Шифр наших сердец

Кап. Кап. Кап… Свесив голову, она отстраненно продолжала следить за тем, как собственная кровь под ней собралась уже в целую лужу. В горле было сухо и горько. Привкус металла жег рецепторы. А каждая клеточка тела, казалось, была комком боли. Интересно, сколько в ней еще осталось жидкости? В глубине души она надеялась, что не так много. Когда-нибудь кровь полностью покинет тело вместе с жизнью, и наконец-то отпустит в объятия вечного забвения. Страдания закончатся, а сорванный от криков голос больше никогда не прозвучит в этом проклятом месте. Почему именно ей выпала эта миссия? Почему она должна искупать грехи людей, пока те осознанно продолжали тонуть в грязи? Почему нельзя жить без распрей, без ненависти, без страданий? Понять и принять страхи каждого? Протягивать руку помощи тем, кто нуждается в ней?.. Злодеями ведь не рождаются. Ими становятся из-за несовершенной системы. Из-за людского эгоизма, закрепленного природой и усиленного фактором под названием «причуда». Из-за жадности, вечных попыток властвовать над другими. А разве оно стоит того?.. «…Что скажешь?.. Все еще думаешь, что люди справятся?.. Или что этот мир обречен?..» — вновь раздался из клубящейся тьмы за полуоткрытыми Вратами шепот. — Пока остается… Хоть одна душа… Желающая мира… — едва шевеля губами, ответила она. — Шанс… Есть… «…Этот мир не достоин твоего милосердия… В нем даже у животного с причудой больше прав, чем у тебя… Даже сейчас… Ты сгинешь здесь… Никто не узнает о твоем подвиге… А они так и продолжат все разрушать, играть в злодеев и героев…» — продолжал давить некто. — Только то, что исходит изнутри человека, может рождать скверну… Или созидать добро… — обессиленно прошептала она. — У каждого есть шанс измениться… Важно лишь… Захотеть им воспользоваться… Никто не оборачивается к тьме просто так… Просто когда-то этим людям… Не помогли… А если каждый научится протягивать руку… Я верю, что однажды… Наступит понимание… Очевидно, ответ не устроил неизвестного. Ибо в следующий момент она снова захлебнулась в полном, выворачивающим на изнанку, крике боли…

***

— Ну вот! Видишь! Совсем поправилась! Как хорошо, что эти недоумки тебя наконец-то оставили в покое! — улыбалась Исцеляющая девочка, глядя на то, как пациентка медленно собирается в дорогу. — Главное, не забывай выполнять мои предписания и продолжай прием лекарств! И не забудь прийти через неделю на плановую проверку! — Обязательно. — Изуми аккуратно кивнула в знак благодарности медику и подхватила поношенную сумку с немногочисленными пожитками, которые накопились за время пребывания в больнице. — Большое спасибо за вашу заботу. — искренне поблагодарила она. — Иди уже! — фыркнув, махнула рукой старушка. — И больше не вздумай снова попадать в передряги, понятно?! — Сделаю все возможное. — пообещав это, девушка направилась к выходу, бросив через плечо. — Всего доброго. — И тебе, Мидория-чан… Покинув здание больницы, Изуми впервые за эту неделю смогла спокойно выдохнуть. Запах медикаментов осточертел настолько, что уже начинало тошнить. Благо, когда вчера сообщили, что ее готовы выписывать, криптограф с руками и ногами ухватилась за эту возможность. Исцеляющая девочка, правда, была против столь раннего ухода из клиники и предлагала еще недельку по наблюдаться. С трудом, но Мидория всеми правдами и неправдами, кучей клятв и заверений, что все будет хорошо, все-таки смогла убедить старушку наконец выписать её. День был очень солнечным, от чего приходилось периодически щуриться. Слишком много света, болезненно бьющего по чувствительному зрению. Хотя, безоблачное небо очень радовало. Красивое, глубокого синего оттенка, напоминающие глаза… Так, стоп. Ее явно унесло ни в ту сторону. Да и вообще, уж больно часто Изуми стала ловить себя на мысли, что волей-неволей вспоминает одного небезызвестного злодея. Его хитрый прищур, вальяжную манеру речи, игривые манеры… ТАК, СТОП!!! Надо собраться! Сосредоточиться на более важной вещи! Она заинтересована исключительно в том, чтобы вернуть себе Книгу Жизни, которую Тойя наглым образом спёр у нее прямо из-под носа! Не более! Точка! Двигаясь в сторону общественного транспорта довольно резкими шагами, Изуми пыталась унять бешено скачущий пульс и пылающие едва заметным румянцем щеки. Чего это она так нервничает? Ничего же не случилось! Да, нужно было срочно придумать план, как выйти на злодея, чтобы вернуть фолиант как можно скорее! Прикинуть, что он мог бы потребовать в обмен на книгу и быть готовой предложить ему что-то ценное! Всего-то делов! Она не ищет встречи с ним просто так, совсем нет! К счастью, путь в метро прошел спокойно. Толпа, как всегда, пихалась, кто-то торопился, кто-то просто шел. Самый типичный будний день. И все-таки ее паранойя била тревогу. Изуми теперь постоянно мерещилось, что за ней кто-то следит. А потому она то и дело оборачивалась, нервно оглядывалась и выискивала подозрительные личности. Мутных типов замечено не было. А вот агрессивные — определенно. Иначе как объяснить, что у станции ее встретил Бакуго-мать-его-Кацуки?! Лицо героя было хмурым и сосредоточенным. Словно он решал какую-то задачу, но никак не мог прийти к ответу. Красные глаза были на редкость спокойными, от чего создавалось впечатление, что парень выпил конскую дозу корвалола или любого другого препарата, дающего умиротворяющий эффект. Одежда была обычной, гражданской. Опять без дела шатается где попало? Он вообще работает когда-нибудь? Или звание героя не накладывает никакой ответственности? Завидев Изуми, Бакуго оторвался от стены метрополитена и двинулся в ее сторону. Девушка судорожно сглотнула, незаметно осматриваясь по сторонам. Если в прошлый раз для побега у нее была фора, то теперь ее очень быстро догонят. К тому же толпа помешает нормально разогнаться. А ведь у нее даже перцовки не было с собой… Какая жалость. Герой, очевидно, заметив ее нервозность, предусмотрительно остановился в паре шагов. — Здравствуй… — нерешительно произнес Кацуки, стараясь избегать зрительного контакта. Изуми ошалело моргнула. Чтобы вечно грубый Бакуго и… Мирно поприветствовал ее? Да еще и избегал прямого взгляда? Его тоже кто-то по голове ударил? Или вовсе подменили? А, может, их снимают потехи ради? Где тут скрытая камера? Правда, все шутки и колкости, с которыми хотелось ему ответить, резко исчезли из мыслей. В голове вновь невольно всплыли события недельной давности. Глухая волна злости снова дала о себе знать. Этот неуравновешенный псих серьезно имел наглость подойти к ней после того, что произошло?! Разумно оценив, что при толпе народа бывший друг не посмеет снова распускать руки, криптограф решила полностью проигнорировать его и решительно прошла мимо. Кацуки, заметив это, поспешил следом. — Прошу, Мидория! Постой! Давай поговорим! Мне жаль, что так вышло! — обеспокоенный игнорированием, затараторил герой. На эти слова Изуми лишь уперто прибавила шаг. Пожалуйста, пусть ее молитвы будут услышаны и этот черт наконец-то отстанет! Желательно — навсегда! Однако в следующий момент ее крепко ухватили за запястье, дергая назад. От неожиданности криптограф потеряла равновесие и начала заваливаться на спину, как чья-то большая, горячая ладонь неожиданно мягко обхватила ее талию, помогая удержаться на ногах. Догадаться, кто именно принялся распускать руки, было несложно. Изуми дернулась, попытавшись освободиться из хватки, но Бакуго был до отвращения силен и при желании мог с легкостью переломить ей кости запястья, которое продолжал сжимать второй рукой. Девушка чувствовала, как широкая мускулистая грудь прижималась к её спине, опаляя нестерпимым жаром. Настолько, что, казалось, кожа плавилась под этим напором. В нос ударил до отвращения знакомый сладковатый запах. Изуми казалось, что даже потеряй она память, никогда бы не забыла этот аромат. Он всегда служил предупреждением взрыва, а затем и последующей боли, которую создадут ожоги. — Аккуратнее. А то расшибешься еще. — послышался хриплый мужской голос над ухом, от чего по телу прошел табун мурашек. — Даже так, тебе до этого какое дело? Только будешь счастлив очередному акту моих страданий! — сорвалась на ядовитое шипение Изуми, чувствуя, как внутри с новой силой заклокотал гнев. — Немедленно отпусти меня! Он послушался. Правда, если судить по медлительности, сделал это нехотя. Рука соскользнула с талии, а пальцы прекратили удерживать её запястье, с непривычной мягкостью выпустив из захвата. Решив даже не оборачиваться, криптограф снова двинулась вперед. А Кацуки последовал за ней, быстро поравнявшись. — Послушай, я не хотел, чтобы так получилось! Я понятия не имею, что на меня нашло! — продолжал попытки объясниться герой. Игнорируй, Изуми, игнорируй. Рано или поздно этот мудак наиграется и отстанет. — Но ты тоже хороша! Я готов признать, что до усрачки испугался тогда! — продолжал вещать Бакуго, не отставая. — Значит, все эти годы у тебя была причуда, а ты ее скрывала?! Зачем?! Мидория резко затормозила, обернувшись к нему лицом. Злость, накрывающая ее с головой, заставила наконец-то потерять остатки терпения. Значит, она во всем виновата?! Виновата в том, что пыталась защититься от этого урода?! Напугала, видите ли?! Нарушила тонкую душевную организацию агрессивного мудозвона?! Какие же мы нежные пошли! Герой, попа с дырой! — Я повторяю тебе, болезный, в последний раз! Я не обязана тебе что-либо объяснять или докладывать! Катись по-хорошему, пока я не сообщила о твоем преследовании твоим же руководителям! — выплюнула криптограф, с нескрываемой ненавистью посмотрев в растерянные алые глаза. Пока Бакуго продолжил прибывать в заторможенном состоянии, девушка, развернувшись, поспешила домой. Когда же уже все это закончится…

