Static Visions

И вот, вся команда в сборе, ожидая слов Аквамарин, словно чудо. - Девочки, у меня есть подозреваемый. Голос прозвучал в тишине переговорной как удар хлыста. Жемчуг приподняла голову, свет от настольных ламп мягко ложился на ее идеально уложенные волосы, и в этом свете она казалась не человеком, а восковой фигурой - слишком правильной и неподвижной. Перидот стояла во главе длинного стеклянного стола. Ее пальцы машинально сжимали ручку, которой она не писала уже полчаса. Третьи сутки без нормального сна давали о себе знать: мысли текли медленно, как патока зимой, и каждое слово приходилось продирать сквозь вату, заполняющую голову. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на лице Аквамарин, но оно расплывалось и двоилось. Темные круги под глазами стали почти черными. Но белая рубашка и жилет, надетые еще позавчера, не потеряли свою безупречную свежесть, как и Перидот. Несмотря на потрепанный и уставший вид, девушка ещё уверена в своих силах. Да, она не отрицает несчастных случаев, но в груди что то тверидило «Мы близко. Совсем чуть чуть, и Ляпис найдется» - Кого? Спросила Аметист, подлетая к столу с остатками пончика в руке. Она двигалась энергично, с той особенной утренней прытью, которая бывает у людей, хорошо выспавшихся и готовых к новому дню. - Того самого, Аквамарин грациозно опустилась на стул, закинула ногу на ногу и положила на стол айпад. Каждое ее движение было выверено до миллиметра. Так двигаются люди, привыкшие к тому, что на них смотрят. Темные волосы рассыпались по плечам, идеальный макияж сиял, будто она только что вышла из салона, а не провела полночи в клубах, шатаясь непонятно с кем. На экране айпада застыло лицо. Молодой парень, небритый и с темными кругами под глазами такими же, как у Перидот. Аметист заметила деталь, и шутливо указала подруге на схожесть. Фирменная толстовка с капюшоном и ухоженные волосы. Нетипичный обитатель форумов и закрытых чатов, каких тысячи в каждом городе. - Итан Брукс, Голос Аквамарин лился мягко, обволакивающе. Двадцать шесть лет. Безработный. Живет с матерью в спальном районе. Три года назад лечился в психиатрической клинике. Состоит на учете. - Охренеть, Выдохнула Аметист, придвигаясь ближе. Ее глаза загорелись охотничьим азартом. - Прямо классический портрет. И что, он ей писал? Аквамарин провела длинным пальцем по экрану, и изображение сменилось скриншотами переписки. Желтые стикеры мессенджеров, однотипные сообщения, отправляемые каждый день. - Каждый день в течение двух месяцев, Подтвердила она: «Ты прекрасна». «Твой голос лечит». «Я буду ждать тебя вечно». Она не отвечала. - Адрес есть? Аметист уже натягивала куртку, хотя в переговорной было тепло. Куртка - та самая, рабочая, которую ей отдала Перидот. Девушке подарили ее за 5 лет службы, и уже на второй год Аметист «позаимствовала» ее. Куртка уже с потертыми локтями и множеством карманов, вышитым именем перидот и выкроенным орлом на плече. Значок компании, и флаг Америки. Аме считает, что куртка идеальна для выездов «в поля». - Есть. Я скинула в общий чат. Но это не все. Аквамарин улыбнулась той своей улыбкой, которая могла значить что угодно. Она перелистнула фото. На следующем снимке был лес. Перидот узнала его сразу - то самое кривое дерево с толстым суком, на которое забиралась Ляпис. Даже сквозь экран монитора этот лес казался мрачным и неприветливым. - Это он выложил за два дня до исчезновения Ляпис. Голос Аквамарин стал мягче, почти мурлыкающим. - В закрытом канале. Подписчиков - семь человек, включая его самого. Текст: «Я буду там, где она будет. Я увижу ее первой. Я защищу ее от всех». Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Слышно было только тихое гудение компьютеров да дыхание Аметист, которая перестала жевать свой пончик и замерла с открытым ртом. - Он знал, Медленно проговорила Жемчуг. Ее голос звучал ровно, как всегда, но в нем появилась нотка, которой Перидот раньше не слышала. - Он знал, куда она пойдет. - Более того, Аквамарин сделала паузу, наслаждаясь эффектом. - Геолокация его телефона в день стрима зафиксирована в четырнадцати километрах от места съемки. - Он ждал ее. Аметист уже не могла стоять на месте. Она ходила по переговорной, как тигр по клетке, и от ее энергичных шагов дрожали стеклянные столешницы. - Он ждал ее в лесу! Пери, ты слышишь? Это же наш подозреваемый! Чего мы ждем? Перидот моргнула. Слова доходили до нее медленно, будто через слой ваты. Она посмотрела на фотографию Итана, потом на карту леса, потом снова на фотографию. Где-то глубоко внутри шестеренки пытались крутиться, выстраивать логические цепочки, но они цеплялись друг за друга, скрипели, тормозили. Голова гудела от недосыпа, перед глазами иногда мелькали темные точки. Где то в голове отдалось: «сон и вправду нужная штука..» - Пери? Аметист остановилась и посмотрела на нее с беспокойством. - Ты чего? Ты слышала, что она сказала? - Слышала! Голос Перидот прозвучал ровно и неожиданно энергично, но как-то отстраненно, будто она говорила из соседней комнаты. - Адрес есть? - Я же сказала, в чате, Аквамарин прищурилась, внимательно глядя на Перидот. - Детка, ты выглядишь так, будто сейчас упадешь. - Я в порядке. - Ты не в порядке, ты зеленая, под глазами круги, и смотришь сквозь нас. Аквамарин говорила это с наигранной заботой, Перидот была уверена. - Вот именно, Вмешалась Аметист и уперла руки в бока, показывая искреннее недовольство и переживание. Конечно, Аметист не впервые наблюдает за тем, как Пери забывает о сне, и четко знает - нельзя оставлять это просто так. - Аметист, Перидот встала, и голова на секунду закружилась. Ей пришлось опереться о стол, чтобы