Сосед

      Давид редко работал по пятницам, и сегодняшний день не был исключением. Он не любил нарушать правила, особенно те, которые однажды установил сам. Погода выдалась неожиданно хорошей, и он решил начать утро с пробежки, как способа заставить себя снова полюбить Лондон.       Он ждал лифт, когда дверь соседней квартиры хлопнула. Затем раздался шорох ключей и аккуратные, неторопливые женские шаги.       — Ведьмочка, — протянул Давид, поворачиваясь к ней, — мне кажется, это ты пытаешься втиснуться в мое расписание, а потом переводишь стрелки на меня. Нехорошо.       Он театрально погрозил ей пальцем.       — Сейчас откушу, — фыркнула Одри и снова нажала кнопку вызова лифта.       — А тебя кто покусал с утра? — он получил в ответ недовольный взгляд.       Давид поднял руки, изображая капитуляцию.       — Всё, молчу.       — Какой же ты всё-таки… — Одри шагнула в лифт, но он тут же перебил её.       — Очаровательный? Смешной? Сексуальный?       Они одновременно нажали кнопку нулевого этажа и почти синхронно отвели взгляды в стороны, словно это было неприлично.       — У тебя самомнение размером с Юпитер, — сухо заметила она.       — Эй, обидно, — он прижал руку к груди. — Я думал, это называется природная харизма.       Давид закинул голову назад с нарочитым драматизмом. Одри не удержалась, уголки её губ дрогнули. Он это заметил.       — И куда ты спешишь в пятницу утром? — спросил он.       — На работу. В отличие от некоторых.       — Исчерпывающе. И кем же ты работаешь?       — Психотерапевтом.       Он оживился.       — О. И сколько диагнозов ты мне уже мысленно поставила?       — Хочешь рецепт на транквилизаторы?       — А я бы мог к тебе обратиться? — Давид не собирался отступать. — Вдруг у меня в голове семьдесят два голоса. Я страдаю. Мучаюсь. И тут выясняется, что моя очаровательная соседка — специалист.       — А есть необходимость? — спокойно уточнила она.       Лифт остановился.       — А ты кем работаешь? — спросила Одри, выходя.       — Помогаю заблудшим душам.       Она остановилась, позволяя ему пройти вперёд, и недоверчиво уставилась на него.       — Я адвокат, — добавил он уже честнее.       — Какой же ты…       — Скажи, что само очарование.       — Дурак, — Одри легко толкнула его в плечо и вышла на улицу.       Солнце ударило в глаза, и она направилась к метро. Давид вставил наушники и побежал в противоположную сторону.

***

      Дверь за спиной тихо щёлкнула, и на секунду ей показалось, что вместе с этим звуком из головы выветрилось всё лишнее: тревожные звонки родителей пациента, сухие формулировки, слова «протокол», «риски», «ответственность».Одри наконец вышла из офиса. Вот бы кто-то из ее клиентов отменил прием, она бы без зазрения совести смогла бы взять велосипед на прокат и направится в ближайший парк, чтобы погреться на солнце или даже скатиться по траве с небольшого холмика, как она любила делать в детстве.       На обед она шла к Лэйн и Каину, решив хоть ненадолго отвлечься от мыслей о работе и тревожных звонках родителей пациента.       Когда она вошла в кафе, в дальнем углу уже сидели её друзья. Лэйн углубленно изучала какие-то заметки, держа перед собой старую, пожелтевшую книгу, а Каин, привычно томный, листал страницы музыкальных партитур, едва отрывая взгляд от нот. Взглянув на парня, спина покрылась волной мурашек. Хоть они и были знакомы пару лет, девушка до сих пор не могла понять, как блондин относится к ней. То ли скрыто ненавидел, хотя его взгляд был куда многословнее и терпел ее из-за Лэйн, или… или в уравнении Одри отсутствовало. Слегка поежившись, она направила к столику друзей.       — Я умираю, — объявила она трагическим тоном и тяжело плюхнулась в кресло.       Лэйн и Каин, не поднимая глаз от своих занятий, синхронно произнесли:       — Привет.       Одри хмыкнула. В голове мелькнула абсурдная мысль: если бы эти двое были одним человеком, это был бы всадник апокалипсиса. Лэйн — упёртая, умная до безумия, с вечным внутренним огнём. Каин… ну, без комментариев.       Сделав заказ, Одри уже открыла рот, чтобы начать разговор, но её опередил ворчливый голос.       — Оставь ты уже эту книгу, — пробурчал Каин, не отрывая взгляда от партитуры. — Ты с ней как одержимая.       Он наконец поднял голову, отбросил прядь светлых волос со лба и ткнул пальцем в сторону Одри.       — А ты, между прочим, — добавил он, — я всё ещё злюсь, что ты познакомила Лэйн со своим Малеком.       Имя он произнёс так, будто оно было на вкус горьким.       — Вообще-то он не мой, — тут же отозвалась Одри. — Когда Малек спросил, может ли кто-то помочь ему с книгой, мне на ум пришла только Лэйн. Она единственная, кто может с этим справиться.       Каин закатил глаза, будто заранее знал этот ответ. Он снова уставился в ноты и начал тихо отбивать ритм пальцами по ноге Лэйн.       — Как ты вообще устроилась в новой квартире? — сменила тему Лэйн.       — О, просто замечательно, — Одри злобно ткнула вилкой в салат. Оливка отскочила от тарелки и прилетела Каину прямо в лицо. — Если не считать моего соседа. Он… напыщенный индюк!       — Началось, — пробормотал Каин, стирая оливку салфеткой.       — В первый же вечер он громко играл на гитаре, — продолжала Одри, всё больше заводясь. — Так, будто он сидел у меня в гостиной! Я пошла к нему, чтобы вежливо попросить перестать, а он начал заливать мне про комендантский час и свою полную невиновность. И мы теперь всё время сталкиваемся в лифте!       Лэйн наконец оторвалась от книги. Голос Одри был заметно выше обычного — слишком эмоциональный для человека, который обычно сохранял ледяное спокойствие даже с самыми раздражающими клиентами.       — И знаешь, что он сделал потом? — Одри активно жестикулировала, сводя брови к переносице. — Решил меня подкупить. Принёс корзинку с лилиями. Я, как дура, пошла к нему выяснять… очевидно же, что это он! А он: «Ой, а что, я? Я ничего не говорил, не знаю от кого, можешь выбросить, если тебя так бесят цветы».       Она шумно положила вилку в уже пустую тарелку.       — И что ты сделала с лилиями? — осторожно спросила Лэйн.       — Я их оставила.       Каин выгнул бровь. У Лэйн рот вытянулся в немое «о».       — Сейчас не об этом, — поспешно добавила Одри. — У меня могут забрать лицензию. Мне пришлось договариваться о встрече с Малеком.       — Мы можем хоть один день не говорить об этом Малеке? — застонал Каин, откидываясь на спинку стула.       Одри неловко улыбнулась. Лэйн лишь махнула рукой и придвинулась ближе к подруге, явно готовясь слушать дальше.

