Сосед

      Узнав адрес клиники, Давид ввёл название улицы, и карты построили маршрут. Выехав с парковки, мужчина решил сделать одну небольшую остановку. Одри нервно вытирала вспотевшие ладони о брюки, словно у неё была сдача дипломной работы. Сначала она и не заметила, что они ехали по другой дороге.       — Мы же ведь…       — Я знаю и сделал это специально. Тут совсем недалеко есть одна милейшая французская пекарня! Поверь, лучшая в городе. Если я не могу поднять настроение, то сахар наверняка сможет, — не отрывая взгляда от дороги, Давид шутливо потрепал Одри за щёку, на что шатенка скрестила руки на груди.       — Это что, намёк, что у меня пухлые щёки?       — Самые очаровательные щёки. Если тебе не понравится пирожное, можешь запустить его мне потом в лицо. Уверен, что именно это ты хотела сделать, когда мы только познакомились.       Одри слегка улыбнулась. Её удивляло, как Давид всегда находил слова, которые заставляли забыть о тревогах или расслабиться. Наверняка это было не только её привилегией, для близких друзей он, скорее всего, делал то же самое.       Расправив плечи, девушка решила поделиться тем, что её беспокоило. Она пришла к выводу, что лучше это прозвучит из её уст, чем мужчина начнёт строить разные теории и не униматься, вынюхивая информацию. А того хуже — узнает что-то от её коллег, если зайдёт внутрь клиники и заговорит с ними. Он, конечно же, не упустил бы такой возможности. Шатенка поймала себя на мысли, что слишком долго держала в себе фрустрацию из-за работы, а вместе с ней и натянутые отношения с отцом. Девушка всё время отнекивалась от разговоров с Лэйн, а на сеансах терапии уходила от темы, выбирая более «комфортную» проблему для обсуждения. Давид слушал её, не перебивая. Когда она закончила рассказ, он коротко подытожил:       — Увольняйся.       — Я не могу. У меня пациенты, которых я веду, и Гудлам — место, о котором я мечтала.       — Не можешь или не хочешь? — мужчина остановил машину и наконец повернулся к Одри. — Мы приехали.       Выйдя из автомобиля, они направились к небольшому зданию, спрятанному между улочками старой части Лондона. Одри жила здесь с рождения, но смутно помнила, что бывала в этой части мегаполиса. Они оказались у небольшой французской пекарни. Когда Давид открыл дверь, зазвенел колокольчик. Внутри пахло маслом и свежей выпечкой, которую только что достали из печей.       — Давид, мы тебя так давно не видели! Как мама? — из-за прилавка вышла женщина и ринулась обнимать шатена.       — Розалия, и я рад видеть тебя. Мама на юге Франции, обещала скоро вернуться. Я вот с гостьей, которая критически нуждается в лучшей выпечке в городе!       Женщина с любопытством рассматривала Одри, которая стояла позади Давида, будто прячась за ним. Розалия помнила шатена ещё непоседливым мальчишкой с непослушными кудрями, воровавшим круассаны с прилавка. А сейчас перед ней стоял взрослый мужчина, пытавшийся казаться серьёзным и собранным. И привёл гостью в заведение своей матери. Наверняка она была для него кем-то важным. Пока Розалия разговаривала с Одри, Давид пробрался за прилавок и стащил круассан.       — Вот же бесстыдник, — женщина тут же повернулась и погрозила ему пальцем.       — Не смог удержаться!       Розалия недовольно цокнула и вновь вернула внимание к Одри. Она взяла девушку за руки, приговаривая, что та худенькая, как тростинка, а Давиду наказала, чтобы он следил за ней.       — Никуда это не годится, за тебя даже не подержишься, — женщина достала коробку и стала складывать в неё различные десерты.       — Не переживай, я это возьму на себя. В следующий раз Одри сюда закатится, — за что Давид тут же получил локтем в бок.       — Ой, положи ещё вот этот шоколадный эклер!       — Я только что…       — Для меня, Розалия! — Давид театрально вздохнул, делая вид, что ему обидно, что про него забыли.       Вручив аккуратную коробку, перевязанную ленточкой, Одри вышла на улицу.       — Забавная женщина.       — Она была мне как вторая мама. Я часто прогуливал уроки в школе и сбегал сюда. Розалия меня прятала и врала родителям, где я.       — И ходил ты, конечно, в частную школу?       — Увы и ах, вырос с серебряной ложкой в заднице, — Давид открыл дверь машины для Одри.       — Оно и видно, — девушка слегка улыбнулась.       