Шифр наших сердец

Как-то раз, когда она в очередной раз впала в отчаяние после пережитых ужасов, мама поделилась с ней загадочным рассказом. Девушка смутно помнила, как ее заботливые теплые ладони мягко поглаживали спину, а наполненный нежностью голос поведал одно таинственное воспоминание:

«Знаешь, дорогая… Я всегда чувствовала, что ты будешь особенным ребенком.» — искренне говорила женщина, мягко массируя одной рукой затылок дочери, голова которой покоилась на материнских коленях. — «Когда ты родилась… Ты была очень тихой малышкой. Настолько, что это вызывало тревогу. И вот, однажды, когда я пришла тебя покормить в бокс в сопровождении медсестры, мы увидели странную картину. Я помню, как по помещению блуждал странный крохотный огонек чистого света. Другие дети, завидев его, сразу начинали заливаться криком, плакать, но ты… Увидев его, только агукнула и нетерпеливо заерзала, пытаясь протянуть к нему ручки… И тогда этот огонек приблизился к тебе. Я так испугалась, когда он растворился в твоей груди, что едва ли не впала в истерику. Но обследования показали, что ты была в полном порядке. Это порадовало. И невольно навело на мысль, что возможно, дорогая, в этом жестоком мире ты будешь единственным лучом света, который однажды осветит путь многим…»

Вот только реальность оказалась гораздо суровее. Как ей оставаться доброй, если все те, кто были так дороги, либо умирали, либо предавали, либо причиняли сплошную боль? А чужие и вовсе старались год за годом втоптать в грязь? Называли бесполезной, жалкой, никчемной… Манипулировали, шантажировали, разрушили ее жизнь, преследуя эгоистичные цели… Но… Тем не менее каким-то образом она все равно продолжала держаться и верила в лучшее. Верила в людей. В добро. В то, что каждый заслуживал шанс… И даже сейчас, свисая в тенистых цепях, она продолжала цепляться за те немногие хорошие воспоминания, которые накопились за относительно короткую жизнь. Продолжала раздувать тлеющие углы надежды, что ее не бросили и обязательно вытащат из этого кошмара. Однако с каждой секундой веры в лучшее становилось все меньше. А зловещий шепот в темноте — все сильнее. Как и ненависть к тем, по чьей вине произошло все это. «Ты никому ничего не должна… Ты не должна отвечать за грехи остальных… Они не заслужили твоей милости…» — шептал некто, сильнее натягивая цепи на ее конечностях. Она уже не кричала от выкручивания суставов, хоть от боли хотелось лезть на стену. Вместо этого продолжала невидящим взглядом смотреть в кромешную тьму, даже не пытаясь хоть как-то заглушить чужой, наполненный ментальным давлением голос. Да, она ничего никому не обязана. Однако это не значит, что ей хочется разрушений. Мир, хоть и был зачастую ненавистен, но в нем оставалось то немногое хорошее, что хотелось всем сердцем защитить. Вот почему она так просто не сдастся. И вытерпит любую боль…

***

Шигараки почему-то чувствовал, что времени у него с каждым днем все меньше. Может, предчувствие говорило о чем-то отвратительном, что уже совсем скоро произойдет. А, может быть, все дело было в том, что по его ногам и рукам буквально пару дней назад начали расползаться пугающие черные вены неизвестной болезни, о которой очень много твердят по средствам массовой информации. И некогда мощная причуда после каждого применения начинала сбоить и отнимать больше сил. Учитель тоже далеко не ушел. Его тело также медленно заполняли темные ветвистые полосы, от чего состояние заметно ухудшалось. Их ученый, Гараки, практически сутками не вылазил из лаборатории, пытаясь придумать хоть что-то, что могло если не вылечить, то хотя бы затормозить болезнь. И, как назло, никаких продвижений не было. Организм не показывал никаких отклонений. Но продолжал медленно иссыхать. Разумеется, болезнь не являлась причиной, чтобы сидеть сложа руки. Крыса сама себя не вычислит. Так что приходилось заниматься этим вопросом. Конечно, постоянно следить за каждым членом ближнего круга Томура не мог физически — это все равно что пытаться разорваться на части. Поэтому пришлось, как говорит Учитель, включить голову и рассуждать. Присмотреться к ближнему кругу… Кто вообще из передового отряда мог быть способен на предательство и действовать в своих интересах? Да практически любой. В Лигу Злодеев вступали люди с собственными сформированными идеалами и убеждениями. Так что лучше поставить вопрос по другому — у кого могло хватать мозгов хорошо ставить палки в колеса? Курогири отметался. Практически носа из-за барной стойки не показывает и всегда на виду. Химико Тога сразу отпадала. Психически неустойчивая для двойной игры. Да и была слишком привязана к некоторым членам Лиги, чтобы действовать исключительно в своих интересах. Спиннер тоже мимо. Помешан на идеологии Пятна, порой тугодум, к тому же… Для него Лига была единственным местом, где он чувствовал себя так, словно его принимают. Твайс… Нет, не подходит. Такой же психически неустойчивый, как и Тога. Да и слишком импульсивен для того, чтобы играть втихую. Вторая личность обязательно что-то бы выдала. Мистер Компресс… Пожалуй, мог бы сойти. Великолепный актер, даже в театре подрабатывал когда-то. В основном предпочитает вести скрытую игру. Но зачем ему ставить палки в колеса? Ради артефакта? Нет, не сходится. Этот человек никогда не стремился к абсолютной власти. И не стоило забывать тот факт, что фокусник очень заботится о членах Лиги, по-своему привязан. Не стал бы так подставляться. Оставался только Даби. Вот кто, а этот тип с самой первой встречи казался Томуре мутным. Его не интересовало ровным счетом ничего из целей их организации. Всегда был сам себе на уме, на заданиях тоже не особо выкладывался. Самые тесные отношения в Лиге по типу «сестра-брат» имел только с Тогой. Да и его одержимость местью Старателю… Все это наводило на подозрения. Особенно если учесть, как часто этот ублюдок в последнее время стал пропадать. В бар даже носа не показывает. К тому же, если вспомнить инцидент со случайной гибелью того ученого… А ведь именно из-за причуды этого говнюка то здание обрушилось и лишило их важных сведений… Недолго думая, Шигараки направился к главному хакеру в их организации. Благо, тот оказался на месте и по жесткому требованию лидера Лиги быстро пробил номер телефона Даби. Даже смог взломать сообщения. Многие были удалены, однако одаренный специалист быстро смог восстановить данные. В них, конечно, не было ничего примечательного, но внушительный список продуктов… Куда он столько девает? — Пробей номер, на который были отправлены сообщения. — скомандовал Томура, нервно зачесав шею от смутных догадок. — К-конечно! — активно закивал хакер, скопировав цифры и начав пробивать его через базу. Спустя минуту загрузки, наконец, высветилось имя. — Мобильный зарегистрирован на Мидорию Изуми. Шигараки застыл, услышав это имя. И тут же протер глаза, с неверием уставившись в экран, где отображалась информация. Треснутые губы изогнулись в безумной, торжествующей ухмылке. Ах, ты сукин сын! Попался! Как чувствовал, что не стоит доверять этому говнюку с синим пламенем! Интересно, как давно ошивается вокруг этой девчонки? И сколько уже успел выяснить? — Отличная работа. — похвалил подчиненного Томура, направляясь в сторону барной стойки. Пальцы ловко извлекли из кармана штанов старую раскладушку, затем настрочили сообщение о внеплановом собрании. Отметив в рассылке весь ближний круг, Томура нажал на кнопку «отправить». Почему решил собрать всех? Потому что собственная причуда барахлит из-за болезни, а Даби наверняка что-то выкинет. Лучше перестраховаться…

***

Оставлять Изуми одну не хотелось. Почему-то стоило им разминуться, как у Даби появилось стойкое ощущение, что вскоре что-то произойдет. Причем, определенно не хорошее. Хотя, может, это говорит его паранойя? В последнее время в жизни происходит куча необъяснимой фигни и не самых приятных приключений. Так что невольно ищешь подвох во всем. Сообщение Шигараки было странным. К чему такая срочность? Все за Одного коньки откинул? Или, как обычно, стремный засранец превратил в пыль собственный конроллер и хочет выместить свою злость на ком-нибудь? До бара Тойя добрался ближе к утру — общественный транспорт ночью не работает. Так что пришлось немного повозиться и угнать байк у какого-то бедолаги, а после потратить несколько часов, чтобы доехать. Только плохое предчувствие лишь усилилось, стоило увидеть знакомые двери в обитель Лиги. А потом и вовсе заорало тревогой, когда Даби решил глянуть на время и заметил, что телефон начал подозрительно барахлить. Взломали?! Черт… Нужно убираться. Потому что если его мобильный взломал кто-то из организации этих стремных уродов, значит, догадались, что парень действует в своих интересах. А если еще и додумались пробить номер Изуми… То прямо сейчас она была в опасности. От этого осознания внутри все скрутило от страха за криптографа. Нужно срочно вернуться к ней, пока эти уроды не начали действовать! Но стоило только появиться этой мысли, как размышления прервала открывшаяся дверь. Ему навстречу вышел Шигараки вместе со всем внутренним кругом. И если остальные выглядели озадаченными, то вот лицо лидера злодеев искажала гримаса холодной ярости. В глаза сразу бросились руки владельца причуды распада, из-за чего Даби напрягся. Он не заглядывал в бар несколько дней и, выходит, упустил момент, когда этот говнюк успел заболеть. Да и в целом его вид был весьма истощенным. «Если Изуми права и через причуды высасывают жизненные силы, тогда у этого мерзавца осталось не так много времени. И причуда, вероятно, может барахлить.» — подметил про себя Тойя, поджимая губы. — «Вот зачем ему понадобилась группа поддержки. Впрочем, пока рано делать выводы.» — Ты опоздал, Даби. — сухо бросил Томура, глядя на него своими красными глазами, в которых плескалось безумство и некая бессильная ярость. Скорее всего, из-за болезни состояние лидера злодеев сейчас еще могло быть психически неустойчивым. Значит, одно неверное слово — и все пойдет в Тартар. Ай, плевать! Это уже не важно. Главное успеть сбежать. — Это ты додумался прислать сообщение среди ночи. — веско напомнил Тойя, хмурясь. — Я был в другом конце города. Знаешь, как долго мне пришлось искать этот байк, а потом потратить несколько часов, чтобы добраться сюда, стремный засранец? — стараясь сохранять спокойствие, в своей манере кинул шпильку в сторону лидера. Лицо Томуры заметно потемнело. Мда, не лучшей идеей было его оскорблять. Оставалось надеяться, что в гневе он наделает ошибок, которые можно будет обернуть в свою пользу. — И что же ты делал на другом конце города? — Шигараки гневно сузил глаза. — Дай угадаю, развлекался с Мидорией Изуми, предатель чертов? Небось, это ты защитил ее тогда, да?! Решил побыть рыцарем? Сердце испуганно пропустило удар, но выдержка, отточенная годами, не выдала ни единой эмоции на лице Даби. Твою ж мать… Значит, он оказался прав. Это Лига взломала его телефон. И не просто взломала. А восстановила сообщения и прочла переписку. После чего додумалась пробить номер и вышла на Изуми. Это плохо. Очень плохо. Его не просто рассекретили. Мидория, как он и предполагал, теперь тоже была в опасности. И не шуточной, если учесть, что в ее руках была Книга Жизни. Если эти ублюдки узнают о переводе — всему придет конец. Они не позволят уничтожить причуды, благодаря которым столько добились. Более того — уничтожат все возможные подсказки, чтобы раз и навсегда разрушить общество и установить собственную диктатуру. Нельзя допускать, чтобы подобное случилось. И если на человечество Даби было глубоко плевать, то вот на Изуми — нет. Он не позволит и пальцем тронуть девушку, которой доверил часть своей души. Девушку, к которой у него были чувства. Вместо ответа Тойя моментально вскинул руку, направив в бывших союзников волну синего пламени. Кожа мгновенно зашкварчала и дымилась возле скоб, но боль была привычной и практически не ощущалась. После чего, пока все отвлеклись, бросился обратно к байку. — Держите его! — взбешенно взревел Шигараки где-то за стеной синего огня. Едва парень успел сесть на мотоцикл, как из пламени вперед прорвался Спиннер и мощным ударом сбил его с транспорта. Даби смачно впечатался в стену, ощутив, как кости хорошенько тряхнуло. Но передышки ему не дали, поэтому в следующий момент пришлось перекатиться, уворачиваясь от новой атаки зеленой ящерицы-переростка. Ловко отскочив в сторону и на долю секунды обрадовавшись, что кулак оставил вмятину в каменной кладке, а не на нем, Тойя безжалостно направил свой синий огонь в Спиннера, целясь прямо в уязвимое место — глаза. Пламя попало в цель, от чего противник взвыл и, схватившись за глаза, отшатнулся. Эта картина нисколько не тронула и не ужаснула Даби. Он видел вещи гораздо хлеще. К тому же никто не смеет помешать ему выбраться отсюда и вернуться к его драгоценному криптографу живым. Даже если на пути встанет собственная семья — Тойя не станет колебаться и испепелит каждого, кто представляет преграду. Но радоваться было рано. Со стороны попытался подкрасться Компресс, а Твайс начал активно создавать своих клонов. Значит, пора устроить громкий бум. Кажется, на базе было предостаточно взрывчатки… Сделав глубокий, болезненный вдох, Тойя развел руки, после чего вновь высвободил огромную огненную волну. Плоть на руках покрылась новыми ожогами, запах жженой кожи неприятно ударил в нос, но было наплевать. Пусть эти ублюдки сгорят заживо. Главное — обеспечить её безопасность. Дома моментально вспыхнули, а местность содрогнулась от череды громких взрывов. Синий и оранжевый свет от пламени ослеплял, превращал в пепел все на своем пути. Клоны Твайса заверещали, сгорая. Спиннер продолжал выть и метаться из стороны в сторону. Компресс пытался как можно скорее стянуть с себя загоревшийся плащ. А вот увидеть, что было с Тогой и Шигараки — не получалось. Да и было неважно. Даби ринулся прочь. Больше нельзя терять времени. Нужно замести все следы. И защитить Изуми…

