Шифр наших сердец

Очако спешно брела в сторону необходимого корпуса, для посещения которого ей наконец-то выдали пропуск. Периодически приходилось расталкивать людей, слушать недовольные крики, но ей было всё равно. Её буквально разрывало на части от тревоги, которая не покидает сердце уже довольно продолжительное время. Так раздавлено и беспомощно она не чувствовала себя уже очень давно. Пожалуй, со времен своей учебы на геройском курсе UA, где бывший одноклассник, Бакуго Кацуки, практически полностью уничтожил своей причудой её правую руку. Конечно, ей смогли восстановить кости, даже частично вернули функциональность, но факт оставался фактом — будущее в сфере геройство для нее закрылось. Причуда на поврежденной руке почти не работала, и уровень сил заметно упал. А отмена гравитации одной, здоровой рукой, срабатывала далеко не с первого раза. Отнимала слишком много энергии и наносила её организму вред. С горем пополам, тогда удалось взять себя в руки. Получилось найти отдушину в истории и открыть для себя путь в археологию. Эта профессия оказалась даже увлекательнее, чем постоянное хождение по краю лезвия ножа, где ты не знаешь, как закончится твоя жизнь. А университет, который Урарака выбрала когда-то, подарил ей самую лучшую подругу, о которой можно было только мечтать — хрупкого криптографа в лице Мидории Изуми. За три года дружбы они вместе преодолели многие трудности. Недоверие, глубокую депрессию, лечение, которое сопровождалось взаимной поддержкой. Археолог прошла через несколько сложных операций по восстановлению правой руки, а подруга из-за своей сильной худобы и проблем со сном оставляла целые состояния у психологов и принимала много дорогих лекарств. Вдвоем пережили и трагическую гибель тети Инко — самого светлого человека, которого Очако только могла знать. В общем и целом, подруги во всем всегда держались бок о бок. И даже расстояние этому не было помехой. А еще обе обладали невероятной способностью чувствовать друг друга. Если появлялось ощущение беды, то, как правило, оно рано или поздно оправдывало себя. Все началось с треклятого монумента. Очако не нравилось то, как профессора давили на них с Изуми, желая получить как можно больше деталей перевода. Но поделать ничего было нельзя — договор, заключенный с университетом, был наполнен многими каверзными пунктами, по типу того, что заслуги в проводимых исследованиях принадлежали не им, а тем, кто руководил. К тому же им могли просто перекрыть кислород и запретить принимать участие в научной деятельности. И эта несправедливость до жути бесила. Каждый раз, будучи на раскопках древнего храма неизвестной цивилизации, Очако, фотографируя символы на стенах и монументах, буквально ощущала мороз по коже. Всё прямо кричало об опасности. И объяснения этому найти так и не получилось. А их с Изуми попытки донести, что подобные знания могут нанести вред и обострить ситуацию в мире только отмахивались. Напрягал и тот факт, что на фоне других людей, даже с особыми причудами перевода, только Мидория почему-то могла разобрать эти странные символы. Нет, не то чтобы Урарака не была уверена в таланте подруги или завидовала. Напротив, она была искренне рада за нее. Но и тревожилась за криптографа не меньше, особенно узнавая детали перевода. Стоило всплыть информации об неком артефакте, усиливающим причуды и таинственной Книги Жизни, где могла быть подсказка о его местонахождении, чутье девушки так и завопило о подкрадывающихся неприятностях. Особенно обострилось плохое предчувствие, стоило начать получать тревожные сигналы с родины. Сначала смерть профессора Хироки — руководителя группы криптографов и одного из самых наглых людей на планете. Нет, плакать по нему никто не станет — этот маразматик был тем еще мудаком. Не брезговал их открытия выдавать за собственные. Делал всё, лишь бы получить признание в научном сообществе. Поэтому вполне заслужил свою участь. Но сам факт его гибели запустил цепочку непонятных событий. После случилось странное нападение на археологов. Просто повезло, что их группа тогда оказалась на выходном. Родители буквально оборвали ей телефон, едва информация просочилась в прессу. И умоляли возвращаться назад в Японию. Поэтому пришлось купить билет на самолет, правда, на конец следующего месяца. У нее еще было много незаконченных дел, да и Такеши-сенсей — руководитель её группы — настаивал задержаться. Затем звонок директора Незу, который очень настойчиво просил Урараку убедить подругу начать сотрудничать с героями. Причем давил так, словно от этого зависела судьба целого мира. Отвязаться удалось с трудом, но неприятный осадок остался. Как и плохое предчувствие. Далее таинственное нападение на Изуми. Вот тут бывшая героиня едва не сошла с ума, поняв, что её тревожное состояние не было на пустом месте. Она буквально умоляла Высшие силы о том, чтобы подруге сохранили жизнь, чтобы все обошлось. Вот только дни тянулись медленно, новостей не было, что с криптографом — никто не мог сказать. Даже её родители, которые не один раз пытались навестить Мидорию в больнице. Из-за этого Очако едва ли не сожрала себя чувством вины. Ведь если бы она не начала эту авантюру, не согласилась на раскопки, не стала отправлять ей треклятые фото монумента — сейчас всё было бы хорошо! Но исправить прошлое уже было нельзя. Как и остановить безумную, мчащуюся в бездну колесницу происходящего. Звонок Мидории спустя полторы недели принес неимоверное облегчение. Однако тревога снова начала пожирать сердце, стоило услышать множество расплывчатых ответов от лучшей подруги. Она определенно чего-то опасалась и не хотела, чтобы археолог пострадала. Интуиция буквально вопила о подступающей беде, но, скрепя сердце, пришлось отступить и не допрашивать у неё подробности. Личное лучше обсудить при встрече. Особенно если их разговор могли прослушивать. Очако нарочно не стала говорить Изуми о своем приезде. Хотела сделать сюрприз. Вот только все с самого начала пошло не по плану. Самолет, на котором она летела, попал под жуткую бурю. Небо буквально раскалывало на части яркими вспышками молнии, капли дождя разбивались о стекло иллюминатора, размывая картину происходящего. Но даже это не помешало разглядеть жуткую алую луну и залитый кровью горизонт. Посадка была, хоть и в Японии, но экстренной и в другом аэропорту. А зрелище, происходившее на улице было пугающим — полнейший хаос, неразбериха, паника. И земля, будто изрезанная десятками ярких, налитых зловещим красным светом, разломов. Ужас буквально пронзал всё естество, стоило увидеть, как люди, подходившие слишком близко к провалам, мгновенно покрывались темными венами странной болезни, о которой не раз сообщали в СМИ. И падали замертво там же. Все бегали, распределялись по возможным убежищам. Очако с каждой минутой от нервов тошнило всё сильнее, пока она ждала собственной очереди. Но даже на фоне всеобщей паники девушка продолжала держаться стойко и сохранять спокойствие — сказывалась геройская подготовка в прошлом. К счастью, распределяли по месту жительства. Машину с ней и многими другими прибывшими в Японию людьми отправили в Мусутафу, в убежище при UA. По дороге Урарака, растрачивая последний заряд на мобильнике, судорожно мониторила новости и пыталась понять, что происходит. Вот только никакой ясности о происходящем не было. Только множество безумных, эмоционально написанных постов, говорящих о конце света. Но самое главное было даже не происходящее в мире. Археолога волновало всего два вопроса — что с родителями и что с лучшей подругой — Изуми. Всё ли в порядке? Смогли укрыться в безопасности? Не пострадали? Живы ли? Хоть бы всё с ними было хорошо. В UA они с группой прибыли глубокой ночью и, что было хорошо, без приключений. Везде царил беспорядок и паника, герои толком не могли взять ситуацию под контроль. И, очевидно, сами не знали, как им быть. Жалкое зрелище. К счастью, родители оказались живы. Встретили её у самых ворот, буквально растолкав толпу — она предупреждала их, что должна прилететь. Сквозь слезы Урарака обнимала мать с отцом, чувствуя невероятное облегчение и радуясь, что Боги смиловались над ними. — А где Изуми? Вы видели её? — вытирая щеки, спросила Очако, осматриваясь по сторонам в поисках подруги. — Боюсь, что нет. — покачала головой мать, обеспокоенно поджав нижнюю губу. — Здесь такая неразбериха, солнышко. Никто не знает толком, что происходит. Просто в какой-то момент появились эти странные зловещие провалы в земле и всех начали эвакуировать. — Постарайтесь не волноваться. — поспешил успокоить обеих отец. — Возможно, как только всё уляжется, нам удастся отыскать Изуми-чан. Просто наберемся терпения. Вот только тогда они не знали, что отыскать Мидорию не получится. Дни летели со скоростью света. Месяц, другой, третий — каждый миг был наполнен сплошным хаосом и неразберихой. Город, впрочем, как и страна, и целый мир — был разрушен чередой катастроф. Множество домов было уничтожено появившимися разломами. Как и бесчисленное количество жизней самых обычных мирных людей. Каждый прошедший месяц сопровождался землетрясением и новой бедой. Сначала увеличилось число тех, кто заболевал неизвестной болезнью. Затем череда конфликтов выживших из-за страха перед тем, что будет дальше. Или не будет? Ведь, стоило земле содрогнуться в третий раз, как все стали ощущать нехватку ресурсов. И люди, в борьбе за них, начали буквально утопать в реках крови. Бессмысленных и беспощадных. Поэтому, когда прошло четвертое землетрясение — герои столкнулись с огромным количеством трупов. И сотканными из мрака монстрами, которые начали появляться из разломов. Полчища чудовищ, которые один за другим вылезли из залитой зловещим алым светом трещины, были настоящим бедствием. Охотились на живых людей, высасывали силы и ввергали в ужас. Причуды толком не помогали людям против этих тварей, состоящих из тьмы. Это ввергало в еще более отчаянное положение. Крик человечества было не заглушить. Из-за череды этих событий создавалось отчетливое ощущение, что наступил самый настоящий Апокалипсис. Что спустились четыре всадника и начали свои бесчинства. Отобрали всю надежду на лучшее, заставили и без того черствые сердца окончательно перешагнуть человечность. На шестой месяц, когда произошло новое землетрясение, проходил короткий митинг тех, в ком оставалось хоть капля добра. Те несчастные призывали людей опомниться, посмотреть друг на друга, вспомнить о милосердии. Вот только эта инициатива пропала. Большая часть праведников исчезла в образовавшемся новом разломе, а те, кто выжил — были арестованы за подрыв порядка. Самое главное — никто не знал причин катастрофы. Правительство старательно все замалчивало. Герои, все различные защитные структуры, работали на износ, целыми сутками, и любые вопросы к ним были грубо отринуты. Многие ушли в отставку, не потянув то, с чем пришлось столкнуться. Кто-то погиб от рук чудовищ, кто-то — от рук мародеров или злодеев. Те, кто выжил, смогли найти убежища в геройских академиях, но ресурсов на всех не хватало. Некоторых, кто искал спасения, со временем просто начали разворачивать и отправлять восвояси. Впрочем, угнетающая, полная безнадежности общая обстановка Очако если и трогала, но была где-то на втором или третьем плане. Её куда больше волновало то, что слишком долго не было новостей от лучшей подруги. А гребаная система поиска пропавших, наспех выстроенная героями, работала из рук вон плохо и мешала самостоятельным действиям. Даже попытки поговорить с семейством Бакуго не увенчались успехом — те, как родители героя, находились в другой, более охраняемой зоне и были в недосягаемости. День за днем плохое предчувствие пожирало, но археолог усиленно пыталась думать о хорошем. Может, всё не так плохо? Может, она просто себе накручивает худший вариант? Вдруг Изуми находится в другом убежище и просто не может связаться с ними? В конце концов, со связью сейчас большие проблемы. Но больше ждать Урарака не могла. Минуло целых семь месяцев, наполненных пропастью и неизвестностью. Ровно столько времени прошло с момента, когда привычная жизнь разлетелась на части. И сколько бы она не пыталась искать подругу самостоятельно — всё бесполезно. Археолог была всего лишь гражданским лицом, имеющим ограниченный круг привилегий. А все сообщения, которые удалось направить до того, как связь полностью исчезла — ушли в пустоту. И вот, спустя еще какое-то время после очередного, седьмого землетрясения, ей удалось наконец-то выбить себе разрешение посетить дежурные посты героев, откуда можно было сделать звонок по внутренней линии в другие убежища. Это было слишком сложно — бюрократическая машина со множеством проверок оставляла желать лучшего. К тому же Очако была далеко не единственной, кто искал своих близких. Так что пришлось снова запасаться терпением. И, к счастью, в этот раз Высшие силы были на её стороне. Сегодня процесс пошел гораздо быстрее. Ведь там, на посту, оказался один из тех, с кем девушка когда-то поддерживала достаточно теплые отношения. Этот человек как раз находился на передышке после затяжной защиты академии от монстров. И пока шел к пункту, заметил её в толпе. Радостная, но усталая улыбка осветила его лицо, после чего парень подошел ближе и, под недовольные крики народа, отвел подальше, чтобы поговорить. Выслушав её сбитую, торопливую речь, герой жестом пригласил археолога следовать за ним. В место, где они могли бы спокойно, без лишней суматохи, поговорить. — Значит, хочешь найти человека? — удивился просьбе Иида Тенья придерживая дверь, после чего пропустил девушку внутрь сторожевой части, что служила местом передышки для героев. Он выглядел очень измотано. Привычные идеально собранные волосы были взлохмачены, под глазами залегли тени от недосыпа. Кожа была бледной, в некоторых местах виднелись свежие порезы. Возможно, в другой раз она первым делом бы спросила о его состоянии. Но мысли настолько поглотила тревога, что ни о чем другом думать не получалось. — Пожалуйста! — отчаянно взмолилась Очако, закусывая щеку изнутри и нервно сжав руки в кулаки. — Мне больше не к кому обратиться, Иида-кун! Я вся извелась! Семь месяцев! Я не знаю что с ней уже семь месяцев! Пытаюсь найти хоть какую-то информацию, но без толку! Она моя лучшая подруга! У нее нет семьи! Нет никого, кроме меня! Вы ведь можете связаться с другими убежищами и узнать информацию! Прошу тебя! Умоляю! Помоги мне найти её! — всхлипнула она, после чего низко поклонилась. — Эй-Эй! Тише, тише! — ошалело проговорил Тенья, наклонившись и мягко обхватив бывшую одноклассницу за плечи, заставив посмотреть на себя. — Если она тебе так дорога, я помогу! Мне не сложно, Урарака-сан! — Правда? — археолог подняла на парня наполненные надеждой заплаканные глаза. — Обещаю. — серьезно кивнул герой, поправив сползшие очки. — Как её зовут? Может, у тебя есть