Рюмочка чая.

Кажется, произошедшему в больнице Евгений Болдин не очень сильно огорчился, не сильно задела его и просьба жены собрать свои вещи и уехать - статус директора Пугачевой более, чем устраивал. Он даже почувствовал некую толику облегчения - теперь, когда они уже не живут вместе, у него развязаны руки в плане личной жизни и шифровать своих подруг больше смысла не имеет, достаточно просто сопровождать, как импресарио жирный бизнес-проект под названием "Алла Пугачева". Алла же, словно для себя что-то решив, старалась не думать о страшнейшей в ее жизни ошибке, потому что щемящие душу мысли об аборте порой не давали ей не то, что репетировать, но и спать. К слову, на репетицию Алла, учитывая плохое после выписки самочувствие, так и не пришла и, едва Болдин попытался что-то высказать ей на это, спокойным тоном заявила: - Женя, если тебе что-то не нравится, - Болдин едва ли не белый от злости, ибо сроки значительно поджимали, через неделю уже должно состояться турне, а сейчас - до идеала отрепетированное выступление, - ты можешь снять с себя полномочия моего директора. Я найду другого. Руссу, кстати, звонил. Помнишь Геночку? Он с радостью со мной поработает. Может быть, он будет даже более человечным, как ты думаешь? Потому что добираться по пробкам и репетировать с температурой чревато для моего хрупкого здоровья, Гена не заставит. - Да нет, Алл. Выздоравливай. Еле сдерживая порыв искренней злости, даже не поинтересовавшись самочувствием Аллы - которая ему все-таки по паспорту жена - Болдин повесил трубку и, жестом подозвав одного из музыкантов, объяснил, что Пугачева не приедет. Впрочем, сама Алла на такой риск, когда могла позволить себе не явиться на генеральный прогон, пошла вполне осознанно. Она понимала, что Жене это не понравится от слова совсем, но его мнение теперь уже мало беспокоило. Конечно же, турне состоялось. Конечно же, Алла выступила, как всегда блестяще, и концерты в рамках индийско-советской дружбы ознаменовали ее новый, уже зарубежный в копилку, успех. Да, Пугачева пользовалась популярностью в тех странах, где ей удалось спеть, но все же основной ее площадкой был Советский Союз. К концу года, когда вернулась в Москву, Алла и Женя стали совсем уж чужими людьми. Да и мелькавший ранее на горизонте Пугачевой Владимир Кузьмин, с которым они были знакомы аж с 1984 года (а до сего момента их связывали исключительно рабочие отношения), вдруг объявился. Он казался Алле, в первую очередь, талантом. Рокер смог покорить бунтарскую душу певицы, и Алла сама не заметила, как... влюбилась. В талант, конечно же, хотя внешне Кузьмин - молодой и, к слову, женатый - был вполне ничего. Кудрявый парень, отлично поющий и играющий на гитаре, немного приглушил тоску женщины, которая поет, хотя сама Алла, кажется, не надеялась на что-то чрезмерно серьезное. А песня "Две звезды" была написана... за одну всего-навсего ночь. Бурную и поистине вдохновляющую, именно поэтому шлягер играл из каждого советского окна. Оба яркие, харизматичные - одним словом, звезды - перенимающие друг у друга то манеру рокерского исполнения, то стиль одежды. Алла увлеклась образом рокера, который красил ее еще больше. Разница в возрасте не столь критичная, всего шесть лет, но певицу уже тогда за глаза называли "Кузькина мать", ибо оберегала она этого талантливого рокера и, пользуясь связями, продвигала под стать себе, и никто даже не смел оспаривать это ее весьма субъективное мнение о даровании. Однако, и здесь не так безоблачно, как хотелось бы - характер у обоих еще тот, взрывной, и потому не обходилось без ссор. Две бараньи головы в одном котле не сваришь, и Пугачева, хоть и делала своему благоверному нехилые подарки, вовсе не желала уступать пальму первенства. Расставание, как и сам творческий роман, было яркой вспышкой - столь же внезапное и острое, вплоть до денег в унитазе, которые спихнул Кузьмин, и которые потом сушились на веревочке в Аллиной квартире. Пугачева подарила ему машину, а потом почему-то... передумала. Владимир же не остался скуп на ответную реакцию и вернул всю сумму. Разом. В унитаз. Союз рокера и поп-певицы разрушила влюбчивость самого Кузьмина - он как раз влюбился в американку, с которой у него будут в дальнейшем проблемы. Но это все - позже. Это - иная история. Размышляя о том, что ей делать далее, Алла... вдруг вспомнила о Киркорове - молоденький мальчишка только-только получил красный диплом Гнесинки и, занятая подготовкой своих первых "Рождественских встреч" Алла не побрезговала пригласить Филиппа. Правда, сделала это весьма своеобразно - в своем, чисто Пугачевском, характере. Поздний вечер октября 1988 года. Филипп вместе с Викторией