Сосед

      Каин крепко сжимал руль так, что костяшки пальцев побелели. Мало того что ему нужно было довезти друзей до дома, так ещё и забрать машину Давида, который наотрез отказывался вызывать эвакуатор. Вспомнив, как недавно он предавался ностальгии об их дружбе, блондин уже был готов взять свои слова обратно после очередной просьбы неугомонного друга.       Лэйн подперла голову рукой и мирно дремала, всё ещё слушая запись исторического подкаста, включённого вместо радио. Одри никак не могла устроиться на заднем сиденье. Она боялась задеть ногу. Любое положение вызывало зуд или судороги, из-за чего она буквально вспотела. Девушка не понимала, как сесть так, чтобы и Давиду было удобно.       Второго пассажира мало что беспокоило. Хотя злобное пыхтение Одри и её недовольные взгляды, которые она периодически бросала в сторону шатена, заставляли его покрываться мурашками. Чтобы хоть как-то разбавить атмосферу, он слегка толкнул её в плечо. Девушка никак не отреагировала и продолжила смотреть в окно. Через пару секунд он повторил движение.       — Перестань, — она так и не посмотрела в его сторону.       — Я тут думал о нашем будущем. Мы можем разрисовать наши гипсы. Сближает, знаешь ли, — Одри раздражённо фыркнула, а Давид продолжил как ни в чём не бывало, — я бы, например, написал на твоём: «выздоравливай, ведьмочка».       — Ещё косички предложи заплести друг другу, — Одри наконец повернулась и одарила его злобным взглядом.       Точно, ведьма, — пронеслось в голове Давида.       — Если так хочешь, я не буду сопротивляться, — Одри прожигала его непроницаемым взглядом, на лбу пульсировала венка.       Давид сделал мысленную заметку перестать её бесить. Казалось, он почти исчерпал лимит её терпения. С другой стороны, ему до ужаса было любопытно увидеть её в ярости. Эта мысль быстро вытеснила предыдущую. Одри томно вздохнула и снова отвернулась к окну. Конечно, злиться на Давида было глупо. Он просто не умел кататься на роликах, а из неё, как оказалось, вышел ужасный учитель.       Больше всего её раздражала сама ситуация с гипсом. Она ненавидела спать на спине. Шея постоянно затекала, голова запрокидывалась на подушке. Случаи с сонным параличом были худшими из всего списка. А этот гипс… под коленом зудело так, что хотелось расчесать ногу чуть ли не ножом.       И костыли. Как с ними вообще справляться? Девушка тихо захныкала, вспомнив, что обещала пойти на благотворительное мероприятие, организованное церковью Рут: помощь детям из детского дома, а после они собирались пойти на лекцию по современному искусству. Она снова посмотрела на гипс. Похоже, все планы придётся отменить.       Давид же спокойно реагировал на незапланированный отпуск. Он отменил все встречи на ближайшие две недели и даже был рад. Отличный способ провести больше времени с ведьмочкой.       Храни Вселенная Лэйн и её чокнутые идеи.       Он снова потянулся к Одри, но не успел дотронуться, как девушка оказалась быстрее и толкнула его.       — Отстань.       Каин резко ударил по тормозам. Машина остановилась. Не оборачиваясь, он начал отчитывать пассажиров. Его речь звучала настолько грозно, что Одри слегка поёжилась. Бросив короткий взгляд на Давида, она увидела, как он беззвучно повторяет слова друга, копируя его мимику. Одри прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.       — Вы можете помолчать хотя бы пять минут, — Каин свёл брови к переносице. — Прекрати поясничать, я всё вижу в зеркало.       — Молодец, Каин, ты умеешь водить машину. И вообще, я пытаюсь поддержать ведьмочку.       — Я тебя сейчас поддержу об асфальт и добавлю второй перелом для симметрии.       — О милый друг, мне в таком случае понадобится сиделка.       Каин ничего не ответил и показал средний палец, после чего снова завёл машину.       Одри уже почти задремала, когда автомобиль остановился. Лэйн подала ей руку, помогая выбраться, и протянула костыли. С горем пополам все четверо добрались до подъезда. Лифт стал настоящим испытанием, зайти и выйти из него оказалось почти миссией невыполнимой. Каин мысленно молил высшие силы, чтобы лифт не застрял, иначе он всерьёз задумался бы о добровольной диспансеризации в психиатрической клинике.       Одри уже собиралась направиться в свою квартиру, но Давиду удалось перехватить её руку и мягко направить в сторону своей двери.       — По крайней мере сегодня останешься у меня.       Она выгнула бровь, ожидая объяснений.       — Точно, Одри, у Давида просторнее, — тут же подхватила Лэйн и повела подругу к соседней квартире.       