***

      Вечером того же дня Каин, как и всегда по пятницам, направился в бар в центре Лондона. Они собирались здесь почти каждую неделю ещё со времён студенчества, когда денег хватало на один коктейль, но амбиций было на целую жизнь. За восемь лет традиция так и не умерла: пятница была отмечена в календаре жирным, почти священным знаком, и любые другие планы автоматически считались второстепенными.       Бар встретил его приглушённым светом, тяжёлым запахом алкоголя и гулом голосов. Каин прищурился, давая глазам привыкнуть, и почти сразу нашёл нужный столик — недалеко от стойки.       Ян с откровенно скучающим видом крутил на пальце кольцо, раз за разом снимая и надевая его обратно. Давид развалился на стуле так, словно это был не бар, а его личный кабинет: пиджак небрежно накинут на спинку, в руке был стакан с виски.       — А где твоя книжная сирена? — протянул Давид с наигранным разочарованием. — Я, между прочим, надеялся украсить вечер интеллектуальной беседой.       — Дома, — коротко ответил Каин, опускаясь на стул.       — Как скучно. И что же она делает дома в пятницу? — Давид подался вперёд, явно наслаждаясь собственным интересом.       — Расшифровывает какую-то древнюю книгу, — буркнул Каин. — И я, если честно, уже затрахался слушать про неё. Лэйн даже во сне что-то бормочет. Я всерьёз подумываю либо спрятать эту книгу, либо вернуть её владельцу.       — А как она вообще у неё оказалась? — подал голос Ян, всё так же не переставая крутить кольцо.       — Подруга Лэйн познакомила её с одним типом, — Каин поморщился. — У него в библиотеке какой-то древний манускрипт. Там латынь, символы, цифры — чёрт ногу сломит. Коллекционер хренов.       — А, этот, — Ян задумчиво кивнул. — Как его… Малек?       Имя прозвучало будто случайно, но эффект был мгновенным.       — Малек? — Давид оживился, отставляя стакан. — Ты про того самого Малека?       Имя прозвучало как щелчок.Давид, до этого расслабленный, чуть выпрямился. Взгляд стал внимательнее. Каин это заметил и про себя выругался.       — Ты его знаешь?       — Более чем, — усмехнулся Давид. — Мы с ним неоднократно пересекались в зале суда. Он вытаскивал преступников в психиатрические лечебницы, а я добивался, чтобы их отправляли за решётку.       — Ради всего святого, — пробормотал он, — можем мы говорить о чём-то другом? Если хотите обсуждать Малека, говорите с ним о нем.       Он подозвал официанта.       — Что у вас нового?       — О, — Давид растянулся в ухмылке, — вы не представляете. У меня появилась новая соседка.       — Хорошенькая? — тут же отреагировал Ян, наклоняясь ближе.       Давид будто не услышал вопрос. Он говорил уже не для них — для себя. О том, как его отвлекли от гитары. О злой, хрупкой девушке в огромных тапках. О голосе, который пытался быть грозным, но выдавал раздражение и усталость. Он прочистил горло и нарочито повысил голос:       — «Вы бы не могли играть тише? Уже поздно. А то я полицию вызову».       Ян прыснул со смеху.       — Полицию! — продолжил Давид, наслаждаясь вниманием. — Мне, адвокату! Я был тронут до глубины души.       Он говорил увлечённо, слишком подробно описывая её жесты, даже то, как она стояла в дверях. Ян слушал с явным интересом.       — Я, конечно, объяснил, что комендантский час не нарушаю, что я весь такой законопослушный. Но… — он прищурился, — потом решил немного извиниться.       — И? — осторожно спросил Ян.       — Я подарил ей корзинку с лилиями.       — Ты сделал что?! — Ян подался к нему так резко, будто собирался кричать прямо в лицо.       Каин поперхнулся виски.       Голос Одри всплыл в голове отчётливо, почти дословно.       «Корзинку с лилиями».       Ему вдруг стало до смешного ясно, что происходит, и от этого захотелось рассмеяться вслух. Но он лишь спокойно достал телефон, набрал сообщение Лэйн.       Кажется, я знаю, кто сосед Одри.       Бар гудел, смех за соседними столами перекрывал музыку, стекло звенело о дерево. А Каин сидел среди всего этого шума и понимал: эта история только начинается.