ТРЕНЕР

День Благодарения у Блейка прошел тихо, и это именно то, что мне нужно. Дорога к его дому была недолгой, улицы обрамляли деревья, оголенные ноябрьскими ветрами. Когда я ступил на его подъездную дорожку, вид его дома, скромного и непритязательного, с теплым светом в окнах, заставил меня успокоиться. Это наше пространство, вдали от мира и всех его ожиданий. Мы можем быть счастливы здесь, даже если не можем встречаться публично. Блейк открыл дверь еще до того, как я добрался до крыльца, с мягкой улыбкой, теплой, от которой у меня перевернулось внутри. - Привет, – сказал он, отступая, впуская меня. Он наконец вернулся к своему прежнему здоровому состоянию, излучая силу, как крепкий, гордый лев. - Привет, – сказал я, заходя. Воздух между нами казался наэлектризированным, даже в простоте этого момента. В доме пахло жареной индейкой и чем-то сладким, клюквенным соусом, наверное. Стол накрыт тарелками и столовыми приборами в стиле микс-энд-мэтч, с той непринужденной прелестью, которая создавала ощущение дома. Блейк налил нам обоим по стакану газировки, и мы устроились в маленькой столовой, под мягкий напев песни Тейлор Свифт "Fortnight", звучавшей фоном. - Обожаю эту песню, - сказал я, набивая рот едой. - Тогда решено. – Он улыбнулся, его зеленые глаза пристально впились в мои. – Она будет нашей песней. Мы смеялись и шутили за едой, разговор шел легко и непринужденно. Он рассказывал мне о своих Днях Благодарения в детстве, о своих родителях и хаосе больших семейных посиделок. Я рассказывал ему о навязчивом стремлении моей мамы, делать все идеально, о том, как мой отец кружил над кухней, как генерал, командующий войсками. До их развода, конечно. - Скучаешь по этому? – спросил он, его глаза изучали мои. - Иногда, – признался я. – Но я предпочел бы, чтобы они были счастливы порознь, чем несчастны вместе. Кроме того… Это тоже приятно. Я заметил, как он играет со своим обручальным кольцом, и моему сердцу стало тяжело. Он даже не осознавал, что делает, его взгляд опущен, улыбка задумчивая. Смогу ли я когда-нибудь исцелить боль, которую он носит внутри, избавить его от призраков его прошлого? Все, что я знаю, это то, что я хочу попытаться. Любой ценой, я попытаюсь. После ужина мы перебрались на диван, по телевизору шли «Ценности семьи Аддамс». Блейк притянул меня к себе, его рука легла мне на плечи, и я позволил себе растечься по нему, сила его тела придавала устойчивости. Трудно сосредоточиться на фильме, когда он так близко, его тело прижималось ко мне, теплое и твердое, и моя рука сама потянулась к паху. Его член твердел под моим прикосновением за считанные секунды, и я вытащил его из спортивных штанов. Предэякулят уже сочился из щели на головке. Я наклонился и взял его в рот, забыв про фильм. Он удерживал мою голову на месте, вгоняя член в мое горло, нежность уступила место чистой животной потребности. В следующий момент он вытащил член и начал срывать с меня одежду, стащил штаны и трусы, получив доступ к моей заднице. Не утруждаясь снимать футболку, он сразу нырнул к моей дырке, вылизывая меня, пока нащупывал смазку. Я только хныкал, стоя на коленях на диване, отдаваясь магии его языка. Он сел, его член был обильно смазан, он посадил меня себе на колени. Я оседлал его, опускаясь на его ствол, пока не насадился на него до самых яиц. - Хочу видеть, как ты сам себя трахаешь мои членом, – потребовал он. Я повиновался, нависая над ним, приседая и поднимаясь, все быстрее и быстрее, его член входил в мою дырку и выходил. Я держался за спинку дивана для опоры, квадрицепсы горели от усилия, мой член подпрыгивал с каждым движением. Потом он схватил мою задницу, стабилизируя меня, и его бедра начали быстрые движения, вбивая член глубоко в меня. - Бля, Блейк, я сейчас кончу, – застонал я, пока его член долбил мою простату. - Давай, детка, – прохрипел он мне в ухо. – Кончи для папочки. - Ааааах, – взвыл я в экстазе. Слышать, как он произносит эти слова, возбуждало меня сверх всякой меры, и я кончил прямо на его футболку, дрожа, мой член выстреливал спермой, хотя я не коснулся его. Несколько струй попали ему в подбородок, покрывая бороду. Его язык высунулся, слизать ее, я подумал, что потеряю сознание. - Подожди, – запыхался я, все еще находясь на волне оргазма, от которой меня потряхивало. – Я хочу, чтобы ты накормил меня своей спермой. Блейк снял меня со своих колен, его член с хлюпающим звуком выскользнул из моей задницы, и швырнул меня на диван. Когда я сел, он быстро снял штаны и трусы, швырнув их на пол. Затем взобрался на диван, расставив ноги по бокам от меня, и впихнул свой член мне в глотку. Принимать его прямо из задницы в рот дало мне новый вид кайфа, и, судя по рыку надо мной, ему это тоже кажется горячо. Мы никогда не делали этого раньше, но я подозреваю, это будет не последний раз. Мои руки скользнули по его мускулистым икрам, лаская мягкие волосы, пока его член безжалостно трахал мой рот. Он вцепился в спинку дивана, его бедра двигались. Задыхаясь, я чувствовал, как его толстый член скользит по языку и в глотку, снова и снова. - Ох бля, Тайлер, я кончаю, – прошипел он, и в следующий миг я почувствовал, как теплая сперма хлынула в мое пылающее горло. Ее так много, что я едва мог проглотить все, но я продолжал сосать, продолжал питаться ею, все это время стонал. Наконец, он отстранился и рухнул на меня, обвив меня сильными руками. Мы небрежно целовались, наши вкусы смешивались, наши поцелуи растягивались в вечность.

