Часть 2
17 марта 2026 г., 10:29
Первая глава истории была почти полностью переработана. В процессе работы стало понятно, что первая глава получилась слишком насыщенной, поэтому теперь она разделена на две. Если вы уже читали начало истории — очень советую перечитать его заново, потому что там появились новые сцены, детали мира и небольшие изменения, которые будут важны дальше. История остаётся той же, но теперь она стала глубже и яснее, и мне очень хочется, чтобы вы увидели её именно в этой версии.
🐺🐺🐺
Уже несколько дней Мин Юнги просыпался в холодном поту, с тяжёлым, рваным дыханием, словно выныривая из глубины, где ему не хватало воздуха. Он почти не спал: сон подолгу не приходил, мучительно обрывался, оставляя после себя липкое ощущение тревоги и образ худого пацана. Как бы Юнги не отрицал очевидное, как бы ни убеждал себя, его тянуло к нему с пугающей настойчивостью. Интерес и стремление быть рядом будто разрывали его изнутри. По этой причине альфа стоял сейчас на территории кампуса, опершись плечом о ствол дерева, и жадно вглядывался в проходящих мимо людей, надеясь выхватить из этого потока одно-единственное важное лицо. Затягиваясь глубже, чем обычно, он медленно выпускал дым, убеждая себя, что именно сигареты удерживают его на поверхности, обеспечивая необходимую иллюзию контроля, которого на самом деле уже давно не было. — Он тебе понравится, — за спиной вожака послышался знакомый тихий голос. Мин даже не вздрогнул: он сразу почувствовал присутствие омеги. — Я тут не за этим, — как-то нервно ответил альфа, стряхивая пепел резким движением, будто пытался сбросить не только его. — Да? А зачем же? — игриво уточнил Тэхён, чуть растягивая слова. — Он очень милый и хороший, вот увидишь! Ладно, я пойду. Кстати, вот и он, — омега показал рукой в сторону подъезжающей машины и, не дожидаясь ответа, направился к ней уверенной и чуть расслабленной походкой. За рулём подъехавшего автомобиля сидел высокий альфа, примерно ровесник самого Юнги. Он близко наклонился к омеге, что-то тихо сказал, а затем привычным, слишком интимным жестом заправил прядь волос за ухо и поцеловал того в лоб, словно делал это уже сотни раз. Волк внутри Мина не выдержал подобной картины. На первое место вырвался инстинкт, подавив остатки рациональности — вожак, почти не осознавая, что делает, с помощью своего дара чуть припугнул водителя, вселив в него немного тревоги и необъяснимого страха. Омега вышел из машины и звонко засмеялся, широко и искренне обнимая Тэхёна. В этот момент он выглядел нереальным, словно ангел, случайно сошедший на землю. Вместе с этим Юнги сразу заметил то, что заставило его внутренне сжаться: пацан стал ещё бледнее, чем в день их первой встречи, и заметно похудел. На нём были надеты широкие джинсы и толстовка, но даже объёмная одежда не могла скрыть его чрезмерную худобу: кисти и запястья рук были такими тонкими, будто принадлежали скелету, а не живому человеку. Увиденное вызвало у Мина злость и глухое раздражение. Водитель резко вдавил педаль газа, но ещё раз оглянулся на омегу, провожая того взглядом. Вожак сжал кулаки так, что побелели костяшки, и с трудом удержался от того, чтобы не подойти, хотя где-то на задворках сознания понимал, что, скорее всего, это брат омеги. Но какого хрена он его так мило трогает? Постояв ещё какое-то время, словно скидывая внутреннее напряжение, Юнги резко выпрямился, развернулся и пошёл к машине. Он уехал, так и не найдя в себе сил, чтобы подойти к омеге. Чимин в это время неосознанно крутил головой, будто что-то искал. Его взгляд снова и снова возвращался к тому самому дереву, и Тэхён прекрасно понимал, кого именно он ищет. — Что-то случилось? Ты кого-то ждёшь? — невозмутимо спросил Ким. Ему, если честно, было интересно, как именно будет проявляться истинность у человека. — Да никого, просто… — Пак продолжал вглядываться туда, где ещё пару минут назад стоял Юнги. Никого не увидев, он заметно сник, опустив плечи. Омеги направились ко входу в здание. — Знаешь, иногда у меня бывает такое ощущение, будто меня кто-то зовёт. Словно кто-то шепчет, что нужно туда… Ой, что-то я заболтался. Как прошли твои выходные, Тэ? Они увлечённо болтали, с каждым шагом растворяясь в шуме кампуса. Ким рассказал не всю правду о том, почему его не было, намеренно обходя острые углы. Время от времени он более пристально вглядывался в Чимина: заметив, как сильно тот похудел, и это наблюдение не давало ему покоя.🐺🐺🐺