фотография? Сейчас составим обращение и направим его в другие убежища. Там есть информация про каждого, так что ответят быстро, если есть данные имени и фото. Я даже поставлю пометку высокой важности. — К-конечно! — Очако тут же собралась и резкими, нервными движениями достала из кармана мобильник. Тот был, конечно, теперь по большей части бесполезен из-за отсутствия связи, но на устройстве оставалась ценная ей информация. Ловко открыв галерею и нажав на снимок, она показала фото подруги. — Её зовут Мидория Изуми! Она наша одногодка! Училась со мной в одном университете на факультете криптографии! Жила в районе Минато, по адресу… — она бойко начала перечислять все возможные факты, что помнила. И совершенно не видела, как с каждым её словом лицо Ииды становилось белым как мел. Его глаза расширялись, будто он увидел в моменте что-то ужасающее, и морщина между бровями всё глубже собиралась в узкую складку. Он застыл как камень, неотрывно глядя на экран смартфона, где был открыт снимок симпатичной, довольно хрупкой зеленоволосой девушки с изумрудными глазами. Наконец, обратив внимание на подозрительное молчание со стороны бывшего одноклассника, археолог затихла, ощущая, как напряжение в комнате нарастает. Её сердце гулко колотилось внутри, сжимаясь от тревоги еще сильнее. Чутье буквально вопило о том, что эта тишина не к добру. Каждая секунда казалась вечностью. Хотелось вцепиться в героя, начать требовать ответить хоть что-нибудь, но Очако до дрожи боялась услышать самый худший ответ. Поэтому максимально оттягивала разговор. Вот только это не спасло её от правды, которая, рано или поздно, всплыла бы наружу. — Урарака-сан… Мне очень жаль… — сдавленно прошептал Иида, низко опустив голову, не в силах смотреть на потерянное, полное отчаяние лицо напротив. — Я не знаю всего, но… Вроде как, эта девушка мертва. Очако буквально заледенела после этих слов. Мир резко потерял звуки, краски, став сплошным фоном. Ноги подкосились, но чудом удалось устоять. Телефон выпал из дрожащих рук, с глухим стуком оказавшись на грязном полу. Она подозревала, что может услышать такой ответ. Но до последнего отказывалась верить в то, что её лучшей подруги не стало. От одной этой мысли сердце сжималось от боли и скорби. Археолога охватывало желание кричать, бежать, громить всё! Доказывать, что пока не увидит труп Изуми своими глазами — не поверит в её смерть! Вот только собственное тело оставалось неподвижным. Разум был парализован страхом и горем. В горле, казалось, застыл не ком, а целый валун, не давая выдавить даже малейшего хрипа. И лишь обжигающие слёзы подступали к глазам, отражая всю безысходность и неумолимость произошедшего. Урарака снова пошатнулась, но в этот раз Иида поймал её за руку, дав опору. На его лице отразилось искренне сочувствие. Но было видно, как он мялся, не решаясь дальше развивать эту тему. А потому, с титаническим усилием переступив через себя и свои эмоции, Очако хрипло выдавила: — Откуда… Эта информация? — собственный голос показался чужим. Тенья замялся еще сильнее. Затем, глубоко вздохнув, всё-таки решил поведать то, что ему известно. Урарака заслуживала знать правду о том, что случилось с её близким человеком. Даже если от этого будет очень горько. — К сожалению, я не знаю всех деталей. — глубоко вздохнул Иида. — Руководство умалчивает, говоря, что это конфиденциальная информация. Но нам показывали её фотографию и просили, по возможности, отыскать тело. Сказали, что оно исчезло в самом большом разломе, когда всё только началось. — он сделал паузу, после чего нехотя выдавил горькое признание. — Вообще, руководство хочет найти любые её останки, так что по приказу сверху герои иногда бывают в том месте. Не до конца понимаю, для чего им может понадобиться труп. Всё это выглядит как кощунство какое-то. Бедной девушке даже после смерти покоя не хотят давать. Столько цинизма и расчета на их лицах я давно не видел. Даже жутко стало. — его взгляд наполнился разочарованием в фигурах, с которых он когда-то брал пример достойного героя. — Где этот разлом? — задала новый вопрос Очако, подняв наполненные горем и отчаянием глаза на друга. — Как она исчезла в нём?! Что вообще произошло тогда?! Должна же быть хоть какая-то информация!!! — из горла вырвался натужный всхлип. Её тело било мелкой дрожью, и только из последних сил удавалось удерживать на тонкой грани. Герой несколько минут молчал, словно пытался тщательно подобрать слова. Затем, сделав новый глубокий вдох, поджал губы и мрачно произнес: — Говорят, что её убил злодей. Герои не успели ей помочь — пришли слишком поздно. — затем, коротко осмотревшись по сторонам, наклонился к девушке и прошептал. — Не знаю деталей, но уже довольно давно ходит слух, что в этом замешан Тодороки. Тот разлом, в котором исчезла твоя подруга, находится на территории его бывшего особняка. Мысли завертелись в голове со скоростью вихря. Очако сразу вспомнила свой последний разговор по телефону с Изуми, которая упоминала о своем знакомстве с Шото и тот факт, что этот человек оплатил ей лечение в клинике. Возникло несколько странных теорий. Начиная от того, что подруга имела темные дела с Тодороки, заканчивая тем, что Старатель мог похитить девушку и требовать помочь отыскать артефакт. Но деталей было слишком мало, чтобы делать поспешные выводы. — Что за злодей? Это известно? — спросила Урарака, прикусив губу. Истерика была близка, но разум из последних сил удерживал её от падения в бездну скорби. Иида нахмурился еще сильнее и устало потер ноющие виски, стараясь не задевать пальцами очки. После чего грузно опустился на стоящий рядом табурет, от чего его геройский костюм неприятно скрипнул. — Даби, кажется. — тихо ответил герой, вспоминая. — Его арестовали в тот же день и он сейчас находится здесь, под стражей. Но к нему попасть имеют права только родственники или вышестоящие лица. Настолько опасен. — и неутешительно добавил. — Это, конечно, слухи, которые я слышал мельком. Не буду утверждать на сто процентов, так что не бери за чистую монету. Поговаривают, что в тот день, когда наш мир начал рушиться, особняк Тодороки полыхал синим огнём. Что именно произошло — неизвестно, но этот злодей буквально обезумел. По официальной версии — ворвался в особняк, убил твою подругу, пытался убить Старателя и всю его семью. А потом начали появляться разломы, и... Результат ты уже видела. Очако отрешенно уставилась в пустоту. С одной стороны, ей хотелось отправиться к вышестоящим и потребовать наказать виновного еще больше, но с другой стороны понимала, что рубить с горяча не следует. Поэтому начала тщательно обдумывать слова друга. Конечно, это слухи, но многое в них казалось странным. Если предположить, что у Изуми были причины оказаться в гостях у Тодороки, то зачем этому Даби было врываться в тот дом именно в этот день? Хотя, не то, чтобы злодеи умели выбирать подходящее время. А если вспомнить, что именно этот человек являлся старшим сыном Старателя и имел с этим героем свои счеты, можно предположить месть. Но тогда зачем ему было убивать Изуми? Или же Даби был в курсе про книгу и артефакт, поэтому решил избавиться от той, что могла привести его отца и брата к реликвии? А, может, всё куда проще и Мидория всего лишь защитила Тодороки? Или же это был просто несчастный случай и подруге просто не повезло оказаться в тот день в доме этой семьи? Домыслов и теорий много. Только вот конкретного правильного ответа не было. Слишком большое количество дыр в этом пазле. А те, у кого могли быть ответы, сейчас были в недосягаемости — к семье Тодороки никого не пускают. Значит, надо каким-то образом пообщаться с кем-то из них. — У тебя есть возможность пообщаться с Тодороки Шото-куном? — с едва различимой надеждой спросила Очако, вновь сжав дрожащие ладони в кулаки. — Или, хотя бы, организовать мне встречу с ним? — Не думаю. — покачал головой Иида, задумавшись. — Тодороки-кун он… Очень странный. Даже больше, чем со времен академии. Сам не свой после того случая. Работать предпочитает в одиночку, практически не говорит ни с кем. И… — он запнулся на полуслове, вспомнив один странный факт. — Он почему-то очень стал помешан на чистоте? Я бы даже сказал, будто стал одержим ею. Я несколько раз видел, как он тщательно моет руки. Прямо до скрипа. До содранной кожи. Очень жуткое зрелище. — невольно поежившись, признался герой. — Так что не факт, что он станет говорить с тобой. Урарака помрачнела еще сильнее. Не столько из-за косвенного отказа, сколько от перечисленных бывшим товарищем наблюдений. Подобное поведение указывало на сильное посттравматическое расстройство. Да и мытье рук, такое одержимое… «Будто пытается отмыться… Но от чего? От… Крови?» — предположила девушка, поджимая губы. — Понятно. — бесцветно выдавила Очако, поняв, что настаивать на встрече сейчас бесполезно. Следует выяснить информацию другим путем. В конце концов, Тодороки Шото был не единственным представителем своей семьи. Старатель тоже не станет говорить. А его жену, дочь и сына девушка попросту не знала. Значит, оставалось только одно — каким-то образом попасть к Даби. И попробовать допросить эту сволочь. Пожалуй, сегодня удача решила ей отплатить за долгое терпение в стократ. Потому что следующие события объяснить иначе Урарака никак не могла. Неожиданно раздалась трель системного телефона. Герой моментально поднялся со своего места и ловкими, быстрыми движениями снял трубку. — Иида Тенья, пост номер один. — отчеканил он заученную дежурную фразу. Последовало несколько секунд молчания. Парень, нахмурившись бросил короткий обеспокоенный взгляд на археолога, после чего лаконично ответил: — Понял вас. Будем через несколько минут. Пожалуйста, пришлите мне подмену на пост. — после этих слов стационарный телефон вернулся на свое место. Затем Иида поднял глаза на подругу и произнес: — Директор Незу сейчас попросил меня найти тебя и сопроводить к нему на разговор. Сказал, что это очень важно и срочно. Но раз ты здесь, дело становится проще. — и тихо, нерешительно добавил. — Да и для тебя это шанс, Урарака-сан... Может, получится узнать больше деталей... В груди на долю секунды вспыхнул огонек гнева. Кажется, она догадывается, что именно могло понадобиться героям. Наверняка, даже несмотря на царящий хаос, идею с проклятым артефактом не оставили. Так что теперь археолог была единственной, кто мог им хоть как-то помочь. И всё это вместо того, чтобы решать более важные задачи. Но как бы не так. Так просто ответы они от нее не получат. Тенья был прав — эта встреча была шансом получить недостающие детали в этой истории. Поэтому, если так хотят получить от нее информацию, то пусть начнут играть по её правилам. — Думаю, ты прав. — старательно подавляя чувство гнева и горя, Очако подняла разбитый, полный боли взгляд на друга. — Я не успокоюсь, пока не узнаю, что именно произошло с Изуми. Так что буду использовать любую возможность. Особенно эту… Иида печально вздохнул. Ему было больно видеть бывшую одноклассницу в таком отчаянном состоянии. Каждая капля боли, отражённая в её лице, глубоко ранила душу и заставляла сердце неприятно сжиматься от печали. Урарака искренне нравилась ему еще со времен их совместной учебы в UA и Тенья всем сердцем хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы её глаза снова засияли радостью, приободряли всех, а улыбка освещала этот и без того жестокий мир. Очако была самым добрым человеком. И не заслуживала страданий, неведенья. Поэтому, поддавшись порыву и сделав шаг вперёд, Иида подошёл к ней и мягко, со всей возможной осторожностью, обнял её, стараясь показать всю свою поддержку в этот непростой момент. Молча дать понять, что рядом есть кто-то, кому можно довериться. Сердце тревожно билось о ребра, стоило ощутить, как закаменели плечи девушки под его ладонями. Тем не менее герой не отступил, продолжив дарить столь необходимые сейчас объятия. — Всё будет хорошо, Урарака-сан. — уткнувшись носом в её каштановые волосы, тихо произнес Иида. — Даже если они ничего не скажут — я помогу тебе узнать правду. Обещаю. С губ Очако вырвался тихий всхлип. Остатки самоконтроля после его слов окончательно треснули и рассыпались прахом. Сдерживаться больше не получалось. Девушка буквально вцепилась в друга, невольно ставшего её опорой — ноги уже почти не держали. По щекам начали стекать горькие, пронизанные чистейшим горем слезы. — Изуми не заслужила такой участи! — отчаянно, дрожащим тоном шептала Урарака. — Она была самым светлым человеком! Почему она?! За что с ней так?! Иида лишь молча прижал к себе девушку еще крепче, ничего не отвечая. Понимал, что никакие слова сейчас не помогут ей. Знал, что не сможет полностью заглушить её боль и тоску. Но всё равно надеялся, что этот молчаливый жест хоть немного успокоит внутренний шторм девушки. И покажет слабый свет надежды в этой темной мгле отчаяния. — Я… Я не верю, что её больше нет! Я не успокоюсь, пока не увижу её тело своими глазами! — продолжала говорить Очако, глотая скопившуюся горечь. — А если увижу… Я сделаю всё, чтобы виновные понесли наказание! Я не оставлю это просто так! — горячо поклялась она. — И я помогу тебе в этом. — вновь тихо, но решительно пообещал Иида. Конечно, умом парень понимал, что они начинают копать себе яму. Люди, против которых придется пойти — очень опасные и могущественные. И вставать против них всё равно что подписать себе смертный приговор. Вот только имело ли это теперь значение? Сейчас, когда мир почти разрушен, когда каждый день может стать последним — никакая власть не была достаточно весомой в этом хаосе. Так что уже не было смысла бояться. Урарака, делая глубокий вздох, отстранилась и принялась яростно вытирать щеки, пытаясь взять себя в руки. Эта мимолетная слабость дала выход накопленным эмоциям, от чего на душе стало отчасти легче. Но полностью оплакать потерю она еще успеет. Сейчас надо сосредоточиться на деле. — Спасибо большое, Иида-кун. — слабо кивнула археолог, пытаясь собраться с мыслями. — Но если станет слишком опасно — не рискуй собой, хорошо? Я не хочу, чтобы ты пострадал. — Урарака-сан, — мягко заговорил Иида, но его взгляд оставался серьезным, — я больше не тот беспомощный первокурсник, которого ты помнишь. Я профессиональный герой с достаточной силой и влиянием. Риск — это то, с чем я сталкиваюсь каждый день. Поэтому будь уверена — я смогу защитить нас обоих. И не важно, кто будет стоять у нас на этом пути. Очако замерла, глядя прямо в синие глаза друга. Образ вечно серьезного мальчишки, любящего делать поспешные выводы, моментально испарился из памяти, уступив место статному, уверенному в себе и своих силах молодому человеку. Пожалуй, именно в этот момент девушка заметила, что бывший одноклассник очень сильно вырос за столько лет. Это вызвало мимолетную, слабую улыбку. — Хорошо. — не стала спорить она, кивнув. — Тогда… Идём? Иида согласно кивнул.

