Static Visions

Офис опустел почти шесть часов назад, но Перидот всё ещё сидела за своим столом. Шесть часов - достаточный срок, чтобы ночь успела набрать силу, чтобы город за окном сменил шумный день на редкие одинокие машины и жёлтый свет фонарей, чтобы кофе в чашке остыл, а потом и вовсе покрылся тонкой плёнкой. Перидот не замечала ничего этого. Она сидела неподвижно, окружённая вещами Ляпис, и время для неё текло иначе. Тягуче, вязко, как холодный мёд. Жемчуг давно уехала домой. Уходя, она задержалась на пороге, поправила очки и сказала что-то про «не засиживайся». Перидот кивнула, не расслышав слов. Жемчуг вздохнула - тем своим особенным вздохом, которым сопровождала всё нелогичное в этом мире, и закрыла за собой дверь. Аквамарин исчезла в клубах сигаретного дыма у открытого окна. Она курила долго, глядя на ночной город, и в её профиле было что-то такое, от чего у Перидот шевелилось смутное беспокойство. Но спросить значило бы начать разговор, а на разговор не было сил. Потом Аквамарин просто исчезла То ли растворилась в дыму, то ли выскользнула в коридор, Перидот не заметила. Аметист ушла последней - долго стояла в дверях, смотрела на неё с тревогой, но ничего не сказала. Только вздохнула и закрыла за собой дверь. Этот вздох Перидот запомнила. В нём было всё: беспокойство, усталость, привычная любовь к подруге, которая снова себя убивает, и бессилие что-то с этим сделать. Потом было тихо. Только гудел сервер в углу. Ровно, монотонно, как дыхание спящего великана. Да где-то далеко, за стенами, шумел ночной город. Редкие машины проносились по мокрому асфальту, где-то лаяла собака, где-то хлопнула дверь подъезда. Обычные звуки обычной жизни, которая продолжалась, несмотря ни на что. Очередная бессонная ночь пролетела также быстро. Перидот сидела неподвижно, и только пальцы машинально гладили уголок потрёпанного блокнота. Там, под выцветшей звездой на обложке, спала чужая жизнь. Жизнь, которую она теперь знала лучше своей собственной. За окном начинал брезжить рассвет. Серый, неохотный, будто тоже не выспался. Перидот даже не заметила.

