Равенфолл: Истинная кровь

      Уговоры Тэхёна и Джина всё-таки увенчались успехом, и Чимин согласился остаться на ужин. Чонгук и Намджун уехали по срочному поручению Юнги, и омеги остались одни. Ситуация с вожаком, имени которого он до сих пор так и не узнал, сильно подкосила Пака, но вида он особо не подал. Он умел держать лицо, особенно когда было больно.       «Да что он себе позволяет вообще? — думал он сначала. — Мало ли для кого он вожак. Меня он видит впервые».       Спустя пару часов и несколько кружек чая мысли стали другими: «Зачем альфа так со мной? Он же совсем меня не знает».       Позже, когда Тэхён позвал его ужинать, Чимин уже почти успокоился. Он направлялся к столу, когда раздался скрип открывающейся двери. Обернувшись на звук, Чимин замер: в проёме двери показалась сначала одна большая белая лапа, потом — вторая. И время для омеги остановилось… Он не сразу понял, кто это. Перед ним стояло животное из его сна — белоснежное, огромное, похожее одновременно на волка и на собаку. Оно выглядело настолько нереально, что у юноши даже дыхание сбилось. Зверь, казалось, совсем не обращал внимания на реакцию Чимина. Он спокойно зашёл в прихожую и остановился в дверях гостиной, высоко подняв голову и слегка выпятив грудь. Со стороны это выглядело так, будто он с гордостью заявлял: «Смотри, какой я красивый». Тэхён и Джин застыли в растерянности. Они абсолютно не знали, что делать. Им были не совсем ясны намерения волка Юнги и его дальнейшие действия. Омеги переводили взгляд с вожака на заворожённо взирающего на него парня.       Чимин же, глядя на почти двухметровое существо перед собой, вдруг с удивлением почувствовал абсолютную уверенность в том, что животное его не тронет. Решение о дальнейших действиях было принято мгновенно, и в большей степени не головой, а сердцем. Под громкие оханья охваченных паникой омег рядом, Пак медленно протянул ладонь к волку. Белоснежное чудо покорно склонило голову и мягко ткнулось носом в маленькую ладошку своего человека. Развернувшаяся сцена не требовала слов. Пак смотрел на зверя восхищёнными глазами, а тот отвечал ему таким открытым, влюблённым и искренним взглядом, что у Джина перехватило дыхание.       — Это был ты, да? — тихо спросил Чимин и сглотнул. — Ты меня грел? Значит, это ты мне снился…       В ответ раздалось утробное урчание. Волк зашёл в гостиную и улёгся на пол, вытянувшись во всю длину. Сразу же послышался недовольный голос Тэхёна:       — Я вообще-то только полы помыл, а у тебя лапы грязные!              Юнги смешно фыркнул в его сторону и тут же снова повернулся к Чимину.       — Ой, ты и фыркать умеешь, — захихикал Пак. — Такой большой и сильный…       Он провёл ладонью по густой шерсти.       — Белый, как облачко.       Чимин восторженно гладил его морду, настороженные уши, чёрные, внимательные глаза.       — Прикинь, — тихо прыснул Тэхён, наклонившись к Джину, — для кого-то он свирепый, страшный волк, который может запугать людей одной мыслью, а для кого-то — белое облачко.       В ответ его тут же пихнули локтем.       — Сейчас договоришься, Тэ. Ты вообще-то о Юнги говоришь, — тихо посмеиваясь, прошептал Джин.              Тэхён сравнивал картину перед собой с картиной, развернувшейся у дома вожака, и недоумевал: волк принял связь, а Мин-человек — нет?       — Чима… — осторожно начал он. — Всё хорошо? Тебе не страшно?       Пак повернулся к нему, не убирая рук от морды волка.       — Нет, — не задумываясь, произнёс он. — Ещё тогда, когда он меня грел, я знал, что он не страшный. Он… это, конечно, странно, но… будто бы мой.       Омега смущённо улыбнулся и вгляделся в глаза зверя.       — Странно, да? Ты как мой пёс, просто почему-то очень большой. Господи, я несу несусветную хрень, — Пак хихикнул над собственными словами.       Тэхён и Джин медленно перевели взгляд на вожака. Любой другой за такие слова уже остался бы без головы — и это не метафора, но почему-то сейчас грозный Юнги, счастливо уткнувшись носом в грудь омеги, только довольно урчал от его почёсываний.

