Рюмочка чая.

О свадьбе Киркорова и Пугачевой было объявлено скопившемуся на концерте народу в БКЗ "Октябрьский", правда, сами молодожены не знали о том, что их гласный секрет раскроют так быстро, немного растерялись, но все же впервые прилюдно поцеловались. Это был особенный концерт - такого воодушевления, такого счастья, что витало в атмосфере и наполняло каждую песню, что Филипп обращал и посвящал Ей одной, не было никогда. Впрочем, без недомолвок между новобрачными не обошлось - в гримерке неожиданно возник спор о том, какой наряд лучше выбрать. Алле категорически не нравился прикид "в горошек", она считала это моветоном и эталоном безвкусицы, настаивала на другом варианте. Словно пытаясь убедить супруга, взяла с вешалки желтый пиджак, что висел в гримерной и предложила Филиппу, на что он скривился: - Алл, люди подумают, мне одеть нечего... Ну чем тебе горошек не нравится? - А вот слабо в одном этом пиджаке весь концерт оттарабанить? - это звучало не просто, как совет и наставление, а вызов, не принять который Киркоров просто не мог. Все-таки повертев вещицу, рассматривая то рукава, то ворот, попридиравшись немного к цвету, певец нехотя согласился: - Не слабо. Ладно. - а затем расплылся в широкой улыбке, - Ради тебя. - услышанное не могло не обрадовать добившуюся правоты женщину, и она ликовала, но все же отблагодарила мужа смачным поцелуем в губы, приподнявшись на цыпочки. Алла в коротких перерывах ждала Филиппа в гримерной, покуривая "Мальборо" и попивая чуть остывший кофе и немного нервничая. Конечно, они с Филиппом понимали, что не получится избежать пересудов от прессы, муссирования этой темы самой свадьбы журналистами, но каково же было удивление примы, когда звонили близкие друзья и высказывали вместо поздравлений претензии... Выводы о том, кто есть кто напрашивались сами собой. Но даже это не испортило влюбленным настроения - они упивались своим глубоким чувством, их счастье не просто видно, оно заразительно, и все, кто видел их вместе в тот день, не сомневались, что брак случился по любви. После утомительных концертов Алла и Филипп - уставшие и измотанные в край - вернулись на правительственную дачу. Большого банкета не было, осталось лишь несколько человек, которые продолжили пить за молодых в их же, к слову, отсутствие. Филипп, вымотавший всю душу на концерте, поспал пару часов, и Алла, лежа с ним рядом, молча осознавала все, что пришлось пережить за один, но крайне насыщенный день. Ночью Киркоров проснулся - более-менее прибавилось сил - и, выпив минеральной воды, поднялся с постели. Аллы поблизости не оказалось, она пошла принимать душ, и потому Филиппу не оставалось ничего, кроме как ждать. Через пять минут ему наскучило, и он наугад дернул ручку двери - та оказалась незапертой. Пугачева стояла в душевой кабине, прикрытая занавеской и смывая под струей воды хорошо вспененный шампунь с головы. - Не пугайся, - предупредил ее Филипп полушепотом, зайдя внутрь, - это я, - взял душевую лейку из ее рук и, аккуратно поливая, помог смыть пену, - Дашь мочалочку, пожалуйста? Спину тебе потру, если хочешь, - Алла первые несколько секунд застеснялась, стоя перед мужем в неглиже и, чтобы не так уж сильно отличаться, Фил тотчас же разделся до нижнего белья, чем заставил приму ухмыльнуться: - Нечестно, муженек! Я перед тобой голая стою. Так что давай, - слегка оттянула резинку его трусов, а затем отпустила, что резинка хлопнула по низу заросшего мужского живота, - чтоб все по-честному! - сейчас уже Филипп ухмыльнулся, немного засмущался, но, тут же зайдя в кабину, прильнул к губам любимой женщины долгим чувственным поцелуем. Алла, чтобы освободить руки, вставила лейку в держатель, и они так и целовались, стоя под струей душа. - Моя жена... - прошептал Филипп, на что Алла, густо покраснев, улыбнулась, - моя любимая жена, - рука тянется к полке, берет мочалку и, после того, как Фил нежно поцеловал женщину в шею, провел по ее лопаткам, заставляя прикрыть от этой ненавязчивой ласки глаза, - Я безумно тебя люблю. Всегда любил... - мочалка вдруг, став ненужной, падает на кафель, мужские руки сжимают женские ягодицы, а Фил наклоняется поцелуем в шею, - Аллочка... - Пугачева понимала, что после концерта он, вероятно, устал. Но также хорошо осознавала, что ничто не подарит силы больше, чем любовь в физическом ее проявлении, потому так охотно поддалась. Ласки вдруг стали навязчивы, но все такие же неторопливые, Филипп с упоением ублажал любимую женщину, чувственно зацеловывая каждый миллиметр ее лица от пухлых щек до алых губ, руками поглаживая аппетитные округлости. - Ты... - чувствуя, что возбуждение накрывает с головой, заставляя