«Чёрные кристаллы, два тела: Сценарий хаоса»

Путь к главной дороге оказался куда длиннее, чем казалось сначала. Парни петляли по узким улицам, резко сворачивали за углы, перепрыгивали через обломки, ржавые трубы и случайные завалы, не сбавляя темпа ни на секунду. С каждой минутой чёрный дым становился всё ближе, а вместе с ним — и звуки боя: глухой звон металла о металлические щиты Гвардии Лунгмена, крики с обеих сторон, рваные команды и короткие взрывы, от которых по переулкам прокатывалась дрожь. Чем дальше они пробирались, тем отчётливее становилось одно — они уже почти добрались до места происшествия, и бой там был в самом разгаре. Эндмин и Хантер быстро мчались по узким переулкам, перепрыгивая через мусор, лужи и ржавые трубы. Их шаги гулко отдавались между тесными стенами зданий. Ветер бил в лицо, а дым впереди становился всё гуще с каждой минутой. — Ну вот… Начали без нас веселье… — С заметным предвкушением произнёс Эндмин, ускоряя шаг и хрустя пальцами. — Не называй это весельем… — Хмуро бросил Хантер, на бегу поправляя маску. — У меня от твоего “веселья” уже нервы скоро сгорят к чёрту. Впереди вновь прогремел взрыв. Земля под ногами едва заметно дрогнула, а где-то впереди послышался грохот осыпающегося металла и чей-то болезненный крик. Эндмин лишь шире улыбнулся и резко свернул в очередной переулок. Хантер молча рванул следом. Ещё несколько поворотов — и впереди наконец начал виднеться выход к главной дороге, окутанной дымом и хаосом разгорающегося боя. Добежав до выхода из переулков, парни наконец увидели главную дорогу. Та была затянута густым дымом и пылью. Перевёрнутые машины перегораживали улицу, некоторые ещё дымились после недавних взрывов. На асфальте лежали тела — как бойцов Реюниона, так и Гвардии Лунгмена. Часть из них уже не двигалась, другие лишь тихо стонали, пытаясь подняться среди хаоса. Сквозь плотную дымовую завесу были слышны отчётливые удары металла о металл, треск щитов, крики и болезненные вопли раненых. Где-то впереди снова раздался взрыв, и клубы пыли прокатились по улице, ещё сильнее ухудшая обзор. Разглядеть силуэты сражающихся было трудно — в дыму мелькали лишь тени, вспышки оружия. Хантер полностью вышел из-за угла и осмотрел окрестности, не заметив явной угрозы. Затем он жестом подозвал Эндмина к себе. — Так-с… прибыли. Вот и мы… Емае, ну и навоняли же тут… — Выговорил Хантер с тенью саркастичного юмора, размахивая рукой, будто пытаясь разогнать дым перед собой. — Навалили так навалили, хех. — С всё ещё весёлой улыбкой проговорил Эндмин. В его голосе слышалось явное предвкушение, и под конец он даже тихо усмехнулся, оглядываясь по сторонам. Недалеко вновь прогремел взрыв, подняв очередную волну дыма и пыли. Облако медленно расползлось по дороге, скрывая силуэты сражающихся ещё сильнее. Хантер заметил это и слегка улыбнулся под маской, после чего повернул голову к другу. — Отлично… Дым нас прикроет, пока работаем. Слушай, я примерно знаю, где может быть девчонка. Я пойду по левой стороне, а ты — по правой. Держимся в дыму и лишний раз не светимся перед Гвардией. — Сказал Хантер, доставая из системного инвентаря потрёпанное мачете. Свет от редких вспышек отражался на треснувшем лезвии. — Так точно. Будем веселиться из тени. — С лёгким смешком ответил Эндмин. В следующую секунду он резко сорвался с места и стремительным рывком ушёл в противоположную сторону, почти мгновенно растворившись в густом дыму. Хантер же на секунду задержался, ещё раз окинув взглядом дорогу. Где-то впереди снова столкнулись щиты и мечи, раздались крики с болезненным воплем. — Ну… понеслась… — Тихо пробормотал он себе под нос и, пригнувшись, быстрым шагом двинулся вдоль перевёрнутых машин, скрываясь в дымовой завесе. Хантер двигался вдоль перевёрнутых машин, стараясь не выходить из плотной дымовой завесы. В воздухе стоял тяжёлый запах гари, крови и раскалённого металла. Где-то совсем рядом гремели удары щитов, слышались выкрики команд Гвардии Лунгмена и грубые крики бойцов Реюниона. Он медленно выглянул из-за перевёрнутого грузовика. Впереди, сквозь дым, виднелись четыре силуэта, отчаянно сражающиеся между собой. Двое гвардейцев держали строй возле поваленной машины, отбиваясь от наседающих бойцов Реюниона. Рядом, опираясь спиной о крышу перевёрнутого транспорта, сидел раненый гвардеец, прижимая руку к окровавленному боку. Было заметно, что защитников постепенно теснили — из дымовой завесы к ним уже подходило ещё несколько солдат Реюниона. — Ну что… пора размяться. — Тихо проговорил Хантер. Обойдя перевёрнутый транспорт, он резко сорвался с места и ринулся прямо в сторону приближающегося подкрепления Реюниона. Пробегая по дыму вдоль открытого участка дороги, Хантер успел заметить, что подкрепление состояло из трёх бойцов Реюниона: двое ближников в масках и тёмной защитной экипировке, а третий — дальний боец с арбалетом, тоже скрытый под маской и с тем же грубым, наскоро добытым снаряжением. Они бежали прямо к перевёрнутому транспорту, не замечая Хантера в густой дымовой завесе, и именно это давало ему тот короткий миг преимущества, на который он и рассчитывал. — Ага… вот вы где, — тихо пробормотал Хантер себе под нос, слегка пригибаясь и сокращая расстояние. Он быстро оценил обстановку: если убрать арбалетчика первым, то двое ближников останутся без прикрытия и их можно будет разорвать по одному, не давая им собраться в плотную атаку. Хантер скользнул ближе к краю разбитой машины, шаги его почти не слышались на фоне грохота боя, после чего на мгновение замер, выжидая удобный момент. Арбалетчик, идущий последним, как раз начал поднимать оружие, пытаясь поймать цель сквозь дым. Но Хантер оказался быстрее. Он резко выскочил из серой завесы сбоку, сокращая дистанцию одним рывком, и в следующую секунду мощным ударом снизу выбил арбалет из его рук. Оружие с глухим звоном упало на асфальт, а сам боец едва успел отшатнуться, как Хантер уже ударил его мачете плашмя в корпус, сбивая дыхание и заставляя согнуться пополам. — Слишком медленно, — холодно бросил Хантер, отступая на полшага. Двое ближников тут же рванулись к нему одновременно, пытаясь взять в клещи. Один замахнулся мечом сверху, второй пошёл сбоку, рассчитывая на то, что Хантер не успеет уйти сразу от двух атак. Но тот лишь резко качнулся в сторону, пропуская удар над плечом, и тут же ответил коротким и жёстким движением — рукоятью мачете в висок ближайшему бойцу. Тот пошатнулся, потеряв равновесие, а Хантер уже перехватил его руку, резко дёрнул на себя и вогнал колено ему в живот. Из-за спины послышалось шипение — арбалетчик, кашляя и с трудом выпрямляясь, попытался снова поднять оружие. Хантер мгновенно обернулся и, не давая ему ни секунды, метнул в него мачете обратным движением. Лезвие ударило его по кисти, выбивая арбалет окончательно, а сам боец вскрикнул и попятился назад. — Вот это уже ближе к делу… — Пробормотал Хантер, перехватывая оружие обратно. Сзади снова навалился второй мечник, но Хантер уже чувствовал его движение по звуку шагов и дыханию. Он резко пригнулся, пропуская удар, затем развернулся на месте и с силой врезал локтем ему в грудь, отбрасывая на полшага назад. В дыму, среди криков, грохота и треска металла, эта короткая схватка казалась почти бесшумной — лишь глухие удары, резкие вдохи и один за другим сбиваемые с ног бойцы Реюниона. Когда последний из них осел на землю, Хантер коротко выдохнул, присел рядом с ближайшим и, по привычке, сорвал с него маску, убирая трофей в инвентарь. Затем он так же быстро забрал маски и с двух остальных, даже не задерживаясь на них взглядом дольше, чем требовалось, и лишь после этого поднялся, бросив короткий взгляд вперёд — туда, где за дымом всё ещё продолжался бой у перевёрнутой машины. — Ну что ж… путь свободен, — Тихо