***

Стоя перед кабинетом бывшего директора, Очако чувствовала, как сердце грозилось вот-вот выпрыгнуть из груди от беспокойства. Напряжение, витавшее в воздухе, было настолько сильным, что едва ли не ощущалось кожей. Стоящий рядом с ней Иида также улавливал эту негативную атмосферу. И, прежде чем открыть ей дверь, шепнул: — Дальше мне нельзя. Но, если что, зови. Я буду за дверью. Девушка, одарив его слабым кивком, быстро вошла внутрь. Едва дверь захлопнулась за спиной, как чувство тревоги усилилось. В помещении, и без того мрачном, царила слишком давящая атмосфера. По стенам, местами треснувшим от землетрясения, произошедшего не так давно, гуляли тени. Шкаф был переполнен различными папками, которые буквально ломились от документов. Создавалось впечатление, будто никто не следит более за аккуратностью. Впрочем, это и не удивительно, учитывая, какое сейчас время. Тот, кто пригласил её на встречу, сидел за столом, заваленным бумагами. Острый взгляд Очако сразу отметил не самое лучшее состояние директора — шерсть, некогда гладкая и блестящая, теперь напоминала собой жесткую паклю. Одежда тоже выглядела не слишком опрятно. Вероятно, почти не вылезал из кабинета, работая сутками. От этого осознания бушующий внутри гнев чуть поутих, но не исчез полностью. В конце концов, это был один из тех персонажей, кто мог быть причастен к гибели её подруги. И этот момент не стоит вычеркивать из памяти. — Рад, что ты так быстро пришла, Урарака-чан. — Незу поднял усталый взгляд на девушку и лапками потер виски. — Признаться, я думал, что ты находишься в другой стране. Был очень удивлен, увидев тебя во внутреннем дворе вчера. Надо же. А ей, святой простоте, казалось, что эти черти в курсе, что она давно находится здесь. Ведь далеко не раз поднимала шум, пока пыталась выяснить хоть что-то про Изуми. Хотя, если подумать, руководство обращает внимание на мелких сошек только в том случае, если им что-то очень сильно от них может понадобиться. Ладно. В любом случае раздувать конфликт сейчас не выгодно. Так что поддержим беседу. — Я прилетела в тот день, когда всё… — археолог запнулась, пытаясь придумать, как описать ситуацию. Но на ум ничего не приходило. — Когда всё это началось. Мой самолет экстренно посадили в одном из аэропортов. Потом, в зависимости от мест жительства, людей развезли по убежищам. Так я и оказалась здесь. — коротко поведала ему свою историю. — Вот оно как… — тяжело вздохнул директор. — Может, оно и к лучшему… — шепнул он себе под нос. Повисла напряженная тишина. Очако терпеливо выжидала, когда собеседник перейдет к сути их встречи, а тот, в свою очередь, не торопился продолжать диалог. Судя по серьезному виду — пытался подобрать необходимые слова и думал, как именно следует преподнести дальнейшую информацию. Однако нервы девушки были не железные. Особенно после новостей про Изуми. Поэтому, спустя несколько минут, она решилась заговорить первой. — Я догадываюсь, зачем вы пригласили меня на эту встречу. — сказала Очако, нервно оттягивая пальцами рукава кофты. — Но прежде чем вы начнете расспрашивать меня про перевод монумента, я хочу, чтобы вы рассказали мне, что случилось с моей лучшей подругой. Я имею право знать правду. — твердо отчеканила последнее предложение. Незу продолжил молчать, но вот его взгляд… Заметно потяжелел. Он ожидал услышать этот вопрос, даже ждал его. Но так и не смог придумать, как именно рассказать всё. Вот только девушку мало беспокоило всё это. Она лишь с замиранием сердца продолжала ожидать ответ, который вновь заставит ноги подкоситься, лицо — умыться слезами, а разум и душу — утонуть в бесконечной пучине горя от невосполнимой потери. И вот, спустя, казалось, целую вечность, тишину разорвал чужой, наполненный горечью тон. — Уверен, что Иида-кун успел тебе всё рассказать. Так что ничего нового добавить, увы, не смогу. — глубоко вдохнув, принялся отвечать герой. — По официальной версии, основанной на словах свидетелей, Мидорию-чан смертельно ранил злодей. Она умерла незадолго до нашего с Айзавой прибытия на место трагедии. А дальше начали происходить странности. Появились уже известные всем разломы и, к несчастью, мы не успели поймать её тело. Оно провалилось в пропасть и исчезло. Изучить дно пока не выходит — люди погибают, оказываясь вблизи. Так что найти тело Мидории-чан, скорее всего, уже не получится. Мне очень жаль. — последние слова прозвучали довольно искренне. Очако изо всех сил сдерживала рвущиеся слезы. Как он и говорил — ничего нового сейчас не сказали, но всё равно было… Больно. Чудовищно больно. Так, стоп. Поплакать она еще успеет. Сейчас надо продолжить вытаскивать всю возможную информацию. Нужно держать себя в руках. Тем более, что ей рассказали только официальную версию событий. Значит, есть и другие. — А неофициальная версия? — собрав всё мужество в кулак и не позволив скорби поглотить всё естество, снова тихо спросила археолог. — Пожалуйста, расскажите мне всё. Я обязана знать. — попросила она. — Прости, Урарака-чан. Я не могу тебе рассказать детали. — покачал головой Незу, нахмурившись. — Сам многого не понимаю. Те, кто был там, старательно умалчивают всё, напрочь отказываясь объяснить. А строить теории, основываясь на домыслах я не имею привычки. Однако… — он полез в ящик стола, стараясь что-то отыскать. — Знаю только одно. Мидория-чан отчаянно пыталась защитить это. Существо, жестом подозвав девушку подойти ближе, положило перед ней старинный фолиант в красной кожаной обложке. Местами на нем были застывшие пятна крови, кое-где присутствовали следы копоти. А еще… Очако сглотнула ком. По коже прошлись мурашки, стоило ощутить, как от книги исходит странная, пугающая энергия. Нечто древнее, первозданное. Сила, которую нельзя было описать словами. Мозг лихорадочно вспоминал отрывки разговора с подругой, а также сделанные ранее переводы монумента. Поэтому вывод, пришедший на ум — был единственным. — Это… Книга Жизни? Та самая, о которой говорилось в монументе? — полуутвердительно прошептала Урарака, пристально разглядывая талмуд. Затем, поддавшись некому наитию, чуть наклонилась вперед и слегка коснулась пальцами обложки. Кожу начало мягко покалывать. Ощущение было сродни тому, будто тело долго было без движения и успело занеметь. Но важно было не это. Проводя по гладкому темно-алому переплету, внутри неё появлялось странная какофония чувств. Невыносимая тоска, боль, грусть, страх. А также вера в свет, надежда на лучшее, и бесконечная, безусловная любовь ко всему живому. Сила, что в душах, которые можно было спасти, пробуждала лишь лучшие стороны. И взывала к гармонии как снаружи, так и внутри каждого человека. В груди появилось мягкое, успокаивающее тепло. Будто некто пытался утешить её, сообщить, что еще не всё потеряно. Что еще для человечества оставался шанс… — Да. С большой вероятностью, именно она. — согласно кивнул Незу, мрачно рассматривая книгу перед собой. — Не знаю как, но Мидория-чан смогла её отыскать. Только поплатилась за это слишком дорого. Археолог промолчала, убрав руку от фолианта и усиленно пытаясь прийти в себя. В голове царил полный сумбур, тем не менее, картина немного прояснилась. Стало ясно, что именно недоговаривала ей подруга. Чего так опасалась, что даже по телефону не могла толком объяснить. И кровь… «Вероятно, это её следы…» — игнорируя подкатившую к горлу тошноту, с болью подумала Очако. — «Но почему? Ради чего ты защищала эту треклятую книгу, Изуми? Почему ты вообще оказалась тогда в проклятом поместье Тодороки? Искала помощь? Ничего не понимаю. Может, ты могла оставить подсказки? Мне они бы не помешали, чтобы восстановить справедливость и наказать того, кто повинен в твоей участи…» — слезы горя снова набежали на глаза, но она тут же смахнула их рукой. — Для чего вы мне показали эту книгу? — сдавленно прохрипела археолог, поднимая взгляд на собеседника. Тот, в свою очередь, устало оперся на лапки, сгорбившись. Было видно, как тяжесть бремени давила на существо с каждым днем сильнее и сильнее. На короткий миг даже стало жать его, но Урарака моментально погасила это чувство. В конце концов, это был его выбор стать героем и взять на себя такую огромную ответственность за людей. — Я считаю, что в ней могут быть подсказки к тому, как остановить происходящее. Как закрыть разломы и избавиться от чудовищ. Ведь, отчасти, всё началось именно с этой книги. — принялся отвечать Незу, нервно дернув усами. — В наших руках этот фолиант абсолютно бесполезен. Его даже не получается открыть, не то что перевести. Однако... — он сделал небольшую паузу, подбирая слова. — Я более чем уверен, что у Мидории-чан каким-то образом получалось открывать эту книгу. Возможно, она даже могла успеть перевести какую-то часть. Но обыскать пока её квартиру мы не смогли. Слишком много дел, руки не доходят. Да и свободных людей почти нет. Все силы уходят на борьбу с монстрами. В голове Очако моментально проскочили отрывки недавнего разговора с Иидой. Он ведь сказал, что им отдали приказ искать её тело… Значит, оно нужно лишь за тем, чтобы открыть проклятую книжку?! Какие же сволочи… Волна обжигающей злости пронеслась внутри. Захотелось закричать, как следует врезать директору UA по роже, однако она замерла на месте неподвижной фигурой, старательно пытаясь сдерживаться. Портить отношения с руководством было невыгодно. Особенно если учесть тот факт, что её родители были здесь. Их могут просто выставить прочь и отправить скитаться. Или вовсе начать шантажировать. А этого нельзя допускать. Поэтому нужно зайти с другой стороны и воспользоваться ситуацией в свою пользу. — Правильно ли я понимаю, — пугающе спокойно заговорила Очако, мысленно считая до десяти, чтобы не показать своих истинных чувств. — Вы хотите, чтобы я отправилась в её дом и попробовала найти её записи? — Да. — подтвердил Незу, убирая фолиант обратно в стол. — Ты была её лучшей подругой, должна как никто другой знать, где их искать. И, желательно, с этой задачей нам надо разобраться как можно скорее. Неизвестно, когда дом может обрушится. Если такое произойдет — наши возможности будут упущены. — и, чуть подумав, добавил. — Разумеется, одна ты не пойдешь. С тобой отправится профессиональный герой. Насколько помню, с Иидой-куном у тебя хорошие отношения. Он довольно сильный и сможет защитить тебя в случае непредвиденных обстоятельств. Да и вернетесь быстро благодаря его причуде. Урарака молчала, мрачно обдумывая эту просьбу директора. Происходящее ей не нравилось, но это был шанс. Если она первой доберется до дома Изуми и сможет найти там подсказки, то поймет её поступки и, вероятно, прольет свет на произошедшее. Насколько археолог помнила, подруга, по совету психолога, вела личный дневник. А еще там мог быть телефон или её ноутбук, в котором могла оставаться информация. В общем, любая зацепка, способная привести к правде. Кроме того… Если им так нужны эти записи — можно попробовать выдвинуть собственные условия. Например, попробовать попросить разговор с тем, кто был участником этих событий и убийцей её подруги. Так что упускать эту возможность бывшая героиня не станет. А потому, мысленно призвав на помощь всю свою наглость и смелость, она подняла решительный