You and I

Когда Эндрю вернулся в гостиную, Нил спал, его лицо было искажено беспокойными сном. Даже там он не мог усидеть на месте, пальцы дергались, словно что-то искали, веки дрожали от бессознательного наблюдения. — Нил, — громко произнес Эндрю в тишине. Нил резко проснулся, вздрогнув и зашипев от боли, когда затянулись швы. Он бросил на Эндрю гневный взгляд, глаза его были стеклянными от жара, а брови нахмурены. — Что? — рявкнул он. Эндрю перебежал через всю комнату с такой скоростью, что удивил даже самого себя. Нил смотрел на него снизу вверх, с широко раскрытыми глаза, казалось, он был удивлен тем, что увидел на его лице. Эндрю не понимал, что Нил увидел на его лице. В груди открывалась зияющая, огромная дыра, ощущение настолько тёмное, огромное и сильное, что оно сметало все на своем пути. Эндрю сел на колени поперёк плеч Нила, его вес давил на худую грудь, а пальцы обхватили горячую шею. Он потерял контроль над собой. Он был вне себя. — Если ты когда-нибудь ещё раз так сделаешь, я, блядь, сам тебя убью, — прорычал Эндрю, голос скрипел, как гравий по металлу. Нил просто смотрел на него, дыша медленно и ровно под руками Эндрю. Его лицо было душераздирающе печальным. — Ты ни капельки меня не боишься, да? — спросил Эндрю. Лицо Нила было спокойным под скорбью, мышцы расслабленными, его не смущал вес Эндрю на груди и угроза удушья, которую обещали его руки. — Нет, Эндрю, я тебя не боюсь, — сказал Нил. — У тебя ужасные инстинкты самосохранения. Поэтому ты был настолько глуп, что тебя ударили ножом? — Ты бы никогда не причинил мне вреда. И меня не ударили ножом. Эндрю с отвращением покачал головой, отпустил Нила и поднялся, чтобы встать над ним. — Ты не будешь спать на полу. Избавь нас обоих от головной боли и не будь нытиком, когда я помогу тебе добраться до кровати. Нил закатил глаза и позволил Эндрю осторожно поднять его в сидячее положение и помочь ему встать. Эндрю изо всех сил старался минимизировать нагрузку на мышцы живота Нила, но тот всё ещё был бледным и дрожащим, когда наконец поднялся на ноги. Он покачнулся, и Эндрю обнял его за талию, чтобы помочь ему пройти в ванную. — Мне нужно принять душ? — пожаловался он, когда Эндрю усадил его на закрытую крышку унитаза. — Да, придурок. Ты не будешь спать в моей кровати весь в крови, поте и бог знает в чём ещё, — рявкнул Эндрю, голос которого был приглушен занавеской в ​​душе, когда он включил воду. Они приняли душ без особых проблем. Эндрю не снимал нижнее белье и нарукавники, осторожно промывая около повязки, которую наложил Аарон, и поддерживая Нила, когда тот начинал провисать. Только после того, как он сменил повязку и надел на него чистые спортивные штаны, которые слишком свободно сидели на бедрах, Эндрю позволил Нилу поспать, завернув его в угол своей большой двуспальной кровати, окруженный небольшой горой подушек. Нил настоял, чтобы Эндрю разрешил ему оставить свой Sig Sauer на прикроватной тумбочке. ××× Эндрю плохо спал. Он просыпался каждые несколько часов и проверял, дышит ли Нил, не подскочила ли у него температура, не сбежал ли он. Когда наконец на горизонте показался рассвет, Нил всё ещё спал в своём углу, дыша ровно, ноги периодически подёргивались. Когда Эндрю поднёс руку к его лбу, от кожи не исходило никакого тепла, а на щеках появился лёгкий здоровый румянец. Эндрю тихонько застонал и пошёл убирать беспорядок в гостиной. Он должен был работать сегодня вечером. Сидя