Рюмочка чая.

Знакомство - если можно так назвать, ибо знакома Пугачева с семьей Киркоровых уже много лет - Алла оттягивала до последнего, чуть ли не до десятых чисел февраля. Во-первых, она смутно представляла, как эта сита вообще пройдет. Во-вторых, чисто по-женски понимала Викторию Марковну так же хорошо, как тот факт, что мама Вика уж наверняка против свадьбы, и на то есть свои причины. В-третьих, Алла банально боялась остаться в итоге ни с чем и снова быть несчастной. Филипп вовсе не настаивал на этом семейном ужине, это было даже желание самой Пугачевой в итоге зачем-то обосновать свою позицию: что к браку она относится вполне серьезно, а не как к развлечению. Филя, видя, как сорокалетняя с хвостиком невеста даже нервничает, предлагал и вовсе обойтись - официоз ему казался излишним, но нет. Алла решила взять "быка за рога" и сама настояла на необходимости этой встречи, как будто пытаясь в очередной раз что-то кому-то доказать. Филипп обещал заехать за будущей супругой ближе к вечеру, часа в четыре, и только Люся, молча наблюдавшая, как Алла красится возле зеркала и кропотливо подбирает подходящий наряд, ухмыльнулась: - Аллочка, Вы так нервничаете, как будто замуж впервые выходите! Как школьница, ей-Богу! Пугачева, занятая подбором наряда, ничего не ответила, она искала что-то нужное и не очень вызывающее: оголенные плечи тут явно не в тему. В итоге остановила свой выбор на классических вельветовых брюках, которые носила очень и очень редко, образ дополнила блузой свободного кроя - сейчас такие называются оверсайз. Когда Киркоров, как и обещал, приехал с букетом цветов - а как же иначе с его-то отношением к Алле - чтобы забрать Пугачеву, та, воспользовавшись минутной отлучкой, незаметно выпила таблетку успокоительного. Ее руки не просто тряслись, сильно заледенев, они ходили ходуном, и потому Филипп взял на себя миссию преподнести от них двоих букет цветов матери Вике, который они купили по дороге. Бедрос был более, чем радушен: он улыбался, шутил, вспоминая свои годы сотрудничества с известными и не очень, а вот Вика подчеркнуто-деликатно обращалась к приме исключительно на "Вы", при этом умудряясь не выглядеть чопорной. Скорее тактичной. Под теплые воспоминания Бедроса было съедено первое и, когда хозяин дома отошел ненадолго, Филя посмотрел на Аллу - она вся бледная, ей так и не удалось расслабиться и почувствовать себя в своей тарелке. Сжав в ответ его руку, Пугачева немного дергано улыбнулась и посмотрела на Вику. - Аллочка, - внезапно - да настолько, что прима чуть с места не подпрыгнула - обратилась к ней мать Киркорова, - Вам еще подлить? Филя, поухаживай, пожалуйста, - жестом показала на бутылку игристого, что стояла на столе, и Алла застенчиво, чуть ссутулившись, улыбнулась. - Стоп-стоп-стоп, - прервала она Филю, прикрыв бокал ладонью, когда тот едва пятьдесят грамм налил, - мне хватит, спасибо. - конечно, прима понимала, что слухи о ней бегут впереди всякой певческой славы, и сейчас изображать из себя трезвенницу означало просто откровенно лгать, - Я все же меру знаю, мне хватит. - хотя бы этими словами надеялась показать, что не все уж и потеряно, зачем-то пытаясь казаться лучше, чем она есть на самом деле, улыбнулась Алла. - А я вот еще бокальчик выпью, - непринужденно попросив сына обновить содержимое в ее бокале, Вика сделала несколько глотков, - врачи категорически запрещают! Но зачем нужна сама жизнь, если в ней нет повода для радости, не так ли? В конце концов, - Вика покрутила ножку бокала, незаметно наблюдая за реакцией Пугачевой, - пять минут счастья... это тоже счастье, не так ли, Аллочка? "Она меня на фу-фу берет. Не выпила - плохо. Выпила - плохо. Выпила немного - все равно алкоголичкой буду казаться. И эти пять минут счастья... Это же моя позиция... по жизни. Что она хочет? Нет, с ней маска смысла не имеет, с ней моя маска меня просто потопит. И почему мне впервые за много лет не плевать на чужое мнение? Какого хера знакомство с матерью Филиппа стало для меня важным? Смысла играть нет. Только хуже будет." (Алла). - Я с Вами абсолютно согласна, Виктория Марковна. Но только, если эти пять минут счастья