***

— Ты молодец, сын. Отлично справился. — похвалил Старатель, когда они подъехали к дому. На его реплику Шото только скрипнул зубами. Взгляд Изуми, наполненный разочарованием, буквально въелся в мозг. А стоило только мельком глянуть на спящего криптографа, чья голова покоилась на его коленях, как совесть начала пожирать с новой силой. И сколько бы он не пытался убедить себя в том, что действует во благо — ничего не получалось. Надеялся, что сможет справиться с этим, однако с каждой минутой становилось невыносимо. Хотелось оправдаться, объяснить всю ситуацию, рассказать. Почему-то герой был уверен, что Мидория обязательно бы поняла все и простила. Но сделать это сейчас не получится. Даже если она проснется гораздо раньше запланированного времени. Как только машина была припаркована, Шото, со всей аккуратностью прихватив бессознательную девушку, вышел из автомобиля, ногой захлопывая дверь. Старатель, который вышел следом за ними, поморщился от этой выходки, но, благо, комментировать не стал. — Отнеси ее в дальнюю комнату в западном крыле. Ту, где нет окон и есть металлическая дверь. Я лично там все подготовил. И не забудь запереть её. Ключ найдешь на тумбе. — велел Энджи, после чего коротко глянул на девушку, хмурясь. — Как долго она проспит? Будь руки свободны, парень стиснул их в кулаки от медленно расползавшегося внутри раздражения. Надо же. Даже комнату самолично приготовил. Лицемерный ублюдок. В этот момент пришло осознание, что старик выбрал не простое место. Нет. Он решил запереть Мидорию в той самой комнате, где младший Тодороки не раз был заперт в качестве наказания. И не только он. Нацуо, Фуюми и Тойя тоже бывали там. От этого осознания в груди с новой силой вспыхнула ярость, которую с трудом удалось приглушить. — Часа четыре. Может пять. — сухо ответил Шото, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не нагрубить и не ухудшить таким образом ситуацию. — Хм… Долго. — недовольно выдохнул огненный герой, после чего порылся в кармане, доставая мобильник. — Но да ладно. За это время Ястреб успеет обыскать ее квартиру. Внутри парня все буквально закаменело. Мало того, что этот крылатый следил за Мидорией, слепо следуя просьбам его папаши, так теперь еще и должен будет проникнуть в чужую квартиру и провести несанкционированный обыск?! Это уже верх маразма! — Тебе мало похищения? Хочешь еще и вломиться в чужой дом? — сузив глаза, прошипел младший Тодороки. — А как, по твоему, нам найти Книгу Жизни? — раздраженно бросил Старатель, попутно набирая сообщение в телефоне. — Мидория добровольно не захочет с нами сотрудничать и будет отпираться до последнего. Нам нужны неопровержимые доказательства, чтобы прижать её. Шото отчетливо скрипнул зубами. Значит, мало того, что этот мудак шантажирует его, так решил теперь давить на хрупкую девушку?! Да чем они лучше злодеев, если следуют таким путем?! — А если ты ошибаешься? Если у Мидории-чан действительно не окажется Книги Жизни? Что тогда? — тон хоть и был хладнокровным, но в нем можно было заметить нотки глухой злобы. Энджи бросил скептический взгляд на сына. Словно тот сморозил глупость. И теперь он, как родитель, терпеливо ждал осознания ошибки. — Тогда используем её, чтобы надавить на Тойю. — раздраженно отрезал отец. Сердце сжалось с новой силой при упоминании брата. Ситуация с каждой минутой становилась все сложнее и запутаннее, но Шото от чего-то был уверен, что подобное решение приведет к катастрофе. Старший брат был не из тех людей, кто так легко поведется на давление. Напротив, герой готов поставить на то, что Даби скорее все спалит на своем пути, нежели согласится вести переговоры. И Изуми… Она вообще не должна во всем этом участвовать. Не должна пострадать из-за их Адской семейки. — Отец, прошу, остановись пока еще не поздно. — Шото предпринял последнюю попытку достучаться. — Тойя не станет тебя слушать. И если ему действительно небезразлична Мидория-чан… — в горле предательски встал ком, а в груди все сжалось от тупой боли, стоило озвучить этот факт. — Я бы сказал, что он сметет все на своем пути, только чтобы добраться до нее. К тому же… — парень поджал губы. — Тебе не кажется, что все может быть совсем не так, как мы думаем? Вдруг артефакта не существует? А если он и существует, то предназначен для иных целей? Выполняет другую функцию? Подумай хоть раз о том, стоит ли все это того?! Что если твои действия только приведут к катастрофе, которую потом нельзя будет никак исправить?! Старатель немного растерялся, задумавшись. В словах сына действительно был смысл. Все же ученые могли ошибаться и что-то не так перевести — от этого никто не застрахован. Тем не менее… — Будем делать выводы после того, как девчонка переведет нам Книгу Жизни. — сухо обронил Энджи, давая понять, что больше не следует развивать эту тему. — А теперь отнеси нашу дорогую гостью туда, куда я сказал. И не забудь запереть. Когда очнется — вместе навестим её. Вновь скрипнув зубами, Шото стремительным шагом направился прочь. Дома было тихо. Вся семья соберется только вечером, так что сейчас в помещении никого не было. Это немного бесило. Возможно, если были бы свидетели, удалось хоть как-то прекратить весь этот фарс. Аккуратно прижимая к себе хрупкое тело, Шото, практически полностью преодолев всё западное крыло особняка, оказался перед нужной дверью, которую сразу открыл ногой. Как старик и обещал, комната действительно была подготовлена. Пыль протерта, постельное белье — чистое. В остальном — оставалась пугающе пустой, так как на полках и столе ничего не было. Про окна и речи не шло. Герой ненавидел эту комнату. Здесь его часто запирали в качестве наказания, а руки сковывали антипричудными наручами, чтобы гарантированно предотвратить побег. И сейчас хотят, чтобы он сам закрыл в этой ловушке ни в чем неповинного человека. Какая мерзость. Становилось тошно от самого себя. Мягко опустив спящую Мидорию на кровать, парень заботливо накрыл ее пледом и присел на край матраса, низко склонив голову и зарывшись пальцами рук в волосы. В мыслях все еще царил полный хаос, а грудь болезненно сжималась от нескончаемого чувства вины и ревности, стоило вспомнить ту фотографию. Почему из всех людей в мире она предпочла довериться его старшему брату? Почему так улыбалась ему? Впрочем… С губ сорвался горький, пропитанный жалостью к самому себе смешок. Не удивительно. Изуми была с самого начала права, не доверившись ему. Догадывалась, что такое может быть. Возможно, еще тогда смогла рассмотреть в нем уязвимость в виде привязанности к своим близким. И знала, что парень предпочтет выбрать семью, а не незнакомую девушку. Так что ее поведение и настороженность были более чем оправданы. На душе было мерзко. В первую очередь — к самому себе. Какой он герой, раз не может защитить одного человека? И даже не от злодея, а от собственного отца? — Мне жаль… — взяв ее за ладонь, искренне, вкладывая все отчаяние в эти слова, прошептал Шото. — Мне очень жаль… Прости меня… Обещаю, я придумаю что-нибудь. Найду способ поставить этого старика на место так, чтобы ни ты, ни моя семья не пострадали. Только продержись, ладно? Но ответа не последовало. Мидория продолжала безмятежно спать, даже не догадываясь, что сейчас происходит. Поднявшись на ноги, герой подошел к тумбе и подхватил ключ, задумавшись. Может, не запирать дверь? Чтобы когда Изуми очнется, то могла сама сбежать. Хотя, учитывая охранную систему особняка и то, как в нем легко потеряться… Идея была сомнительной. Лучше уж будет позже самостоятельно вывести её в более удачный момент. Поэтому, напоследок окинув взглядом спящую фигуру, Шото, раздираемый на части из-за бушующих внутри чувств, вышел из помещения. Металлическая дверь была аккуратно закрыта. И, немного помявшись, ключ был вставлен в замок, после чего совершил два оборота…

***

Ястреб, наблюдая за тем, как младший сын Старателя погрузил бессознательное тело Мидории в машину и уехал, глубоко вздохнул. Этот день определенно начался непросто. Благо, в такую рань было очень мало народа, так что отгонять лишние уши практически не пришлось. Вообще, все это начинало очень напрягать. Сначала следить по просьбе Энджи за какой-то гражданской девушкой, затем увидеть ее в компании Даби… Определенно, происходило что-то странное. Сколько бы не пытался узнать, что за муть творит его коллега — получал в ответ лишь отговорки. Мол, скоро все объяснит. Ага, конечно. Бежит и спотыкается. Большую часть дня герой номер два продолжил патрулировать район. Все-таки работу никто не отменял, а злодеев развелось достаточно после отставки Всемогущего. Правда, в середине дня в кармане раздалась вибрация телефона. Таками, тяжело вздохнув, достал устройство и принялся читать новое сообщение от Старателя:

«Обыщи квартиру девчонки. Постарайся отыскать книгу. С виду она должна быть древней и, вероятно, написана на неизвестном языке. Это очень срочно. На патруле тебя подменят. Как принесешь мне этот фолиант — я все тебе объясню.»

Кейго изумленно округлил глаза. Серьезно? Зачем ему сдалась какая-то древняя книжонка этой Мидории? Любопытство сжирало. Вопросов становилось все больше с каждой минутой. Но Энджи ничего не делает просто так. Значит, эта книга какая-то важная. Поэтому, глубоко вздохнув, Ястреб поспешил в нужную локацию. Благо, код от подъезда, как и необходимый этаж с номером квартиры, герой знал. С замком, правда, пришлось повозиться — девушка перед уходом отлично заперла свою дверь, а у него навыки вскрытия были не идеальными. Оказавшись внутри, Таками принялся осматриваться. С чего вообще начинать поиски? Как эта книга может выглядеть? Древности бывают разными. И с чего вообще коллега решил, что парень сразу поймет, что это именно тот нужный фолиант? Сплошные ребусы. Как говорят русские в одной из своих сказок: «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что.» Идеально. Разумеется, все началось с рабочего стола. Но перевернув все ящики, Ястреб так ничего похожего на старинный фолиант не нашел. Сплошные учебники, тетради с университета, канцелярии. «Девушка ведь криптограф… Вероятно, Энджи нужен фолиант и человек, который его переведет. Но что в нем такого, раз он пошел на такой шаг как похищение? Да еще и попросил вломиться в чужой дом? Чувствую себя мерзко от этих грязных дел. По гроб жизни будет должен.» — мрачно подумал Ястреб, рассматривая гуляющий почерк в одной из записных книжек. — Книга Жизни, что откроется в руках Мессы. — вслух прочел странную строчку герой на одном из стикеров, который был криво прилеплен к столу. Создавалось впечатление, будто его обронили в спешке, пока что-то пытались спрятать. Звучит очень странно. Может быть, девушка изучает какие-то религиозные культы? И Книга Жизни… Не её ли случайно ищет Старатель? Думает, что она может быть в этом доме и криптограф тайно от всех занимается переводом? Нужно будет узнать подробности. А пока надо продолжать поиск. Проверка кровати также не дала никаких результатов. Как и гостиная с прихожей. Ястреб перетряхнул все ящики, каждый уголок — но ничего похожего на древнюю книгу так и не нашел. — Эх… Либо Энджи спятил и никакой книжки нет, либо девушка очень умна и запрятала книгу так, что найти будет сложно… — досадливо буркнул Кейго, почесав затылок и осмотрев воцарившийся беспорядок. — Надеюсь, милашка простит меня за погром в доме. Время поджимало. За тщательными поисками он не заметил, как за окном уже заметно стемнело, а результатов по-прежнему не было. И где дальше искать? В ванне? Таками поморщился. Нет, вода губительна для книг, особенно старинных. Это даже дети знают. Мидория умная девушка, знает это, так что не стала бы совать фолиант в подобное место. А вот кухня… Кейго принялся осматривать шкафчики, затем пространство под ними. Но ничего, кроме специй и банок не увидел. В холодильнике тоже была только еда. А если проверить… Взяв стул, герой поднялся и принялся осматривать верх шкафчиков. Щель между потолком и верхом мебели была очень узкой, туда с трудом можно было что-то впихнуть. И из-за темноты сложно вообще что-то заметить. Однако… Не сразу, но в самом углу его зоркий взгляд заприметил что-то, напоминающее книгу. Таками сразу потянулся и, придвинув фолиант ближе, достал его. Глаза моментально округлились. Это определенно была древняя книга. Туго натянутая, немного потрескавшейся кожа обложки, которая со временем потемнела до насыщенного кровавого оттенка. В уголках были крепкие металлические накладки золотого цвета, которые служили защитой, оберегая от износа и повреждений. В центре книги находилось изображение черного, небрежного креста, края которого напоминали шипы. Сбоку виднелись пожелтевшие страницы древнего пергамента. — Да ну… Неужели это про нее Энджи говорил? — изумленно протянул Ястреб, хмурясь. Почему-то, стоило дотронуться до этой книги, то сразу стало не по себе. Что-то с ней определенно было не так. До мурашек странное ощущение. Таками попытался открыть фолиант посередине, чтобы удостовериться, действительно ли он написан на неизвестном языке, но… Ничего не вышло. Книга просто-напросто не открылась. А потом и вовсе током ударила от очередной попытки открыть. И из-за этого ошалевший герой едва не выронил её из рук. — Что за хрень? — испуганно сглотнув ком, спросил у самого себя Кейго, ощущая, как от фолианта пошла странная, пугающая энергия, от которой перья на крыльях, как и волосы, встали дыбом. Нервно передернув плечами, Ястреб, решив, что это все равно именно то, что он искал, поспешил прочь из квартиры, на ходу настрочив сообщение о находке. Чем скорее он вручит Старателю искомое — тем меньше у него будет проблем…