🐺🐺🐺

      Чимину совсем не хотелось отходить от животного. Это было странное, почти нелепое желание — остаться вот так, на полу, рядом с огромным зверем. Казалось, что в этом положении мир внезапно становился проще и безопаснее. Волк тыкался ему в живот влажным носом, широким, шершавым языком облизывал щёки, иногда неловко задевая подбородок. Он несильно, но настойчиво пытался зажать парня в лапах, словно боялся, что тот исчезнет, если отпустить его.       Омега пытался увернуться, закрывал лицо ладонями, но волк был упрям — как ребёнок, который нашёл любимую игрушку и не собирался расставаться с ней. Пак смеялся. По-настоящему, заливисто, тем смехом, который бесконтрольно сам рвался из груди. И всё же где-то на краю сознания настойчиво билось понимание: он лежит на полу в доме друга рядом с огромным зверем, а омеги рядом ведут себя так, будто всё это — абсолютно нормально. Это было странно. Слишком неправильно и правильно одновременно.       — Профессор Ким, — всё ещё не убирая руки с густой шерсти, начал Чимин, но его тут же перебили.       — Я тебя умоляю, какой я тут профессор! — улыбнулся Ким. — Просто Джин, а для своих — Джинни.       — Хорошо… — Пак выдохнул, будто собираясь с силами. Он перевёл взгляд на омег, а затем снова на волка.       — Вы не хотите мне рассказать, кто это?       Он лёг спиной на тёплый бок зверя и вытянулся на полу. Сердце билось слишком быстро, но не от страха, а от предчувствия. Волк в это время усиленно делал вид, что дремлет.       — Если честно, я был уверен, что не мы будем это делать, — начал Джин и перевёл взгляд на волка. — Это не наша история.       Волк глубоко вздохнул. Его грудь медленно поднялась и опустилась, будто ему тоже было жаль. Будто он знал, что этот момент всё равно настанет, но хотел ещё немного оттянуть признание. В этот момент зазвонил телефон Чимина. Звук показался резким, почти чужим, словно из другого мира. Пак вздрогнул, а волк приоткрыл один глаз.       — Чима, тебя уже долго нет. Всё хорошо? — в трубке послышался родной голос. — Я бы хотел тебя уже забрать.       Волк на полу недовольно повёл ушами. Он явно вслушивался в разговор, напрягшись всем телом. В голове Пака был сумбур, ему отчаянно не хотелось уезжать от этой… собаки. Смешно было даже называть это животное собакой, но омега сознательно цеплялся именно за это слово, потому что по отношению к этому белоснежному чуду не хотелось использовать ничего опасного, а ещё нужно было обязательно выслушать до конца омег. Выяснить, что происходит, и часто ли у них такие огромные звери гуляют. Может, они поэтому живут отдельно? Пак не был дома уже два дня, а так надолго они с братом никогда не расставались.       — Эм… хорошо, Хос, — тихо начал Чимин. — Заберёшь меня из Равенфолла?       На том конце повисла короткая, тяжёлая пауза.       — Что?! — альфа почти перешёл на крик, чем сильно удивил брата. — Что ты там делаешь?!       — Я писал же записку, что у друга, — Пак машинально посмотрел на Кимов, совершенно не понимая такой реакции брата. — Точнее, у друзей.       — Я буду через час! — жёстко бросил Хосок и отключился.       Экран погас. Парень ещё несколько секунд смотрел на телефон, не понимая, что произошло. Почему брат так отреагировал? Внутри всё похолодело.       — Брат приедет через час, — тихо, поникшим голосом пролепетал Чимин. — Почему-то ему не особо понравилось, что я тут.       Волк глухо зарычал. Не угрожающе, а скорее недовольно.       — Чимин, — медленно произнёс Джин, с надеждой глядя на волка, — я думаю, тебе нужно поговорить кое с кем, прежде чем ты уедешь.       Он замялся, подбирая слова или решаясь.       — Просто твоя метка на руке… фазы Луны… это…       Его резко перебило внезапное рычание волка. Звук был такой низкий и насыщенный, что Пак невольно отпрянул. Волк тут же повернул к нему морду и положил голову на его колени, пытаясь успокоить.       — Ну и сам рассказывай, умник! — вспылил Джин, сорвавшись на животное. — Скинул на волка ответственность и нежишься тут возле своего омеги! Как ребёнок, ей-богу!       Резко повисла тишина, густая и натянутая, как струна. Ким всегда знал, что иногда говорит лишнее, но сейчас понял, что допустил фатальную ошибку. Он медленно посмотрел на Чимина. Тот сидел неподвижно, с округлившимися глазами, будто мир внезапно сдвинулся на несколько градусов и больше не совпадал с привычным.       «Возле своего омеги…»       Чимин медленно моргнул, посмотрел на зверя, потом перевел взгляд на руку с меткой и снова поднял глаза на волка. Тот смотрел на него в ответ, но в этом взгляде не было ничего звериного. Наоборот, парень видел человеческий взгляд, наполненный чувством вины.              — Я прошу… — тихо промолвил омега и глубоко вздохнул, будто бы пытался собрать себя и все «случайные» слова воедино, — всё мне рассказать. До приезда Хосока у нас есть час.