Оказавшись внутри, Лэйн ожидала увидеть привычный беспорядок и почувствовать запах сигарет. К её удивлению, в квартире стоял древесно-цитрусовый аромат, а документы лежали аккуратной стопкой. Она вздёрнула бровь и прошла дальше, словно пытаясь найти хоть намёк на хаос. Неужели он наконец научился держать порядок.       Каин тем временем отодвинул небольшой столик от дивана, освобождая пространство. Лэйн, устроившись рядом, зачитывала инструкции врача, время от времени бросая строгие взгляды на Одри, будто та уже собиралась нарушить половину рекомендаций.       Одри вытянулась на диване и с облегчением выдохнула. Давид уселся напротив, вертя в руках маркер. Аккуратно подтянув её ногу, он начал что-то старательно выводить на гипсе. Маркер тихо поскрипывал, оставляя кривые линии.       — Ты что делаешь? — Одри слегка приподнялась, наблюдая за его сосредоточенным лицом.       Он высунул кончик языка, кудри падали на глаза.       — Не мешай.       Закончив, он довольно осмотрел результат. На гипсе красовалась надпись «О+Д=Л» и кривое сердечко. Одри выгнула бровь, но маркер всё же приняла. Через пару минут на гипсе Давида появился карикатурный портрет.       — Забыла небольшую деталь, — она сняла колпачок и дорисовала аккуратные рога. — Готово.       — Я, по-твоему, дьявольское отродье?       — Ещё какое, — раздался голос Лэйн. Она выхватила маркер и, усевшись прямо на пол, принялась за свои рисунки.       Разговор постепенно оживился. Усталость отступила, уступая место странному ночному воодушевлению — тому самому состоянию, когда уже давно пора спать, но никто не хочет расходиться.       — Давайте сыграем в морской бой, — предложила Одри.       Давид сразу же дал указания, где лежат листы и ручки. Вооружившись ими, они устроились каждый на своём месте и начали игру. Каин играл сосредоточенно и честно. Лэйн слишком хорошо знала его мимику — малейшее движение брови, напряжение в руке, пауза перед ответом — всё выдавало его. Она ловко подстраивалась, угадывая ходы. С Давидом и Одри всё было сложнее. Давид намеренно путал, делал вид, что мухлюет, отвлекая внимание, и в этот момент просчитывал ходы. Одри же, обычно эмоциональная, казалась пугающе спокойной. Будто игра её не интересовала вовсе.       На самом деле ей просто нужно было вымотаться. Сначала она делала ходы почти наугад, но постепенно втянулась. Сон отступил, уступив место азарту. Через какое-то время в комнате уже пахло солёным попкорном, а на столе стопка листов стала больше.       — Давайте посмотрим комедию, — Лэйн потянулась к пульту.       — Умей проигрывать, — Давид запустил в неё попкорном.       Она ловко поймала зерно, даже не отвлекаясь от поиска фильма. В итоге, устав выбирать, включила первую попавшуюся комедию. Свет погас, и комната погрузилась в мягкий полумрак, разрезаемый синим свечением экрана. Голоса постепенно стихали. Лэйн сдалась первой. Она свернулась калачиком в кресле, подперев голову рукой. Каин, присев рядом у её кресла, откинулся на него спиной и вскоре тоже задремал, уткнувшись в спинку.       Одри пыталась следить за фильмом, но взгляд всё чаще расфокусировывался. Она то проваливалась в сон, то снова возвращалась. Боковым зрением она заметила, что Давид смотрит не на экран.       Она повернула к нему голову и одними губами спросила: «что?» Он только повёл плечом. Через мгновение он уже оказался рядом. Осторожно уложил голову на её колени, стараясь не задеть гипс. Он на секунду закрыл глаза. Мысли предательски уводили не туда, хотелось перевернуться, притянуть её ближе, провести ладонью под тканью футболки, почувствовать кожу. Давид резко вдохнул и заставил себя остановиться.       — Знаешь, что, — тихо сказал он, не открывая глаз, — сейчас самое время делиться самыми грязными секретами.       Одри тихо усмехнулась.       — Секреты на то и есть, чтобы их хранить.       — Ведьмочка, ну давай…       Он чуть наклонился и легко укусил её за бедро. Одри вздрогнула.       — Хорошо, но я начну.       Он сразу оживился.       — Лэйн говорила, что ты чуть не женился в старшей школе.       Давид ухмыльнулся. Он ожидал чего угодно, даже просьбы показать детские фотографии, которые он не переносил на дух, а не это тёмное пятно его биографии.       История звучала до ужаса банально, как типичный сценарий фильмов о подростках. Первая сильная влюблённость, когда Давиду казалось, что это навсегда. В старших классах все активно обсуждали, в какие университеты будут поступать и что делать в будущем. Многие парочки строили планы: если они окажутся в одном университете, или как будут совмещать выходные и каникулы, если придётся ездить в соседние города. Давид, на удивление, был окружён всеми этими разговорами, и ему казалось это правильным решением. С учёбой вопрос был давно решён. Отец сказал, что он будет адвокатом, ему оставалось лишь кивнуть в знак согласия. И на тот момент помолвка с девушкой казалась ему логичным шагом, чтобы получить одобрение отца и перестать слышать постоянные сравнения с Малеком. Давид был удивлён, когда ни один из родителей не поддержал его. Девушка, как оказалось, за его спиной встречалась с его же другом.       