Марковной обсуждали возможные перспективы: понятно, что у Бедроса уже так или иначе накопились связи и всевозможные выходы на сцену за годы творчества, втиснуть куда-нибудь юного Филиппчика с красивым голоском вовсе не проблема, но Виктории не нравились по тем или иным причинам эти варианты. Хотелось что-то простого и одновременно масштабного. Пока что она являлась неким мозговым центром всей операции и сама решала, что, где и когда споет ее сын для большего продвижения. После смерти матери - бабушки Филиппа Лидии Михайловны в апреле, 29-ого, 1987 года - все внимание Вики сосредоточено исключительно на сыне. Пока Бедрос зарабатывал и гастролировал, Лихачева-младшая всячески пыталась продвинуть Филиппа, оповестить мир о новом таланте. - Филь, вот я тебе предлагала напроситься в "Голубой огонек"! Ты не согласился! А между прочим, телевидение - это ого-го, какой клондайк! - Мама, вот именно! Напроситься. Я еще совсем неизвестен, чтобы меня приглашали на "Огонек". Сейчас спою пару-тройку песен, стану популярным, вот тогда и можно иметь наглость напрашиваться. - Нет, ну все же надо иметь хватку! - причитала Виктория, - А то что это? Талант есть, а хватки нет! И что за нюня будет на эстраде? И будешь ли с твоим-то мягким характером? - кажется, Виктория Марковна всерьез обеспокоена, а Филипп почему-то лишь улыбнулся. Поднявшись с дивана, нежно чмокнул мать в щеку, на что Вика нахмурилась, искренне не понимая, как с таким мягким нравом сын выживет в этом мире. Ее размышления оборвал телефонный звонок и, торопливо подойдя к аппарату, Вика сняла трубку, - Ало? Ало, я слушаю! - Виктория... - Алла, никак не ожидавшая, что к телефону подойдет сама мама Вика, забыла ее отчество, - Марковна! - все-таки нашла, что произнести Пугачева, - Добрый вечер! Алла Борисовна Пугачева на проводе. - Вика тут же обернулась на позади нее стоявшего сына и, помолчав несколько секунд, ответила столь же дружелюбно: - Здравствуйте, Алла Борисовна. Рада Вас слышать очень. Как Ваше ничего? Давно Вы Бедросу не звонили. - Взаимно, и я рада слышать Ваш голос, - это поразительно, но Филипп, еле уловив знакомые нотки в трубке, что держала ее мать возле своего уха, почувствовал такое сердцебиение, как будто только что марафон пробежал. Сердце, стуча часто-часто в груди, отчего-то больно поднывало и, казалось, норовило выпрыгнуть. Юноша подошел к матери вплотную и, услышав ее голос - Аллы Пугачевой - старался прислушиваться к любому шороху в трубке, лишь бы уловить суть разговора. Разыгрался одновременно столь же сильный интерес, сколь и страх, ведь почему Алла звонила - совсем неизвестно, - Да вот дела, сцена отнимает все свободное время. Уверена, Вы меня понимаете. - Конечно... - немного смущенная легкой бестактностью Вика предпочла не задавать вопросы, которые мало касались общепринятых тем, - Так, быть может, Вам Бедрос нужен? Его пока нет, он в разъезде, но у меня есть номер другой, не домашний, номер. - Мне нужен Киркоров, Вы угадали, - Алла заметно нервничала, и эта нервозность проскальзывала в ее тоне, - но не старший, а младший. Ваш сын Филипп. - Мама, дай мне трубку! - вмешался вдруг Филя, услышав свое имя, но Вика, взяв телефонный аппарат, прошла в другую комнату, где благополучно заперлась, - Мама! - процедил вмиг взбешенный Филипп и, оставшись с запертой перед носом дверью, шикнул, - Да что ж ты... мама! - Не поймите неправильно, - тут же поспешила добавить Пугачева, - Ваш сын талантлив, молод, что греха таить - симпатичен. - в этот момент Виктория заметно напряглась, не совсем понимая подноготную этого звонка, - И я хотела бы его пригласить в "Рождественские встречи". Вы что-нибудь слышали об этой передаче? Она моя - авторская. Недавно мне посчастливилось открыть Театр песни, и вот я в целях продвижения молодых талантов звоню Вам - так сказать, пригласить. Ведь, как я помню, у Филиппа еще не было столь крупной съемки? На экране с его внешностью будет смотреться отлично. - Вы знаете, Алла Борисовна, Вы меня несказанно и удивили, и порадовали, - слегка хихикнула, разбавляя атмосферу обоюдного напряжения, Вика, - Потому что уже стоять на одной сцене с Вами - честь, а уж принимать участие в Вашей авторской программе... Я, как мама, которая радеет за творческое будущее своего сына, о таком только мечтать могу. - Мы подберем ему репертуар, подходящий образ, съемка будет транслироваться на телевидении... - продолжала убеждать Алла, хоть и чувствовала, что Вика не против. - Алла Борисовна, Вы простите - я Вас перебью, - вставила свои пять копеек Виктория, - Просто не логичнее ли Вам лично предложить эту великолепную затею Филиппу? Кажется, он скоро должен прийти домой, - слукавила