🐺🐺🐺

      Никто не знал, с чего начать. Все понимали: рассказать нужно, но слова будто застряли где-то между грудной клеткой и горлом. Слишком многое нужно было уложить в человеческую логику, слишком многое не имело простых формулировок.       Тишина затягивалась, и в этот момент дверь резко распахнулась. На пороге стояли запыхавшиеся Намджун и Чонгук. Волосы растрёпаны, дыхание сбившееся — явно бежали. Альфы замерли и на секунду просто оторопели, увидев развернувшуюся картину: Чимин сидел на полу, рядом — огромный белый зверь, растерянные омеги стояли неподалёку.       — Добрый вечер, — первым заговорил Намджун, осторожно обращаясь к Паку и кивая головой в знак приветствия. — Ким Намджун. Мы… не хотели прерывать ваши… — он запнулся, скользнув взглядом по лежащему на волке омеге, — посиделки, но нам нужен эрсид. Это срочно.       Животное нехотя поднялось. Движения были медленными, неохотными, будто его вырвали из тёплого сна. Перед тем, как уйти, он наклонился и лизнул своего омегу в щёку. Мягко, почти бережно. Чимин не смог сдержать улыбку: она, неожиданная и тёплая, появилась непроизвольно. Щёки тут же вспыхнули, и он смущённо отвёл взгляд. И в этот момент его мозг зафиксировал главное в словах Намджуна: альфа назвал зверя эрсидом.       «Эрсид…» — слово эхом отозвалось в голове.       «Это же из легенды… Из той самой, о которой рассказывали на экскурсии. Про исчезнувших существ. Про древнюю кровь».       Альфы быстро вышли, дверь закрылась за ними с глухим щелчком. Омеги молча переглянулись, потом переместились за стол. Чай уже остыл, но его всё равно разлили — не от жажды, а от необходимости чем-то занять руки. Джин глубоко вдохнул. Было видно, что он собирается с мыслями, будто прыгает с обрыва.       — Я рассказывал на экскурсии легенду про Эрсидов, помнишь? — начал он.       Пак кивнул.       — Так вот, это правда…       Сокджин говорил быстро, будто боялся передумать или быть остановленным.       — Один из них, маленький мальчик, смог выжить. И сейчас есть несколько потомков. Очень мало. Они скрыты. Их кровь… другая.       — И… — Тэхён не выдержал и перебил, — все в нашем поселении — оборотни. Ну… люди, которые могут принять волчье обличье. — сказал это прямо, без пафоса, выложил на стол главный факт, который уже нельзя было обойти.       — Тэ… — укоризненно произнёс Джин, но было поздно.              Чимин смотрел на них внимательно, без страха и истерики. Просто слушал. Со стороны казалось, будто шестерёнки в его голове начали медленно вращаться, выстраивая новую картину мира, в которой слишком многое вдруг встало на свои места.       — Чим? — осторожно спросил Тэхён. — Ты что-нибудь скажешь?       Пак задумался.       — Похоже на сюр, если честно, — наконец сказал он. — Но…       Он поднял глаза.       — Если бы десять минут назад я не был в восторге от огромного белого волка, я бы не поверил, — он запнулся. — Но он был… настоящий.       Омега замолчал, потом тихо добавил:       — Что мне ещё необходимо знать?       Кимы переглянулись, а затем Тэхён коротко кивнул — мол, начинай.       — Твоя метка… — начал Джин.       — Я продолжу, — раздался низкий, басистый голос со стороны двери.       Все одновременно обернулись: в проёме стоял тот самый вожак, который днём повёл себя как хам. Сейчас он был собранным, мрачным, с тяжёлым взглядом. Пауза затянулась, и в этой паузе было всё: обида Чимина, вина Юнги, правда, от которой уже нельзя отвернуться и которую необходимо было озвучить.