Дорога до клиники прошла практически в тишине. Они перебрасывались незначительными фразами или заполняли молчание бестолковыми разговорами. Тем не менее это был их самый долгий разговор за всё время знакомства.       Когда машина остановилась, Одри надеялась, что Давид наконец её оставит. Не то чтобы ей наскучила его компания — наоборот. На самом деле, если бы в его взбаламученную голову пришла мысль попросить шатенку помочь ему с работой, в которой она ни черта не понимала, она бы молниеносно согласилась, лишь бы не идти на свою. Она уже была готова поблагодарить Давида и сказать «до встречи вечером», раз он так настойчиво упоминал их свидание, но мужчина уже сам приготовился выходить из автомобиля.       Он только что запустил бомбу с обратным отсчётом, и причём это для меня, а не для него.       — Знаешь, никогда не бывал в подобных заведениях. Очень интересно, что внутри.       — И что же ты надеешься увидеть там?       — О, может быть, разного рода нарушения, чтобы подать судебный иск. Или же обратиться за помощью. Знаешь, есть одна девушка, за которой я вот бегаю, а она в упор не хотела принимать мои ухаживания. С недавних пор с ней произошли перемены. Может, это какая-то манипуляция. Или же я сам виу-виу, — мужчина покрутил пальцем у виска.       — Дурачина, — Одри хихикнула, заходя в лифт, где их встретили её коллеги, оценивающе осматривая шатенку и спутника, которого и так многие знали.       Мужчина усмехнулся тому, как он стал объектом внимания сотрудников Гудлама. На секунду Давид задумался, задевает ли его эго тот факт, что он привлёк коллег Одри не за свои адвокатские заслуги, а за то, что его считали её любовником. Второй вариант ему, как ни странно, нравился больше.       — Зато красивый, — он стал чуть ближе и заправил за ухо выбившуюся прядь волос Одри.       Шатенка сильнее вцепилась в коробку со сладостями, пряча взгляд от коллег, которые уже несколько секунд пристально наблюдали за парочкой. К счастью, лифт быстро оказался на нужном этаже, и можно было избавиться от накатывающего чувства неловкости.       Одри, натянутая как струна, шла в сторону своего кабинета. Давид молча следовал за ней, разглядывая стены клиники и заглядывая в едва приоткрытые двери. Они наконец дошли до её кабинета. Шатен уверенно зашёл внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Девушка вздрогнула от щелчка замка. Давид улёгся на кушетку, убрав руки под голову.       — Уютненько.       Его взгляд переметнулся на различные сертификаты, подтверждающие квалификацию Одри и её участие в конференциях. Затем он посмотрел на её рабочий стол. Внимание привлекла фотография в рамке. На ней были мужчина с женщиной и маленькая девочка, державшая рыжего кота на руках. Одри заметила пристальное внимание Давида и опустила рамку, пряча фотографию. Мужчина слегка прикусил внутреннюю сторону щеки. Ему стало неловко — он будто случайно нашёл что-то сокровенное и вторгся в это пространство.       — Я зайду за тобой в пять, — он поднялся, одёрнув пиджак, и послал воздушный поцелуй. — Ведьмочка, подразумевалось, что ты его поймаешь! Ну же.       Давид состроил грустную физиономию. Одри приблизилась к двери кабинета и повернула замок.       — Мне пора работать.       Мужчина наклонился, подставляя щёку. Девушка покачала головой и уже потянулась к адвокату, как он резко повернул голову, и их губы соприкоснулись в быстром поцелуе. Руки Давида тут же оказались на талии Одри, притягивая её ближе. Он уже потянулся к двери, чтобы снова её закрыть, как с другой стороны кто-то толкнул её, пытаясь зайти в кабинет. Одри резко отпрянула от соседа, слегка отталкивая его. Давид покосился в сторону двери, за которой стоял начальник Одри.       — Хочу заметить, что это место…       — Одри просто попала соринка в глаз, а я любезно ей помог, — спрятав руки в карманы брюк, он развернулся на пятках. — До вечера, ведьмочка.       Одри отвела взгляд в сторону.       Какой позор. Её первый день на работе, где и без того отношение к ней оставляло желать лучшего. А теперь ещё и Давид, который решил устроить целое представление. Она знала, что его будут обсуждать все сотрудники клиники. Девушка решила, что не будет выходить из своего кабинета без необходимости. Шатенка вряд ли бы выдержала расспросы о своей личной жизни.