не упасть, но она быстро взяла себя в руки и выпрямилась. Нужно быть гордой: - Мы едем к нему. Сейчас. Ты со мной? - Конечно, я с тобой! Аметист даже подпрыгнула от энтузиазма. - Я же тебя одну не отпущу в таком состоянии. Ты там уснешь за рулем и врежешься в столб. - Я не сплю за рулем. Снова не понимая шуток, отвечает Перидот. - Ты вообще не спишь, это проблема. Блондинка не ответила. Она надела плащ. Когда рука Перидот скользнула в карман за ключами, пальцы на секунду коснулись маленького холодного предмета. Она вздрогнула, но быстро убрала руку. - Докладывайте по мере поступления! Бросила она через плечо Жемчуг и Аквамарин. - Удачи, Пери. Отозвалась Аквамарин. В ее голосе было что-то такое, от чего Перидот на секунду захотелось обернуться и посмотреть ей в глаза. Что-то слишком мягкое, слишком понимающее. Но она не обернулась, быстро пропустив мысль и чувства мимо ушей. Дорога до спального района заняла сорок минут, которые Аметист посвятила священному ритуалу - подбору идеального саундтрека для утреннего выезда. - Так, Сказала она, хватаясь за телефон, как только машина тронулась. - Нам нужно что-то бодрое. Что-то, что задаст настроение. - Тишина задаст отличное настроение. Пробормотала Перидот - Тишина - это для мертвых. А мы живые, мы едем ловить преступников. Нам нужен драйв! Из динамиков грянуло что-то тяжелое, с гитарными рифами и воплями на грани человеческих возможностей. Аметист дернулась так, что машина вильнула. - Это что? - Металл! Для боевого настроя! Гордо объявила Аметист. - Убери. - Почему? - Потому что у меня сейчас голова лопнет, и это будет не от информации. Девушка вздохнула и переключила. Из динамиков полился тоскливый шансон. - А это что за похоронный марш? Простонала Перидот, прикладывая голову к окну. - Это не похоронный, это душевный! Классика! - Убери. Иначе я высаживаюсь. - Какая ты привередливая.. Обиделась Аметист, но послушно переключила снова. Следующие десять минут они слушали: Рэп про то, как «мамой клянусь, я здесь главный на районе», который Аметист включила, потому что «мы же на район едем, надо соответствовать». Перидот промолчала, но так выразительно, что Аметист выключила сама. - Попсу? Предложила она. - Нет. - Клубняк? - Нет. - Кантри? - Откуда у тебя кантри? - У меня есть всё. Я человек с широким музыкальным кругозором. - Ты человек с широкими музыкальными вкусами и узким пониманием, что можно слушать в машине следователя, который не спал трое суток. -Ладно-ладно. Аме задумалась. - А как тебе это? Из динамиков полилось нечто среднее между чилаутом и звуками леса. Птички, ручеек, легкий ветерок. - Серьезно? Перидот покосилась на подругу. - Это релакс! Для снятия стресса! Я, между прочим, о тебе забочусь! - Аметист, у нас через сорок минут допрос потенциального сталкера. Я не могу приехать к нему под звуки пения птиц. Я начну ему колыбельную петь. - Ну и ладно. С тобой неинтересно. Аметист выключила музыку совсем и надулась. - Спасибо. - На здоровье. Они проехали еще минут пять в тишине, которую нарушало только демонстративное сопение обиженной Аметист. - Знаешь, не выдержала она, - моя мама всегда говорила, что тот, кто не любит музыку, не любит людей. - Твоя мама также говорила, что тот, кто не ест пельмени в два часа ночи, не достоин называться человеком. - Это тоже правда. Перидот вздохнула. - Ладно. Включи что-нибудь нейтральное. Без воплей, без шансона, без птичек..Ладно? - Есть! Аметист просияла и ткнула в экран. Из динамиков полился джаз. Настоящий, старый, с саксофоном и тягучим женским вокалом. - Это подходит? - Это... приемлемо. - Ура! Аметист откинулась на сиденье и закинула ноги на торпеду. - Я победила. Запиши этот день в историю: Аметист уговорила Перидот слушать музыку в машине. - Не уговорила. Я сдалась под натиском. - Одно и то же. Под звуки саксофона они въехали в спальный район. Серые многоэтажки тянулись вдоль дороги, как солдаты на параде. Унылые, одинаковые, с облупившейся краской на балконах и кондиционерами, торчащими из окон, как больные зубы. - Красота, прямо открыточный вид. Надо будет сюда на выходные приехать отдохнуть. Прокомментировала Аметист, разглядывая пейзаж. - Ты издеваешься? Пери нервная и заведенная, словно струна, которая вот вот лопнет. - Немного. Она покопалась в телефоне и сменила джаз на что-то другое. Перидот напряглась, но было поздно, из динамиков понеслось жизнерадостное: - Аметист! - Что? Та сделала круглые глаза. - Это классика! Мы под это вчера ехали, между прочим. Традиции надо соблюдать. - Это не традиция, это преступление против человечества. - Не преувеличивай. Аметист подпевала, отбивая ритм по приборной панели. - Наггетсыыы... Это же хит! - Это просто реклама. - Лучшая реклама в мире! Я когда это слышу, сразу хочу наггетсы. А когда хочу наггетсы, я счастлива. А когда я счастлива, все вокруг тоже счастливы. Понимаешь? Это цепная реакция добра. - Я не чувствую добра. Я чувствую, что мои уши сейчас завернутся в трубочку в знак протеста. - Терпи. Мы почти приехали. Вон, видишь магазин? За ним его дом. Магазин был именно таким, какими должны быть магазины в таких районах. Унылым, с грязными стеклами, заклеенными объявлениями. «Выглядит многообещающе», про себя подумала Аметист, выключив наконец свою дурацкую песню. - Прямо чувствуется, что здесь живут интересные люди. - Не то слово.. Впервые за день согласилась с подругой Пери. Перидот припарковала машину у обочины и выключила двигатель. Тишина наступила мгновенно, но теперь она казалась почти благословением после музыкального террора Аметист. Девушки хлопают дверьми машины, выбираясь наружу и глубоко вдыхая воздух, пахнущий выхлопными газами и мокрым