— Я правильно тебя понял? Ты не хочешь сближаться со своим истинным? И правда готов подохнуть, как собака? Я ничего не упустил? Джин сидел в кабинете Юнги и смотрел на друга неверящим взглядом. Он прекрасно помнил, как впервые его отец привёл домой белого эрсидского детёныша, который остался совсем один. Родители Сокджина стали учить и направлять Мина — терпеливо, строго — до тех пор, пока наследник не вырос и сам не стал вожаком их стаи. Всё это время Ким и Мин росли как братья: драки, совместные вылазки, первые обращения в волчье обличье, первые ошибки и первые победы. Слишком много общего, чтобы сейчас делать вид, будто это просто разговор. — Ты белый волк, огромный и невероятно могущественный, наделённый силой. И ты испугался худощавого человеческого парня? — он усмехнулся, но в этой улыбке не было веселья. Джин знал, куда давить, и активно этим пользовался. Альфа, которого загнали в угол, но он старается сохранить спокойствие. Юнги сидел, сжав пальцы в кулак, и чувствовал, как волк внутри раздражённо скребётся, требуя выхода. Разнести здесь всё в щепки было проще простого. — Я не испугался! — слишком эмоционально отреагировал вожак, резко подняв голову. — Тогда что? — не отступал омега. Мин встал, отвернулся и направился к кофемашине. Разговор давил слишком сильно. Если он сказал «нет» — значит, нет — он был вожаком и имел право на выбор. — Пацан человек, — глухо произнёс Юнги, нажимая кнопку. — Ему не нужен волк, а мне — человек. А стая хорошо защищена и без моей силы. — Он сам слышал, насколько неубедительно это звучит. — Как интересно… — протянул Джин. — Ему не нужен истинный… Наверное, поэтому мы уже две недели не видим белого волка? Что, боишься оборачиваться? Знаешь, что волк, не спрашивая тебя, сразу отправится к своей паре? Мин молчал, занимаясь приготовлением кофе. Что тут скажешь? Он и правда с момента появления метки не выпускал волка. Ни разу… Знал, что это плохо. Знал, что зверь внутри недоволен и раздражён, но он действительно понимал последствия, боялся, что если отпустит, то уже не сможет остановить. — Если тебе плевать на себя, — голос Джина стал ниже, жёстче, — то подумай о мальчишке. Омега чахнет: он жутко исхудал, синяки залегли под глазами. Тебе его не жаль? Альфа стиснул зубы. — Представь на минутку, — Ким понимал, что давит на жалость, но продолжал, — что он потомок каких-нибудь волков. Что в его крови есть капля нашей. Что тогда? — омега резко отодвинул стул, скрипнув ножками по полу. Он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью, оставив альфу наедине со своими мыслями. Уж в чём-чём, а в спектаклях ему можно было аплодировать стоя! Ночь застала Юнги сидящим на полу в своей комнате. Правая рука бессильно сжимала грудь, будто старалась успокоить торопливо стучащее сердце. Он попытался сжать пальцы в кулак, но резкая боль пронзила руку. Мин зашипел и разжал ладонь — метка на коже горела. Её края были уже не просто розовые, а тёмно-бордовые, будто под кожей начинала скапливаться застоявшаяся кровь. Третья фаза луны… Мин поднял взгляд на стену, где мелом были нацарапаны цифры. Он зачеркнул очередную. Десятую… Оставалось двадцать дней…🐺🐺🐺