взгляд на собеседника. — Допустим, я соглашусь вам помогать и отправлюсь на поиск записей. — холодно заговорила Урарака. — Но у меня есть условие. Директор, услышав эту фразу, нахмурился и недовольно дернул усами. На миг захотелось вернуть девушку с небес на землю и напомнить, что ей не выгодно выдвигать какие-либо требования — её семья была под защитой UA и вполне себе была неплохим рычагом давления. Однако не сводя тяжелого взгляда с девушки, герой решил не рубить с плеча и для начала выяснить, что именно нужно археологу. — Какое? — коротко спросил Незу, устало вздохнув. Очако, собрав всю свою волю, выпрямила спину, расправила плечи. После чего, старательно подавляя нервозность, заговорила: — Дайте мне посмотреть в лицо тому злодею, что отнял у меня подругу. — твердо потребовала Урарака, стиснув кулаки. — Я знаю, что он здесь. Я хочу задать ему только один вопрос. Он пристально посмотрев на бывшую ученицу, потер переносицу. Нечто такое следовало ожидать. Не то, чтобы это было проблемой. Её просьба вполне выполнима и не выходит за рамки дозволенного. Но… — Не думаю, что это хорошая идея. — покачал головой Незу, с дрожью в жилах вспоминая заключенного. — Даби… Безумен. Помимо учиненных разрушений и убийства Мидории-чан, он принес немало проблем во время ареста. И не факт, что тебе вообще удастся поговорить с ним. Мы не раз пытались допросить его, даже залезть в сны или сознание, но никаких результатов. Он не проронил ни слова с того дня, как всё это произошло. А его разум… Будто закрыт после глубокого потрясения. Если верить словам экспертов. Очако удивилась этому факту, но смогла сохранить хладнокровие на своем лице. Интересно, почему злодей упорно сохраняет молчание столь огромный промежуток времени? Мучается чувством вины? Или утаивает какую-то информацию? Вопросов стало еще больше. Тем не менее отступать после такой новости она не станет. — Прошу вас. — продолжала настаивать Урарака. — Я не успокоюсь, пока не посмотрю ему в глаза и не спрошу, почему он убил Изуми. Если не дадите добро сейчас — я найду другой путь. — упрямо вздернув подбородок, заявила она. Директор некоторое время молчал, тщательно обдумывая, стоит ли пойти на данный уступок. Навряд ли у археолога получится вывести злодея на разговор. Но даже этот факт не служил веской причины для отказа. Впрочем, он ничего не теряет, если уступит бывшей ученице в этом моменте. — Хорошо. — нехотя кивнул Незу, достав из тумбы под столом ключ-карту, после чего, настрочив несколько строк на листе бумаги, протянул всё это девушке. — Вот. Это записка с моим разрешением и карта, что обеспечит разовый допуск к камере. У тебя будет не больше десяти минут. Лучше сходи сейчас — я предупрежу охрану о тебе. — С-спасибо. — Очако, стараясь не показывать сильного изумления тому, насколько просто ей позволили получить доступ к опасному злодею, взяла разрешение и карту, крепко сжав пальцами. — Где именно находится камера? — нервно сглотнув, задала последний вопрос. — На нижнем уровне. — последовал нейтральный ответ Незу. — Иида-кун тебя проводит…

***

Чеканя каждый шаг, Урарака решительно шла на самый нижний уровень академии в сопровождении Ииды. В руках она отчаянно сжимала свой разовый допуск к одной из камер, где должен был находиться один из самых опасных злодеев. Монстр, отнявший у нее подругу. Интуиция буквально твердила бывшей героине, что она должна взглянуть в лицо этого человека. Что, возможно, ей удастся получить какие-то ответы. Узнать хоть что-то, что не довелось другим. Или в это хотелось верить? Возможно, второе, если учесть все нюансы, ранее оговоренные с Незу. Директор, как и обещал, предупредил охрану о её приходе. Внушительного вида мужчины, едва увидев разрешение с личной печатью Незу, без каких-либо проблем пропустили девушку. Иида, как молчаливый страж, также прошел вместе с ней, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств защитить. Раздался противный короткий писк, стоило приложить ключ-карту к замку. Затем внушительная металлическая дверь со скрипом приоткрылась, позволяя незваным гостям войти. Камера была довольно просторной и светлой. Не такая, как в Тартаре, куда однажды их всем геройским курсом возили на экскурсию. Здесь не было стеклянного ограждения. Сплошные голые стены, предметы мебели базовой необходимости — жесткая металлическая койка, туалет, раковина и небольшой стол с кое-какими вещами. Сам узник сидел в центре комнаты. Злодей был надежно скован смирительной рубашкой и плотными ремнями привязан к стулу — очевидно, его специально решили связать, чтобы тот не навредил нежданным гостям. Голова с отросшими белыми колючими волосами низко наклонена, от чего нельзя было увидеть глаза этого человека. А фиолетовые участки его кожи выделялись слишком ярко на фоне этого светлого помещения. Даби даже не дернулся, когда они с Иидой вошли в помещение и закрыли дверь. Он вообще ни на что не реагировал. Даже головы не поднял, чтобы взглянуть, кто решил его посетить. Впрочем, неудивительно, что он вел себя таким образом, если вспомнить слова Незу о безумии злодея. Очако, сделав пару шагов вперед, замерла. Что теперь? Хотела посмотреть на убийцу лучшей подруги — пожалуйста. Он перед тобой. Вот только что именно ты хочешь у него сейчас узнать? Почему вообще думаешь, что сможешь добиться хоть какой-то ответ от злодея? Во рту стало сухо. Мысли роем жужжали в голове, вот только ни за одну не получалось уцепиться. Тем не менее каким-то образом ей удалось перебороть себя и сосредоточиться. — Наверное, к тебе много кто уже приходил с этим вопросом. — тихо заговорила Урарака, нервно поджимая дрожащие губы. — Но я тоже спрошу. За что ты убил Мидорию Изуми? Злодей перед ней едва заметно дернулся после того, как прозвучало имя подруги. Но так и не поднял головы, чтобы хотя бы взглянуть на посетителей. Ага. Значит, он реагирует только если слышит имя Изуми? Но почему? Совесть мучает? Или есть что-то другое? Может, всё-таки получится вывести его на диалог? Тогда продолжим. — Знаешь, она была моей лучшей подругой… — снова проговорила Очако, не отрывая взгляда от злодея. — Она была самым светлым человеком, которого я знала. — и, не в силах сдержаться, сорвалась на отчаянный крик. — Так за что такие, как ты, убивают невинных людей?! Что она тебе такого сделала, раз ты так поступил с ней?! Слезы неконтролируемым потоком хлынули из глаз. Урарака старательно пыталась подавить всхлипы и принялась здоровой левой рукой яростно вытирать щеки, но успокоиться не получалось. И единственное, что хоть немного утешало — это крепкая ладонь Ииды, мягко сжимающая её плечо в знак поддержки. Даби, проигнорировав её крик, продолжал молчать. В этот раз даже не вздрогнул. Казалось, что он принимает обвинения и полностью соглашается с ними. Но почему? Почему так? Почему нет никакой реакции в злодейском духе? Или, хотя бы, банального раскаяния? Хоть какой-то ответ или насмешка! Но не молчание… «Видимо, директор Незу был прав. И чего я вообще хотела услышать от злодея?» — отрешенно подумала девушка, усилием воли взяв себя в руки и призвав к спокойствию. — Урарака-сан, — голос Ииды был тихий, наполненный сожалением, — думаю, нам стоит уйти. Он ничего не скажет. Сердце с новой силой болезненно сжалось, а горечь осознания глупости собственного поступка вызвала тошнотворный привкус. В целом, это было ожидаемо с самого начала. Глупо было надеяться на чудо. По крайней мере Очако хотя бы попыталась. И жалеть об этом не станет. — Ты прав. — устало кивнув, шепотом согласилась бывшая героиня, чувствуя себя абсолютно разбито. — Идем. — бесцветно выдавила она, разворачиваясь. Иида аккуратно приобнял её за плечи, стараясь показать, что здесь и готов быть опорой. Очако, рвано выдохнув, устало кивнула и на негнущихся ногах направилась вместе с бывшим одноклассником к выходу из камеры. Вот только стоило сделать пару шагов в сторону двери её догнал низкий, пугающе хриплый тихий мужской голос. — Я любил её. Урарака, вздрогнув от неожиданности, буквально застыла, пытаясь поверить в услышанное. Что это было? Ей сейчас показалось? От горя уже начались галлюцинации? Но нет. Судя по орашаренному выражению лица Ииды рядом — ей не показалось. Археолог, преодолев оцепенение, медленно обернулась… Чтобы встретиться с наполненными невыносимой болью и тоской сине-бирюзовыми глазами. У девушки перехватило дыхание от волнения и испуга. Даби, хоть и слабо, но приподнял голову, чтобы, наконец, посмотреть в её сторону. Лицо злодея всё еще было обожженным, но благодаря отсутствию медицинских скоб, на смену которым пришли аккуратные стяжки, теперь казалось не таким зловещим. Напротив, он больше напоминал уставшего молодого человека, которому просто не повезло в жизни. Да и то, что Очако хотела увидеть в его взгляде… Разбивало все возможные предположения. Глаза злодея были пронизаны чистейшим, на грани безумия отчаянием. В них отражалась самая глубокая рана, которая буквально разрывала душу на части. А по изуродованнной шрамами щеке стекала одинокая, полная горечи слеза. И эта деталь говорила ей больше, чем любые слова. Урарака, к собственному удивлению и растерянности, теперь видела не убийцу в этом злодее. Нет. Она увидела разбитого и сломленного парня, потерявшего самое ценное в мире. Свою любовь. — Ч… Что? — едва ворочая языком, растерянно и тихо выдавила Очако, ощущая, как пальцы на руках начинает пробивать дрожь. Даби, безжизненно уставившись куда-то вперед, едва слышно произнес: — Она не должна была погибнуть в тот день. На её месте должен был быть я. В горле пересохло. Голова пугающе опустела от услышанного. Что это значит? Почему он должен был быть на месте Изуми? О чем вообще злодей говорит? — Ч-что ты?.. — Урарака попыталась задать очередной вопрос, но тут раздалась трель таймера. Время вышло. Даби, также заметив это, нахмурился. В этот момент он уже не напоминал безумца. Напротив, спешно поддался вперед к девушке. Да так, что стул, к которому его приковали, жалобно скрипнул. После чего, бросив короткий взгляд в сторону двери, тихо проговорил: — Ты её лучшая подруга. Ты должна знать лучше всех её дом и привычки. — и, заметив как металлическая поверхность скрежетнула, быстро добавил. — Я говорю с тобой только потому что знаю, как она дорожила тобой. Поэтому, если хочешь правды — ищи ответы в её доме. Всё далеко не так, как ты думаешь. Еще не всё потеряно. — и вновь едва слышно повторил. — Я любил Изуми. И люблю до сих пор. Очако хотелось задать еще вопросы, но уже было поздно. Охрана начала выводить их с Иидой из камеры, так что последнее, что она успела сделать — это бросить наполненный множеством новых вопросов взгляд на злодея. Вот только тот снова низко опустил голову и так не взглянул ей вслед…