асфальтом - Прямо райский уголок. Интересно, в какой квартире живет наш Ромео? - Третий подъезд, пятый этаж. Квартира семьдесят восемь. Перидот сверилась с телефоном и захлопнула дверцу по новой. - Пошли, Аметист решительно направилась к подъезду, на ходу напевая недавно раздражающую в машине песенку - Прекрати. Рычит и сжимает в кулаках последние нервные клетки Пери - Не могу, заело.. - Аметист. Она замолчала, но Перидот готова была поклясться, что видит, как губы подруги продолжают беззвучно шевелиться в такт ненавистному мотиву. Третий подъезд пах сыростью и кошками. Стены были расписаны граффити, на лестнице валялись окурки и пустые бутылки. Лифт не работал, а табличка «не работает» висела на нем так давно, что успела пожелтеть и покрыться пылью. - Пятый этаж, пешком, хоть форму поддерживаю, спасибо и на этом.. Вздохнула Аметист и решительно двинулась вверх по лестнице. Перидот была в форме, но все же лишь несколько часов сна за несколько суток показывают себя. Блондинка пошла за ней, стараясь не дышать слишком глубоко. На площадке между этажами кто-то оставил старый матрас, который, кажется, уже успел стать домом для целой колонии насекомых. На пятом этаже Аметист остановилась перед обитой дерматином дверью с номером «78», написанным от руки на куске картона. Дерматин был старый, местами порванный, из-под него торчала вата. - Я звоню, Сказала Аметист и нажала кнопку звонка. Долго никто не открывал. Потом за дверью послышалось шарканье, кашель, и женский голос спросил: - Кто там? - Полиция, Соврала Аметист с абсолютно серьезным лицом. - Откройте, пожалуйста. Дверь приоткрылась на цепочке. В щели показалось лицо пожилой женщины с усталыми глазами и седыми волосами, собранными в жидкий пучок. На ней был старый халат, застиранный до неузнаваемости, и тапки с оторванными помпонами. - Что случилось? Спросила она испуганно. - Итан? С ним что-то? - С ним все в порядке. Нам просто нужно задать ему несколько вопросов. Мы не полиция, мы частные следователи. Расследуем исчезновение девушки. Мягко, но с серьезными нотками сказала Перидот, выступая вперед. - Девушки? Женщина нахмурилась, и на ее лице появилось выражение, которое трудно было описать: смесь страха и обреченности. - Какой девушки? - Ляпис Вэйн. Ваш сын был ее фанатом. Женщина побледнела так резко, что Перидот на секунду испугалась, что ей станет плохо. Рука, державшая дверь, дрогнула, цепочка звякнула. - О господи, Прошептала она. - Опять. Итан! Крикнула она вглубь квартиры голосом, полным отчаяния. - Итан, иди сюда! Она сняла цепочку и открыла дверь. Из прихожей, темной и тесной, пахнуло застоявшимся воздухом, лекарствами и чем-то кислым. В углу стояла гора обуви, на вешалке висело несколько старых пальто. Из комнаты вышел парень. Тот самый, с фотографии. Небритый, в растянутой футболке, с затравленным взглядом. Он был ниже, чем казался на снимке, и какой-то весь сжатый, будто пытался занимать как можно меньше места в этом мире. Совсем не такой ухоженный, каким видимо пытался себя показать. - Мам, кто это? спросил он, глядя на Перидот и Аметист с подозрением. Его голос был тихим, но уравновешенным. - Это... это по поводу той девушки, - женщина всхлипнула и прижала платок к глазам. - Сынок, скажи им, что ты ничего не сделал. - Я ничего не делал, Автоматически повторил Итан. Он смотрел в пол, избегая встречаться взглядом с незнакомками. - Я только смотрел. Я всегда только смотрел. - Можно мы войдем? Спросила Перидот как можно строже. - Нам нужно поговорить. -- Они влетели в квартиру, словно коршуны на добычу. Перидот шла первой. Уставшая, с темными кругами под глазами, которые не мог скрыть даже идеальный макияж, но при этом максимально собранная, максимально уверенная в каждом своем движении, каждом слове, каждом взгляде. За годы работы она провела тысячи допросов мелких мошенников до потенциальных убийц, от истеричных родственников до циничных адвокатов. Она знала, как показать себя. Знала, когда нужно надавить, а когда смягчить обстановку, расслабить собеседника, выудить правду под маской сочувствия. В этот раз смягчать обстановку не хотелось. И судя по лицу Аметист, которая замерла у нее за спиной с выражением хищного нетерпения, не хотелось им обеим. Итан сел на диван, и пружины жалобно скрипнули под ним. Мать пристроилась рядом, сжимая в руках платок и не сводя с сына испуганного взгляда. Перидот и Аметист остались стоять - сесть было некуда, да они и не хотели. Итан, - начала Перидот, стараясь говорить максимально мягко. Она понимала, что перед ней человек с нестабильной психикой, и любое резкое движение или слово могло все испортить. -Мы знаем, что ты писал Ляпис. Мы знаем, что ты был в лесу за два дня до ее исчезновения. И мы знаем, что ты был там в день, когда она пропала. - Я ничего не делал! Выкрикнул Итан. Голос его сорвался на фальцет. Он вжался в спинку дивана, будто пытаясь провалиться сквозь него. - Я только смотрел! Я хотел защитить ее! - Защитить от кого? Быстро спросила Аметист. Она стояла, скрестив руки на груди, и в ее позе читалась готовность к атаке. Слишком прямая, слишком напористая для этого замкнутого пространства. Итан замолчал. Замкнулся, уставившись в пол. Его пальцы теребили край футболки, и было видно, как они дрожат. - Итан, - Перидот сделала шаг вперед и слегка присела, чтобы оказаться с ним на одном уровне. В этом движении не было угрозы, только желание быть ближе, быть понятой. - Мы не хотим тебя обвинять. Мы хотим понять, что случилось. Если ты знаешь что-то, что может помочь найти ее, ты должен нам сказать. - А с чего вы взяли, что я что-то знаю? - огрызнулся он, но в голосе уже не было прежней