забыть обо всем, вдруг уточнила Пугачева, - простишь меня?.. - Киркоров, не ожидав услышать ничего подобного, опешил и даже чуть отстранился, прекратив ласку, а женщина поспешила объяснить, - Тогда в "Яре" я тебя соврати... - но Фил, сразу поняв, о чем пойдет речь, заткнул жену глубоким поцелуем, да таким, что Алла еле дышала, столь же охотно отвечая. Этот давний, но все-таки уже ложный стыд, какой она испытывала все это время и который мешал ей подпускать к себе все эти годы Филиппа так близко, это чувство вины рассеялось только сейчас, Фил словно отпустил ей давний грех, и Алле стало легче на душе, она полностью отдалась этим властным, но все-таки нежным рукам, позволяя ласкам затуманить до возбуждения рассудок окончательно, - Филя... - приспустив с него боксеры, прима дотронулась вставшего члена, провела по стволу, словно подсказывая, что надо сделать. - Люблю тебя, - немного резко прислонив жену к прохладной стенке, впился пальцами во внутреннюю часть бедра, сжимая нежную кожу и вынуждая слегка приподнять ногу, - Люблю, - впиваясь в ее губы, вошел, отчего прима ахнула, испустив эмоцию ему прямо в рот коротким выдохом, - всегда, - наклонился прямо к уху, - любил... и буду! - эмоции зашкаливали, робкую женщину словно подменили, и Алла, прижимаясь обнаженной грудью к его заросшей все ближе, глубоко дышала в такт каждому глубокому толчку. Это ощущение абсолютного счастье пленило обоих, они потерялись во времени и пространстве, окунувшись только в ощущения, в движения, в страсть. Им совершенно невдомек, что в единственный во всем доме и уже оккупированный ими же санузел мог войти кто-то посторонний, нет. Алла в абсолютной эйфории, влюбленная, словно кошка, ласкается к мужу, не упуская возможности подарить пьянящий французский поцелуй. - Филипп... - на выдохе произнесла его имя, когда фрикции набрали оборот, ей вдруг трудно устоять на ногах, и Киркоров, почувствовав это, обхватил ее талию левой рукой, пока правая все еще придерживала ногу. Наклонившись, мужчина впился губами в соски любимой женщины, раздразнивая так, что прима громко простонала, зажмурив от кайфа глаза, а руки ее, ища дополнительную опору, чтобы не упасть, вдруг нащупали ручку на стене. Налегая на нее, Алла сама задвигалась в нужном темпе, чуть скорректировав для большего удовольствия, пока другая конечность сжимала непослушные кудри на мальчишеской голове, - А-а! Ах, ты ж! А! - эмоции зашкаливали, как и рвение быстрее достичь обоюдного пика, Пугачева немного переусердствовала, излишне опираясь на ручку, что вмонтирована в полую стену, и потому внезапно, сильно напугав обоих, кусок плитки... просто-напросто отвалился, с грохотом рухнув на пол, - Ай! А! - Филипп в последний момент подхватил жену на руки, что она фактически запрыгнула на него, оставаясь с членом во влагалище, но пиковый момент столь необходим им, что Киркоров несколькими толчками довел жену до оргазма, и только потом, спустя несколько минут отпустил с дрожащих от усталости рук, - М-м-м... - Алла глубоко стонала, запрокинув голову назад, в глазах цветные мушки, промежность приятно пульсирует и впитывает мужнины соки, чей избыток стекает по внутренней части бедра, - М-м, Филька... Филя... - Филипп страстно целует ее в губы, прикусывая чуть нижнюю и, сжав ягодицу, поднимается легким поглаживанием от поясницы к лопаткам. - Ты цела? - немного сбивчиво дыша, уточнил он, вспомнив, что несколько минут назад отвалилась плитка, которая запросто могла поранить, - Все в порядке? Не ранена? - Не-не, - активно мотая головой, прильнув к мужу объятиями, ответила Пугачева, - Не... Филя... - Алла настолько устала - приятно - что не в силах сказать что-то большее, потому Филипп, выключив, наконец, душ, убрал с ее лба мокрую прядь и, подняв на руки, вынес из кабины. На ходу зацепив полотенце, положил жену на кровать, укутал ее, чтобы не замерзла и на всякий случай осмотрел стопы - точно ли нет порезов, - Филька, нам кобзда... - хихикнула прима, - мы с тобой ванную расхерачили. - Не переживай, я оплачу ремонт, - быстро обмотав бедра полотенцем, заверил жену Фил, - главное, что ты цела. - Филя! - протянула к нему руки, и Филипп, нависнув над женой, ласково поцеловал в щеку, - Мальчик мой... - прошептала счастливая женщина, поглаживая его по кудрявой голове, - Главное, что ты есть у меня. Филя, - Алла вдруг нахмурилась, в глазах такой трагизм, что Киркоров немного испугался, - я только с тобой узнала, что такое - любить... - они слились в долгом поцелуе, за которым последовало очевидное и столь же ласковое продолжение. Грохот отколовшейся плитки - из-за ее размеров - был так слышим, что гости на первом этаже испугались: даже