***

Кацуки казалось, будто из его легких разом выбили весь воздух. Всю неделю, которую Изуми пролежала в больнице, он старательно пытался придумать, как загладить свою вину. Даже спросил у матери, как лучше всего попробовать добиться расположения девушки, на что получил сухой ответ: — В твоем случае — никак. Прошлое не переписать, сын. Конечно, мать думала, что он имел в виду школьные годы. Ведь узнай Мицуки, что ее раздолбай-сын на днях попытался напасть на Мидорию — порвала бы на части. А отец этой ведьме еще бы помог. Но даже не зная ситуации она, черт возьми, была права… И все-таки нужно было попробовать извиниться. Поэтому, узнав от директора Незу день выписки и, под кучу клятв, что больше и пальцем не посмеет тронуть, а также пообещав проследить, чтобы Изуми добралась до дома целой и невредимой, Кацуки отправился встречать ее у станции. Ситуация оказалась даже хуже, чем он предполагал. Криптограф напрочь проигнорировала его, словно Бакуго был тем самым камешком у нее под ногами. Впрочем, вполне оправдано. Было бы удивительно, если она все же согласилась его выслушать. А попытавшись поговорить… Взгляд красивых изумрудных глаз, пронизанный леденящей душу ненавистью, почему-то заставил внутри все болезненно сжаться. Кацуки не мог объяснить, почему его так задело это искаженное яростью лицо девушки. Не то, что бы он надеялся, что Изуми легко простит его и тут же все забудет. Но хотел, чтобы их отношения вновь выбрались хотя бы на нейтральный уровень. Неужели Мидория так сильно ненавидит его? Неужели он отвратителен ей настолько, что этого уже никак не исправить? Черт… Хотя, чего следовало ожидать? Со стороны криптографа было бы справедливо отвесить ему минимум тысячу звонких оплеух. Пальцы вновь впились в колючие светлые волосы, грозясь невольно вырвать пряди с корнем. Кацуки, глядя вслед удаляющейся фигуре в черных одеждах, хотел было вновь попытаться догнать и снова попробовать попросить выслушать, но ноги так и не сдвинулись с места. И это заставило раздраженно, с большой досадой сквозь зубы рыкнуть. Почему? Он ведь может ее легко догнать и заставить поговорить? Так почему не сделает этого?! Потому что не хочет повторения. Не хочет больше служить напоминанием о боли. Не хочет причинять вред. В душе клубилась целая неразбериха из вороха разнообразных чувств. Они неимоверно бесили, медленно сводили с ума. Хотелось достать все это, перетряхнуть, смести, чтобы снова все разложить по полочкам, привести в порядок. Но никак не получалось. Как ему быть дальше?..

***

Преодолев порог дома, Изуми, захлопнув и заперев дверь, устало съехала вниз, отрешенным взглядом уставившись в пустоту. Тело все еще немного потряхивало после столкновения с Бакуго, но, к неимоверному облегчению, тот не стал преследовать её дальше, и уж тем более ломиться в дверь. К чему вообще герой устроил весь этот фарс? Вроде, пытался извиниться, а по итогу снова попытался свалить всю вину на ее плечи. Придурок. Оставалось надеяться, что больше Бакуго и шагу не сделает в сторону криптографа. С тяжелым вздохом, Мидория поднялась на ноги, разувшись, отправилась в свою комнату. В квартире за время ее отсутствия ничего не поменялось. Только пыль стала еще более отчетливее на полках. Взгляд быстро нашел телефон, оставленный на столе. Руки машинально схватили устройство, но оно было разряжено. Пришлось поставить его на зарядку и отправиться разбираться с другими вопросами. Пыль быстро была протерта. Ревизия холодильника показала, что мышь по-прежнему свисала на виселице, а остатки йогурта были просрочены. Надо будет сходить за продуктами в ближайший супермаркет, а то доставку придется слишком долго ждать. Вернувшись в свою комнату, Изуми увидела, как на заряженном мобильнике то и дело стали загораться лампочки, давая понять, что на устройстве скопилось огромное количество оповещений. Раскрыв гаджет, девушка увидела не меньше сотни пропущенных от Очако и ее родителей, а также около тридцати сообщений. По коже прошелся мороз. Черт… Подруга, наверное, с ума сошла, когда узнала про больницу. Помнится, родители Урараки пытались навестить её, но их не пустили из-за отсутствия родственных связей. Впрочем, как и семью Бакуго, которая зачем-то снова начала активно всплывать в жизни Мидории. Сыночка мало было, так еще и родители подключились. Оставалось надеяться, что в ее квартирку не завалится толпа незваных гостей. Так, надо срочно позвонить и успокоить Очако. И чем скорее — тем лучше. Подруга в бетон закатает ее грешную тушу, если она продолжит отмалчиваться. Присев на заправленную кровать и нажав на контакт лучшей подруги, девушка опустила палец на кнопку вызова, морально готовясь к тому, какой сейчас начнется разнос. Спустя несколько гудков из динамика раздался полный надежды голос Очако: — Изуми? Это ты, Изуми? — Это я. — тихо ответила Мидория, ощущая, как пальцы нервно начало покалывать. — Жива… — Урарака всхлипнула, и в трубке отчетливо прозвучал вздох облегчения. — Какое счастье… Я думала… Я думала что… Прости меня… Если бы я знала… Если бы… Я бы ни за что… — Очако… — криптограф откровенно растерялась, слушая глухие рыдания подруги. — Со мной все хорошо, успокойся. Да и за что тебе извиняться? Ты же не виновата в произошедшем. — Виновата! — горячо возразила Урарака. — Это из-за меня ты влезла в эти дела! Это я тебя втянула расшифровывать снимки монумента! Если бы я знала, что на тебя объявят охоту, я бы никогда не… — Погоди, погоди! — прервала сбивчивую речь подруги Мидория, нахмурившись. — Откуда ты все это знаешь? — Мне позвонил директор Незу. — принялась объяснять Очако, немного успокоившись. - Рассказал, что они заинтересовались расшифровкой клинописи. Что знает, что этим занимаешься ты. Попросил убедить тебя сотрудничать с героями. И сообщил, что недавно на тебя напали злодеи, которым тоже нужна эта информация. Что ты из-за этого попала в больницу и сейчас находишься в опасности, а герои могут тебе обеспечить защиту… — А ты? — Изуми машинально сжала телефон, вновь почувствовав огонек гнева. Долбанные герои! Нигде от них прохода нет! Какого хрена они полезли к ее близким?! Додумались надавить на нее через Очако?! Мрази! Ничем не лучше злодеев! Тот же прием шантажа, только под красивым соусом заботы и беспокойства! — Я же не дура. — шмыгнув носом, ответила археолог. — Умею критически мыслить. Так что суть и намеки я уловила. Поняла, что герои и злодеи, скорее всего, ищут ту Книгу Жизни, про которую ты перевела клинопись, а в ней хотят найти подсказки для поиска артефакта. Затем подумала, с чего бы директору звонить мне и просить уговаривать тебя с ними сотрудничать? Сделала вывод, что с тобой уже разговаривали, но ты отказала им по понятным причинам. Возможно, даже успела узнать что-то такое, о чем не стала бы распространяться, прикинув, какую угрозу это может нести для всех. Поэтому я покивала для вида, но решила обсудить детали с тобой. Хотела узнать твою версию. А услышав про нападение и вовсе чуть с ума не сошла. Родителей не пускали, новостей нет, дозвониться до тебя никто из нас не мог… Мне было так страшно, что тебя