уверенности. - Мам, скажи им, чтобы ушли. - Сынок.. женщина всхлипнула, комкая платок в побелевших пальцах. - Сынок, если ты знаешь, что случилось с той девочкой, скажи. Не молчи, ради бога! - Мам, я ничего не делал! - Итан дернулся как от удара током. Его глаза, бегающие и влажные, наконец остановились на лице Перидот. В них читалась такая глубокая, всепоглощающая усталость, что на миг она почувствовала что-то похожее на родство душ. - Я клянусь, я просто.. я просто ходил за ней и смотрел. Всегда только смотрел. - Ходил за ней? Аметист нахмурилась, делая шаг вперед. Ее голос, обычно звонкий и задорный, сейчас звучал глухо и настороженно. - То есть, ты ее преследовал? - Нет! Нет, что вы, я.. я следил за тем, чтобы с ней ничего не случилось. Итан вжал голову в плечи, становясь еще меньше и незаметнее. - Она была такой яркой, а мир вокруг темным.. Я просто хотел быть рядом, чтобы если что - помочь. - Помочь? Чем ты мог помочь, сидя в кустах с телефоном? Аметист фыркнула, но Перидот за это недовольно зыркнула на неё. - Итан, - голос Перидот был тихим, почти ласковым. Ласковым, как у змеи перед броском. Она все еще сидела на корточках напротив него, не давя, но заполняя собой пространство. - В ту ночь в лесу, ты видел что-то? Или кого-то? Парень дернулся, словно его ударили. Его взгляд заметался по комнате, старая детская привычка. - Там.. там было темно, - прошептал он. - так темно, что деревья казались такими старыми, кривыми.. И они тянули к ней свои ветки, хотели забрать. Я видел, как она споткнулась и упала в овраг. Я хотел броситься к ней, но.. - Но? Перидот поторопила, чувствуя, как внутри закипает холодное возбуждение охотника, или же комок, подступающий к горлу из за пролетавших перед глазами улик о деле. - Но он был там. Тишина в маленькой, пропахшей лекарствами комнате стала абсолютной, и слышно было только то, как за окном шуршат шины по мокрому асфальту, да как мать Итана часто и мелко шепчет что то неразборчивое - Кто? - выдохнула Аметист, забыв про свою агрессивную стойку. - Мужчина. Итан говорил с трудом, выдавливая из себя слова, будто они были вселенской тайной. - Он тогда вышел из-за деревьев. Не из леса, а именно из-за деревьев, словно стоял там все время и ждал, и он был большой. В дорогом пальто, представляете? В лесу ночью, в дорогом пальто, это же какой то бред! Перидот переглянулась с Аметист, и в глазах подруги читалось то же самое: «Бинго». - Ты его разглядел? - спросила Перидот, затаив дыхание и надеясь на любое слово, главное - зацепка уже есть. - Немного. Тогда луна вышла из-за туч, и я увидел, что у него были седые, но в местах темные покрашенные волосы, такие.. тусклые, как и он сам. И взгляд, прямо смотрящий в душу. Я тогда, если честно, очень перепугался, из-за чего забился поглубже в густы. А он подошел к оврагу, посмотрел вниз, где лежала Ляпис, потом поднял голову и, по-моему, улыбнулся.. - Улыбнулся? - эхом отозвалась Аметист, готовая в любой момент то ли заржать, то ли под землю провалиться из-за всей этой заварушки. - Да. И сделал он это так, будто именно этого и ждал. Потом, он спустился в овраг, и тогда я уже не видел, что было дальше, потому что я.. я побежал. Простите. Итан не выдержал, и разрыдался. Мать тут же прижала его голову к своей груди, нашёптывая что-то неразборчивое, успокаивающее. Сквозь всхлипы парня можно было разобрать лишь: «Я хотел ее защитить.. Я должен был..». Перидот медленно поднялась. Колени противно хрустнули - сказались бессонные ночи и неудобная поза. Она чувствовала странную пустоту. Подозреваемый, на которого они потратили столько сил, оказался всего лишь свидетелем. Трусливым, жалким, но свидетелем. Перидот недовольно закатила глаза. «Сколько ещё на свете таких "Итанов" из за трусости которых пропадают люди» Но главное было в другом. - Итан, - позвала она, когда его всхлипы немного стихли. - Этот мужчина, ты можешь его описать? Кроме пальто и седых волос.. Может, лицо? Особые приметы? - Лицо..? - Итан шмыгнул носом, вытирая рукавом мокрые щеки. - Обычное лицо, но властное. Такое.. которому привыкли подчиняться.. И просто холодные глаза.. Больше из него вытянуть ничего не удалось. Мать Итана, всхлипывая и извиняясь, проводила их до двери, и в коридоре она схватила Перидот за рукав плаща мокрой от слез рукой. - Девочка, - зашептала она, косясь на дверь комнаты, - вы уж его не трогайте. Он добрый, он никого никогда не обидел. Просто.. просто больной он немного. С детства после отца, и эти блоги… они для него как свет в окошке. Он же не со зла. И будь мать итана не такой грустной, пери бы зачитала триаду о том, что она никакая нахрен не девочка, а полноценная девушка.. - Мы знаем, - кротко ответила Перидот, высвобождая руку. - Присмотрите за ним, и если вспомнит еще что-то - просто гудните в контору детективов «Кристальные самоцветы», и мы ответим. Они вышли в пропахший сигаретами и спиртным подъезд. Аметист, спускаясь по лестнице, перепрыгивала через две ступеньки, полная кипучей энергии. - Пери, ты слышала?! Мужик в пальто! Это не просто маньяк, это какой-то важный хрен! Надо пробить всех состоятельных пижонов в городке и рядом! Срочно звоним Жемчуг, пусть роет землю! - Помедленнее, Аме, - Перидот остановилась на лестничной клетке, прикрыв глаза. Голова гудела, все плыло. Информации было много, но она не складывалась в цельную картину. Куски мозаики: Ляпис, лес, стрим, мужчина в пальто, смотрящий прямо в душу трусливому Итану. - Если мы начнем рыть, то будем слепы как кроты, и можем прийти к ложному убеждению. Давай сначала вернемся в участок, и все расскажем девчонкам, потому что нам нужно быть командой, и свежий взгляд будет полезен. - Ага, свежий