Сосед

      — Лэйн?! — Одри потянула на себя одеяло и спихнула Давида с дивана, надеясь, что её гость испарится или провалится сквозь пол.       На секунду её накрыло странное, почти забытое ощущение, словно она снова вернулась в студенческие годы. В тот неловкий утренний момент, когда сама случайно открыла дверь и застала соседку с незнакомым парнем в кровати.       Тогда девушка была той самой, кто оказался не в то время и не в том месте. И сейчас ощущение было до смешного похожим, только роли поменялись.       Если бы тогда подобная история коснулась её самой… Одри даже сейчас не хотела представлять, чем это могло обернуться. Ни для неё как для студентки, ни для Малека и его карьеры.       — Ведьмочка, после того, что между нами было, я заслуживаю куда более нежного обращения, — Давид упёрся локтями в диван.       — Избавь от подробностей, — голос Лэйн заставил его слегка поморщиться: с утра пораньше он отзывался как молот по колокольне. Подруга обладала поразительной способностью испортить всё в самый неподходящий момент.       — Как ты вообще открыла дверь? Замок же поменяли, а дубликат не успели сделать.       — Я знаю, — она всё ещё стояла в проходе, скрестив руки на груди. — Один хороший друг показал мне трюк, как можно шпилькой открыть замок. Плёвое дело.       Давид фыркнул. Конечно, Ян научил её этому.       — Лэйн, верни ключ, который я тебе отдавал, — взгляд Одри метался от соседа к подруге и обратно.       Эти двое знакомы? Но как? Они казались настолько разными, будто две параллельные вселенные столкнулись в одной точке.       Девушка насупилась, ноздри слегка раздулись от подступающей злости. Всё время, пока она пыталась получить поддержку от подруги, когда только заехала, а сосед был самой настоящей занозой, для Лэйн это было развлечением. Каковы шансы, что они потом вдвоём обсуждали её? И что именно Давид про неё говорил?       Одри вспомнила ещё одну деталь из разговоров с подругой, когда та настойчиво хотела познакомить её с одним из своих друзей. Неужели всё это время речь шла об адвокате?       Злость сменилась раздражением, а затем — лёгкой грустью. Давид наверняка догадался раньше, что она и есть та самая подруга Лэйн, но всё равно подыгрывал и ей, и своим друзьям.       — А что если с тобой что-то случится, и я не смогу тебе помочь? И ты окажешься запертым в квартире?       — Вот этого я и боюсь. Не хочу, чтобы в случае чего ты делала мне аутопсию.       — Я бы с удовольствием это сделала, чтобы убедиться, что вместо мозга у тебя вата, — Лэйн сдалась под пристальным взглядом друга и отстегнула от карабина нужный ключ.       — Вы что, знакомы?       — К сожалению, да, — Давид слегка наклонился и потёр локоть после лёгкого удара Лэйн. С утра ему явно не везло: сначала любимая девушка хотела от него избавиться, а теперь ещё и узурпатор с вишнёвой гривой. — Я вам что, груша для битья?       — Не драматизируй, — Лэйн закатила глаза и повернулась к подруге. — Знаешь, Одри, я тебе весь день звонила. Хотела узнать, как всё прошло, но, как вижу… продуктивно, — она с прищуром посмотрела на Давида.       — Лэйн, я тебе всё расскажу, но позже.       — Надеюсь.       Когда Лэйн скрылась за входной дверью, в квартире на секунду стало непривычно тихо. Одри сделала шаг вперёд и уткнулась лбом в грудь Давида, тихо пробормотав:       — Это было ужасно неловко…       Девушка вздохнула, не поднимая головы; сосед мягко коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на себя. Его пальцы медленно очертили линию скул, прежде чем она успела что-то сказать, он накрыл её губы своими.       — У меня есть идея, как заменить это воспоминание на что-то получше, — тихо произнёс он, едва отстранившись.       Одри прищурилась:       — И какая же?       Давид подхватил её на руки, и уже через секунду она сидела на барной стойке, едва успев ухватиться за край.       — Вот такая, — пробормотал он, касаясь губами её шеи.       По коже пробежали мурашки.       Его поцелуи становились настойчивее, сбивая мысли. Руки скользнули по её бёдрам, притягивая ближе, иногда сжимая чуть сильнее. Одри выдохнула, проводя ладонью по его торсу, ощущая под пальцами напряжение.       Комната наполнилась приглушёнными звуками, сбившимся с ритмом дыханием и этим странным ощущением, когда время будто размывается. Давид тихо выдохнул, уткнувшись лбом в её плечо, и чуть усмехнулся:       — Кажется, я задолжал тебе завтрак.       Одри улыбнулась, не открывая глаз:       — Кажется, да.       Он первым отстранился, легко коснувшись губами её виска, и направился на кухню. Щёлкнул выключатель. Зашуршала упаковка кофе. Через мгновение по квартире разнёсся знакомый, тёплый аромат.       На сковородке уже шипело масло. Давид двигался спокойно и уверенно, словно готовил на её кухне не первый раз.       Тесто ложилось на разогретую поверхность ровными кругами, лопатка тихо постукивала о край сковороды. Запах становился гуще, смешиваясь с кофе и заполняя кухню тем самым домашним теплом, от которого становилось неожиданно спокойно.       — Ты всегда ведёшь себя так по-хозяйски в чужих квартирах?       — Только в тех, в которых собираюсь быть частым гостем.       — Не слишком самоуверенно?       — Вполне реалистично, — он переложил последнюю стопку блинчиков на тарелку и поставил на стол. Одри подвинулась ближе, вдыхая аромат еды.

