ТРЕНЕР

Я решил пойти на тренировку, даже если сам не могу заниматься. Как я могу её пропустить? Любая возможность быть рядом с Блейком бесценна. Особенно сейчас. Финн до самого спортзала издевался надо мной, в красках расписывая, как бы он использовал своё свободное время, окажись на моём месте. Думаю, он бы пел другую песню, если бы тренировку вела Сандра, а не Блейк. У всех свои приоритеты. К тому же, у меня сегодня имелся скрытый мотив. У меня есть план. Мы с Финном как раз подходили к спортзалу, когда увидели тренера, стоящего у входа и разговаривающего с профессором Ричардс. Они стояли близко, слишком близко, ухмыляясь, как идиоты, ушатавшиеся от любви. Она трогала его, пока говорила, её рука похлопывала по его волосатому предплечью в такт словам. Я не слышал, о чём они говорят, но чувствовал, как во мне поднимается ярость, словно цунами. - О-оу, – протянул Финн рядом, и в его голосе прозвучала язвительная усмешка. – Похоже, тренер кого-то тут трахает на стороне. Я слишком зол, чтобы ответить. Он, шутил, но если даже бестолковый, Финн, заметил их подозрительно флиртующее поведение, значит, мне это не кажется. Тут что-то происходит. Я никогда не был ревнивым типом, так мне казалось, но сейчас я буквально прожигал профессора Ричардс смертоносным взглядом. Блейк мой! Как она посмела думать, что может забрать его у меня, со своими пышными формами и длинными светлыми волосами? Они наконец заметили нас, когда мы подошли ближе, и теперь я мог разобрать их слова. - Ладно, мне пора, – сказал Блейк ей. – Увидимся позже. Она улыбнулась и провела пальцем по его груди. - Договорились, большой мальчик. Затем она развернулась и исчезла в облаке сладких духов. Охуеть. Значит, Блейк – изменник. Наши глаза встретились, и его выражение лица изменилось мгновенно. Тело напряглось, лицо стало серьезным, нахмуренным. Может, его тошнит после вчерашнего инцидента в раздевалке. Или он просто не ожидал меня увидеть. Я не мог понять. Но у него хватило совести выглядеть немного пристыженным из-за того, что мы застали его на месте преступления. - Тайлер, – сказал он, полностью игнорируя Финна рядом со мной. Не «Дэвидсон», он использовал мое имя. - Что ты здесь делаешь? Ты же знаешь, что тебе нельзя тренироваться, пока нога не заживет. - Я подумал, что могу просто понаблюдать, – сквозь зубы ответил я. - Вы сам разрешили. Он кивнул, всё ещё хмурясь. - Верно. Тогда проходи. Я посмотрел на Финна: - Иди. Я через минуту. Финн уставился на меня, ошарашенный, но не заинтересованный, чтобы лезть. Скривился и зашагал в раздевалку, оставив меня наедине с Блейком. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем я заговорил:  - Тренер? - Что? - Я… хотел спросить… ты не мог бы… сделать мне ещё массаж? Он резко вдохнул, медленно и глубоко втянув воздух через нос. Мои слова звучали невинно, но то, что оставалось между строк, было всё что угодно, только не невинность. Он изучал меня с удивлением, моя наглость застала его врасплох. Но он сам сказал приходить, если понадобится помощь с восстановлением. Видимо, после вчерашнего он не ожидал, что я реально решусь. Но сейчас я в отчаянье. И мне нужно знать. Его глаза сузились, в них мелькнуло что-то настороженное, полускрытое. Но он продолжил играть свою роль. - Нога всё ещё беспокоит? - Да. Сводит, когда много хожу или стою, к вечеру вообще хуёво. Я сделал легкое движение плечом, хотя боль была настоящей. И мы оба знали, дело не только в этом. Он уже наверняка всё понял. Кончить просто от его прикосновений было уликой. Но я продолжал смотреть ему в глаза, ожидая его следующего шага. - Ладно. Зайди ко мне в кабинет после тренировки. С этими словами он развернулся ко мне спиной и зашел в зал. Через мгновение я последовал за ним. Игра началась.