__

Блондинка лежала неподвижно, глядя на разложенные перед ней вещи. Она не помнила, когда легла. То ли рухнула от усталости, то ли просто позволила себе эту слабость, потому что рядом никого не было. Тело ныло, голова гудела, но мысли продолжали работать, цепляясь за каждую мелочь. Поспала девушка всего полтора часа, которые ощущались всеми семи. На часах четыре утра. Салфетки мятые, со следами помады, с разводами от пролитых напитков, с номерами, выведенными разными почерками. Одни были исписаны торопливо, нервно, другие аккуратно, будто их заполняли с особой тщательностью. Перидот перебирала их взглядом, и каждая казалась осколком чужой жизни, маленькой тайной, которую Ляпис когда-то унесла с собой из бара, кафе, случайной встречи. Блокнот Ляпис - потрёпанный, с выцветшей звездой на обложке. Перидот провела по нему пальцем, чувствуя подушечками каждую неровность, каждую царапину на картоне. Сколько ночей эта тетрадь была единственным слушателем? Сколько слёз впитала в себя её пожелтевшие страницы? Фотография - та, где Ляпис смеётся с той самой девушкой, имя которой кто-то старательно замазал корректором. Белое пятно легло неровно, в несколько слоёв. Будто Ляпис возвращалась к этому снимку снова и снова, пытаясь стереть не только имя, но и память. Или наоборот, спрятать от чужих глаз самое дорогое. Две девушки обнимались, запрокинув головы, и в их смехе было что-то такое, от чего у Перидот щемило сердце. Настоящее. Не наигранное. Не для камеры. И серьга. Маленькая звёздочка лежала на чёрном бархате коробочки, рядом с блокнотом. Металл тускло поблёскивал в свете настольной лампы, отбрасывая крошечные зайчики на поверхность стола. Такая же звезда была на обложке блокнота. Такая же - в ухе Ляпис на всех фотографиях. Часть её лица. Часть её души. Часть того, что осталось от неё в этом мире. Перидот смотрела на неё и не могла отвести взгляд. В груди разрасталось странное чувство - смесь боли, нежности и чего-то ещё, чему она не могла подобрать названия. Она взяла серьгу, сжала в кулаке. Острые грани впились в ладонь, но она не чувствовала боли. Только тепло. Будто этот крошечный кусочек металла хранил в себе частицу той, кто его носила. - Я найду тебя, - прошептала она в тишину. - Я обещаю. Серьга молчала. Но Перидот показалось, что где-то далеко, за стенами офиса, за спящим городом, за тёмным лесом, кто-то вздохнул в ответ. Или просто показалось. - Кто ты? - прошептала она в тишину. - Кем ты была для них? Ответа не было. Перидот встала, прошлась по офису. Включила кофемашину - та зашипела, забулькала, наполняя тишину механическим шумом. Кофе получился горьким, слишком крепким, но она пила его маленькими глотками, стоя у окна. За стеклом просыпался город. Редкие огни машин, тусклые фонари, тёмные силуэты домов. Где-то там, за этим городом, в лесу, стояла старая сторожка. А где-то там, возможно, была Ляпис. Или то, что от неё осталось. Перидот зажмурилась, прогоняя эту мысль. - Не смей, - сказала она вслух. - Она жива. Ты знаешь это. Но откуда она знала? Из снов? Из блокнота? Из того странного чувства, которое разрасталось в груди с каждым часом? Она допила кофе, вернулась за стол. Перед ней лежали салфетки. Много. Она перебирала их уже несколько раз, но сейчас смотрела по-новому. Не как на улики. Как на ниточки к человеку. Она взяла первую. «916 -.... Позвони после нашего стрима, детка. Шарли» Пальцы замерли над телефоном. Что она скажет? «Здравствуйте, я частный детектив, расследую исчезновение Ляпис Вэйн, вы с ней встречались, расскажите всё»? Да её пошлют куда подальше. Или испугаются. Или соврут. Или просто бросят трубку, приняв за надоедливую фанатку. Перидот знала этот механизм - люди не любят, когда их прошлое вытаскивают на свет. Особенно если это прошлое связано с кем-то, кто теперь у всех на устах. Она отложила салфетку. Не сейчас. Не так. Надо подготовиться. Она открыла ноутбук, зашла в базы данных. Пальцы запорхали по клавиатуре с привычной точностью - годы работы научили её выуживать информацию отовсюду, где та только могла прятаться. Соцсети, открытые базы, форумы.. Шарлотта... Шарлотта... ФИО: Шарлотта Блэквуд. Псевдоним: Шарли. Возраст: 26 лет. Род деятельности: стримерша, блогерша, около 800 тысяч подписчиков. Последние стримы развлекательный контент, челленджи, совместные эфиры с другими блогерами. Перидот бегло просмотрела названия: «24 часа в торговом центре», «Угадай мелодию с подписчиками», «Челлендж: не моргать минуту». Обычная мишура, которой живёт этот мир. Перидот пролистала её соцсети. Девушка была яркой. Длинные светлые, блондинистые волосы, вызывающая одежда. На фото она смеялась, обнималась с другими блогерами, пила коктейли в дорогих клубах. В каждом кадре улыбка, драйв, энергия. Идеальная картинка для тех восьмисот тысяч, кто на неё подписан. Ляпис рядом с ней не было ни на одном фото. Странно. Если они встречались, почему нет следов? Ни общих фото, ни совместных стримов, ни даже лайков под постами друг друга. Будто две параллельные вселенные, которые случайно пересеклись и разошлись, не оставив следов. Перидот открыла переписки с телефона Ляпис. Нашла диалог с Шарлоттой. Короткий, обрывистый. Он начинался с приветствия - обычного, дежурного. Потом несколько сообщений, которые Перидот уже видела: —

Шарлотти

Был(а) давно

Привет, цветочек, как ты? 15:57

Нормально. Устала.