на диване, он некоторое время размышлял, прежде чем отправить Ваймаку сообщение о том, что он болен. Надеясь, что тот воспримет это всерьёз; Эндрю ни разу не брал больничный за все годы работы в Лисьей норе, так что он не удивится, если это вызовет подозрения. В любом случае. Это не его проблема. Нил проспал до полудня и вылез из постели, похожий на пугало: его темные волосы были растрепанными, словно в них свили гнездо. — Воды, — прохрипел он, увидев Эндрю. Эндрю встал с дивана, поставив на паузу документальный фильм, который он смотрел без особого энтузиазма. Нил встретил его по пути на кухню, плюхнувшись на один из шатких стульев, стоявших у маленького столика Эндрю. — Как себя чувствуешь? — спросил Эндрю, доставая стакан из шкафчиков. — Я в порядке, — ответил Нил, прислонившись к щеке рукой и закрыв глаза. Эндрю поставил стакан на стол перед собой с чрезмерным усилием, вода перелилась через края и забрызгала поцарапанное дерево. — Это чертовски бесполезный ответ. — Ты такой придурок, — пробормотал Нил. — Ничего нового. Извини, что я не обрадовался, обнаружив тебя истекающим кровью на полу моей кухни, — парировал Эндрю. Он проигнорировал укол вины. Если Нил не может выдержать такой жёсткий подход, он может уйти. Это избавит его от душевной боли, и тогда Эндрю перестанет беспокоиться о том, жив он или мертв. — Да, извини за это. Я не соображал. Не стоило сюда приходить, — сказал Нил, глядя на столешницу. — Не извиняйся. Это бессмысленно и в любом случае ложь. Ты не сожалеешь, и я тоже. А теперь выпей свою чертову воду, — сообщил ему Эндрю. Он зашуршал по кухне, фактически закончив разговор, и приготовил тосты, которые заставил Нила съесть, приняв при этом антибиотики. После всей этой суеты Нил так устал, что снова уснул, поэтому Эндрю вернулся к своему документальному фильму и постарался не думать о работе. Следующий день прошёл почти так же, за исключением того, что Нилу удалось вздремнуть вместе с Эндрю на диване, прижав пальцы ног к его бёдрам, под гул телевизора. Около 4 часов дня раздался резкий отрывистый стук в дверь. Прежде чем Эндрю успел понять, что это, Нил уже стоял в другом конце комнаты, одной рукой держась за дверь балкона. Его лицо исказилось от боли, когда он заглянул в комнату Эндрю, где на полу лежала его дорожная сумка, а рядом на столе пистолет Sig Sauer. Несмотря на рану, он двигался бесшумно; только побеление костяшек пальцев и напряжение вокруг рта выдавали, насколько больно было так быстро вставать. — Блядь, ты успокоешься? Сомневаюсь, что убийца будет достаточно вежлив, чтобы постучать, — рявкнул Эндрю, поднимаясь с дивана. Стук повторился, чуть более настойчивый. Нил не сдвинулся с места, но теперь хмурился, глядя на Эндрю. Он открыл рот, словно собираясь возразить, но Эндрю перебил его. — Иди подожди в спальне, я посмотрю, кто это. Обещаю не впускать убийцу, а если впущу, можешь застрелить его. В идеале, прежде чем он убьет меня. — Не открывай дверь. Я обойду здание с другой стороны и посмотрю, кто это, если понадобится, застану его сзади, — возразил Нил. — Мы этого делать не будем, это безумие, — ответил Эндрю. — Ты еле держишься на ногах, а у меня же есть чертов глазок. Иди в спальню, пока не грохнулся. Закатив глаза, Нил подчинился. У двери стоял Кевин, его лицо было так напряжено от раздражения, что его было видно сквозь искаженный объектив дверного глазка. — Что ты здесь делаешь? — потребовал