Аудит приоритетов

Канун рождества 2024 За Майкрофтом неспешно захлопнулась дверь кабинета. Вечер выдался однозначно увлекательным и многообещающим. Мысли в голове крутились, как осиное гнездо: правда о графстве одного из грабителей, которую он упорно отодвигал; насколько шатка конструкция «стратегического» брака; тень, скользнувшая между Джеймсом и Викторией — как он позволил это прозевать? Летиция — равнодушная, холодная? Испанцы и правда особенные. И вдруг — Агата, оказавшаяся под странным углом внимания. Он налил остатки виски, медленно смакуя терпкую горечь. Заливистый смех, донёсшийся издалека, контрастировал с гнетущей тишиной кабинета. — Надеюсь, я не прервала твоё уединение? — устрашающе громко прозвучало из-за спины. Майкрофт вздрогнул: он был уверен, что дверь плотно закрыта. — Определённо нет, Тори, — Холмс повернулся, и перед ним стояла его «всё ещё супруга», держа в руках тёмную папку. Папка — словно кирпич, готовый рухнуть на его тщательно выстроенные планы. — И славно, — в её голосе было абсолютное спокойствие. — Решила занести тебе кое-что важное… безумно важное… — Решила испортить Рождество? — он не удержался от ехидства. Виски всё ещё жёг язык и развязывал слова. — Почему так сразу? Может, наоборот… подарок сделать! Она улыбнулась мягко, почти лениво. Кремовый свитер спадал с плеч, подчёркивая линию ключиц, строгие брюки делали её движение свободным. Свет люстры дробился в её очках золотыми осколками, в глазах плясали искры — решимость, перемешанная с чем-то непостижимо игривым. Он открыл папку. Никакого сюрприза — документы на развод. — Это были чудесные полгода… — сдержанно, почти сухо, но с ноткой яда заметил он. — Вообще-то семь месяцев… — Виктория поправила его, и он перевернул страницу за страницей. До последнего момента сознание сопротивлялось очевидному, но в конце он увидел: все подписи уже стоят. Его подписи. — Ты даже не просишь меня подписать… — Да… Я уведомляю тебя… Его взгляд устремился на неё. В другое время вспыхнул бы гнев, ударил кулаком по столу. Сейчас же — лишь странное чувство опустошения и тихого смирения. — Защита не удалась, — её голос был низким, мягким, но внутри слышалась сталь. — Тамайо не сдался… и в целом, мне больше не нужна твоя защита… — Нашлись защитники получше? — фраза прозвучала глухо, почти по инерции. — Брось… не стоит играть в «прилежного супруга»! — она чуть качнула головой, и в движении было столько усталости, что даже слова звучали окончательным приговором. — Это не брак… Тем более учитывая наши отношения до… — А что было до? — он положил папку на стол, пальцы нервно сжали край. — В том-то и дело… Ни-че-го… — шаг, другой — и она приблизилась, теперь разделяло их лишь несколько шагов. — Ничего, что сделало бы брак браком… Дядя Руди постарался, чтобы ты оказался среди нас… но даже это не превратило всё в «норму». С каждой новой сложностью конструкция шаталась сильнее. А эта, — Виктория едва заметно кивнула на папку, — формальность просто добила её. Не будь этого — могли бы остаться друзьями… но нет. — Ты всё видишь так? — его голос звучал спокойно, но глаза выдавали напряжение. — Да… — она слегка приподняла бровь. — А ты как? Простой вопрос повис в воздухе тяжёлым грузом. Он даже ощутил, как виски в бокале потерял вкус. Когда он впервые подумал об этом браке? После похорон прошлой "Леди", когда пустота в доме гудела сильнее, чем любые угрозы? Или в момент, когда полковник вынудил искать союзников? — Смотря когда… Когда я впервые об этом задумался? Или на сегодня? — Поделись всеми мыслями… — Ну во-первых, об этом браке я думал, наверное, после… ее похорон , — голос Майкрофта дрогнул, но под её прицельным взглядом он собрался. — В тяжёлые моменты нужен кто-то рядом. — Так себе кандидатуру нашёл… — Я бы не сказал так, Тори, — он непроизвольно использовал короткое имя, и она тут же фыркнула. — Потом был шанс, когда полковник начал угрожать. И потом… Мне очень жаль. Очень. Тишина снова легла, но теперь гнетущая, давящая. Её глаза скользили по нему, как сканер, обнажая слабости. — Всё-таки она умеет на тебя влиять… Так быстро придавать тебе человеческий облик… Это талант! Виктория развернулась и пошла к двери. Но у самой ручки обернулась, бросив слова как нож: — Герцогиня Холмс тебе точно не по зубам… Лучше присмотреться к другой Достопочтенной Леди. И знаешь… удивительно, как с таким руководителем наша разведка всё ещё стоит. Щелчок двери отозвался эхом в пустом кабинете. Майкрофт остался один среди запаха виски и груды бумаг. Папка лежала раскрытой, но он смотрел не на неё — а в пространство, где секунду назад стояла Виктория. 