Рюмочка чая.

Несмотря на позднее время, Филипп не мог уйти, как планировал в 23 часа - после произошедшего с Аллой он вернулся в обеденный зал, где по-прежнему веселились гости, и ненавязчиво наблюдал за Пугачевой. Время официоза закончилось, и певица, если бы только пожелала, могла бы сразу ретироваться с праздника, где чувствовала себя неуютно, но нет - она сидела и, доедая кусок поданного ей торта с горячим чаем, размышляла о чем-то своем. На лице - ни капли прежнего дурмана, она абсолютно трезвая и почему-то... злая. Чтобы излишне не триггерить ее своим присутствием, Киркоров пересел на другое место, с которого можно было бы наблюдать за любимой женщиной не столь навязчиво и, тоже поедая десерт, думал о своем. Конечно, юноша понимал, что случившееся между ними - случайность. Так же хорошо понимал, что молчать об этом необходимо и не выдавать никому под угрозой расстрела. Нет, Филя - совершеннолетний, и с уголовной точки зрения Пугачевой ничего не будет, но портить ее репутацию может не проступок минутного желания, а даже неверно брошенное слово. Чуть позже, заметив, что Алла подошла к юбиляру и, еще раз поздравив того, с ним простилась, Фил, забыв сделать напоследок ровно то же самое, быстро прошмыгнул в гардеробную - там запросто можно вызвать такси. Киркоров уже догадался, что Пугачева стремится домой, и потому словно заранее приготовился к ее шагу, чтобы идти наравне. Нет, он вовсе не собирался ее преследовать, но убедиться, что она в целости и сохранности доберется до дома - да. Чувство ответственности приглушало всякое волнение, Филипп чувствовал себя не просто галантным кавалером, долг которого проводить даму до дома, скорее мужчиной, который просто хотел защитить женщину. Свою женщину. Тем не менее, он понимал, что подходить сейчас к Алле - и опасно (потому что их могли увидеть другие), и глупо (так как Пугачева с высокой долей вероятности даже взгляда на него не бросит) - именно поэтому, договорившись с таксистом, терпеливо сидел в своей машине и ждал. Пугачева, как и полагалось, вышла из ресторана этим теплым летним вечером и, сев в свое такси, вполне спокойно поехала домой. - Езжайте за этой машиной, пожалуйста... - попросил Филипп своего таксиста, - Только держите расстояние, чтобы не подумали, что мы их преследуем, ладно? - и, чтобы водитель не задавал лишних вопросов, тут же добавил, - Плачу двойную таксу. - Да без проблем, - ухмыльнулся шофер. Он подумал, что парень поссорился с девушкой, и потому так осторожничает - что, в общих чертах, являлось правдой в той или иной степени. По пустой ночной Москве с Ленинградского шоссе до дома Пугачевой, неприметно следуя за Аллой и пропуская впереди себя несколько машин, они доехали за пятнадцать минут. Уже, когда подъезжали, Филипп достал из кармана брюк 25-ти рублевую купюру, чем ошарашил несчастного таксиста, - Ой, у меня сдачи нет! Поменьше-то не будет? - У меня меньше нет... - Парень, так, может, тебя подождать тут? Потом домой отвезу. Сколько ты со своей барышней будешь отношения выяснять? Десять минут? Двадцать? Так я подожду! Все равно Москва пустая и заказов нет. А мне попусту по дорогам мотаться тоже резона нет. - Правда? - обрадовался Киркоров, - Спасибо Вам большое! Я как-то и не подумал, у меня денег-то на обратную дорогу не будет, так что, если подвезете, я буду благодарен! - Ой, какой интеллигент! За свои же деньги меня и благодарит, - хихикнул водитель, - Видно мама хорошо воспитала. Ладно, подожду. Что - все мы люди, правда? И помогать должны друг другу. Кстати, вон твоя подруга выходит... Или мама подруги... - приглядевшись, шофер понял, что даме не восемнадцать, но Пугачеву в потемках, к счастью, не узнал, - Че, подойдешь к ней? - Н... нет, - робко произнес Филипп, - Вы... встаньте где-нибудь неподалеку, пожалуйста. Не надо, чтобы она меня видела. - Странный ты. До подъезда взялся проводить, последние деньги отдал, так хоть подошел бы! - Н... нельзя, - Филипп немного заикался, когда нервничал, и пение, к слову, было одним из способом решения его деликатной, но все-таки незаметной проблемы. - Чудак! Ладно, - тяжело вздохнул таксист, - Сидим. Что уж теперь. Только я мотор глушу, че попусту бензин