Эндрю, распахивая дверь. Послышался топот маленьких ножек Катаны, как только скрипнула дверь, и Эндрю впустил Кевина внутрь, прежде чем кошка успела устроить свой грандиозный побег. — Я пришёл убедиться, что тебя не похитили инопланетяне и не подменили ночью. Какого хрена, Эндрю? Ты никогда не болеешь, — сказал Кевин, его тон уже приближался к тираде, когда он готовился разглагольствовать о ценности тяжёлого труда. — Прежде чем ты начнёшь проповедовать о том, как я должен присосаться к соску капитализма тяжёлым трудом, скажу, что я не болен, — успокаивающе сказал Эндрю. Кевин моргнул. — Ты не болен, — сказал он, явно отметив хорошее здоровье Эндрю, а затем: — Ты не болен! — с ещё большей долей обвинения в голосе. — Как я и сказал, — закатил глаза Эндрю. — Тогда почему тебя нет на работе? Ваймак послал меня провести долбанную проверку здоровья, — проворчал Кевин. — Не твоё дело, — сказал Эндрю, понимая, что это бесполезно, но надеясь, что Кевин всё равно уйдёт спокойно. Их прервал звук открывающейся двери спальни. Эндрю действительно нужно было смазать петли в своей ебучей квартире. Нил выглянул из-за двери, с явным недоверием глядя на Кевина, тот посмотрел на него также. Через мгновение Эндрю увидел, как расширились глаза Нила, и открыл дверь спальни до конца, чтобы выйти в гостиную. — Кевин Дэй? — неуверенно спросил он. — Самый молодой чемпион шоу Chopped всех времен? Сын шеф-повара Кейли Дэй, обладательницы премии Джеймса Берда? Глаза Кевина расширились, и Эндрю почувствовал, как на его лице отразилось искреннее недоверие. Он фыркнул от шока и рассмеялся, и Нил с Кевином повернулись, чтобы посмотреть на него в недоумении. — Я никогда раньше не слышал твой смех… — сказал Нил одновременно с вопросом Кевина: — Откуда ты знаешь, кто… …и изумленным вопросом Эндрю: — Откуда, черт возьми, этот сбежавший магнит для убийц, знает, кто такая Кейли Дэй? Все замерли и посмотрели друг на друга с разной степенью замешательства и недоверия. — Сидеть, — наконец сказал Эндрю, угрожающе указывая сначала на Нила, а затем на Кевина. Все сели. С несколькими неловкими паузами и возобновлениями разговора выяснилось, что мать Нила очень любила готовить. У неё было несколько кулинарных книг Кейли, и она старалась проводить время на кухне с Нилом, когда их не избивал его отец–психопат (Кевину об этом не говорили, но Эндрю понимал, что это подразумевается). Когда Нил и Мэри были в бегах, они часто смотрели повторы её кулинарного шоу на дешёвых телевизорах в мотелях поздно ночью. Эпизод, в котором Кевин победил в «Chopped», показывали чаще всего, поэтому Нил видел его несколько раз за эти годы. Эндрю был возмущён, узнав, что Нил был своего рода фанатом, и стал расспрашивать Кевина о подробностях его жизни после смерти матери и последующего исчезновения из поля зрения общественности. Снисходительно Эндрю признал, что Кевин – одна из немногих слабых связей, которые, как чувствовал Нил, у него ещё остались с матерью. Это ничуть не облегчило выражение восхищения в глазах Нила. Кевин восторженно рассказывал о чесноке конфи и мясе, которое он выдерживал в Лисьей норе, когда Эндрю резко встал и вышел на балкон за сигаретой. Нил вопросительно посмотрел ему вслед, в его глазах читалась почти унылая тоска. — Мне приходится слушать эту чушь на работе постоянно. Я не собираюсь брать на себя такую ответственность в свободное время. Вы сами по себе, — неохотно объяснил