***

Чтобы уйти от бывших союзников, потребовалось немало усилий. Даби старался как можно сильнее запутать следы, чтобы никто из злодеев не мог отследить его путь. Они не должны добраться до Изуми! Ни при каких обстоятельствах! Плевать на книгу и артефакт — главное, чтобы криптограф не пострадала от рук этих уродов! Однако стоило свернуть в очередной переулок, как парню захотелось смачно выругаться. Видимо, сегодня определенно был не его день, раз бывшие соратники так быстро вышли на след. Иначе как объяснить тот факт, что сейчас напротив стояла Химико Тога со своей неизменной безумной улыбкой? — Дааааби-чааан, наконец-то я нашла тебя! Куда же ты так быстро убежал? — с наигранным огорчением протянула злодейка, подкидывая в руке метательный нож. Парень невольно поморщился от этого обращения. Как же раздражало, когда Тога так мерзко растягивала его прозвище, да еще и нараспев добавляла отвратительное «чан». Видимо, эта её черта никогда не изменится. — А ты предпочла бы видеть, как меня прикончат? — колко ухмыльнулся Тойя, стараясь сохранять спокойствие и оставаться начеку. Зная Тогу — в любой момент в него может полететь нож. — И пришла сюда за тем, чтобы передать мою дохлую шкуру этому говнюку с распадом? — напряженно уточнил он, на всякий случай выставив руку перед собой, чтобы в любой момент выпустить очередную огненную волну. — Нет… — покачала головой Тога, задумавшись, но безумная улыбка с лица никуда не исчезла. — Ты слишком хороший, чтобы Шигги-чан так легко тебя убил. Я не хочу такого. Да и в целом твоей смерти не хочу. — она невинно пожала плечами, словно говорила о погоде. Это, конечно, выглядело довольно искренне. Вот только Тойя не первый день знаком со злодейским миром, особенно с Химико. Она только с виду могла казаться безобидной и наговорить ерунды. Но в бою была опасным, порой даже безумным противником. Недооценивать таких нельзя. — Тогда будь добра, сделай вид, что меня не видела и дай пройти. — сухо бросил Даби и поморщился от боли, прострелившей бок. Кажется, весь бок будет в синяках после того, как его нехило приложили о ту стену. Все наигранное веселье моментально слетело с Химико. Прищуренные желтые глаза наполнились беспокойством и непривычной серьезностью. — Почему ты пошел на это? — абсолютно спокойно спросила злодейка. — Мы знакомы много лет с тобой. Я знаю, что ты никогда бы не стал что-то делать просто так. Что в Лиге ты тоже в основном торчал ради информации, а не из большой любви к делам Шигараки. Так зачем влез в это безумие? Зачем защищаешь ту девчонку-криптографа? Поведение бывшей союзницы ненадолго ввело в ступор. Пожалуй, Тойя на памяти видел подобное всего от силы пару раз, когда происходило что-то действительно серьезное. В остальные дни Тога оставалась чокнутым психом, от которого хотелось держаться подальше. — А ты подумай. — мрачно усмехнулся Даби, глядя на девушку тяжелым взглядом. — Ты правда хочешь, чтобы вся власть оказалась в руках таких психов как Шигараки и Все за Одного? Поверь, они быстро забудут о нас, когда в их руках окажется все могущество. А умирать я пока не собираюсь, знаешь ли. Поэтому не дам им такой карт-бланш. — и добавил. — Причем, не только им. Героям тоже нельзя позволить добраться до артефакта. Он вообще нужен для иных целей. Ты даже не представляешь, какой нам всем пиздец наступит, если обе стороны узнают, для чего именно эта хрень была создана. На лице блондинки было написано множество вопросов. Словно она хотела их озвучить, но понимала, что сейчас было не время и не место для выяснений деталей. А еще помимо этой смеси можно было заметить понимание. И отсутствие осуждения. — Но ведь это не все. — Химико склонила голову набок, продолжая пристально рассматривать лицо парня. — Я же вижу, братец, что не все. Ты никогда не рискуешь просто так. Есть еще что-то… — Это всё. — хладнокровно опроверг он, а плечи и мышцы спины начало сводить от напряжения. — Нет… — девушка снова мотнула головой, продолжая буквально сканировать взглядом собеседника. — Я бы сказала, что дело в мести Старателю. Могла бы поставить на то, что ты хочешь с помощью артефакта убить эту фальшивку. Но нутром чувствую, что есть еще какие-то причины… Ты буквально пошел против всего, к чему стремился. И твоя реакция, когда Шигги говорил про криптографа… Ты буквально сорвался с места и рванул так, словно тебя ужалили. Дело даже было не в собственном спасении. Я видела, как ты испугался. Но не за себя. Ты не хотел, чтобы Шигги добрался до неё, не так ли? Значит… Это похоже на… — золотые глаза округлились от осознания. Тойя скрипнул зубами, машинально сжав кулаки. Черт… А ведь он успел позабыть, насколько порой Тога бывает рассудительной и наблюдательной. И буквально может видеть всех насквозь, когда захочет. А его — подавно. За какой бы маской глубоко не пытался спрятать свои чувства — названая младшая сестра всегда видела их. Как, например, сейчас. — Эта девушка… Мидория Изуми… Тебе небезразлична, не так ли? — шепотом озвучила свои догадки Химико, обеспокоенно поджимая губы. Даби промолчал, однако сделал это по большей части от того, что не знал, какой ответ дать. По правде говоря, он уже давно запутался в том, что чувствовал по отношению к криптографу. В самом начале все пошло не по плану. Ведь изначально ему была необходима только информация. Парень не собирался проникаться какой-либо симпатией к девчонке. Хотел только выяснить про артефакт и свалить в туман. Но… Все те дни, что Даби наблюдал за Изуми. Все часы, которые он потратил на изучение информации про нее. Все мгновения, в которые так старался выучить ее малейшие привычки, прошлое, образ жизни. Их общие черты, глубоко задевающие что-то внутри… Их первая встреча… Тойе в тот момент показалось, что он только успел взглянуть в ее изумрудные глаза, как, сам того не понимая, вмиг растворился в них. Посмотрел — и больше не смог отвести взгляд. И не сможет… А про время, когда им удалось побыть вместе наедине, и речи не шло. Наблюдая за ее увлеченным видом, за тем, как она порой морщит нос, если что-то не получается, парень не раз чувствовал, как сердце сбивалось с ритма. А их разговоры по душам, поддержка, даже тот спонтанный танец… Небезразлична… Это слишком легко сказано. Тут все гораздо глубже. До безумия просто и сложно одновременно. — Я предам огню весь этот мир, если кто-то попытается причинить ей вред. — признался Тойя, стиснув кулаки. Именно так. Лгать самому себе, отрицать, убегать смысла не было. Все уже давно было понятно. Смесь различных эмоций и чувств, которой он отказывался давать какое-либо объяснение, наконец, начала обретать понятную, до банальности простую форму. За короткое время злодей не просто успел проникнуться симпатией к своему криптографу. Нет. Он успел потеряться в ней, доверил самое сокровенное, открыл и преподнес остатки своей сожженной души. И нежные, маленькие заботливые руки трепетно собирали каждый осколок, выстраивая нечто новое. Любовь. На лице Тоги после этих слов появилась добрая, мягкая улыбка. Словно она сразу разглядела это и ждала, когда друг поймет, примет и признается в своих истинных чувствах. — Значит, ты наконец-то встретил человека, который делает тебя счастливым! Который тебе по-настоящему дорог! И ради которого ты готов сжечь на своем пути все, как когда-то мой ненавистный дом! — с искренней радостью произнесла Химико, по-детски хлопнув в ладоши. — Это хорошо! Надеюсь, она хорошая! Впрочем, другого и быть не может, раз ты выбрал её! Надеюсь, однажды ты познакомишь нас! Обещаю, что не оставлю ей порезов! — Тога… — Даби откровенно растерялся от такой бурной реакции старой знакомой. Он ожидал услышать что угодно. Насмешки, подколов, ехидные шутки. Но никак не поддержки со стороны Тоги. Впрочем… Надо признаться, из всех злодеев она была единственной, кто искренне ценил высокие чувства по типу дружбы и любви. Так что… Может, и её радость была самой настоящей? — Теперь, когда все встало на свои места, — продолжала бойко тараторить Химико, — я приняла решение! И, схватив нож поудобнее, в мгновение ока оказалась рядом с недавним союзником. Даби уже собирался отразить ее удар и как следует прижечь руки, однако Химико повела себя очень неожиданно. Вместо нападения она слабо провела ножом по его щеке, оставляя кровоточащий порез, а после с демонстративным удовольствием слизала кровь с лезвия. — Маловато, конечно, но на какое-то время хватит. — продолжая безумно улыбаться, произнесла Тога. Тойя на несколько секунд опешил от её выходки. Что творит эта безумная идиотка?! — Что ты делаешь? — парень резко оттолкнул от себя ненормальную, машинально дотрагиваясь до пореза и чувствуя, как в груди поднимается волна раздражения. — Полегче, Даби-чан! — наигранно насупилась злодейка. — Я помочь хочу! — Помочь? — парень оторопело моргнул и чуть тряхнул головой, стараясь собраться с мыслями. Происходил полный сюр, который мозг уже отказывался переваривать. — Именно! — ответила Химико, а взгляд, из беззаботного, снова стал серьезным. — Я хочу, чтобы близкие мне люди были счастливы. К тому же ты не раз меня выручал. Так что мне будет несложно помочь тебе в ответ. Я приму твой облик и отвлеку Шигги-чана на себя. А ты беги к своей возлюбленной и постарайтесь с ней скрыться в ближайшее время. Понятно? Признаться, такого поворота Тойя не ожидал. Конечно, из всей Лиги с Тогой у него было самое лучшее общение из разряда «брат-сестра». Но учитывая фанатизм девушки, он не был уверен, что на нее можно положиться. Однако теперь… Настоящий друг познается в беде, не так ли? — Я этого не забуду, мелкий псих. — беззлобно подшутил над подругой Даби, не сдержав облегченный вздох. — Знаю! — кивнула Тога, растянув губы в фирменной клыкастой улыбке. — Давай, поспеши уже, пока я не передумала! И он, кивнув в знак искренней благодарности, последовал ее совету и поспешил. Бежал всеми возможными окольными путями. В одном из бутиков даже купил новую толстовку и маску, чтобы наверняка оторваться от преследования. Оставалось надеяться, что план Тоги сработает, и она сможет достаточно выиграть времени. А еще верить, что после такой помощи злодейку не убьют свои же. Потому что остатки совести парня просто загрызут в этом случае. Добирался он долго. Только вечером, когда заметно стемнело, в поле зрения наконец-то показался знакомый дом. Вот только почему-то грудь сдавило от смутного ощущения тревоги. Особенно напрягало отсутствие света в ее окнах. А поскольку Даби привык доверять своей чуйке, то решил не спешить врываться внутрь и подождать. Может быть, она просто вышла в магазин и понадобится помощь занести пакеты на этаж? Во всяком случае, в это хотелось верить. Вот только все сложилось совсем не так, как ему бы хотелось. Вскоре из подъезда, к большому удивлению злодея, показался… Ястреб? Что этот говнюк забыл здесь? Впрочем, присмотревшись, Тойя почувствовал, как внутри все буквально похолодело от страха. В руках этого крылатого урода была Книга Жизни, а сам он, коротко осмотревшись, быстро настрочил сообщение неизвестному и улетел. Даби застыл, как вкопанный, пытаясь переварить увиденное. Нет… Изуми ведь не могла предать его? Она бы никогда не пошла на сотрудничество с героями, даже если это был бы Ястреб! Скорее всего этот крылатый урод обыскивал квартиру! Но куда делась Изуми? Чутье буквально верещало, что случилось нечто отвратительное. И злодеи, вероятно, здесь были не при чем. Не теряя лишних секунд, Тойя резко ворвался в подъезд, стремительно преодолел лестничный пролет и замер перед уже знакомой дверью. Первое, что бросилось в глаза — развороченный в хлам замок. Значит, первая догадка оказалась верной. Скорее всего, Ястреб вскрывал и обыскивал квартиру. Искал фолиант, а когда нашел — смылся восвояси. Толкнув дверь и оказавшись на пороге, плохое предчувствие лишь усилилось. Паника медленно начинала стискивать горло, не позволяя свободно вдохнуть кислород от усиливающейся тревоги. Вся квартира была варварски перевернута. Будто стадо бандитов побывало, а не какой-то один герой. Каждый ящик с вещами, шкаф — все их содержимое было раскидано по полу. Мозг лихорадочно заработал. Что искали — понятно. Книгу Жизни. И нашли, правда, очевидно, не сразу. Изуми определенно похитили. Но кто? Комиссия Героев, если учесть, что крылатый подонок работает на этих уродов много лет? А, может, ее не похищали сразу? Может, она просто отлучилась куда-то, предварительно спрятала подальше от глаз фолиант, и все еще не вернулась? Хотя… А что, если криптограф просто куда-то вышла, а герои похитили ее по дороге? А потом взялись за поиски книги и перерыли всю квартиру? Ведь без знающего человека перевод будет невозможен. Этот вариант уже казался более правдоподобным. Тойя прошелся по помещению, осматриваясь. Может быть, удастся отыскать хоть какую-то подсказку? Изуми не могла просто уйти, не оставив никакого намека на то, куда именно направится. Телефоном пользоваться не рискует, значит, могла написать записку или что-то в этом роде. Надо только поискать. Но где? Зная её, это должно быть такое не очевидное место, которое могли бы затронуть в последнюю очередь. Ноги злодея, словно подчиняясь какому-то внутреннему наитию, сами привели его к ванной комнате. Нажав на выключатель, парень принялся осматриваться. Да, к большому удивлению, ванную действительно не тронули. Все вещи и флаконы были на месте. Только одна странная деталь не вписывалась в картину — торчащая из зеркала сложенная вдвое бумажка. Губы машинально растянулись в улыбке. Да, он был прав. Изуми не могла не оставить его без подсказки! Значит, последняя теория была верной. Девушка куда-то отлучилась, но ее, скорее всего, похитили по дороге. А после перевернули всю квартиру в поисках фолианта. Однако радость мигом пропала, стоило вытащить бумагу из зеркала и развернуть. На листке был лишь странный набор символов, больше напоминавший детские попытки что-то зашифровать. И это было очень странно. Как это вообще прочесть? Неожиданно снаружи раздался шум. Тойя, вздрогнув, тут же засунул подсказку в карман, после чего погасил свет и ловко перебрался обратно в гостиную. Притаившись в тени и достав из кармана нож, он принялся наблюдать за еще одним неожиданным гостем…