взгляд Аквамарин, которая спит и видит, как бы отмазаться от работы, - фыркнула Аметист, но спорить не стала. Обратная дорога прошла в почти полной тишине. Аметист, видимо, утомленная эмоциональным допросом, даже не пыталась включить музыку, лишь пару раз вздохнула, косясь на осунувшийся профиль Перидот. Та смотрела в окно, но не видела проплывающих мимо серых многоэтажек и чернеющих стволов деревьев. Она чувствовала в кармане ту самую серёжку, нервно впивающуюся в ее ладонь, оставляя отпечатки, пока перед глазами стояла картина: ночной лес, кривое дерево, кричащая ляпис и улыбающийся мужчина в дорогом пальто, явно довольный собой. -- В участке было тихо. В кабинете, залитом искусственным светом ламп, Жемчуг раскладывала какие-то бумаги, а Аквамарин, вопреки ожиданиям, не зависала в телефоне, а задумчиво смотрела в одну точку на стене, но конечно, услышав шаги, она мгновенно нацепила на лицо привычную саркастичную и отстраненную полуулыбку. - О, явились, не запылились. Ну что, раскололи вашего Ромео? Или уж сразу Джейн Доу? Голос ее звучал легко, но Перидот, уже наученная опытом, уловила в нем странную ноту. Неужели напряжение? - Он не виновен, - отрезала Аметист, плюхаясь на стул и закидывая ноги на соседний. - Вернее, не совсем. Он свидетель. Причём слишком трусливый. И они рассказали вдвоем, перебивая и дополняя друг друга. Перидот - фактами, Аметист - эмоциями и жестами. Рассказали про Итана, про его страх, про ночной лес, про улыбающегося мужчину в пальто. Жемчуг слушала молча, ее тонкие пальцы машинально постукивали по клавиатуре ввода на планшете, фиксируя каждую деталь. Аквамарин же сначала слушала с ленцой и на отъебись, но чем больше деталей всплывало, тем страннее становилось ее выражение. Когда Аметист, жестикулируя, описала мужчину - «большой, властный, седой, с глазами холодными», Аквамарин отвела взгляд. Едва заметно, лишь на миг дрогнули уголки губ, а в глазах мелькнуло что-то, чего Перидот раньше не видела. - .. И главное, представляете, - тараторила Аметист, не замечая реакции подруги, - какой-то мужик ахуенный, в пальто, в лесу ночью, как с обложки журнала! Прямо Джеймс Мориарти! Надо такого в базу пробить, Жем, может, он уже где засвечен! - Седых, властных, богатых мужчин с холодным взглядом в этом городе пруд пруди, - голос Аквамарин прозвучал на удивление ровно, даже скучающе. Она повела плечом, поправляя идеально сидящую и выглаженную рубашку. - Мой папаша, например, тоже любит всякие дорогие штуки и бренды, у него в шкафу их пруд-пруди. Так что, девочки, это не зацепка, это.. Ну, описание среднего члена местного элит-клуба. Можете по соцсетям полазить, поискать, кто любит в лесочках ночью гулять. Она говорила это с ухмылкой, но Перидот смотрела на нее в упор и видела, как побелели костяшки пальцев Аквамарин, вцепившихся в край стола. Видела, как на мгновение расширились зрачки когда она сталкивалась взглядом с Пери, как исчезла привычная хитрая усмешка. «Черт, - подумала Перидот, чувствуя, как внутри разрастается холодный ком. - Она знает. Она точно знает, о ком идет речь. Или, по крайней мере, догадывается». - Аква, ты чего? - Аметист, наконец, заметила странное выражение лица подруги. - Скителса переела? Или тоже хочешь в лес по грибы? - Хочу, чтобы вы не тратили время на призраков, - отрезала Аквамарин, резко вставая. Движение вышло слишком прерывистым, как у стерв, не свойственным ей обычно. - Ищите реальные зацепки. Камеры на трассе, свидетелей, может, кто-то еще был в лесу. А этот ваш «мистер Пальто».. - она усмехнулась, но усмешка вышла кривой, которую к счастью никто не заметил, - просто совпадение. Фантом, порожденный больным воображением сталкера. - А то что он улыбался? - тихо спросила Перидот, не сводя с нее взгляда. - То, что специально пошел к оврагу, как будто просто ее и ждал, совсем не стесняясь? Аквамарин замерла у двери. Спина ее была идеально прямой, плечи развернуты. Она не обернулась. - В мире полно психов, Пери, которые в приступе страха увидят что угодно. И седых мужиков. Если у вас больше нет ничего конкретного, я, пожалуй, поеду. Важные встречи, знаете-ли. И вышла, мягко прикрыв за собой дверь. В кабинете повисла тяжелая тишина. Жемчуг оторвала взгляд от экрана и посмотрела на Перидот. В ее глазах читалось то же недоумение и тревога. - Это было.. странно, - констатировала Аметист, почесывая затылок. - Обычно она такие зацепки зубами рвет, чтобы только не работать, а тут - отмахивается. Может, пмс? - Не в пмс дело Перидот подошла к окну и уставилась в темноту за окном. Слова Аквамарин крутились в голове, цепляясь за другие детали. Пери совсем не любит, когда ее работу недооценивают, и выносит задание для жемчуг: - Жем, пробей Аквамарин. Максимально подробно. Какие у нее связи. Про родителей и знакомых. Особенно за последние несколько месяцев. Жемчуг моргнула, удивленно приподняв бровь. - Ты серьезно? Думаешь, она может быть..? - Конечно нет, но кажется, в кругу ее знакомых есть кто то, про кого она нам не договорила - перебила Перидот, поворачиваясь к ней. Глаза ее, несмотря на усталость, горели холодным, расчетливым огнем, что прекрасно было видно даже за линзами очков: - Совпадений слишком много. Итан описал не просто «среднего члена элит-клуба». Он описал кого-то конкретного. А Аквамарин только что этот автопортрет на кого-то надела. И ей это очень не понравилось. Настолько, что она сбежала. - Охренеть, - выдохнула Аметист, округляя глаза. - Ты хочешь сказать, что наш подозреваемый - какой то знакомый Аквы? Что за мыльная опера? - Я хочу сказать, - Перидот, прикрывая глаза, снова потерла виски, где пульсировала тупая боль, - что мы должны проверить все версии. Даже самые неудобные. Жемчуг, за работу. Аме, - она посмотрела на подругу, — подбросишь меня до дома? Мне нужно поспать пару часов, иначе я рухну прямо здесь. - Конечно, Пери, - Аметист вскочила, на ходу натягивая куртку. - А ты как думаешь, Аква.. она в курсе? - Не знаю, - честно ответила Перидот, направляясь к выходу. - Но то, как она себя повела..