***

      Давид с любопытством разглядывал стены кабинета. Первый и последний раз он был здесь пять лет назад, когда отец решил познакомить сына с одним «полезным» контактом. Что, по крайней мере для Давида, было довольно спорным заявлением. На полках прибавилось несколько коллекционных изданий книг.       Видимо, будущая работёнка для Лэйн,— Давид хмыкнул, продолжая изучать комнату и замечая детали, которых раньше не было.       Его взгляд скользнул по персидскому ковру. Конечно же, Малек привёз его из какого-нибудь путешествия. А вот это кресло с бархатной обивкой наверняка куплено на очередном аукционе. Ему вдруг показалось, что Синнер больше подошёл бы на роль сына его отцу, чем сам Давид.       — Малыш Давид, какими судьбами? Соскучился и решил не дожидаться, когда судьба снова сведёт нас в стенах суда?       — Господь, помилуй и избавь меня от этой части, — шатен развернулся к Малеку и уселся в кресло, которое рассматривал пару минут назад.       Малек слегка дёрнул бровью. Ему не нравилась та наглость, с которой вёл себя Давид. Между ними было всего пять лет разницы, но Синнер всё равно продолжал видеть в нём мальчишку, который не привык слышать слово «нет» и воспринимал фразу «наглость — второе счастье» слишком буквально.       — Я к тебе по делу.       — Интересно, по какому.       Синнер уселся за стол, слегка прищурившись.       — Поговорить об одной особе, которая тебе тоже дорога.       — Одри — взрослая девочка. Она сама может попросить помощи, если ей нужна помощь. И, как я видел в суде, ты решил взять на себя роль рыцаря в доспехах.       Давид закатил глаза, откидываясь на спинку кресла.       — Касательно её работы я мало чем могу помочь. А ты — да. Придумай что-нибудь, чтобы её перевели из Гудлама. Ты же вроде как мозговитый.       — Мне от твоей просьбы какая выгода?       — Вот когда выполнишь мою просьбу, тогда поговорим дальше. Мне пора.       Не попрощавшись, Давид покинул кабинет Малека. Синнер недовольно фыркнул. Однако отказывать в просьбе он не собирался.       Разделавшись с бумажной работой, Одри открыла запись для новых клиентов и связалась с текущими, сообщив, что она вновь вернулась к практике. Девушка вздрогнула, когда увидела сообщение от Малека с просьбой о встрече. Интересно, что ему понадобилось в этот раз?       Одри уже собиралась уточнить причину, как тут же пришло второе сообщение. Он писал, что у него есть предложение по работе. Она сдвинула брови к переносице. Странно, что он не говорил ни слова об этом, когда её лицензию отобрали. Почему именно сейчас? С другой стороны, какая разница. Если он предложит что-то стоящее, есть ли смысл отказаться?       Она вспомнила слова Лэйн, которая часто повторяла, что от жизни нужно брать всё, особенно когда вселенная подбрасывает разные возможности. Одри, немного поколебавшись, ответила на сообщение и согласилась на встречу. Она так закрутилась с административными вопросами, что совсем забыла про сладости, которые Давид купил для неё. Взяв одно пирожное, Одри отнесла коробку на общую кухню.