произнёс он и, не теряя времени, сорвался дальше вперёд, уже в сторону гвардейцев и той самой точки, где в дыму должен был скрываться его главный интерес. Тем временем, по другую сторону дороги, Эндмин бесшумно двигался сквозь дым между брошенными машинами и телами. Его силуэт мелькал лишь на секунду и снова исчезал в серой пелене. Впереди, за покорёженным каркасом фургона, послышались голоса — грубые, с издевательскими нотками. — Ну что, урод, добегался? Думал, твои щитоносцы тебя прикроют? — Эндмин сместился левее, выглянув из-за дымящегося капота. Четверо бойцов Реюниона. Трое с мачете, четвёртый — арбалетчик, стоящий чуть поодаль. Они окружили гвардейца Лунгмена, прижавшегося спиной к перевёрнутой легковушке. Его щит был расколот, меч выбит из рук. По лицу стекала кровь, но взгляд оставался упрямым. — Давай, добивай. — Бросил один из бойцов ближайшему. — И двигаем дальше. — Тот замахнулся мачете. Эндмин не раздумывал. Клуша сама легла в правую руку, холодная и послушная. Он сделал короткий замах — почти без усилия, одним слитным движением — и метнул копьё. Двухсторонний наконечник вошёл бойцу точно между лопаток. Хруст. Тело выгнулось дугой и рухнуло лицом вниз, не успев даже вскрикнуть. — Какого?.. — Трое оставшихся обернулись, ещё не понимая, что произошло. А Эндмин уже сорвался с места. Два шага — и он оказался рядом с падающим телом. Рывком выдернул Клушу из спины мертвеца, проворачиваясь на пятке. Второй боец попытался замахнуться, но Эндмин был быстрее. Широкий наконечник пошёл по дуге — удар пришёлся плашмя в висок. Боец отлетел в сторону, впечатавшись спиной в остов фургона, и сполз на землю без сознания. Арбалетчик вскинул оружие. Эндмин заметил это краем глаза. Не останавливаясь, он снова метнул Клушу — прямо в него. Тот рефлекторно пригнулся, и копьё просвистело над плечом, уйдя в дым. — Ха! Мимо! — Выкрикнул арбалетчик, уже наводя болт на Эндмина. И тут из серой пелены, словно хищная птица, Клуша вернулась. Она описала широкую дугу и с глухим ударом вонзилась арбалетчику в спину — с той же неумолимой точностью, с какой была послана. Болт вылетел из разжавшихся пальцев и ушёл в небо. Арбалетчик рухнул на колени, захлёбываясь удивлённым хрипом. Последний, четвёртый боец, замер. Его мачете дрожало в руке. Он переводил взгляд с тел товарищей на фигуру в V-образной маске, что выпрямилась над ними, лёгким движением выдернув своё копьё из поверженного врага. Эндмин посмотрел на него. Просто посмотрел. Ни угрозы, ни ярости — лишь холодное, оценивающее спокойствие. И лёгкий, едва заметный наклон головы вправо, будто он приглашал сделать следующий шаг. Боец выронил мачете и побежал. Спотыкаясь, падая, поднимаясь снова — он исчез в дыму быстрее, чем можно было ожидать. Эндмин не преследовал. Пусть бежит. Пусть расскажет. Он перевёл взгляд на раненого гвардейца. Тот смотрел на его силуэт скрытый в дыму с расширенными глазами, всё ещё прижимаясь спиной к перевёрнутой машине. В его взгляде смешалось всё: страх, непонимание, проблеск надежды. — Жить будешь. — Коротко бросил Эндмин, даже не взглянув на гвардейца, и шагнул назад в дым, оканчателно растворяясь в нем. Хантер быстро двигался вдоль разрушенной улицы, не выходя из плотной дымовой завесы. Под ногами хрустело стекло, где-то рядом искрили перебитые провода, а между перевёрнутыми машинами лежали тела бойцов Реюниона и Гвардии Лунгмена. Сквозь дым впереди постепенно начал вырисовываться ещё один перевёрнутый грузовик. Возле него держали оборону уже трое гвардейцев Лунгмена. Они стояли почти вплотную друг к другу, окружённые телами павших — как своих, так и бойцов Реюниона. Один прикрывался тяжёлым щитом с вмятинами и следами ударов, второй с окровавленным мечом тяжело дышал, а третий, судя по хромоте, был ранен в ногу, но всё равно продолжал удерживать позицию. Вокруг них валялись разбитые щиты, обломки оружия и окровавленные белые маски Реюниона. Однако передышка длилась недолго. Из дыма впереди начали выходить новые силуэты. Пятеро бойцов Реюниона. Двое щитоносцев, двое мечников и арбалетчик позади. Они быстро приближались к грузовику, явно собираясь окончательно задавить оставшихся гвардейцев числом. — Чёрт… ещё идут! — Выкрикнул один из гвардейцев, крепче сжимая меч. Хантер наблюдал за этим из дыма, стоя за искорёженным кузовом машины. Под маской его взгляд стал холоднее. — Ну… вам повезло, что я рядом. — Тихо пробормотал он. Он сорвался с места бесшумно. Первым умер арбалетчик. Хантер вынырнул из дыма прямо у него за спиной и одним резким движением полоснул мачете по шее. Кровь брызнула на белую маску, а тело даже не успело вскрикнуть — лишь захрипело и рухнуло на колени. Хантер сразу подхватил падающее тело и утянул его обратно в дым. Остальные даже не заметили пропажи. — Быстрее! Добиваем их! — Рявкнул один из щитоносцев Реюниона. Только они ускорились, как справа из дыма внезапно вылетел Хантер. Удар. Треск. Мачете врезалось в бок колена ближайшего мечника. Тот заорал и рухнул на землю, а Хантер тут же развернулся и рукоятью вбил второго лицом в металлический борт грузовика. Раздался мерзкий хруст маски. — Какого хрена?! — Выкрикнул один из бойцов Реюниона, резко оборачиваясь. Но Хантер уже снова исчез в дыму. Щитоносцы инстинктивно сбились ближе друг к другу, пытаясь понять, откуда идёт атака. Один нервно водил взглядом по серой завесе. — Где он?! Где?! Ответ пришёл мгновенно. Из дыма вылетело мачете. Лезвие с глухим ударом вонзилось одному из щитоносцев прямо в шею между бронепластинами. Тот захрипел и повалился назад, выронив щит. Второй едва успел повернуться, как Хантер уже оказался рядом. Резкий рывок. Удар плечом в корпус. Щитоносца впечатало в перевёрнутый грузовик, а следом Хантер перехватил мачете и коротким движением полоснул по горлу. Кровь брызнула на металл. Последний мечник попытался убежать обратно в дым, но далеко уйти не успел. Хантер догнал его буквально за пару секунд, схватил за ворот белой куртки Реюниона и с силой впечатал лицом в капот разбитой машины. — Кха!.. П-постой—! Удар. Мачете вошло под рёбра. Боец дёрнулся и обмяк. Хантер выдернул оружие и тяжело выдохнул сквозь маску. Вокруг снова остался только дым, звон далёкого боя и потрескивание огня. Как обычно, он быстро присел возле тел. Белые маски одна за другой исчезали в системном инвентаре. Некоторые были треснуты, покрыты кровью или копотью, но Хантер всё равно забирал их без лишних слов — уже почти машинально. Когда он поднялся, один из ещё дёргающихся бойцов внезапно схватил его за ногу. — П… помоги… Хантер молча посмотрел вниз смотря на него под своей маской из правой прорези виднелся его синий горящий глаз. А затем коротким движением пнул его прямо в сторону гвардейцев. Тело прокатилось по асфальту и остановилось у перевёрнутого грузовика. Трое гвардейцев резко подняли оружие, не понимая, что произошло. — Что за—?! Сквозь дым они успели заметить лишь смутный силуэт в маске с горящим синим глазом, стоящий среди серой пелены с окровавленным мачете в руке. Фигура задержалась всего на секунду. А затем снова растворилась в дыму, будто её там никогда и не было. — Это… был не Реюнион… — Тихо проговорил один из гвардейцев, тяжело дыша. — Тогда кто, чёрт возьми?.. Но ответа уже не последовало. Тем временем Хантер двигался дальше вдоль разрушенной дороги, стараясь держаться в дыму и не попадаться никому на глаза. Впереди бой становился ещё ожесточённее. Всё чаще слышались взрывы, крики командиров L.G.D. и хаотичная стрельба арбалетов. Именно туда он и направлялся. Туда, где уже должна была находиться инспектор Чен, защищающая Мишу от наступающих сил Реюниона… и где среди дыма и хаоса уже начинала свою игру Дабл’ю. Эндмин двигался в дыму как рыба в воде, выискивая следующих врагов. Его шаги