могли сильно покалечить или вовсе убить… Я уже думала, что больше не увижу тебя… — она вновь сорвалась на рыдания. — Тише, тише. Все хорошо. Я в полном порядке. — успокаивающе принялась заверять подругу криптограф. — Пожалуйста, не плачь. Все обошлось. Телефон все это время был дома. Я… Скажем так, забыла взять его с собой в тот день. Не думала, что все обернется так. Вернее, думала. И предполагала. Просто из-за усталости и страха сильно ослабила бдительность. Досадная ошибка, которую впредь больше не допустит. — Что вообще там происходило у вас, Изуми? — продолжала спрашивать Урарака. — Во что тебя втянули? Я могу хоть как-то помочь? Мидория устало прикрыла глаза. Втянули ее в откровенное дерьмо. Или она сама втянулась в него — тут смотря с какой стороны поглядеть. Но рассказывать все было слишком опасно. Не только потому что телефон могли прослушать, нет. А потому что Очако не должна ничего знать. Подруга не должна пострадать от рук героев или злодеев. Ей уже хватило горя, подаренного этим миром. Поэтому пусть незнание обезопасит жизнь единственного человека, которым криптограф дорожила всей душой. — По телефону и в переписке все объяснять небезопасно. — хмуро произнесла Изуми, задумчиво барабаня пальцами по коленке. — Я боюсь, что линию могут прослушать, а переписку взломать. Просто… Скажу, что ты права. Я не просто так отказываю им. И прости, я не могу тебе ничего рассказать. Ты будешь в большой опасности. А я не хочу, чтобы моя подруга или ее семья пострадали из-за моего длинного языка. — твердо отрезала она. — Хорошо, я поняла… — не стала настаивать Очако, различив в интонации подруги непреклонность. — Может, тебе стоит уехать из страны на какое-то время? Я могу накапать в уши профессору Такеши, чтобы он сделал запрос и тебя отправили к нам на раскопки. Ты будешь в безопасности, достаточно далеко от этих проблем. Предложение прозвучало очень заманчиво. Однако здравый смысл твердил, что так просто ей не позволят сбежать. Ни под каким предлогом. К тому же, если вспомнить относительно недавние события… Что-то подсказывало, что даже на другой части света злодеи могли добраться до нее. — Не думаю, что, во-первых, меня так легко выпустят из страны. А во-вторых, у тебя там тоже не спокойно. — Мидория слабо покачала головой. — Мне рассказывали незадолго до всей этой ситуации, что на вас там также покушались злодеи. — Да, так и есть. — нехотя признала Урарака. — Просто чудо, что в тот день у моей группы был выходной. Несколько наших погибли. Говорят, злодеи пытались дорваться до документов, где могла бы быть расшифровка, но так ничего и не смогли найти. — Я чуть инфаркт не словила, когда мне сообщили про это. — гулко сглотнув ком, проговорила криптограф. — Думала, что ты тоже могла пострадать. Или того хуже… — Не переживай за меня так сильно. — в голосе археолога прозвучала утешающая улыбка. — Я ведь бывшая героиня, помнишь? Несмотря на травму, все еще могу как следует отметелить всяких уродов! Не зря же меня тренировали! — И все же, это не успокаивает до конца. — тяжело вздохнула Изуми. — Брось! — отмахнулась Очако. — Лучше о себе подумай! Уверена, тебе там сейчас угрожает гораздо большая опасность, чем мне! Не забывай средства самообороны носить с собой! И все те приемы, которые я показала! — Не забываю. — улыбнувшись, ответила Мидория. — Жаль, правда, на Бакуго их применить нельзя… — тише добавила. — Что?! Причем тут эта козлина белобрысая? — в голосе Урараки прозвучало искреннее удивление. — Попробуй догадаться. — закатила глаза криптограф, прыснув от забавного термина, которым подруга окрестила одного засранца. — Герои додумались подослать? — чуть подумав, выдвинула предположение Очако. — В том числе. — подтвердила Мидория. — Но, судя по поведению, действует он больше в собственных интересах. — Ни капли не удивлена. — фыркнула археолог. — Надеюсь, ты как следует заехала ему по наглой роже при встрече? — Даже больше. — на лице Изуми появилась мрачная ухмылка. — Смогла запугать так, что он теперь отчаянно пытается передо мной извиниться. — Бакуго?! Извиниться?! — послышался шум в динамике. Кажется, бывшая героиня была настолько ошеломлена, что обо что-то споткнулась и смачно выругалась. — Мы сейчас точно об одном человеке говорим?! Чтобы Бакуго, повторяю, Бакуго Кацуки! Главный отморозок нашего поколения! Агрессивный пугающий чертила под маской героя! И извинялся?! Да скорее в мире апокалипсис случится, чем это произойдет!!! — Не поверишь, я подумала точно также, когда говорила с ним в первый раз. — вздохнув, Мидория откинулась на спинку стула. — Однако слова «извини» и «прости», как выяснилось, он знает. Правда, на мой взгляд, звучало это не особо искренне. Мой посыл пойти ему всем известным маршрутом был напрочь проигнорирован. Продолжает преследовать, распускать руки и домогаться. — Ошалеть… — сдавленно выдавила Очако. — Какие у тебя там страсти кипят! Что я еще пропускаю?! — Дай подумать… — Мидория сделала драматичную паузу. — Мое знакомство с Тодороки Шото. Он, кстати, передает тебе привет. — Что?! А с ним то ты когда успела познакомиться?! — искренне удивилась археолог. — В тот же день, что и с Бакуго, и с директором Незу. — тяжело выдохнула Изуми, машинально пожав плечами. — Случайно столкнулись в коридоре, он помог мне выйти из UA. Немного поговорили. К слову, это именно Тодороки-кун оплатил мое лечение в клинике. — Ого… — глубоко шокировано протянула Урарака. — Нет, я всегда знала, что у Тодороки-куна манеры джентльмена. Он часто помогал одноклассникам, правда, не скажу, что страдал альтруизмом. Но чтобы оплатить лечение практически незнакомой девушки… Очень странно. — Ну… Что есть, то есть. — невозмутимо ответила подруге криптограф, решив тактично умолчать о деталях. Правду этой акции доброты подруге лучше не знать. Любая лишняя информация могла добавить проблем. — Чувствую, ты мне не договариваешь многого. — откровенно призналась Очако. — Но понимаю, что именно. Надеюсь, когда я вернусь, ты расскажешь мне все. Расскажешь ведь? — грозно уточнила она. — Постараюсь… — грузно выдохнув, ответила ей Мидория. Они еще поболтали несколько минут, но вскоре разговор пришлось прервать. Подругу вызвали коллеги, сообщив, что нужно выезжать на новую экспедицию. Потому, скомкано попрощавшись, Урарака отключилась. Изуми, разобрав почту в телефоне и ответив на сообщение родителям Очако, отложила гаджет в сторону и устало потерла виски. Голова снова начала болеть, а пить обезболивающее на голодный желудок было нельзя. Нужно собраться и сходить в ближайший магазин за продуктами, пока еще был день на дворе. Переодевшись в чистые вещи, девушка, подхватив картхолдер и ключи, вышла из квартиры. Поход до магазина, к огромному облегчению, прошел без приключений. Накупив самый базовый набор продуктов и несколько пачек готовой еды, Изуми, удерживая в руках тяжелые пакеты, поспешила вернуться домой. Вот только оказавшись в подъезде, никак не могла ожидать, что ее наглым образом прижмут к стенке. И накроют рот ладонью, не позволив издать даже писка. А взгляд утонет в знакомых лисьих сине-бирюзовых глазах…