***

Как только Ястреб минул знакомые ворота, то сразу наткнулся на знакомую массивную фигуру огненного героя. Лицо Старателя выглядело предельно сосредоточенным, а пальцы, постукивающие по бедру, выдавали нетерпение. Едва заметив коллегу, Тодороки направился к нему навстречу, широким шагом сокращая расстояние. — Нашел? — нетерпеливо уточнил Энджи, поджимая губы. Вместо ответа Таками достал из-за пазухи книгу, которую протянул первому герою. Старатель взял фолиант из его рук, мрачно рассматривая алую кожаную обложку. — Не знаю, эту вещь ты имел в виду или нет… — наигранно небрежно пожал плечами крылатый герой, но вот желтые глаза были через чур серьезными, а вид — нервным. — Но эта книжонка очень странная. И была спрятана достаточно хорошо. Всю дорогу, пока он летел, фолиант буквально обжигал тело, периодически пуская тонкие электрические разряды. Внутри все скручивалось от необъяснимого ужаса, стоило почувствовать малейший всплеск таинственной чистой энергии. А руки так и чесались выбросить его подальше, избавиться и забыть как страшный сон. — Конечно. Мидория неглупа, чтобы оставлять её на видном месте. — проговорил Энджи, после чего поднял напряженный взгляд на коллегу. — Что ты имеешь в виду, называя эту книгу странной? Впрочем, вопрос был глупым. Старатель понимал, о чем говорил Таками. Только идиот не почувствует эту колючую, непримиримую энергию, которая неприятно холодила кончики пальцев. — Да ты ведь сам почувствовал. — грузно выдохнул Ястреб, поежившись и бросив очередной нервный взгляд на фолиант. — От нее буквально фонит странной силой. У меня все перья дыбом встали, когда я взял её в руки. А еще… — он чуть помялся. — Я не смог ее открыть. А когда попытался несколько раз — книга мне пальцы током ударила. Едва смог удержать. Да и пока я летел — не раз обжигала. Словно не признавала. Не знаю, как еще объяснить. Взгляд пламенного героя стал недоуменным, а затем и вовсе скептическим. Будто коллега сморозил какую-то чушь. Однако заметив, насколько напряженным и дерганым было лицо крылатого героя, мужчина попытался открыть книгу посередине и… Понял, что совершенно не может даже на миллиметр сдвинуть страницы. Старатель попытался снова. И снова. Но ничего не вышло, сколько бы он не тянул. Книга Жизни не поддавалась, даже не изгибалась под мощным напором. А в какой-то момент и вовсе коротко засветилась бело-голубым светом и обожгла его руки. Фолиант тут же упал на землю. — Ай… — выругался Энджи, с глубоким удивлением уставившись на покрасневшие, обожженные ладони, которые вмиг покрылись волдырями. Его тело всегда выдерживало высокие температуры. Ни одно пламя не оставляло на нем ожогов. Даже синий огонь собственного сына не наносил большого вреда. А тут… Какая-то странная книга оставила на его руках не просто ожоги, а целые волдыри. Какого черта?.. Ястреб был удивлен не меньше. В здравом уме даже представить не мог, что однажды увидит на руках огненного героя раны, полученные от теплового воздействия. И невольно, в очередной раз сглотнул ком, вставший в горле от нервозности. — Об этом я и говорил. Правда, меня эта книжонка так сильно не обжигала. — мрачно произнес Кейго, угрюмо глядя на фолиант. — Может, расскажешь уже, что происходит? Для чего тебе эта жуткая вещь, которую даже нельзя открыть, сдалась? Разумеется, Таками уже успел догадаться об очевидном факте — та девушка занималась переводом этой жуткой книжонки. Но для чего все это было нужно Энджи? Это оставалось загадкой. Тодороки, шипя от боли, поднял книгу с асфальта, на этот раз аккуратно касаясь корешка уцелевшими пальцами. И немного помедлив, тяжело посмотрел на своего верного коллегу. — Ни слова никому. Особенно комиссии героев. Это только между нами. — холодно потребовал Энджи. Мышцы спины героя номер два моментально напряглись. Раз друг просит о подобном… Значит, речь идет о чем-то действительно важном. И, вероятно, может представлять опасность для нынешней власти. Если те про это пронюхают — то их не ждет ничего хорошего. — Разумеется. — кивнул Ястреб, нахмурившись. Старатель окинул его пристальным взглядом. Словно пытался таким образом оценить надежность человека перед собой. А затем, глубоко вздохнув, заговорил: — Слышал об исследованиях Хироки Мамору? — задал наводящий вопрос огненный герой. Кейго задумался, потерев переносицу. Кто это? Известный артист? Да нет… В медийной сфере герой обязательно бы услышал про него. Может, ученый? Наука не была приоритетом для него, так что тоже нельзя утверждать. — Нет. — покачал головой Таками. — Даже понятия не имею, кто это такой. — Печально. Но да ладно. — Старатель поджал губы и спокойно начал объяснять. — Этот человек занимался переводом монумента, в котором говорилось про артефакт, усиливающий причуды. И про Книгу Жизни, в которой сказано, где отыскать эту реликвию. — он кивнул на книгу в своих руках. — Девушка, за которой я тебя попросил наблюдать, была ассистенткой профессора и также занималась переводом. Она может привести к этому артефакту. За ней ведут охоту все кому не лень. Вот почему когда ты прислал мне то фото, я решил поступать так… Радикально. — Погоди. — прервал его Ястреб, нахмурившись. — Артефакт, усиливающий причуды? Серьезно? Это же могут быть простые сказки. — взгляд желтых глаз стал откровенно недоверчивым и скептическим. — Тем не менее, книга оказалась настоящей. И, как видишь, оказалась непростой. — Энджи вновь попытался открыть страницы, но те упрямо не поддавались. — Очень надеюсь, что когда книгу получится открыть, девчонка сможет перевести ее в ближайшие сроки. — Ага, конечно. — произнес Кейго, с сомнением снова покосившись на жуткую книгу. — Если, конечно, сможете открыть. Я даже пробовал своим пером подцепить. Спойлер — ни малейшей царапины не смог оставить. — Хм… — огненный герой задумался, о чем-то размышляя. Чутье говорило, что должно было быть еще что-то. Если Мидория занималась переводом, то, с большой долею вероятности могли быть черновики или заметки в записных книжках. А она девушка не глупая, чтобы прятать свои записи в том же месте, где и Книга Жизни. Было бы слишком просто. — Ты когда обыскивал квартиру, случайно, не находил никаких странных записей или заметок? — спросил Энджи, бросив пристальный взгляд на коллегу. Ястреб чуть удивился, но задумался, начав прокручивать в памяти недавние события. — Нет… — стараясь вспомнить, ответил Таками. — Только учебники и тетради с университета. Там никакой информации, помимо той, что относится к криптографии. Правда… — неожиданно в голове всплыла та странная заметка на столе. — Там был один стикер. На нем говорилось что-то вроде, что Книга Жизни откроется только в руках Мессы. — И только он? — уточнил Тодороки, размышляя над странными словами. Если верить этой заметке, значит, книгу может открыть только определенный человек. И, вероятнее всего, этим человеком является Мидория. Но почему она? И что означает «месса»? От слова «мессия»? Девчонка без причуды должна будет кого-то спасти? Что за бред?! — Да. — кивнул Ястреб, а затем вспомнил еще одно свое наблюдение. — Правда, он был приклеен к столу странно. Вероятно, криптограф его обронила в спешке, пока пыталась спрятать книгу. — Или записи. Девчонка достаточно умна, чтобы не оставлять любой перевод, связанный с книгой, на видном месте. Или рядом с ней. — мрачно бросил Тодороки, убирая фолиант в рабочий кейс. — Хорошо бы вернуться и поискать их, но это будет слишком подозрительно. Так что придется отталкиваться от того, что есть. Книга Жизни теперь у нас, поэтому дела пойдут проще. — И что дальше будешь делать? — лениво поинтересовался крылатый герой, но чувствовал, как по коже бегают мурашки. Да и смутное плохое предчувствие не покидало. — Выводить на сотрудничество одного упрямого криптографа. — коротко ответил Энджи. — Спасибо. Ты очень помог. — С тебя замена мне на патруль. Хочу выходной. — усмехнувшись, Ястреб раскрыл свои крылья и, оттолкнувшись от земли, улетел. Старатель, немного посмотрев ему вслед, направился в дом. Нужно было перевязать руки, а потом вместе с Шото навестить их дорогую гостью…