были почти бесшумны, дыхание — ровным, а взгляд скользил по перевёрнутым машинам и телам с холодной методичностью. Где-то справа снова громыхнуло, но он не отвлекался. Впереди, за покосившимся остовом микроавтобуса, мелькнули тени. Он замер, прислушиваясь. Трое. Нет, четверо. Шаги тяжёлые, но осторожные — не бегут, не кричат. Явно не рядовые паникёры. Эндмин сместился левее, выглядывая из-за дымящегося капота. Четверо бойцов Реюниона двигались цепочкой, прикрывая друг друга. Впереди — щитоносец с массивным прямоугольным щитом, за ним — двое мечников, держащих строй, и последний — арбалетчик, который не сводил взгляда с флангов и тыла. Они не рвались вперёд, как те, что он встретил раньше, а двигались с холодной, отлаженной слаженностью. Их явно не застали врасплох — они искали кого-то. — Докладывают, что тут кто-то вырезает наших одного за другим, — Донёсся приглушённый голос щитоносца. — Говорят, он быстрый. Очень. И у него какое-то странное копьё. — “Меня уже обсуждают.” —Мелькнула мысль, Эндмин усмехнулся. — “Быстро же слухи расходятся.” Он оценил расстановку. Щитоносец прикрывает переднюю полусферу, мечники держат фланги, арбалетчик — тыл. Классический «черепаший» строй. Если он метнёт Клушу в лоб — щит поглотит удар. Если попытается зайти сбоку — мечники встретят его. Если попытается подобраться сзади — арбалетчик заметит. “Нужно сломать им строй... заставить разорвать дистанцию.” Он скользнул в дым, огибая группу по широкой дуге, стараясь держаться за остовами машин. Шаги пришлось замедлить — здесь, за фургоном, было больше обломков, и любой громкий хруст мог выдать его позицию. Он чувствовал, как мышцы слегка напряглись — не от страха, а от необходимости просчитывать каждое движение. Оказавшись слева от группы, он подобрал с земли кусок ржавой трубы и взвесил в руке. Тяжёлая. Сойдёт. Резкий бросок. Труба с грохотом врезалась в остов машины справа от группы. Арбалетчик мгновенно развернулся, вскидывая оружие, щитоносец чуть сместил щит в ту сторону, а мечники инстинктивно повернули головы. Эндмин уже был в воздухе. Он вылетел из дыма слева, целясь не в щитоносца, а в ближайшего мечника. Клуша описала короткую дугу — удар пришёлся не плашмя, а наконечником, пробив защитную пластину на плече. Мечник вскрикнул и повалился на бок, выронив меч. — Слева! — Рявкнул арбалетчик, разворачиваясь. Эндмин не стал ждать. Он тут же рванул обратно в дым, чувствуя, как болт просвистел в сантиметрах от его спины. Быстро реагируют. Очень быстро. Группа перестроилась. Оставшийся мечник и щитоносец сомкнули ряды вокруг раненого, прикрывая его, а арбалетчик теперь смотрел сразу в две стороны, не давая подобраться ни слева, ни справа. Они не паниковали, не разбегались. Они прикрывали друг друга и ждали его следующего шага. Умные попались, — подумал Эндмин, пригибаясь за перевёрнутым такси. Он почувствовал лёгкое, едва заметное давление в висках. Мозг работал быстрее обычного, просчитывая варианты: обойти справа — арбалетчик заметит. Атаковать в лоб — щит поглотит удар. Попытаться снова отвлечь — не сработает, они уже ждут. “Нужно заставить их думать, что я там, где меня нет. И ударить оттуда, где они не ждут.” Он снова скользнул в дым, на этот раз заходя с тыла — медленно, осторожно, переступая через обломки так, чтобы не издать ни звука. В висках застучало чуть сильнее, но он не придал этому значения — это было знакомое чувство концентрации, когда каждое движение, каждый шорох, каждый вздох врагов становились частью уравнения, которое нужно решить. Арбалетчик стоял спиной к нему, но периодически оборачивался, проверяя тыл. Эндмин заметил ритм: три секунды смотрит вперёд, полсекунды — назад. Между этими движениями было окно. Узкое, но достаточное. “Давай, давай... считай ритм…” Он дождался, пока арбалетчик отвернётся, и рванул вперёд — не к нему, а к щитоносцу с фланга. Расстояние сократилось за долю секунды. Клуша ударила не в щит, а под угло — по ногам, в незащищённый промежуток между краем щита и поножами. Щитоносец пошатнулся, пытаясь опустить щит, но Эндмин уже был с другой стороны. Он метнул Клушу в мечника. Тот успел пригнуться — копьё просвистело над головой и ушло в дым. Мечник тут же выпрямился и бросился на Эндмина, целясь мечом в корпус. И тут из дыма вернулась Клуша. Она ударила его в спину — не наконечником, а древком, сбивая с ног. Мечник рухнул лицом в асфальт, выронив оружие. “Двое.” Щитоносец восстановил равновесие и двинулся на Эндмина, прикрываясь щитом. Арбалетчик за его спиной снова вскинул оружие. Эндмин оказался перед двумя противниками одновременно, и на долю секунды его мозг «завис», просчитывая векторы атаки. Щит давил вперёд, болт был готов сорваться в любой момент. Уклониться от одного — значит подставиться под другого. В висках запульсировало острее. Он чувствовал, как мысли начинают наслаиваться друг на друга — слишком много вариантов, слишком быстро. Картинка перед глазами на мгновение стала чуть менее чёткой, словно сквозь помехи. “Соберись... соберись…” Он моргнул, отбрасывая лишнее. Решение пришло мгновенно — простое и жестокое. Он не стал уклоняться. Болт ударил его в левое плечо. Боль была резкой и холодной, но он уже ожидал её, и это ожидание помогло не замедлиться ни на долю секунды. В тот же миг он вогнал Клушу в щель между щитом и плечом щитоносца — туда, где бронепластина не прикрывала сустав. Щитоносец взревел, его рука безвольно повисла, и щит с грохотом опустился к земле. Эндмин тут же провернул копьё, вырывая его из раны, и перевёл взгляд на арбалетчика. Тот, видя, как его последний боеспособный товарищ падает на колено, на мгновение замешкался — и этого мгновения хватило. Клуша вошла ему в грудь. Арбалетчик захрипел и осел на землю. Щитоносец ещё пытался подняться, но Эндмин коротким ударом ноги отправил его в беспамятство. Всё стихло. Эндмин выдохнул, только сейчас заметив, что дышал через раз. Он выдернул болт из плеча — резкая вспышка боли, но терпимо. Кровь уже начала пропитывать рукав, но двигать рукой он всё ещё мог. Затем он оглядел поле боя: четверо бойцов лежали на асфальте, двое из них ещё дышали, но опасности уже не представляли. “Хороший бой. Умные. Почти заставили меня ошибиться.” Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как пульсация в висках медленно утихает. Это было не поражение и не победа. Это было предупреждение от собственного тела: он не всесилен. И в следующий раз перегруз может стоить ему дороже, чем пропущенный болт. Хантер продолжал двигаться вперёд, держась ближе к разбитым машинам и не выходя из дымовой завесы. Дорога перед ним всё ещё дрожала от далёких взрывов, а над головой, будто рваная ткань, нависал густой серый дым. Где-то впереди уже слышались более чёткие крики, команды и звон стали — значит, до основной точки столкновения оставалось совсем немного. Он на секунду замедлился за перевёрнутым фургоном, прислушался, затем достал рацию из системного инвентаря. — Эндмин, приём, — Коротко произнёс он, нажимая кнопку передачи. — Как у тебя там? Несколько секунд в эфире были слышны лишь потрескивания помех. Потом динамик ожил. — Нормально, но пришлось чутка попотеть. — Послышался в ответ голос Эндмина, с хрипотцой и тяжелым дыханием. Хантер на ходу коротко хмыкнул. — Понятно. У меня тоже тут весело… — он бросил взгляд вперёд, где дым впереди сгущался ещё сильнее. — Я уже почти на месте. Слева от меня сейчас какой-то ад, а впереди, кажется, начинается самая мясорубка. В ответ снова послышалось короткое потрескивание. — Ясно, я тоже практически на место, тут осталось немного. — Сказал Эндмин. — Ох ты ж ё! Ты откуда здесь взялся?! — Послышалось в раци, недоумение Эндмина, а потом грохот. Рация резко захрипела от помех. Следом раздался тяжёлый удар металла о металл, чей-то