***

Даби казалось, что дни тянулись мучительно. Новости о состоянии его драгоценного криптографа удавалось добывать не малым трудом. Благо, она быстро шла на поправку, что очень радовало. Хотя странный инцидент, о котором шептались врачи, невольно напрягал. Если верить слухам, то девушку навестил тот взрывной говнюк и грозил нападением, однако Мидория оказалась сама не промах и смогла дать отпор, то ли арматурой, то ли странной силой. Тут уж мнения расходились. В любом случае, главное, что сейчас с Изуми все было в порядке. К тому же наконец наступил долгожданный день выписки. Значит, пора уже перестать тянуть кота за хвост и начать действовать. Тойя надеялся, что сможет застать девушку по пути из больницы, но его планам помешал гребаный Бакуго. И что он тут забыл? Работы, у героев, мало что ли? Может, попросить Шигараки выпустить Ному на прогулку? Их диалог явно оставлял желать лучшего. Было видно, как Изуми старалась сдерживаться изо всех сил, а этот взрывной засранец упорно пытался поговорить с ней. Серьезно? Думает, что извинения помогут загладить вину? Парень не знал, откуда взялась эта ледяное, пожирающее раздражение, стоило увидеть, как герой наглым образом облапил девушку. Как. Он. Посмел. Распускать. Свои. Руки? И делал это так, будто Мидория была его собственностью! Почему-то захотелось как следует сломать каждую кость в руках этого недомерка. Вывернуть каждый сустав. Испепелить дотла его наглые конечности. Чтобы отныне никогда даже думать не смел, чтобы прикоснуться к его драгоценному криптографу… Видимо, план урода наладить контакт провалился. Судя по виду, Изуми явно сказала ему что-то нелицеприятное, благодаря чему Бакуго отстал от девушки. И от сердца моментально отлегло… В дальнейшем Мидория без проблем добралась до дома. Это радовало. Хотя было досадно, что момент для разговора так и не выдался. Впрочем… Если учесть недельное отсутствие, наверняка она соберется выйти в магазин? Конечно, могла бы вызывать и доставку, но это будет долго. Так что стоило подождать. Даби не ошибся в своих расчетах. Примерно через часа полтора из подъезда показалась знакомая фигура. А еще спустя минут двадцать она начала возвращаться назад. Идей, как подойти к ней, не было. Поэтому пришлось импровизировать. Нужно было место, где им никто не помешает. Темное и достаточно уединенное. Но где такое найти посреди бела дня? Да и не безопасно говорить о важных вещах на улице. Значит, нужно поступить проще. А именно — сделать так, чтобы она пригласила его в гости… Времени думать не было. Тойя, разумеется, знал такую мелочь, как код от ее домофона, а потому быстро прошмыгнул в подъезд. И начал дожидаться девушку в скрытом тенью месте. И вот, стоило Изуми войти в помещение и закрыть дверь, он приступил к действиям. Ловко прижал ее к стене и накрыл рот ладонью, чтобы не дай Боги на крики сбежались соседи… — Тише… — шепнул Тойя, глядя в эти большие, завораживающие, испуганные изумрудные глаза и наклонившись так сильно, что едва ли не касался своим лбом её. — Я ничего тебе не сделаю… Испуг во взгляде криптографа немного поутих, уступив место отчетливому скепсису. Выразительные брови изогнулись, лишний раз подчеркнув недоверие. Она невольно напомнила рассерженную кошку, которой оставалось только зашипеть. Однако вырваться девушка не пыталась. Даби, в свою очередь, шумно сглотнул, напрочь позабыв, зачем вообще здесь находится. Нежная кожа под его пальцами, приятное тепло, колкий, пленяющий непокорный взгляд изумрудных глаз, запах солнца, исходивший от темно-зеленых прядей… Вновь пробуждали эти странные, непонятные чувства в душе. Заставляли сердце невольно ускорить ритм. — Кричать не будешь? — с усилием собравшись с мыслями, тихо уточнил Даби, и, почувствовав кивок, аккуратно отпустил её. — Пришел меня похитить, Тойя-кун? — сердитым шепотом выделив его имя, поинтересовалась Мидория, продолжая сверлить злодея недоверчивым взглядом. — Или мне лучше называть тебя Даби? — жестко припечатала она, настороженно прищурившись. На губах появилась непроизвольная, довольная усмешка. Значит, уже догадалась, кто он. Какая умница. — Нет. — хищно ухмыляясь, ответил Тойя. — Я, конечно, дракон, но сегодня в мои планы не входило похищать прекрасных леди прямо из их дома. Хотя очень хочется. — игриво растягивая слова, поддразнил он. Разглядывая вблизи аристократические черты ее лица, парень снова невольно отметил, что криптограф еще красивее, чем издали. А слабый румянец, украсивший бледные щеки, как нельзя шел ей. — Тогда что тебе надо?! — прошипела Изуми, бросив короткий взгляд по сторонам. Даби также на всякий случай оценил обстановку. Благо, никого из других жителей не было и их никто не подслушивал. — У меня к тебе есть деловое предложение, Мидория Изуми. — едва ли не пропел злодей, продолжая дерзко, победно улыбаться. — Глянь-ка своими красивыми глазками вниз. Криптограф опустила взгляд и чуть ли не задохнулась от возмущения. Зрачки расширились, стоило увидеть торчащую из его рюкзака Книгу Жизни. И тут же подняла полный негодования взор на злодея. — Так и знала что это был ты! — еще более сердито зашипела девушка, невольно поддавшись вперед, да так, что он невольно почувствовал на своем лице её теплое дыхание. — Оу, вот как? — Даби в искреннем изумлении выгнул бровь, не ожидав, что его так легко рассекретят. — И как же ты догадалась, что книга именно у меня? Нет, действительно, как? Он ведь совершенно точно был осторожен и все предусмотрел. Какие-то параллели провести было сложно, чтобы выйти на него. — Ты следил за мной! — не хуже взбешенной кошки ярилась Изуми. — Я поняла это еще в тот вечер, когда ты якобы ждал знакомого и решил заодно спасти меня от того урода! И уверена, что ты наверняка проследил за мной, когда я нашла книгу и возвращалась домой! Это ты… — ее речь неожиданно сбилась, а вид стал немного растерянным. — Спас тебя от похищения теми тремя недоумками. Все верно. — ухмылка на его лице стала еще шире, когда он закончил ее мысль. Вот, значит, как… Приятно знать, что дорогая Изуми оказалась такой сообразительной и смогла быстро сопоставить все факты. Щеки девушки вновь окрасились нежным румянцем. Она тут же отвернула голову, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на парня перед собой. — Верни. Книгу. — сквозь зубы, немного хрипло потребовала Мидория. Этот растерянный вид немного позабавил. И донельзя понравился. Захотелось продолжить дразнить, чтобы увидеть больше эмоций. Запомнить их. И знать, что никто, кроме него, не вызывает у нее такой реакции… — Эй? А как же сказать «спасибо»? — Тойя поддался вперед, мазнув губами по щеке и наклонился к самому уху, и почти интимно произнес. — Или ты не научена вежливости, Изуми-чан? — ее имя невольно протянул с особым удовольствием. Что за хрень он сейчас творит? Зачем ведет себя как тупой подросток, который отчаянно ищет внимание понравившейся девушки? Хотелось ударить самого себя, чтобы вправить мозги, но… Останавливаться не было сил. Да и не хотелось. Один взгляд, одно прикосновение… Все это еще с первой их встречи не давало ему покоя. Не отпускало. Доводило до странного, безумного, несвойственного желания быть рядом с ней. Непреодолимого притяжения. Тойя не знал, в какой момент до такого докатился. У него всегда была только одна цель, ради которой он, словно одержимый, положил все свое существование — месть своей мерзкой семейке. Но стоило столкнуться с драгоценным криптографом… И все резко перестало иметь какое-либо значение. Как будто он однажды взглянул — и, увидев Изуми, больше не смог отвести взгляд. Словно тогда его пленило некой магией, от которой было никуда не деться. А любое сопротивление оставляло противную, ноющую рану глубоко внутри. Нежная кожа лица девушки еще сильнее окрасилась алым, а рука, из которой выпали пакеты, машинально уперлась в грудь парню, в робкой попытке отстранить. — Отойди! — процедила криптограф, пытаясь прервать контакт. — Спасибо, что спас! Доволен?! — Хм… — Даби усмехнулся, вновь обдав горячим дыханием ее ухо. — Нет. Сердце продолжало колотиться в быстром ритме. Верно. Ему мало. Нужно больше. Но не благодарностей, нет. А времени, проведенного с ней. Но пока рано. Иначе можно все испортить. А терять свое персональное наваждение он не собирался. — Тогда что тебе надо?! — продолжала шипеть Мидория, отчаянно пытаясь сдвинуть его подальше, но ничего не получалось. Кажется, палку все-таки он немного перегнул. Нужно исправляться. Не дай Боги спугнет еще… — Пригласи меня в гости. А там, за чашечкой кофе и в полном уединении, обсудим, как нам быть. — Тойя все-таки немного отстранился, чтобы дать ей больше пространства. — Поразительная наглость. — Изуми недовольно поджала губы, смело глядя ему в глаза. — Я вижу тебя всего второй раз в своей жизни. Мы не друзья и даже не родственники. К тому же с чего бы мне впускать в свою квартиру злодея? Стало немного неприятно от упоминания своего статуса. Впрочем, на правду ведь не обижаются? В конце концов, он действительно сотворил много омерзительных деяний. Руки Даби давно по локоть в крови, а от грехов не отмыться. Однако почему-то если раньше на все это было плевать, то сейчас не хотелось, чтобы эта прекрасная девушка была о нем плохого мнения. Она заслуживала лучшего. — Ты ведь хочешь вернуть книгу, не так ли? — дразнящим тоном протянул Тойя, чуть тряхнув рюкзаком перед ней, решив применить свой последний козырь. — Если да, тогда тебе лучше довериться своему злодею. А я, в свою очередь, готов пообещать, что ничего тебе не сделаю. Обещание, конечно, прозвучало так себе. Но было более чем правдивым. — А если я в тихую вызову на подмогу героев? Не боишься оказаться за решеткой? — саркастично бросила Изуми, продолжая пилить его недоверчивым взглядом. — Героев… — Даби хрипло рассмеялся. Неужели криптограф до сих пор думает, что он не в курсе сложной истории их взаимоотношений? — Брось. Думаешь, я не знаю, какое у тебя отношение к этим фальшивкам? Ты не захочешь им отдавать Книгу Жизни, которую обязательно заберут после обыска моих вещей. Я готов поспорить, что ты лучше уничтожишь фолиант, чем позволишь обеим сторонам получить такой туз в рукав. На лице Мидории залегла мрачная тень, а кулаки сжались. Ага, значит, он был прав. Девушка действительно тогда собиралась уничтожить книгу. На некоторое время между ними возникло угрюмое молчание. Даби не торопил собеседницу, давая тщательно все обдумать. В конце концов она девушка разумная, сможет принять верное решение. И расчет оказался верным. — Ладно. — глубоко вздохнув, с нотками недовольства и настороженности ответила ему Мидория. — Пойдем. — сухо бросила она. Пожалуй, это следует принять за победу. Наконец-то дело сдвинулось с места. А теперь надо показать, что криптограф не ошиблась в своем выборе. — Отлично. — довольно улыбнулся парень, после чего осторожно прихватил ее пакеты с пола одной рукой. — Надеюсь, ты не против, если я помогу поднять тебе эти тяжести на нужный этаж? Негоже таким хрупким леди так надрываться. В ответ Изуми смирила его очередным скептическим взглядом. Но так ничего и не произнесла, жестом показав следовать за собой…