***

Пробуждение для Изуми было не самым приятным. Голова гудела так, будто по ней снова прилетело битой, а тело оставалось предательски слабым. Помещение, в котором она находилась, было самой обычной комнатой, напоминающий подвал, потому что окон не было. У стены стоял обычный деревянный стол с лампой и стул, а сама криптограф лежала на жестковатой кровати, кем-то заботливо укрытая пледом. Несмотря на вялое состояние, память быстро восстановилась, подкинув произошедшее. Тодороки Шото. Она как чувствовала, что нельзя доверять этому человеку несмотря на всю искренность! Как знала, что не следует идти к нему навстречу! И что в итоге? Теперь Мидория находится неизвестно где, накаченная каким-то наркотиком! Ситуация просто отвратительная. Хорошо хоть додумалась оставить подсказки. Главное, чтобы те, кто спохватился ее пропаже, додумались расшифровать элементарный детский шифр. Но просто уповать на спасение не следовало. Так что нужно было подумать, как выкручиваться самостоятельно. Итак, для чего герой мог пойти на такой шаг как похищение? Если вспомнить их единственный нормальный диалог, сам бы Шото навряд ли до такого опустился. Не похож на человека, который будет действовать таким образом. Значит, с большой долей вероятности, его могли вынудить. Но кто? Ответ банален — Старатель. Очевидно, Изуми правильно думала, когда предполагала, что старый пламенный герой имеет большое влияние на своего младшего отпрыска. Тогда возникает новый вопрос? Раз уж Тодороки Энджи решил похитить ее, тогда почему именно сейчас? Наверняка информация про Мидорию находилась в его руках гораздо раньше. Вывод: он ждал. И, вероятнее всего, следил. Дождался момента, когда Книга Жизни окажется в ее руках и решил действовать. Пока криптограф рассуждала, металлическая дверь в заполненное полумраком помещение с неприятным скрипом открылась. Это заставило приложить усилия и сесть. Она не покажет своей слабости перед этими уродами, что посмели ее похитить. На пороге появились две массивные фигуры, которые тут же прошли внутрь и заперли за собой замок, отрезав единственный путь к выходу. Мышцы спины напряглись, стоило узнать этих людей. Да, как она и думала. Старатель и его младший сын. И если на первого девушке было все равно, то вот по отношению к Шото внутри бушевала смесь гнева, разочарования и тупой боли от предательства. Даже если его действительно вынудили — криптограф так просто не забудет такого удара в спину. Вернее, укол в плечо. Изумрудные, наполненные яростью от предательства глаза встретились с гетерохромными. Изуми заметила, как взгляд Шото наполнялся искренней виной и сожалением, а губы беззвучно складывались в единственное слово — «прости». Внутри что-то дрогнуло от этого. Мидория видела, что парень не был плохим человеком и определенно не хотел поступать так низко. Значит, его действительно вынудили. Но каким образом? На что могли надавить так, раз герой так легко сдался, даже не став бороться? Старик, в свою очередь, не обращал внимание на их переглядки. Только медленно преодолел расстояние, проходя вглубь комнаты. С каждым грузным шагом этого мерзкого старика Изуми чувствовала, как внутри растет чистый гнев и отвращение. И не только за то, в каком положении она оказалась сейчас. Вспоминая историю Тойи, то, как этот огненный мудак не спас ее мать, девушке хотелось как следует заехать по лицу этого маразматика. Раз этак сто. Хотя даже этого будет мало, чтобы расквитаться со Старателем за всю боль, через которую пришлось пройти многим хорошим людям. Пламенный герой, не обращая на разъяренный вид пленницы, придвинул металлический табурет к кровати девушки, после чего устало сел. Во взгляде бирюзовых глаз можно было различить сплошной холодный расчет, некую напряженность и… Создавалось впечатление, словно ее оценивали. Криптограф едва удержалась, чтобы не поежиться. Почему на нее смотрят так, словно она товар на рынке? — Здравствуйте, Мидория-сан. Прошу прощения, что пришлось пригласить вас в гости столь… Необычным образом. — сухо произнес Энджи, пристально разглядывая сердитое лицо криптографа. О как. То есть это он так завуалированно теперь называет кражу человека? Какой же мудак. Черт, если Изуми выберется, то обязательно составит сборник самых мерзких прозвищ для этого героя. А Тойя в этом только подсобит. — По вашему, похищение теперь называется приглашением в гости? — гневно сузив глаза, прошипела Изуми. — Какие же вы герои, раз похищайте девушку среди бела дня, так еще и накачивайте наркотиками? — Наркотиками? — старший Тодороки недоуменно выгнул свою бровь со шрамом, после чего перевел взгляд на сына. Он искренне считал, что тот просто нажал на сонную артерию. И не ожидал подобного поворота. Изуми также взглянула на Шото. Тот, помявшись, глубоко вздохнул и вновь с глубоким раскаянием посмотрел прямо в изумрудные глаза девушки. Словно таким образом пытался поведать ей обо… Всех причинах, что были. И тысячу раз извинялся за то, что подвел. — Это было седативное. Оно безвредно. Я проконсультировался с врачом перед применением. Слабость быстро пройдет. — очень тихо, отстраненно поведал ей Шото. — Ох, нижайшее спасибо, что хотя бы додумался проконсультироваться, великодушный герой! — ядовито выплюнула Изуми, чувствуя, как бесяметр внутри зашкаливает. — А то я уже думала вступать в клуб наркоманов, предатель! Знала, что нельзя тебе доверять! Как чувствовала! — не сдержавшись, прорычала она. Шото дернулся, как от пощечины. В его отстраненном взгляде появилось еще больше боли и горечи. Было видно, что парень разбит, внутренне раздираем негативными эмоциями: глубоким страхом потерять её, отчаянием от своей собственной ошибки и безнадежной тоской. Вот только гнев и обида внутри криптографа были в данный момент сильнее, нежели желание попытаться понять героя. Особенно в присутствии его мерзкого папаши. — Немедленно отпустите меня и я обещаю, что не буду оформлять никакой жалобы или сообщать другим героям про ваш низкий поступок. Поверьте, директор Незу не оценит вашего подхода. — сквозь зубы процедила Изуми, стараясь изо всех сил взять свои чувства под контроль и не позволить злости поглотить себя. — Хах… — Старатель ухмыльнулся, вновь бросив короткий взгляд на сына. — Пожалуй, я теперь понимаю, чем она так тебя зацепила. Характер не из робких. Особенно перед теми, кто, объективно, обладает большей силой и властью. — он вновь перевел свое внимание на девушку. От пропитанных глубинной неистовой хладнокровностью глаз Мидория почувствовала, как по коже пробежались мурашки. Однако собой могла гордиться — даже бровью не повела и не вздрогнула. В конце концов, в ее жизни были ситуации намного страшнее, нежели встреча с этой ошибкой природы. А еще Мидория невольно отметила, что хоть Тойя и унаследовал цвет глаз от отца, но взгляд их различался. Во взгляде Старателя были надменность и презрение ко всему, будило чувство наступающей угрозы. А вот синева глаз злодея укутывала, дарила приятную защищенность и тепло. Просто поразительно, как могут близкие люди отличаться друг от друга… Почти всем. — Так вот, Мидория-сан. — тон пламенного героя стал ледяным, от чего девушка напряглась еще сильнее. — Я уважаю женщин не из робкого десятка. Но напомню, что у вас, мягко говоря, не самое подходящее положение, чтобы угрожать мне. Поверьте, у меня власти гораздо больше, нежели у того же Незу. И я хочу применить ее во благо. Поэтому рассчитываю, что вы, как разумный человек, примите верное решение и начнете сотрудничать с нами. — Говорите прямо. Хотите, чтобы я первым привела вас к реликвии, не так ли? — сухо бросила Изуми, невольно сжимая покрывало от пронзающего все естество плохого предчувствия. — Я знал, что вы очень проницательная особа. — довольно ухмыльнулся Старатель. — И, надеюсь, столь же сговорчивая. Все верно. Я очень хочу, чтобы вы оказали максимальную помощь в поисках артефакта. Поверьте, ваш вклад не останется без награды. Мидории захотелось рассмеяться ему в лицо. Ох, знал бы этот человек, для чего действительно нужно оружие — то скорее бы сжег книгу к чертям, нежели допустил вклад криптографа в уничтожение причуд. — Даже так… — протянула Изуми, чувствуя, как губы растянулись в усмешке. Нет, она не станет просвещать старика о своих открытиях. Подыграем. — Допустим, я соглашусь. Всего лишь допустим, я не утверждаю наверняка. — с нажимом выделила она. — Как вы планируете найти подсказки без Книги Жизни? — ехидно спросила криптограф. — Ах да, это… — Старатель, абсолютно игнорируя ее насмешку, открыл свой кейс, принявшись что-то из него доставать. Мидория почувствовала, как все веселье мигом испарилось. Ужас стиснул горло, а паника постепенно начала набирать обороты, когда пламенный герой извлек Книгу Жизни. Как?! Откуда?! Неужели они еще и в ее квартиру вломились?! Черт… Хорошо что она додумалась перестраховаться перед уходом! Главное, чтобы записи не нашли! Стоп. Отставить панику. Записи определенно не нашли. Иначе бы книга была уже уничтожена. Значит, все не так плохо. Пока что. — Как видите, очевидно, речь идет об этом фолианте. — заметив напряжение девушки, хладнокровно констатировал Энджи, после чего с опаской бросил взгляд на книгу, которую держал одними пальцами. Изуми заметила, что руки огненного героя были перевязаны и изо всех сил постаралась сдержать злорадную ухмылку. Выходит, мудак попытался ее открыть, но наткнулся на сюрприз. Так ему и надо. Радует, что Тойя не соврал, когда говорил, что книга обжигает всех, кто пытается её открыть, за исключением владельца. — Удивительная вещь. — поморщившись, произнес огненный герой. — Даже понятия не имею, как вам удалось ее разыскать. Впрочем, это не важно. Главное, что после той досадной потери мой старший сын вам ее вернул. Сердце испуганно рухнуло в пятки, а во рту появился горький привкус подступающей тошноты. Сколько именно дней за ней следили, раз узнали про Тойю? Да и вообще, как узнали про то, что книга была именно у него?! — Даже так… — с большим трудом сохраняя спокойствие, сипло заговорила криптограф. — С чего вы взяли, что именно это — Книга Жизни? Это может быть самая обычная библия. Блефуем. До последнего блефуем. — Серьезно? — выгнул бровь Старатель, а на его лице мелькнуло раздражение. — Бросьте, вы действительно думаете, что никто не почувствует странную энергию, которая исходит от этой книжонки? Да и ваш злорадный взгляд весьма красноречив. Мой вам совет — учитесь лучше сдерживать эмоции. Точно… Даби говорил что-то такое. Что от книги всегда веет чем-то странным и пугающим. Да и у нее самой были такие ощущения не раз. Правда, она привыкала к ним настолько быстро, что уже давно перестала замечать. — Ладно. Это действительно Книга Жизни. — сдержанно ответила Изуми, поняв, что солгать не выйдет. Однако рано старикан обрадовался признанию. Был у нее еще один козырь. — Но как вы ее собирайтесь открыть? — мрачно усмехнулась она, кивнув в сторону его рук. — Значит, вы уже осведомлены об этой особенности. — констатировал Энджи, пристально разглядывая лицо девушки. — Какой особенности? — хмуро уточнил Шото, с непониманием уставившись на обоих. — Книга Жизни откроется только в руках определенного человека. — мрачно ответил сыну Старатель, а затем перевел острый взгляд на девушку. — В руках Мессы, не так ли? Других людей она обжигает. Мидория еще больше напряглась. Откуда им это известно? Или она все не так хорошо спрятала, как думала? А, может, обронила какую-то из заметок перед уходом и не заметила? А после, к большому изумлению и испугу девушки, Старатель протянул ей книгу. — Откройте. — холодно потребовал огненный герой. К горлу моментально подкатил ком. Пульс предательски участился, и из-за напряжения перед глазами потемнело чуть больше, чем нужно. Волнение сжало её сердце, а грудь пронзил острый страх. Внутри всё скручивалось в тугую пружину — страх разоблачения, тревога за тайну, которая могла разрушить всё. Будущее каждого человека на этой гребаной планете. Каждая секунда казалась вечностью, и только мысли о последствиях заставляли её держаться из последних сил. Нет… Тодороки Энджи не должен узнать содержание. Ведь если все, что сказано в Книге Жизни — правда, то фолиант захотят уничтожить, чтобы не потерять причуды. Демон вырвется, когда падут печати, а после пострадает много невинных людей, которые станут кормом для существа. И единственный способ к спасению будет уничтожен. Неожиданно Шото сделал шаг вперед. Не сводя напряженного взгляда с книги, парень процедил: — Отец, нет! Ты ведь сам сказал, что книга вредит тем, кто пытается ее открыть. Тебе мало того, что мы сделали? — голос младшего героя был пропитан чистой злобой. Глядя на эту картину, Изуми впервые почувствовала что-то, помимо злости по отношению к этому человеку. Значит, Шото действительно не лгал ей тогда, в палате. И даже сейчас, хоть был не в силах помочь, все равно пытался защитить. Это вызывало… Благодарность? — Её не обожжет. — с непоколебимой уверенностью заявил Энджи, мрачно глядя на молодых людей и продолжая протягивать книгу девушке. — Ну же. Открывайте. — скомандовал он. — Я не могу ее открыть. — стараясь подавить чувства, невозмутимо попыталась соврать Изуми. — Пыталась много раз. Бесполезно. Ни за что. Она ни за что не откроет книгу этой твари. Скорее покончит с собой и унесет тайны в могилу, нежели даст узнать содержимое. — Хм… — взгляд Старателя стал еще более пронзительным, будто тот видел душу насквозь. — Вы плохо лжете. Я бы даже сказал, что отвратительно. К тому же вы забываете мою осведомленность о фактах. Только вам поддавалась расшифровка монумента. Именно у вас получилось найти эту книгу. Случайность? Не думаю. — его голос стал более низким, вкрадчивым. — Я более чем уверен, что именно вы можете ее открыть. — Не. Могу. — чеканя слова, продолжала настаивать Мидория, решив упираться до последнего. — Ладно, тогда пойдем другим путем. Конечно, не хотелось бы к этому прибегать, но вы не оставляйте выбора. — Энджи убрал книгу обратно в кейс и достал телефон. — Знаете, я осведомлен о вашей глубокой привязанности к моему старшему сыну. Должен признаться, никогда не видел его таким счастливым. — он повернул устройство к ней экраном. Изуми закаменела словно вовремя застигнутая в ловушке. А кожа побледнела ещё больше, стоило увидеть фото их с Даби танца. Страх, паника и отчаяние смешались в один тревожный клубок. Она чувствовала, как сердце западает в грудь, а руки начало мелко подрагивать. Безысходность и ощущение, что всё стало потерянным — пронзали до самых глубин. Однако несмотря на весь этот коктейль негативных эмоций, внутри появилось сильное, почти безумное желание защитить единственного человека, к которому криптограф испытывала нежные чувства. Нет… Этот ублюдок не посмеет тронуть его… Не отнимет снова того, кто был ей дорог! — Так вот. Предлагаю вам сделку, Мидория-сан. — продолжил говорить старший Тодороки. — Вы переводите книгу и приводите меня к артефакту. А потом можете спокойно жить вместе с Тойей. Я позабочусь о том, чтобы его не арестовали и не преследовали. Вот, значит как… Значит, решил, что она поведется на такую сказку? Поверит в обещание, что их ждет светлое будущее? Как бы не так. — А если я не соглашусь? — выгнула бровь девушка, а на лицо залегла тень. Пальцы сжимали плед так, что грозились порвать. — Тогда можете забыть о мирной жизни. Тойю запрут в Тартаре, а вы пойдете под статью за пособничество злодеям. — лаконично ответил Старатель, а лицо старика было абсолютно равнодушным. Изуми сухо рассмеялась. Он серьезно? Неужели настолько жаждет власти, что готов невинного человека отправить в тюрьму? И речь даже не о собственном сыне. Впрочем, а чего еще было ожидать от этого героя? — Правда думаете, что вам так просто будет запереть его? — мрачно улыбаясь, спросила она. — Не недооценивайте Тойю. Он быстрее расправится с вами, нежели попадет в тюрьму. Именно так. Даби скорее сожжет их всех дотла, чем позволит схватить себя. — Поверьте, я его не недооцениваю. — серьезно произнес огненный герой, а на его лице на миг отразилась горечь. — А вам советую не переоценивать его силы. Я знаю своего сына. Пламя Тойи хоть и разрушительно, но вредит в первую очередь ему самому. Так что даже если он решится вступить в бой против нас — это будет последним сражением. Его тело слишком слабое для такой силы. Да и… — он выдержал паузу. — На вашем месте я бы не думал, что он придет за вами. Мой сын слишком похож на меня. Для него личные цели всегда будут выше чувств. Изуми почувствовала, как её охватывает гнев. Как этот человек вообще смеет заявлять, что знает что-то про Тойю, если всегда мешал его с грязью?! Да и вообще, как у него повернулся язык угрожать им?! По венам потекла знакомая странная сила. Волосы словно наэлектризовались. Старатель невольно напрягся, заметив, как в глазах девушки полыхнул странный бело-голубой свет. По коже пробежал мороз от ощущения пугающей энергии. Очень похожей на ту, которая ранее обожгла ему руки. — Тойя не слаб. — прорычала Изуми, и в голосе проскользнули потусторонние нотки. — И он не похож на вас. Не смейте заявлять, что хоть что-то о нем знаете. Нет. Вы ничего про него не можете сказать. И не посмеете и пальцем его тронуть. Энджи подскочил на ноги, почувствовав, как некая устрашающая сила до боли сдавила его руки, грозясь переломать. А по стенам, казалось, поползли тени… — Не стану вам лгать, — продолжала говорить Мидория, — сама буду рада, если он сюда не придет. Однако если все сложится иначе… Я не стану останавливать Тойю, если он решит вас уничтожить. Напротив, с радостью посодействую. Ибо от вас уже много кто пострадал. — бело-голубой свет в глазах стал еще ярче. По лицу Старателя заходили желваки. Но пугающее давление странной силы, исходящей от девушки, рассредотачивала мысли и не позволяла придумать никакого аргумента. Что. Это. Такое? Неужели у девчонки есть причуда? Если да, то что это за чертовски устрашающая сила?! Шото также застыл, с неверием глядя на девушку. Этот странный свет в ее глазах пугал. Но и будил странное щекочущее чувство в районе солнечного сплетения. Ощущение чего-то священного и высокого. Трепета, любви, спокойствия. Словно некто пытался достучаться, духовно пробудить. Прикоснуться к высшему, к самому святому и необъяснимому в жизни. Неожиданно девушка чуть покачнулась, а с уголка ее губ потекла кровь. Изуми, морщась, сглотнула слюну вперемешку с металлическим привкусом и тыльной стороной вытерла рот. Взгляд немного поплыл, но сознание оставалось ясным. Кажется, она снова невольно применила ту странную силу. Правда, в этот раз отдача была не такой сильной. Тело постепенно привыкает? Старатель, заметив движение с ее стороны, невольно сделал еще один шаг назад. По спине бежал холодный пот, а руки, на которых появились алые витиеватые линии, заметно потряхивало. Никогда прежде он не ощущал такого ужаса, как сейчас. Даже самый отпетый злодей за всю жизнь не пугал его настолько сильно, как эта странная девчонка. Нужно как-то собраться. А поговорить можно позже. — Можете верить в чудесное спасение со стороны злодея. — осипшим тоном выдавил Энджи, направляясь к выходу. — Но не спешите, подумайте как следует. Я понимаю, это сложное решение. — и, открыв дверь, кивнул сыну. — Идем. Пусть наша гостья посидит и обдумает наше предложение. Шото, бросив очередной полный вины взгляд, снова прошептал «прости», после чего направился за отцом. А Изуми, мрачно глядя им вслед, поняла, что времени у нее слишком мало. Нужно придумать способ выбраться самостоятельно…