🐺🐺🐺

      Омеги вышли, чтобы оставить их наедине. Альфа подошёл ближе и сел напротив истинного. Их разделял стол — небольшой деревянный островок спасения, за который оба сейчас держались, пока окружающий мир стремился окончательно перевернуться.       — Начну с начала. Я Мин Юнги, вожак этой стаи. Мы не привечаем гостей и тем более не принимаем никого в стаю. Как ты заметил, мы живём абсолютно обособленно от таких, как ты.       Чимин поморщился на словах «как ты», будто его только что назвали чем-то заразным или чужим, чем-то, от чего принято держаться подальше.       — Но, — продолжил мужчина, намеренно отвернувшись немного в сторону, словно не желая лишний раз рассматривать омегу и ловить его взгляд, — случилось нечто странное. Твоя метка на руке и моя — парные.       Мин поднял манжету кофты и показал свою метку. Выглядела она в разы хуже, чем у Чимина: кожа вокруг была бордовой, воспалённой, словно под ней медленно начинало что-то гнить. Пак, нахмурившись, повернул свою руку и показал фазы луны. Почти завершённый круг лишь слегка выглядел покрасневшим. Омега медленно поднял глаза на альфу и продолжил слушать, стараясь не выдать, насколько его всё это пугает.              — Возможно, Тэ тебе уже всё разболтал. Это метка истинности. У него и Чонгука тоже есть похожие. Главная опасность в том, что если пара, противясь воле Луны, не соединяются, то оба умирают. Но…       — То есть вы мой истинный? Но я же человек, — перебил омега, не выдержав.       — Видимо, да. Мы никогда такого не встречали.       — И я должен стать вашим мужем? — задал очередной вопрос парень, не обратив внимания на то, что слова вылетели быстрее, чем он успел их обдумать.       — Да, то есть нет! То есть… стоп! Мы никому ничего не обязаны. И вообще ситуация нестандартная. Может, мы и не пострадаем, если не соединимся, — раздражённо проведя рукой по волосам, вожак начал терять терпение.       — Значит, вы в этом не уверены?       — Да хватит «выкать» уже! Никто не уверен! Но проверять не хотелось бы.       Омега внимательно разглядывал альфу, и вдруг его сердце дрогнуло: глаза… Они были очень похожи на те, что смотрели на него ночью — спокойные, внимательные, почти человеческие, но всё же принадлежащие зверю. Неужели тот большой белый волк и этот Юнги — единое целое?       — Я не понимаю, что сейчас требуется от меня. Сначала я вижу белого волка, потом Тэ втирает мне, что вы оборотни, а теперь ты говоришь про смертельную метку.       Чимину было сложно уместить всё это в голове за такой короткий срок. Мысли путались и сталкивались друг с другом, не образуя никакой логики. В этот момент в его кармане завибрировал телефон. Омега машинально достал его и взглянул на экран.       «Буду через пятнадцать минут».       Пак поднял глаза на вожака, будто без слов прося продолжить.       — Нам нужно, чтобы наши метки не сгнили, пару недель… может, чуть больше пожить вместе, — быстро протараторил Мин, сам до конца не веря, что произносит это вслух.       Чимин удивлённо поднял брови.       — Прям вместе? Или я могу быть хотя бы у Кима?       — Чем ближе, тем лучше. Тем более мой волк всё равно будет постоянно таскать меня к тебе. Да и Тэ с Чонгуком только переехали. У них, скажем так, медовый месяц. В моём доме одна спальня, но можешь спать на диване, на первом этаже.       — Какой ты гостеприимный, — усмехнулся Пак.       Телефон вновь завибрировал, настойчиво напоминая, что разговор подходит к концу.       В этот момент в дом зашёл Намджун.       — У центральных ворот Чон Хосок, — отчитываясь, сказал он вожаку.       — Вы знаете моего брата? — удивился омега.       — Брата? — одновременно переспросили альфы.       — Да, он мой старший брат, — спокойно ответил омега.       За короткую секундную паузу, повисшую в комнате, Мин успел придумать, что сказать.       — Джин предупредил нас, что за тобой приедет человек с этим именем. Мы не знали, что он твой брат.       Чимин хотел задать ещё миллион вопросов, но в голове был сумбур, а время поджимало. Он молча складывал свои вещи в рюкзак, стараясь не смотреть на вожака слишком долго.       — Я пойду, — омега торопливо поднял глаза на Юнги и, не зная, что ещё сказать, вышел из комнаты. Намджун вопросительно посмотрел на Мина, но тот только пожал плечами и отвернулся.