женщина, - и Вы сами ему предложите. - Так он не дома? - удивилась певица, - Жаль, я надеялась его застать. - Так мы ж влюбились! - словно забыв всевозможные правила приличного тона, начала зачем-то откровенничать, выдумывая на ходу, Вика, - В скрипачку! Да... Ей 19, помладше, конечно, Филеньки. Ну ничего, - хихикнула она, - Младше - это же не старше, да? Ничего. Она как раз в консерватории учится, а, как диплом получит, - наврала Вика, как будто бы отпугивая этой информацией Аллу, как женщину, помня о ее пристрастиях к молодым талантам, - может, и свадьбу сыграем. Не знаю уж, как получится. Все эти юношеские забавы... Сами понимаете, дети женятся, мать волнуется. Ой, простите, что-то меня разморило на слова. - Да нет-нет, - почему-то задумалась Алла, - Вы делитесь, я с удовольствием слушаю, все супер. Вы грандиозная женщина, Виктория Марковна, - без йоты ненужной лести произнесла Алла, - Я еще не встречала ни одной матери, которая бы так заботилась о своем сыне. Так Вам не будет трудно передать Филиппу мое приглашение? - Ой! - театрально сделав вид, что удивилась, Вика на секунду убрала трубку от уха и, отперев дверь, увидела, что бордовый от злости - потому что все слышал про выдуманную скрипачку - Филипп все еще стоит у порога, - Кажется, как раз он вернулся! Вот видите, как вовремя! Алла Борисовна, удобно пять секундок подождать, я Филю позову к телефону, - и, получив от певицы согласие, демонстративно прокричала куда-то в коридор, - Филенька! Тебя к телефону! Алла Пугачева звонит! - Киркоров уже хотел было забрать эту пресловутую трубку из рук матери, но та, зажав ладонью динамик, чтобы не было слышно, прошептала сыну, - Филипп, сразу не соглашайся! Тебя не на помойке нашли, ты сын Бедроса! Спроси по гонорар, уточни про условия съемок! Понятно? Покобенься и поканючь немного, как ты умеешь иногда! - Мама! - Ну все! - выдохнула женщина, - Передаю Вам трубочку, Алла Борисовна! Рада слышать, всех благ! Обязательно заходите к нам! Обязательно! - передав телефон сыну, не стала слушать разговор и ретировалась на кухню, где заперла дверь и поставила на плиту чайник. - Алла Борисовна, - не сдерживая улыбки от всенаполняющего душу счастья, что просто слышит ее голос, поздоровался Филя, - Доброго Вам вечера! Очень рад Вам и звонку! - Здравствуй, Филипп, - неожиданно сама для себя улыбнулась Пугачева, уловив в его тоне что-то теплое, - Послушай, у меня проект новый, я хотела тебя пригласить на съемки. Кажется, твоя мама не против. - Алла Борисовна, я с радостью и сразу приму Ваше приглашение. Благодарю Вас за доверие, работать и дышать с Вами одним воздухом - честь и радость для меня. Но только маленькая просьба - в следующий раз, пожалуйста, все вопросы сразу со мной, хорошо? Я уже взрослый двадцатиоднолетний мужчина. - но на последнюю фразу Алла не сдержала легкой ухмылки, - И все вопросы в состоянии решать самостоятельно. - Хорошо, Филь. Но, может, ты хотя бы поинтересуешься, что за проект? - Все, что Вы делаете - это красиво и талантливо. Но, как я понимаю, речь идет о Театре песни Аллы Пугачевой, я прав? - Верно. Я запускаю "Рождественские встречи". Мне кажется, это неплохой трамплин для таких юных дарований, как ты. - Я уже ответил Вам - я с удовольствием. Еще раз спасибо за приглашение. - Что ж, хорошо. Я рада, что ты согласился. Ладно, приходи первого на съемки, не опаздывай. Нужно быть к восьми утра. Хорошо? - Конечно! - Ну отлично, договорились. Все, ладно, тогда до встречи, - Алла уже хотела положить трубку, но вдруг Филипп окликнул ее полушепотом: - Алла Борисовна... - Да? - Я безумно счастлив слышать Ваш голос... - Алла растерялась немного, не зная, что ответить, и потому две секунды прошли в абсолютном молчании. Словно дав ей переварить саму мысль о том, что есть в этом мире человек, который рад ее слышать по любому поводу и не только, Филипп продолжил приятным бархатным тембром, - Желаю Вам доброго вечера. Всего самого хорошего, - и, не дожидаясь, положил трубку, оставив Пугачеву в легком недоумении, что она еще несколько секунд слушала частые гудки оборванной связи. - Скрипачка, - вдруг фыркнула женщина, небрежно шлепнув телефонную трубку на место, - как будто мне это интересно! Нашли, чем хвастаться. Так, ладно. Этот придет. Градский, Сашка Кальянов, ну понятно - Пресняков... Так, кого еще обзвонить? Малинин, Кузьмин - хер бы с ним, у него с деньгами жопа, надо помогать. Корнелюк Игорюша... Позвать, что ли? Талантливый, но таким особняком... не от мира сего. Ладно, позову, люди нужны, - добавляя и вычеркивая имена в список, бубнила Пугачева, а затем снова, как будто ее триггернуло, отложив блокнот, прошептала, - Скрипачка, блять...