Чимин опять не спал. Уже несколько ночей подряд он просыпался и, будто в каком-то бреду, бессознательно рисовал образы: вот большое белое животное, похожее на собаку или волка, смотрит на него, наблюдает из-за дерева, на следующем листе — два зверя на поляне валяются в траве, а над ними светит Луна. Во снах омега бродил по замку в Равенфолле. Он гулял по его коридорам, касался холодных стен, слышал собственные шаги и был счастлив. Странно и так непривычно, но сон каждый раз обрывался, будто кто-то резко выключал его, и Чимин просыпался с тяжёлым сердцем и ощущением потери. Это повторялось уже дней десять. В очередной раз открыв глаза, Пак понял, что уже восемь вечера, а задремал он днём. Омега сел, медленно выдохнул, будто принимая решение, и посмотрел на телефон. Рассчитав примерное время дороги, он быстро собрал рюкзак: бутылка воды, небольшой перекус, старая фотография из маминых вещей и зарядка. Пользуясь тем, что брат сутки дежурит, он тихо вышел из дома. Карта подсказывала, что, проехав пятьдесят минут на автобусе, а потом ещё около часа прошагав пешком, он будет на месте. «Успею даже до темноты», — подумал Чимин. О том, как он будет возвращаться, и о том, что собирается проникнуть на закрытую территорию посёлка, почему-то не думал. Уже выйдя из автобуса, Пак понял, что час пешком придётся идти через лес. Омега впервые задумался: а что он вообще делает? И зачем? Но вдруг он сможет с кем-то поговорить, показать кому-то фотографию? А может, он узнает место, где её сделали? Мысль не успела оформиться до конца, как звук приближающейся машины отвлёк его. Чёрный пикап аккуратно остановился рядом. Из открытого окна улыбался тёмноволосый, чуть кудрявый парень — явно альфа. — Привет! Ты в Равенфолл? — мягко спросил незнакомец. — Добрый вечер. Да… — тихо ответил Пак и сам удивился, что альфа услышал его. — Тебя подвезти? — продолжил тот. — Скоро начнётся гроза, да и идти пешком долго. На машине быстро доедем. Садиться в машину к незнакомцу, пусть и дружелюбному с виду, — плохая идея. Пак это знал, но небо уже потемнело, ветер усилился, а на асфальт уже начали падать первые капли дождя. Он кивнул, соглашаясь, быстро обошёл машину и, уже забираясь на переднее сиденье, мельком осмотрел салон, проверяя, нет ли ещё кого. Альфа усмехнулся, понимая опасения омеги. — Меня Чонгук зовут. Я еду один из магазина домой, в Равенфолл, — объяснил он чуть подробнее, чем нужно, чтобы омега не подумал, что сел к маньяку. — А тебе туда зачем? — Я Чимин. Мне… эм… на экскурсию. Опоздал и догоняю своих, — на ходу начал придумывать. Что ещё он мог сказать? Альфа слегка нахмурился, глядя на дорогу. Он знал обо всех экскурсиях, но, может, Джин кого-то привёз и забыл предупредить? Неважно. Сейчас Чонгук доберётся до дома и уже в волчьем обличье осмотрит территорию. Высадив омегу на развилке и попрощавшись, Чон продолжил путь в посёлок, а Чимин отправился в сторону старинного поместья Эрсидов. Погода резко испортилась, дождь сначала моросил, но начал быстро усиливаться. Стало не просто прохладно, а по-настоящему холодно. У Пака начали стучать зубы. Промокнув до нитки и окончательно замёрзнув, Чимин перелез через ограду поместья и спрятался в одном из небольших помещений с крышей. Только сейчас он начал осознавать, что натворил. Куда приехал? И как ему теперь выбраться обратно?🐺🐺🐺
Тэхён с удовольствием раскладывал красивые салфетки на столе в их с Чонгуком новом доме. Запах еды наполнял пространство уютом и ощущением того, что здесь всегда ждут. Ким до сих пор не верил своему счастью. Две недели назад. День рождения Тэхёна… Ему исполнилось двадцать лет. Именно этот возраст считается наступлением зрелости омеги, когда внутренний волк становится способен почувствовать своего истинного, подаренного Луной. Выслушивая поздравления родных, он мечтал только об одном человеке, в которого был влюблён уже несколько лет, и был уверен: если у Чонгука появится истинный, то омеге придётся покинуть стаю, ведь одна мысль о том, что этот волк будет не его, бросала в холодный пот. — Тэхён? — послышался знакомый, тёплый голос. Он поднял глаза и увидел перед собой желанного и такого любимого альфу с букетом полевых цветов. — С днём рождения, — продолжил Чон. В этот момент оба почувствовали жжение на коже, но счастье полностью перекрыло боль: у альфы — в плече, у омеги — под сердцем. — Я безумно счастлив, — пробормотал Ким куда-то в грудь, обнимая альфу. Уже вечером за столом отец Тэхёна рассказывал: — Повстречать истинного — великое счастье. Таковы законы природы: чёрные волки являются истинными лишь для себе подобных, эрсиды — также, — подкидывая дрова в камин, продолжил он. — Истинные пары славятся тем, что идеально подходят друг другу на генном уровне. У них сильное и здоровое потомство, необыкновенно прочная внутренняя связь. Они являются самыми близкими существами на земле, соединёнными не только притяжением тел, но и самих душ. Под столом Чонгук крепко сжимал руку своего истинного, внутренне ликуя от подарка Луны. — Но, к сожалению, не все живут в истинных парах. Есть и те, кто полюбил не своего волка. Но все понимают: если появился истинный, третий обязан отступить. Истинность — высшее благословение Луны. Мы так рады за вас, — продолжил папа-омега. Настоящее время — Я думал о тебе весь день, — раздалось у самого уха Тэхёна, и тот слегка вздрогнул. Бархатный голос истинного окутывал и убаюкивал. — Врёшь, но приятно, — захихикал Ким и повернулся к альфе. Он до сих пор не привык к тому, как бесшумно может передвигаться Чон, и всё ещё пугался. За ужином омега увлечённо рассказывал, чем занимался днём, а Чонгук в ответ упомянул, что подвёз одного омежку к поместью и что после ужина стоит сходить проверить территорию. Тэхён тут же напросился с ним. К моменту, когда они вышли на улицу, гроза бушевала вовсю. Омега попытался уговорить альфу остаться дома, но тот был непреклонен. На самом деле волки не боялись бури: они резвились в лесу, как дети. Пара тихо пробиралась вдоль кустов, слушая грозу и скрип веток под лапами Кима. Приблизившись к старинному особняку, оба почувствовали: здесь кто-то есть. Вдруг он резко остановился и напряг зрение. На полу веранды он увидел парня. Колени его были прижаты к груди, и даже издалека было видно, как сильно он замёрз. — Боги… это Чимин, — сказал мысленно Тэхён своей паре. — Это тот парень, которого я подвозил, — тихо произнёс Чонгук. — Почему он один? Где остальные? — Не подходи к нему волком. Не пугай его! Он мой друг, — быстро проговорил омега и скрылся из вида. Через пару минут Ким уже подбегал к Паку на двух ногах. — Чимин! Чима! — позвал он, но парень не реагировал. Подойдя ближе, друг понял: омега был без сознания. — Гук, помоги! — в волнении крикнул Тэхён. Чонгук выбежал из-за кустов уже в человеческом облике. — Ему очень плохо. Помоги донести. Чон поднял парня на руки, и они двинулись в сторону посёлка. Тэхён заботливо накрыл друга своей кофтой. — Он такой лёгкий… килограммов двадцать, что ли? — тихо спросил альфа. — Думаю, сорок. Не больше, — грустно ответил Ким. — Ты знаешь о метке избранного Юнги? Альфа кивнул. Конечно, все самые близкие знали, а благодаря слухам — и не только они. Никаких официальных заявлений Мин Юнги так и не сделал. — Это он, — продолжил омега, кивнув на Пака. Чонгук тяжело вздохнул. Он вдруг поймал себя на мысли, что, если бы увидел своего истинного в таком состоянии, его сердце остановилось бы. И ещё один вопрос не давал альфе покоя: как так вышло, что вожаку — огромному, сильному альфе — достался такой истинный? Такой маленький, хрупкий и, ко всему прочему, не волк. В доме Тэхён переодел Чимина в свою сухую пижаму, и они уложили его на диван у горящего камина, укрыв одеялами. Омега не успел позвонить Джину, чтобы всё рассказать, как в дверь постучали. На дворе уже был поздний вечер, почти ночь, и было удивительно, что кто-то пришёл в такое время. Ким остался у дивана, а Чон только успел открыть дверь, как раздался жёсткий, низкий рык: — Зачем он здесь?! Ты не имеешь права приводить людей на территорию стаи! Чонгук опешил: да, вожак всегда был жёстким, но справедливым, а сейчас… — Мы не могли оставить его умирать там, — твёрдо ответил альфа. От этих слов лицо Мина стало ещё жёстче, а в глазах на секунду мелькнул испуг. — Что с ним? Чонгук молча указал в сторону камина. Там Тэхён уже звонил Джину, уточняя, что нужно делать, чтобы помочь. Юнги неуверенно сделал шаг в их сторону, и сердце его будто рассыпалось на мелкие кусочки. Волк в голове был в бешенстве, сыпал угрозами и