день закончится именно так. В его глазах отразился неподдельный испуг. Кавата боялся поднять взгляд на мужчину, боялся увидеть в его глазах насмешку, осуждение, презрение. Но, набравшись смелости, он всё же взглянул на Риндо, и его сердце замерло от восторга. Риндо смотрел на него с такой нежностью, с такой любовью, с таким обожанием, что ему захотелось расплакаться от счастья. В его глазах не было ни тени осуждения, лишь восхищение и желание. — А... Тебе нравится...? — робко спросил Соя, словно боясь услышать отрицательный ответ. — Безумно, — прошептал Риндо, голос был полон одной лишь искренностью, — Зайка, я готов на колени вставать каждый день и молиться на тебя одного. Учитывая, что Риндо был убежденным атеистом, эти слова имели огромный вес. Соя, не выдержав такого напора чувств, смущённо отвернулся, не в силах больше смотреть в глаза своему возлюбленному. Его сердце бешено колотилось в груди, а щёки горели огнем стыда. Риндо, проводя ладонями по бархатистым ляжкам парнишки, ласкал их перед решительным шагом, тихо спросил: — Так мы продолжаем? — в его голосе звучала нежность, но в нем же чувствовалась и неукротимое желание. Соя, не говоря ни слова, лишь слегка кивнул, давая зелёный свет. Этого было достаточно. Хайтани, получив долгожданное разрешение, развёл ноги парня в стороны, открывая перед собой желанный вид. Поднимая правую ножку вверх, он начал оставлять на ней горячие укусы-поцелуи, ставя свои метки, клеймя его своей любовью. Иногда он просто нежно лизал его кожу, пробуя запретный плод. Соя источал восхитительный аромат ванили. Риндо даже казалось, что этот сладкий вкус оседает на его языке, пьяня и заставляя желать большего. Рин, будто зачарованный, вёл дорожку поцелуев всё выше и выше, поднимаясь по внутреннему бедру, приближаясь к самому сокровенному. Соя не знал, куда деться от нахлынувшего возбуждения. Он метался по кровати, вертел головой из стороны в сторону, пытаясь сбежать от самого себя. Его пальцы судорожно сжимали простыни. Хайтани, чувствуя его нетерпение, вёл левой рукой вверх, обжигая его кожу своим прикосновением. Одним ловким движением он стянул с парня кружевные трусики и откинул их к остальной одежде. По телу Каваты пробежал холодок. Крупные мурашки, подобно стайке бабочек, покрыли его кожу, выдавая его волнение. Риндо, затаив дыхание, облизнулся, предвкушая долгожданное угощение. Перед его взором предстал во всей своей красе небольшой, стоящий колом, налитый кровью член парня. Его головка пульсировала от желания, моля о прикосновении. Синеволосый, смутившись, инстинктивно попытался прикрыться рукой. Но Риндо, не позволяя ему этого сделать, перехватил его руку и поднес к своим губам, целуя каждый пальчик по очереди. Затем, отпустив его руку, он нежно коснулся рукой его возбужденного органа, и Соя громко застонал, закатывая глаза от нахлынувшего наслаждения. Риндо, склонившись над Соей, водил рукой по его члену с нарочитой медлительностью, дразня и доводя до исступления. Кавата чувствовал, что готов кончить от одних лишь этих невесомых касаний, которые Хайтани делал так искусно, так правильно. Внезапно рука исчезла. Соя распахнул глаза, уставившись на своего мужчину в недоумении, в его взгляде читался немой вопрос: он сделал что-то не так? Но Риндо всего лишь потянулся за тюбиком лубриканта, выдавливая на пальцы прозрачный, густой гель. Соя тяжело сглотнул. Он никогда не касался себя там. Никогда не позволял себе играть с этой частью своего тела. Риндо растер гель между пальцами, согревая его. Он снова навис над Соей, и