Эндрю, прежде чем открыть дверь и выскользнуть в душный послеполуденный воздух. Дым от сигареты лениво вился под карнизом, зависая в жаре. Побелевшие костяшки пальцев Нила на балконной двери снова и снова прокручивались в голове Эндрю. Через несколько мгновений Кевин высунул голову из двери, сморщив нос от дыма. — Я сбегаю в магазин за парочкой вещей. Даже не хочу знать какие военные преступления творят те штуки, что растут в глубине твоего холодильника. — Значит, ты готовишь? — спросил Эндрю. — Он попросил, — сказал Кевин, одновременно смущенно и самодовольно. — Ну, по крайней мере, ты полезен, — лениво пожал плечами Эндрю, бросив сигарету в пепельницу, и последов за Кевином обратно в дверь. — Я присмотрю за калекой. Ты ведь принесёшь мне мороженого? — Не принесу, — сказал Кевин, задирая нос. — У тебя будет диабет. — Диабет так не работает, и ты это знаешь. Аарон бы тебя отшлёпал за распространение дезинформации. Убирайся из моей квартиры, — сказал Эндрю, но его тон снова стал безжизненным и скучающим. Нил приподнял одеяло для Эндрю, пока Кевин хватал его ключи и выскользнул за дверь, замок спокойно щёлкнул за его спиной. Кинув оценивающий взгляд на Эндрю, Нил осторожно прижался к нему, и они вернулись к своему вялому просмотру телевизора, пока Кевин не ворвался обратно в дверь, шурша пакетами с продуктами. Кевин был хорошим поваром. Даже Эндрю не мог этого отрицать, хотя скорее съел бы стекло, чем признался бы в этом вслух. Эго Кевина и так было достаточно раздутым. Нил сидел за столом и засыпал Кевина удивительно точными вопросами, жадно наблюдая, как тот разделывает корнишского цыпленка тонким разделочным ножом. Устав от суеты в комнате, Эндрю решил, что час дня – не слишком рано, чтобы начать пить, и затянул разговор, достав блендер для маргариты. Кевин попытался с презрением отнестись к текиле, но, как это часто бывало, когда дело касалось Эндрю и алкоголя, быстро сдался. С напитком в руке он наблюдал за двумя мужчинами из дверного проема кухни. У него никогда не было возможности наблюдать за Нилом в разговоре с другим человеком, и это был поучительный опыт. С Эндрю он был остро саркастичен, уклоняясь от личных вопросов заведомо продуманными полуправдами. Он не скрывал своих колючек и грубостей, но легко обходил стороной проблемы с поведением Эндрю, вытаскивая его из скорлупы, когда тот выходил из своей собственной. Наблюдая за его разговором с Кевином, Эндрю понял, как ему повезло увидеть хоть какую-то правду от Нила. Нил лгал с пугающей легкостью, обращаясь с Кевином вежливо, шутливо-резко, словно с ребенком. Весь его образ был уловкой, призванной усыпить бдительность окружающих; он тщательно балансировал на грани между скучным и незапоминающимся, каким-то образом убеждая Кевина рассказывать самые странные вещи. Его способность манипулировать встревожила бы Эндрю, если бы он не находил это странно сексуальным. Возможно, ему просто нравилось, что Кевин понятия не имел, что происходит, легко очаровываясь обаянием Нила. Несмотря на ложь, кровь, поспешно оттёртую с линолеума под их ногами, в тот день на кухне Эндрю царила непринужденная атмосфера. Нил и Кевин в конце концов перешли к непринужденной перепалке, чему способствовали саркастические замечания Эндрю. Все трое идеально вписывались друг в друга, и у Эндрю аж зубы сводило от мысли, как легко Нил вписался в его жизнь. Он выпил свою маргариту и старался не думать об этом, старался