обвинениями: «Это ты виноват! Ты довёл нашего омегу! Ты плохой альфа! Наш омега… Наш…» На диване лежал человек, больше напоминающий куклу. Он выглядел ещё более худым. Мокрые волосы разметались по подушке, щёки впали, на осунувшемся лице выделялись только слегка посиневшие губы. Альфа сделал ещё шаг. Даже отблески огня не добавляли яркости коже: она казалась серой. Тэхён и Чонгук тихо вышли, не желая мешать вожаку. Омега знал: сейчас Мин в первый раз видит своего истинного так близко и, возможно, в последний… Юнги не выдержал. Контроль сорвался. У дивана появился огромный белый волк. Зверь сразу прижался к омеге, обнюхал, начал вылизывать щёки, точнее то, что от них осталось. Будь его воля, он бы взобрался прямо на диван. Чонгук понял, чего хочет зверь. Он сделал шаг вперёд, поднял руки, показывая: «У меня благие намерения», и аккуратно переложил Чимина на пол. Волк довольно заурчал и лёг рядом, окутывая омегу собой, согревая и защищая — зверь наконец обрёл своё.🐺🐺🐺
К утру ситуация изменилась. Зайдя в гостиную, Тэхён увидел только омегу, лежащего на диване. Волка рядом не было. Это одновременно радовало и настораживало. Температура у Чимина явно спала: видимо, пребывание истинного рядом пошло на пользу. Неясно оставалось одно: Пак просто спит или всё ещё не пришёл в себя? Его дыхание было спокойным, ровным, будто он провалился в глубокий, бесконечный сон. Друг задержался на пару минут, прислушиваясь, а затем тихо вышел. Прошло ещё несколько часов. Ким готовил завтрак, постепенно наполняя дом запахом еды и мяты. Наконец он услышал тихое копошение из гостиной и сразу побежал туда. — Чима! — радостно воскликнул омега, глядя на удивлённого Пака. — Тэ?.. — Чимин растерянно смотрел на него. — Откуда ты тут? Точнее… я тут? Он нахмурился. — Я ничего не помню. Чимин попытался сесть, но тело оказалось настолько ослабленным, что он даже не смог приподняться на локтях. — Тихо-тихо, лежи! — подскочил к нему Ким и постарался осторожно поддержать. Он попытался сделать строгий вид, но тут же улыбнулся. — Вчера я нашёл тебя у нашего поместья. У меня, конечно, к тебе куча вопросов, дружок, но это потом. Скажи лучше, как самочувствие? Чимин всё ещё находился в прострации и медленно разглядывал комнату — светлую, в бежевых тонах, уютную, словно созданную для покоя. — Я… — начал он и замолчал, прислушиваясь к себе. — Мне хорошо, — он удивился собственным словам. — За последние три недели я так хорошо ещё ни разу не спал. Пак рассказал другу, как собрался в Равенфолл, как надеялся, что ему не настучат по голове за то, что он сюда проник. Не стал утаивать и то, что его словно что-то звало в эти места, он обязательно должен был оказаться здесь. Позже, уже во время завтрака с чаем с мятой, в дверь постучали. — Войдите, — не глядя на дверь, крикнул хозяин дома. — Привет, омежки! — бодро поприветствовал их Сокджин с порога. Он улыбался до тех пор, пока не увидел Чимина. Состояние парня его явно напугало, но с другой стороны, он заметил, с каким аппетитом тот уплетал сырники. Джин прикинул, что если так пойдёт и дальше, то за пару недель они точно его откормят. Чимин был рад увидеть преподавателя, но слегка смутился от слова «омежки». В городе считалось не слишком корректным вслух упоминать вторичный пол. Даже ласковое «омежка» могло вызвать скандал, но Пак до ужаса любил свою принадлежность и никогда не стыдился. Джин прошёл на кухню. В руках у него был букет полевых цветов, который он передал Тэхёну, и корзинка с фруктами, которую омега поставил перед ночным гостем. — Как самочувствие? — с улыбкой спросил Ким. — Я рад тебя видеть. — Профессор Ким, спасибо, не стоило… — Чимин посмотрел на корзину и неловко улыбнулся. — Мне намного лучше. Если честно, я почти ничего не помню. Только сон. — Какой сон? — озадаченно спросил Тэхён, ставя перед Сокджином кружку с чаем. — Как будто меня согревала огромная белая собака, — оживился омега. — Огромная, безумно тёплая и такая ласковая… Кимы прыснули от смеха. — Ты это… — начал Джин, представив лицо вожака, когда