Аудит приоритетов

17 июля 2025 — Он упал с пятого этажа? — Майкрофт скривился, входя в препарационный зал морга больницы Святого Варфоломея. Шерлок стоял над телом молодого мужчины на столе, демонстративно игнорируя появление старшего брата. Джон о чём-то тихо говорил с Молли, которая тут же нервно поправила халат. — С седьмого, — протянул увлечённый детектив. — Теряешь хватку, братец. — Игнорировать мои звонки было необязательно, — Майкрофт подошёл ближе и остановился у головы мертвеца. — У тебя находятся важные данные. Дверь снова открылась. В зал вошли Виктория и Эмили. На лице герцогини мелькнуло удивление, а Эмили сразу потянулась за маской. — А ты что здесь делаешь, Майкрофт? — Виктория развела руками, указывая на тело. — Тоже пришёл посмотреть на… — Дерека, — подсказала Молли. — А ты? — разведчик скрестил руки на груди. — Ты собиралась обедать с Эмили. — Я тоже здесь вообще-то, — девушка подошла ближе и склонилась над погибшим. — И труп явно интереснее скучного обеда… с моей милой мамой. — Я позвал Викторию, Майкрофт, — Шерлок наконец оторвался от тела. — Мне нужно мнение человека, прекрасно разбирающегося в медицине. — Не беспокойтесь, Джон, — Виктория обернулась к Ватсону и Хупер. — Я не собираюсь отбирать у вас работу. Мне просто нужна зарядка для ума. — Зарядка для ума? — удивился Майкрофт. — Конечно, — невозмутимо ответила Холмс. — Я врач. Бывший директор клиники. Мне необходим интеллектуальный труд. К тому же Шерлоку сложно отказать в экспертизе. — О да, — Эмили медленно натянула перчатки и протянула вторую пару матери. — Это определённо интересно. Она провела руками по коже в области лопаток. Виктория носком ботинка выдвинула металлическую ступеньку и поднялась над телом. Уперев кулак в грудину, сделала несколько нажатий, затем тщательно пропальпировала грудную клетку с обеих сторон. Следом откинула простыню ниже колен и, положив ладони на гребни подвздошных костей, снова надавила. — Ну что, Эмили, проверим, насколько хорошо учат в Королевской медицинской академии? — Виктория повернулась к дочери. — Крепитация в верхней части грудной клетки. Грудная клетка стабильна. Таз относительно стабилен. Что ещё видишь? — Помимо целых ключиц — вздутые вены шеи, — Эмили встала у головы тела, осторожно поддерживая её руками. — Перелом костей черепа с массивным повреждением мозга. Буквально яйцо всмятку. — Что случилось с этим бедолагой? — Виктория отошла на шаг, оценивая тело целиком. — И где краткий отчёт? Я хочу услышать вас, мисс Хупер. Молли слегка замялась, взяла бумаги со стола и подошла ближе. — Дерек Прост. Двадцать восемь лет. Падение с высоты седьмого этажа из окна собственной квартиры. Доставлен два часа назад. Токсикология отрицательная. Причина смерти — множественные переломы, кровопотеря и черепно-мозговая травма. — Сомневаюсь, что он вообще падал с такой высоты, — Эмили выбросила перчатки в контейнер. — Слишком целый. — Но голова… — Джон сделал глоток кофе. — Это точно последствия падения. — Джон, — остановил его Шерлок, — позволь молодой леди Холмс закончить. — Я не сказала, что падения не было. Но после седьмого этажа он должен был превратиться в мешок переломанных костей. Таз, рёбра… всё было бы разрушено. А он структурно слишком целый. — И вены шеи, — Виктория аккуратно коснулась пальцами кожи, медленно пальпируя ткани. — Для падения это нехарактерно. Что это означает, Эми? — Удушение. — Бинго, доця. Его задушили. Эмфизема появилась из-за перелома гортани — отсюда и крепитация. И я только что нащупала сломанные хрящи. Она сняла перчатки. — Скорее всего, всё было так: к нему вломились, задушили, потом спустили на пару этажей ниже и сбросили. — А повреждения головы? — уточнил Джон. — Господи, да что вы все так зациклились на голове, — закатила глаза Эмили. — Его сбросили вниз головой. Вся энергия удара пришлась на череп. Такие повреждения можно получить и с меньшей высоты. — Хм, — Шерлок достал телефон. — Что? — Майкрофт перевёл взгляд на брата. Детектив молча протянул телефон Виктории. Она трижды пересмотрела короткое видео падения. — А с каких пор у нас живые люди падают солдатиком? — резко бросила Эмили. Шерлок выглядел почти счастливым. — Это уже интересно, — Виктория подняла глаза. — Токсикология? — Отрицательная, — повторила Молли. — Бред. Взгляд герцогини скользнул к Майкрофту, стоявшему чуть в стороне, словно отдельно от этого праздника интеллекта. — Я хочу убедиться лично. Она быстро собрала всё необходимое для забора крови. Получить образец удалось с трудом. После этого Виктория сама отправилась в лабораторию Бартса. В помещении повисла неловкая тишина. — Мисс Хупер, — неожиданно заговорила Эмили, — а сколько вам здесь платят? — Простите? — патологоанатом растерялась. — Я слышала, вам отказали в повышении, — невозмутимо продолжила младшая Холмс. — Неужели здесь не умеют ценить таланты? — К чему вы ведёте, мисс… — Леди Холмс, — спокойно поправила Эмили. — Я готова предложить вам втрое больше. Плюс бонус за переход в King’s Cross. Уверена, вы станете великолепным директором патологоанатомического центра и учебного отделения академии. — Это возмутительно! — воскликнул Майкрофт. — Подобные предложения не делают вот так. Емили, ты ставишь мисс Хупер в неловкое положение. — Чем именно вы уже поставили мисс Хупер в неловкое положение? Виктория вернулась в зал, снимая перчатки. — Ваша дочь сделала мне предложение о работе… — нервно произнесла Молли. — И я даже не знаю… — Соглашайтесь, — Холмс подмигнула ей. — В любом случае условия будут лучше, чем здесь. А результаты токсикологии мне всё ещё не нравятся. Зато биохимия гораздо интереснее. Креатинкиназа и миоглобин — на базальном уровне. Лактат тоже. Соотношение лактат/пируват окончательно подтверждает: прижизненной реакции на падение не было. Его метаболизм остановился задолго до удара.