* * *

Тренировка проходила как обычно, в тысячный раз всё то же самое. Блейк отдавал команды, а парни послушно выполняли их, передвигаясь по матам и валя друг друга в отработанных движениях. Алекс сидел рядом со мной ещё один травмированный изгой и не отрывал глаз от команды, с болью на лице, потому что не мог к ним присоединиться. Мне всё ещё совестно за это, но вот на саму тренировку мне плевать. Я только ждал, когда она закончится, чтобы остаться наедине с Блейком. Два часа ещё никогда не тянулись так долго. Наконец Блейк дал свисток, и занятие завершилось. Мы с Алексом зашли с парнями в раздевалку и уселись на одну из скамеек, пока те стягивали с себя трико и обсуждали отработанные приёмы. Немного непривычно быть единственными одетыми среди моря голых тел, мои серые спортивные штаны и синяя толстовка явно выбивались из общей картины, но никто не придал этому значения. Мы часть команды, и ребята старались вовлекать нас в разговор, даже несмотря на то, что сегодня мы не участвовали в тренировке. Когда все закончили мыться, я сказал Финну, чтобы не ждал меня. Он бросил на меня любопытный взгляд, но после того, как я объяснил, что нога всё ещё болит и нужно уточнить у тренера, что делать, он покинул раздевалку вместе со Скоттом и Джаредом. Один за другим остальные парни переоделись и ушли, пока вокруг не осталось ни души. Наконец-то я остался один. Неуверенными шагами я направился к кабинету Блейка. Я застал его сгорбленным над столом, полностью погруженным в записи, вероятно, конспекты тренировок или индивидуальные планы для каждого из нас. Его стол представлял собой странный хаотичный порядок: старая кружка с пятнами от кофе, стопки бумаг, едва уловимый запах кожи и сосны в воздухе. На мгновение я застыл в дверях, раздумывая, не ошибся ли я. Может, стоит развернуться, оставить его мир нетронутым? Но нога пульсировала болью, напряжение в подколенном сухожилии сжималось, как перетянутая струна. Мне нужно знать. - Тренер, – вырвалось у меня резко, с каким-то странным подтекстом, почти вызовом. Он поднял на меня взгляд. - Тайлер. Он глубоко вдохнул, будто пытался очистить воздух, между нами, создать дистанцию, которой не существовало. - Заходи. Уходи, кричало мне сознание. Это ошибка. Не стоит этого делать. Я закрыл за собой дверь и переступил порог его мира. Блейк молча наблюдал за мной несколько долгих секунд, затем поднялся и направился к потертой кушетке из кожи, стоявшей в углу кабинета. -Я взял её в медпункте, – сказал он. – На всякий случай. Значит, он ожидал этого? Догадывался, что я использую ситуацию, чтобы снова оказаться рядом с ним? Может, мой план не такой хитроумный и оригинальный, как я думал. Или... Может, он тоже этого хочет. Он разложил кушетку, превратив ее в импровизированный массажный стол, и сказал: - Раздевайся до трусов и ложись на живот. Чёрт возьми. Когда я сегодня утром вышел из комнаты без нижнего белья, я не планировал, что Блейк согласится. Просто привычка. Я собирался надеть джо́ки в раздевалке перед тем, как идти к нему, но в тумане вожделения и предвкушения совершенно забыл об этом. -Я... не в трусах, – выдохнул я. Он резко поднял на меня взгляд, сглотнул и кивнул: - Ладно. Скинув кроссовки, я стянул спортивные штаны и оставил их на полу. Блейк не отводил глаз, пока я стоял перед ним в толстовке и носках, полностью обнаженный ниже пояса. Его взгляд скользил по мне вызывая дрожь, и мой член начал подниматься, и я быстро взобрался на кушетку, пока не стало слишком очевидно. Я лег на живот, ощущая прохладу кожи под собой. В