***

Этот разговор не давал Урараке покоя всю ночь. Раз за разом прокручивая слова Даби в голове, его реакцию и эмоции девушка приходила к выводу, что тот либо отличный актер, либо… Не убивал Изуми. Да и его слова о том, что на месте Мидории должен был быть сам злодей… «Значит ли это, что Изуми тогда спасла Даби? Пожертвовала собой ради злодея?» — меланхолично думала Очако, пока ранним утром собиралась к вылазке в разрушенный город. — «Но почему? Может быть, Даби говорил правду, что любит её? А она могла тоже испытывать к нему чувства? Но когда всё это успело произойти? У Изуми были от меня секреты? Или же это произошло пока меня не было? Такое ощущение, будто я ничего теперь не знаю про свою подругу…» Натянув на ноги ботинки, в которые теперь были заправлены брюки, и одернув темную куртку, девушка отстраненно окинула глазами свое отражение в зеркале. Бледное, измученное лицо, тяжелый, переполненный тревогой взгляд — не самая лучшая картина. «Как Изуми оказалась в доме Тодороки в тот день? Причем тут Книга Жизни? Ничего уже не понимаю…» — с губ сорвался тяжелый вздох, стоило оторваться от собственного жалкого отражения, переступить порог комнаты и направиться к выходу из убежища. — «Но раз Даби впервые за все время заговорил только со мной и намекнул искать ответы в её доме… Значит там и правда есть что-то важное. Что-то, о чем он не хотел говорить героям, но почему-то сказал именно мне. И сказал это действительно только потому, что я её подруга? Если так… Насколько же были близки их с Изуми отношения?..» Так, в глубокой задумчивости, археолог добрела до ворот, где её уже ждал Иида. Что-что, а выполнять условия сделки с Незу никто не отменял. Да и заставлять напарника ждать — некрасиво. Парень был при полном снаряжении. Геройский костюм за годы почти не изменился. Разве что исчезли декоративные глушители. А так всё еще состоял из чёрной центральной экипировки с высоким воротником, над которой была броня. Металлические наручи расширялись до локтей, а на ногах были специализированные сапоги до колен, помогающие удобно использовать причуду. В руках герой держал свой шлем. Заметив её, Тенья кивнул в знак приветствия и едва заметно улыбнулся. Однако улыбка быстро пропала, уступив место искреннему беспокойству. — Урарака-сан, ты в порядке? Выглядишь неважно. — нахмурился он, пристальным взглядом сканируя уставшее и осунувшееся лицо девушки. — Может, стоит отправиться в другой раз? Я могу договориться с… — Не надо. — мотнула головой Очако, сжав кулаки. — Я справлюсь. Тем более, нам следует поспешить. Иида, хоть и всем видом показал, что ему всё это не нравится, решил не спорить. Он еще со времен академии помнил упрямый характер археолога, так что в попытках донести свою точку зрения оба потеряют много драгоценного времени. А это было немыслимой роскошью. Так что в этот раз пришлось уступить. — Хорошо. — нехотя произнес герой, поправляя очки. — Тогда перейдем к делу. Нам дали определенные инструкции, но, полагаю, следовать ты им не будешь. — поджав губы, мрачно констатировал он. — Будем смотреть по ходу дела. — невозмутимо пожала плечами Урарака, глубоко вздохнув свежий воздух и коротко глянув на затянутое тучами небо. Близилась непогода. — Тогда предлагаю следующий план. — Тенья наклонился ближе и начал очень тихо говорить. — Сейчас, благодаря моей причуде, быстро добираемся до квартала Минато. Обыскиваем квартиру твоей подруги, а там, в зависимости от результатов, выстраиваем стратегию по дальнейшим действиям. — То же самое собиралась предложить. — согласно кивнула Очако, после чего осмотрела друга с ног до головы, оценивая его костюм. На вид он был слишком внушительным. — Квартал достаточно далеко. Давай я облегчу твои доспехи? Так будет проще и быстрее. — предложила разумный вариант. — А ты еще можешь? — искренне удивился Иида, и тут же помрачнел, окинув полным сожаления взглядом правую руку девушки. Внутри снова всё болезненно сжалось, а взгляд пугающе опустел. Урараке не нравилось, когда в её сторону смотрели подобным образом. Появлялось неприятное ощущение, словно теперь она была для всех какой-то… Ущербной. Впрочем, так теперь и было? Ей вообще повезло, что рука всё еще хоть как-то функционирует. Видимо, на лице проскочили весьма красноречивые эмоции, потому как Тенья, затемно дернувшись, затараторил: — Прости! Пожалуйста, прости, Урарака-сан! Я не хотел тебя обидеть или оскорбить! — он низко поклонился, после чего очень тихо признался. — Просто… Волнуюсь о твоем здоровье… Вдруг применение причуды сделает тебе хуже, а никто не сможет помочь? Я не хочу… Не хочу, чтобы ты снова пострадала… Очако промолчала. Пусть она и видела, что Иида вполне искренне беспокоился за неё, но всё равно оставался неприятный осадок. Однако думать об этом не было времени. Им нужно торопиться и успеть вернуться до захода солнца. Поэтому, запрятав все неудобные эмоции глубоко внутри, девушка глубоко вздохнула. — Всё в порядке. Я понимаю твое беспокойство. Поверь, со мной всё будет хорошо. — постаралась заверить его Урарака. — Пусть половины былой силы нет, но этого должно хватить. И нам надо торопиться, чтобы всё успеть, не так ли? — натянуто улыбнулась археолог, сняв со здоровой руки перчатку. Тенья хотел было что-то сказать, но не решился. Видимо, уловил намек на то, что не стоит развивать эту тему. Аккуратно коснувшись подушечками пальцев каждой металлической поверхности и активировав причуду невесомости, девушка моментально почувствовала легкий привкус тошноты — даже самый небольшой вес удерживать теперь было не просто. А ведь когда-то её лимит был внушительным — около трех тонн… Иида, почувствовав, как тяжесть веса доспехов исчезла, благодарно ей кивнул, после чего надел свой шлем. Затем, присев на одно колено так, чтобы спина была перед бывшей одноклассницей, глухо произнес: — Забирайся. Очако замерла, ошалело моргнув. Но по мере осознания щеки девушки начали окрашиваться легким, едва заметным румянцем. Конечно, это был не первый раз, когда Тенья брал её на руки, но все равно было неловко. «Хотя, чего это я смущаюсь? По другому ведь не добраться, да!» — мысленно пыталась убедить себя девушка, попутно облегчая собственный вес. Тошнота в горле заиграла с новой силой, но Урарака, упрямо подавляя рвотные позывы, обвила руками шею Ииды. Не хватало еще, чтобы тот увидел её состояние и передумал отправляться в путь. Парень, почувствовав её хватку, крепко обхватил бедра девушки и надежно прижал к себе. На мгновение даже подумал, что стоило было прихватить специальную переноску для удобства, но уже было поздно что-то менять. Да и не факт, что устройство было в хорошем состоянии после семи месяцев практически беспрерывного пользования. Лучше не рисковать. — Сомкни ноги на моей талии и держись крепче. — вновь скомандовал Тенья, начиная потихоньку запускать причуду в своих ногах. Очако выполнила требуемое и крепко зажмурила глаза. Раздался рёв двигателей, после чего в лицо ударил сильной волной ветер. И они сорвались с места. От бешеной скорости пальцы крепко впились в парня, а внутри буквально застрял испуганный крик. Тряска была сильная, но Иида был достаточно силен и ловко избегал самых опасных трещин, провал и камней. Достаточно крепко, со всей аккуратностью удерживал её на своей спине. И это заставляло сердце сбиваться с ритма и уносило мысли в другое русло. Она слышала, как порой за ними пытались увязаться монстры из разломов, но у тех ничего не выходило из-за высокой скорости героя. Еще спустя какое-то время Урарака всё-таки решилась открыть глаза, чтобы посмотреть, где они вообще. Пространство было смазанным, но разрушенные здания и инфраструктуру города не заметил бы только слепой. Как и залитое кроваво-алым светом небо, которое периодически раскалывало молниями. Зрелище, вселяющее лишь чувство безнадежности и отчаяния. Но почему-то казалось, что настоящая любовь может вспыхнуть даже на этом, пропитанном кровью и болью, пепелище… Через пару часов они наконец-то добрались до места назначения. Очако чувствовала, как всё тело затекло от неудобной позы, но было грех жаловаться. Её неудобство было ничем по сравнению с отдышкой Ииды. Долгий бег и перенапряжение двигателей, даже несмотря на профессиональную геройскую подготовку, приносили достаточно усталости. Некоторое время оба стояли на улице. Тенья пытался восстановить дыхание, сняв запотевший шлем. А Урарака, с большим трудом обнулив одной рукой гравитацию, теперь пыталась прийти в себя. Но не получалось — тошнота после долгого использования причуды и бешеной скорости усилилась настолько, что терпеть было уже очень сложно. А потому, не выдержав, археолог резко отбежала в сторону и принялась опустошать скудное содержимое своего желудка. — Урарака-сан! — обеспокоенно воскликнул Иида, в несколько больших шагов сократив между ними расстояние и попытавшись дотронуться до спины девушки, но та резко отпрянула, вновь согнувшись в рвотном позыве. — Н-не волнуйся. — достав из кармана куртки тонкую, заранее припасенную пачку влажных салфеток, Очако, продолжая бороться с тошнотой, начала вытирать губы. — Прости, если напугала. Мне самой неудобно. Просто… Мои лимиты сильно сократились. — она попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Тогда больше не применяй причуду! — горячо попросил парень, искренне волнуясь о её состоянии. — Я справлюсь и смогу нас вернуть даже с обычным весом! — Мы слишком далеко. И тебе будет очень тяжело. Ты даже без веса сильно вымотался. — археолог, разогнувшись, выразительно посмотрела в сторону перегретых двигателей героя. — Так что не спорь. Я справлюсь. Тем более сейчас передохну и всё будет снова хорошо. — заверила его бывшая героиня. На самом деле в последнем она соврала. Если учесть тот факт, что девушка уже много лет как не применяет причуду по показаниям здоровья и то, насколько сильно теперь организм ослаб из-за отсутствия регулярных тренировок — отдача будет мучить её еще как минимум несколько дней. А исколеченная рука сейчас и вовсе почти не ощущалась из-за перегрузки. Кроме того, если так пойдет дальше... «Ваша причуда изначально запрограммирована на обе руки. Потеряв одну конечность, теперь, чтобы компенсировать эту потерю, она будет брать энергетический ресурс со всего тела. Нагрузка на организм будет колоссальной. При сильнейшем перенапряжении вначале наступит истощение, затем начнут разрушатся клетки. Это, в свою очередь, затронет ваши органы. И в конечном счете может наступить смерть.» — словно набатом в мыслях прозвучал окончательный вердикт врача, сделанной после первой операции. — «Поэтому, если возникнет кровавый привкус — немедленно остановитесь и больше не применяйте причуду. Но дам вам совет... Если хотите прожить долго, лучше вам отныне и вовсе никогда не использовать эту силу...» Вот почему герою знать об этом необязательно. С ума сойдет от волнения, если узнает этот нюанс, которым теперь она была ограничена. Иида нахмурился еще сильнее. В последних словах бывшей одноклассницы чувствовалось, будто она что-то не договаривает. Но даже если он сейчас начнет допытываться и выяснять правду — всё равно Очако ему ничего не расскажет. До последнего будет молчать. Да и времени на спор не было. — Ладно. — нехотя уступил ей Тенья, глубоко вздохнув. — Но если будет совсем плохо — не молчи. Обнули гравитацию. Я смогу дайти и с весом. — Договорились. — слабо улыбнулась Урарака, для вида кивнув. — Пойдем. Нужный дом рядом. Перешагивая через многочисленные обломки и ямы, они медленно продвигались вперед. Казалось, время словно остановилось — разбитые стекла, ржавые металлические арматуры, торчавшие из бетонных блоков и обломки асфальта