***

Изуми казалось, что сердце в скором времени выпрыгнет из груди и разобьется вдребезги. Появление Даби не было неожиданностью. Нет, напротив, она была уверена, что тот в скором времени даст о себе знать. Правда, не думала, что этот момент наступит так быстро. Цели злодея оставались не ясными. Но раз Тойя не стал ей причинять вред, не привел с собой компанию других злодеев, да еще и принес Книгу Жизни, значит, действительно рассчитывает сотрудничать. Поведение этого человека также вызывало вопросы. Интересно, он со всеми ведет себя так… Неординарно? Или это только Мидории выпала такая честь? Потому что как еще объяснить его… Флирт? Или на что это было похоже? Но больше всего раздражала собственная реакция. Изуми ведь давно не наивная дурочка, чтобы повестись на подобное внимание со стороны противоположного пола. И все-таки почему-то эти лисьи, глубокого сине-бирюзового оттенка глаза, хрипловатый низкий шепот, горячие руки, сбивчивое дыхание на ее ухе… Запах дыма, пепла и ментола, исходивший от мужчины… Все это заставляло пульс бешено стучать, кровь — кипеть, мысли — разбегаться, лишая рациональности, бросая тело в предательскую дрожь… Что-то было в этом человеке необъяснимое. Притягательное. Пугающе очаровывающее. Заставляло тянуться будто под магнетическим действием. Не оставляло равнодушным… Это очень напрягало. Но противиться — не хотелось. Так что с большим трудом удалось сосредоточить все свои мысли на книге и том негодовании, которое она испытала, когда фолиант исчез. И это немного отрезвило. Добравшись до нужного этажа, Мидория, вновь недоверчиво покосившись на незваного гостя. Оставалось только надеяться, что ее не прихлопнут в собственной квартире. Затем грузно выдохнула и повернула ключ в замке. Толкнув дверь, она жестом пригласила парня внутрь, а когда тот быстро прошел, вошла следом и заперла дверь. Даби, внимательно наблюдая за ней, буквально кожей чувствовал напряжение. Было видно, как ей было страшно пускать злодея в свой дом. Наверняка думает, что он может без проблем убить девушку. Надо как-то развеять это беспокойство. Взгляд пробежался по небольшому помещению. Светлые стены, простой, но со вкусом, шкаф для вещей и комод. Пол, покрытый паркетом, напоминающим древесину. Несколько прочих женских мелочей, от косметики с одеждой до банального светильника. Вот и самая простая, безопасная тема для разговора. — У тебя довольно миленько. — оценил Тойя ее скромную, но уютную обстановку. Изуми чуть вздрогнула, не ожидав услышать подобный комментарий. Это он так пытается вывести ее на разговор? Отвечать, конечно, не хотелось. Но раз этот человек — гость, нужно поддержать беседу. — Мама любила обустраивать дом. Всегда покупала какие-нибудь мелочи. — отстраненно ответила Изуми первое, что пришло в голову, попутно снимая обувь. Сердце болезненно сжалось, стоило вспомнить Инко. Пожалуй, эту боль от потери самого близкого человека криптограф никогда не сможет окончательно оставить в прошлом. Даби, заметив ее подавленный вид после упоминания матери, мысленно дал себе затрещину. Точно, мать… Если вспомнить досье, то Мидория Инко погибла год назад во время нападения злодея. А герои, в частности, Старатель, не спасли женщину. Нужно быть аккуратнее. И сейчас тактично промолчать, чтобы не развивать эту тему. Пока он размышлял о своем, Мидория принялась рыться в шкафчике в поисках тапочек. Пол был грязным — она еще не успела полностью навести чистоту. А что-то подходящее под домашнюю обувь, если память не врет, в недрах шкафа можно было отыскать. И, к счастью, почти сразу. Тойя удивленно замер, когда девушка вручила ему темные домашние тапки. Серьезно? Зачем? И откуда у нее вообще мужская обувь? Но, подхватив предмет гардероба, принялся примерять. — Я не знаю, какой у тебя размер ноги, но надеюсь, что они подойдут. — произнесла Изуми, глядя на то, как незваный гость обувается. — К сожалению, у меня пока что не настолько чистый пол, чтобы ходить босиком. Я еще не успела убраться после возвращения из больницы. И уж тем более не ждала гостей. — объяснение само невольно слетело с губ. Вот оно как… Точно. Парень совсем успел позабыть про этот маленький нюанс. А Мидория, к большому изумлению, даже для злодея оказалась очень гостеприимной. Тапки, к большому удивлению, оказались идеальны по размеру. Прямо в точку. Просто поразительно. — Ничего, понимаю. Все в порядке. — невозмутимо заверил Тойя. — И да, обувь подошла мне по размеру. Откуда у тебя такие? — искренне поинтересовался он. — Понятия не имею. — повела плечом Изуми, задумавшись. — Может, остались от отца? Гости у меня и мамы бывали редко, а уж мужчины — тем более. Вернее, почти никогда. Вообще, криптограф не раз задумывалась, а почему, собственно, мама ни разу после смерти папы не пыталась снова построить счастье? Впрочем… При каждом упоминании отца на лице Инко всегда была полная невыносимой тоски и печали улыбка. А ее рассказы о нем лишний раз доказывали, насколько родители были счастливы. Может быть, она действительно весь остаток жизни продолжала любить отца так глубоко и самозабвенно, что просто не смогла отпустить? Изуми не знала ответа. Но искренне опасалась и в тайне от себя желала одного — иметь такие же глубокие чувства, которым ничто не могло стать помехой. — Вот оно как… — прошептал в ответ Тойя, тоже невольно задумавшись. Про отца девушки информации было мало. Кажется, тот погиб довольно давно, во время одной из научных экспедиций. Но раз её мать хранила вещи покойного мужа… Наверное, эта семья когда-то была самой счастливой. И любила друг друга до конца. Конечно, ему это было не знакомо. Адский дом, в котором Даби вырос, нисколько не был пропитан высокими светлыми чувствами. Только холодный расчет и попытка создать человека, что превзойдет Символ Мира. Да и не то, что бы сам парень стремился узнать, что такое дружная семья. Но… Почему-то в этот момент захотелось прикоснуться к этой толике тепла. И хотя бы попытаться узнать больше о том, какие они, «настоящие семейные узы»… Тряхнув головой и прогнав лишние мысли, Тойя, подхватив пакеты, спросил: — Ну? Куда нести это добро? Изуми, закрыв шкафчик, бросила на него очередной короткий настороженный взгляд. Пока что никакой агрессии или опасности не было, но мало ли? Может, следует прихватить перцовку? Хотя, распылять баллончик в закрытом пространстве плохая идея. Ладно, что-нибудь придумаем на ходу. — Идем на кухню. — вздохнув, она кивком показала следовать за ней. Оказавшись в нужном помещении, Мидория принялась быстро раскладывать продукты по нужным ящикам. Было немного неловко и жутко ощущать на себе чужой взгляд, но она попыталась сосредоточиться на деле, попутно рассуждая, как дальше пойдет диалог. Все же злодей вел себя очень странно и непредсказуемо. В этот момент Даби, устроившись на стуле, продолжал внимательно за ней наблюдать. Острым взглядом отметил резкость в движениях. Значит, нервничает. Оно понятно почему. Не каждый день к ней в дом нагло заваливается опасный преступник. Надо попытаться заверить, что он правда ничего ей не сделает. Одна мысль о вреде буквально выедала все внутри. Затем, когда еда оказалась на своих местах, криптограф достала две чистых кружки и сахарницу из настенного шкафчика. И, бросив взгляд через плечо, спросила: — Чай? Кофе? Что покрепче не предложу — не имею вредных привычек, так что алкоголь в этом доме отсутствует. — И не надо. — хмыкнув, ответил злодей. — То же самое, что и себе нальешь. Изуми выгнула бровь, негласно спрашивая: «серьезно?». Потому что ее вкусы весьма специфические и далеко не всем подходят. Впрочем, никто его за язык не тянул… — Значит, черный кофе. — пожав плечами, девушка принялась настраивать кофемашину. — С сахаром? — уточнила она на всякий случай. Даби невольно улыбнулся, пока она отвернулась. Подобное проявление заботы даже в такой мелочи было… Приятно. Как и знание, что некоторые вкусовые привычки Мидории совпадали с его. — Три чайных ложки. — последовал довольный ответ от Тойи. — И корицу не забудь. — добавил он. Криптограф на миг замерла. Ложка, которую она достала для того, чтобы положить сахар в свою порцию, едва не соскользнула в чашку, когда рука дрогнула от короткой вспышки удивления. Неужели так совпало, что этот человек тоже любит именно сладкий черный кофе с корицей? Или он сказал наугад? А, может, следил настолько, что выучил все ее привычки? Или и вовсе тут смесь всех этих комбинаций? Но быстро взяла себя в руки. — А не слипнется? — Изуми бросила через плечо короткий взгляд на собеседника, но, зачерпнув сахар из баночки, добавила указанное количество в его чашку. — И с чего ты решил, что у меня есть корица? — решила задать наводящий вопрос. Тойя, глядя на