не чувствовать кожу Нила под ладонью, горячую и влажную от жара. _ Позже, после того как посуда была вымыта, а остатки еды сложены в контейнер для Нила (Эндрю не ел остатки), после того как Кевина бесцеремонно вывели за дверь, после того как Нил легко уснул, раскинувшись на подушках дивана, Эндрю выдохнул. Он всё ещё здесь. Он ещё не сбежал. – После нескольких часов сна на диване, измученный волнением от встречи с посторонним человеком и своей травмой, Нил резко проснулся с громким вздохом. Эндрю наблюдал, как его глаза распахнулись, осмотрели комнату и остановились на нём, кожа вокруг его рта постепенно расслаблялась. Он наконец снял контактные линзы, и его глаза были такими же приторно-голубыми, такими, какими Эндрю всегда их и знал. — Кошмар? — безразлично спросил Эндрю. — Как всегда, — ответил Нил, поднимая подбородок в приглашении.. Эндрю встал с кресла и шагнул к дивану, осторожно прижимая Нила к себе, пока тот не устроился перед ним, положив голову на его бицепс. Пальцы Эндрю играли с краем рубашки Нила, скользя по его животу по тонкой хлопчатобумажной ткани, нежно касаясь повязки, затем отводя пальцы вверх по боку и обратно вниз. — Что там было? — тихо спросил Эндрю, прижимаясь к уху Нила. Нил вздрогнул, дыхание едва касалось предплечья Эндрю, когда он вздохнул. Его позвоночник расслабился, прижавшись к груди Эндрю, бедра слегка откинулись назад. Эндрю не думал, что получит ответ, но через мгновение Нил сказал: — Кровь. Всегда кровь. И мой отец. — Ты такой нормальный и уравновешенный. Я нахожу это невероятно привлекательным, — сказал Эндрю тем же тоном. Он медленно выдохнул, прижимаясь к шее Нила, наслаждаясь тем, как он извивался в его объятиях. — Да? — Нил что-то пробормотал, отвлекшись. — Ты меня совсем не слушаешь, да? — прошептал Эндрю. Он прижал ладонь к животу Нила и почувствовал, как мышцы под его рукой зашевелились. — Проснулся от кошмара и тут же возбудился? Это очень плохой знак, Нил. Мой психотерапевт была бы в ужасе. Нил фыркнул, сдавленно смеясь. — Психотерапевт? — Да. Моя мама. — Разве это не противозаконно? Надеюсь, ты не обсуждаешь с ней то, что тебя возбуждает. Эндрю фыркнул. — Ты действительно портишь настроение, Нил. Нил повернул голову, встретившись взглядом с Эндрю, его глаза почти полностью покрылись синевой. Ухмылка появилась на его губах, и он поднял взгляд на Эндрю. — Это ты упомянул свою маму. — Ты меня подловил, — сказал Эндрю, опуская свои ухмыляющиеся губы к шее Нила, вызывая у того очередную дрожь. Он целовал его в челюсть, пока их губы не соприкоснулись, заглушая языком тихие стоны Нила. Они целовались некоторое время неторопливо, пока Нил не начал неосознанно прижимать бедра к Эндрю с такой настойчивостью, что ему пришлось схватиться за его бедро, удерживая на месте. Нил тут же замер, словно наконец-то поняв, что член Эндрю прижат к его ягодицам. Затем, очень размеренно, он снова покачал бедрами. Эндрю отстранился от губ Нила, чтобы посмотреть на его покрасневшее лицо и прищуренные глаза. — Чего-нибудь хочешь, Нил? — спросил Эндрю. Голос охрип от поцелуев, и ему пришлось откашляться. — Только тебя, — прошептал Нил. Он поерзал в объятиях Эндрю, повернувшись и прижав губы к его челюсти. Эндрю вздрогнул, его взгляд упал на явно возбужденный член Нила, который не очень хорошо сдерживался свободными спортивными штанами Эндрю. — Нил, — медленно произнес он, растягивая имя. — Да, Эндрю, да, — ответил