создавали мрачную картину руин, от которой в груди росла тревога. Наконец, преодолев нужный поворот, они вышли к некогда жилому зданию. Его стены выглядели полуразрушенными, часть фасада рухнула, оставляя открытые провалы. Острые осколки стекол и потрескавшаяся штукатурка падали с кровли, образуя горы мусора у подножия. Коротко осмотрев нужное место, Урарака облегченно вздохнула. К счастью, крыло, в котором жила Мидория, сохранилось лучше остальных. Стены еще держались, хотя и покрыты трещинами. Окно, пусть треснутое в нескольких местах, было целым, а вход сильно завален. Это давало надежду, что мародеры не успели добраться сюда и разграбить всё. Махнув Ииде в знак следовать за ней, Очако решительно двинулась в сторону заваленного подъезда. Она ловко пробиралась через груды бетонных глыб и булыжников. Каждое движение было аккуратным, чтобы не поскользнуться или не оступиться. В голове невольно пронеслись вспоминая о своих раскопках и то, как она с командой обходила ловушки в храме. Никогда бы не подумала, что теперь этот навык пригодится. Понадобилось еще несколько минут, чтобы хоть немного расчистить вход до приемлемого размера и оказаться внутри. Лифт в доме был сломан, а лестница — полуразрушена. Но этого хватило, чтобы оказаться на необходимом этаже. Стоя напротив ветхой двери с развороченным замком, Очако вновь почувствовала, как сердце сжалось от невыносимого горя утраты. Слезы невольно навернулись на глаза, в горле моментально образовался большой неприятный ком, вызывавший очередной приступ тошноты. Дрожащие пальцы аккуратно толкнули ветхую дверь. Та со скрипом медленно поддалась, пропуская внутрь незваных гостей. Некогда уютная квартира, которую тетя Инко с таким трепетом обставляла различными предметами декора, теперь представляла собой печальное зрелище. Многие вещи были перевернуты и сломаны. Какая-то мебель уже даже успела пропасть — мародеры всё-таки добрались и до этого места. Стены покрыты грязью, подтеками и в некоторых местах — плесенью. В голове невольно промелькнули воспоминания теплого, приветливого дома, в котором они с подругой не раз оставались на совместную ночевку. Тихий смех, бесконечное обсуждение самых разных тем… Одна мысль от того, что теперь это всё в прошлом — резала на части. И от этого находиться здесь становилось еще сложнее. Тем не менее, плакать и горевать она будет потом. Всегда потом. Сейчас главное попытаться отыскать правду. Понять, сохранилось ли что-то важное, что могло хоть немного рассказать о прошлом Изуми и разобраться в произошедшей трагедии. И именно эта мысль помогла вновь взять себя в руки и сосредоточиться на деле. Аккуратно перешагивая обломки, Урарака старалась дышать как можно реже. Воздух в пространстве был холодным, влажным и затхлым, от чего вновь появились рвотные позывы. Но сдерживаясь на чистом упрямстве, девушка продолжала проходить вглубь квартиры, пристально осматриваясь по сторонам. — Ты знаешь, что нам нужно искать? — очень тихо спросил Иида, также внимательно окидывая взглядом развернувшийся хаос. — Не совсем. — немного растерянно покачала головой Очако, с болью глядя на разрушенное пространство. — Хм… — взгляд, скользящий по развороченным предметам, замер на какой-то книжке по криптографии. — Точно. — в голове промелькнуло озарение. — Мы с Изуми не раз вместе бывали в клиниках на реабилитации. Разница была только в том, что я была у хирургов, а она — у психологов. Девушка, перешагивая через мусор, направилась в сторону личной комнаты подруги. Тенья последовал за ней. — Это ты к чему? — спросил герой, глядя на то, как археолог, открыв дверь, принялась внимательно осматривать разгромленное помещение. — На одном из сеансов Изуми, по совету психолога, начала вести дневник. Правда, записывала туда всё подряд. Как события собственной жизни, так и заметки по исследованиям. — произнесла Очако, аккуратно пройдя вглубь комнаты и, присев на корточки возле горы различных книг, приступила к поискам. — Думаю, там может быть что-то, что может хоть как-то восстановить цепочку событий. Иида-кун, — археолог подняла глаза на товарища, — нам надо найти фиолетовую кожаную записную книжку. Попробуй, пожалуйста, осмотреть гостиную. А я пока поищу здесь. Вдвоем мы быстрее управимся. К тому же… — брови невольно сошлись на переносице. — Может, помимо дневника тоже получится найти какую-то подсказку? Нужно найти как можно больше зацепок. — Всё возможно. — пожал плечами Тенья, и, поправив очки, кивнул. — Хорошо. Пойду обыщу гостиную. Если что — зови. Очако, ответив коротким благодарным кивком, снова принялась рыться в сваленной куче книг. В основном здесь были учебники, кое-какие книги классической литературы, стопки документов, чистых листов и тетрадей. Но вот нужного дневника не было. «Куда же ты могла его спрятать, Изуми? Я ведь точно помню, что ты всегда хранила его именно в своей комнате. Из рук практически не выпускала, постоянно строчила свои наблюдения.» — напряженно думала Урарака, продолжая осматривать вещи подруги. Но результатов не было никаких. Письменный стол был пуст, ноутбука давно не было — вынесли. Зато, стоило заглянуть под кровать, как острый взгляд уловил что-то в самом углу комнаты. Кряхтя и собирая грязь с пылью, но ей удалось достать из-под кровати свою первую важную находку — смартфон подруги. Он был немного разбит, но всё еще включался и показывал хоть и низкий, но достаточный уровень заряда. «Просто чудо, что мародеры его не заметили! Как же повезло!» — обрадовалась Урарака, терпеливо ожидая, пока устройство загрузится. — «Но почему Изуми тогда оставила свой телефон дома? Чего так боялась? Слежки? В нашем последнем разговоре ты говорила про что-то такое…» Как только на экране появилось требование ввести пароль, Очако, долго не раздумывая, ввела имя матери подруги — Мидория поставила такой как раз после смерти своего самого близкого человека. Да и как-то раз сама сказала пароль, когда Урараке надо было позвонить родителям, а собственный мобильник разрядился. Оставалось надеяться, что подруга не поменяла пин-код с тех времен. К счастью, ожидания оправдались и код подошел. Дрожащие пальцы первым делом нажали на иконку с сообщениями. Проигнорировав чат, где мигал огонек с их общей перепиской, в которых было много тревожных посланий, девушка принялась листать ленту вниз, изучая на предмет незнакомых номеров. И, видят Боги, нашла. Номер был подписан странно. Однако переписка с неким «То-куном» была довольна теплой и заботливой. Он часто спрашивал про самочувствие Мидории, про то, какие продукты или лекарства нужно купить. Порой шутливо и игриво поддразнивал, а сама Изуми часто отвечала ему раздраженными смайликами. Но даже несмотря на такую колючую реакцию создавалось ощущение, что подруга тоже прониклась симпатией к этому человеку. «Я любил Изуми. И люблю до сих пор.» — эхом прозвучали последние слова Даби в голове. — Получается… Это их личная переписка? Даби хотел, чтобы я нашла это? — отстраненно шепнула самой себе Очако, поджав губы и оторвав потерянный взгляд от экрана. — Если подумать, злодея, вроде как, зовут иначе. Не помню, как именно, но оно вроде бы тоже начиналось на этот слог. Значит, Изуми могла знать его настоящее имя и называть так. Она любила сокращения… Телефон в её руках моргнул и погас — последние остатки заряда исчерпали себя. Но Урарака не обратила на это внимание. Она продолжала стоять в полной растерянности, обдумывая увиденное. Ведь в здравом уме не могла представить, что лучшая подруга, которая негативно относилась к героям и злодеям, будет иметь столь тесные отношения с весьма сомнительной личностью. — Если злодей не соврал… Если вдруг действительно не убивал… Тогда кто это был? Что случилось в тот день? — продолжала задавать прежние вопросы Очако, устало впившись ладонью в волосы. — Почему, Изуми? Меня не было всего месяц тогда… Как ты вообще умудрилась влезть во всё это? Но в ответ ей последовал лишь короткий вой ветра, раздавшийся за треснутым окном. Та, кто могла пролить свет на произошедшее — унесла свои тайны в могилу. И от этой мысли становилось еще невыносимее. — Эй, Урарака-сан! Я тут нашел кое-что странное! — послышался приглушенный зов Ииды. Девушка, вздрогнув, моментально убрала телефон покойной подруги в карман куртки. И быстро направилась в гостиную, где герой занимался поисками. Зайдя в комнату, археолог увидела, как Тенья, стоящий посреди кучи всякого хлама, с озадаченным выражением смотрел на мятую бумагу в своих руках. Затем, услышав её приближение, поднял взгляд и протянул лист ей. — Это лежало возле комода. — парень коротко кивнул на свалку возле мебели. — Я сначала подумал, что это мусор. Но решил из любопытства развернуть и увидел это. Сначала показалось, что это какая-то детская шутка. Но присмотрелся и решил, что, скорее всего, это может быть шифром. Очако, взяв протянутый листок, всмотрелась в строчки. В некоторых местах слова поплыли из-за сырости и ветхости, но разобрать можно. И впервые внутри появилась искра надежды на то, что их вылазка не была напрасной. Изуми никогда ничего не делает просто так, если чувствует малейшую опасность — простой факт, который она, как лучшая подруга, уяснила давно. И записку, даже самую незначительную, Мидория не стала бы зашифровывать без веских причин. Вот почему в свое время криптограф научила Урараку понимать свой личный детский шифр. — Иида-кун… Ты даже не представляешь, какую важную подсказку сейчас нашел… — сглотнув вставший в горле ком, Очако, резко подняв голову, принялась судорожно осматриваться в поисках необходимых предметов. — Мне надо срочно карандаш и листок! Что угодно! — О! — Тенья, немного удивившись такой бурной реакции, кивнул. — Погоди-ка! Кажется, я где-то видел здесь нужное… Чуть порывшись в свалке неподалеку, герой извлек старую тетрадь и обломок карандаша. Девушка, спешно взяв предметы и благодарно кивнув, облокотилась на комод и принялась судорожно расшифровывать послание. Секунды казались целой вечностью. Слова медленно складывались в предложения, приоткрывая завесу тайны. Сердце то и дело сбивалось с ритма, а от волнения дрожали пальцы, из-за чего собственный почерк начинал прыгать. Но это было неважно. Ведь как только всё было готово, взгляд жадно впился в текст.

«Прости, что пришлось оставить послание таким образом. Надеюсь, что ты смог догадаться, как расшифровать его.

Сегодня мне написал твой младший брат. Попросил о встрече. Боюсь, что мне придется пойти, потому что он может заподозрить неладное, а лишние гости мне в доме не нужны. Однако меня не оставляет плохое предчувствие.

Будь осторожен. Надеюсь, все пройдет гладко и я вернусь совсем скоро. А если не вернусь — найди книгу на кухне и уходи. Спрячь в надежном месте. Я успела перевести последнюю часть предыстории и мои выводы неутешительны. Книга Жизни — не просто ключ к спасению человечества. В ней также есть то, что погубит всех нас в считанные часы. Нельзя допустить, чтобы печати были разрушены раньше времени. Просто поверь — это будет катастрофа.

Рассчитываю на тебя. Я не смогу больше никому в этом мире доверить защиту фолианта. Уверена, что ты справишься с этой задачей. Но если провалимся… Мы все будем обречены.»