21:26

Может увидимся? Я так заскучала после наших совместных стримов.. 21:36

Не знаю. Давай потом.

22:21

Ты чего такая холодная? 22:23

Я нк холоднвя. Простл... нн сецчас.

1:12

—

Перидот смотрела на эти строки и почувствовала знакомую боль. Ляпис отталкивала людей. Отталкивала тех, кто хотел быть рядом. Будто заранее знала, что всё равно останется одна, и решила не тратить силы на иллюзии. Будто внутри неё сидел маленький зверёк, который шептал: «Не подпускай, будет больно». И она слушалась. Всегда слушалась. Перидот закрыла ноутбук. Провела ладонью по лицу, прогоняя усталость. За окном было всё так же темно, всё так же тихо. Только сервер гудел свою бесконечную песню. Пора. Она взяла телефон. Посмотрела на экран, на светящиеся цифры номера. Пальцы на мгновение замерли - последняя секунда перед прыжком в неизвестность. Перидот набрала номер. Гудки. Один. Второй. Третий. Четвёртый. В груди начало разрастаться привычное «никто не ответит». Она уже хотела сбросить, когда на том конце щёлкнуло, и трубку взяли. - Алло? - Голос был нежным, уверенным и восторженным. - Шарлотта Блэквуд? - Ну допустим. А вы кто? - Меня зовут Перидот. Я частный детектив. Расследую исчезновение Ляпис Вэйн. Тишина. Такая долгая, что Перидот проверила, не оборвалась ли связь. - Алло? - переспросила она. - Я слышу. - Голос девушки изменился - стал тише, напряжённее. - Что значит «исчезновение»? Она пропала? - Вы не знали? - Я... мы не общались последние месяцы. Я думала, она просто занята. У неё вечно эти стримы, съёмки... - Шарлотта запнулась. - Когда это случилось? - Пять дней назад. Она пошла в лес снимать контент и не вернулась. - О боже... - Вы были с ней близки? - спросила она. - Близки? - Блондинка усмехнулась, но в усмешке не было веселья. - Можно и так сказать. Мы встречались пару месяцев. Потом она... закрылась. Просто перестала отвечать. Я думала, я что-то сделала не так. Потом поняла, она со всеми так. - Расскажите о ней. - Зачем? - Чтобы понять, кто она. Чтобы понять, куда она могла пойти. Кого боялась. Кого ждала. Шарлотта молчала долго. Перидот слышала только её дыхание и потрескивание сигареты. - Она была... - Шарлотта начала и снова замолчала. - Знаете, когда мы были вместе, я думала, что это я её спасаю. Что я такая крутая, такая взрослая, помогу ей раскрыться. А потом поняла: её нельзя спасти. Она не хотела, чтобы её спасали. Она хотела, чтобы её просто видели. По-настоящему. Но когда ты её видишь..она пугается и убегает. - От чего она убегала? - От всего. От близости, от чувств, от себя. Она говорила, что не заслуживает счастья. Я смеялась, думала, это поза. А это была правда. Она реально так думала. Перидот сжимала телефон так, что пальцы онемели. - Вы знаете, кто мог желать ей зла? - Зла? - Шарлотта хмыкнула. - Да весь интернет желал ей зла. Хейтеры, сталкеры, бывшие, конкуренты. Но конкретно... не знаю. Она боялась кого-то. Говорила, что за ней следят. Я не верила. Думала, паранойя. - А теперь? - А теперь... - Шарлотта выдохнула. - Теперь я не знаю, что думать. Вы её найдёте? - Я сделаю всё возможное. - Сделайте. - В голосе девушки вдруг прорезалась злость. - Сделайте, слышите? Она наверняка одна. Очень одна. А мы все... мы все прошли мимо. Я позвоню позже. Связь оборвалась. Она бросила трубку. Перидот сидела неподвижно, глядя на погасший экран. Потом медленно положила телефон на стол. Очень одна. Она знала это чувство.