животе закрутилось предвкушение, но я старался сохранять нейтральное выражение лица. Его ладонь обхватила мою икру, твердая, теплая, с аккуратным нажимом разминающая мышцы, вытягивая боль. Я закрыл глаза, позволяя теплу его прикосновений проникать в кожу. Его руки двигались вверх, медленно и уверенно, большие пальцы вдавливались в напряженные участки. Боль начала отпускать, сменяясь облегчением, почти что наслаждением. А мой член подо мной становился все тверже, скрытый от его взгляда. - Скажи, если будет слишком сильно, – пробормотал он, его голос плыл где-то надо мной, низкий, вибрирующий вдоль позвоночника. В нём звучала та самая тихая команда, к которой я уже привык, и которую начал любить слегка больше, чем следовало. Он может приказать мне что угодно, и я послушаюсь. - Всё нормально, – выдохнул я, растворяясь в кушетке под собой. Его рука добралась уже до подколенного сгиба, медленно продвигаясь выше, пальцы осторожные, внимательные. Я почувствовал его дыхание на своей голой коже, ближе, чем прежде, и каждое нервное окончание в теле вспыхнуло, ожило. Мне пришлось слегка подвинуть бедром, чтобы освободить место для члена, который теперь стоял колом, зажатый между животом и кушеткой. Каждое движение заставляло член тереться о кожаную поверхность, уже влажную от предэякулята. Блейк не видел этого, но что-то подсказывало: он знает. Он замер, колеблясь, и я ощущал, как он балансирует на грани, решает, как далеко готов зайти. И тут, без предупреждения, его рука скользнула выше. Большой палец провёл линию по моему подколенному сухожилию, задержался там, и это уже не имело ничего общего с массажем. Всё моё тело замерло. Жаждало. Задрожало. Я боялся пошевелиться, боялся разорвать хрупкую нить, натянувшуюся между нами. Его большие руки двинулись дальше, оказавшись на моей заднице, сначала осторожно, но всё настойчивее, пальцы впивались в кожу, давление усиливалось. Его прикосновения становились смелее. Я слышал его дыхание учащённое, прерывистое. Его контроль ослабевал так же быстро, как и мой. Пальцы скользнули вдоль ягодиц, как в прошлый раз, а его тело придвинулось ближе, жар кожи обжигал меня. Я повернул голову, чтобы увидеть его лицо. Сжатая челюсть. Румянец, ползущий по скулам. Тёмные полные похоти глаза, прикованные ко мне именно так, как я мечтаю. В его штанах была огромная выпуклость, неоспоримое доказательство того, что я не придумал, он чувствует то же самое. Мой пульс бешено колотился, я чувствовал, как его большие руки слегка дрожат, а дыхание становится резким и прерывистым. Я раздвинул ноги еще шире, приглашая его прикосновения, давая полный доступ. И словно в нем что-то надломилось, он наклонился, его губы скользнули по моей ягодице, обжигающее прикосновение, от которого по мне пробежал огонь. Его рот задержался, горячее дыхание обдало кожу, и я выгнулся, подавая задницу вверх, почти не в силах сдерживать себя. Размяв мои ягодицы, он раздвинул их и наклонился к моей дыре. Лицо, зарытое между моих половинок, борода щекотала кожу, а его язык жадно лакал тугую дырку, будто это самый сладкий десерт, а он голодал вечность. Ощущение его языка там, мокрого и горячего, словно меня пронзили раскаленным прутом. Он наслаждался моей задницей, громко, без стыда. Мое тело дрожало, будто от удара тока, и из губ вырвался стон, больше похожий на вопль. - О боже... О боже, Блейк, – прошептал я беспомощно, и эти слова вырвались раньше, чем я успел их остановить. Его имя на моих губах ощущалось как ожившая тайна – то, что не следовало произносить вслух, но