🐺🐺🐺

      Намджун быстро нагнал Пака, который почти бежал, словно стремясь поскорее покинуть это место, и молча показал рукой направление, где его уже ждали. Подойдя ближе, омега увидел обеспокоенного брата. Тот ходил взад-вперёд около машины, нервно вышагивая по гравию, и курил явно не первую сигарету: рядом валялось уже несколько окурков.              «Он курит?» — удивлённо подумал омега, потому что раньше Хосок почти никогда себе этого не позволял.       Увидев Чимина, альфа резко рванул к нему и с такой силой прижал к себе, что омега на секунду перестал дышать. Хосок уткнулся носом ему в волосы, будто проверяя, действительно ли перед ним брат.       — Ты меня раздавишь, — послышалось где-то в районе груди альфы приглушённое ворчание.       — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Чон и тут же начал нервно разглядывать брата, словно пытаясь найти на нём какие-то повреждения.       — Конечно, в порядке! Ты чего? — улыбнулся младший.       В этот момент к ним подошёл Намджун и громко прокашлялся, привлекая к себе внимание.       — Добрый вечер, — начал он.       — Какого хрена он тут делает?! — зашипел в гневе Хосок, мгновенно напрягшись.              Альфа, стараясь не терять лицо и не реагировать на резкость, спокойно повторил то, что хотел сказать:       — Добрый вечер. Я Ким Намджун.       Альфа протянул для приветствия руку.       Хосок несколько секунд молча разглядывал жест, а затем всё же ответил рукопожатием и представился:       — Чон Хосок.       Голос его всё ещё звучал жёстко. Ким расплылся в спокойной, вежливой улыбке, будто состоявшееся приветствие уже было для него маленькой победой.       — Так вот, Чон Хосок, ваш брат был нашим гостем, навещал своего одногруппника, — он перевёл взгляд на Чимина. — Будем рады видеть его вновь.       Омега коротко кивнул, не желая сейчас продолжать разговор, и поспешно сел в машину, жестом показывая брату, что пора уезжать, на что тот кивнул в ответ. Дверь захлопнулась, двигатель завёлся, и машина медленно тронулась с места, оставляя позади ворота Равенфолла и людей, с которыми, как Чимин уже начинал подозревать, его судьба всё равно ещё сведёт.