***

      Девушка расталкивала толпу прохожих, которая словно пыталась затянуть её в свой водоворот. Одри изо всех сил старалась сохранять самообладание, но когда её в очередной раз толкнули, а кто-то зацепился за сумку, утягивая в сторону, она не выдержала и начала проталкиваться вперёд.       Поправив растрёпанные волосы, Одри направилась в сторону городского парка. Достав телефон, она открыла чат с Малеком и сверилась с его геолокацией. Точка мигала где-то впереди, среди деревьев.       — Я уже думал, ты не придёшь.       Голос за спиной заставил её вздрогнуть. Одри обернулась. Малек стоял, прислонившись к дереву. Простая чёрная льняная рубашка, свободные брюки. Без привычной строгости он казался чужим. Синнер оттолкнулся от дерева и подошёл ближе.       — Пройдёмся?       — Почему именно сейчас? — она проигнорировала его вежливость и сразу перешла к делу.       Малек тихо хмыкнул. Между ними снова стояла та самая граница, которую когда-то провела Одри, за которую нельзя было переступить. Он это чувствовал.       — Время решила не терять?       — Я задала вопрос.       Синнер чуть склонил голову, затем заговорил:       — Твой рыцарь приходил. Попросил решить вопрос с твоей работой.       Одри едва заметно нахмурилась.       — И, к моему удивлению, я с ним согласен. Тебе не место в Гудламе.       Она уже хотела возразить, но он поднял ладонь, мягко останавливая её.       — Когда-то это была хорошая клиника. Но сейчас — нет. И давай честно… спорить с твоим упрямством тогда было бесполезно. Ты бы всё равно осталась.       Он сделал паузу, внимательно наблюдая за её реакцией.       — Поэтому я просто дал рекомендацию и ждал, когда ты сама уйдёшь.       Одри сжала губы.       — Давид имеет на тебя такое влияние?       — Он может быть полезен. А ты… всё ещё важна для меня.       Повисла тишина.       — И что за работа?       — Начни частную практику. У меня есть свободный кабинет. Я помогу закрыть вопрос с Гудламом.       Одри остановилась. В его словах не было привычного «услуга за услугу». И именно это настораживало.       — Одри… после всего, что между нами было, ты всё ещё не доверяешь мне?       Она посмотрела прямо на него.       — А что между нами было, Малек?       Он замер. Его собственные слова — только теперь стали против него. Малек коротко усмехнулся. Между ними сразу повисло напряжение. Одри держалась так, словно каждое слово было заранее выверено, словно любой лишний шаг мог снова всё разрушить. Он это чувствовал. И, пожалуй, больше всего его задевало даже не это.       Малек до сих пор не был уверен, простила ли она его на самом деле или просто позволила быть рядом на расстоянии вытянутой руки. Как полезного человека. Как часть прошлого, которую нельзя полностью вычеркнуть, но и нельзя подпускать ближе. И он сам… не был уверен, что простил себя.       Но, несмотря на это, он всё равно был рад, что Одри есть в его жизни. Даже так. Даже на этой чётко выстроенной, почти болезненной дистанции, где любое сближение приходилось вымерять, как шаг по тонкому льду.       — Какой твой ответ?       — Я соглашусь. Но на своих условиях.       — Конечно.       Они обменялись короткими взглядами.       — Спасибо, Малек.       — Всегда пожалуйста, Одри.       Попрощавшись с Синнером, Одри посмотрела на время.       Кошмар, я словно вечность с ним провела, — пронеслось в голове. Живот предательски заурчал. Девушка достала телефон, открыла чат с Лэйн… и зависла на пару секунд, не зная, с чего начать.       «Ты не поверишь, что произошло»?       «Нам надо поговорить»?       Или сразу признаться про Давида?       Она хмыкнула и нажала на вызов. Гудки тянулись слишком долго.       — Ну давай… возьми трубку, — пробормотала она, уже сворачивая в сторону знакомого китайского ресторанчика. Палец нервно постукивал по экрану, пока звонок так и не остался без ответа.       — Отлично…