__

Перидот встала, прошлась по офису. В голове было пусто и шумно одновременно. Слова Шарлотты застряли где-то под рёбрами. Она не хотела, чтобы её спасали. Она хотела, чтобы её просто видели. - Я вижу тебя, - прошептала Перидот. - Я вижу. Она подошла к окну. Облака стали гуще, темнее. Где-то далеко мигала красная точка на вышке связи - ритмично, как сердцебиение. Она думала о Ляпис. О том, какой та была с Шарлоттой - закрытой, холодной, убегающей. О том, какой была с другими - весёлой, дерзкой, эпатажной. И о том, какой была в блокноте - испуганной, одинокой, отчаянно ищущей тепло. Кто из них настоящая? Все? Никто? Перидот вернулась за стол. Взяла следующую салфетку. Номер был странный. Без имени, только цифры, выведенные дрожащей рукой. Рядом - маленький рисунок. Звезда. Такая же, как на серёжке. Она долго смотрела на этот номер. Что-то подсказывало ей: это важно. Это не просто знакомый, не просто бывший. Она набрала. Гудки. Один. Два. Три. Четыре. - Абонент временно недоступен, - сказал бездушный женский голос. Перидот сбросила. Набрала снова. Гудки. Сброс. Ещё раз. Гудки. Тишина. Потом - короткие гудки. Кто-то сбрасывал её намеренно. Перидот смотрела на экран, и внутри поднималось холодное, липкое чувство. Этот номер знал, что она звонит. Этот номер не хотел говорить. Она отложила салфетку отдельно. Потом вернётся к нему. Сейчас не время.