* * *

- Ты сегодня тихий, – произнес он спустя некоторое время, полушёпотом. Мы лежали полуголые на диване, прижатые друг к другу в крепких объятиях. На нас еще были футболки и носки, оба голые ниже пояса, ноги переплетены. Мне нравится ощущение, когда я скольжу ногой вверх и вниз по его ноге, волосы создавали мягкое, чувственное трение. Фильм все еще играл на фоне, но нам обоим плевать. - Просто думаю, – сказал я, выводя узоры на его крупном предплечье. - О чем? - О том, как сильно мне нравится это, – сказал я, взглянув на него. – Быть здесь с тобой. Это ощущается... правильно. Его глаза встретились с моими, он наклонился и прижал свои губы к моим в поцелуе. - Ага. Но это не совсем правда. Я пытался сосредоточиться на настоящем и наслаждаться тем, что у нас есть здесь и сейчас, но мой разум гудел от мыслей, которые не отпускают. Я вспоминал его за ужином, бессознательно играющим со своим кольцом, и вопрос пузырился внутри меня, пока я не мог больше его игнорировать. - Блейк? - М-м? - Как она умерла? Твоя жена. Расскажи, что случилось. Я почувствовал, как он замер рядом со мной. Он молчал так долго, что я начал думать, что он не ответит. Когда я был почти готов сдаться, он наконец заговорил. - Это была автокатастрофа. Она... Она ехала домой, и в нее врезался пьяный водитель. Некоторые прохожие видели все и вызвали скорую. Травмы водителя не были критическими, но Дженнифер в тяжелом состоянии. У нее были сломаны обе ноги, таз и несколько ребер. Тяжелая черепно-мозговая травма, проколото легкое, и внутреннее кровотечение. Она умерла по дороге в больницу. Я не знаю, что ожидал услышать. Рак, может, или какую-то другую смертельную болезнь, которая забрала у него жену в расцвете лет. Я не был готов к чему-то настолько случайному, настолько жестокому. - О боже, Блейк. Мне так жаль. Он зашевелился и сел, повернувшись ко мне спиной. Его следующие слова пробрали меня до мурашек. - Она была на восьмом месяце беременности. Малышка — наша дочь — тоже умерла. И это моя вина. - Господи! - Я спрыгнул с дивана и сел рядом с ним, положив руку ему на спину. - Это ужасно! - Это самый страшный день в моей жизни. - Боже, Блейк... Я даже не могу представить, что ты тогда чувствовал. Но... это был несчастный случай. Ужасный, случайный несчастный случай. Как это может быть твоей виной? - Потому что я должен был быть там с ней! У нас в тот день было занятие по подготовке к родам, на которое мы должны пойти вместе. Но я помогал одному корешу красить квартиру, и потом мы пошли в бар выпить. Я потерял счет времени и забыл про занятие. Так что Джен села в свою машину и поехала одна. И ее убили, потому что я не был рядом. Его рассказ оставил меня безмолвным. Это слишком ужасно, я даже не мог вообразить, что он тогда чувствовал. Я мог только гладить его по спине, предлагая ту малую поддержку, на которую был способен. - Это не твоя вина, Блейк. Если кто и виноват, так это тот пьяный мудак. А если бы ты был там, возможно, тебя бы тоже убили. - Ты не представляешь, сколько раз я желал, чтобы это было так. Я сжал его бицепс, сдерживая слезы. Боль в его голосе была невыносима. - Пожалуйста, не говори так. Пожалуйста. - Я начал пить после этого, - монотонно продолжил он, его выражение лица было отстранённым, безучастным. Возможно, это единственный способ, которым он мог справиться с воспоминанием. – Искал утешение в алкоголе. Но от этого мне становилось только хуже. Я потерял работу, потерял друзей. И стал тем одиноким, злым существом, которое ты знаешь. Я прислонился головой к его плечу и крепко обнял его. - Но ты сумел перевернуть свою жизнь. Иначе ты не был бы здесь сейчас, правда? Он только хмыкнул в ответ, но он знал, что я прав. Если бы он не обратился за помощью и не поборол своих демонов, мы бы никогда не встретились. И от этой мысли мне стало так же грустно, как и от его трагического признания. Я могу лишь надеяться, что мое присутствие поможет ему почувствовать себя хоть капельку лучше. Я потянулся к его лицу, повернув его голову, и увидел, как одна слеза скатилась по его щеке и исчезла в бороде. - Все в порядке, – сказал я, моргая, чтобы прогнать собственные слезы. – Можешь плакать. - Нет, – сказал он, но вжался лицом в мою шею, вцепившись в меня. - Хватит плакать. Я уже пролил достаточно слез за всю жизнь.