хрупкую фигуру собеседницы, намек распознал сразу. Что ж, скрывать суть вещей не было смысла. Все равно уже догадалась обо всем очень давно. Хотя наверняка все это покажется ей жутким. Но что есть, то есть. — Ты любой кофе пьешь с корицей. — спокойно, с тенью улыбки ответил ей Даби. — Латте — исключительно в холодном виде, самый большой стакан со льдом и молоком, четыре шота эспрессо, три нажатия ванильного сиропа и корица. Если хочешь горячего напитка, то предпочитаешь черный кофе, правда вместо ванильного сиропа кладешь две ложки сахара и корицу предпочитаешь добавлять уже в готовый напиток, а не во время приготовления… — и, немного помедлив, дополнил. — Так получилось, что вкусы у нас совпадают. Я тоже такой пью, правда, сахара предпочитаю добавлять больше. Глаза Мидории изумленно округлились. Он… Действительно, на полном серьезе выучил ее привычки. Это же сколько надо было наблюдать за ней, чтобы знать даже такую мелочь, как количество шотов эспрессо и нажатий ванильного сиропа? — Чертов сталкер… — она нервно передернула плечами и отвернулась, ощутив, как кончики ушей снова запылали от смущения. С губ Тойи сорвался легкий смешок. Реакция криптографа откровенно забавная. Но так даже лучше. Главное, что не убежала в ужасе после таких подробностей. — И это спасло тебя уже дважды, Изуми-чан. — игриво протянул Даби, решив напомнить, что польза от его действий все-таки была. А во взгляде парня невольно заиграли хитрые огоньки. Мидория почувствовала, как по коже пробежал табун мурашек. Злодей произнес ее имя с такими странными, интимными нотками… Создавалось впечатление, будто ему действительно нравилось, как оно звучит. И от этого невольно становилось… Приятно. Неловко до жути, но приятно. — Я, вроде как, не давала своего разрешения называть себя по имени. — всеми силами стараясь скрыть свое волнение за маской невозмутимости, сухо напомнила Мидория. Вот только парень был слишком внимательным человеком, чтобы заметить ее смущение. Кажется, ему никогда не надоест видеть этот румянец на щеках. — Но ведь оно очень красивое и звучное. Мне нравится. — продолжил поддразнивать Тойя, наблюдая за действиями криптографа. — К тому же, если мне не изменяет память, я тебе дал разрешение называть себя настоящим именем. Так что рассчитываю на ответную услугу. — напомнил он. Мидория невольно нахмурилась после этого комментария. Точно… Он ведь действительно в первую встречу позволил обращаться к себе по имени. Это странно, если учесть их весьма короткий срок знакомства, но почему-то не казалось чем-то из ряда вон выходящим. Напротив, даже было… Уместным? Потому что другую манеру общения между ними сложно было представить. К тому же… — Полагаю, выбора у меня нет. Даже если я не разрешу, ты все равно продолжишь называть меня по имени. — закатив глаза, констатировала криптограф, нажимая на кнопку. Машинка зажужжала, после чего в кружки полилась ароматная жидкость. — Именно так. Рад, что ты это сразу поняла. — чуть ли не мурлыкал Даби, не скрывая довольных ноток. Вновь возникла неловкая пауза. По большей части потому, что оба не знали, с чего начать разговор, чтобы плавно перейти к сути. Изуми, закончив возиться с кофе, поставила кружки на стол. Затем в заранее заготовленную вазочку высыпала печенье, и также выставила угощение перед гостем. Тойя, благодарно кивнув, взял кружку в руки и с наслаждением втянул приятный кофейный аромат. Затем отпил жидкость и довольно зажмурился — напиток был сделан просто идеально и по сладости, и по крепости. Просто золотые руки у этой девушки. Криптограф в этот момент устало опустилась на соседний стул и также сделала глоток кофе. Терпкий сладковатый напиток приятно прошелся по рецепторам, а тепло кружки согрело холодные ладони. Но быстро вернувшись в реальность, она исподлобья уставилась на Даби, который активно пережевывал печенье и периодически запивал это все своей порцией напитка. Сам парень смотрел в ответ точно также, явно пытаясь придумать, как начать разговор. — Итак, — Мидория, вновь отпив немного кофе, решила заговорить первой, — что ты хочешь от меня? Тойя, задумчиво барабаня пальцами по столу, не торопился отвечать. Вот и настал момент. Теперь, главное, не запороть всё. Нужно очень аккуратно подобрать слова. Так, чтобы не просто расположить к себе девушку, но и в целом убедить, что они преследуют общую цель. — Помощи. — последовал простой, но довольно искренний ответ Даби. — У нас схожие цели. Так что я решил попробовать предложить тебе сотрудничество. Изуми почувствовала, как мышцы спины закаменели от пронзившего тело напряжения. О чем он говорит? — И какие же у нас могут быть общие цели? — спокойно уточнила криптограф, пристально глядя ему в глаза. Тойя не стал отводить взгляд. Только крепче стиснул в руке ручку кружки и немного поджал губы, тщательно подбирая ответ так, чтобы он звучал предельно честно. Врать в его положении сейчас было последним делом. — Мы оба не хотим, чтобы Книга Жизни угодила в руки героев или злодеев. — принялся объяснять Даби. — Ровно тоже самое можно сказать и про артефакт. Я еще не выжил из ума, чтобы позволить обеим сторонам окончательно разрушить этот мир. Он хоть и прогнил насквозь, но есть вещи, которые я очень ценю. — на губах невольно промелькнула печальная усмешка. — Да и ты выглядишь разумным человеком, который прекрасно понимает, что будет, если артефакт окажется у любой из сторон. Криптограф, внимательно сканируя его взглядом, прислушалась к собственному чутью, прямо как тогда, в больничной палате. И если с героем Шото оно буквально кричало о недоверии, то сейчас была сплошная тишина. Да и в целом уличить лжи в его словах не получалось. Либо он прекрасно врал, либо… Действительно так считает. Но есть ощущение, что было что-то еще, чего злодей так старательно не хочет говорить. — Допустим, с этим понятно. — нахмурившись, ответила ему Изуми. — Но какие лично у тебя цели? Ты ведь не просто так решил пойти на такой риск и предал своих соратников. Тойя не сдержал мрачной ухмылки. Почему-то было такое впечатление, словно он сидит подключенным к детектору лжи. И сейчас любая его реакция или слово могли все испортить. — Я их не предавал. Просто временно сотрудничал, чтобы держать руку на пульсе и быть в курсе всех необходимых дел. — разъяснил суть вещей Даби, а синие глаза были серьезными. — Что касается целей… Повторюсь, наши с тобой мысли совпадают. У нынешней прогнившей системы не должно появиться еще больше власти. Как и у злодеев, которые в своих бесчинствах забывают человечность. И снова у Мидории возникло чувство, что это еще не все. Значит, без прямого вопроса не ответит? Ладно. Тогда будем рассуждать самостоятельно. Что известно про старшего сына Старателя? Погиб при трагических обстоятельствах, если верить самой ранней информации. Каким-то чудом умудрился выжить, а спустя много лет вступил в ряды злодеев. Заявил о себе миру, неплохо так попортил репутацию своему влиятельному папаше… Хм… А что, если… — Знаешь, я немного почитала, что про тебя пишут. — взгляд Изуми стал острее, а вид — еще более напряженным. — Ты питаешь довольно глубокую ненависть к нынешнему первому герою. Откуда мне знать, что ты не собираешься использовать артефакт для мести своему отцу? Взгляд Тойи заметно потемнел от упоминания Старателя. Как чувствовал, что догадается. И что ответить на это? Солгать, что ему плевать на старика? Не выйдет. Его ненависть слишком глубока, чтобы так просто оставить ее позади. Сказать правду? С большой вероятностью их разговор на этом и закончится. А, может сыграть на ее чувствах и напомнить, что у нее тоже есть личные счеты к огненному герою? Хотя нет. Это будет неправильно и некрасиво по отношению к Изуми. Значит, придется рискнуть… — Ты права. — честно ответил Тойя, а тон ощутимо похолодел. — Я действительно хочу отомстить этому старикану. Возможно, артефакт мне очень бы в этом помог. Сердце неприятно укололо разочарованием. Мидория могла принять первые цели, но вот что касается мести… Конечно, отчасти девушка понимала чувства своего собеседника. Один вид Старателя будил в ней глухую ярость и желание сравнять с землей. Ведь именно этот человек позволил погибнуть ее матери, не стал даже пытаться спасти, заявив, что его огненная причуда сделает ситуацию только хуже. Но опускаться до того, чтобы мстить… То ли она оставалась слабохарактерной, то ли здравый смысл говорил о бесполезности даже пытаться как-то идти против такой влиятельной фигуры, как огненный герой. А, может быть, в ее мыслях все еще жил утешающий голос матери? Изуми часто думала, что бы она сказала, узнав, что дочь хочет мести. Наверное, печально покачала головой, ласково улыбнулась и попросила не губить свою жизнь.