__

Следующая салфетка была измята сильнее других. На ней - номер с городским кодом и надпись: «папа?» с вопросительным знаком. Перидот замерла. Папа. Криспин Вэйн. Исчез десять лет назад. Она набрала номер. Длинные гудки. Потом щелчок - и заиграла музыка. Приятная, нейтральная, какая бывает в очередях. Женский голос сказал: - Вы позвонили в компанию «Сайвер-инвест». Наши офисы работают с 9 до 18. Оставьте сообщение после сигнала. Писк. Перидот не знала, что говорить. Она просто слушала тишину на том конце, сжимая телефон. Потом нажала отбой. «Сайвер-инвест». Она слышала это название. В старых делах, в отчётах Жемчуг. Почему номер этой компании записан на салфетке? Почему рядом написано «папа?» с вопросительным знаком? Ляпис звонила туда. Искала отца. Или наткнулась на след. Перидот записала название в блокнот, обвела кружком. Это надо будет передать Жемчуг. Завтра. Перидот снова встала. Ноги затекли, спина ныла. Она не помнила, когда ела в последний раз. Кажется, вчера днём, вместе с Аметист. Пончик и кофе. Она прошла к мини-холодильнику, достала бутылку воды. Пить не хотелось, но организм требовал. Она заставила себя сделать несколько глотков.Вернулась за стол. Посмотрела на оставшиеся салфетки. Их было ещё много. Но одна выделялась. Не номером - почерком. Это был не тот неровный, прыгающий почерк Ляпис. Это был чужой почерк, аккуратный, округлый, почти каллиграфический. На салфетке было написано: «Если захочешь поговорить». И номер. Перидот вдруг вспомнила. В блокноте Ляпис была запись про Нее. Про ту самую, из книжного магазина, которую она пожалела. Обычная девушка, не из тусовки, которая просто любила её. «Она была права. Я выбрала не её. Я выбрала страх. Потому что с ней надо было быть настоящей.» Перидот смотрела на салфетку и чувствовала, как щиплет глаза. Эта - единственная, кто мог знать Ляпис настоящую. Не блогершу, не персонажа, а просто девушку, которая боялась темноты. Она набрала номер. Гудки были долгими. Перидот уже думала, что никто не ответит, когда на том конце подняли трубку. - Алло? - голос тихий, мягкий, чуть сонный. Но не раздражённый - скорее настороженный. - Лана? - Да. А кто это? - Меня зовут Перидот. Я частный детектив. Расследую исчезновение Ляпис Вэйн. Тишина. Такая долгая, что Перидот испугалась - не сбросили ли. - Лана? Вы здесь? - Здесь. - Голос дрогнул. - Простите. Я... вы сказали, исчезновение? - Да. Она пропала пять дней назад. Мы ищем её. - Господи... Перидот слышала, как на том конце что-то упало - видимо, девушка выронила телефон. Потом шорох, дыхание, снова голос - уже ближе. - Простите. Я просто... я не ожидала. Мы не общались почти год. Я думала, у неё всё хорошо. Она же такая... такая яркая, успешная. Зачем ей я? - Вы были близки? - Были. - В голосе Ланы появилась горькая усмешка. - Я думала, что близки. А она думала иначе. - Расскажите. - А зачем? - вдруг спросила Лана. - Зачем вам это? Она пропала, вы ищете. При чём тут я? Я ничего не знаю. Я просто... я просто любила её. А она меня бросила. Перидот молчала. Она чувствовала боль в этом голосе. Самую настоящую, не наигранную, не для публики. - Лана, - сказала она тихо. - Я не собираюсь лезть в ваши отношения. Но чтобы понять, куда она могла пойти, мне нужно знать, кем она была. Не для подписчиков, не для камеры. Для себя. А вы - единственная, кто может мне это рассказать. Долгая пауза. Потом Лана всхлипнула. - Она была... она