жечь? Как налюбуешься на свою царицу, скажи - я тебя домой отвезу. Адрес-то свой помнишь? - Угу, - все еще наблюдая, как Алла, достав ключи из клатча, заходит в подъезд, прошептал Киркоров. Едва женщина скрылась за массивной железной дверью, Фил вышел из машины и, глотнув свежего воздуха, поправил туго затянутый галстук. Киркоров, сам того не понимая, совершил непростительную ошибку - показался из машины, стоя прямо под окнами квартиры Аллы, так что, когда женщина, вернувшись домой, первым делом решила открыть форточку на проветривание, чуть не опешила, заметив парнишку. Он стоял, озираясь по сторонам, засунув от неуверенности руки в карманы. - Вот шпаненок, - прошептала Алла, узнав его по высокому росту и густой курчавой шевелюре, а еще по характерной ему застенчивости, - Что он тут забыл? - Аллусь, чайку-то поставить? - громко окликнула ее Люся, и Алла словно нашкодившая девчонка испугавшись, резко задернула штору. - Нет, Люсь. - отойдя от окна, ответила женщина, - Где Женя? - сменила она тему, фактически нападением защищаясь, чтобы Люся опешила и не подходила к тому самому окну, - Он звонил домой? Где он ходит? Я ждала, пока он меня заберет! - разговаривала с помощницей таким тоном, будто бы это Дороднова виновата в том, что Болдин ее не забрал из ресторана. - Э-э... - Людмила и правда растерялась и, чувствуя толику несуществующей вины, поспешила пройти вслед за Аллой в другую комнату. Пока та искала сигареты, вновь и вновь открывая ящики один за другим, думала, что ответить, - Алл, так я ж не в курсе!.. - все-таки сдалась, произнеся правду, Дороднова, - Ты... какая-то напряженная... - заметив, с какой резкостью Пугачева вскрыла одну из найденных пачек, что сигареты чуть по комнате не разлетелись, Люся подошла ближе и попыталась коснуться руки Аллы, но та отпрянула, - Алла, что с тобой? На празднике ты поссорилась с кем-то? - Меня окружают одни идиоты, - рявкнула женщина, после чего жадно затянулась зажженной сигаретой, - я никому доверить ничего не могу! По-человечески, - активно жестикулируя рукой, в которой тлела сигарета, все больше раздражалась, повышая тон, Алла, - попросила своего мужа забрать меня из ресторана. Не пошел - ладно, проглотили! У него, понимаешь, отчетность! Но зачем обещать, если не сдержишь слово? Дороднова хотела что-то сказать, но поняла, что смысла нет - в Алле бушевал вихрь эмоций, и проще дать этому урагану стихнуть самостоятельно, сейчас любое ответное слово, словно бензин в костер, распалит гнев еще больше. Вернувшись в гостиную, Люся все-таки приоткрыла окно и бдительным взглядом уловила момент, как некто с кудрявой макушкой - уже непонятно, мужчина или женщина, стар или млад - садился в машину такси. После чего машина уехала в неизвестном направлении. Не придав малейшего значения увиденному, Дороднова приоткрыла форточку, впуская свежий воздух. - Люся, ты что делаешь? - немного напугав помощницу, подошла к ней Алла, - Зачем ты... форточку открыла? - Так душно же! "Если она подошла, значит увидела парня. Его нереально не увидеть. Но поняла ли, что он - со мной? То есть, не со мной, конечно, но по мою душу пришел? Вряд ли. Здесь много людей ходят просто так, наверное, можно подумать, что это случайный прохожий. Наверное, мне незачем так нервничать. Как реагировать? Так, спокойно. Ничего такого не произошло. Даже если увидела Киркорова-младшего, то она никак не свяжет это со мной. Подумаешь! Тем более, их семья вроде бы живет не так далеко от меня. Один же - Ждановский - район. Так, стоп. Время час ночи, и этот малолетний придурок поехал на черт-знает, какой машине отсюда домой. Что он здесь делал? Он... меня провожал! Боже мой, какой мальчишка, какой дурак! Ехал бы напрямик из ресторана к себе, а теперь что?.. Надо было номер запомнить... Нет. А если с ним что случится? На меня же падет подозрение сразу же! Хотя стоп-стоп... нет, не падет. В ресторане была куча людей, даже если что и случится, и следователь пригласит на беседу, то я скажу, что ничего не знаю. Я ведь была одна на празднике... Но могли ли нас видеть вместе? Нет, исключено, я четко помню, что дверь была закрыта. Мы потрахались, я оделась и открыла замок. Она была закрыта, нас