«Ни одна месть не стоит того, чтобы очернить собственную душу, дочка…» - вспомнились слова Инко, сказанные после того, как Изуми впервые захотела отомстить Бакуго за годы издевательств. — «Однажды он получит свое наказание за все грехи. Но пусть это будет сделано не твоими руками. Лучше будь счастлива назло каждому, кто посмел причинить тебе боль…»

— Я отчасти понимаю твои чувства. — отстраненно призналась Изуми. — Сама бы хотела увидеть, как он падает со своего пьедестала. Даже не так… Не отказалась бы своими руками столкнуть его оттуда. Тойя вскинул голову, не ожидав услышать подобное откровение. И уже хотел было воспользоваться моментом, как тихий голос заставил его растеряться. — Но… Месть не сделает этот мир лучше… — она грустно покачала головой, невидящим взглядом уставившись в кружку, где на водной глади появилось ее отражение. — Если каждый будет мстить за все обиды и боль… Что тогда останется от людей и человечности в целом? Все погрязнут во тьме и продолжат творить бесчинства. А ведь у каждого на все есть свои причины. Не зная историю других, нельзя судить… — И что ты предлагаешь? Просто взять и так легко забыть про то, как мою жизнь легко разрушили? — сквозь зубы процедил Даби, чувствуя, как в груди поднимается раздражение. — Нет. — отрешенно ответила Изуми, никак не реагируя на его поведение. — Такое нельзя просто взять и вычеркнуть из памяти. Знаю по собственному опыту. Тут важно то, что ты выберешь делать дальше. Можно банально отправиться мстить, как ты и хочешь. А можно почерпнуть урок из этой ситуации. Она подняла взгляд, чтобы посмотреть парню прямо в глаза. И несмотря на раздражение, злость, увидела глубоко внутри Тойи затаенную боль. — Как я и говорила, я понимаю тебя. — продолжила искренне говорить девушка. — Судя по слухам, Старатель был ужасным домашним тираном. Но даже так… Почему ты так зациклился на нем? Почему бы тебе просто не продолжить жить и быть счастливым назло ему? Неужели у тебя совсем ничего не осталось в душе, кроме ненависти и обиды на то, как с тобой обошлись? — а затем, едва слышно, спросила. — Знаешь, что я вижу глядя на тебя? — Что же? — хрипло спросил Даби, чувствуя, как раздражение внутри исчезло, уступив место непонятной, глухой, болезненной тоске и горечи. И не понимал, почему слова криптографа так сильно задевают его? — Свое разбитое отражение. — одними губами призналась она, отвернувшись и отстраненно уставившись в пустоту. Тойя вздрогнул от этих слов. Он ожидал услышать что угодно: монстра, злодея, потерянного и обиженного маленького мальчика на худой конец, каким его считали другие люди. Но никак не эти слова. — Почему? — сипло выдавил парень единственный вопрос. Изуми не стала спешить с ответом. Бередить старые раны сейчас хотелось меньше всего, но раз уже затронули эту тему… — Может быть, я вижу сходство там, где его нет, но… Рассуждая о нашем прошлом — это как смотреть в два зеркала. Они вроде похожи, стоят в одном месте, но с разных сторон. И этот фактор решает то, каким будет отражение. — меланхолично заговорила криптограф. — Мы оба стремились стать героями. Только вот я хотела просто спасать людей и была свободна в своем выборе, а ты рос под давлением отца и мыслью, что обязан стать лучшим героем, который превзойдет Символ Мира. Тебе даже не дали узнать собственное желание и внушили определенную установку. Это… Печально. — она чуть задумалась, и вновь продолжила. — Затем, из-за наших способностей, родители не поддержали нас на пути, желая уберечь от разрушительных последствий. Но если моя мама была заботливой и смогла в конце концов подобрать нужный ключ, то твой отец… В силу отсутствия эмпатии принялся пытаться убедить тебя отступиться не так, как должен был это сделать любой заботливый родитель. Общество тоже добивало. Только если тебе фальшиво улыбались и опасались, то меня откровенно травили и пытались со свету сжить. Даби почувствовал, что в какой-то момент перестал дышать. Эта девушка, зная его всего ничего, буквально рассказала всю жизнь парня, словно всегда была рядом и наблюдала со стороны. А самое интересное… Не обвиняла, не смеялась, не жалела. Даже не говорила сухо и утверждающе. Только выразила лишь искреннюю печаль и сопереживание. И это… Глубоко тронуло его сердце… — Два человека. Два схожих, но в то же время разных пути. — продолжала апатично говорить Изуми. — Я не стану лгать — во мне, как и в тебе, все еще живет ненависть к людям, которые причиняли мне боль. Но мне повезло получить опору и поддержку от немногих, кому я была небезразлична. И в то же время увидеть другую дверь после того, как она захлопнулась. А ты… — губы сжались в тонкую линию. — В какой-то момент остался совершенно один и, чтобы выжить, уцепился за самые сильные чувства, которые испытал однажды. Ты выжил, но привычка никуда не делась. Продолжаешь задыхаться и тонуть во всем этом еще больше. Чувствуешь давление, едва замечая тень Старателя неподалеку. Хочешь, наконец, освободиться и искренне считаешь, что месть именно тот подходящий путь для этого. Думаешь, что так наконец-то станет легче. Но вот тебе правда… — она вновь перевела на него тяжелый взгляд. — Легче не станет. Забыть не получится. Ты будешь искать дальше утешение в разрушении, раз за разом перекладывая вину на других. И так продолжится до тех пор, пока не придешь к осознанию, что все эти годы ненавидел только одного человека. Себя. Эти слова окончательно выбили парня из колеи. Хотелось тут же возразить, закричать, убедить, что все, что она говорит — бред собачий! Но… С места сдвинуться не получилось. А язык даже не повернулся, намертво прилипнув к нëбу. Глядя в изумрудные, наполненные мудростью глаза Тойя чувствовал, что несмотря на выпитый кофе в горле все равно стало сухо, а внутри все сжималось. Болезненное осознание правоты девушки окончательно выбило всю почву. Ведь, по сути, так и было. Даби всегда предпочитал перекладывать ответственность за свою судьбу на других. И при этом забывал, что когда-то мог выбрать совершенно другой путь. Одержимость целью доказать, что заслуживает право на существование, получить подтверждение своего рождения было единственным, за что он хватался тогда, сгорая в собственном пламени. А когда выжил — просто не смог жить по другому… Поэтому, вместо криков и попыток доказать обратное, он лишь смог безжизненно выдавить спустя несколько минут молчания: — Как ты… Не сломалась? — едва слышно произнес это, пустым взглядом уставившись в пустоту. Мидория, увидев апатию, полную растерянность и затаенную боль во взгляде собеседника, почувствовала укол совести. Кажется, она перегнула палку. Не стоило бередить эти раны так сильно и напоминать о плохом. Но…

Может быть, если криптограф сейчас сможет достучаться до злодея, то удастся повернуть историю в другое русло?..

— Наш мир состоит лишь из одних страданий, отчаяния и боли. В нем слишком мало добра. И уходит оно слишком быстро. — проговорила Изуми, прикрыв глаза и вспомив мать. — Ненависть рождается для того, чтобы защитить любовь. А любовь, в свою очередь, однажды станет лекарством от ненависти. Поэтому должны оставаться люди, чьи души станут спасением для других. Для меня такими душами были моя мама, подруга, ее родители. Наверное, поэтому я все еще… — ее голос сбился, стоило почувствовать, как в груди разливается знакомое тепло. А после она мягко улыбнулась: — Все еще верю, что еще не все потеряно для этого мира. У каждого есть шанс измениться. Важно лишь захотеть им воспользоваться. И тогда… Возможно, нам удастся сделать так, чтобы концентрация зла и ненависти уменьшилась. Как в мире, так и к самим себе. Стоило этим словам прозвучать, как Тойя почувствовал, что внутри что-то мучительно надломилось. В памяти невольно всплыли самые темные дни, когда приходилось просто невыносимо. И не было ни одного человека, который мог понять его, утешить, приободрить, поддержать. А время и вовсе заставило зачерстветь, забыть все человеческое, скрыть за тонной масок… До этого момента… Сейчас, глядя в лицо девушки и невольно следуя ее словам, парень осознал, что смотрит в собственное, более счастливое отражение. Да, Изуми тоже по-своему сломана и не отрицает, что в ней живет ненависть. Однако в отличие от него самого криптографу повезло встретить в своей жизни хоть и мало, но по-настоящему искренних людей. В то время как он встречал сплошную гниль и не видел ничего хорошего… Нет, зависти к ней никакой не чувствовалось. Обиды на мир, безумного, на грани фанатичности стремления стереть с лица земли ненавистного человека в данный момент — тоже. Напротив, Тойе казалось, что именно сейчас он, наконец, прозрел. Что после стольких лет одиночества и темноты наконец-то в душе появился слабый луч света… — Я… — голос Даби зазвучал сипло, глухо, отстраненно. — Наверное, это действительно имеет смысл… Уголки губ Изуми снова растянулись в мягкой, светлой улыбке. Кажется, у нее получилось достучаться до души парня. Значит, не все было потеряно. И у него был шанс все изменить… — Ты не плохой человек. Я это вижу. — ласково проговорила криптограф и, неожиданно для себя, аккуратно положила свою руку поверх его ладони на столе. — Просто тебе пришлось очень тяжело. Ты проделал огромный путь, который был наполнен одиночеством и обидой. Рядом с тобой не оказалось того, кто мог бы дать надежду. Того, кто мог бы сказать, что этот мир огромен, разнообразен, а не зациклен на одном ритме. Да, плохих вещей много. Но и хороших более чем достаточно. Мне жаль, что ты так долго был один. Но я верю, что однажды ты справишься со своей болью. Сможешь идти дальше. И раз уж на то пошло… Я буду счастлива, если мне удастся помочь тебе на этом пути. С губ парня сорвался горький, пропитанный болью и иронии смешок, но взгляд сине-бирюзовых глаз заметно посветлел. Не то, чтобы он верил в чудо исцеления души или так легко забыл о своей боли. Просто… Глядя на Изуми, Тойя чувствовал, как внутри потеплело, а сердце вновь ускорило ритм, стоило почувствовать её прохладные пальцы на своей руке. Этот жест, полный нежности и бережливости, словно по волшебству смог разом заглушить ту бурю негативных эмоций, с которой он прожил бок о бок много лет. И дать надежду, что однажды этот шторм стихнет окончательно… — Ты ангел, да? — шутливо поинтересовался Даби, но руку из-под ее ладони так и не убрал. Только отвел глаза и с едва заметной печальной улыбкой спросил: — Тебя послали Высшие силы, чтобы такой злодей, как я, раскаялся? Мидория не сдержала мягкого, беззлобного смешка. Забавно. Оказывается, этот с виду черствый человек все-таки верит в Высшие Силы. Или, может, просто для красоты сказал? — Кто знает… — она чуть пожала плечами и отстраненно произнесла. — Может, так было нужно? Может быть, наши пути действительно пересеклись не просто так? И оба невольно задумались об этом. Ведь в самом деле… Столько совпадений и переплетений. Кто знает, для чего именно они встретились? Может, им суждено отыскать друг в друге спасение?.. — Наверное… — наконец прошептал Даби и вновь посмотрел в глаза девушке. — А насчет артефакта… Я правда хочу его уничтожить. Ни герои, ни злодеи не должны получить такую мощь. Руки каждого уже давно пропитаны реками крови. Нельзя допустить, чтобы её стало еще больше. Мидория почувствовала, что в его словах на этот раз было еще больше уверенности и искренности. Значит, действительно стремится к тому, чтобы не допустить еще больше хаоса. — А месть? — шепнула главный вопрос Изуми, не в силах отвести взгляда от глубоких, завораживающих синих глаз злодея. Тойя немного помедлил. В душе была полная неразбериха, чтобы дать точный ответ. Нужно было время, чтобы разобраться. Однако одно мог сказать наверняка. Он не хочет никогда в своей жизни увидеть разочарование в её красивых, наполненных чистым светом весенних глазах. — После нашего разговора… Мне о многом предстоит еще подумать. — честно произнес парень. Этот ответ Изуми более чем устроил. Дал понять, что внутри злодея все-таки что-то зашевелилось. И, возможно, маленькими шагами удастся помочь ему. Лучше действовать не спеша, нежели требовать сразу того, чего он не сможет дать. Некоторое время они так и сидели, молча держась за руки. Правда, в этот раз тишина была уютной, умиротворяющей. Словно оба что-то почерпнули для себя из этого разговора, открыли новые, ранее неведомые грани собственных душ. А во взгляде друг друга отыскали утешение, позволившее забыть о проблемах, хоть и ненадолго. Затем ладонь Даби очень мягко выскользнула из ее руки, после чего парень поднялся на ноги и отошел. Изуми и моргнуть не успела, опешив от таких действий, как он вернулся назад и, достав из рюкзака Книгу Жизни, положил перед ней на стол. — Она твоя. Я унес ее только для того, чтобы герои не нашли. — тихо разъяснил Тойя. — Не знаю почему, но я так и не смог даже раскрыть эту книгу. Она… Очень странная. Один раз и вовсе повела себя… Даже не представляю, как объяснить… — он на секунду задумался, стараясь подобрать подходящее описание. — Словно живая? Не знаю… Так что подумал, возможно… Эта книга откроется только в руках определенного человека. В твоих. — Спасибо. — поблагодарила криптограф, чуть улыбнувшись. Что ж, этот шаг с его стороны выглядел очень впечатляюще. Мог прибегнуть к шантажу и давить, но отдал книгу без проблем. Это приятно. Значит, в ответ нужно сделать не менее значимое. Девушка аккуратно скользнула пальцами по темно-алой обложки фолианта. Тот, словно почувствовав ее касание и признав хозяйку, едва заметно завибрировал. Это моментально отозвалось в груди знакомым, теплым, наполняющим чувством. А затем… Изуми, осторожно подхватив талмуд, прихватила край переплета и с невообразимой легкостью раскрыла его примерно на середине. Даби едва не поперхнулся воздухом. Он же все перепробовал! Страницы казались намертво склеенными! А у нее так легко получилось? И в первый раз, и сейчас?! Как?! — Черт возьми… — ошарашенно выдохнул Тойя, устроившись позади девушки и с неподдельным восторгом уставившись на старинные страницы с неизвестными символами. — Значит, я оказался прав… Мидория ничего не ответила. Строки, стоило глазам упасть на них, машинально принялись складываться во множество предложений. Буквы были написаны вручную, с трепетом. Словно тот, кто написал фолиант, говорил с ней, желал поведать свою историю, донести нечто важное.