***

— Мне нужно отлучиться ненадолго. — проинформировал Старатель, спешно забрасывая кейс в свой рабочий кабинет и закрывая его на ключ. — Фуюми попросила купить праздничный торт. Да и в агентство надо заехать за кое-какими бумагами. Присмотри за нашей гостьей. Только не вздумай натворить глупостей. Разумеется, старик тактично опустил тот факт, что по большей части хочет остудить расшатанные нервы и обдумать произошедшее. Девчонка так легко не станет сотрудничать, поэтому нужно поискать еще способы, как на нее повлиять. А также раздобыть антипричудные наручи. На всякий случай. — Предельно ясно, отец. — холодно ответил Шото, невольно стискивая кулаки. Зная своего родителя, парень был уверен, что тот хочет привести из агентства устройство, сдерживающее причуду. Очевидно, всплеск странной силы Мидории нехило его напугал. Черт… Ситуация принимала еще более скверный оборот. — Ты ведь тоже видел это. — Энджи метнул на сына тяжелый взгляд, а затем посмотрел на свои руки, покрытые алыми окровавленными порезами. — У девчонки точно нет никакой причуды? — Можешь проверить ее мед карту, если не веришь. — беспристрастно ответил младший Тодороки. Но почему-то сейчас очень хотелось верить, что у девушки была сила. И что она сможет воспользоваться своим даром, чтобы сбежать, пока Старателя не будет дома. Потому что если Изуми сделает это сама — будет меньше проблем. Особенно важно, что мать, сестра и брат не пострадают в этом случае. — Я помню, да. Там сказано о беспричудности. Но… — огненный герой невольно вздрогнул, вспоминая всплеск странной силы. — Так же не бывает. Сила проявляется у людей в четыре года, а не во взрослом возрасте… Ладно, разберемся с этим позже. — тяжело вздохнул старик. — Глаз с нее не спускай. И смотри, чтобы когда Нацуо, Фуюми и твоя мать приедут, то не сунулись в западное крыло. — Разумеется. — сквозь зубы процедил парень, а на лицо залегла мрачная тень при упоминании родных. — Вот и отлично. — опустив рукава рубахи и прикрыв раны, лаконично бросил Старатель, направившись в сторону выхода из дома…

***

В то же самое время Бакуго Кацуки решительно шел в сторону квартиры криптографа, намереваясь наконец обсудить все. Уж теперь, когда на руках были доказательства ее сотрудничества со злодеями, Деку прекратит упираться и пойдет на уступки. Однако уже приближаясь к квартире девушки, внутри почему-то появилось смутное беспокойство. Особенно сильно это чувство усилилось, стоило увидеть развороченный в хлам дверной замок. Черт, нет! Неужели… Дверь со скрипом распахнулась после небольшого толчка. В квартире было темно, но даже в этом мраке было отчетливо видно полнейший хаос. Все было перевернуто, будто тщательно обыскивали. А самой хозяйки нигде не было видно. — Твою ж мать… — Кацуки с полным смятением осматривался по сторонам. И ощутил, как дурное предчувствие буквально выворачивало, стоило медленно перешагивать через груду непонятного хлама, двигаясь вглубь квартиры. В голову моментально начали закрадываться самые отвратительные подозрения. Очевидно, кто-то ворвался сюда с целью что-то отыскать. А раз саму Мидорию не видно, значит, с ней тоже могло что-то приключиться. Твою ж мать! Как чувствовал, что не надо было сегодня выходить на смену! Едва переступив порог гостиной, парень услышал, как позади раздался странный шум, но не успел среагировать. Холодный металл лезвия за считанные мгновение оказался у его шеи, беспощадно впиваясь в кожу и оставляя кровоточащую царапину. — Только дернись, герой. — гневно отчеканил низкий хриплый мужской голос. — Отвечай, где она? Скажешь правду, и я честно не стану убивать тебя сегодня. Хотя мое настроение оставляет желать лучшего. Бакуго напрягся еще сильнее. Черт побери, да что вообще здесь происходит? Кто этот тип, который сейчас ему грозит глотку перерезать?! Деку, еб твою мать, во что ты опять влипла?! — О чем ты? — сохраняя спокойствие, Кацуки попытался было дернуться, но нож еще сильнее прижался к коже. Так что пришлось замереть, чтобы не дай Бог не рухнуть с перерезаной глоткой на пол. — Где. Изуми?! — повторил свой вопрос неизвестный, нажав лезвием так, что на горле появилась кровоточащая царапина. — У меня, блядь, тот же вопрос! — не сдержавшись, нервно выругался Бакуго. — Какого хрена здесь произошло?! Кто ты, мать его, такой?! — Значит, герои тоже не в курсе… — сухо констатировал некто, после чего, убрав оружие, оттолкнул от себя жертву. Кацуки пошатнулся, сделал шаг вперед и мигом вернул равновесие, после чего резко обернулся. Рукой он машинально дотронулся до пореза, чуть поморщившись. Но тут же замер, пытаясь поверить в увиденное. Перед ним сейчас серьезно был этот шрамовый урод Даби? И это он только что грозил его прирезать? — Какого хера ты тут забыл, ублюдок? — сузив глаза от ярости, резко спросил Бакуго, но нападать не стал спешить. Возможно, этот тип мог обладать какой-то информацией, если вспомнить, как они с Деку мило общались на той поляне. А любая зацепка, которая могла бы пролить свет на происходящее, ему сейчас не помешает. — Очевидно, по той же причине, что и ты. — нехотя ответил злодей, мрачно осматривая помещение и всем видом показывая, что меньше всего сейчас хочет устраивать разборки. Бакуго, не сводя хмурого взгляда с собеседника, продолжал анализировать обстановку. Вид у Даби, конечно, был отвратительный. Волосы сбиты в гнездо, несколько ожогов и царапина на лице. Словно его не хило так потрепали, но удрать успел. — Знаешь, что тут произошло? — более сдержанно поинтересовался Кацуки, также напряженно осматриваясь. Раз уж пока все идет мирно, то не стоит лишний раз дергаться и привлекать внимание соседей. Лучше узнать детали у этого мерзавца, а после вырубить и отправить в Тартар. — Вероятно, кто-то решил предпринять акт похищения моего драгоценного криптографа. — последовал напряженный ответ Даби, а по покрытому шрамами и скобами лицу заиграли желваки. — Когда я пришел, квартира была в таком состоянии. Я думал, это вы, герои, постарались. Как… Интересно. Почему у этого ублюдка такая странная реакция? Неужели то свидание на поляне не было игрой? Неужели Деку действительно понравилась ему, раз этот тип так печется о ней, называет драгоценным криптографом? Почему-то от этой мысли стало мерзко. Хотелось взорвать этого мудака, лишь бы больше не смел даже смотреть в сторону Мидории. И только отточенная годами геройская выдержка позволила держать себя в руках и сохранять спокойствие. — А почему бы не злодеям это все сотворить? — стараясь контролировать эмоции, сухо спросил Бакуго. — Вы ведь тоже охотитесь за ней. — Шигараки не настолько туп, чтобы оставлять такие следы. — поморщившись, ответил Тойя, настороженно и хмуро глядя на собеседника. — К тому же я тоже не идиот светить адрес Изуми. И был в Лиге ранее, так что точно могу сказать, что все ее члены были на месте и им некогда возиться с моим криптографом. Разве что очередные наемники? Хотя и это сомнительно. Ответ… Ошарашил героя достаточно сильно. Называет по имени, защищает… Стоп. А откуда он знает про наемников? Только если… Руки машинально сжались в кулаки. Ну конечно! Наверняка это Даби тогда спас эту вечно ищущую приключения на свою задницу Деку! Следил не один день и вмешался в критический момент! Так еще и наверняка именно у него сейчас Книга Жизни! Нет, рано делать поспешных выводов. Очевидно, если бы книга была у злодея, тот бы не оставил ее без присмотра. — Хочешь сказать, что не сотрудничаешь с Лигой и покрываешь Изуми? — напряженно уточнил Кацуки, пристально рассматривая злодея. — Я еще не выжил из ума, чтобы допустить того, что в руках кучки конченых мудаков оказалось средство массового поражения. — скривившись, произнес Даби, а его синие глаза мрачно сверкнули в темноте. — К тому же Изуми — хороший человек. Я бы не стал так подставлять ее. Слышать от злодея такое… Неожиданно. Да ситуация в целом напоминала сюр! Герой, находясь в здравом уме, даже представить не мог, что будет вполне себе мирно беседовать с одним из опаснейших членов Лиги! Скажи ему кто вчера, что такое будет — взорвал бы на месте! — Да, действительно. — с нотками недоверия протянул Бакуго, продолжая оценивать обстановку. — Ладно, с этим дерьмом позже разберемся. Нужно сначала понять, что произошло здесь. Судя по всему, тут не просто похищение. Те люди что-то искали. И, если судить по твоему лицу, ты прекрасно понял, что именно. — тонко намекнул на книгу. — Какой догадливый сопляк. — саркастично ухмыльнулся Тойя, но его глаза оставались через чур серьезными. — Да, я тоже пришел к такому выводу. Более того эту вещь нашли и наглым образом спёрли. И теперь у нас большие проблемы. Черт… Он косит под придурка или просто не понял его намека? Тогда спросим в лоб. — Речь идет о Книге Жизни, не так ли? — прямо спросил Кацуки, не скрывая раздражения в голосе. — Значит, она действительно была все это время у Мидории. — процедил он. — Не все. Но да. Книга была у неё. — к большому удивлению героя, не стал лгать Даби. — Однако это все теперь не важно. Нужно придумать, как отыскать и спасти Изуми. Сердце снова предательски сжалось от противного, ледяного, обжигающего и ни с чем не сравнимого чувства. Этот злодей не имеет права звать ее по имени… — Называешь ее по имени… И когда это светлое создание умудрилось связаться с таким отморозком, как ты? — презрительно выплюнул Бакуго, ощутив, как в груди поднимается новая волна злости. — А что, ревнуешь? — выгнул светлую бровь злодей, а в его ледяном взгляде промелькнул огонек торжества. — Тогда прости, поезд упущен. Мы с моим драгоценным криптографом очень хорошо сблизились. Ухмылка на покрытом шрамами лице стала победной. Словно этот мудак сорвал крупный куш в казино. А Кацуки, глядя на этот донельзя довольный вид, едва сдерживался, чтобы не заехать ему по самодовольной роже. Особенно после собственнической фразы, которой он называл Мидорию. — Да еще бы я ревновал к какой-то слабачке. — холодно отчеканил Бакуго, хотя внутри стало мерзко. Ведь на самом деле он не считал Изуми слабой… Взгляд Даби тут же похолодел на несколько градусов, стал зловещим. Словно ему не понравилось то, как герой отозвался о девушке. А в следующую секунду рядом, в каких то сантиметрах от лица, пролетел нож и застрял в стене позади. Кацуки ошалело моргнул, даже не успев понять, что именно произошло. И почувствовал, как щеку закололо, а после что-то потекло вниз, капая с подбородка. А несколько срезанных светлых волос упало куда-то на пол. — Если ты еще хоть раз оскорбишь Изуми, то клянусь, что в следующий раз я не промахнусь. И от твоего трупа не оставлю даже пепла. — ледяным тоном отчеканил Даби, ловкими движениями достав из кармана второй нож и чуть повертев его в руке. Бакуго невольно сглотнул образовавшийся в горле ком. Не то что бы угрозы его напугали, но… Черт возьми, этот тип серьезно… Сердце болезненно сжалось, стоило в памяти вновь воспроизвести их танец. Если до этого он до последнего искал в нем фальшь, то сейчас понимал, что жестоко ошибся. Те чувства, искры, эмоции, которые витали вокруг злодея и криптографа — были настоящими. И от этого осознания на душе стало еще паршивее. — А чего тебя это так триггерит? — сипло спросил Кацуки, до боли сжимая кулаки. — Неужели такой отморозок как ты способен на светлые чувства? Влюбился в нее и думаешь, что тебе что-то светит? — не удержавшись, колко бросил он. Взгляд Даби еще более заметно потемнел, но вот губы растянулись в широкой ухмылке, создавая пугающий зловещий контраст. — А ты, видимо, и сам на нее запал, раз бросаешься такими фразами. — слова злодея ударили словно хлесткая пощечина. — Вот только у меня явно больше шансов. В конце концов, моя Изуми, — он намеренно выделил эти слова, — не из тех, кто подпустит к себе такого взрывного психопата, как ты. Наверняка ты в прошлом травил ее. А то и вовсе издевался, тестируя свою причуду на той, которая не могла дать отпор. Можешь не отрицать, я успел достаточно собрать информации, так что знаю, о чем говорю. Так что заруби себе на носу. Она заслуживает лучшего. И ты определенно не входишь в эту категорию. — Захлопнись! — прорычал Кацуки, чувствуя, как от рук пошел дым. Но реакция уже выдала с головой. Злая ухмылка на лице собеседника стала еще победнее, стоило тому понять, что тот угодил прямо в цель. Однако взгляд синих глаз был настолько уничижительным, что становилось не по себе. — Нет, это ты захлопнись и послушай сюда, сопляк. — тон Даби стал еще более зловещим, шипящим. — Я сейчас сдерживаюсь от твоего убийства только потому, что это не понравится Изуми. Однако если ты перейдешь черту, будь уверен, я тебе сердце выжгу. — поклялся он, а воздух вокруг заметно накалился от невольного теплового выброса причуды. Так, что было ясно — не шутит. — Гребаный псих! Правда думаешь, что сможешь тягаться со мной?! — окончательно разозлился Бакуго и уже собирался было накинуться, как его остановил ответ. — Мне нет до тебя сейчас никакого дела. Моя первостепенная задача — спасти Изуми, мелкий засранец. — раздраженно бросил Тойя. — Ее похитили какие-то мрази, а я, вместо того, чтобы заняться поисками, трачу свое драгоценное время на такое мерзкое отродье, как ты. Это немного отрезвило. Действительно, отношения можно выяснить и позже. Сейчас нужно расставить приоритеты правильно. А именно — вытащить Деку из задницы, в которую ей снова не повезло угодить. — Ладно, здесь я солидарен. Время терять не стоит. — сквозь зубы процедил Бакуго, проглотив оскорбление, но гнев никуда не ушел. Запомнит эту ситуацию и позже обязательно припомнит. — Есть какие-нибудь зацепки? Ты ведь здесь явно дольше меня ошиваешься. Во взгляде Даби промелькнуло удивление, которое вновь сменилось напряженностью. Он некоторое время молчал, словно обдумывал, стоит ли делиться своими догадками. И, в конце концов, решился. — Есть предположение, что Изуми могла куда-то отлучиться. По дороге ее похитили какие-то отморозки. — нехотя принялся рассказывать свои соображения злодей. — Я предположил, что это может быть кто-то из героев, потому что видел, как один крылатый ублюдок выходил из подъезда с Книгой Жизни. — Крылатый ублюдок… — задумался Кацуки, пытаясь вспомнить, кто мог бы подходить под такое описание. Определенно имеется в виду герой… — Ястреб, что ли? — предположил. — Он самый. — раздраженно выдохнул Даби. — Знал бы, что будет палки в колеса ставить, как следует поджарил его крылышки несколько лет назад. Чтоб больше никогда не смог летать, сволочь. — зло прорычал он. — Это странно. — нахмурился Бакуго, анализируя услышанное. — О Книге Жизни знает только ограниченный круг героев. И Ястреб не был в этом числе. Да и откуда ему знать, как эта древняя книжонка выглядит? — герой недоуменно выгнул бровь. — А там не надо знать. — хмыкнул Тойя, сложив руки на груди. — Ты бы сразу понял, что это такое. От этого фолианта так и разит странной силой. — нервно передернул плечами. — Странной силой, говоришь… — Кацуки невольно вспомнил, как нечто такое ощущал от Изуми во время того инцидента в больнице. Могло ли это быть как-то связано между собой? — В любом случае, зачем Ястребу похищать Де… — он тут же оборвал себя, исправившись. — Мидорию? Комиссия героев не в курсе насчет артефакта и Книги Жизни. Я бы поставил на то, что он мог бы быть исполнителем, но сотрудничает не с ними. — Поразительно. Я то думал, что у вас, героев, все схвачено. — ехидно бросил Даби, но моментально вернул серьезный вид. — В любом случае, у меня есть подсказка. Осталось ее только расшифровать. — О чем ты? — не понял Бакуго, начиная уже порядком выходить из себя. Неужели ничего нельзя нормально сказать?! Обязательно все клещами вытаскивать?! — До твоего прихода успел порыться и нашел вот эту записку в ванной. — Тойя ловко извлек из кармана сложенный лист. — Единственное место, которое почти не пострадало. Думаю, Изуми могла предположить, что с ней может что-то произойти и оставила подсказку в самом неочевидном месте. Правда прочесть не смог. Слова напоминают шифр. Пока не додумался, как это разобрать. Бакуго нахмурился. Зачем Деку так перестраховалась? Впрочем, шифр не должен быть особо сложным, если бы она не хотела, чтобы его разобрали. Вполне вероятно, что… — Могу глянуть? — спросил Кацуки, требовательно протянув руку. Даби, недоверчиво покосившись, немного помялся, но все же решился и неохотно протянул ему записку. — Ну, попробуй. — с сомнением произнес злодей. Однако Бакуго было плевать на то, как тот относится к его действиям. Взяв лист, герой развернул записку и, ловким движением достав телефон, включил фонарик, после чего начал вчитываться в строки. Да, как он и думал. Деку не настолько глупа, чтобы оставлять читаемый текст. Но и не настолько дура, чтобы сделать так, что никто не мог бы прочесть ее послание. Поэтому применила простую технику. Ту самую, которую они часто использовали в детстве… — Есть листок и карандаш какой-нибудь? — спросил Кацуки, подняв глаза на собеседника. — Ты что-то понял? — во взгляде Даби отразилось неподдельное изумление, однако пошарив по карманам, он достал блокнот и обломок карандаша, которые сразу протянул герою. — Да тут все просто. — ответил Бакуго, после чего подошел к комоду и, опершись, начал дешифровку текста. — Когда мы были мелкими, то часто играли в героев и злодеев. И придумали банальный детский шифр, чтобы уметь общаться между собой. Любой, кто хоть немного пораскинет мозгами, догадается, что здесь написано. Вероятно, Мидория хотела оставить послание, но по каким-то причинам решила сделать так, чтобы оно не казалось для чужаков слишком очевидным. — В детстве... Я знал про подростковые годы, но чтобы настолько давно вы были знакомы... — герой мог поклясться, что в голосе злодея промелькнули нотки… Ревности? — Наши матери дружили. Так что мы тоже общались с пеленок. — сухо пояснил Кацуки, пытаясь разобрать очередной символ. — Черт, почерк у нее как всегда… Ногой, что ли, писала? В помещении возникла тишина. Каждый обдумывал свое. Бакуго старался всеми силами игнорировать прожигающий спину взгляд психованного ублюдка. Но получалось не очень — по коже то и дело бегали мурашки. Через пару минут, стоило дописать последнее слово, герой тут же вчитался в текст.