***

      Давид, как и обещал, оказался на пороге её кабинета ровно в пять вечера, держа в руках большой пакет.       — Ведьмочка, как и говорил, решил вопрос с нарядами для свидания.       — Не думала, что ты так серьёзно подойдёшь к этому вопросу.       — Я всё ещё пытаюсь исправить первое неудачное впечатление, — он вручил ей пакет, опираясь на край стола.       — Я почти изменила своё мнение о тебе в лучшую сторону.       — Почти? Прошу, не будь ко мне так строга.       — Я подумаю над этим, — взяв пакет, она вышла из кабинета и направилась в уборную, чтобы переодеться.       Внутри оказалось чёрное сатиновое платье на тонких бретелях и лодочки на низком каблуке. Ткань платья приятно струилась по коже и сидела как влитая. Интересно, как Давид угадал её размер. Справившись с нарядом, девушка направилась к своему ухажёру, который, судя по всему, сгорал от нетерпения увидеть ведьмочку. Заметив её, глаза мужчины коварно сверкнули. Платье идеально подчёркивало изгибы её тела, открывая манящие ключицы и шею.       — Ведьмочка, знала бы ты, как прекрасна, — он подал ей руку.       — Спасибо, — лёгкий румянец появился на её щеках. Она вложила свою руку в его ладонь.       Сначала Давид повёл её в ресторан экспериментальной кухни, где половину блюд Одри пробовала с подозрением, а вторую — с неожиданным восторгом. После ужина они отправились на киновечер с фильмами Вонг Кар Вая, и к концу сеанса Одри уже поймала себя на том, что больше смотрит на Давида, чем на экран.       Девушка терялась в догадках: Давид либо просто тыкал пальцем в небо и случайно угадывал вещи, которые ей нравились, либо провёл какое-то тайное расследование. И второе было правдой. Мужчина, догадавшись, что Лэйн связана с Одри, вытянул всю необходимую информацию у Каина, которого вывести из себя оказалось куда проще. И ещё проще — шантажировать, чтобы тот узнал о любимых фильмах Одри и о том, что она хотела бы попробовать. Каин был не в восторге от того, что ему пришлось врать Лэйн, узнавая подробности о её подруге. Не столько врать, сколько придумывать бесконечные отговорки.       — И как ты, по-твоему, представляешь, я буду это всё узнавать у Лэйн?       — Каин, не тупи. Предложи ей идиотскую идею с конкурсом к её дню рождения, где все будут угадывать что-то друг о друге. Для этого нужна личная информация. Всё достаточно просто.       — И ты думаешь, что она на это поведётся?       — Меня не волнует, как ты это сделаешь. Информация важнее.       — Угораздило меня познакомиться с тобой ещё в средней школе. Как заноза в заднице.       — Каин, твои чувства взаимны. В следующий раз можешь выходить на связь, когда у тебя будет нужная информация, — Давид бросил трубку.

***

      Когда фильм закончился и в зале включили свет, Одри несколько секунд продолжала сидеть, будто не желая возвращаться в реальность. Давид лениво потянулся и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой. Они вышли на прохладный вечерний воздух, и Одри невольно вдохнула глубже, город казался тихим и почти уютным после темноты кинозала. Она расправила руки и слегка закружилась.       — Должна признать, это был чудесный вечер. И в достаточно приятной компании, — она лукаво улыбнулась.       — Рад слышать, ведьмочка.       — Поразительно, но Вонг Кар Вай — мой любимый режиссёр. А я давно хотела пересмотреть «Любовное настроение». Как ты угадал?       — Чистое совпадение.       — Так ли это?       — М-м… представь, что я твой личный волшебник на сегодня. А маги не раскрывают своих секретов, — он подхватил её под руку и повёл в сторону набережной.       Они в шутку толкали друг друга и делились историями.       — Я так устала идти.       — Давай понесу на руках или запрыгивай на спину, — мужчина остановился.       Одри скептически посмотрела на него, но отказываться не стала. Мозоли предательски щипали. Она чувствовала, как на пятках образуются волдыри, а на стопе уже слез тонкий слой кожи. Больше пяти метров она бы точно не прошла. Уперевшись руками в плечи Давида, она слегка запрыгнула, и он ловко подхватил её.       — Готова к полёту? — он запрокинул голову, пытаясь встретиться с ведьмочкой взглядом.       — Давид, пожалуйста, без глупостей.       — Ничего не обещаю, — он резко рванул с места, лавируя между прохожими.       Сначала Одри вцепилась в него крепче от страха, но спустя несколько секунд её накрыло странное чувство свободы, и она рассмеялась. Услышав её искренний и заразительный смех, шатен расплылся в улыбке. Он был готов слушать его вечно. Или искать любой повод, чтобы она смеялась снова.