могли видеть только, когда мы сидели за столом. Ну и что? Что в этом такого? Просто побеседовали. Подумаешь? Мне ничего не припишешь из-за этого. Какая чушь... Господи, почему я так сильно нервничаю? Почему боюсь, что с ним что-то случится? Он же взрослый пацан как-никак... И как я узнаю, что он добрался? Почему мне это важно знать? Наверное, потому что не хочу проблем на свою голову... Вот дура, зачем я вообще связалась с этим маменьким сынком? Точно! А может, позвонить его маме? Ну как дела и тд-тп? Спросить как бы невзначай про Фильку. Еб твою мать, откуда я помню имя этого пизденыша? Я его слышала один только раз, когда он был совсем мелким! Отец его знакомил нас. Так, и что я скажу? И вообще, по какому поводу позвоню в два ночи? А может, Люсе подсунуть номер - пусть сама выкручивается?" (Алла). - Алла! Алл! - пощелкав прямо перед ее носом пальцами, громко окликнула Дороднова, - Ты где вообще? Куда провалилась, в какие раздумья? - А? - удивленно вскинула бровью Пугачева, все-таки обратив внимание на помощницу, - Что? Что ты сказала? - С тобой все нормально? - испуганно уточнила Люся. - А что? - Да нет, ничего. Я до тебя достучаться уже минуту пытаюсь, а ты молчок! Что случилось? - Люся, устала я! Устала! - рявкнув, Алла сжала потухшую в ее руке сигарету и, не сказав ничего более, вышла из комнаты. "Так, это все бред. Надо вести себя, как обычно. Ничего не произошло, ничего не случилось. Может, Люсе кажется странным, что я с пьянки вернулась трезвая? Интересно, а Женя может меня по этому критерию заподозрить в чем-то? Надо накатить. Блин, не лезет, меня итак с перепоя тошнит... Да и Болдин не заподозрит - ему же насрать на меня... Стоп. А парень-то этот... А если он не доедет до дома? Вдруг что случится с ним? И почему я не могу перестать нервничать за него? На кой хер мне это вообще все надо? Вот чтоб я еще раз с ним увиделась, даже случайно - да ни в жизнь! Нахер мне этот гемор нужен? А если... он приедет домой и... расскажет все своим родителям? Тогда лучше... чтоб не доехал? Не-е-е-е, перебор. Не... Мальчишка ведь неплохой... Но а если расскажет? А если не умеет держать язык за зубами? Что тогда? Моей карьере конец... Меня даже на "Огонек" не позовут... Чего я боюсь больше - что он доедет или что не доедет? Да нет, пусть живет, конечно, но... только меня никогда не трогает, даже на шаг не приближается! Не хочу! Никаких скандалов, ничего не хочу! Хотя с другой стороны... Скандал - это тоже реклама, зрители толпой повалят... И что тогда я теряю? Ведь райком партии не сможет меня запретить, если повалят люди? Им это тоже выгодно... аншлаг за аншлагом... Нет, нельзя так думать... Парнишку использовать нельзя, он какой-то слишком... чистый для этих игрищ... А если был бы постарше? Женя все равно гуляет. И почему я должна сама себе отказывать? Почему должна страдать по этой кобелине? Да нет, он все же мой муж, надо попытаться наладить отношения... Не может же он каждый день гулять, так стручок отсохнет. Я, наверное, себе напридумывала. А Филька... Что с Филькой? Не подпускать. Избегать. Держать километр дистанции. Он хороший парень, пусть живет, но только своей жизнью. Пусть не трогает меня - ни-ког-да... Может, все-таки позвонить? И что я скажу? Но... ведь можно позвонить и ничего не говорить! У них же нет автоматического определителя номера - не в Кремле ж живут - а звонить и молчать в трубку любой дурак может! На меня не подумают... Я хотя бы по тону голоса отца или матери догадаюсь, доехал ли этот пизденыш до дома или же нет... Точно. Так и сделаю. Через час, чтоб уж точно. Нет... Тогда будет третий час, они все могут спать. Наверное, минут через двадцать... В самый раз." (Алла) - Алла! Алла, да что с Вами? - Люся уже, не стесняясь, взяла женщину за локоть, заметив, что та снова погрузилась в размышления. - А? - переспросила Пугачева, и Люся, знавшая ее не первый год, сразу поняла, что все-таки что-то случилось, - Что? Что тебе надо, Люсь? - С Вами что-то происходит, Аллочка... - негромко произнесла Людмила, на что Пугачева лишь отмахнулась и, не желая продолжать, заперлась в своей спальне, - Что-то, чего я давно в Вас не ощущала... - прошептала ей вслед помощница.