***

— Удивительно, как спокойно ты стоял в стороне, — произнесла герцогиня, перебирая документы на заднем сиденье «Ягуара». Майкрофт, не отрываясь от телефона, лишь коротко ответил: — Не моя прерогатива. — Даже как задачка для ума? Он наконец поднял на неё взгляд. Виктория смотрела внимательно, почти изучающе. Последние месяцы между ними что-то неуловимо разрушалось. Сначала были разговоры. Попытки сближения. Осторожная близость. Теперь — только редкие поцелуи, формальные беседы и отдельные спальни. После покушения ей особенно остро хотелось чувствовать себя живой. Не символом. Не частью системы. Женщиной. И она всё чаще задавалась вопросом: Майкрофт видит в ней человека — или исключительно ресурс? — Мне сегодня не до загадок, — устало произнёс политик. — Требуется слишком большое включение? — спокойно подхватила она. — Как и общение со мной? Его взгляд мгновенно стал жёстче. — Что ты имеешь в виду? — То, что ты игнорируешь меня уже несколько месяцев.

***

Июнь 1999 года. Валенсия. Усадьба Холмсов. — Мне нравятся загадки, — юная Виктория провела пальцами по шее молодого человека, сидевшего перед ней. Она устроилась на краю массивного письменного стола, заваленного бумагами и фотографиями. На стене напротив тянулась целая схема: документы, снимки, газетные вырезки, соединённые между собой линиями и пометками. Молодой Мориарти медленно развернулся на стуле к ней лицом. Чёрная рубашка была расстёгнута, под ней виднелась тёмная майка. Волосы, как всегда, растрёпаны, а в глазах — тот самый опасный блеск человека, которому скучно без интеллектуального риска. — С тобой их разгадывать — особое удовольствие, — произнёс он, лениво проводя ладонями по её ногам. Виктория тихо усмехнулась. — Это ведь всего лишь компьютерный код, Джим. Пара строк — и система открыта. Он качнул головой. — Всё куда сложнее, Тори. Да, машины проще человеческого мозга… но ненамного. Мориарти придвинул кресло ближе и, взяв её за бёдра, буквально притянул к себе. Она легко запустила пальцы в его волосы, медленно массируя затылок. — Мне всё-таки больше нравится, когда ты вскрываешь человеческие черепа. На его губах появилась знакомая улыбка. — Медицинской дрелью, а не арматурой? — Именно, Джимбо, — фыркнула девушка. — Когда ты лезешь в архивы и государственные системы, это выглядит даже страшнее. — Потому что там спрятаны настоящие тайны, — он поднялся, не сводя с неё взгляда. — Грязные. Достаточно грязные, чтобы управлять миром. — Зачем тебе мир? — почти шёпотом спросила Виктория. Её ладонь легла ему на щёку. — Если есть я. На секунду Мориарти замолчал. Редчайшее явление. Потому что именно рядом с ней ему временами становилось опасно мало интересно всё остальное.