8 Января 2025 ​– Это, определённо, самый безумный план, который можно было придумать, — голос Виктории звучал спокойно, даже с ноткой иронии, которая не дотягивала до веселья. Он был гладким, как полированный камень. ​Захлопнув дверь покоев Герцогини Холмс, Майкрофт невольно прервал её разговор с Джеймсом. Они сидели на диване, их колени почти соприкасались, на тонком бархате, который помнил ещё викторианские балы. Мориарти, заметив Холмса, невольно ухмыльнулся, но не поднялся. Это было демонстративное нарушение протокола. Он встал лишь для того, чтобы демонстративно показать папку в своих руках и аккуратно, почти небрежно, положить её на резной столик. ​– Я искренне надеюсь, что мы сегодня наконец-то решим нашу главную проблему, — взгляд Виктории стал чуть более расслабленным. Она подошла к круглому столу в центре гостиной, где уже лежала та самая папка, которой его дразнил Джим. — Без всяких «сложностей отношений»… ​– Даа… — протянул Мориарти, подходя к ней со спины. Его руки не просто легли на талию, они на мгновение задержались, надавливая на хрупкие кости под тонкой тканью, заставляя Майкрофта мысленно поежиться. Джим смотрел не на Викторию, а прямо на Майкрофта, через плечо женщины, которую они оба делили. — Было бы славно, наконец-то тобой покомандовать, Большой Брат… ​Эти слова, произнесённые с ядовитой мягкостью, как пила прошлись по самолюбию Холмса. ​Он собрался командовать… ​– Я пришёл, чтобы решить проблему, а не слушать нравоучения… — Майкрофт ответил резко, но его голос был слишком ровным, выдавая усилие, с которым он держал броню. ​И эта фраза будто спустила какой-то механизм. Виктория моментально поменялась в лице, словно траектория её мыслей резко изменилась. Её пыткий, почти клинический взгляд начал бегать по Майкрофту, будто ища трещину в его архитектуре, и казалось, что стоящий за ней Джеймс был ей крайне не интересен. ​– Хорошее начало работы, мальчики, — её голос был крайне язвительным, а на лице мелькнула быстрая, как вспышка, ухмылка. Её взгляд медленно опустился вниз, к его туфлям, и резко поднялся вверх, к его глазам. Она смотрела прямо на него, заставляя чувствовать себя крайне неудобно, будто она разглядывала его невидимые швы. На секунду взгляд Майкрофта предательски опустился, зацепившись за руки Джима, которые аккуратно поправляли её рыжие волосы, открывая шею. Лёгкая, холодная дрожь пробежала по его телу. Чёрный брючный костюм, идеально сидящий на её точеной фигуре, из-под расстёгнутого пиджака открывал жилетку на голом теле, и ткань слегка блестела в тёплом свете ламп, словно кожа хищника. ​– Даже после того, как ты публично меня унизил… — медленно, пытаясь сохранить абсолютное спокойствие, начал Майкрофт. — Я всё равно согласился с тобой работать… ​– Дважды… — театрализовано протянул Мориарти, выговаривая со злорадством каждую букву. Его пальцы легко, почти ласково сжали её плечо. — Помни, что я сделал это дважды… ​Взгляд Виктории оторвался от Холмса и направился в сторону, будто она пыталась оглянуться, но быстро вернулся. ​– Или Бог любит троицу? ​Пам! КОНТРОЛЬНЫЙ ВЫСТРЕЛ! ​Контроль Майкрофта потерпел крушение. Он поддался вперёд из-за гнева и задетой гордости, но очень быстро остановился, его путь преграждала она. Ему хватило одного её взгляда, холодного, как предупреждение ледника, чтобы остановиться. Хотя врезать этому гаду хотелось так сильно, что костяшки на его кулаках свело судорогой. ​– Я сбился со счета, сколько раз я позволил тебе перейти черту… — Майкрофт со всей силы сжал кулаки, что костяшки побелели. Только эта физическая боль помогла ему удержать голос ровным, без