***

      Двери лифта мягко разъехались в стороны. Одри, всё ещё держа Давида за руку, повела его по коридору к своей квартире. Сердце билось чуть быстрее обычного — то ли от долгой прогулки, то ли от того, как его пальцы лениво переплелись с её. Она справилась с замком, толкнула дверь и включила свет. Тёплый мягкий свет лампы разлился по гостиной.       — Наконец-то, — выдохнула Одри и, не стесняясь, сбросила злосчастные лодочки у порога — Я думала, они меня доконают.       Она только успела сделать пару шагов внутрь, как почувствовала ладонь Давида на своей спине. Его пальцы медленно скользнули вверх вдоль позвоночника, задержавшись между лопатками. От этого простого прикосновения по коже пробежала волна мурашек. Одри обернулась. И в ту же секунду его губы накрыли её. Поцелуй получился внезапным, жадным, почти нетерпеливым. Давид притянул её ближе, Одри тихо выдохнула ему в губы и поднялась на носки, зарываясь пальцами в его кудрявые волосы. Его руки скользнули по её талии, а затем он без предупреждения подхватил её на руки. Несколько шагов, и он уже опустился на диван, усаживая её к себе на колени. Одри устроилась на его ногах, платье чуть приподнялось, открывая колени. Давид медленно провёл ладонями по её бёдрам, словно проверяя, не исчезнет ли она, если он отпустит. Затем его пальцы поднялись выше и подцепили тонкие бретели платья. Ткань мягко соскользнула с её плеч. Одри подалась ближе, прижимаясь к нему грудью. Её губы нашли его шею. Она провела языком по коже, задержалась у мочки уха и слегка прикусила её. Давид шумно выдохнул.       — Ведьмочка… а ты, оказывается, горячая штучка, — прошептал он.       — Помолчи.       Она снова поцеловала его. Теперь поцелуй был медленнее. Глубже. Давид ответил сразу, уверенно, почти властно. Его рука скользнула на её талию, прижимая ближе, пока их дыхание постепенно сбивалось.       Одри уже тянула с него пиджак, небрежно бросая его куда-то на диван. Пальцы торопливо скользнули к воротнику рубашки.       — Одри… — он тихо усмехнулся, перехватывая её запястья. — Извини, но в этот раз поведу я.       Прежде чем она успела возразить, Давид ловко поменял их местами. Одри оказалась на диване, а он навис над ней. Она попыталась потянуться к ремню его брюк. Давид перехватил её движение.       — Ах вот как? — в его голосе прозвучало весёлое удивление.       Он сам вытащил ремень из петель. И прежде чем Одри успела понять, что он задумал, ловко завёл её руки над головой и завязал их.       — Эй!       Давид наклонился ближе. Его губы почти касались её.       — Я же сказал, что поведу в этот раз, — тихо произнёс он. — А ты, оказывается, очень непослушная особа.       Ткань платья окончательно соскользнула с её плеч. Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе, пока расстояние между ними окончательно не исчезло. По комнате раздавались только тихие смешки, сбившееся дыхание и шёпот. Лэйн провела весь вечер на нервах.       Весь день она не могла дозвониться до подруги, сообщения оставались непрочитанными. Ей было любопытно, как прошёл первый день Одри на работе после восстановления лицензии. И, конечно, что там происходит между ней и Давидом.       Последние пятнадцать минут Лэйн измеряла периметр гостиной, ходя кругами, чем уже начинала раздражать Каина, сидевшего за инструментом. Громкие шаги девушки постоянно отвлекали его и сбивали с ритма.       Она еле уснула. Проснувшись утром, первым делом девушка потянулась за телефоном. Сообщения всё ещё были непрочитаны.       Лэйн нахмурилась и решила, что это знак — поехать к Одри. Хорошо, что у неё был дубликат ключей. Вызвав такси, она продолжала теребить телефон в руках.       Надеюсь, у тебя есть весомая причина игнорировать меня, — подумала девушка, наблюдая за сменяющимся пейзажем за окном машины.       Вскоре она оказалась по нужному адресу и открыла дверь квартиры подруги.       — Одри?       В ответ — тишина. Лэйн прошла глубже в квартиру. В гостиной её взгляд сразу метнулся к дивану.       Одри в объятиях… Давида? Глаза Лэйн округлились. Она ожидала, что всё может прийти к этому. Но застать их вместе вот так, посреди гостиной, было неожиданно. Вместо того чтобы тихо выйти из квартиры, она громко воскликнула:       — Вы наконец-то вместе?       — Лэйн?!