Рюмочка чая.

Евгений Болдин приехал, как и планировал ранее, к двенадцати часам в больницу, все еще надеясь убедить Аллу избавиться от этого ненужного, как ему казалось, бремени. Детей от жены, да, тем более, сейчас, когда на носу весьма ответственный тур по Индии, Болдин не хотел и, в общем-то, не особо скрывал свое отношение. И все же Пугачева смогла его удивить, ведь Женя никак не ожидал, что она сама - без его участия - примет непоправимое решение. Едва он не застал жену в отделении, уточнил у медсестер на посту, и они сообщили, что Алле в данную минуту делают аборт. На это Женя лишь удивленно вскинул бровью и, ничего не ответив, уехал по своим делам. Очевидно, что этим днем - сразу после операции - Пугачеву не отпустят домой, и менять свои планы, отменять встречи, Болдин явно не хотел. Впрочем, когда вечером он все-таки приехал навестить жену и привез авоську апельсинов, Алла, уже привезенная в обычную палату, лежала на спине и безмолвно плакала. Едва очнувшись, сразу пожалела о своем решении, и теперь эта жалость щемящей тоской травила душу, каждую секунду напоминая о роковой ошибке, которую уже никак не исправишь. И видеть Женю - это последнее, чего бы ей хотелось. Прямо она это не говорила, но Болдин впервые за долгое время нахождения с ней в общей компании почувствовал себя настолько неуместным, каким-то раздражителем, что даже трудно поверить теперь, что когда-то этих двух людей связывала, как минимум, симпатия и влюбленность. - Алл, я тебе апельсины тут принес, - немного неуверенно произнес Болдин, просто не зная, что сказать еще. Не дождавшись какой-то ответной реакции, принялся выкладывать фрукты на прикроватную больничную тумбу, попутно рассказывая о делах, - врачи сказали, что завтра тебя можно выписать. Дома все нормально, не волнуйся, твоя Люся всю хату отдраила. Завтра утром я тебя заберу, - в этот момент Алла, глотая все еще катившиеся по щекам слезы, повернула голову набок и, посмотрев на мужа, выпалила: - Добился? - Евгений немного опешил, не ожидав услышать чего-то подобного, - Ты рад, что я переживаю такое горе, да? Тебе от этого прям кайф, не так ли? - Болдин снова промолчал, не сочтя нужным отвечать ложью, - И что ты теперь мне скажешь? - Алл, не драматизируй излишне. Не врубай свое фирменное амплуа актрисы. Надо радоваться тому, что имеем. - он пытался проявить оптимизм, но сейчас эти ноты в его тоне Пугачева восприняла за издевку, - Ты скоро восстановишься, у тебя концерты. Все забудется, вот увидишь. Дома и стены лечат, как говорится. - Женя, - после объемной операции, когда сидеть было больно, Алла все-таки нашла в себе силы чуточку приподняться и как будто на одном дыхании, глядя Болдину прямо в глаза, выпалила, - я не хочу тебя видеть. Ты мне кто угодно, но больше не муж. Директор, коллега, импресарио - кто угодно. Но не муж. Близкие супружеские отношения между нами закончены. - Алл... - Езжай домой. Собери свои вещи. Я хочу, чтобы мы разъехались сегодня же. Забирать из больницы меня завтра не надо. Как-нибудь сама. - У тебя температура, что ль? - едва ли не хихикнул, с трудом сдерживая волнение, Болдин, - Щас врача позову, - он уже вскочил с места, порываясь и правда позвать доктора, но Алла остановила его довольно резким тоном: - Женя! - Болдин обернулся, дернув ручку входной двери, и Алла, буквально насупившись на него, процедила, от помеси гнева и боли сжимая зубы, - Мне два раза надо повторять? - Но... я по-прежнему твой директор? - зачем-то, словно цепляясь за что-то, уточнил Болдин. - Да. Ты мой директор. И, если надо будет на камеру, мы еще и состряпаем вид, что у нас, как у мужа и жены, все хорошо. И не дай Бог тебе рассказать о том, что ты заставил меня пережить. - Я заставил? - искренне возмущенный услышанным, в два шага подошел к ней мужчина, - Я?! Алла, ты совсем? Это было твое решение - избавиться от ребенка! Твое! Я всего лишь обозначил все риски! И не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Ты, АллБорисна, видишь всех виноватыми, кроме себя любимой! Подумай на досуге. А что касается вещей - да без проблем. Сегодня же разъедемся. Только я тебя, как твой директор, жду на репетиции послезавтра и, если не придешь, то ищи себе нового директора, я тумаки получать за твое поведение не собираюсь! - разозленный до такой степени, что даже хлопнул дверью, Болдин вышел из палаты, и Алла, едва он исчез за порогом, снова прилегла на спину, стараясь не обращать внимание на весьма ощутимую боль внизу живота, которая почему-то отдавала в поясницу. На вечернем обходе, когда зав.