* * *

Когда он привел меня в свою спальню, мир сузился до нас двоих. Приглушенный свет, тени мягко ложились на стены, а руки Блейка уверенно исследовали меня, медленно и обдуманно. Он снял оставшуюся одежду, затем свою, и на мгновение мы просто стояли обнаженные, глядя друг на друга. На этот раз между нами возникло что-то иное, новое чувство близости витало в воздухе, глубокое и ощутимое, почти электрическое. В том, как он касался меня, будто он запоминает каждый сантиметр моей кожи, и от этого мое сердце распирало. Мы занимались любовью, неспешное, тихое единение, похожее на невысказанное обещание. Его язык скользил вниз по моему позвоночнику, очерчивая каждый позвонок, пока не соскользнул в межъягодичную складку и не достиг моей дырки. Я обожаю, когда он ласкает мою задницу, и обожаю то, что ему нравится это делать. Тепло его губ на моем анусе, щекочущие движения языка, пока он мял мои ягодицы, всегда заставляли мои глаза закатываться от наслаждения. Но ничто не могло сравниться с острым ощущением его члена внутри меня, чувством того, как он помечает меня, вливая в меня свое семя, заявляя права изнутри. - Блейк, – простонал я под ним, мое тело трепетало, пока он ускорялся, вгоняя в меня жестко и быстро. – Это кажется нереальным... Никто не заставлял меня чувствовать себя так. - Ты мой, Тайлер, – прохрипел он мне на ухо, его потная грудь прижималась к моей спине. – Скажи, что ты мой. - Я твой. Только твой. Мы оба стонали, когда его член бил по моей простате, выбивая из меня сперму. Моя дырка сжалась в серии спазмов от оргазма, выжимая сперму из него. Наши крики эхом разнеслись по дому, когда мы кончили вместе – я заляпал его простыни, он излился в меня. Задыхаясь, он рухнул на меня, своим весом прижимая меня к матрасу. Мы все еще были соединены, не двигаясь, хватая ртом воздух, наши сердца бешено колотились. Его дыхание было теплым у моей шеи, его тело – твердым и защищающим, и я чувствовал, будто падаю и лечу одновременно. После мы лежали, переплетясь, простыни спутались вокруг нас, наше дыхание замедлялось в тишине комнаты. Пальцы Блейка лениво выводили круги на моем животе, его сперма вытекала из моей дырки, и я закрыл глаза, позволяя моменту окутать меня. - Останься на ночь, – пробормотал он, его голос был тяжелым от сна. Я бывал здесь много раз, часто делил его кровать, но это первый раз, когда он попросил меня остаться. Это еще один шаг, который мы сделали. -Ты уверен? – спросил я, с легкой улыбкой, тронувшей мои губы. Он глубоко вздохнул, притягивая меня ближе. - Уверен.

* * *

На следующее утро мы завтракали в постели, свежая стопка блинов с кленовым сиропом стояла на подносе, между нами. Разговор приправлен шутками и подкалываниями, но под поверхностью чувствовалось что-то более глубокое, невысказанное, от чего сжималось в груди. - Финн начинает подозревать, – наконец вырвалось у меня, слова выплеснулись, прежде чем я успел их остановить. – Он знает, что я с кем-то встречаюсь. Он допытывался два дня назад. К счастью, его не было – он уехал к родителям в Вермонт на праздники, что давало мне больше свободы приходить и уходить, когда вздумается. Взгляд Блейка встретился с моим, твердым, серьезным. - Может, тебе стоит сказать ему. Я, эм-м, я сказал Мэнди. - Погоди, что? – Я чуть не выронил еду. – Профессор Ричардс знает о нас? - Ну, нет, не совсем. Я сказал ей, что встречаюсь с парнем, но она не знает, что это ты. - А. - Она очень помогла за последние две недели. Помогала мне разобраться в том, что со мной происходит. Так что, не знаю, может, и тебе станет легче, если … если у тебя будет кто-то, с кем можно поговорить. Я обдумал предложение, прокручивая идею в голове. В смысле, я хотел рассказать Финну всё. Но учитывая его склонность к драматизму, это могло быть опасно, особенно с его положением в команде. К тому же, если мне захочется поговорить – рядом Мэтт, или даже Крис, и оба куда более сдержанны, чем Финн. - А что, если он узнает правду? – спросил я, стараясь звучать небрежно. Он еще некоторое время жевал, не отрывая от меня глаз. - Мы разберёмся. Простота его слов, тихая уверенность в тоне заставили моё сердце биться чаще. Я кивнул, наклонившись за поцелуем и впервые почувствовал, что всё, возможно, действительно будет в порядке.