пьяные они слышали нечто похожее на землетрясение, но вот подойти и посмотреть, что же произошло, никто не отважился. Уж больно боялись напороться на недовольную приму или - того хуже - застать за пикантным процессом влюбленных новобрачных. Нетрезвые гости не видели, что и как случилось, но сарафанное радио разносило самые непутевые версии первой брачной ночи Аллы и Филиппа. А кто-то вообще, не став личным свидетелем пикантного процесса, утверждал, что ничего и не было. Одним словом, кто на что горазд. Однако, утром все же пришлось Киркорову покаяться, но не публично, а лично - оплатив непосредственно стоимость ремонта самому хозяина особняка, где произошел казус. Тот лишь, пару раз шлепнув Филиппа по плечу, деловито ухмыльнулся и, забрав деньги, не сказал и слова претензии. О своем гнездышке - семейном и уютном - Алла и Филипп думали еще до свадьбы. Киркоров выкупил несколько квартир в доме на Таганке, где родился и вырос, но на площади во внушительные двухэтажные 150 квадратов все еще активно шел ремонт, и потому Алла какое-то - весьма недолгое - время продолжала жить у себя на Тверской, куда подселился и Филя. Однако, несмотря на это, он полностью взял на себя всю финансовую составляющую семьи, без зазрения совести запросто можно сказать, что Филипп содержал Аллу, в чем она находила толику удовольствия, ибо всех предыдущих мужей и любовников содержала она. Филипп вел себя, как настоящий мужчина - и это несмотря на довольно молодой возраст. Алла уже тогда чувствовала себя, как за каменной стеной. Радовалась и преданная Люся за родную любимую Аллочку - наконец-то в жизни близкого человека появился мужчина, который действительно Пугачеву ценит, а не использует себе во благо, и видит в ней, в первую очередь, женщину, а не примадонну и певицу со сцены. Больше других брак Пугачевой и Киркорова удивил... Челобанова. Он на полном серьезе считал, что они с Аллой все еще пара, и новость о свадьбе воспринял сперва за какую-то газетную шутку. Хотя, впрочем, Сергея Васильевича мало интересовала Алла, как женщина, потому он даже звонить не стал, молча восприняв какую-то непонятную обиду. Алла повсюду рядом с мужем, в какой-то момент ее стали называть женой Киркорова, что веселило певицу - к славе и популярности Фила хватало то ли мудрости, то ли любви не ревновать. А вот на интервью Филипп ходил один - потому что, во-первых, Алла уставала и задумала уйти со сцены, чтобы наконец почувствовать себя женщиной, а, во-вторых, вскоре предстояла одна интересная с точки зрения медицины совместная поездка, и Киркорову необходимо было решить абсолютно все вопросы, чтобы ничего не отвлекало в поездке. Алла ждала Филиппа вечером и, хоть он и питался в основном фаст-фудом, впервые за долгое время самолично сварила мужу борщ, пока Людмила занималась приготовлением напитка. - Ну как, Аллочка, - Людмила, стоя рядом с Пугачевой, с интересом наблюдала, как та допивает напиток, - вкусно? Не переборщила я с сахаром? - Нормально, Люсь, - кивнула прима, а затем вернула помощнице выпитый стакан, - вкусный морс получился. Я клюкву не очень, но вот прям молодец. Вкусно. Фильке предложи, он скоро вернется домой. - Ой, ну слава Богу! - облегченно воскликнула Дороднова, прислонив руку к груди, - Я, правда, сито на кухне не нашла, сунула куда-то в тот раз! Но ниче, я через носок процеживала! - Тьфу! - Пугачева мгновенно расплевалась и, подойдя к кухонному крану, набрала в ладони воды, прополоскала рот, - Люся, твою мать! Фу! - Да что Вы так реагируете, Аллочка? - наблюдая за ее действиями, разочарованно произнесла Дороднова, - Я же чистый использовала! - Вылей! - настаивала прима, потянув руки к кастрюле на газовой плите, - Вылей эту дрянь! Ты что! Еще Филиппа она травить будет! - Да почему травить-то? - Людмила не собиралась отдавать свой труд понапрасну и, вцепившись в кастрюлю, пыталась вытянуть ее из Аллиных рук, - Вкусный полезный морс! Отдайте! - все-таки выдернула она так, что часть пролилась на пол, - Я сама выпью! - но Алла, неожиданно ослабив хватку, вдруг встала, как вкопанная, смотря в одну точку, во рту образовалась обильная соленая слюна, и ком подкатил к горлу. Это внезапное оцепенение и то, как Алла побледнела, настолько напугало Дороднову, что помощница, вернув кастрюлю на погашенную конфорку, осторожно коснулась руки примы, - Алла?.. Что с Вами? Нехорошо? - не ответив и слова, Пугачева резко согнулась в приступе рвоты, и Люся чудом успела сделать шаг назад подальше от запачканной плитки... Она не понимала, почему, утерев рот первым попавшимся полотенцем, прима вдруг расплылась в широкой улыбке, даже несмотря на крайне плохое самочувствие, - Алла?..