вскрик и глухой треск, будто что-то массивное впечаталось в кузов машины. — Эндмин?! — Хантер мгновенно остановился, сильнее прижимая рацию к маске. — Что там у тебя?! В ответ послышался ещё один грохот, а затем знакомый голос, уже куда более раздражённый: — Да тут какой-то псих на меня вылетел из дыма!.. Погоди секунду— Связь на мгновение прервалась резким шипением. Тем временем Эндмин резко ушёл в сторону, едва успев уклониться от тяжёлого удара. Огромный металлический молот с треском врезался в асфальт там, где секунду назад была его голова, выбивая куски бетона и пыль. Из дыма медленно выпрямился массивный силуэт бойца Реюниона. Высокий. Широкоплечий. В тяжёлой самодельной броне, собранной из металлических пластин и обрывков защитного снаряжения. Белая маска была треснута посередине, а в руках громила сжимал длинную металлическую кувалду, больше похожую на кусок строительной балки, приваренной к рукояти. — Нашёл тебя… — Хрипло проговорил тот, тяжело дыша. — Значит это ты режешь наших по всей улице… — Эндмин едва успел отпрыгнуть в сторону. Молот с грохотом обрушился на то место, где он только что стоял, выбивая из асфальта сноп искр и каменной крошки. Осколки брызнули в стороны, один чиркнул по щеке, оставив тонкую алую полосу под краем маски. — Да откуда ты чёрт такой взялся?! — Раздражение в голосе Эндмина усилилось вдвое. Громила не ответил. Он выпрямился, с хриплым выдохом перехватывая молот обеими руками, и снова двинулся вперёд — неумолимо, как надвигающаяся стена. Эндмин крутанул Клушу в правой руке, привычно оценивая противника. Массивный. Медленный. Но размах молота перекрывает почти всё пространство перед ним. И он явно не тупой — в его движениях чувствовался опыт. Такие не бросаются бездумно, они ждут удобного момента. — Мне доложили о копье, которое возвращается к хозяину. Думаешь, я дам тебе его метнуть? — Эндмин едва заметно напрягся. Он знает. Плохо. Громила ринулся вперёд, сокращая дистанцию. Не замах — тычок. Тяжёлый, грубый, нацеленный в корпус. Эндмин едва успел уйти перекатом, чувствуя, как ветер от удара хлестнул по плащу. Левое плечо прострелило болью — болт всё ещё сидел в мышце, и каждое резкое движение отдавалось тупой пульсацией. Он попытался контратаковать. Клуша пошла по дуге, целясь в колено. Но громила резко опустил молот, принимая удар на рукоять. Лязг. Копьё отскочило, не причинив вреда. В следующий миг противник сам перешёл в атаку — короткий, почти незаметный шаг вперёд, и тяжёлый металлический набалдашник молота ударил Эндмина в грудь. И взмахнув молотом, Громила выбил Клушу из руки Эндмина. Копьё, описав беспомощную дугу, с лязгом улетело куда-то в дым, за пределы досягаемости. Эндмин удивлённо посмотрел на свою опустевшую ладонь, затем на противника. В висках ещё эхом отдавалась недавняя пульсация, а теперь к ней добавилась звенящая пустота — он остался без оружия против массивного врага. Громила уже поднимал свой молот над головой для сокрушительного удара. Эндмин отскочил в сторону — молот с грохотом врезался в асфальт, выбивая крошку и осколки. Он потянулся к системному инвентарю за сломанным мачете, но громила снова атаковал, не давая ни секунды передышки. Широкий замах — Эндмин пригнулся. Ещё один — он перекатился через плечо, чувствуя, как ветер от молота проносится в сантиметрах от спины. Мысли заметались. Нужно что-то придумать, что-то, что даст ему шанс. И вдруг — странное ощущение в левой руке. Он метнул взгляд вниз. Пальцы дрожали мелкой, неестественной дрожью, словно пытались удержать невидимую сферу. А затем в центре ладони начало разгораться свечение — маленький шарик, сотканный из кристаллов ориджиниума, пульсирующий мягким оранжевым светом. Эндмин не понимал, что это. Но тело, казалось, знало. Громила снова замахнулся. Эндмин отпрыгнул назад, и молот с оглушительным треском вбился в землю. Инстинкт сработал быстрее рассудка. Он взмахнул левой рукой, и шарик сорвался с ладони, устремившись к земле. Как только он коснулся асфальта, из точки удара с оглушительным треском рванули вверх крупные, острые кристаллы ориджиниума. Они замуровали молот и руки громилы, впились в его плечи и живот, пригвоздив массивное тело к месту. — Чта за?! Ты что сделал?! — Взревел громила, пытаясь вырваться. Эндмин не терял ни секунды. Сломанное мачете уже было в его правой руке. Он запрыгнул на выросшие кристаллы, используя их как ступени, и одним точным движением вонзил клинок в незащищённую шею врага. — Не знаю, здоровяк… но мне нравится. Хи-хи-хи. — Захихикал Эндмин, и в его голосе смешались усталость, удивление и какое-то почти детское ликование. Он надавил глубже, и тело громилы обмякло. Огонёк жизни в его глазах погас. Эндмин вытащил мачете и спрыгнул с кристаллов, приземлившись спиной к оседающему трупу. Дыхание вырывалось из груди тяжёлыми, рваными толчками. Из уголка рта вырвалась тонкая струйка пара — тело всё ещё не справлялось с накопленным жаром недавней перегрузки. Краем глаза он заметил, как кристаллы позади него пошли трещинами и через мгновение рассыпались в пыль, бесследно впитываясь в землю. — Надеюсь, это не вызовет Орипатию ни у кого. — С хрипотцой произнёс он. Отыскав взглядом Клушу, он подбежал к ней, подобрал и убрал в инвентарь. Пальцы всё ещё слегка подрагивали — то ли от адреналина, то ли от эха той странной силы, что только что вырвалась из его руки. Он сжал и разжал кулак, глядя на ладонь, словно ожидая, что она снова засветится. Но ладонь оставалась обычной. — Значит, я теперь ещё и это могу. — Пробормотал он себе под нос, выпрямляясь. — Ладно. Разберёмся позже. — Он развернулся и двинулся дальше, вглубь дымовой завесы. Бой ещё не закончился, а где-то впереди, среди хаоса и грохота, Хантер уже приближался к своей цели. Рация в руке Хантера снова зашипела помехами. Где-то на фоне слышался тяжёлый металлический грохот, будто кто-то ломал машины голыми руками. — Эндмин?! — Уже жёстче повторил Хантер, ускоряя шаг вдоль дымящейся улицы. — Ты там живой вообще?! Несколько секунд ответа не было. Только рваное дыхание, треск помех и далёкие удары металла. А затем: — Да живой я, живой… — Голос Эндмина прозвучал раздражённо и сбивчиво, с лёгкой хрипотцой. — Тут просто какой-то шкаф с кувалдой решил, что он главный герой… пришлось немного… импровизировать. — На фоне послышался ещё один глухой удар — на этот раз тяжёлый, влажный, словно что-то массивное рухнуло на асфальт. Хантер резко свернул между двумя перевёрнутыми машинами, продолжая держаться дыма. — Судя по звукам, он тебе почти навалял. — Сухо заметил он. — Почти не считается. — Огрызнулся Эндмин. — Хотя… этот урод был покрепче остальных. И ещё он, зараза, выбил у меня Клушу из рук. Знаешь, каково это — стоять без оружия против молота? — Связь на секунду затихла. Хантер услышал тяжёлый выдох друга, будто тот только сейчас позволил себе немного расслабиться после боя. — Ты ранен? — Уже серьёзнее спросил Хантер. Небольшая пауза. — Болт в плечо поймал. Ничего критичного. Рука работает… пока что, — Ответил Эндмин. — Но это не самое паршивое. Эти ребята начали быстро учиться. Последние уже действовали строем, нормально, не как мясо. А громила… он знал про Клушу. Ждал возврата. — Хантер коротко хмыкнул. — Да, я тоже заметил. Сначала бежали толпой под нож, а теперь уже строем ходят. Похоже, слухи про нас расползаются быстрее, чем я думал. — Особенно про моё копьё. — В голосе Эндмина промелькнуло раздражение, смешанное с чем-то новым — не то азартом, не то осторожностью. — Этот шкаф заранее знал, что Клуша возвращается. Кто-то им докладывает. И… слушай, я тут такое применил. Вообще не планировал. Просто инстинкты сработали. — Хантер притормозил за перевёрнутым фургоном, вглядываясь в дым впереди. — Что применил? — — Эти… кристаллы. Из