***

      Женщина лет сорока сидела на чемодане с откровенно скучающим видом, лениво поглядывая на табло прилётов.       Она выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала: идеально уложенные кудри, безупречный макияж, лёгкое пальто, сидящее ровно по фигуре. Всё — от каблуков до украшений — было продумано до мелочей.       Но при всей этой выверенной элегантности от неё исходила тёплая, почти солнечная энергия, которая притягивает взгляды и заставляет пространство вокруг будто оживать. И в лёгкой насмешке, прячущейся в уголках губ, в приподнятой брови и в цепком, внимательном взгляде слишком легко угадывался Давид. Словно его обаяние и привычка играть на нервах окружающих были отточены именно рядом с ней.       Поправив волосы, она снова посмотрела на часы.       Ну и где же носит этого дьяволёнка?       Запыхавшись, Давид вбежал в здание аэропорта. Он быстро пробежался по списку рейсов на табло прилётов, пытаясь отыскать нужный. Уже направился к зоне встречающих, как его взгляд зацепился за знакомую копну кудрявых волос.       — Ты опоздал.       Давид даже не успел подойти, как она уже поднялась ему навстречу.       — Мама… — он распахнул руки.       — Я всё ещё злюсь на тебя, — она подставила щёку.       — Прости, завал в офисе…       — Только ли в офисе?       Она взяла его за подбородок и повернула голову. На шее отчётливо виднелся небольшой след от укуса.       — И кто она?       На долю секунды повисла тишина. И почти одновременно оба закатили глаза.       — Даже не пытайся.       Улыбка Давида мгновенно исчезла. Он почувствовал себя подростком, которого поймали с поличным. Когда-то его уже ловили с запахом травки в комнате. Тогда он с серьёзным лицом уверял родителей, что они с Лэйн и Яном просто собирали в лесу «целебные травы» для какого-то особого сбора. В эту версию, разумеется, никто не поверил. И сейчас выражение лица у него было примерно таким же.       — Помнишь, я говорил тебе про соседку, помогал ей вернуть лицензию?       — Не боишься, что тебя самого смогут её лишить?       — В случае чего обращусь в золотой фонд любимого папаши, — Давид подхватил чемодан матери, и они направились к выходу из аэропорта.

***

      Разобравшись с обедом в гордом одиночестве — в том самом приятном спокойствии, о котором она мечтала последние три недели, — и прихватив лапшу с собой, Одри решила пройтись по магазинам. Спустя какое-то время, нагруженная пакетами, она подошла к подъезду своего дома.       В этот момент Марселла и Давид ждали лифт. Закатив чемодан внутрь, они услышали приближающиеся шаги. Одри ускорилась, надеясь успеть заскочить в кабину до закрытия дверей.       Давид резко повернулся. Ведьмочка на секунду потеряла равновесие. Этого оказалось достаточно, чтобы бумажный стаканчик выскользнул из её рук и полетел прямо в сторону незнакомой женщины. Давид едва сдержал улыбку.       Брови Одри взлетели вверх, и глаза расширились от ужаса. Марселла инстинктивно шагнула назад, но это её не спасло. На бежевом пальто расплылось тёмное кофейное пятно. Пакеты с глухим стуком упали на пол лифта.       — Извините, мне так жаль, — Одри судорожно пыталась найти салфетки, перебирая содержимое пакетов.       Давид перевёл взгляд с пятна на пальто на Одри и, кажется, окончательно перестал бороться с улыбкой.       — Мам, всё нормально?       — Ма… ма? — Одри замерла.       Она медленно подняла взгляд сначала на Давида, потом на женщину. Совсем не так она представляла своё потенциальное знакомство с его матерью.       Марселла перевела взгляд с сына на Одри, задержавшись на её растерянном лице, растрёпанных волосах и пакетах у ног.       — Ну что ж, — спокойно произнесла она, слегка наклонив голову. — Полагаю, ты и есть та самая ведьмочка?       Одри окончательно перестала дышать.       — Я же говорил, что знакомство будет незабываемым.