уже невозможно забрать назад. Звук моего голоса что-то переключил в нем. Все его тело напряглось, будто от ожога. Он резко отстранился, убрав руки с моей задницы. Я почувствовал, как холодный воздух устремился в образовавшееся пространство, в то время как его слюна все еще стекала по моей промежности от ануса к яйцам. Я обернулся, взглянув на него – растерянный, измученный желанием, не понимая внезапной перемены в его глазах. - Тебе нужно уйти, – произнес он хриплым, злым голосом, я понял, его злость направлена не на меня. Это что-то глубже, примитивнее – то, что он сам не хочет чувствовать. Он избегал моего взгляда, уставившись куда-то позади меня, словно надеясь, что если не будет смотреть на меня, то все это можно будет игнорировать. - Что? – я приподнялся, всё ещё ощущая жар его прикосновений – навязчивый, неумолимый, как эхо, которое не желает затихать. – Блейк, я... - Нет. – Теперь его голос звучал твёрдо и окончательно. Я видел, как его руки сжались в кулаки. – Этого не должно было случиться. Я не должен ... позволять этому зайти так далеко. Я встал, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело от обиды и разочарования. Моя эрекция пульсировала, издевательски отказываясь спадать. - Почему? Потому что ты не хочешь этого? Или потому, что боишься того, что это значит? Он резко повернулся ко мне, его взгляд стал острым, а губы сжались в тонкую жёсткую линию. - Я сказал – тебе нужно уйти. Сейчас. Горький смешок вырвался у меня прежде, чем я успел его сдержать – слишком пронзительный, слишком отчаянный. - Но с профессором Ричардс это тебя не смущает, да? Тогда это нормально? - О чём ты, чёрт возьми? – он сверлил меня взглядом. - Я видел тебя с ней сегодня. Как вы разговаривали. Как улыбались друг другу. Она готова была взобраться на тебя прямо в коридоре! – И затем, добивая, добавил: – Интересно, как бы твоя жена к этому отнеслась? Я пожалел о своих словах мгновенно, но было уже поздно. Лицо Блейка потемнело, и он уставился на меня с такой яростью, что я невольно отступил на шаг. На мгновение показалось, что он сейчас ударит меня. Но затем что-то дрогнуло в его выражении лица – трещина в броне крутого парня. Он покачал головой, мощные плечи напряглись, и я понял – он не позволит себе сдаться. Не сейчас. Возможно, никогда. - Моя жена мертва. Я уставился на него, ошеломлённый, по щекам разлилось жгучее чувство стыда, а в груди нарастала боль, такая же глубокая, как и в ноге, но куда более пугающая своей душевной пустотой. Мертва? Блейк – вдовец? - Но... но ты до сих пор носишь обручальное кольцо. - Да, и что с того? – его голос стал защищающимся. – Какое тебе дело? - Никакое! Я просто подумал... Гнев вспыхнул с новой силой. - Подумал что? Что я изменяю жене? Что я вообще способен на такое? Но он прав. Именно так я и подумал. - Извини. - Просто убирайся отсюда, Дэвидсон. Забирай свои вещи и проваливай. - Тренер... - ВАЛИ! – рявкнул он. Я натянул спортивные штаны, зашнуровал кроссовки и послушался. В последний раз оглянувшись через плечо, я увидел лишь его спину, он отгородился от меня. Тяжело ступая, я вышел из кабинета, и щёлкнула дверь. Пока я шёл по коридору, прочь от спортзала, его прикосновения всё ещё жгли мою кожу, его дыхание будто ещё обжигало мою задницу, а внутри всё влажно от его слюны. Так значит, Блейк Хадсон свободен. И не такой уж "прямой", как я думал, он явно что-то чувствует ко мне. Но я всё испортил, и теперь он меня ненавидит. Мне показалось, за эти два дня мы хоть немного сблизились, но я ошибся. Мы вернулись к началу.