руки. — Голос Эндмина звучал так, будто он сам до сих пор не до конца верил в произошедшее. — Я махнул левой — и из земли рванули ориджиниумные колья. Замуровали этого придурка вместе с его молотом. Я потом добил… но я даже не понял, как это сделал. Тело само. — Хантер молчал пару секунд, переваривая услышанное. — Значит, у тебя тоже началось. — Тихо произнёс он наконец. — Способности. Как у меня с Инстинктом охотника и Хладнокровием. — — Видимо, да. — Выдохнул Эндмин. — И это меня напрягает. Я не знаю, как это контролировать. Оно просто… вырвалось. — Впереди у Хантера прогремел очередной взрыв. Улица дрогнула, сверху посыпались искры от перебитого кабеля. Сквозь дым уже виднелись силуэты крупных баррикад и вспышки боевых искусств Ориджиниума. Он прищурился. — Я почти у основной заварушки. — Тихо сказал Хантер. — Тут уже явно элита дерётся. — Рация снова затрещала. — У меня примерно так же… — Эндмин шумно выдохнул. — И, честно говоря, мне это уже не нравится. — Хантер даже усмехнулся под маской. — Ого. Ты сказал «не нравится»? Записать этот момент? — — Завались. — Сразу отрезал Эндмин. — Я серьёзно. Тут что-то меняется. Слишком быстро. — Несколько секунд оба молчали, слушая звуки боя по разные стороны дороги. Потом Хантер снова заговорил, уже более деловым тоном: — Ладно. План не меняется. Я продолжаю идти к точке, где должна быть Чен, Миша и та психованная с бомбами. Ты держись в дыму и двигайся к центру. Не лезь на рожон и не показывайся L.G.D. раньше времени. — — Принято. — Коротко ответил Эндмин. — Я и так в дыму как дома. Сюда никто не лезет, пока я сам не вылезу. — — Вот и отлично. — Хмыкнул Хантер. — Тогда идём дальше. Если повезёт, встретимся уже ближе к развязке. — — Если не повезёт — встретимся всё равно. — Сухо заметил Эндмин, и в голосе у него промелькнула привычная усмешка. Хантер отключил рацию и убрал её обратно. Затем пригнулся ещё ниже и двинулся вперёд вдоль перевёрнутых машин, постепенно приближаясь к центру боя. Слева от него дым сгущался, звуки схватки становились всё ближе, а впереди уже мелькали вспышки Ориджиниумных искусств и тяжёлые силуэты L.G.D. Тем временем Эндмин, убрав рацию, поднял взгляд в сторону более плотного участка дыма. — Ну что… — Тихо пробормотал он себе под нос, снова сжимая рукоять сломанного мачете. — Пойдём дальше. — И растворился в серой завесе, продолжая двигаться вглубь боя, не выходя из дыма и не показываясь Гвардии Лунгмена раньше времени. Разговор с Эндмином закончился, но ощущение того, что дальше всё пойдёт ещё хуже, только усилилось. Дым впереди становился плотнее, а вместе с ним — и звуки настоящей бойни: частые взрывы, резкие выкрики, звон стали и короткие, отрывистые команды, которые терялись в гуле улицы. Он двигался вперёд почти бесшумно, держась за перевёрнутые машины и обломки зданий. Иногда приходилось останавливаться и замирать на месте, когда где-то совсем рядом пробегала группа бойцов Реюниона или по асфальту с глухим звоном проносился арбалетный болт. Хантер не спешил показываться, потому что впереди уже чувствовалось главное столкновение — то самое место, где сейчас должны были быть Чен, беловолосая девчонка и та психованная с бомбами. — Значит, вы уже здесь… — Тихо пробормотал он себе под нос, глядя сквозь дым. Ещё один взрыв вспыхнул где-то совсем близко, и на мгновение улица перед ним озарилась оранжево-белым светом. Хантер успел заметить силуэты: в глубине перекрёстка бойцы L.G.D. держали оборону, а напротив них, из дымовой пелены, одна за другой выдвигались фигуры Реюниона. Но даже не это было главным. Выше, на частично обрушенной конструкции, мелькнула высокая фигура с белыми волосами — Дабл’ю. Она стояла так спокойно, будто наблюдала не за сражением, а за чужим представлением, и это само по себе заставляло напрячься сильнее, чем любой крик. Хантер прищурился и чуть ниже опустил корпус, продолжая двигаться вдоль стены. Он не собирался лезть прямо в центр раньше времени. Сейчас было важнее не попасться на глаза ни Чен, ни Реюниону, ни самой Дабл’ю. Если его заметят бойцы L.G.D., придётся объясняться. Если заметит Реюнион — он станет для них ещё одной целью. А если заметит Дабл’ю… Хантеру почему-то не хотелось даже проверять, что именно она сделает, если увидит чужака, который слишком активно шастает по её дыму. Он медленно обошёл очередной перевёрнутый автомобиль и остановился за ним, прислушиваясь. Впереди был слышен отчётливый звон меча о металл — Чен сражалась. Резко, жёстко, без лишних движений. Хантер не видел её целиком, но по звуку ударов сразу понял, что она держится уверенно, не давая окружить себя. Рядом с ней, судя по крикам и беготне, находилась та самая девчонка, ради которой и развернулась вся эта засада. — Вот и ты… — Тихо выдохнул он, уже зная, что идти нужно именно туда. Но он не рванул вперёд сразу. Сначала дождался ещё одного взрыва, потом ещё одной вспышки, и только после этого осторожно двинулся в обход, стараясь выйти к месту боя с фланга, где дым был гуще, а шанс быть замеченным — меньше. С каждой секундой звук боя становился всё отчётливее. Значит, он приближался. И теперь Хантер уже точно знал, куда идёт — туда, где Чен сдерживает натиск, где Дабл’ю ведёт свою игру, а Реюнион пытается дотянуться до девчонки сквозь огонь, дым и хаос. То, что Хантер увидел впереди, сразу сложилось в знакомую картину: Миша — маленькая уроженка Урсуса, ростом около 145 см, с короткими белыми волосами, — именно она становится целью этой засады, а уводит её из-под удара Дабл’ю, та самая женщина в красном; при этом Чен, будучи главным инспектором L.G.D., в канонной сцене держит удар Реюниона почти в одиночку, ломая их натиск и не давая им сомкнуть кольцо. Хантер замер за покорёженным бортом перевёрнутого фургона и только теперь понял, почему не рванул вперёд сразу. Чен была слишком близко к Мише, а Дабл’ю уже крутилась где-то рядом, держась выше, в дыму и на обломках, будто специально выстраивая весь этот бой вокруг одного-единственного решения — не подпустить никого к беловолосой девчонке. Саму Мишу он заметил не сразу: маленькая фигурка пряталась за разбитой машиной, съёжившись так, будто хотела стать совсем незаметной, но её белые волосы всё равно выдавали её среди серой пыли и копоти. Перед Чен уже наваливались бойцы Реюниона. Они шли не толпой, а короткими, рваными рывками, пытаясь взять её полукольцом, но каждый раз, когда один из них делал лишний шаг, Чен тут же ломала их строй. Она двигалась резко и экономно, без лишней бравады: короткий разворот корпуса, уход с линии удара, мгновенный ответ по кисти, потом по колену, потом по плечу — так, чтобы противник не просто падал, а ещё и тянул за собой следующего. Один из Реюнионов попытался навалиться на неё сверху, рассчитывая задавить числом, но Чен не стала отступать. Она резко сместилась вбок, подрезала ему опорную ногу и, используя его же импульс, впечатала его в бок перевёрнутого автомобиля. Тот рухнул, а следующий, уже слишком торопливый, налетел прямо на его тело и сам потерял равновесие. — Держать строй! — прорычал кто-то из Реюниона. Но строй уже распался. Чен не дала им снова собраться. Она постоянно заставляла их заходить в узкие промежутки между машинами и обломками, там, где широким замахом не развернёшься и где любое лишнее движение оборачивалось потерей баланса. Один противник метнулся к ней с мечом, но она лишь слегка ушла корпусом назад, пропуская лезвие в сантиметре от груди, и тут же ответила коротким ударом в запястье. Меч вылетел из руки бойца, а следующий её шаг закончился глухим ударом в подбородок уже второму, который был слишком уверен, что успеет её зажать с фланга. Хантер видел всё это из дыма и медленно сжал рукоять мачете. Вмешиваться прямо сейчас означало только всё испортить. Чен