единого колебания. ​– Вы оба переходили черту… и не раз! — Тори резко обернулась и направила свой гнев на самодовольствовавшегося Мориарти и почти прошипела. — Разве этот «переворот» хоть как-то решает эту проблему? ​И во мгновение она снова повернулась лицом к Холмсу. А за её спиной Джеймс продолжал смотреть на неё, поджимая губы от нетерпения. ​– Майкрофт, — его имя из её уст прозвучало неожиданно громко и колко, — неужели у тебя так просто что-то забрать? ​Её вопрос прозвучал резко и без компромиссов. Холмс сделал пару шагов назад, позволяя дистанции увеличиться. ​– Ты просто отдал руководство после такой дерзкой и безосновательной нападки… — она продолжила. В её взгляде читалось только разочарование. — И ты просто остался наблюдателем… ​Её слова раздались эхом в комнате. Она смотрела прямо на него, будто разглядывала его под микроскопом. Он не чувствовал насмешки от неё, только голый, требовательный вопрос: Неужели ты так просто сдался? ​– Наверное, я уже могу делать что угодно… — снова подал голос Джим. Он язвительно, в своей худшей манере, протянул каждое слово, и эта фраза с жуткой болью врезалась в память Холмса, принося мгновенное, почти физическое мучение. — И мне за это ничего не будет… ​Виктория глухо, гортанно засмеялась, прямо глядя ему в глаза. ​– Это ведь можно легко проверить, — она медленно закинула своё колено на стол, опираясь на руку, и, не оборачиваясь, герцогиня взяла злодея-консультанта за руку, и положила его ладонь себе на пах, будто дала ему немой сигнал к действию. При этом она неотрывая взгляда продолжала сверлить взглядом политика. ​Внутри Майкрофта начала бушевать волна эмоций. От каждого движения Джеймса гнев внутри него становился более концентрированным, и при этом беспомощность только росла. Она продолжала смотреть на него, будто выжидая ответа или хотя бы реакции, при этом Мориарти был поглощен той возможностью, которую ему предоставили. Тихий, предательский звук расстёгивающейся ширинки её брюк стал холодным душем для Холмса. Внутри него проснулось жуткое желание опустить взгляд, но он с ним боролся — ведь это иррациональность, которую он не мог себе позволить в моменте. И только когда его взгляд встретился с тёмным, хищным взглядом Мориарти, который увлечённо играл языком по её шее, окончательно пришло осознание, что сейчас рациональность точно не играет никакой роли. Это не партия в шахматы, не судоку. А чёртова его эмоциональная пыточная. Которую он сам себе подготовил, и сам посадил себя в это кресло. Женщина, которую прямо на его глазах ублажает его вечный оппонент, обыграла его снова. Как с фиктивным браком, как с компроматом, как с разводом. Как сегодня утром в его собственном кабинете… ​Его взгляд наконец опустился вниз. Туда, где рука Мориарти вместе с её медленно круговыми движениями массировала её клитор под тонким кружевом её трусиков, заставляя сквозь её холодную маску прорываться удовольствию короткими тихими стонами. От каждого движения Джима внутри Холмса всё сжималось, а к горлу подступал ком. Он был парализован её пылким взглядом. На мгновение она перестала наблюдать за ним и, положив руку на шею Джеймсу, притянула его к себе и поцеловала. Этот поцелуй вызвал у смотрящего на них Холмса новую, ядовитую волну эмоций: Гнев. Разочарование. Боль. Обида. И… неожиданное для него самого, предательское возбуждение. ​– Похоже, — она оторвалась от Мориарти и, держа его за шею, посмотрела на Холмса, — он действительно может забрать у тебя всё: власть, положение… меня… И ему за это ничего не будет… Или? ​Её неожиданный вопрос поставил его в тупик. ​Или? ​– Или тебе нужно ещё контекста? — её голос стал жестче, режуще. Абсолютно опешевший Майкрофт не смог и слова произнести, как Тори опустила ногу на пол, и аккуратно сняла туфли, медленно спуская брюки, оголяя свои ноги. Откинув брюки подальше, она вернулась в исходное положение. Звонкий, властный звук хлопка ладони Джеймса по оголённой ягодице резко заполнил пространство, и словно сирена тревоги отозвался в Майкрофте. ​Виктория медленно наклонилась немного вперёд, и дотянувшись до его галстука, потянула его, заставляя