Нил между поцелуями, теперь его губы были на шее. — Да, что? — настаивал Эндрю. — Да, прикоснись ко мне. Чего бы ты ни хотел, с чем бы тебе ни было комфортно, — сказал Нил, в его голосе слышалось нетерпение. — Так согласие не работает, — проворчал Эндрю, но всё же стянул спортивные штаны с чужих бёдер, так что они сползли вокруг колен. — Я не прикоснусь к твоему члену, если ты не сможешь сделать это, не сжимая живот и не разрывая швы. Договорились? — Договорились, — сказал Нил, глядя на Эндрю сквозь рыжие ресницы. Эндрю закатил глаза и притянул тело Нила к себе, покрутил бедрами, чтобы его член в ткани оказался прижатым к ягодицам Нила. Тот резко выдохнул и с готовностью прижался к нему. — Прекрати. Ты должен оставаться расслабленным, — упрекнул Эндрю, поднеся руку ко рту, чтобы плюнуть на нее, а затем опустив, чтобы обхватить твердый член Нила. — Тогда двигайся, — раздраженно сказал Нил. — Жадный, — снова прошептал Эндрю, приложив рот к уху Нила. — Не торопи меня. Он медленно провел рукой вверх по члену Нила и обратно вниз, одновременно толкаясь в его ягодицы. Голова откинулась назад на грудь Эндрю, глаза его закрылись. Он медленно набирал ритм, мастурбируя Нилу и настойчиво двигаясь меж его ягодиц. Собственные штаны вскоре немного промокли от предэякулята, влажная ткань неприятно царапала разгоряченную кожу. Не задумываясь, Эндрю убрал руку с чужого члена, чтобы стянуть свои спортивные штаны. Нил застонал в знак протеста, но этот звук тут же прервался стоном, когда твердый, влажный член Эндрю скользнул между его ягодицами. Он сдержал собственный стон, позволяя своему члену удобно расположиться в складке ягодиц Нила. Он вернул руку к его члену, впиваясь зубами в плечо Нила, и начал двигаться быстрее. Ощущение прикосновения влажной кожи к коже было почти невыносимо, удовольствие переполняло его чувства, пока он пытался успокоиться, слушая отчаянные тихие стоны, которые издавал Нил, безвольно прижимаясь к нему. Затем Нил кончил, пульсируя в его руке, сперма разлилась по его животу и пальцам Эндрю, он задыхался. Эндрю был прямо за ним, прижимаясь лицом к плечу Нила, кончая ему на спину и ягодицы. Они оставались в таком положении некоторое время, тяжело дыша. Эндрю в панике подумал, что ему, наверное, следует проверить швы Нила. Вслед за этим нахлынули страх, отвращение, стыд. Много других сложных и утомительных чувств. Эндрю осторожно натянул штаны и высвободился из объятий Нила, изо всех сил стараясь не испачкать диван спермой. Он снял с Нила грязную рубашку, чтобы вытереть их, и пошел в ванную за влажной тряпкой. Когда он вернулся, Нил смотрел на него с ясными и блестящими глазами. Он выглядел развратным, волосы растрепанные, щеки покрасневшие, шрамы на груди выставлены напоказ в вечернем свете. Эндрю не спеша вытирал его тканью, натягивал ему спортивные штаны, проверял швы и надевал чистую рубашку. Нил внимательно наблюдал за ним. Он распахнул объятия, но Эндрю покачал головой. В данный момент это было слишком. Нил легко принял отказ, потянувшись за пультом от телевизора. Эндрю бросил тряпку в стиральную машину и на мгновение отдышался над раковиной. Затем он вернулся к Нилу и сел на пол перед диваном. — Можешь трогать мои волосы, — наконец сказал он. Нил тут же провел рукой по тонким светлым прядям, почесывая кожу его головы. Они оставались в таком положении, пока Эндрю не задремал, и они не смогли оправдать решение лечь спать.