сражалась слишком близко к Мише, а Дабл’ю уже держала бой как ловушку, разбрасывая взрывы так, чтобы заставлять людей постоянно менять позицию. Ещё один взрыв разорвал воздух над перекрёстком, и Хантер успел увидеть, как Дабл’ю на секунду появляется на возвышении из покорёженных конструкций — высокая, спокойная, с той самой насмешливой уверенностью человека, который не боится ни дыма, ни хаоса. В руках у неё что-то блеснуло, и почти сразу рядом с Чен хлопнул очередной заряд, отсекая ей путь к Мише. Чен не отступила. Она развернулась на месте, и её клинок пошёл по дуге так быстро, что Хантеру пришлось прищуриться, чтобы не потерять движение. Один из Реюнионов попытался воспользоваться взрывом и рванул вперёд, но Чен словно только этого и ждала. Она шагнула ему навстречу, заставляя его самого залезть в её радиус, и ударом рукояти сбила его в сторону, после чего коротким, почти небрежным движением отправила второго бойца в ближайший обломок дорожного ограждения. Тот рухнул, а она уже смотрела дальше, туда, где новый противник пытался зайти сзади. Хантер заметил, что рядом с Чен мелькнула Миша. Маленькая, бледная, явно запуганная до предела, она прижималась к укрытию и почти не двигалась, лишь изредка срывая взглядом то на Чен, то на дым, будто не понимала, кому из двух сторон страшнее довериться. Хантер на мгновение поймал себя на мысли, что сейчас, если он вырвется вперёд, всё может закончиться за секунду — но не в его пользу. Стоит сделать лишний шаг, и он окажется между Чен, Дабл’ю и Реюнионом, а это уже будет не спасение, а самоубийство. Поэтому он остался в дыму. Чен снова пошла вперёд, вынуждая оставшихся Реюнионов пятиться к искорёженным машинам. Она использовала их же баррикады против них: загоняла под низкие остовы, ломала им угол атаки, заставляла бить вверх, где её клинок уже ждал ответного движения. Когда один из бойцов попытался прикрыть отход остальных арбалетом, она резко выбила его из позиции, ударив по плечу и тут же разворотив его стойку ногой. Арбалетчик осел, и линия давления снова распалась. На секунду Хантеру показалось, что Чен вообще не тратит ни одного лишнего движения — будто весь этот перекрёсток она читала заранее и теперь просто исправляла каждую ошибку Реюниона на лету. Он понял, что Мишу всё ещё не забрать. Слишком много рук тянулось к этой точке. Слишком близко сражались Чен и Дабл’ю, слишком быстро менялась расстановка сил, слишком опасно было вырываться из дыма в открытую. Хантер медленно опустился ниже, почти сливаясь с тенью между двумя перевёрнутыми машинами, и продолжил наблюдать, выжидая тот самый миг, когда между вспышками и ударами появится хотя бы одно короткое окно. Сейчас он был не спасителем, а тенью в дыму. И это значило лишь одно: он ещё подождёт. Тем временем Эндмин, убрав рацию, поднял взгляд в сторону более плотного участка дыма. — Ну что… пойдём дальше. — Тихо пробормотал он себе под нос, и его фигура снова растворилась в серой пелене. Он двигался в дыму почти беззвучно. Шаги стали машинальными, дыхание — ровным и неглубоким. Левое плечо всё ещё ныло после болта, но боль стала фоновой, почти незаметной — словно чужой шум за стеной. Он больше не тратил силы на анализ или планирование. Он просто шёл. Видел силуэт — реагировал. Слышал шаги — опережал. Чувствовал угрозу — устранял. Боец Реюниона возник из дыма справа. Эндмин даже не замедлился. Клуша вошла ему в горло раньше, чем тот успел вскрикнуть. Тело рухнуло на асфальт, а Эндмин уже шёл дальше, вытирая наконечник о штанину. Ещё один. Этот попытался замахнуться мечом, но Эндмин просто сместился влево, пропуская удар, и коротким движением перерезал ему сухожилие под коленом. Боец заорал и повалился на бок — Эндмин добил его ударом в затылок. Ни эмоций, ни колебаний. Быстро. Методично. Как машина. Он не считал, сколько их было. Третий. Четвёртый. Кажется, ещё один арбалетчик, который даже не успел навести оружие. Клуша вернулась в руку, испачканная свежей кровью. Эндмин даже не посмотрел на неё. Он просто шёл дальше. Мысли стали вязкими, замедленными, как будто мозг работал на пониженных оборотах. Он не думал о тактике. Не просчитывал маршруты. Тело действовало само, повинуясь инстинктам, вбитым в мышцы за последние часы бесконечного боя. Удар — уклонение — следующий. И снова. И снова. Но даже сквозь эту вязкую пустоту пробивалось кое-что ещё. Не мысль. Не эмоция. Чувство. Где-то глубоко внутри, под слоями усталости и боли, теплился азарт. Тот самый, что заставлял его улыбаться перед боем. Сейчас он не улыбался. Но он его чувствовал. Это чувство походило на тлеющий уголёк в груди — не яркий, не обжигающий, но упрямый. И вместе с ним, словно тень, ползло безумие — то самое, что заставило его хихикать, вонзая мачете в шею громилы. Азарт и безумие. Они не давали ему полностью отключиться. Они держали его на грани — между машиной и человеком. И он шёл, ведомый ими. Очередной силуэт возник впереди. Эндмин метнул Клушу раньше, чем осознал это. Копьё пробило грудь бойца и с глухим стуком вонзилось в остов машины позади него. Эндмин подошёл, выдернул оружие и, не оборачиваясь, двинулся дальше. Он уже устал. По-настоящему устал. Хотелось, чтобы всё это побыстрее закончилось. Чтобы дым рассеялся, чтобы крики стихли, чтобы можно было просто сесть и закрыть глаза. Но пока дым был густым, а враги — живыми, он шёл. Потому что азарт всё ещё тлел. И безумие не отпускало. Хантер задержался в тени перевёрнутых машин ещё на пару ударов сердца. Теперь вся картина сложилась окончательно: Миша дрожала за укрытием, а Чен, главный инспектор L.G.D., держала удар почти в одиночку, ломая натиск Реюниона и не давая им сомкнуть кольцо. Он уже знал и то, что W раньше именно она выдернула Мишу из рук L.G.D., так что перед ним был не случайный бой, а один из тех узлов, где всё вокруг держится на одном неверном шаге. Чен двинулась вперёд первой. Не бегом — коротким, жёстким шагом, будто её вообще не интересовало расстояние до W. Она уже почти вырвалась к ней по земле, когда Хантер увидел, как в руке Дабл’ю мелькнул детонатор. Щелчок потерялся в грохоте боя, но через миг кусок здания сбоку от перекрёстка вздрогнул и пошёл вниз. Сначала посыпалась крошка, потом вниз хлынул целый пласт кирпича и металла, и улицу накрыла новая волна пыли, такая густая, что она на секунду съела весь свет вокруг. Хантер резко прищурился, удерживая дыхание. Из серой завесы выскользнула Дабл’ю — быстро, почти насмешливо, пробежала прямо мимо Чен, пока та ещё приходила в себя после взрыва. Чен тут же развернулась и сорвалась следом, но путь ей мгновенно перерезал дождь арбалетных болтов с крыши. Хантер успел заметить силуэты Реюниона наверху: молчаливые, почти неподвижные, они просто работали вниз, не давая Чен ни шага вперёд. Один болт воткнулся в металл у её ноги, второй прошил дым рядом с плечом, третий сорвался в сторону Миши, заставив девочку вжаться в укрытие ещё сильнее. Чен не отступила. Она ушла в сторону, сбила прицел, прижала один из ближайших рывком клинка и снова попыталась добраться до Дабл’ю. Но теперь это уже было невозможно: дым, обвал и крыша сделали своё дело. Дабл’ю ушла вперёд, Чен оказалась под огнём сверху, а Миша на миг осталась почти без защиты. Вот он, шанс. Хантер медленно выдохнул, опускаясь ещё ниже. Сердце билось ровно, но в голове уже щёлкнуло решение: не спасать Чен, не бросаться на крышу, не рваться за Дабл’ю. Сейчас нужно было другое. Вырвать Мишу из этой мясорубки, пока дым ещё держит его фигуру в тени. Он скользнул вдоль искорёженного бока перевёрнутой машины, потом прижался к сломанному дорожному ограждению и оказался почти напротив укрытия Миши. Маленькая, бледная, с белыми волосами, она выглядела совсем потерянной среди дыма и битого металла. Хантер