«Прости, что пришлось оставить послание таким образом. Надеюсь, что ты смог догадаться, как расшифровать его.

Сегодня мне написал твой младший брат. Попросил о встрече. Боюсь, что мне придется пойти, потому что он может заподозрить неладное, а лишние гости мне в доме не нужны. Однако меня не оставляет плохое предчувствие.

Будь осторожен. Надеюсь, все пройдет гладко и я вернусь совсем скоро. А если не вернусь — найди книгу на кухне и уходи. Спрячь в надежном месте. Я успела перевести последнюю часть предыстории и мои выводы неутешительны. Книга Жизни — не просто ключ к спасению человечества. В ней также есть то, что погубит всех нас в считанные часы. Нельзя допустить, чтобы печати были разрушены раньше времени. Просто поверь — это будет катастрофа.

Рассчитываю на тебя. Я не смогу больше никому в этом мире доверить защиту фолианта. Уверена, что ты справишься с этой задачей. Но если провалимся… Мы все будем обречены.»

Мозг героя лихорадочно заработал, обрабатывая полученную информацию. Хоть имен в записке не было указано, но она определенно была адресована близкому человеку. Тому, кто знает про перевод и имеет схожие цели и взгляды. Тому, кто слишком часто наблюдает за ней… А если учесть слова «младший брат», вывод о том, кто является похитителем, напрашивался сам собой… — Гребаный половинчатый урод! — взбешенно прорычал Кацуки, ударив кулаком по жалобно скрипнувшему комоду, из-за чего записка с шифром упала на пол. — Как знал, что не просто так он в больнице начал вокруг нее крутиться! — Что там?! — раздраженно спросил Даби, продолжая сверлить взглядом спину героя. Вместо ответа Бакуго, скрепя зубами, протянул ему бумагу с расшифрованным текстом. Злодей моментально выхватил лист из рук, принявшись за чтение. И с каждой строчкой было видно, как его лицо темнеет от нестерпимой ярости. Едва закончив читать послание, Тодороки поднял буквально пронизанный чистейшей ненавистью взгляд и безжалостно скомкал бумагу. — Этот мелкий паразит… Испепелю… — прорычал Тойя, едва удерживая себя в руках. — Теперь понятно, зачем Ястреб здесь ошивался! Как я сразу не додумался?! Этот ублюдок фанатеет только от одного урода! И работает в тандеме только с ним! — не сдержавшись, парень с силой ударил рукой в стену, оставляя вмятину. — Как всегда. Все беды от вашей чокнутой семейки. — ядовито выплюнул Бакуго, скривившись от такого всплеска эмоций у злодея. — Поверь, я был бы до усрачки рад не иметь с ними ничего общего! — последовал саркастичный ответ от Даби, который, глядя на окровавленное пятно, что осталось на стене после удара, о чем-то лихорадочно думал. Кацуки ничего не ответил на этот выплеск эмоций. Он продолжал мрачно обдумывать слова из послания. Чего так сильно Деку опасается? О какой катастрофе шла речь? Что погубит все человечество? Что еще за печати? — Она ведь успела перевести какую-то часть книги, не так ли? — мрачно уточнил Бакуго, постукивая пальцами по бедру. — О какой катастрофе она говорит? Что. Там. Написано?! Даби покосился на него сердитым взглядом, но, шумно вздохнув, нехотя решил ответить. — По словам Изуми, это больше напоминает смесь легенд и мемуаров. И все это адресовано некой Мессии. — хмуро произнес злодей. — Какое-то великое Зло, запечатанное семью печатями. Оно создало глобальную систему подпитки и теперь, когда печати ослабли, начало просачиваться в мир и высасывать жизнь из людей. Вспышки той странной болезни, которая начала распространяться недавно — тому доказательство. — и, чуть подумав, добавил. — Еще есть предположение, что артефакт, за которым все так гонятся — абсолютно бесполезен для окружающих. Изуми предположила, что он был создан только для одной цели. Для победы над демоном. И сработает только в руках Мессии. — Звучит как полный бред. — скептически отозвался Кацуки, с недоверием посмотрев на собеседника. Правда, это рассуждение имело смысл. Действительно, почему никто не подумал, что артефакт может быть предназначен для чего-то другого? — Согласен. — пожал плечами Тойя, но вид оставался предельно серьезным. — Но если бы ты видел ту книгу, то усомнился бы в своем выводе. Если честно, даже такой скептик как я немного начинаю верить, что послания в этом фолианте — реальны. Да и фактами они подкрепляются. — Ладно, позже разберемся с этим. — чуть тряхнул головой Бакуго, решив, что время подумать про это еще будет. — Нужно придумать, как нам вытащить Мидорию. Иначе чертов жадный старикан натворит дел. — Ну, тут наши пути расходятся, герой. — Даби, достав из стены свой нож, направился к выходу, но остановился в проходе, коротко глянув через плечо. — Не хочется признавать, но спасибо. Ты очень помог. Бакуго устало прикрыл глаза. По-хорошему сейчас следовало бы вырубить этого мудака и сдать правоохранительным органам. Однако сейчас совсем другой случай. И другие приоритеты. Например, жизнь одной небезразличной девушки. Поэтому, вздохнув, произнес: — Первый и последний раз тебя отпускаю. — с губ сорвался мрачный смешок. — Не верю, что буду просить такого типа, как ты… Но… Если доберешься первым… Постарайся защитить её, ладно? — серьезно попросил Кацуки, поймав удивленный взгляд собеседника. — Разумеется. По другому и не будет. — поджав губы, решительно отрезал Тойя, стискивая кулаки. — Но для чего ты мне это говоришь? — он с подозрением сощурился. — Не хочу, чтобы она пострадала в этой борьбе всех против всех. — нехотя признался Кацуки. — Если сказанное в записке — правда… Тогда вся эта беготня за какой-то древней штукой бесполезна. А Мидория рискует пострадать из-за ничего. Я и так вел себя по отношению к ней как полный мудак. Так что… Если могу хоть как-то исправить ситуацию, то пусть это будет путем её защиты от всяких отморозков. И… — голос дрогнул, а тон стал тише. — Ты прав. Она заслуживает лучшего. Злодей немного помолчал, тщательно обдумывая его слова. — Ты оказался лучше, чем я думал. — лаконично констатировал Даби. — Может, для героев еще не все потеряно… — и, чуть кивнув в знак благодарности, поспешил уйти. Кацуки, в свою очередь, также немного погодя, вышел из квартиры, попутно набирая заученный годами номер директора UA. Спустя несколько гудков он холодно отрезал: — Это я. У нас большие проблемы…

***

Изуми чувствовала, что нельзя терять времени. Старатель даже не представлял, к какой катастрофе могут привести его действия. Рассчитывать на помощь со стороны тоже было нельзя. Если Тойя сюда заявится — даже страшно будет представить, что случится. Значит, нужно поспешить и выбраться самой, пока не стало слишком поздно. Но как? Что придумать? Дверь выглядела очень прочной. Окон не было. Вскрывать замки она не умела. Да и было бы чем! Из подручных средств только настольная лампа с тусклым светом и табурет! — Думай, Изуми, думай! Нельзя здесь оставаться! — нервно говорила сама себе девушка, широкими шагами меряя небольшое помещение. — Вот какая из меня Мессия, если я даже банально сбежать от каких-то уродов не могу?! Минуточку… — в глазах промелькнуло озарение. Точно. Если вспомнить последний перевод… В нем говорилось, что ей теперь постепенно переходит некая сила. Более того — девушка уже не один раз ее использовала! Особенно недавно, когда огненный мудак вывел ее! Значит, в теории, Мидория может воспользоваться ею осознанно. Но как? Хм… Странное ощущение энергии появляется только тогда, когда она испытывает сильные эмоции. Значит, нужно отталкиваться от этого. Взгляд невольно зацепился за табурет. Медленно, но в голове начал рождаться простой, пусть и не очень хороший план. Что ж… Устроим этому старперу спокойную жизнь! Пусть все домашние слышат, до чего этот недогерой докатился! Глубокий вдох. Девушка, подхватив металлический стул, попыталась вспомнить лицо Старателя и вызвать у себя гнев. Но несмотря на злость потусторонней энергии в теле так и не нашлось. Хм… А если попробовать противоположные чувства? Сосредоточиться не на ненависти, а на другом? Ведь сила появлялась в основном в моменты, когда она не сколько злилась, столько желала защитить тех, кто был дорог. Защитить Тойю. Стоило сосредоточить всё свое желание, все свои эмоции на этом, как в груди снова появился знакомый огонек, а волосы знакомо наэлектризовались. В глазах загорелся бело-голубой свет, после чего она изо всех сил ударила стулом по дверному замку, пытаясь выбить. Затем еще раз. И еще. На двери стали появляться вмятины, а ножки стула погнулись. Но девушка продолжала отчаянно колотить по поверхности, не желая сдаваться. Она не даст этому мудаку шантажировать Тойю! Не позволит, чтобы из-за нее он попал в тюрьму! Не даст себя в обиду! Не даст разрушить их жизни! Будет отстаивать до последнего! Криптограф продолжала изо всех сил нещадно колотить по двери. Сила растекалась по венам, бурлила под кожей, словно поддерживала ее стремление. Уши закладывало от звона. Во рту снова появился неприятный металлический привкус, но Изуми сглатывала кровь, упорно продолжая бить по металлу. А когда кто-то дернул ручку и заговорил по ту сторону, замерла…