Кавата почувствовал, как два пальца прижались к его входу. — Я не сделаю больно, Зайка. Это всего лишь пальцы, — прошептал Риндо, его голос был низким и бархатным. Синеволосый заторможенно кивнул, его руки легли на широкие плечи мужчины, сжимая их с силой. Он сделал глубокий вдох, и первый палец медленно, настойчиво проскользнул внутрь, даря совсем небольшое, но ощутимое чувство наполненности. Это было приятно, совсем не больно, но казалось мало. Риндо начал аккуратно двигать пальцем, разрабатывая проход. Он наслаждался тихими, сдавленными стонами своего парня. Через мгновение он добавил второй палец. Соя вцепился в спину мужчины, его короткие ногти царапали кожу, оставляя красные полосы, пока он терялся в водовороте нарастающих ощущений. Риндо толкнул пальцы глубже, и тут Соя почувствовал, как по телу пробежала волна, от которой, казалось, искры посыпались из глаз. Риндо довольно улыбнулся. — Нашёл, — промурлыкал он. Кавата больше не смог терпеть. Он кончил себе на живот с громким, рваным стоном, его тело трясло от полученного оргазма. — Зайка, до чего же ты чувствительный, — Риндо не вытащил пальцы, продолжая раздвигать их в манере ножниц, растягивая его. — С-стой, Рин, слишком много, — задыхаясь, пробормотал Соя, но Хайтани не слушал. Когда в Сое свободно помещалось четыре пальца, Риндо вытащил их, и синеволосый наконец смог сделать полный вдох. — Рин, дай время... — взмолился он, но Хайтани отрицательно покачал головой. Он стянул с себя штаны вместе с боксерами. Челюсть Сои готова была соприкоснуться с полом. До чего же он был огромный. Весь Риндо. Член у него был идеальный: длинный, толстый, с выступающими венками, с набухшей от возбуждения головкой. Соя инстинктивно сдвинул ноги вместе и замотал головой. — Н-не войдёт. Риндо медленно моргнул, его глаза горели нетерпением. Он снова забрался на кровать, хватая младшего за лодыжки и притягивая к себе. Член коснулся пульсирующей, влажной дырочки. — Перевернись и встань в колено-локтевую, — приказал он. Соя, набравшись смелости, медленно перевернулся и встал, как ему было велено. Он прогнулся в пояснице, выставляя себя напоказ. В следующую секунду Риндо вжал его щекой в подушку, приставляя член к входу. Один резкий, мощный толчок и Риндо вошёл полностью, выбив весь воздух из легких Каваты. Соя задохнулся от боли, смешанной с невероятным чувством наполненности. Риндо не двигался, давая ему привыкнуть к заполненности. Он еле сдерживался, чувствуя, как Соя невероятно туго сжимает его внутри. Сжав талию младшего сильными руками, Риндо склонился к его уху. — Зайка, жив? — спросил он, его голос был глухим от сдерживаемого желания. Соя дышал часто и поверхностно, как после долгого бега, и лишь отчаянно кивнул головой. Слова застряли в горле. Слишком хорошо. Слишком много. — Словами, Зайка, — настоял Хайтани, поглаживая его бедро. — Д-да, Рин, — выдохнул Соя, чувствуя, как его голос дрожит. — Мне очень хорошо... ах! Риндо улыбнулся. Он медленно вышел полностью, а затем снова вошел во всю длину, заставляя Соя вскрикнуть от неожиданности и удовольствия. Мужчина наклонился, оставляя россыпь влажных поцелуев на спине парня, поднимаясь ближе к шее. Соя наслаждался, его ноги тряслись и разъезжались по простыне, он не мог найти опору. Риндо начал двигаться, чередуя темп: то слишком медленно, почти мучительно, то слишком быстро, каждый раз попадая идеально по чувствительной точке. Глаза Сои закатывались от наслаждения, по щекам текли слезы, которые были солеными и горячими. Он сжимал простыни и сам подавался назад, прося