видел, как она вздрагивает от каждого нового хлопка сверху, как судорожно ищет взглядом хоть кого-то, кто не хочет её схватить. — Не двигайся… — прошептал он сам себе, не отрывая от неё взгляда. Чен в этот момент снова связала одного из Реюнионов, заставив его упасть на колено, и Хантер понял, что больше ждать нельзя. Пока внимание L.G.D. и Реюниона приковано к Чен и крыше, пока дым ещё висит плотной стеной, у него есть одно-единственное окно. Он сжал мачете и сорвался вперёд. Хантер сорвался с места сразу после обвала — бесшумно, как тень, которую никто не ждал. На один короткий миг ему показалось, что он успевает. Дым после взрыва ещё не полностью затянул улицу, силуэт Миши оставался виден между перевёрнутыми машинами, а Чен как раз прорубалась через очередную группу Реюниона, пытаясь добраться до W. Ещё несколько секунд — и он оказался бы рядом с девчонкой. Но именно этого W и ждала. Из серой пелены один за другим начали выходить бойцы Реюниона. Не беспорядочная толпа, а заранее расставленное прикрытие. Сверху, с верхних этажей полуразрушенного здания, ударили арбалетчики. Болты застучали по асфальту и металлу, заставляя Чен уйти в сторону. Слева, из дыма, вынырнули ещё трое, перекрывая проходы между машинами. Справа — ещё двое, отрезая путь к Мише. Чен мгновенно поняла ловушку. Она рванула вперёд, клинок описал короткую дугу, сбивая одного из бойцов с ног. Ещё шаг. Но новый взрыв разорвался прямо между ней и целью. Ударная волна прокатилась по перекрёстку, осыпая всё кирпичной крошкой и поднимая новую волну пыли. Хантер прищурился, удерживая дыхание. Когда дым немного рассеялся, Миши на прежнем месте уже не было. Он успел увидеть только короткий силуэт в красном плаще. Дабл'ю. Она уже уводила девочку прочь через заранее подготовленный коридор, который удерживали её бойцы. Чен попыталась прорваться — с крыши тут же посыпались новые болты. Слева ударил самодельный заряд. Справа показалась ещё одна группа Реюниона. На несколько секунд весь перекрёсток превратился в сплошную стену огня, дыма и металла. Именно этих секунд W хватило. Красный силуэт исчез в дыму. Вместе с Мишей. Хантер остановился. Он уже видел результат. Даже если сейчас рвануть следом, он догонит только арьергард Реюниона. Самой Миши там уже не будет. Бежать вперёд означало только погибнуть или выдать себя. Он медленно выдохнул и отступил назад. Шаг. Ещё один. Потом растворился в дыму так же тихо, как появился. Рация тихо затрещала возле уха. Хантер нажал кнопку передачи. — Эндмин. — Проговорил Хантер с явной злостью под маской, он держал рацию сжимая её с небольшой силой что рука аж дрожала от сжатия Несколько секунд помех. — Слушаю. — Послышался голос Эндмина с другой стороны рации. — План провалился. — Голос Хантера звучал ровно, но в нём слышалась тяжёлая, усталая сталь. — Мишу забрали. — На той стороне повисло молчание. Короткое, но достаточное, чтобы Хантер понял: друг переваривает услышанное. — Подтверждаю. Отходим? — Голос Эндмина прозвучал так же ровно, но с нотками раздражения и усталости. Хантер бросил последний взгляд на перекрёсток, где Чен всё ещё продолжала бой с остатками заслона Реюниона. Миши уже нигде не было видно. Только дым, огонь и тела. — Да. — Он повернулся и зашагал обратно через дымные улицы. — Встречаемся на прежней точке. Немедленный отход. — — Принял. — Связь оборвалась. А Хантер окончательно исчез в серой завесе, оставляя позади перекрёсток, на котором W только что выиграла свою партию. Рация замолчала. В эфире остался только сухой треск помех, который через несколько секунд окончательно растворился среди далёких взрывов и звона продолжающегося боя. Хантер медленно опустил руку с рацией. Несколько секунд он просто стоял на месте, не двигаясь, глядя туда, где ещё совсем недавно мелькал красный силуэт Дабл'ю и белые волосы Миши. Теперь там ничего не было. Только дым. Густой, серый, пропитанный гарью, кровью и запахом взрывчатки. Он медленно расползался по разрушенному перекрёстку, словно сам город пытался скрыть последствия того, что здесь произошло. Под маской его лицо оставалось неподвижным. Но внутри всё кипело. План провалился. Полностью. Они пришли сюда ради одной цели — ради девчонки, которую должны были забрать раньше Реюниона. И всё равно опоздали. Правая рука сама собой сжалась в кулак. Так сильно, что затрещали костяшки. Синий глаз за прорезью маски вспыхнул ярче обычного. Холодное свечение стало заметно даже сквозь дымовую завесу. Оно дрожало вместе с нарастающим раздражением, отражая то, что сейчас происходило у него внутри. Гнев. Не на Чен. Не на Реюнион. Не на W. На самого себя. Он видел момент. Видел этот проклятый шанс. Видел, как всё начинает складываться в нужную сторону. И всё равно оказался на шаг позади. Снова. Хантер резко отвернулся от перекрёстка. Смотреть дальше не было смысла. Партия закончилась. И победил в ней не он. Позади всё ещё продолжался бой. Где-то кричали гвардейцы Лунгмена. Гремели взрывы. Реюнион продолжал давить отдельные участки обороны. Но теперь это уже не имело никакого отношения к нему. Он сделал первый шаг назад. Потом второй. А затем окончательно растворился в дыму. Шаги были тяжёлыми. Не физически — морально. Каждый метр дороги сейчас раздражал его всё сильнее. Каждый новый взрыв словно напоминал о провале. Каждый крик где-то вдали только сильнее давил на нервы. Под маской Хантер скрипнул зубами. — Чёрт... — Тихо вырвалось у него. Настолько тихо, что слова утонули в шуме далёкого боя. Тем временем Эндмин двигался через дым совершенно с другой стороны улицы. После разговора по рации он тоже сменил направление. Больше не к центру боя — обратно. К месту встречи. Его шаги были медленнее, чем раньше. Сказывалась усталость. Левое плечо продолжало неприятно ныть после арбалетного болта. Мышцы гудели от перенапряжения. Голова всё ещё была тяжёлой после бесконечной череды схваток. Он молча перешагнул через тело очередного бойца Реюниона и продолжил идти вперёд. На этот раз никого не искал. Не высматривал противников. Не прислушивался к каждому шороху. Ему просто хотелось выбраться из этого дыма. Подальше от всей этой бойни. Подальше от бесконечных криков. Подальше от запаха крови. Впервые за всё время боя азарт почти исчез. Осталась только усталость. И лёгкое раздражение. Потому что результат ему тоже не нравился. Столько сил. Столько риска. Столько трупов вокруг. И всё впустую. Он остановился возле полуразрушенной стены и устало провёл рукой по маске. — Ну и дерьмо... — Пробормотал он себе под нос. После чего снова двинулся дальше. Где-то впереди уже начинали появляться знакомые ориентиры. Разбитый грузовик. Перевёрнутый автобус. Сгоревший киоск, возле которого они пробегали раньше. Значит, точка встречи была уже близко. С другой стороны улицы к тем же ориентирам постепенно приближался и Хантер. Когда он заметил знакомый перевёрнутый автобус, внутри что-то неприятно кольнуло. Они возвращались туда же, откуда начинали. Только теперь без результата. Без Миши. Без выполненной задачи. Спустя несколько минут две фигуры наконец появились из разных участков дымовой завесы. Первым вышел Хантер. Вторым — Эндмин. Некоторое время они просто молча смотрели друг на друга. Без шуток. Без привычных подколов. Без комментариев. Даже Эндмин сейчас выглядел слишком уставшим для этого. Ветер медленно гонял дым между ними. Где-то далеко всё ещё продолжалась битва. Но здесь на несколько секунд воцарилась странная тишина. Хантер первым отвёл взгляд. Под маской его челюсть была напряжена настолько сильно, что мышцы буквально сводило. Синий глаз всё ещё горел ярче обычного. Слишком ярко. Эндмин заметил это сразу. Заметил и понял без лишних слов. Хантер был в бешенстве. Не истерично. Не открыто. Гораздо хуже. Он злился молча. Так, как