зажим предательски соскочить, а внутри всё сжаться. Она подняла свой взгляд на Холмса и медленно, но чётко произнесла: ​– Ты так и будешь… наблюдать? Тебе нравится наблюдать? Или? ​– Или… — и резкий, металлический звук расстёгивающейся бляшки брюк Джеймса будто поставил точку в их диалоге. ​Холмс резко откинулась назад, облакотившись на Джеймса, и сорвала пиджак, кинув его к своим брюкам. Руки Мориарти немедленно и жадно расстёгивали пуговицы её жилетки, постепенно оголяя её торс в нежном кружеве белья. Он смотрел на Майкрофта, и во взгляде бегущей строкой мелькало: Не подходи — убью!.. Но он не мог ничего поделать: против желания этой женщины пойти он не мог. ​Закрутив волосы в небрежный пучок, она схватила тонкий карандаш со стола и зафиксировала прическу, а после этого снова медленно опустилась вниз. Её пальцы зацепили за его пояс, протягивая его к себе. Виктория подняла свой взгляд на него, медленно провела по ткани брюк в его паху, аккуратно сжала через одежду его мошонку, заставляя его задержать дыхание. У него окончательно отобрали контроль. ​Расстегнув ширинку, Виктория медленно поглаживала его член через ткань белья. В это время Майкрофт имел прекрасную возможность понаблюдать за своим прямым оппонентом, который явно не хотел отпускать свой миг доминации. Пока Тори была занята Холмсом, он медленно расстёгивал свою рубашку, освобождая себя от этой формальности, и медленно приспускал брюки, освобождая член. Он медленно водил им по ее ягодицам, явно нарочито, чтобы Холмс видел. Но он получал дикое удовольствие, наблюдая, как она игралась с Холмсом, вызывая самые разнообразнейшие реакции. ​Виктория медленно облизывала его яйца поочерёдно, вызывая у него мурашки. Закрыв глаза, он медленно выдохнул, давая наконец-то своему желанию взять верх. Он прекрасно знал, что если бы они были наедине, то он тут же бы взял её, но сейчас нельзя. Он покорно поддавался её движениям. Когда она медленно короткими поцелуями прошлась по самому члену к его головке, он аккуратно взял её за волосы и стал направлять, постепенно наращивая темп. Неожиданно она не поддалась, когда он уже почти дошёл до пика, немного отстранилась, дразня, проведя языком по уздечке, заставляя с его уст сорваться лёгкому стону. Она сравнялась с ним, её глаза стали напротив его, руки медленно развязывали галстук и снимали пиджак, как в это же время Джеймс продолжал играться с её грудью и целовать. ​Майкрофт окончательно снял брюки, чтобы движение не сковывалось. Сняв запонки, он закатал рукава рубашки, освобождая пространство. Одной рукой он взял её, находящуюся в объятиях Мориарти, за шею, а второй аккуратно водил по половым губам, периодически раздвигая или играя с клитором. Открыв глаза, она посмотрела на него и широко улыбнулась. Его губы не успели коснуться её, как она с жадностью поцеловала его, притянув за края рубашки. Они слышали их дыхания, и казалось бы, биение его сердца было таким быстрым, как никогда. Его рука медленно двигалась между её губ, заставляя чувствовать, как становится горячее и влажнее. В один момент он почувствовал, как его руки коснулся горячий член Мориарти, и поддавшись этой игре, он раздвинул её губы, давая ему войти. Джеймс чуть поменялся в лице, и, закрыв глаза, запрокинул голову и, ритмично набирая темп, входил в неё. ​Тори отстранилась немного, продолжая смотреть ему в глаза, положила свою руку на плечи Майкрофта и немного притянула его к себе, максимально приблизилась. ​– Меня заводит… — еле слышно, на полувздохе, прошептала Холмс ему на ухо, пока Мориарти находился в ней, почти дойдя до пика. — …когда ты такой… уязвимый… ​Каждое слово она произносила на ухо, а её прерывистое горячее дыхание заставляло его продолжать массировать её клитор. После её слов он снова накрыл её губы поцелуем, прерывая её стоны, и чувствуя внизу, как она сокращается. ​– Мальчики, — Виктория, не отрываясь от обоих, томно произнесла, — мы должны решать проблему… ​– Не прерывай веселье, Тори, — Джеймс немного отстранился от неё. Его взгляд направился на Холмса, и лёгкая, хищная ухмылка появилась на его лице. — Я только разыгрался!