Одри перебирала его кудри, наблюдая, как он хмурится.       — Ты жалеешь?       — Жалею? — он чуть усмехнулся. — Наверное, жалел бы, если бы всё закончилось свадьбой… и я не познакомился с тобой.       Одри замерла. Мысль пришла сама: а встретились бы они вообще при других обстоятельствах? Если бы она не переехала? Если бы не Малек? Слишком много «если». Ей стало жарко, щёки предательски вспыхнули. Хорошо, что в комнате царил полумрак. Давид открыл глаза, уставился в потолок.       — Хватит этих сопливых историй. Твоя очередь, у тебя точно есть что-то… с подвохом.       — Ничего интересного. Церковная школа, воскресные службы…       Давид сразу оживился, приподнявшись на локте.       — Серьёзно? — в глазах мелькнул азарт. — То есть тебя, получается, с детства тянет к… правильным мальчикам в монашеских рясах?       — Даже не начинай.       — А что? — он усмехнулся. — Может, у тебя есть тайные фантазии о священниках?       Одри медленно повернула к нему голову.       — Давид.       — Или всё-таки тебя больше тянет к профессорам… — он сделал короткую паузу, чуть тише добавив — м?       Намёк повис в воздухе слишком очевидно. Конечно, он рано или поздно спросил о Малеке, учитывая, что оба знакомы друг с другом. Одри прищурилась.       — Ты сейчас нарываешься.       — Я? — он изобразил искреннее удивление. — Ни в коем случае.       Он подался ближе, голос стал мягче:       — Я, между прочим, мог бы быть отличным профессором. Скажем… по праву.       Одри склонила голову набок, рассматривая его.       — Сомневаюсь.       — А ты — студентка, которая пропустила половину лекций, — невозмутимо продолжил он. — И теперь на грани провала.       — И что же, профессор, вы предлагаете? — в её голосе мелькнула насмешка.       — Индивидуальные занятия, конечно, — он чуть приподнял бровь. — Я даже готов закрыть глаза на твою… дисциплину.       — Как видишь, мы оба сейчас не в том состоянии, чтобы я могла улучшать свои баллы.       — О, мисс Одри, — он усмехнулся, — тогда это уже тянет на прогул целого семестра. Отрабатывать придётся куда больше, чем я рассчитывал.       Она пару секунд смотрела на него, потом резко схватила подушку и запустила в него.       — Ты невыносим.       Давид поймал её, даже не отводя взгляда.       — Или, может, ты мой психотерапевт, а я твой пациент? Рассматривала ли ты такой вариант событий?       Одри потянулась за второй подушкой.       — Какой же ты всё-таки…       — Самый лучший бойфренд? — перебил он, не дав ей закончить.       Она замерла на секунду, затем фыркнула:       — Если тебе так хочется думать, можешь считать и так.       Давид довольно кивнул и улёгся ниже, обняв её за талию. Одри даже не стала возмущаться, усталость наконец взяла своё. Она уснула почти сразу.

***

      Солнечные лучи аккуратно пробивались сквозь щели полузакрытых штор, наполняя комнату мягким светом. Одри слегка поморщилась. Попытавшись пошевелиться, она почувствовала тяжесть — точнее, чьё-то присутствие. Давид, похоже, так и не сменил позу, будто боялся потревожить её сон.       Она разглядывала его расслабленное лицо: веки едва заметно подрагивали, привычной ухмылки не было. Осторожно проведя пальцем по линии скул, она едва коснулась его кожи. Давид тут же приоткрыл один глаз, затем снова закрыл. Губы тронула лёгкая улыбка.       — Ну что, налюбовалась, ведьмочка?       Одри вздрогнула.       — У тебя невероятная способность портить момент.       — Спасибо, я стараюсь.       Он чуть отодвинулся, позволяя ей сесть.       Только теперь Одри заметила, что гостей уже нет. На барной стойке лежала записка с корявым почерком Лэйн. Она подошла ближе и взяла листок.       Спасибо, что разрешили остаться. Вы так сладко спали, что мы не стали вас будить! Соблюдайте рекомендации врача и не шалите! <3       P. S. Одри, ты обещала помочь мне с примеркой платья. Я знаю, что ты не поедешь со мной в магазин, поэтому уже придумала гениальное решение. Скоро увидимся.       P. S. 2. Каин вызвал эвакуатор. Машину Давида привезут после обеда (не то чтобы она ему сейчас была нужна).       Пробежав глазами по записке, Одри почувствовала лёгкое напряжение. Фраза про «гениальное решение» ей совсем не понравилась. После её дня рождения стало очевидно: идеи Лэйн далеко не всегда заканчиваются чем-то безобидным.