Каждое слово, написанное Изуми, внутри отзывалось болезненным эхом. Очако прямо чувствовала её волнение, страх и бесконечную тревогу. Ужас, пробирающий до самого нутра. И полную безнадежность вперемешку с отчаянной попыткой защитить нечто очень важное. Мозг лихорадочно принялся анализировать полученную информацию. Записка была адресована единственному человеку, которому Мидория на тот момент могла хоть как-то доверять. Судя по всему, этим неизвестным мог быть Даби, особенно если учесть их переписку. Младший брат, попросивший о встрече… Может, речь как раз шла о Тодороки Шото? Он ведь как раз подходит под это описание. И, если еще подумать, вероятно, та встреча могла пойти не по плану. Может, Тодороки действительно похитил тогда криптографа? Скорее всего, но точного доказательства этой теории нет. Подруга действительно отчаянно пыталась защитить фолиант — тут директор Незу оказался как нельзя прав. Говорила, что это не просто ключ к спасению, но и то, что погубит всех за считанные часы. И ведь катастрофа произошла как раз по этому сценарию. Значит, нечто опасное было освобождено, если посмотреть ситуацию, которая сложилась сейчас в мире? И о разрушении каких печатей шла речь? Мысль снова ухватилась за факт, от которого Очако буквально замерла на месте. Точно, записи… Цель, под предлогом которой её сюда отправили. Книга Жизни сейчас была в руках директора, но вот записи с переводом, упомянутые в записке Изуми, найдены не были. А Даби, очевидно, знал о том, где искать их — подруга перед смертью, скорее всего, рассказала ему эту деталь. И намекнул Урараке не на поиск доказательств своей невиновности, а именно на эти бумаги. Но зачем? Ему ведь наверняка нет дела до спасения человечества. Разве что… «Разве что он верит, что это может как-то помочь отыскать Изуми? Не оставляет надежду, что она может быть каким-то чудом жива или что-то в этом роде? Но почему вообще так думает? И почему не доверил эту информацию героям? Хотя, глупый вопрос. Это ведь злодей. Такие типы не разглашают важные сведения своим врагам.» — археолог хмуро смотрела на бумагу перед собой, постукивая карандашом по поверхности комода. — «Он сказал, что я её лучшая подруга. И должна знать привычки, ход мыслей. Записи, скорее всего, всё еще здесь. Но где именно? Книгу Изуми спрятала не так хорошо, как надеялась. Или же она не стала так хорошо прятать фолиант только потому, что сделала расчет на то, что никто, кроме неё, не сможет открыть эту книгу. Но вот с записями постаралась…» — Урарака-сан? Что там? — обеспокоенный голос Ииды разрезал напряженную тишину, повисшую в комнате. — Это записка. Вероятно, адресованная Даби. И, я более чем уверена, написана была в тот роковой день. — поджав губы, коротко поделилась с другом Очако, передавая листок другу для прочтения. Тенья, взяв перевод, принялся внимательно вчитываться в текст. И, по мере прочтения, мрачнел всё сильнее. Каждая строчка, которой касался взгляд, наводила на просто пугающие предположения. — Значит, Даби не соврал тогда… — задумчиво пробормотал герой, закончив читать послание и подняв тяжелый взгляд на бывшую одноклассницу. — Судя по тому, как твоя подруга доверяла этому злодею… У меня появилась теория. Ужасная теория, которая способна окончательно разрушить авторитет семьи Тодороки. — мрачно признался он, крепко стиснув свободный кулак. — Какая? — Урарака нахмурилась еще сильнее. От повышенной тревоги на переносице появилась легкая складка. По спине невольно побежал холодок, а дрожащие ладони вспотели. Ведь то, что она услышала дальше, буквально выбило всю почву из-под ног. — Если вспомнить все известные мне факты и наложить их на то, что мы сейчас узнали, тогда складывается следующая картина. — Иида, скрипнув зубами, начал ходить туда-сюда по комнате, размышляя вслух. — Вероятнее всего, Тодороки в тот день на встрече каким-то образом мог заманить Мидорию в свой особняк. Даби, когда пришел сюда и не нашел её, увидел эту записку, а расшифровав текст — встревожился. — герой резко обернулся, угрюмо взглянув на напарницу. — Учитывая его глубокие чувства к твоей подруге и ненависть к собственной семье… Он мог броситься в особняк ей на выручку, а не пытаться уносить ноги вместе с книгой. — выдвинул свою догадку. — И если так… — Очако, поняв, к чему клонит друг, сглотнула ком, лихорадочно ухватившись за эту мысль. — Тогда, оказавшись в особняке, этот злодей мог просто ввязаться в бой против Старателя или Тодороки-куна, пытаясь вытащить Изуми. Но… — Но что-то пошло не так. Вероятнее всего, Даби как-то неудачно подставился под удар, а твоя подруга могла защитить его… Собой… — неутешительно выдавил Иида, отведя глаза в сторону. — И раз так… Это действительно мог быть просто несчастный случай. Правда… — он запнулся. — Только ли несчастный случай? Ведь в тот день первый разлом появился именно на месте, где стоял особняк Тодороки. И он самый большой из всех. — К чему ты клонишь? — едва слышно спросила Урарака, сглотнув вставший в горле ком. — Пока я обыскивал гостиную, у меня возникло предположение, что квартира была разгромлена еще до мародеров. — продолжил объяснять Иида, барабаня пальцами по бедру. — Обычно эти типы не церемонятся и просто выбивают двери. Не думаю, что это место стало бы исключением. Просто вспомни замок на входной двери. Каким он был? — Он был… Грубо разворочен. Весь в царапинах и вмятинах. — едва ворочая языком, ответила археолог, чувствуя, как колени предательски начали дрожать. — Вот именно. — одобрительно кивнул Тенья, хмуро осматриваясь. — Мародеры не стали бы так грубо выворачивать замок. Значит, все было перевернуто до их прихода. А теперь вспомним записку твоей подруги. Она написала, чтобы Даби брал книгу и уходил. Но что если на момент его прихода книги уже не было? Да и если бы была, то разве такой человек, отчаянно беспокоящийся за свою любимую, стал бы брать с собой лишний груз и отправляться с ним на выручку? Это бы только мешало. — Значит, кто-то перед его приходом обыскал квартиру и унес фолиант. — крепко сжимая кулаки, уловила намек Очако. — Учитывая опасения Изуми насчет встречи… Её в тот день действительно похитили. Потом обыскали квартиру, нашли книгу и передали… Кому? Тодороки-куну? Нет, он бы не пошел на такое… Значит… — Да. Думаю, это была инициатива Старателя. — подтвердил её предположения Иида. — Артефакт, усиливающий причуды — слишком лакомый кусок. А если вспомнить его маниакальное стремление к власти, то он мог бы всё это провернуть. Но, опять же, все пошло не по плану. — парень задумчиво потер подбородок. — Твоя подруга писала, что Книга Жизни — не только ключ к спасению человечества, но и нечто такое, что что погубит всех нас в считанные часы. Но про это не знал никто кроме Даби и неё самой. Более того, не будем забывать тот факт, что только у твоей подруги почему-то получалось открыть книгу. — Хочешь сказать, что в момент, когда Изуми получила смертельную рану, Старатель мог пытаться заставить её открыть книгу? Но что-то пошло не так и вместо ожидаемого результата наш мир теперь на грани уничтожения? — поняв, к чему клонил герой, Урарака, не в силах устоять, ухватилась за комод в поисках опоры. — Вероятнее всего, так и есть. — мрачно подтвердил Тенья, и по суровому лицу заходили желваки. — Так что теперь не удивительно, почему Старатель и его семья максимально минимизировали любые контакты. Очако промолчала, с отсутствующим видом уставившись в пустоту. В конце концов, добавить было нечего. Теория звучала вполне себе жизнеспособной, особенно если вспомнить, как Изуми умела отдавать всю себя тем, кого искренне любила. И то, как опасалась в последние дни давать любые комментарии по поводу перевода монумента и книги. Но оставался последний вопрос. Кто тогда нанес ей смертельную рану? Старатель? Или же… — Тодороки… Шото… — едва слышно выдавила Урарака, чувствуя, как к горлу снова подкатила тошнота. Ведь если вспомнить тот факт, о котором упомянул ранее Иида… Тот, где говорилось, что младший сын некогда первого героя стал одержим на чистоте. До скрипа сдирает руки, будто пытался отмыться от чего-то. Да и часть его причуды — лёд. Из него вполне себе можно создать оружие. Выходит… Это он убил Изуми? — Вполне возможно он мог ранить твою подругу в тот день. Пусть и случайно. — услышав шепот подруги, грузно выдохнул Иида, очевидно, тоже сложив эти факты. — Но поскольку такого сильного героя терять невыгодно, особенно в нынешней обстановке, всю вину решили сбросить на Даби. Дышать. Нужно было дышать. Собраться. Думать о чем угодно, только не про это. Нужно держаться. Взять себя в руки. Вот только всё тело тряслось, словно в лихорадке. Истерика, которую уже было трудно сдерживать, начинала незаметно накрывать с головой. Проклятая семейка! Они до этого успели натворить достаточно проблем! И всё было мало?! Отняли сначала тетю Инко, затем саму Изуми! Перед смертью издевались, заставляли открыть чертову книгу! И по итогу устроили целый апокалипсис! Да еще и возложили ответственность за свои действия на человека, который их не совершал! Злость бурлила в груди. Хотелось тут же броситься в убежище, как следует заехать по рожам каждому представителю чертовой семейки. Наорать на каждого из них. Сделать так, чтобы они точно также унизительно умирали и молили о прощении у Изуми! Вот только поможет ли мертвым это прощение? Поможет ли мольбы виновных её подруге, которой больше нет? Иида, заметив её состояние, подошел ближе и мягко обнял за плечи. Лицо парня стало заметно обеспокоенным, а губы сжались в тонкую линию. Он как никто другой понимал, каково сейчас приходилось девушке. Она хоть и храбрилась, старалась сдерживаться, но было видно, как Очако было больно за участь лучшей подруги. И какой праведный гнев она испытывала. Вот только Тенья не понаслышке знал, к чему может привести месть. Поэтому хотелось максимально оградить её от возможной опасности. Потому что информация, найденная здесь, сделает из них мишень. А любое действие в сторону Старателя может ухудшить жизнь не только им. Но и близким. — Урарака-сан, я знаю, что ты чувствуешь сейчас. — шепнул в темно-русую макушку герой, утешающе поглаживая её по спине. — Но прошу, когда вернемся… Не лезь на рожон, хорошо? Они не просто так стараются всех заткнуть и не разглашают подробности. — Предлагаешь спустить им всё это? — глухо и безжизненно отозвалась Урарака, пальцами вцепившись в холодный металл геройского костюма на парне. — Позволить этим мразям и дальше ходить безнаказанными? — Нет. — покачал головой Иида, еще крепче обнимая её. — Предлагаю набраться терпения и действовать аккуратно. Помни — нам обоим есть что терять. У тебя мишень — это родители. У меня — брат. Они не должны пострадать. Рваный, полный горечи вздох вырвался из груди. Спорить здесь Очако не могла. Парень был прав и близкие не должны пострадать из-за их неосторожных, брошенных на эмоциях слов. К тому же одних обвинений, основанных на теории, было недостаточно. Доказательств нужно больше. Желательно неоспоримых. До крови прикусив губу, удалось хоть как-то вернуть себе трезвость ума. Эмоции всё еще лились бурным потоком, но надо было сдерживаться. Их миссия еще не закончена. А выпустить пар всегда успеет. — Надо… Найти записи… — чужим голосом выдавила археолог, отстранившись и вытерев небрежным жестом сбегающие по лицу слезы. — Может, стоит продолжить поиски в другой день? — немного помявшись, тихо предложил Тенья. — На сегодня достаточно потрясений. Тебе необходим отдых. — Н-не думаю, что еще представится шанс. — едва заметно покачала головой Урарака, вновь пытаясь временно засунуть бурю эмоций в переполненную ментальную коробку, куда привыкла прятать всю свою боль. — Да и лучше всё решить сейчас. Если всё так, как мы с тобой думаем… У меня теперь еще больше вопросов. Может, получится получить часть ответов из дневника Изуми. К тому же я хочу изучить всё самостоятельно, без героев, которые наверняка всё изымут. Мне важно увидеть источник, а не услышать пересказ. — глотая горечь, тихо проговорила она. — Хорошо. — мягко ответил Тенья, отойдя на шаг в сторону, чтобы дать ей больше пространства. — Есть мысли, где еще искать? Я всё осмотрел в этой комнате. Ничего подобного не находил. — Даби говорил вспомнить её привычки… — собственное сердце сильно колотится после пережитых волнений, а воспаленные глаза щипало после слез. Тем не менее, Очако удалось взять себя в руки и начать думать. — Изуми всегда довольно хорошо умела прятать вещи в самых неочевидных местах. Помню, у нас был случай. Мне нужны были наличные, а банкомат на районе был сломан. Тогда нужное количество денег я перевела Изуми, а она взамен достала из тонкой коробки, где хранилась сим-карта, нужную сумму. На мой вопрос, почему именно там находились деньги, она мне ответила, что воры ни за что не догадаются, где искать наличные и не смогут обокрасть. — невольно вспомнилась короткая история, произошедшая за время их дружбы. — Очень… Оригинально. — ошалело моргнул герой, невольно отметив, что покойная подруга бывшей одноклассницы была весьма творческой и хитрой личностью. — Да. — глубоко вздохнула Урарака, размышляя. — Итак, нам надо найти записную книжку и, вероятнее всего, какую-нибудь тетрадь — она любила много писать. Будь я Изуми, куда бы я додумалась спрятать эти предметы? Место должно быть таким, на которое в жизни не подумаешь. Неочевидным, нелогичным. Которое могло пострадать меньше других в случае чего. Хм… — взгляд карих глаз заскользил по пространству, пока не остановился на проеме в коридоре. То ли чутье, то ли зная логику подруги, но нечто буквально потянуло её туда. И она не стала противиться своей интуиции. Иида направился следом за ней. Оказавшись в коридоре, археолог вновь осмотрелась. Дальше проход вел либо на кухню, либо в комнату, либо в ванную с туалетом. Место должно быть неочевидным. Комната не подходила, к тому же бывшая героиня уже обследовала её вдоль и поперек. Кухня? Нет. Там Изуми прятала ранее Книгу Жизни. А она не имела привычки прятать две важные вещи в одном месте. Тогда остается… Ванная комната? Достаточно нелогично. Хранить важные документы в подобном месте сродни их уничтожению. Бумага могла отсыреть, поплыть и испортиться. Однако зная подругу, вероятнее всего именно это место она могла выбрать. Правда предварительно каким-то способом защитила данные. Обернула пленкой или засунула в контейнер. Дрожащей рукой открыв ветхую дверь в уборную, Урарака нахмурилась. Темно, сыро. Почти ничего не видно. Однако место, по сравнению с остальной квартирой, выглядело более или менее целым. Но куда именно Изуми могла засунуть записи? Единственное место, куда мог бы поместиться предполагаемый контейнер… — Иида-кун, у тебя есть фонарик? — спросила Очако, обернувшись и бросив вопросительный взгляд на стоящего позади напарника. — Да, есть. — кивнул герой, и, порывшись в кармане, протянул ей маленький фонарь. — Но ты правда думаешь, что она могла спрятать записи в… Уборной? — немного с сомнением произнес парень. — Это, на мой взгляд, самый нелогичный и одновременно очевидный вариант. — кивнула Урарака, нажимая на кнопку и осматривая пространство. — Комнату и гостиную мы обыскали. На кухне бы она не стала оставлять свои заметки, так как там, если вспомнить записку, была Книга Жизни. Изуми не имела привычки хранить две важные вещи в одном месте. А вот ванная… Как нельзя подходит. Девушка, пройдя внутрь, встала на колени перед ванной и наклонилась, освещая пространство. И действительно. Стоило лучу фонаря упасть на пыльный, стоящий в самом дальнем углу небольшой контейнер, как сердце забилось чаще. Потянувшись и подцепив пальцами коробку, Очако достала предмет из-под ванной. Затем, открыв крышку, увидела... Кучу мыльно-рыльных пренадлежностей. Укол разочарования моментально пронзил сердце. И лишь мысленное напоминание о том, что подруга могла как-то замаскировать записи, заставило вновь задуматься. Записная книжка была стандартного размера. Значит это должно быть что-то такое, во что она могла бы поместиться. Среди кучи мыла, различных упаковок с губками, пузырьков с гелем для уборки и ремонта самым подходящим по размеру была открытая, почти полная упаковка стирального порошка. Хм... Очако, не долго думая, достала увесистую упаковку и, сорвав канцелярские скобки в местах, которые удерживали её от вскрытия, открыла. Белый порошок закаменел от времени и влаги. Не давал ни намека на то, что там могло бы что-то быть. Но бывшая героиня отказывалась сдаваться так просто. Она чувствовала, что близка к разгадке. Поэтому, взяв шпатель, полностью разорвала остатки упаковки и принялась отчаянно, со всем рвением колотить по порошку. Тот осыпался крупными кусками и спустя несколько мучительных секунд, наконец, обнажил перед ней завернутые в пластиковые пакеты знакомую записную книжку и такую же небольшую тетрадь. — Получилось... — прошептала Урарака, с неверием глядя на находку. — Получилось! Это оно! — искренне обрадовалась девушка, откидывая шпатель в сторону и дрожащими пальцами стряхивая остатки порошка с предметов и подхватывая их с пола. Крепко прижимая к груди находку, археолог буквально выскочила из ванной. Нужно было место с хорошим освещением, чтобы детально всё изучить. А потому, вернувшись в гостиную в компании ошарашенного Ииды и отдав ему фонарик, она приступила к распаковке бумаг. К счастью, те были в хорошем состоянии. Изуми постаралась на совесть их защитить, прежде чем прятать в таком месте. Первое, что сделала Очако — открыла ее записную книжку. Бодро перелистывая до необходимой даты, девушка жадно впилась глазами текст. Словно тот мог поведать ей все тайны мира. Историю, которую так старательно замалчивали и боялись раскрывать. И он поведал. С каждой новой строкой, вчитываясь в до боли знакомый почерк, Урарака чувствовала, как по щекам вновь начали литься слезы, а в груди с новой силой все сжималось от невыносимой тоски и печали. Изуми будто говорила с ней. Рассказывала о проведенных днях. О разговоре с Бакуго, с Незу. О нападении насильника и о том, как Даби спас её. Затем запись исчезала примерно на пару недель — тот срок, который она была в больнице. И вновь возвращались. Мидория делилась с дневником подробностями поиска Книги Жизни. Своими опасениями и подозрениями насчет Тодороки Шото. Писала, что несмотря на свою доброту, парень слишком сильно находился под влиянием своего отца и что доверять ему было нельзя. Рассказывала про нападение на нее Бакуго в больнице и странностях, что начали происходить с ней. О некой необычной силе, благодаря которой смогла постоять за себя. И о пугающих побочных эффектах после её применения. Делилась тем, как они нашли общий язык с Тойей — так звали злодея. Как заботились друг о друге, шутили и вместе занимались переводом. И как танцевали под луной, когда решили сделать перерыв от бесконечной череды переводов. Но после этой романтичной записи начинают появляться тревожные предложения. Написанные весьма сумбурно и непонятно.

