ASHES

Самой отличительной особенностью всех земель Мондштадта всегда был ветер. В городе он игриво свистел в приоткрытых ставнях, на полях нежно шуршал колосьями, а сейчас, на краю Логова Ужаса Бури он шквальным штормом пытался остановить путников. Молодой посланник Фатуи вглядывался в раскинувшийся в дали город. Это не первый раз, когда он прибыл в Мондштадт, но настолько незаметным подпольным путем добираться еще не приходилось. Скрестив руки на груди, Марк невольно повернул голову в сторону от очередного ударившего в лицо порыва ветра. Невольно с губ сорвалось ругательство, но штормом слова просто унесло прочь. Посмотрев на небо, парень выдохнул и встал спиной к ветру. Пусть лучше волосы в лицо сдувает, чем дыхание перехватывать будет. Ужасная погрда. Хуже, чем в Нод Крае. Услышав негромкую усмешку, Марк перевел взгляд на своего спутника. Спокойное, непроницаемое лицо, как и всю дорогу до этого места. Как и всегда. С этим выражением парень мог рассказывать шутки, вспоминать чью-нибудь смерть, собирать палатку и, конечно, избавляться от противников. Даже скользнувшая по лицу усмешка словно ни на каплю не изменила строгую маску. Марк невольно остановил взгляд на шрамах. Спутник себя явно особо не берег. Левая скула, похоже, была вспорота кинжалом, на шее явно всполох от порчи, через нос идет росчерк какого-то зверя, а через правую бровь… Их взгляды столкнулись и Марк чуть сощурился. Будь они врагами уже началось бы сражение. — Мы действуем согласно плану? — Да. Ты решил уточнить, потому что заскучал? Они так и смотрят друг на друга. Марк пытается понять, была ли это шутка. Его спутник, методично протиравший меч, пытается понять получилось ли смешно. Проигрывают оба. — Ты вот сейчас серьезно? — Ты мои слова украл. Марк тяжело вздыхает. Чем ближе Мондштадт, тем сложнее было разговаривать с ним. С одной стороны, его спутник явно оживал. Больше шутил, насколько это можно было назвать шутками, но и язвил в разы больше. И язвительность тоже было сложно распознать. В целом, несколько лет их отдел следил за тем, как взаимодействует молодой человек с «глазом порчи». Результаты удивительные, этот на первый взгляд обычный, поджарый молодой человек делал невероятные успехи. И все же, закрадывались подозрения, что все не могло быть слишком гладко. Главное, чтобы весь объем исследований не дошел до Дотторе, благо, предвестник сейчас занят где-то в Сумеру. — Ладно. Давай о главном. Ты будешь приходить раз в неделю на винокурню. Тяжело, упирая свой идеально начищенным клеймор в землю, парень поднялся. Его запачканный в пыли и крови плащ взмыл в воздух, подхваченный очередным порывом ветра. — Неприемлемо. Мне нужны данные по состоянию чаще. — Тогда будешь приходить в «Долю Ангела». Марк замолкает, вскидывает бровь. Слишком самоуверенно выглядит собеседник. Верится ему с трудом. — Ты так уверен, что тебе сходу будут рады? — Их радость — пустая формальность. Я вернулся спасти то, что они сами разрушили. Сначала они вместе входят в город. Две темные фигуры: один повыше, в форме фатуи. Второй чуть ниже, в плаще с капюшоном и внушительным клеймором за спиной, замотанным в кусок черной ткани. Лишнее внимание сейчас ни к чему. В такую погоду людей на улице мало. Дождевые тучи редко затягивали небо над Мондштадтом, но когда такое случалось, ливень шел стеной. К тому же ветер, пригнавший их, лишь усиливался, вызывая у Дилюка кривую ухмылку. Значит, вот настолько ему здесь не рады. Торопиться им некуда и Рагнвиндр позволяет себе рассматривать город, по которому его сердце искренне скучало все эти годы. Много раз во сне он видел витые улочки, острые шпили собора, дома с яркой черепицей… Солнечные, светлые мечты ночами, в которых было много счастливых людей и громкая музыка с площади. Но то, что Дилюк увидел сейчас, заставило его сердце сжаться от злости и досады одновременно. Мондштадт на первый взгляд такой же. Аккуратный, «пряничный» городок мечты. Только… Фасады домов выглядят нарядно, но стоит повернуть голову, заглядывая в переулок и видно, сколько трещин сейчас «украшают» стены. Каменная мостовая из красивых гладких камней растрескалась от тяжелых телег, привозивших товары. Хотя, судя по жалким запасам, которые остались у брошенных под ливнем, второпях, лавок, товаров здесь было мало. Из-за темного неба в городе было темно, но фонари не горели. Свет, который дарил надежду… В некоторых потрескалось стекло и, даже если бы их зажгли, пламя быстро потухнет. Мондштадт символизировавший силу, теперь выглядят жалкими и хрупкими, такими же, как его жители. Разве когда-нибудь город затихал, даже если на улицах был такой ливень? Словно его сердце остановилось. Молния. Тени скользнули в узком переулке. И сразу резкий раскат грома отдается криком из ближайшего переулка. Остановившись, Дилюк вглядывается в темноту. Когда-то он его называли «полуночный герой». Абсурдное прозвище, которое ему выбрали горожане сами. Каждую ночь он избавлял город от опасностей в переулках, в темных углах, ловил последних подонков, убийц, воров… За эти годы, кто встал бы на защиту жителей? Порядок, которым никто не занимался мог стать лишь хаосом. Успели ли люди осознать «иллюзию» своей безопасности? — Ты идешь? Голос Марка возвращает парня к реальности. Дилюк кивнул, быстрым шагом нагоняя его. Дальше они не торопятся, не смотря на дождь, это ни к чему. Отсутствие свидетелей помогло им спокойно рассмотреть город, не вызывая лишних вопросов. Когда они подошли к штабу Ордо Фавониус, Дилюк опять усмехнулся. Даже стража была внутри, скрываясь от дождя. «Рыцари» стали слишком легкомысленными. Слишком мягкими. Опасности обходили Мондштадт стороной, но подобное не может длиться вечно. Если они не понимают, что мир вокруг все еще жесток, Дилюк об этом напомнит. Рагнвиндр выдыхает, прежде чем распахнуть тяжелые двери в штаб. Пропускает вперед Марка. Лишь тот кто слеп не увидит рассвет, который он вернет Мондштадту. Ожидаемо, на шум выбегает несколько «рыцарей» и парочка скаутов. Замирают, когда видят тех, кто так легко вошел в штаб, хмурятся при виде фатуи, но не торопятся нападать. Разумные. Вслед за ними, как и ожидалось, появляется он. Капитан? Или кто он теперь?.. Все такой же наивный, насмешливый и вновь не видящий опасности, не различавший никогда врагов и друзей. Дилюк скидывает вымокший капюшон и выдыхает, тряхнув волосами. Напряжение становится физически ощутимым. Рагнвиндру даже нравится как меняется его взгляд, скользящий по шрамам на лице. — Я вернулся.