***

17 июля 2025 — Я начинаю разочаровываться в нашей договорённости… — Виктория опёрлась ладонями о письменный стол, за которым Майкрофт заканчивал телефонный разговор. Он поднял на неё взгляд и коротко попрощался с собеседником. — О чём ты? — с нарочитым непониманием произнёс политик. — Боюсь, после беседы с премьер-министром я не способен уловить твой посыл. Колкость прозвучала привычно спокойно, но в голосе всё же чувствовалась настороженность. Он прекрасно понимал, к чему она ведёт. — Я про то, как ты снова залез в свой кокон, — её голос становился жёстче. — Ты сам хотел сближения. И сам же его саботируешь. — Я не саботирую. Это было ложью. Причём настолько очевидной, что он сам едва выдержал собственную реплику. Последние недели Майкрофт методично отступал: поздние совещания, отдельная спальня, бесконечная работа, разговоры исключительно о государственных делах. Не потому что не хотел её — как раз наоборот. Именно это и пугало. — Ты переехал в другую спальню, — голос Виктории дрогнул лишь на секунду. — Избегаешь любых разговоров, которые не касаются правительства. Это и есть саботаж. Майкрофт коротко улыбнулся, пытаясь скрыть напряжение. — Правительственная ситуация сейчас далека от стабильной. — И это важнее? — Чего? Вопрос прозвучал настолько абсурдно, что Виктория не выдержала и рассмеялась — резко, почти неверяще. Она медленно опустилась в кресло напротив и, опершись локтем о подлокотник, внимательно посмотрела на него. — Ты продолжаешь меня удивлять. Исключительно в негативном смысле, разумеется. Ты действительно ставишь государство выше нас. Теперь в её голосе звучало уже не раздражение, а усталое разочарование. — Я не могу поставить его выше, — возразил Майкрофт. — Потому что ты и есть это государство. Виктория замерла. Несколько секунд она просто смотрела на него — так внимательно, словно изучала под микроскопом. Солнечный свет ложился на её волосы мягким золотом. Белая хлопковая блуза казалась почти ослепительной на фоне тёмных брюк с многоярусным поясом из тонких золотых цепей. Когда она поднялась, тихий звон металла о металл прозвучал в кабинете неожиданно громко. Не отрывая взгляда от Майкрофта, она медленно расстегнула две верхние пуговицы рубашки и села прямо на край стола перед ним. Пальцы небрежно взъерошили идеально уложенные волосы. — А сейчас перед тобой государство… — она чуть наклонилась ближе, — или живая женщина? Майкрофт почувствовал, как напряжение буквально стягивает горло. Правильного ответа не существовало. Назови её государством — и женщина исчезнет. Назови женщиной — придётся признать то, чего он избегал годами: он тоже живой человек. Не механизм. Не функция. Не идеальный инструмент Короны. — Твоё молчание затянулось, дорогой, — в её голосе появилась мягкая претензия. Она медленно соскользнула со стола и остановилась прямо перед ним. Пуговицы рубашки одна за другой вернулись на место. Майкрофт наблюдал за этим движением слишком внимательно. — Это сложный вопрос… — наконец произнёс он. Голос прозвучал непривычно низко и хрипло. — Особенно когда в государстве нельзя видеть женщину… но чертовски хочется. На её губах мелькнула короткая улыбка — почти победная, но неожиданно тёплая. — Тогда возвращайся в мою кровать, пока там не остыло.