до него дойдёт, что его назвали собакой. — Только никому не говори про собаку. Ну, это… реально необычный сон. Омеги захихикали. Они спокойно продолжили пить чай, болтать о погоде и здоровье Чимина. Постепенно выяснилось, что Пак сильно исхудал потому, что у него совсем пропал аппетит и сон. Чимин уже собирался расспросить о жизни в Равенфолле, как в дом начали приходить люди, точнее — омеги. Разного возраста, но в основном пожилые. Один за другим стучали в дверь и что-то дарили Паку. Кто-то, как Джин, принёс фрукты, кто-то мясо, а кто-то искусно сшитый плащ. Все приходили с подарками, что довольно сильно удивило омегу. Хорошо, что перед началом этой вакханалии Тэхён успел шепнуть, что у них такая традиция: гостей встречать дарами. Также Чимина несколько шокировал тот момент, что некоторые, вручая подарки, добавляли, как долго ждали его и как безумно рады, что он наконец-то здесь. Через пару часов стало понятно, что Чимин зверски устал и начал засыпать прямо за столом. Джин всех выпроводил, уложил омегу отдыхать и вернулся на кухню к Тэхёну. — Он был с ним всю ночь? — тихо спросил Сокджин. — Да. Что нам теперь делать? — Не знаю, — так же тихо ответил старший. — Врёшь, всё ты знаешь, — мягко улыбнулся Тэхён. В дверь снова постучали и, не дожидаясь разрешения, тут же вошли. Так мог появиться только один человек. Вожак молча посмотрел на омег, кивнул им, не сказав ни слова. Хмуро осмотрел кухню и подарки, сразу понимая, что произошло: один из самых красивых ритуалов стаи состоялся, но не в его доме, как того требовали обычаи, а у Кима. Обычай встречать истинного омегу эрсида подношениями был древним. Самые мудрые омеги стаи делились тем, что имели: вещами, сделанными своими руками, выполненными с душой и от чистого сердца. Похожий ритуал существовал и для омеги вожака. В случае Чимина совпало всё сразу. Обычно обряд совершался в доме альфы, но из-за Юнги всё пошло не по плану. Да и омега у него получился внеплановый… — Что будешь делать? — сразу спросил Джин у альфы. Тот ничего не ответил, развернулся и прошёл в гостиную, где дремал Чимин. Тот сморщил носик и попытался проснуться. Альфа же резко развернулся и вышел. Омеги переглянулись и тяжело вздохнули: будет нелегко.🐺🐺🐺
Проспав ещё несколько часов, Чимин наконец открыл глаза и по солнечному свету понял, что, видимо, уже обед. Луч, скользивший по стене и мягко цеплявший край шторы, был не утренним, а уже тёплым и уверенным. С кухни доносились голоса и звуки готовки. Дом жил своей жизнью. Пак прислушался к себе. Было так странно спокойно, будто он находился в невероятно надёжном месте, где ничего плохого с ним просто не может случиться. Вспомнив о телефоне и о брате, который, наверное, уже сошёл с ума, омега надеялся, что по его душу ещё не выехала вся полиция города. Уезжая, он всё же оставил записку: «Переночую у друга». Взяв телефон, он увидел одно утреннее сообщение от Хосока. Тот спрашивал, когда и откуда его забрать. Первая мысль, пришедшая в голову, поразила его. «Никогда и ниоткуда». Чимин тихо усмехнулся и написал брату, что всё хорошо, что он у друга и напишет попозже. Хорошо, что впереди были выходные. Он вдруг понял, что ему нужно хотя бы одним глазком посмотреть на закрытый посёлок изнутри. Выйдя из комнаты, он увидел на кухне Тэхёна и того самого парня, который подвозил его вчера вечером. Альфа обнимал омегу за плечи и улыбался своей широкой, белозубой улыбкой. Пазл сложился. — Привет, Чимин! Как ты? — спросил Чонгук, стоило ему только заметить омегу. — Напугал ты нас вчера не хило. — Добрый день, — чуть смущённо ответил омега. — Прости, я правда не хотел… Он замялся, а затем вспомнил, что ему нужно найти хотя бы место, где был сделан снимок отца. — Тэ, а ты сможешь мне немного показать посёлок? Ну, если можно, — поспешив добавить. — И я сразу напишу Хосоку, чтобы он меня забрал. Повисла тишина. Пак сразу подумал, что его просьба прозвучала слишком нагло и озадачила парочку, но Тэхён с Чонгуком молчали совершенно по другой причине: они не знали, как реагировать на слово «забрал». — Конечно, покажу, — наконец произнёс друг и слегка замялся. — А потом мне, наверное, надо будет тебя с вожаком познакомить, — он неловко усмехнулся. — Скажем так, отчитаться, кого я привёл в ст… в посёлок. Гость радостно кивнул и пошёл искать свою одежду. Она, уже сухая и аккуратно сложенная, ждала его на диване.🐺🐺🐺