была ребёнком. Понимаете? Взрослым, умным, но внутри ребёнком, которого никто не любил. Она всё время ждала, что её бросят. Поэтому бросала первой. Со мной тоже. Я просто хотела быть рядом, а она... она сказала, что не заслуживает счастья. Представляете? Человек с миллионной аудиторией, красивая, талантливая - и не заслуживает счастья. Перидот сжимала телефон, и внутри неё всё сжималось в ответ. - Она говорила о прошлом? О семье? - Говорила. Немного. Об отце что он исчез. Что она до сих пор иногда ищет его. О матери - что та её ненавидит. Я не верила. Думала, преувеличивает. А потом увидела фото. Там, у неё дома. Детские фотографии есть, а после шестнадцати ничего. Как будто её не стало. - Она боялась кого-то? - Боялась. Лана помолчала. - Последние недели перед тем, как мы расстались, она стала странной. Говорила, что за ней следят. Что кто-то пишет ей, знает, где она. Я уговаривала её пойти в полицию. А она смеялась и говорила: «Кому я нужна? Я просто блогерша, меня и слушать не станут». Перидот закрыла глаза. Та же история. Тот же страх. Тот же номер, который писал «я рядом». - Вы знаете, кто это мог быть? - Нет. Она не говорила. Только один раз обмолвилась - какой-то парень, или девушка. Сталкер. Но она не его боялась. Она боялась того, кто за ним стоит. Перидот похолодела. - Откуда вы знаете? - Она сказала. Я спросила: «Ты боишься его?» А она ответила: «Он просто пешка. Я боюсь того, кто двигает фигуры». Пешка. Тот, кто двигает фигуры. - Лана, - сказала Перидот. - Это очень важно. Вы не помните, она говорила что-то ещё? Любое имя, любую деталь? - Нет. - Молодая девушка всхлипнула. - Я дура. Я не слушала. Я думала, это паранойя. А она... она правда боялась. По-настоящему. А я не верила. Она заплакала. Перидот слушала эти слёзы и не знала, что сказать. - Мы найдём её, - сказала она наконец. - Я обещаю. - Вы правда верите? - Верю. - Тогда... - Лана шмыгнула носом. - Тогда скажите ей. Когда найдёте. Скажите, что я её не виню. Что я всё ещё... что я помню. И что если она захочет поговорить - я здесь. Всегда. Перидот пообещала. Она положила трубку и долго сидела неподвижно, глядя в одну точку. Потом взяла блокнот Ляпис. Открыла на странице, где было написано про Лану. Перечитала. «Она была права. Я выбрала не её. Я выбрала страх.» - Она не винит тебя, - прошептала Перидот. - Она всё ещё ждёт. Она закрыла блокнот и посмотрела на часы. Почти шесть утра. Перидот выключила настольную лампу. Серый свет начинающегося утра проник в окна, делая офис чужим, незнакомым. Она сидела в полумраке, сжимая в руке серьгу, и думала о том, что узнала за эту ночь. Ляпис была одна. Очень одна. Она отталкивала тех, кто хотел быть рядом, потому что боялась, что её бросят. Она искала отца и наткнулась на что-то опасное. Она боялась системы. И где-то там, в лесу ждал ответ. Перидот посмотрела на салфетку с номером, который сбрасывал. На салфетку с номером компании «Сайвер-инвест». На рисунок звезды. Она знала, что должна сделать. Завтра она поедет в лес. Но сначала - дождаться утра. Дождаться, когда можно будет позвонить Жемчуг, передать ей данные. Дождаться, когда можно будет рассказать Аметист... хотя бы часть. Она положила голову на сложенные руки, рядом с серьгой и блокнотом. - Я иду, - прошептала она. - Держись. И от часового дрема снова провалилась в сон. Солнце уже поднялось, когда Перидот проснулась от звука открывающейся двери.