«…И снимет Агнец семь печатей… Освободится Зло… И начнется отсчет для рода людского…»

От этих слов по коже почему-то моментально пронесся мороз. А после внутри и вовсе все сжалось от некоего страха, стоило взгляду немного опуститься вниз и увидеть странный символ, напоминающий зловещую пентаграмму. Она прямо гипнотизировала, манила к себе, просила крови… Даби сразу заметил, как атмосфера в помещении заметно потяжелела. И стоило посмотреть на застывшего криптографа, как его волосы чуть не встали дыбом от странного, леденящего ужаса. Злодей мог поклясться, что видел, как в глазах девушки появился странный светло-голубой огонек, а от книги начало исходить то же самое ощущение, что и тогда. Значит, они как-то связаны между собой? — Эй? Ты в порядке? — сглотнув ком, парень аккуратно дотронулся до плеча своей собеседницы, которая будто впала в транс и не сводила взгляда со странного символа. Изуми моргнула, отгоняя наваждение, после чего перевела взгляд на него. Судя по озадаченному и немного встревоженному виду, Даби хоть и не понимал символы, но тоже чувствовал что-то странное. Значит, она еще не сошла с ума и это не померещилось. — Д-да… Все нормально. — сглотнув ком, сипло ответила Изуми, продолжая хмуро разглядывать очертания древней пентаграммы. Что-то в ней казалось странным. Неправильным. Опасным. — Ты понимаешь, что здесь написано? — мрачно поинтересовался Тойя, то и дело ощущая, как по спине бегает табун мурашек при взгляде на незнакомый текст. — Да. Есть немного. — глубоко вздохнув, ответила криптограф, поджав губы. — Для деталей нужно более тщательное исследование, но принцип тот же, что и на монументе. И если я правильно перевела сейчас… Здесь написано, что Агнец снимет семь печатей. Что освободится Зло. И начнется отсчет для рода людского. Даби удивленно моргнул. Вроде, звучит как полный бред, но в то же время почему-то было откровенно не по себе. Неужели книжонка предрекает конец света или что-то в этом роде? — Чего? — белая бровь на лице злодея скептически выгнулась. — Серьезно? Что за стремное послание в религиозном духе? Отчасти, Мидория разделяла эмоции своего собеседника. Перевод ей тоже казался весьма странным, однако… Если монумент не соврал про книгу, может, и написанное в ней тоже может быть настоящим? К тому же собственные ощущения… — Я не знаю. — растерянно покачала головой Изуми. — Нужно перевести книгу полностью, чтобы делать какие-то выводы. — и, чуть погодя, призналась. — А ещё... Почему-то при взгляде на эту страницу меня не отпускает странное чувство. Как будто здесь… Заключено что-то опасное. Просто посмотри на этот символ. Она осторожно указала на массивную, напоминающую шипастую цепь, в некоторых местах рваную пентаграмму. И Тойя, едва глянув на это, невольно согласился с Мидорией. От этого символа и правда исходило нечто зловещее. — Значит, попробуй перевести. Может, это действительно что-то важное. В конце концов, в нашем мире все возможно. — чуть кивнул ей Тойя. — Да и… Если честно, мне тоже не по себе от этой штуки. И от книги в целом. — Ты не понимаешь… — Мидория снова мотнула головой, нервно прикусив ноготь большого пальца. — Если мы узнаем, где находится артефакт, тогда все станет только хуже. Лучше уничтожить подсказки сейчас, чтобы замести следы. В целом, предложение, по меркам Тойи, звучало вполне разумно. Однако в этом плане был маленький нюанс, который он сразу поспешил озвучить. — Это не решение проблемы. — мрачно ответил ей Даби. — Даже если мы сейчас уничтожим Книгу Жизни, где гарантии, что кто-то в будущем не отыщет артефакт без нее? Или же случайно не наткнется? Лучше уж воспользоваться преимуществом и уничтожить реликвию самим. Что ж… Об этом Изуми действительно как-то не подумала. Слова злодея были не лишены логики. Кто знает, может быть, действительно кто-то из людей однажды случайно отыщет артефакт и решит воспользоваться им? — А если у нас не получится его уничтожить? Мы ведь даже не знаем, что из себя представляет эта реликвия. — разумно предположила криптограф. — К тому же понятия не имеем, для чего именно она предназначена. Может быть, предположение, что артефакт усиливает причуду — неверное. Тойя на секунду задумался. Действительно. А что если, вся эта гонка бессмысленна и артефакта как такового нет? Просто есть какая-то другая вещь, которая каким-то образом может оказать влияние на людей? Впрочем, рано делать выводы… — Об этом и узнаем из книги. — пожал плечами злодей. — А что насчет уничтожения… Нет такой вещи, которую бы не расплавило адское пламя. — Даби, отстранившись, зажег на кончике пальца маленький синий огонек. — А уж мое — тем более. Так что скажешь? Изуми озадаченно моргнула. Что он имеет в виду? — О чем ты? — не поняла сути вопроса Мидория, нахмурившись. Парень глубоко вздохнул и с легкой, нагловатой хитрой улыбкой пояснил. — Разумеется, о нашем плодотворном сотрудничестве, мой драгоценный криптограф. — он буквально протянул последние слова, с нескрываемым наслаждением наблюдая, как на бледных щеках собеседницы вновь появился румянец. — А где гарантии, что ты не используешь меня, а когда получишь артефакт, решишь задействовать его для мести или передашь злодеям? — недоверчиво насупилась Изуми, захлопнув книгу и машинально прижав к груди. — Я пошел ради твоего спасения на большие риски. — спокойно напомнил Даби, прекрасно понимая её настороженность. — Если надо, готов сделать это снова. Я вернул тебе Книгу Жизни, и, заметь, даже не стал шантажировать. Я честно тебе объяснил свои причины. Ни соврал ни разу. Но если всего этого мало… — он сделал паузу, после чего, серьезно заглядывая в изумрудные глаза, предельно четко заявил. — Можешь потом убить меня собственными руками, если я нарушу свое слово и не уничтожу артефакт. Даже не стану сопротивляться. И приму все, что ты сделаешь. Злодей застыл, не до конца понимая, зачем вообще решился дать подобное обещание. Просто действовал по какому-то внутреннему наитию, словно желая отрезать себе все пути для отступления. Да и… Это почему-то казалось правильным вариантом из всех. Ведь свои слова он привык сдерживать. Мидория, в свою очередь, почувствовала, как кровь в жилах застыла. Неужели этот человек готов пойти до конца настолько, что даже ставит на кон собственную жизнь? Нельзя было ему доверять. Однако кое в чем Тойя все-таки был прав. За время их диалога девушка не смогла почувствовать даже и толики лжи. Конечно, можно было сделать фальшивый перевод. Ведь никто не поймет и не сможет расшифровать книгу кроме нее, не так ли? Только вот… В душе становилось погано, стоило только подумать о лжи этому человеку. Да, он злодей. Но его неподдельная искренность, решимость идти до конца и честность наряду с собственной совестью просто не позволяли пойти на обман. Да и союзники определенно не помешают в этом нелегком деле — Тодороки Шото, при всей его доброте, не вызывал у нее огромного доверия. А про Бакуго и речи идти не могло. Кроме того, деваться было некуда. Он в ее доме, намного сильнее, и если испытывать чужое терпение, то все может плохо кончиться, хоть агрессии и не ощущалось. Так что выбора особо не было. А посему… — Давай посмотрим, что из этого выйдет. — устало выдохнув, согласилась Изуми, но в следующий момент подняла на злодея ледяной взгляд и отчеканила. — Однако если ты меня хоть в чем-то обманул… Будь уверен, я воспользуюсь твоим предложением без колебаний. Даби в ответ лишь торжествующе ухмыльнулся. Этот жгучий взгляд изумрудных глаз, непреклонная уверенность и железная воля вновь напомнили, почему она так ему понравилась. И почему он готов продолжать метать ножи в любую тварь, лишь бы никто больше никогда не посмел причинить ей вред. — Договорились, мой драгоценный криптограф.