Через полчаса парни уже отправились на прогулку. Ким знакомил Чимина с достопримечательностями, показывал, где школа, склад, общая столовая — скорее дань традициям, ведь почти все готовят дома. Утверждал, что у жителей достаточно обеспеченная жизнь: есть интернет, телефоны и всё необходимое. Пак вертел головой, но нужный похожий пейзаж пока не находил. Им повезло: по дороге им не встретился ни один волк. Проходя возле здания, где в это время обычно находился Юнги, Тэхён замялся: он не знал, как поступить, но всё же решил, что инициатором встречи должен быть не он. Дойдя до края улицы, омеги развернулись и направились обратно к дому Кима. — А чей дом там? — Чимин указал на стоящий на краю посёлка дом. — Это дом вожака, — усмехнулся Ким, даже не удивившись, что омега спросил именно про него. — Такой небольшой… А какой он… эм… ваш вожак? — продолжил расспрашивать Пак. — Мин замечательный! Самый лучший вожак стаи, — Тэхён говорил легко, с теплом. — Он заботится о нас, разрешает учиться в городе, а некоторым даже работать там. Нам с Гуком выделил новый дом — такой, о котором я мечтал. Омега увлёкся и уже не замечал, с кем и о чём говорит. — А ещё он самый умный, самый крупный и очень редкий. Он просто невероятный! Чимин усмехнулся, но не подал виду, что немного в шоке от формулировок друга, да и в целом от местного населения. — Если бы я не знал, что ты выходишь замуж за Чонгука, я бы подумал, что ты влюблён в этого человека, — с усмешкой заметил друг, и тут же вдруг ощутил, как стало неприятно от такой перспективы. — Нет, ты что! — быстро возразил Тэхён. — Просто мы все его очень уважаем. Они замолчали. Пак решил ещё раз оглянуться на стоящий вдалеке дом. Он заметил, как на крыльцо вышел человек и закурил. Чимин замер… Ким всё понял, но сделать уже ничего не успел. Омега, как заворожённый, начал медленно двигаться в сторону мужчины. Визуально тот был старше, выше ростом. По мере приближения становилось понятно, что, несмотря на общую стройность, он был жилистым и, как утверждал Ким, сильным. Холодные глаза выглядывали из-под чёрных волос, контрастировавших с бледной кожей лица. Заглянув в потрясающе красивые глаза вожака, Чимин почувствовал, как тонет в них, а ещё почему-то мелькнула неожиданная мысль, что жилистая рука должна сжимать не сигарету, а его талию. Чем ближе омеги приближались к вожаку, тем заметнее становилось, как сильно тот хмурится. Глядя на него, Тэ уже понял, что вывести Пака из дома было ошибкой. Как теперь всё исправить, он не знал. Между ними оставалось буквально три метра, когда Ким открыл рот, чтобы представить вожака гостя, но низкий, разъярённый голос перебил его: — На хрена ты его сюда притащил?! Услышанное «приветствие» было как пощёчина. Чимин, ещё секунду назад будто паривший в розовых облаках и ведомый сюда невидимой нитью, резко пришёл в себя. Он был скромным парнем, но брат научил его, что никогда нельзя позволять обращаться с собой как с мусором, и омега такого не терпел. — И вам добрый день, — сухо произнёс Пак. — Я уже уезжаю из вашего посёлка и просто ради приличия хотел выразить вам благодарность за то, что позволили мне здесь остаться, пока я болел, — проговорил он ровным, спокойным тоном, старательно делая вид, что его ничто не задело. — Я знаю, что у вас закрытая территория и гостей не жалуют. — Вот именно, что не жалуют, — подчёркнуто строго проговорил Юнги и зашёл в дом, громко хлопнув за собой дверью. После оглушительного звука резко наступила тишина. Такая, что Чимину показалось, будто он оказался в вакууме. Он практически не слышал Тэхёна, который пытался оправдать мужчину, убеждая, что тот обычно не такой, просто тяжёлый день, и что не стоит случившееся принимать близко к сердцу. Ещё пару минут назад Чимин был невероятно счастлив, а сейчас… сейчас он до краёв был заполнен какой-то режущей пустотой. В кармане завибрировал телефон, и, как спасение, вопрос: «Откуда тебя забрать?»🐺🐺🐺