__

- Твою мать, Пери! - голос Аметист ворвался в офис вместе с запахом кофе и пончиков. - Ты опять здесь ночевала?! Перидот села, потирая затекшую шею. Голова гудела, глаза слипались, но внутри было странное спокойствие. - Я работала. - Ты себя убьёшь работой. - Аметист поставила на стол стаканчик с кофе и коробку с пончиками. - На, жри. И рассказывай. - Что рассказывать? Перидот быстро оглядела стол на наличие сережки, и похлопала по карманам. - Всё. - Аметист села напротив, глядя на неё в упор. - Я вчера ушла, а у тебя был такой вид, будто ты на войну собираешься. Что случилось? Перидот смотрела на подругу. Волосы торчат в разные стороны, глаза встревоженные, но тёплые. Она хотела рассказать. Всё. Про серьгу, про блокнот, про ночные звонки, про то, что собирается в лес одна. Но не могла. - Я звонила ночью, - сказала она. - По номерам с салфеток. Аметист моргнула. - С каких салфеток? - Из квартиры Ляпис. Там были номера. Я решила... мне нужно было понять. - И как? Поняла? - Не знаю. - Перидот отхлебнула кофе. - Я поговорила с Шарлоттой. Это её бывшая. Она рассказала, что Ляпис боялась. Что за ней следили. Что она говорила про какого-то куратора, который двигает фигуры. Аметист присвистнула. - Куратора.. Аметист задумалась - А ещё? - Ещё был один номер. Странный. Я звонила несколько раз - меня сбрасывали. Кто-то не хотел говорить. - Может, просто ошибка? - Нет. - Перидот покачала головой. - Там был рисунок. Звезда. Такая же, как на серёжке Ляпис. Это не случайность. Аметист задумалась. Потом взяла пончик, откусила, прожевала. - А ещё? - Ещё компания. «Сайвер-инвест». Номер был на салфетке с надписью «папа?» с вопросительным знаком. Ляпис туда звонила. Искала отца. - Сайвер-инвест? - Жемчуг, которая только что вошла в офис, услышала это и сразу включилась. Она была уже при полном параде - идеальный пучок, свежий костюм, очки блестят. - Нужно пробить, - сказала Перидот. - Всё, что можно. Контакты, связи. Если Ляпис ему звонила - может, есть причина. Жемчуг кивнула и села за свой стол. Мониторы зажглись, пальцы запорхали по клавишам. - И последний звонок, - добавила Перидот тихо. - Лана. Из книжного магазина. Аметист подняла бровь. - Кто это? Перидот промолчала. Она не хотела говорить о личных переживаниях Ляпис. Не из вредности. Из вежливости. И из за чувства, которое девушка не смогла себе объяснить. - Ау, Пери? И что она сказала? Перидот быстро приходит в себя: - Что Ляпис боялась. Что говорила про того, кто двигает фигурами.. Что ей одиноко. Девушка запнулась. И что она не верила, что заслуживает счастья. Что отталкивала людей, потому что боялась, что её бросят первой. Только это она говорить не стала. Промолчала. Снова. Тишина повисла в офисе. Даже Жемчуг перестала стучать по клавишам. - Бедная девочка, - тихо сказала Аметист. - Совсем одна. - Не одна, - возразила Перидот, закатывая глаза. - Лана до сих пор её ждёт. Сказала, если Ляпис захочет поговорить она всегда рядом. Аметист посмотрела на неё долгим взглядом. - А ты? Ты чего хочешь? - Я хочу найти её. - Это я поняла. Я про другое. Ты чего хочешь лично? Для себя? Перидот не ответила. Она смотрела в окно на просыпающийся город и думала о том, что Лана сказала про счастье. Про то, что Ляпис не считала себя достойной. Она знала это чувство. - Жемчуг, - сказала она, поворачиваясь. - Есть что-то по компании? - Пока ничего. Обычная компания. Офисы в городе, есть загородный дом. Ничего криминального. - А связи с Ляпис? С её отцом? - Не вижу. Но покопаю глубже. - Хорошо. - Перидот встала. - Аметист, собирайся. Поедем к агенту, нужно ещё раз с ним поговорить. Может, он знает что то об этом. - Есть, капитан! - Аметист подхватила куртку. - А ты? - Я догоню. Минут через десять. Аметист посмотрела на неё подозрительно, но кивнула. - Ждём в машине. Она вышла. Жемчуг уткнулась в мониторы. Аквамарин даже не появилась. Перидот осталась одна. Время здесь текло иначе, подчиняясь только ритму её мыслей. Она подошла к столу, взяла салфетку со звездой. Маленький мятый квадратик бумаги, на котором чья-то рука вывела цифры и нарисовала этот символ. Такая же звезда была на серёжке. Такая же - на обложке блокнота. Ляпис везде оставляла этот знак, будто метила своё пространство, будто говорила миру: «я здесь, я есть, не забывай меня». Перидот смотрела на номер. Цифры расплывались перед глазами. То ли от усталости, то ли от слёз, которые она не позволяла себе пролить. - Кто ты? - прошептала она. - Почему ты не хочешь говорить? Номер молчал. Кусочек бумаги в её руке хранил тайну, которую не выдавал. Где-то там, на другом конце провода, был человек, который знал Ляпис. Который мог рассказать что-то важное. Который боялся или не хотел говорить. Номер молчал. Она убрала салфетку в карман, рядом с серьгой. Маленькая звезда и мятая бумажка с неизвестным номером легли рядом, соприкоснулись в тесном пространстве кармана, будто тоже искали друг у друга защиты. Перидот на секунду прижала ладонь к этому месту, чувствуя сквозь ткань тонкий холодок металла и шершавость бумаги. Потом надела плащ и вышла. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком. Офис остался ждать её возвращения с разложенными на столе бумагами, с выключенными мониторами, с запахом кофе и одиночества. Впереди был новый день. Она шагнула в утро, ещё не зная, что оно принесёт. В кармане лежали чужие тайны, в голове крутились обрывки чужих голосов, в груди билось что-то, чему она не могла подобрать названия. Новые вопросы ждали её за каждым углом.

И надежда, что ответы где-то рядом