не повлияют на общую картинку. Везде, - взяв свой бокал, Пугачева тяжело вздохнула, - нужна мера. И в мире все относительно. Кому-то пять минут счастья как вечность. Кому-то как две секунды, которые тут же сотрутся из памяти. Конечно, важно, что назначают врачи, - переключилась Алла конкретно на Вику, все-таки стараясь быть тактичной, - но если Ваш организм требует - то нельзя запрещать себе хотя бы каплю. "Боже мой... Она словно ребенок. Глубоко недолюбленный ребенок. Это ж сколько тебе любви не додали, деточка?.." (Вика). - Давайте не выпьем за здоровье, - негромко засмеялась Вика, - просто чокнемся. Мне из показаний, а Вы с Филей как хотите, конечно. Алле невероятно трудно находиться в обществе Вики, она чувствовала себя как будто под негласным судом, и ей вот-вот зачитают приговор. Даже шампанское не помогало расслабиться, немного отпускало, когда Филипп ухаживал, то подавая блюдо, то сжимая ей руку и слегка приобнимая. Да, тон беседы весьма деликатный, в нем не было обидных поддевок, но Пугачева себя чувствовала настолько своей - вынужденной быть без маски - что ей тревожно, и потому, воспользовавшись первой возможностью, женщина исчезла в уборной и сунула себе из блистера в рот еще четыре успокоительных таблетки. Толку от них мало - но это лишь потому, что эффект накопительный, и Алла об этом не знала. Выйдя еще раз под удобным предлогом на кухню, Пугачева выдавила еще четыре пастилки, на этот раз сумев запить их водой, а не сглотнуть всухую. - Аллуня... - Филипп, заметив, что будущая жена как-то задержалась, подошел к ней и тихонько окликнул, - солнышко мое, с тобой нормально все? - заметив Филиппа, Алле... вдруг захотелось плакать. Нервы сдавали, не выдерживая то напряжение, что она копила очень и очень давно, - Аллочка, - прошептал Киркоров, - давай я тебя домой отвезу... Ты отдохнешь. - Я твоей маме... - прошептала Пугачева, прикусывая - чтобы сдержать плач - себе по очередности губы, - совсем не понравилась, да? Она хочет, чтобы я уехала? И попросила тебя об этом тактично сказать, да? - Да что ты! Ничего подобного! - Филипп нежно обнял женщину, и Алла настолько тяжело выдохнула, что даже закрыла глаза на мгновение, - Нет, любовь моя, - поцеловал ее ручки нежно-нежно, вынудив приму улыбнуться этому проявлению ласки, - просто ты напряжена, как струна. Я же чувствую... Тебе не спокойно. Но вообще, мама к тебе очень благосклонна, Аллунь. - Филя, не путай благосклонность с вежливостью, - прошептала прима, - твоя мама очень тактичная, глубоко воспитанная женщина, она никогда не скажет мне нечто непозволительное или грубое. Если ей... что-то уже обо мне понятно, то... я бы хотела остаться еще на сладкое - потому что отношение Виктории Марковны к нашему браку мне считать не удалось. - Давай так - если что, ты мне сразу скажешь, и мы тут же уедем. Я не хочу, чтобы тебе было неприятно. Не хочу, чтобы ты нервничала. - Пугачева кивнула, и Филя, нежно чмокнув ее в лобик, взял за руку. Вместе они появились на пороге гостиной, где за столом сидели Вика с Бедросом. Прошло полчаса, и Пугачева во всей красе ощутила действие принятых таблеток - эффект выстрелил внезапно, едва ли не вогнав сперва женщину в ступор, что она сидела, как оловянный солдатик с идеально ровной осанкой, смотря в одну точку и пытаясь сфокусироваться на предметах, а затем... Алле просто стало все равно. Безразличие, что дарило странное спокойствие, окутало разум, слово пьянящая дымка, и происходящее теперь воспринималось отстраненно, словно за прозрачной ширмой. - Переборщила... - еле слышно произнесла прима, все еще стараясь сфокусировать свой взгляд на близстоящем заварном чайнике. Затем, словно осознав, что свой комментарий - неуместный, потому что Бедрос и Филипп обсуждали гастроли старшего - все услышали, попыталась выровнять ситуацию, - Кхм... Виктория Марковна, прошу прощения. Кажется, я переборщила с сахаром. Вот и с языка слетело. - это объяснение опьяневшей от действия таблеток Пугачевой казалось более-менее правдоподобным, на что мама Вика поспешила ответить: - Так может, Вам новую порцию заварить? Сейчас, я секундочку! - чувствуя, что останавливать ее