Это не была та уверенная Аквамарин. Она впервые так испугалась. Я увидела, а я не могу ошибаться. Твердо заявляет Пери, забыв о своей маленькой тайне в кармане плаща. Они вышли в ночной город. Моросил мелкий дождь, фонари размывали желтые круги в темноте. Перидот подставила лицо холодным каплям, надеясь, что они хоть немного разгонят туман в голове. В висках стучала одна мысль: «Мы близко. Совсем чуть-чуть». Но теперь эта близость пугала. Потому что вела она не в темный лес, а в двойную жизнь, в ухоженные особняки, где живут люди, у которых есть власть, деньги и мотивы, о которых они пока даже не догадываются. Дыши. Просто дыши, Перидот. Просто.. - Ну ни хрена себе у нас работенка, - пробормотала Аметист, разрывая тишину, смешанную со звуками дождя. - Кто то из круга Аквамарин. Прямо Санта-Барбара - Тише ты, - шикнула на неё Перидот, наконец прийдя в себя. - Ещё не факт. Может, я просто параноик с недосыпа. Все таки сомневаясь, отвечает Пери. - Ага-ага.. - Аметист задумчиво почиркала огнивом своей зажигалки, собираясь то ли прикурить, то ли от сложного дня сжечь этот тупой офис к чертям. - Слушай.. А поехали ко мне? Перидот, уже собравшаяся нырнуть на заднее сиденье, замерла. - К тебе? Зачем? Мне же домой надо, я там хоть посплю нормально. - Ага, поспишь ты, - фыркнула Аме, ловко залетая на пассажирское сиденье своей машинки, и заводя мотор. Двигатель кашлянул, затараторил, и, нехотя, завелся. - Знаю я твой «нормальный сон». Ты придешь, сядешь за ноутбук, скажешь себе «только пять минуточек посмотрю материалы» и просидишь до утра. А утром снова приползешь в участок зеленая и злая. Я тебя знаю, Пери. Ты трудоголик еще тот. - Я не.. - начала было Перидот, но Аметист её перебила. - Ты не спорь, Пи-дот, а послушай. У меня дома тихо, тепло, кота гладить можно, если он, конечно, соизволит вылезти из-под дивана. Я тебе чай сделаю, пожрать чего-нибудь сварганю. Ты поешь нормально, в душ сходишь и ляжешь спать. На нормальную кровать. И я прослежу, чтобы ты не вставала и не работала. Идет? Перидот молчала, глядя на дождь, разбегающийся каплями по лобовому стеклу машины. Предложение звучало заманчиво. Чертовски заманчиво. Дома её действительно ждал не уют, а пустая квартира, горы немытой посуды и ноутбук на журнальном столике, который будет манить своим экраном как мотылька. А у Аметист.. у Аме было тепло. Шумно, беспорядочно, но тепло. - А ты не будешь надо мной издеваться? - наконец спросила она, покосившись на подругу, немного опуская голову как провинившийся ребёнок, который боится что его будут ругать. - Я? Да никогда! - Аметист приложила руку к сердцу, изображая предельную честность. - Ну, или может, самую малость. Но по-доброму! Исключительно в терапевтических целях! Перидот вздохнула. Спорить не хотелось. Спорить вообще ни о чем не хотелось. Хотелось просто закрыть глаза и перестать думать хоть на минуту, поэтому и залезла в машину, прикрыв дверь. - Ладно. Уговорила. - Есть! - Аметист вскинула кулак в победном жесте и опустила, и так вдавила педаль газа, что машина, взвизгнув покрышками по мокрому асфальту, рванула с места. - Держись, подруга! Курс на зону комфорта и абсолютного релакса! Дорога до квартиры Аметист заняла минут пятнадцать. Аметист жила в старом, но уютном районе, в такой же старой, но уютной квартире. Её «уютный уголок» на третьем этаже представлял собой идеальный бардак, который сама Аметист называла «творческим хаосом». Как только они вошли, Перидот почувствовала, как напряжение потихоньку начинает отпускать. Пахло выпечкой, кошачьим кормом и еще чем-то домашним, и таким на первый взгляд обыденным. Из-под дивана тут же выглянули два подозрительных кошачьих глаза. - Пума! Выходи, хрящ ты старый! - скомандовала Аметист, швыряя куртку прямо на пол. Кот, разумеется, даже не подумал вылезать, только сверкнул глазами и исчез в темноте. - Располагайся, - Аметист широким жестом обвела комнату. - бросай свои шмотки и пожитки где хочешь, у меня тут с порядком плохо, сам черт ногу сломит. Я пока чайник поставлю и пожрать найду. Ты голодная? - Не знаю, - честно призналась Перидот. - Я, кажется, забыла, что такое голод. Трое суток на кофе и нервных клетках. - Ну вот, довели ребенка, - покачала головой Аметист, скрываясь на крошечной кухне. - Сейчас будем лечить нервные клетки печеньками и душевными разговорами. Наука доказала: печенье лечит всё. Кроме, может быть, диабета. Но мы же не собираемся его есть тоннами, правда? Перидот устало опустилась на видавший виды диван, провалившись в продавленные подушки. С подушки тут же прыгнула какая-то кошачья игрушка-мышка, но она даже не вздрогнула. Закрыла глаза. Тишина. Только звуки из кухни: звон посуды, журчание воды, бормотание Аметист, которая сама с собой разговаривала, разогревая ужин. - Так, печеньки есть шоколадные, есть с корицей, есть просто крамбл куки, - доносилось с кухни. - Чай черный, зеленый, каркадэ и вот этот, модный с бергамотом, но он на вкус как трава, я не рекомендую. Бутерброды с колбасой, бутерброды с сыром, а вот это - паста с фаршем, моя коронка, вчера намутила. Будешь? Перидот хотела сказать, что ничего не хочет, но вместо этого неожиданно для себя: - Буду. - Отлично! Аметист влетела в комнату с подносом, на котором громоздилось всё: чашки, заварник, тарелка