злятся люди, которые винят прежде всего себя. Несколько секунд никто ничего не говорил. А затем Эндмин тяжело выдохнул. — Ну... — Он посмотрел в сторону далёких вспышек взрывов. — Похоже, сегодня нам всё-таки надрали задницу. — Хантер несколько секунд молчал. После чего коротко усмехнулся. Без веселья. Без улыбки. Просто сухой звук. — Ага. — Его голос прозвучал глухо. — Именно так. — И впервые за весь этот день ему нечего было добавить. Эндмин первым развернулся в сторону узкой улицы, из которой они вышли. Он не стал ждать — просто молча скрылся в тени переулка, не оборачиваясь. Хантер задержался на пару секунд. Он бросил последний взгляд туда, где ещё недавно кипел бой. Дым над главной дорогой наконец начал рассеиваться, открывая то, что осталось после схватки. Перевёрнутые остовы транспорта — одни дымились, другие были разрушены до неузнаваемости. Тела бойцов Реюниона в белых одеяниях лежали вперемешку с тёмными силуэтами гвардейцев Лунгмена. Пыль медленно растворялась в воздухе, оседая на асфальт серой плёнкой. Настоящий хаос, застывший в безмолвии после бури. Он смотрел на это недолго. Потом развернулся и зашагал следом за Эндмином, скрываясь в узкой тени улицы, из которой они вышли. Перед тем как его силуэт окончательно исчез за углом, один из гвардейцев Лунгмена — контуженный, едва стоящий на ногах среди тел своих товарищей — поднял взгляд и успел заметить белый силуэт в дыму. Всего на мгновение. Фигура уже скрылась, растворившись в тени переулка. — Стоять... — Хрипло выдавил гвардеец, попытавшись сделать шаг, но раненое колено подвело, и он рухнул на одно колено. Он поднял взгляд снова, но в переулке уже никого не было. Только дым. Только тени. Хантер не обернулся. Он уже шёл вслед за Эндмином, оставляя позади разрушенный перекрёсток, проигранную партию и белый силуэт, который отныне станет для Гвардии Лунгмена ещё одной загадкой этого дня.

***

Уйдя подальше от места боя, оба парня были выжаты до предела. Этот бой стал для них первым, который они могли с уверенностью назвать проигранным. Не просто «не получилось» — а по-настоящему, до дна. И сейчас это осознание висело между ними — тяжёлое, невысказанное, но предельно ясное. Им открылось то, что ещё утром казалось неважным: не всё даётся легко, и даже те, кто знает будущее, могут опоздать. Парни остановились у небольшого спуска возле старой каменной лестницы, спрятанной в тени между двумя полуразрушенными зданиями. Над головой всё ещё тянулся дым, но здесь, в узком проёме, было тихо. Почти спокойно. Эндмин молча убрал Клушу в системный инвентарь, тяжело опустился на холодную ступеньку и сжал левое плечо ладонью, прижимая рану. Пальцы сразу стали влажными и липкими. Кровь ещё сочилась, но уже не так сильно, как раньше. Он не жаловался. Просто сидел, глядя куда-то в стену напротив, и молчал. Хантер встал рядом, опираясь спиной о перила. Голова опущена вниз, дыхание — тяжёлое и рваное, будто он всё ещё бежал. Его правый глаз, ещё недавно горевший от гнева и ярости ярче обычного, теперь погас. Под маской осталась только усталость. Глубокая, давящая, пропитанная горечью. Никто не произносил это вслух, но оба уже знали: сегодня они проиграли. И с этим надо было как-то жить дальше. Хантер решил прервать тишину, тяжело вздохнув. — Какой же… пиздец… — Проговорил он с явным усталым раздражением в голосе. — Едрён батон… — Прошептал Эндмин, убрал руку с плеча и улёгся на ступени, глядя в небо. — У меня… буквально не было шансов против неё… Она была прямо передо мной… Прямо вот — чуть-чуть… и хоп… нету девчонки передо мной… — Вымолвил Хантер, протягивая руку перед собой, пытаясь поймать нематериальный образ Миши, и сжал пальцы в кулак. — Ха… Ну вот и первый вкус поражения… Хм… Хотя из этого сражения мы много чего узнали… Особенно я. — Голос Эндмина прозвучал с иронией и усталостью. — Ага… Ценой ранения в твоё плечо… — Отозвался Хантер с тёмным юмором в голосе и ноткой сарказма. — Ну… Теперь-то мы поняли: мы не всесильны. И этот проигрыш… стал нам, так сказать, уроком. Неважно, кто мы — с системой или без неё. Заметь: система нам даже ничего не давала на этот счёт. Никаких заданий. Ни предупреждений. Вообще ничего. — Хантер принялся перечислять факты, которые по сути должны были случиться, но так и не произошли. — Хм, плевать на ранение в плечо, это одно… Но я понял другое… У меня есть способность, которую надо изучить, и… я могу устать от боя… — С серьёзностью произнёс Эндмин, ощущая, как мышцы ноют по всему телу, перекрывая боль в плече. — Сразу видно… Ты не боец, Иван… — Произнёс Хантер настоящее имя Эндмина с небольшой улыбкой под своей маской. — Боец… Да, боец из меня никудышный… Но… — Эндмин осёкся на полуслове и начал улыбаться. — Но от этого и интересно… А самое интересное — ты наконец-то осознал, что мы не всесильны. — — Я это и так знал… Но… теперь назревает вопрос… — Вымолвил Хантер, осёкшись на полуслове, с явной усталостью в голосе, и поднял голову вверх, глядя, как облака медленно плывут по чистому синему небу. — Что теперь делать-то? — Ну не знаю, что “ты” будешь делать… Но я знаю, что буду делать я, — ответил Эндмин, начав вставать. — Кто куда, а я — в карманное измерение. — Перед ним материализовалась дверь. — Лады, давай… А я… — Хантер осёкся на полуслове, задумавшись о своём выборе. — Наверное, ещё поброжу по Лунгмену. Может, помогу кому, кому нужна помощь… Заодно и поквитаюсь с этими гадами. — Высказал он своё окончательное решение, встал в полный рост, убрал одну руку в карман худи, а другой снял маску Реюниона и откинул капюшон. Тень с лица сразу исчезла, правый глаз перестал гореть, и теперь только чистое лицо Хантера было открыто. Он повернулся к другу, глядя на него с явной усталостью и серьёзностью. — Хорошо, когда выйду — сообщу тебе по рации… Ох, ёбаный рот! — Не успел договорить Эндмин, как споткнулся о собственную ногу и полетел головой вперёд, в карманное измерение, по инерции захлопывая за собой дверь. Та с громким хлопком закрылась и исчезла. Хантер посмотрел вниз, туда, где только что была дверь, с совершенно не удивленным лицом хмыкнул и пошёл вниз по ступенькам. Он остановился на секунду, чтобы посмотреть на небо ещё раз, прежде чем проговорить про себя. — “Что ж… Каждый день мы чему-то да учимся… Мы должны учиться на своих ошибках.” — Он перевёл взгляд на маску в правой руке, закрыл глаза и надел её обратно на лицо. Маска легла как родная — будто всегда там и была. Затем он медленно начал натягивать капюшон. — “И быть достаточно уверенными, чтобы не допустить их снова.” Натянув капюшон полностью, он замер на мгновение. Его правый глаз засиял ярче, и горящий свет пробился через правую прорезь маски — холодный, одинокий огонёк в тени между узких улиц. — “Мы ещё встретимся… И на этот раз точно… Не проиграем.” С этими последними мыслями он не стал спускаться по каменной лестнице. Вместо этого перепрыгнул через перила и скрылся между тенями узких улиц внизу. Дым над разрушенным перекрёстком рассеялся окончательно, открыв взору настоящий хаос. Тела бойцов Реюниона и гвардейцев Лунгмена лежали вперемешку среди перевёрнутых машин и обломков. Пыль медленно оседала на асфальт, укрывая павших серой пеленой. Где-то вдалеке ещё гремели взрывы, но здесь уже наступала тишина — тяжёлая, звенящая, пропитанная запахом гари и крови. Первый бой, который они проиграли. Первый урок, который они вынесли. И теперь, когда дым развеялся, а боль от поражения ещё не утихла, каждый из них уходил своей дорогой. Один — в карманное измерение, чтобы зализывать раны и искать ответы в чертежах и формулах. Другой — обратно в тень, чтобы продолжать то, что у него получалось лучше всего: наблюдать, ждать и готовиться к следующей встрече. Партия была проиграна. Но игра только начиналась.