бесполезно, Алла лишь кратко улыбнулась, пока хозяйка, забрав у гостьи чашку, принесла другую такую же с новым напитком, - Пожалуйста, Алла Борисовна. - Спасибо... - растерянно произнесла Алла, пытаясь затуманенным взором разглядеть стоявшую перед ней на столе кружку, - извините, что... заставила Вас встать. - Нет-нет, даже не берите в голову. Я вот, что спросить хотела, - Пугачева почувствовала, что куда-то проваливается, будто тело здесь, а сознание и иже с ним как в черную дыру, потому быстро проморгалась, сжав руку Киркорова с такой силой, что тот сразу посмотрел на невесту, почуяв неладное, - у Вас же скоро новые гастроли намечаются... - Я бы хотела... сделать паузу, - говоря с долесекундными интервалами, словно контролируя каждое слово, чтобы то соответствовало теме, произнесла Пугачева, все-таки свободной правой рукой дотянувшись до фарфоровой чашки, - понимаете, я никогда не ставила карьеру выше семьи. Чем больше мне не везло в замужестве, - вдруг разоткровенничалась прима, словив как будто нужную волну, - тем больше я продвигалась на почетный звездный пье... - сглотнула слюну, а затем тут же слегка дрожащими губами поднесла напиток к своему рту и сделала глоточек, словно маскируя свое состояние, - пьедестал. Так-то я всегда хотела быть одной единственной женой, любящей и любимой, жить в любви и покое, родить детей. И, прежде всего, я женщина. Женщина, которая поет. - повисла такая пауза, что Алле показалось, она сейчас прямо тут - сидя на стуле - в обморок рухнет. Вика смотрела на Пугачеву, сделав какой-то конкретно для себя вывод, затем перевела взгляд на Филиппа - он нежно чмокнул будущую жену в висок, на что Алла тепло - впервые за долгое время - улыбнулась. "Если она... если сумеет сохранить к себе самой объективность... они будут счастливы. Это тоже объективно. У них все шансы есть. Пусть мне это и не нравится. Не нравится, потому что она может Филю предать. Испортить. Развратить в любом смысле слова. Но если брать ее слова на веру, то все вышесказанное может с Филей сотворить и слава. Если меня рядом не будет, он хотя бы ее послушает." (Вика) - Алла, признаться, я Вас очень понимаю. Больше, чем это кажется и глубже, чем Вы думаете, - заметила Вика. - Филя, тебе в чай сахарку добавить? - вдруг уточнила прима, пытаясь себя отвлечь и занять хоть чем-то, лишь бы не выдать излишнего волнения, - Сколько? Три? - Спасибо, Аллунь, - улыбнулся Фил, и Вика вместе с ним. "Ебучие таблетки! Я ж так вообще все расскажу о себе, фонтан не заткнешь! И че они успокаивают? Я опять нервничать начала! Сука, восемь таблеток, восемь! Надо пойти еще выпить, а то че-т быстро заканчиваются." (Алла). - И мне кажется, - продолжила Виктория Марковна чуть нараспев, возвращаясь к не очень приятной теме, - если бы сложились обстоятельства - Вы были бы замечательной женой и матерью детей. Впрочем, Вы таковой и являетесь, это Вас не ценили, как я понимаю. И оттого мне на душе горько. Филя... способен Вам подарить не просто любовь, но и отдушину. Другое дело, мне, как матери Филиппа, остается только молиться, чтобы Вы... приняли его искренность. Потому что личный Ваш жизненный опыт, когда Вас предавали и обманывали, может, увы, мешать счастью. Мудрость простить ошибки другим, еще большая мудрость - простить чужие ошибки себе. На самом деле, почти невозможно снова, неким авансом, довериться человеку, да еще который не имеет этого жизненного опыта. Но думается мне, что, - глубоко вздохнула Вика, - как раз такой Вас и сделает счастливой. Но опять же - встаньте на мое место. - Я не представляю себя... - тихо произнесла Пугачева, - на Вашем месте. Когда Вы любите единственного сына и вынуждены смириться с тем, что он женится на старухе. Не так ли? Хотя, учитывая, что Вы весьма деликатны, то давайте заменим это слово на понятие постбальзаковского возраста. - Алла, я с Вами абсолютно откровенна. Поймите, я не могу прыгать от радости, что Филипп выбрал Вас себе в жены, - Филя напрягся и как-то злобно, словно вынуждая замолчать, посмотрел на мать, - это надо иметь проблемы с головой, простите. Не воспринимайте на свой счет или как обиду. Но если взять в