🐺🐺🐺

      Большую часть пути Хосок молчал. Казалось, внутри него шла настоящая борьба: пальцы на руле то сжимались до побеления костяшек, то заметно расслаблялись, будто альфа пытался взять себя в руки. Чимин искренне не понимал такой реакции и паники брата из-за места, где он был. Если только…       — А ты был раньше в Равенфолле? — аккуратно спросил омега, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.       Брат ответил не сразу. Он заметно прибавил скорости, отчего машина чуть резче вошла в поворот, а затем, коротко произнёс:       — Нет. И ты больше не будешь, — на несколько секунд в машине повисла тишина, а потом он продолжил уже более раздражённо. — Что это за друг у тебя там? Это опасное место, о нём никто ничего не знает, — Хосок тяжело выдохнул, словно сам понимал, что слишком резок, и, чуть смягчившись, добавил. — Они закрыты. Мы не знаем, кто они. Я прошу тебя больше никогда не ездить туда без моего ведома.       Омега хотел продолжить разговор, задать ещё кучу вопросов, но, взглянув на сжатые челюсти брата и напряжённый профиль, понял, что сейчас не лучшее время. Он вздохнул и отвернулся к окну.       За стеклом быстро мелькали деревья, редкие фонари и тёмные силуэты окраины города. Чимин задумался. Почему информация о волках-оборотнях не повергла его в шок, что было бы естественно для обычного человека? Если пары у волков — себе подобные, то кто тогда Пак? Он точно не волк, но при этом не мог отрицать того факта, что всю жизнь чувствовал, будто в его воспоминаниях не хватает какой-то большой, важной части. Словно кто-то когда-то вырвал целый кусок жизни, оставив пустое место. Именно поэтому омега так цеплялся за старую фотографию отца, будто эта тонкая ниточка могла однажды привести его к чему-то большему, чем просто воспоминание о родителе.       Уже вечером, когда брат поцеловал его в лоб и, как в детстве, аккуратно накрыл одеялом, пожелав добрых снов, Чимин достал из тумбочки свой блокнот. Открыв чистую страницу, он разделил её на две колонки и стал писать: в левую — то, что считал обычным в себе, «человеческим», как Чимин сам это назвал; в правую — всё, что казалось ему странным. Строки появлялись медленно. Иногда он надолго задумывался, пытаясь честно оценить самого себя. В итоге оказалось, что он вполне стандартный представитель человеческого мира. Единственное, что действительно выделяло его — это развитая интуиция и… метка, а ещё его ночные рисунки. Иногда он просыпался утром и находил на столе новые листы, исчерченные карандашом, но почти никогда не помнил, как их рисовал. Однако даже это не казалось чем-то по-настоящему нечеловеческим. С мыслью, что он точно не представитель зверей, Чимин наконец закрыл блокнот, погасил свет и уснул.