большего, насаживаясь на Риндо. Фейерверк эмоций и чувств переполнял синеволосого. Риндо шлепнул по пухлой ягодице, и Соя вскрикнул от удовольствия. — Рин, поцелуй, — взмолился он, его голос был полон отчаяния. — Я хочу поцелуй! Хайтани чуть сбавил темп. Протянув руку под грудь парня, он приподнял его, меняя угол проникновения. Соя застонал. Слишком глубоко. Он был на грани потери сознания от переизбытка ощущений. Риндо затянул его в мокрый, соленый от слез поцелуй. Он проходился языком по ряду зубов, переплетаясь языками с Соей. — Зайка, ты так хорошо стараешься для меня, — прошептал Риндо прямо в рот парню. Соя задрожал от похвалы. Да, да, еще. — Так хорошо принимаешь. Соя в очередной раз закатил глаза и завел руку за голову мужчины, перебирая его волосы. Риндо сорвался на бешеный, неистовый темп. Соя погас. Он кончил во второй раз, его тело обмякло, и он свалился грудью на кровать. Хайтани сделал еще пару мощных толчков и кончил глубоко в Кавату, и тот почувствовал, как тепло разливается где-то внутри. Соя лежал неподвижно. Его дыхание тяжелое, сбитое, прерывистое, было единственным звуком в застывшем воздухе спальни. С огромным усилием, чувствуя каждую мышцу своего тела, он перевернулся на спину, ощущая, как простыни липнут к коже. Риндо тут же придвинулся ближе, его горячее тело обдало Сою теплом. Хайтани властно притянул парня к себе, и Соя, не задумываясь, закинул на него ногу, ища еще большего контакта. В этот момент он почувствовал, как из промежности толчками выходит семя, марая кожу и простыни, но это лишь добавляло моменту какой-то первобытной честности. — Хочу в душ... Отнесешь? — голос Сои был едва слышным шепотом. Он сорвал его еще в середине их марафона, и теперь горло неприятно саднило. Кавата едва соображал, его мозг был залит эндорфинами, а тело превратилось в мягкий воск. Он понимал: завтра он вряд ли сможет не то что встать, а даже пошевелиться без стона. Риндо не ответил сразу. Он медленно поднялся, опираясь на локти, и его взгляд, потемневший и хищный, прошелся по телу Сои. На бледной, почти молочной коже Каваты расцветали яркие, багрово-красные отметины на груди, тонкой шее, укусы на боках, следы пальцев на талии и бедрах. Это была карта их страсти, написанная Риндо, и он выглядел чертовски довольным своим произведением. — Идеально, — пробормотал Хайтани. Он легко, словно Соя ничего не весил, подхватил его на руки. Кавата инстинктивно обхватил его за шею, прижимаясь лицом к плечу и оставляя ленивые, невесомые поцелуи везде, куда мог дотянуться. Риндо пронес его в ванную, где воздух был прохладным, контрастируя с жаром их тел. Аккуратно поставив Сою на кафель, он придерживал его за талию, не давая упасть ноги синеволосого всё еще подкашивались. Пока Хайтани настраивал воду, Соя стоял, прислонившись спиной к его груди, чувствуя, как капли пота остывают на коже. — Зайка, как насчет второго раунда? — в голосе Риндо проскользнула лукавая усмешка, а его рука в это время скользнула ниже, собственнически сжимая ягодицу. Соя, собрав последние остатки сил, несильно ударил его кулаком в плечо. — Похотливое животное... — выдохнул он, хотя в его глазах не было ни капли злости. Риндо лишь низко рассмеялся, этот звук завибрировал в его груди, отдаваясь в спине Сои. Он затащил парня в душевую кабинку, захлопывая стеклянную дверцу и отрезая их от остального мира. Теплые струи воды ударили по плечам, смывая пот и следы их близости. Риндо прижал Сою к скользкой стене, впиваясь в его губы влажным, требовательным поцелуем. Второй раунд, так второй раунд.