с макаронами, горка печенья, бутерброды и даже открытая банка нутеллы. - Это на всякий случай, - пояснила она, ставя поднос на журнальный столик. - Вдруг сладкого захочется. Вдруг соленого. Вдруг всего сразу. Я универсальный солдат по части еды. Или же монстр. Она плюхнулась на пол, скрестив ноги, и уставилась на Перидот выжидающим взглядом. - Ну, давай, рассказывай. - Что рассказывать? - Перидот взяла чашку просто чтобы занять руки. Горячий фарфор приятно грел ладони. - Что у тебя в голове творится. Что с тобой последние дни. Я же вижу, Пери, ты не просто устала. Ты сама не своя. С тех пор, как мы начали это дело, ты будто.. не знаю, заведенная кукла, или наоборот, сломанная. Что случилось? Перидот молчала, глядя в темную поверхность чая. Рассказывать ли про ее личное дело в кармане? Не хотелось. И Пери понимала - Аметист не будет давить, она её знает. Но её взгляд, такой прямой и открытый, выворачивал душу наизнанку. - Эта Ляпис.. - наконец сказала Перидот тихо. - Не только как дело. Я.. я чувствую себя виноватой. - Виноватой? В чем? - В том, что мы не нашли её раньше. В том, что я не могу сейчас нормально думать, потому что мозг плавится от усталости. В том, что если с ней что-то случится, это будет на мне. Я же лидер. Я отвечаю за всё. Аметист присвистнула. - Ого. Тяжелая артиллерия. Слушай, Пери, ты сейчас серьезно? Ты реально думаешь, что если какая-то психованная блогерша поперлась ночью в лес, где её глюки схватили, и пропала, то в этом виновата ты? А может, виновата она сама? Или тот мужик в пальто? Или стриминговый сервис, который не фильтрует контент для особо одаренных? И вообще, Пер, ты не Жанна Дарк чтобы так открыто и быстро действовать и все решать. - Я лидер группы, а не эта твоя Жанна Дарк, - упрямо повторила Перидот. - Я должна была предвидеть. Должна была быстрее соображать. - О господи, - закатила глаза Аметист и, подавшись вперед, ткнула Перидот пальцем в лоб. - Тут у тебя вообще кнопка паузы есть? Выключатель? Ты не робот, дурёха ты моя. Ты человек. Люди спят, люди едят, люди иногда тупят. И знаешь, что я поняла сегодня? - Что? - Перидот потерла шрам после прикосновения, но скорее машинально, чем от боли. - Что я тупая, - совершенно серьезно заявила Аметист. - Тупая, потому что не заметила раньше, как хреново тебе. Тупая, потому что позволила тебе три или более дня не жрать и не спать, и только сегодня доперла, что надо тащить тебя к себе и насильно кормить. Я, блять, детектив или кто? Должна была по глазам прочитать ещё в первый день. Перидот моргнула. Потом ещё раз. А потом, неожиданно для себя самой, фыркнула. Аметист посмотрела на неё с подозрением. - Ты чего? - Ты.. - Перидот прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смешок, но тот вырвался наружу. - Ты серьезно сейчас? Ты называешь себя тупой, потому что не заметила, что я не сплю? - А что, нет? - Аметист нахмурилась. - По-моему, логично. - Аме, ты самый невнимательный человек на свете! - Перидот уже не сдерживалась, смех душил её, вырываясь наружу вместе с остатками нервного напряжения. - Ты однажды искала телефон полчаса, а он у тебя в руке был! Ты забыла, как нас зовут, когда нас остановила полиция! - Во-первых, они были симпатичные, и я специально прикидывалась дурой, - обиделась Аметист, но в глазах её уже заплясали смешинки. - А во-вторых, при чем тут это? Это разные вещи! - Нет, это одно и то же! Ты гениальный детектив, когда дело касается улик и преступников, но ты полный ноль в бытовых вопросах и в наблюдении за людьми, если они не преступники! - Ах так? - Аметист притворно надулась, но тут же не выдержала и расхохоталась. - Ну знаешь, Пери, ты тоже не подарок! Ты настолько зациклена на работе, что не замечаешь, как мимо тебя проходят мужики! Самые красивые! Которые на тебя смотрят! - Какие мужики? - опешила Перидот. - А вот такие! В прошлом месяце, когда мы в кафе сидели, официант тебе глазки строил, а ты на него даже не взглянула, потому что читала отчет! Он потом мне признался, что хотел номер попросить, но побоялся, что ты его укусишь. - Я не кусаюсь! - Ты кусаешься взглядом, и на своем опыте скажу что это страшнее, чихуяхуя ты моя. Их смех, сначала робкий и нервный, перерос в настоящий, заливистый хохот, который заполнил маленькую квартирку, выгоняя из углов тоску и напряжение. Даже Пума высунул нос из-под дивана, неодобрительно посмотрел на расшалившихся хозяек и снова спрятался. Они хохотали до слез, до икоты, вспоминая самые дурацкие случаи из их совместной работы: как Аметист однажды провалилась в погреб, преследуя подозреваемого; как Перидот на полном серьезе допрашивала попугая, который был единственным свидетелем; как Жемчуг пыталась научить их правильно оформлять финансовые отчеты, и они вдвоем делали вид, что понимают, как Аквамарин притащила на работу своего парня, который оказался девушкой, а потом оказалось, что они после такой новости полгода провстречались. - Ой, не могу, - хныкая простонала Аметист, вытирая слезы. - Я сейчас лопну. Давай уже есть, а то макароны остыли, и я буду плакать уже от горя. Они накинулись на еду, как голодные звери. Перидот вдруг поняла, что зверски хочет есть. Макароны собственного приготовления с фаршем от Аме оказались на удивление вкусными, бутерброды таяли во рту, а печенье.. Печенье и правда лечило. Аметист ела за двоих, причмокивала и комментировала каждый кусок. - Это лучшие макароны в моей жизни, - с набитым ртом заявила Перидот, чем вызвала у Аметист приступ гордости. - Я же говорила! Коронка! Записывай рецепт: берешь макароны, берешь фарш, лук, солишь, перчишь и, ну, дальше она сама как-то готовится, я особо не вмешиваюсь. Главное - любовь. И много масла. После ужина они пили чай с нутеллой. Аметист рассказывала про своего кота, который считает себя главным в квартире и регулярно объявляет ей бойкот, если она приходит слишком поздно. Показывала недавние фотки, где Пума спал в самых невероятных позах. Перидот слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло. Простое, человеческое тепло, которого ей так не хватало. - Аме, - сказала она вдруг, когда смех утих и осталось только приятное, уютное молчание. - Спасибо тебе. - За что это? - Аметист удивилась искренне, хотя догадывалась. - За то, что ты есть. За то, что заставила меня поесть и посмеяться. За то, что не даешь мне свихнуться. - Ой, да ладно тебе, - Аметист смущенно махнула рукой, но по светящимся глазам было видно, что ей приятно. - Ты же моя подруга. И лидер, да. Но сначала подруга. А подруги должны друг о друге заботиться. Даже если одна из них - трудоголик с манией величия и синдромом бога, и полным отсутствием инстинкта самосохранения. - Я не с манией величия, - слабо возразила Перидот. - С манией ответственности, что ещё хуже. Ладно, - Аметист решительно поднялась и протянула руку. - Пошли спать. Мой организм требует отдыха, и твой тоже. Если ты сейчас не ляжешь, я тебя усыплю, как Пуму. Валерьянкой напою. Перидот послушно дала себя увести в маленькую спальню. Аметист постелила свежее белье, пахнущее порошком и чем-то цветочным, взбила подушки. - Ой, забыла. Я сейчас переоденусь тогда тут, а ты иди в ванну. Умойся там, сделай что надо, и зубы почисти, в ванной есть новая щетка, я всегда на всякий случай держу. Перидот послушалась. Умылась холодной водой, чувствуя, как уходит остатки напряжения. Она оперлась руками об край раковины, и посмотрела в свое отражение. Круги под глазами, лицо уставшее, но уже не такое бледное. Она улыбнулась своему отражению, и почувствовала малую легкость, и победу над собой. Когда она вернулась в спальню, Аметист уже лежала под одеялом в смешной пижаме с котиками и читала что-то в телефоне, довольно хихикая. - Ложись быстрее, а то я уже засыпаю, - пробормотала она, откладывая телефон. Перидот скользнула под одеяло. Оно было мягким, теплым, пахло домом. Рядом сопела Аметист, иногда всхрапывая во сне. Пума, видимо, простивший хозяйке позднее возвращение, запрыгнул на кровать, потоптался и устроился в ногах, урча, как маленький трактор. Перидот лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Мысли всё ещё крутились вокруг дела: Аквамарин, лес, и та самая серёжка в кармане. Но сейчас они были где-то далеко, на заднем плане. На переднем было тепло, уют и чувство, что она не одна. Все таки, Аметист умеет навести порядок в ее голове. - Пери, - сонно пробормотала Аметист и, не открывая глаз, повернулась и обняла её, притянув к себе. - Ты спи, я караулю. Никаких маньяков не пущу. Перидот замерла на секунду, а потом расслабилась, позволив себе утонуть в этом объятии. Глупое, смешное, тёплое. Аметист во сне пахла печеньем и нутеллой. И это был лучший запах в мире. - Спасибо, Аме, - прошептала Перидот в темноту, но подруга уже спала крепким сном. Впервые за последние трое или больше суток Перидот закрыла глаза без мысли о работе. Она просто слушала, как дышит Аметист, как урчит кот, как тикают старые часы на кухне. И медленно, невесомо, провалилась в сон - глубокий, черный и абсолютно спокойный. Никаких кошмаров, никаких лесов, никаких мужчин в пальто. Только покой. И как бы странно не было, уснула она в позе звезды - вот такие пироги. -- Утром её разбудил солнечный свет, пробивающийся сквозь тонкие шторы, и запах яичницы. Аметист уже не было рядом, но на подушке осталось тепло. Пума перебрался ей на грудь и требовательно мяукал. - И тебе доброе утро, - хрипло прошептала Перидот, погладив кота. Тот довольно зажмурился и заурчал как маленький моторчик. Она села на кровати, и та жалобно скрипнула, но Пери поняла, что впервые за долгое время не хочет провалиться сквозь землю от усталости. Голова была ясной, мысли - четкими, а в теле появилась энергия. Она выспалась. По-настоящему выспалась. - Пери! Ты живая там? - донеслось с кухни. - Яичница стынет! Иди жрать, пока я всё не слопала! Перидот улыбнулась. Впервые за эти пару утомительных дней улыбнулась искренне, легко, без усилий. Она встала и легко пошла на кухню, где её ждала подруга, яичница с помидорами и новый день, полный загадок и опасностей. Но теперь они уже не казались такими страшными. - С добрым утром, соня, - Аметист подмигнула ей, ловко переворачивая яичницу. - Выспалась? - Выспалась, - кивнула Перидот и, помедлив, добавила - Аме, я тебя люблю, ты знаешь? - Ой, да ладно тебе, - ответила Аметист, но щеки её порозовели. - Давай уже жри, у нас дело висит, Аквамарин ловить надо. Но сначала - завтрак. Знания сила, а завтрак - святое. Перидот села за стол, взяла вилку и посмотрела на подругу. Лес, Ляпис - всё это никуда не делось. Но сейчас, глядя на то, как Аметист пытается одновременно жарить яичницу, поджаривать тосты и кормить кота, Перидот вдруг поняла одну простую вещь: что бы ни случилось, она справится. Потому что у неё есть Аме. И это дорогого стоит. - Знаешь, - сказала она, откусывая тост, - а ты была права. Печенье лечит. - Я всегда права! - гордо заявила Аметист. - Запомни это раз и навсегда. А теперь жуй давай, у нас всего полчаса, чтобы добраться до участка и начать новую охоту. Они позавтракали под болтовню Аметист, которая строила планы, как они «натянут» Аквамарин, если она окажется виновной в бездействии. Перидот слушала вполуха, наслаждаясь моментом. И, конечно, улыбалась. Улыбалась просто потому, что была жива, здорова, сыта и не одна.

А всё остальное - решаемо.