🐺🐺🐺

      — Ты плохо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил Хосок, накладывая завтрак.       За пару дней в Равенфолле Чимин и забыл, что уже несколько недель практически не спит. Аппетита тоже почти не было — он кое-как вливал в себя кофе и изредка заставлял съесть пару ложек, лишь бы не вызывать лишних вопросов.       — Просто не выспался, — тихо ответил омега, ковыряясь вилкой в тарелке.       — Извини за вчерашнее. Я немного переборщил. Просто тебя не было двое суток, и потом — этот посёлок… В общем, я просто распереживался. Если хочешь, можешь пригласить своего друга к нам, — альфа сделал дружелюбную улыбку, наливая молоко в кофе. — Я отвезу тебя. Доедай и поехали.       В институте Паку всё показалось другим. Идя по коридору, омега внимательно рассматривал студентов вокруг и ловил себя на мысли: «А кто из них волки? Тэ говорил, что вожак разрешает им учиться тут». Вожак… Слово, которое почему-то нравилось Чимину и звучало для него неожиданно естественно, будто он уже давно привык его произносить.       — Чимин! — услышал он звонкий голос друга. — Пора обедать, а то ты опять очень бледный. Джин… ой, профессор Ким передал тебе сырники.       — Не стоило, — смутился омега от такой заботы. Ему даже брат редко давал еду с собой, не то что кто-то посторонний.       Они присели за стол. Омега некоторое время молча наблюдал, как аппетитно ест Тэхён, и в итоге тоже заставил себя съесть пару кусочков. Немного поев, он тихо, почти шёпотом, задал вопрос:       — Тэ, а как это — истинная пара? Как у вас с Чонгуком? Вы тоже могли умереть?       Ким заулыбался своей самой искренней улыбкой. Во-первых, потому что спрашивали о его любимом альфе, а во-вторых — если Пак задаёт такие вопросы, значит, не всё потеряно.       — Мы — нет. Это особенность только эрсидских пар. Но, скажу честно, никто и не противится Луне. Ведь истинный — это твоя идеальная пара: самые здоровые щенки, связь и любовь именно с ним, — мечтательно начал друг.       — Не представляю, что бы с ним… — пробормотал Пак, имея в виду Юнги. — А где у тебя фазы луны?       — А причём тут фазы? У нас другие метки. — Ким засмеялся.       Он оглянулся, убедился, что на них никто не смотрит, снял худи и, чуть задрав футболку, показал метку — глаз, который будто растворялся в лёгкой дымке.       — Ого… красиво. И почти без покраснений, — понуро сказал Пак, вспоминая воспалённую метку Юнги.       — У нас она заживает долго, около трёх месяцев. У эрсидов — всего месяц. Видимо, поэтому у вас всё происходит так быстро.       Омега кивнул и отодвинул контейнер, понимая, что еда совсем не лезет.       — Чима, а ты не подумал насчёт предложения вожака? Знаю, наверное, для человека это звучит дико — переехать к практически незнакомому альфе в дом, но у вас как бы нет другого выбора. Вдруг в итоге вы… ну…       Пак отвернулся к окну. В этот момент он вдруг понял, что на самом деле, возможно, он и не против какое-то время пожить в Равенфолле: поискать место с фотографии, попытаться расспросить старшее поколение о своём отце, узнать хоть что-то о той части жизни, которая оставалась для него загадкой. Но как объяснить всё брату? Единственный родной человек, который у него есть, и сейчас настроен категорически против посещения Чимином Равенфолла. Но если они и правда погибнут?       — Я пока не знаю, Тэ.              Уже вечером, лёжа в постели и разглядывая свой блокнот со старыми рисунками, омега вдруг заметил, что один из них очень похож на дом Юнги. Ему это снилось? Откуда он мог знать такие подробности?       Устав от мучительных мыслей, Чимин захлопнул блокнот и уснул. Через пару часов его разбудил сильный кашель. Пытаясь приподняться, чтобы сесть, омега увидел на своей руке кровь.       — Что за фигня? — опешил Пак.       Он торопливо встал и направился в ванную.       В зеркале на него глядел сильно исхудавший парень с тёмными синяками под глазами. Омега снова закашлялся, сплюнул и заметил в раковине расползавшееся пятно красного цвета.       — Похоже, Луне не нравится, что мы далеко друг от друга…       Наскоро умывшись, он вернулся в комнату, лёг в кровать и перевёл взгляд на блокнот. На раскрытой странице красовался рисунок: спящий волк, а рядом с ним человек. По очертаниям омега сразу понял, что это они. Как бы горько ему не было расставаться с братом, как бы сильно он его ни любил, но, судя по всему, в ближайшее время ему всё-таки придётся отправиться в стаю и находиться рядом с вожаком.