расчет некоторые факторы: что Вы, - замялась Вика, - все-таки остаетесь к себе объективны и что четко понимаете, что такое для Вас счастье - о чем Вы же сами и сказали - я могу допустить возможность, что Вы действительно подходите друг другу. Вы две абсолютно целостные личности, которые дополняют друг друга своим женским и мужским началом. Я благодарю Вас за откровенность - она помогла мне Вас понять, изменить свое мнение касаемо Вашей с Филиппом ситуации в лучшую сторону. Однако, простите, благословить, как мать, Ваш брак не могу. Брак благословляют родившиеся в нем дети. Запомните это. - Мне вполне достаточно, что Вы понимаете, что... к Вашему сыну я отношусь серьезно. Благодаря нему же. Что брак и любовь для меня не пустой звук и не имеет ничего общего с развлечением. И что семья, как таковая, все еще остается в приоритете. А сейчас простите, Бога ради, мне надо воспользоваться уборной, - чувствуя, что ее трясет, Пугачева быстро дошла до туалетной комнаты и, выпотрошив из фольги все оставшиеся пастилки, сунула их в рот, разом пытаясь проглотить. Странное состояние напрочь убирало тревогу, и на эту непонятную ширму, когда воспринимала все отстраненно, Алла сейчас была согласна. - Мам, Алла замечательная женщина, - заметил Филипп, на что Виктория Марковна кивнула, - и она будет хорошей женой, даже не переживай. - Скажу так... Если у вас родятся дети - да. Все будет идеально. Как ты хочешь. Как она хочет. Если не получится - то вы будете счастливы с ней ровно столько, сколько Бог даст - пока ее не переклинит. - Вика, ты что-то выдумываешь, - вставил свои пять копеек Бедрос, наливая себе чай, - я знаю Аллу Борисну очень давно. Она работящая женщина, ее многие уважают. - Кто о чем... - вздохнула Виктория, устало прикрыв лоб рукой, - я о Фоме, а этот о Ереме. Ну ты, Филь, - обратилась Вика к сыну, - все-таки поддержи ее. Никогда не предавай и не обманывай. Потому что подобного отношения не заслуживает ни один человек. Киркоров - как старший, так и младший - так и не понял, одобрила ли Виктория этот союз или нет. Впрочем, просидев еще минут пятнадцать в гостях, Алла и Филипп уехали, и Вика, напоследок обняв сына, все-таки весьма тепло обняла Аллу. Только вот саму приму это не дрогнуло - просто потому, что вновь таблетки подействовали, и теперь даже ступеньки лестницы подъезда воспринимались как одно цельное, крайне смутное, зеленое пятно. - Аллочка, пойдем, я тебя домой отвезу. - Филипп галантно посадил даму в авто, а после устроился рядом с ней сзади. Видел, что она особо не реагирует, но списал это на излишнее волнение. Когда Алла, прильнув к груди, обняла его и заснула, немного напрягся, но ничего не сказал, - Аллуся... - шепотом окликнул ее Фил, ласково целуя в висок, - Аллусенька, мы приехали. - М-м-м, - сонно простонала Пугачева, и Филипп, не желая ее излишне тревожить, выйдя из машины, подошел и взял на руки. Поднял Аллу в квартиру, Люся ему помогла, стянув с женщины шубу. Только вот в момент, когда мех вешали на плечики, негромким шорохом, какой бывает от фольги, пустая пачка от таблеток выпала на пол из кармана. - Ой! А че, Алла все выжрала, что ли? - то ли возмутилась, то ли удивилась Людмила, взглянув на пустую пачку, - Я видела эти таблетки утром, она принимала. Успокоиться не могла. Етить! Тут же 28 штук было! - Киркоров, все еще держа спящую Аллу на руках, поверить своим ушам не мог, он как будто остолбенел от такой пугающей информации. Быстро отнеся ее в спальню, Филипп слегка потормошил, уложив на постель: - Аллуня! Аллуся! Алл, сколько ты съела? - М-м, - промычала прима, зачем-то отмахиваясь, - чу... чуть... - еле слышно ответила она, - чу... чуть... - Хера се! - высказалась Люся, - Чуть-чуть! - Люся, вызывай скорую! - видя, что Пугачева уже никакая, что ее не добудишься, завопил Киркоров, - Алл! - присел рядом, пытался разбудить, но Алла, едва откроет глаза, засыпала прямо так, - Алл, да ты что! Разве мож... - Филипп огляделся в панике по сторонам, так и не договорив фразу в приступе дичайшего страха, - Алла! - Чу-чуть... - еще раз, словно убеждая, буркнула прима, на этот раз проваливаясь в глубокий беспробудный сон...