***

Тодороки Нацуо ненавидел появляться дома. Однако сегодня был тот редкий день, когда в этом была необходимость. Ведь мать наконец-то выписали из больницы. Так что не приехать парень не мог. Фуюми накрыла потрясающий ужин, как и всегда. Пожалуй, она была единственным человеком, кто вел себя беззаботно. А мама лишь изредка что-то комментировала из рассказов дочери, мягко улыбаясь. Папаши, слава богам, не было — отлучился куда-то по делам. Вообще, у среднего сына семьи легендарного героя Старателя была одна черта, которую многие не замечали. Он с детства бы очень наблюдательным. Поэтому сразу обратил внимание на напряженного, даже немного подавленного Шото. Интересно, что с ним случилось? Впрочем, младший брат никогда не делился своими тяготами. А еще казался неимоверно странным тот факт, что вместо привычного центрального крыла они собрались в восточном секторе дома. Вскоре женские разговоры откровенно наскучили. Да и коллеге по работе нужно было позвонить, чтобы договориться о совместной сдаче проекта. — Я пойду, выйду ненадолго. Надо сделать важный звонок. — произнес Нацуо, поднимаясь с места. — Конечно, сын, иди. — кивнула Рей, мягко улыбнувшись. — Только ненадолго! Скоро отец приедет с тортом! — предупредила напоследок Фуюми. — Я понял, сис, понял! — лениво махнул рукой Нацу, покидая помещение. Дом стоял в какой-то мрачной, гнетущей тишине. Порой казалось, что откуда-то слышен странный звук, но парень упорно списывал это на усталость из-за большой загрузки на работе. Ноги свернули в западное крыло на автомате. Там всегда было максимально тихо и уединенно, так что никто не влезет в разговор по телефону. Однако не в этот раз. Странный стук с каждым метром становился все более отчетливым и уже мало походил на галлюцинацию, которую мог транслировать уставший мозг. Сердце испуганно застучало, а все тело напряглось. Что происходит? В дом пробрались воры? Быстрым шагом преодолев расстояние до комнаты, откуда доносился грохот, парень замер. Как же он ненавидел это место. Отец часто запирал их здесь, если что-то ему не нравилось. Нацу до сих пор из-за этого на дух не переносит ограниченные пространства. Вот и сейчас… Создавалось впечатление, будто кто-то отчаянно пытался выломать дверь и сбежать из этой комнаты. Прямо как он когда-то в детстве... Тодороки подошел ближе и увидел глубокие выпирающие вмятины на металлической поверхности. Затем дернул ручку. Заперто. — Эй! Там есть кто-нибудь?! Выпустите меня! Или клянусь, я снесу не только эту дверь, но и весь этот дом к чертям! — послышался незнакомый женский голос по ту сторону. Нацуо невольно нахмурился. Что за черт?.. Девушка? Как она там очутилась? Боги, да что вообще творится в этом проклятом доме?! Почему каждый его приезд оборачивается какой-то странной историей?! — Ты еще кто? И что там забыла? — сохраняя спокойствие, настороженно спросил он. Ответ последовал не сразу. Видимо, девушка немного растерялась. — А ты? — мрачно спросила незнакомка, а ее напряжение прямо так и просачивалось через разделяющую их преграду. — Тут я задаю вопросы. — твердо отрезал Нацуо, невольно сжав кулаки. — Тогда задай их Старателю! — злобно огрызнулась она. Так… Ситуация уже не нравилась. Попахивало похищением человека. Неужели старик окончательно из ума выжил? Впрочем… А не из-за этого ли Шото весь вечер ходит сам не свой? — Меня зовут Тодороки Нацуо. — представился он, решив таким образом расположить к себе незнакомку. — Тебя здесь запер мой отец? Зачем? Девушка немного помолчала. Будто что-то тщательно обдумывала. А после тревожно затараторила: — Я криптограф, специализируюсь на расшифровке древних текстов. Твой отец держит меня здесь насильно, чтобы я помогла расшифровать книгу, которая может привести их к артефакту, способному усиливать причуды. А я очень не хочу помогать ему. Ни в чьих руках не должно быть такой власти. Особенно в руках такого человека, как Старатель. Пожалуй, Нацуо был готов услышать множество самых разных причин, но это… Серьезно? Старик одержим каким-то древним мифическим артефактом, который может усиливать причуды? И при этом зашел так далеко, раз похитил человека? Хах… В его стиле. А ведь так упорно старался убедить, что раскаивается и хочет все исправить! Только вот, за короткий срок люди не меняются! Поэтому правильно думал, когда не поверил ни единому слову престарелого козла! А Шото в свою деятельность небось и вовсе шантажом втянул. Ибо Нацу искренне сомневался, что младший брат добровольно пойдет на такое. Конечно, не то, что бы он верил в мифический артефакт, но сама по себе ситуация выглядела мерзкой. Девушка, небось, очень напугана происходящим. Совершенно не будет удивлен, если после того, как выберется — побежит писать заявление. И разгорится очередной скандал, который не даст спокойно жить. Чертов старик… Впрочем, это определенно был шанс. Исправить ситуацию и как следует подгадить папаше, который уже окончательно впал в маразм, раз пошел на такой отвратительный, низкий шаг. Ничем не лучше злодея. — Если ты мне не веришь, то можешь поискать в его вещах алую старинную книгу с крестом на обложке! — видимо, молчание настолько затянулось, что незнакомка впала в отчаяние, всхлипнув. — Ты не сможешь ее открыть, но поймешь, что я имею в виду! Книга необычная! И нельзя, чтобы ее тексты достались не в те руки! — Тихо, спокойно! Верю я тебе, верю! — поспешил ее успокоить Нацуо, поскольку женские слезы всегда были слабостью. Он с детства не любил, когда девушек обижают. — Я помогу! Ключа у меня нет, но я сейчас попробую тебя вытащить! Парень сосредоточился на своей причуде. Медленно сжимая пальцы, он видел, как белоснежный иней расползается по металлической поверхности замка. — Отойди чуть подальше! — предупредил Нацу. Девушка послушно сделала несколько шагов назад. Тодороки, глубоко вздохнув, резким ударом плеча привалился к двери. Раздался щелчок, после чего та поддалась и распахнулась. Стоило оказаться внутри, как взгляд сразу остановился на хрупкой милой девушке, стоящей чуть поодаль. Темно-зеленые волосы, некогда собранные в идеальное удлиненное каре, были растрепаны. Изумрудные глаза, в которых на долю секунды показался странный бело-голубой отблеск, наполнены волнением и отчаянием. Тонкие бледные пальцы с силой сжимали темные, растянутые рукава кофты. А в уголке губ была заметна дорожка крови, которую она сразу стерла небрежным жестом. Да и в целом у незнакомки был вид, словно её на совесть потрепали. Нацуо невольно стиснул кулаки, чувствуя, как внутри просыпается ярость. Неужели старикан бил её?! Это уже ни в какие ворота! — Спасибо. — сглотнув ком, искренне поблагодарила криптограф, настороженно кивнув. Парень тряхнул головой. Видимо, она заметила его состояние. Надо взять себя в руки. Позже разберется с куском дерьма, именуемым папашей. Взгляд невольно зацепился за зверски погнутый металлический стул. Она что, им пыталась выбить дверь? Судя по вмятинам — так оно и было. И откуда столько сил в таком миниатюрном теле? Да еще и в скверном состоянии? — Потом поблагодаришь, красавица. — небрежно ответил Нацуо, пристально осматривая коридор. — Сейчас нужно спешить. Старик наверняка скоро приедет и заявится сюда. Я выведу тебя, а после постарайся убежать как можно дальше, ясно? — Я не могу уйти без книги. — подобравшись, встревоженно проговорила девушка, также осматриваясь и нервно вытирая ладони о брюки. — Без обид, но твой мудак-отец не должен ни при каких обстоятельствах расшифровать книгу. — Черт! Гребаный старик, вечно от него одни проблемы! — выругался Нацуо, глубоко вздохнув и уже спокойно добавив. — Ладно. Попробуем быстро обыскать его кабинет. Только учти, времени совсем мало. Пять минут на все про всё. — предупредил парень, мазнув по ней тяжелым взглядом. — Мне хватит. Я почувствую ее и смогу быстро найти. — бойко кивнула криптограф. — Тогда поторопимся. — махнув рукой в знак следовать за ним, парень повел их в нужном направлении. Спешно следуя по мрачным коридорам особняка, они то и дело нервно осматривались по сторонам. Сейчас самое важное — ни на кого не наткнуться. Особенно на мать или сестру. Иначе подставит их. И опять начнется весь кошмар по новой. Однако стоило повернуть в очередной коридор, где как раз находился кабинет, Нацуо почувствовал, как плечи закаменели, а рука на автомате задвинула за спину испуганно замершую девушку. Шото словно ждал их появления. Младший брат напряженно стоял возле открытого кабинета папаши, а в руках… Держал странный, старинный, массивный, цвета крови фолиант. Причем, стоило только взглянуть на книгу, как внутри появлялось непонятное ощущение опасности. Видимо, это и есть тот талмуд, о котором говорила его спутница. Нацуо невольно скрипнул зубами. Раз младший брат здесь и держит в руках книгу, значит, вероятно, мог подслушать их разговор и опередил. Дело становилось сложнее. Но так просто парень ему не уступит. Потому что девушка позади него не являлась частью их семьи. И уж тем более не должна пострадать из-за них. Особенно от рук старика. Но, к большому удивлению, герой сделал шаг навстречу старшему брату и протянул им книгу, бросив полный горечи и сожаления взгляд за спину, где стояла криптограф. — Прошу тебя, брат. Выведи ее отсюда, пожалуйста. — едва слышно попросил Шото. Нацуо, как и девушка рядом с ним, опешили. Особенно незнакомка. Словно не ожидала такого поворота событий. — Шо, что происходит? — серьезно тихо спросил Нацуо, нахмурившись. Черт возьми, что за хрень творится в этом доме?! Однако младший брат не торопился ему отвечать. Вместо этого он не сводил взгляд с криптографа, которая настороженным взглядом пилила героя. — Мне правда очень жаль, Изуми-чан. Я не хотел допускать всего этого. — чуть погодя, произнес Шото, продолжая настойчиво протягивать книгу. Тишина давила с каждой секундой все сильнее. Криптограф, недоверчиво поджав губы, настороженно вышла из-за широкой спины старшего Тодороки и выхватила фолиант, машинально прижав к себе. — Не хотел, но сделал! — прошипела Изуми, гневно сверкая глазами. — Ты даже не представляешь, какой опасности нас всех подверг! Что мне теперь делать? Где прятаться от всех вас?! Нацуо видел, как лицо брата болезненно исказилось. Создавалось впечатление, будто тот совершил какую-то ошибку и теперь всеми силами пытался исправить ситуацию. А еще… Старший Тодороки мог поклясться, что во взгляде младшего было гораздо больше чувств к этой девушке, нежели к любому другому. Неужели он… — Обещаю, я придумаю, как тебе помочь! Найду способ! — горячо поклялся Шото. Эта фраза сказала более чем достаточно. Нацу, глядя на такую реакцию обычно равнодушного ко многим вещам брата, подтвердил свои догадки. Он определенно был неравнодушен к ней. Но тогда зачем устроил весь этот цирк? Почему позволил отцу похитить эту девушку? Разве что предположение, сделанное ранее, было верным… Старатель мог надавить… Но как именно? — Грош цена твоим словам! — ядовито выплюнула криптограф, продолжая диалог. — Да объясните вы оба, что здесь, мать вашу, происходит?! — вклинился в беседу Нацуо, хмуро глядя на обоих. — Ничего хорошего. — покачал головой младший Тодороки и с искренним беспокойством попросил. — Лучше тебе не вмешиваться во все это, Нацу-нии. Я придумаю, как это все исправить, а пока что умоляю, поторопитесь. Отец с минуты на минуту вернется. Я видел его машину у входа. — Черт! — Изуми заметно дернулась, нервно оглядываясь по сторонам. Так, кажется, теперь все понятно. А Нацу то думал, с чего вдруг старик решил позволить матери вернуться из больницы! Все ясно. Решил таким образом давить на Шото. Небось, еще и приплел Фуюми и его самого сюда! Какой же мудак… Надо будет донести до младшего, чтобы больше не велся на эти угрозы. Благо, есть надежные связи и Старатель ничего не сможет сделать. Только блефовать. Метнув в брата недовольный взгляд, он нехотя решил, что все вопросы действительно лучше обсудить позже. Брат прав и следует поторопиться, раз папаша уже близко. — Понял. — серьезно кивнул Нацуо, скрипнув зубами. — Прикроешь? — Постараюсь выиграть вам времени по максимуму. — пообещал Шото. Неожиданно снаружи раздался сильный шум. Как будто что-то взорвалось. Троица встрепенулась и переглянулась между собой. — Что это было?! — Нацу напрягся еще больше. Кажется, он говорил, что не любит приезжать домой? Теперь уж точно ногой не ступит в это проклятое место! В следующий момент послышались испуганные крики матери и Фуюми, от которых сердце и вовсе ушло в пятки. Нацуо было хотел рвануть к ближайшему выходу, но ему не позволил младший брат. — Нет. — отрезал Шото, схватив брата за плечи и посмотрев ему прямо в глаза. — Вытащи Изуми. А я проверю, что там случилось. Нацуо хотел было возразить, но проглотил слова. Брат прав. Он герой и если что сможет защитить маму и сестру. Пока все будут отвлечены шумихой, сам парень сможет незаметно вывести криптографа. — Тогда беги. — коротко бросил старший Тодороки, подтолкнув брата в противоположную сторону. Шото, кивнув, быстро скрылся за поворотом, напоследок одарив полным сожаления взглядом девушку. А сам Нацу, переглянувшись с напуганной Изуми, поспешил в сторону запасного выхода. Они буквально бежали по особняку как ошпаренные. Пожалуй, если бы Тодороки не прожил в этом доме большую часть своей сознательной жизни, то наверняка уже давно заплутали бы. Периодически, пробегая мимо окон, парень успевал заметить странные синие вспышки снаружи, но решил не предавать этому значения. Однако добраться до черного выхода не получилось. К глубокому шоку парня, все крыло было залито синим пламенем, отрезая им путь. Благо, он не растерялся и смог с помощью своей ледяной причуды потушить огонь, но из-за стоящего пара и гари пройти было невозможно. — Черт… — выругался Нацуо, закашлявшись от едкого дыма и пошатнувшись от накатившей отдачи холодом. — Ты в порядке? — встревоженно спросила криптограф, подхватив его под руку и не дав упасть. За что парень был очень благодарен. — Все нормально… — стиснув зубы, ответил ей Тодороки. — Но пройти здесь не получится. Надо попробовать через сад. Там должен быть еще один запасной выход. Это совсем рядом, но нужно будет бежать. Справишься? — Не думаю, что у меня велик выбор. — кисло ухмыльнулась Изуми, а ее вид был заметно встревоженный. Словно она что-то подозревала, но не хотела в это верить. — Раз так, бежим дальше. — кивнул ей Нацуо, жестом показывая следовать за собой. Они вновь стремительно бросились вперед, раз за разом меняя поворот в особняке. В этот раз им повезло больше и выход в сад оказался цел. Оказавшись снаружи, оба, тщательно преодолевая все возможные кусты и деревья, рванули в сторону ворот. Благо, сейчас на дворе стояла ночь, так что передвижение должно быть не сильно заметным. Вернее, так должно было быть, вот только… Стоило выбежать на более ровную часть, как Нацу резко дернул свою спутницу за собой, утягивая за угол дома. Он заметил напряженных отца, Шото, жмущихся позади них маму и Фуюми… А проследив за взглядами, почувствовал, как все тело предательски застыло.

Ведь его старший брат, Тойя, в ярости сжигал всё на своем пути…