отделения в силу своих служебных обязанностей навестила Пугачеву, Алла не смогла сдержаться от вопроса, который ее мучил все часы после пробуждения: - Тамара, скажите... Как... - запнулась певица, и доктор, присев на стульчик рядом, измерила ей давление, - Не знаю, что спросить. У меня столько в голове вопросов. А озвучить не могу, потому что чувствую, что поступила неправильно. Больно. Понимаете? - Так, давление у нас в пределах нормы, пульс 67, что очень даже хорошо, - озвучивая показатели, расстегнула манжету и, убрав в карман халата фонендоскоп, врач задумалась о том, что можно сказать, - Алла Борисовна, я, как врач, радуюсь, что обошлось без излишнего кровотечения. Оно было обильное, но все-таки не настолько, чтобы Вам требовалось переливание. Это уже плюс - и весьма большой. Но Вам придется пропить курс, чтобы исключить воспаление. Это необходимо. - Гормоны? - Нет. На основе крустазина антибиотики пенициллинового ряда. После таких объемных операций эти таблетки показаны. Курс недолгий, не пугайтесь. - А... - Алла еле сдерживала свои эмоции, и все-таки слезы иногда пробивались в ее глазах, что женщина вынуждена их постоянно стирать, - ребенок? То есть, я... - прикусив губу, она пыталась максимально точно сформулировать вопрос, - внешне - он был нормальный? - Нормальный, - кивнула доктор, и Алла, чувствуя крайне болезненную вину, уже в сотый раз жалея о содеянном, все-таки заплакала, прикрыв лицо ладонями, - хороший был бы мальчик. Лежащий - в позе эмбриона - зайчиком. Сосущий свой пальчик... Но давайте о том, что имеем, - желая ее успокоить, Тамара сжала предплечье, - Алла Борисовна. Успокойтесь. Я сделала все от меня зависящее, чтобы операция прошла максимально деликатно для Вашего организма и Вы могли снова забеременеть и вынашивать. Кто знает, может быть, Вы с мужем еще когда-нибудь захо... - Какая я дура... - выпалила, на удивление врача, Пугачева, - Мама моя дорогая... - Завтра перед выпиской Вас в обязательном порядке осмотрит моя коллега Дина Брониславовна. Она неплохой специалист, но все же, - покопавшись в кармане врачебного халата, брюнетка достала смятый клочок, на котором написан номер телефона, - если вдруг, не дай Бог, будут боли или кровянистые выделения, - перечисляла она, - или поднимется температура - что угодно, по любому поводу, обращайтесь к моей коллеге. Она недавно уволилась, точнее, - хмыкнула доктор, - ее уволили. Но врач она очень хороший. - Алла, в десятый раз, а то и более за недолгие две минуты утерев слезы, взяла бумажку и прочитала вслух: - Каяндер Зоя Михайловна... - пробубнила она, - Это тоже гинеколог? - Пожалуйста, не бойтесь к ней обращаться. Ко мне тоже можно - но придется записываться через регистратуру. А у нее все напрямик. И не надо себя перегружать, Ваш организм испытал очень большой стресс. Постарайтесь минимизировать нагрузку. - Угу... Когда на носу концерты - пожалуй, тут самое время стараться. Тамара, скажите... у меня будут еще дети? С физиологической точки зрения - это ведь возможно? - Конечно. У Вас, как у женщины, сохранены необходимые для того органы. Срок аборта хоть и был непозволительно большим, но я думаю, при Вашем желании - все будет. Кроме того, есть много хороших спецов, если вдруг будут трудности. Один из них - Марк Аркадьевич, он как раз недавно стал сотрудником кафедры акушерства и гинекологии им. Н.И. Пирогова. Но у меня нет его личного телефона. - Хорошо... Вы меня немного обнадежили и тем самым успокоили. - Только большая просьба - если не планируете беременеть, предохраняйтесь сейчас. Половые контакты не раньше, чем через две-три недели. Потому что Ваш организм еще одного аборта - без последствий - может не перенести.