Дом встретил вожака тишиной — слишком плотной, почти давящей. Юнги стоял у зеркала и рассматривал себя: тени под глазами, худое тело; его и без того бледная кожа стала почти серой. В голове всплывали слова отца: «Эрсиды редко встречают истинного. Это благословение Луны, но и её проклятие. Метка заживает всего за месяц, в противном случае они погибают». Мин подошёл к камину и стал механически подкладывать дрова, будто вспыхнувший с новой силой огонь мог что-то исправить. Руки мужчины делали привычные движения, но внутри всё было выжжено и разорвано. Спустя недолгое время дверь дома распахнулась с таким грохотом, что пламя в камине дрогнуло. — Ты идиот?! — только Джин мог вот так, с ором, ворваться в этот дом. — Он сейчас уедет! — Закрой дверь с обратной стороны, — спокойным голосом ответил Мин, даже не повернув голову от камина. В натянутом, как струна, голосе чувствовалась фальшь. Омега с силой развернул альфу к себе. Их лица оказались близко друг к другу. — Он сейчас уедет! Ты совсем дурак?! Юнги смотрел на Кима и почти не видел. Перед глазами всё ещё стоял тот пацан: его лицо, вмиг потухшие глаза, с трудом давшаяся сдержанность, за которой сквозила боль. Запах истинного всё ещё ощущался, и это сводило с ума. — Ты вообще понимаешь, что ты натворил?! — всё ещё пытался достучаться до него Сокджин. — Ты… — Хватит! — резко оборвал его Мин. Но тот не остановился. — Он не игрушка, Юнги! Не чужак! Возьми ответственность… Это было слишком… Вожак никогда не применял свои способности против Джина. Никогда! Даже в самых тяжёлых ссорах, но сейчас в голове стоял сплошной гул: волк бился о рёбра, требуя вернуть, догнать, взять, а человек хотел только тишины. Юнги закрыл глаза, выдохнул. Он захотел заставить омегу ощутить капельку страха, самую малость, лишь лёгкое давление, чтобы Джин почувствовал силу, отступил, ушёл. Один вдох… Один импульс… Он не рассчитал. Волк внутри рванул вместе с ним, и вместо ожидаемой тишины альфа услышал плач. Он распахнул глаза: Джин стоял перед ним и рыдал. Громко, судорожно, с тем самым первобытным страхом, который нельзя сыграть или сымитировать. Его тело дрожало, глаза были широко раскрыты, дыхание сбивалось. — Нет… — прошептал Мин. — Нет, нет, нет… Ким не мог плакать! Он не хотел этого! В один миг альфу накрыло осознание. Волк внутри завыл и отшатнулся, словно его облили кипятком. Юнги подался вперёд, обнял омегу и прижал его к себе. — Джин, прости. Прости меня. Я не хотел, ты же меня знаешь… — голос сорвался. — Я не специально. Но Ким вырывался. В его глазах читались не обида и злость, а чистый страх, настоящий ужас. Альфа поспешил тут же окутать его покрывалом спокойствия. Он действовал мягко, осторожно, стараясь исправить то, что натворил. Постепенно дыхание омеги стало выравниваться, рыдания стали стихать, тело немного расслабилось. Он отстранился от Юнги, стирая ладонью стекающие по щекам слёзы. — Я тебе этого не прощу, — тихо проговорил он. — Никогда… — Джин… — Мин опустился перед ним на колени. — Я не хотел, клянусь! — Я не о том, что ты сделал сейчас, — голос Кима был ровным и холодным. — Я не прощу, что ты отрёкся от него. Эти слова ударили сильнее, чем крик и слёзы. Входная дверь хлопнула, закрываясь на сей раз уже с другой стороны. Альфа остался один. Он медленно осел на пол у камина и протянул дрожащие руки к теплу. Огонь уверенно пожирал изредка потрескивающие дрова, но больше не грел. Впервые в жизни вожак не знал, как поступить правильно. Принятые им решения завели его в тупик. И тогда Юнги сделал единственное, что осталось в этой тяжёлой ситуации: дал свободу своему волку. Разрывая кожу, белая тень с болью, яростью и отчаянием вырвалась наружу. Волк выскочил на крыльцо, поднял морду к небу и гневно зарычал… Не на стаю, не на Луну, а на самого себя.