«…Пустой сосуд, способный принять в себя небесную силу древних… Если верить записям, получается, я идеально подхожу на эту роль? Иначе как объяснить эти странные вещи, что начали происходить со мной? Особенно тот факт, что фолиант могу открыть только я? Выходит, я и есть тот самый Избранный Мессия, о котором говорится в тексте? А моя задача — сразиться с неким демоном, если печати на его темнице разрушатся?..»

На этом записи в дневнике обрывались. Очако замерла, с полной растерянностью уставившись на предложения и пытаясь понять, что именно имела в виду подруга. Что за Избранный Мессия? Изуми? О каком демоне идет речь? Что за темница? Что за небесная сила древних? Урарака снова почувствовала тошноту. Очевидно, это как-то связано с переводом книги. Но для полной картины нужно прочесть и эти записи. Отложив дневник в сторону, археолог потянулась к тетради. Открыв первую страницу, девушка почувствовала, как внутри всё сжалось от тревоги и страха, а пальцы пронзило мелкой дрожью. Ведь это было то, что она никак не ожидала узнать. Перед ней был начатый перевод. Много мудреных слов, напоминающий смесь легенд и мемуаров. Подруга поделила книгу на три части, успела перевести вступление и всю предысторию. По мере прочтения Очако чувствовала, как кровь леденеет в жилах, а волосы на голове встают дыбом. Каждое слово и личная заметка, сделанная рукой подруги, говорила о том, что Изуми много раз перепроверяла расшифрованный текст, но ошибок или неверной интерпретации так и не находила. И больше всего боялась, что всё это может оказаться правдой. — Урарака-сан? Ты в порядке? Может, я попробую окно открыть? — спустя какое-то время гнетущую тишину прервал взволнованный тихий голос Ииды. Парень видел, как лицо бывшей одноклассницы с каждой секундой белело всё сильнее, а карие глаза наполнялись глубоким ужасом. И эта реакция вызывала в нем еще большую тревогу. Как будто она увидела нечто такое, что может навсегда изменить ход событий. — Н-не надо… — чуть покачала головой археолог, чувствуя, как в горле всё пересохло. — Кажется, теперь… Я поняла, чего так боялась Изуми… И почему Даби решил довериться именно мне, дав подсказку… — Что там такое? — терпеливо спросил Тенья, чувствуя, как дурное предчувствие чего-то неясного растет. — Эта книга… — Очако подняла наполненный страхом взгляд на друга. — Если верить тому, что перевела Изуми… Некое древнее существо однажды создало глобальную систему, благодаря которой питается жизненной силой людей через их причуды. А артефакт, которым все были так одержимы — призван помочь уничтожить этого демона и освободить человечество... От причуд. — она видела, как глаза напарника пораженно расширились после этих слов. — Но это не всё… — девушка невольно сжалась, а губы побелели. — Изуми… Она писала в дневнике о том, что с ней начали происходить странности после открытия фолианта. И в самом конце пришла к выводу, что ей, как пустому сосуду, начала переходить некая сила, запечатанная когда-то в книге. И эта сила — единственное, что может противостоять демону и остановить… Происходящий апокалипсис. Иида, ошарашенно моргнув, сглотнул ком. Что всё это значит? Какой еще демон? Что за система подпитки? — Могу я… Ознакомиться? — чуть тряхнув головой, осторожно поинтересовался герой. Очако коротко кивнула, передав ему тетрадь. Парень, открыв первую страницу, принялся за чтение. Почерк Мидории был весьма специфический, но вполне себе понятный. Однако с каждой новой строчкой внутри все буквально переворачивалось и каменело от страха. Теории, выдвинутые в заметках девушки, были вполне себе реалистичными. Особенно это доказывал происходящий сейчас хаос в мире. Было видно, как криптограф сомневалась, не хотела становиться той, кто может лишить человечества суперсил. И как боялась того, к чему могут привести дальнейшие поиски артефакта. И не зря. Но самое паршивое из найденной информации даже не суть, для которой были дарованы причуды. А то, что единственный шанс на их спасение… Единственная девушка, которая могла как-то исправить и, вероятно, остановить этот кошмар… Теперь была мертва. И покоилась где-то на дне разлома. Значит ли это, что они теперь все обречены? Дочитав до конца, Иида устало оперся о стену, закрыв рукой рот от приступа мерзкого приступа тошноты, накатившей от волнений. Поверить во всё это было сложно, но отрицать глупо. Всё происходящее только подтверждало написанное. Так что единственный способ сейчас хоть как-то обеспечить себе будущее — придумать, как лишить себя суперсилы. — Если герои об этом узнают… Они ни за что не позволят избавиться от причуд. — глухо шепнут Тенья, поднимая тяжелый взгляд на такую же мрачную собеседницу. — Более того, я уверен, что они уничтожат все подсказки. Включая книгу. И тогда… — У людей не будет шанса. — неутешительно закончила за него Очако, уставившись пустым взглядом в никуда. Помещение погрузилось в звенящую тишину. Правда, которую сегодня оба узнали, могла разрушить всё. Поэтому никто из них не знал, что делать. Но понимали одно наверняка — нельзя уничтожить единственное, что может хоть как-то спасти человечество. — Урарака-сан. — спустя несколько минут Иида обратился к ней, сжав кулаки. На его лице застыло холодное, полное расчета и решимости выражение лица. — Нам нельзя нести эту информацию в убежище. Ни при каких обстоятельствах. Я хоть и сторонник правил, привык серьезно подходить к своим обязанностям, но это… Это не тот случай, когда я могу сообщить такие сведенья руководству. Как герой, я привык брать ответственность и ценю жизнь любого человека. Если мы покажем эту находку... Мне страшно представить, на что может быть обречен наш мир. — Что ты предлагаешь? — сделав глубокий вздох, тихо спросила археолог, крепко сжимая кулаки. — Нужно придумать, как уберечь эти данные. — и, сделав паузу, добавил. — И как выкрасть Книгу Жизни. Потому что если появится кто-то другой, кто может открыть её и перевести… И если этот человек будет лоялен героям... Боюсь, мы потеряем единственный ключ к спасению. Урарака удивленно выпучила глаза, с неверием уставившись на друга. Всегда правильный, честный Иида, и предлагает обокрасть руководство? Серьезно? — Кто ты и что сделал с моим одноклассником? — невольно вырвалось у девушки. Парень поперхнулся. Явно не ожидал такой реакции со стороны напарницы. — Что? — Тенья смущенно отвернул голову. — Я знаю, что так не положено! Но я ведь герой и должен думать о благе людей! К тому же я вырос и научился в критических моментах думать и принимать собственные решения, а не руководствоваться кодексом! — пробурчал он, сложив руки на груди. С губ сорвался невольный смешок. Очако, устало улыбнувшись, поспешила его успокоить. — Не обижайся, Иида-кун. Я просто пошутила. — мягко проговорила она, после чего вернула серьезный вид. — Но вернемся к сути. Что ты предлагаешь? — вновь повторила свой вопрос. — У меня есть тайник. — барабаня пальцами по руке, задумался герой. — Он находится в том же районе, где когда-то был дом Тодороки. Место опасное, но если я верну тебя в убежище и отлучусь — могут что-то заподозрить. Так что, если ты не против, предлагаю выдвинуться туда и спрятать данные там. — Звучит, конечно, очень сомнительно. — прокомментировала его предложение Урарака, нахмурившись. — Но не то что бы у нас был выбор, не так ли? — К сожалению. — кивнул ей Иида. — Потом, как вернемся в убежище, обсудим дальнейшие действия. Может, появятся новые идеи. Однако пока что самое важное — спрятать информацию. А руководству скажем, что ничего не смогли найти. — Главное, не попасться никому на глаза. — Урарака поджала губы, вспомнив нюанс. — Разлом ведь периодически обыскивают. Если другие герои нас там застанут — появятся вопросы. — Насчет этого не беспокойся. — поспешил заверить её Тенья. — Сейчас патрули в том районе значительно снизились, а сегодня и вовсе в графике стоит другое направление, так как обнаружили новый очаг монстров. Так что никто не должен заметить. А если и заметят… — он сделал короткую паузу. — Найдем, что сказать. — Хоть это меня и не утешило до конца, но да ладно. — слабо кивнув, не стала спорить археолог. — Тогда я сейчас упакую всё как следует и выдвигаемся. Пока руки тщательно оборачивали записную книжку и тетрадь в найденную плёнку, Очако размышляла над всей ситуацией. Конечно, много чего прояснилось, но вопросов по-прежнему было предостаточно. Например, почему Даби не стал отрицать обвинения? Почему сохраняет тишину вместо того, чтобы рассказать правду о случившемся? Боится, что из-за репутации злодея ему никто не поверит? Хотя, если быть честной, Урарака, до этого момента, и сама бы ему не поверила. Мысли плавно перетекли в сторону книги и записей. Изуми писала, что Великое Зло, запертое Семью Печатями, будет освобождено Агнцем Избранным, что в муках невиданных разрушит их и ввергнет мир в хаос. А потом, когда Мессия сможет вернуться и решит в отместку за страдания противостоять тьме. Учитывая, что криптограф была уверена, что эта роль отведена ей, значит… Изуми может быть всё еще жива? И, вероятно, находится где-то на дне разлома? Мысль была на грани абсурда, но Очако уже было сложно считать свой разум здравым. Особенно в их нынешнем мире, где чертовщина происходит на каждом шагу. Во всяком случае, это могло бы объяснить, почему злодей сказал, что еще не всё потеряно. Возможно Даби, присутствующий при расшифровке, наверняка помнил перевод. Поэтому не оставлял надежду. Когда всё было готово, археолог сложила записи в найденный небольшой рюкзачок и, кивнув напарнику, оба направились к выходу…