5
11 февраля 2026 г., 10:24
Я снова сел за стол и принялся за работу. Тихо, почти благоговейно, снял телефон с толстой стопки белой бумаги и начал перелистывать страницы книги убийства. Сквозь пол до меня доносились ритмичные глухие удары. Ксерокс внизу выплевывал очередные листы бумаги. Я едва обратил внимание на этот звук, пока просматривал копии отчетов с места преступления, вскрытий, фотографий (которые были мутными и нечеткими после нескольких копий с одного оригинала). Когда я служил, я и близко не подходил к книгам убийства. Конечно, я видел их и даже писал рапорты для них. Но сами книги были под запретом; они были собственностью отдела убийств. Детектив помещал отчет в нужное место. Детектив изучал эти книги в поисках смысла.
То, как Харкер организовал список убийств, оказалось неожиданным. Я бы подумал, что каждому убийству «Багхаусского потрошителя» будет посвящена отдельная книга, и в Восемнадцатом округе, возможно, так оно и было. Но Харкер собрал их в одну большую книгу. Как будто это было одно преступление, совершенное против города, а не шесть преступлений против отдельных людей.
Убийства представлены в хронологическом порядке, причем первое произошло за два года, осенью 1980 года. Это и два других убийства, произошедших в 1980 году, занимали относительно небольшие разделы. Никто и не подозревал, что на свободе разгуливает серийный убийца, поэтому смерти трех подростков-педиков не привлекли особого внимания. Учитывая, что с момента ареста Джона Уэйна Гейси прошло менее двух лет, можно было ожидать, что полиция должна быть настороже. Но нет.
Харкер и Коннорс вели второе и четвертое убийства. Вот тогда Харкер начал складывать картину целиком. Ему потребовалось некоторое время, чтобы убедить высокое начальство в том, что на орудует серийный убийца, а затем еще больше времени, чтобы добиться передачи всех дел в Восемнадцатый округ. Переписка по этому поводу была во втором и четвертом разделах. После этого каждый новый раздел, посвященный каждому убийству, становился все толще по мере того, как Харкер и Коннорс продвигались вперед. Досье жертв занимали две трети книги убийств.
Последняя треть была разделена вкладками на общие элементы: «МЕСТА» — на карте Чикаго были отмечены, где находили каждое тело, а на другой — где, как предполагалось, была похищена каждая жертва. Еще одна вкладка была помечена как «ФУРГОН». Свидетели опознали светлый фургон марки «Шевроле» или «GMC». Убийца перекрасил его в темно-синий цвет прямо перед нашей маленькой встречей. Изменение цвета сбило меня с толку, и я едва остался жив. Скорее всего, фургон был местом совершения каждого из этих преступлений. Если бы его удалось найти, это стало бы огромным прорывом в расследовании. В этом разделе содержались компьютерные данные, полученные из автоинспекции на фургоны «Шеви» или «GMC», первоначально белых, кремовых, бежевых или желтых с 1970 по 1980 год выпуска. В районе Чикаго их было около четырехсот. Я решил вернуться позже и посмотреть, что было сделано с этими списками.
Самый большой раздел общих сведений был помечен как «ПОДОЗРЕВАЕМЫЕ». Все досье на каждого мужчину, который когда-либо был арестован за сексуальное нападение на другого мужчину, проституцию или домогательство. Около двухсот отчетов об арестах, к каждому из которых прилагалась темная ксерокопированная фотография. Беглый взгляд подсказал мне, что большинство из них были просто ребятами, которых поймали со спущенными штанами в общественных местах более известных для круизинга. Я мог бы оказаться в этом списке и пару раз был на грани.
Следующая вкладка в этом разделе — «СПЕРМА». Я быстро пролистал. В каждом анализе указано «секреторный тип А». Из того, что я читал в газетах, я знал, что этот тест можно использовать только для исключения. Например, если бы был подозреваемый, и оказалось, что у него секрет типа В, то он не мог бы быть убийцей. К сожалению, эти тесты не указали нам на убийцу, только на то, что он был на другой стороне.
Затем шли «СООБЩЕНИЯ». Относительно большой раздел. Когда дела привлекали такое внимание, как с «Потрошителем», общественность начинала звонить. Каждое сообщение проверялось, как правило, патрульными и принималось определенное решение о его достоверности. Если информация казалось хоть сколько-нибудь правдоподобной, ее оставляли в книге убийства. Все прочие: искатели внимания, психи, которые думали, что их телевизоры разговаривают непосредственно с ними, или соседи с личной ненавистью — отправлялись в корзину. Большая часть того, что осталось, скорее всего, не имело никакого отношения к делу, возможно, одно-два.
Последним разделом была «ХРОНОЛОГИЯ», серия листов, где фиксировалось каждое действие по делу. Даты тянулись от времени четвертого убийства. Краткие записи о том, что было сделано: кто опрошен, какие доказательства собраны, какие экспертизы назначены. Там были пометки как от Харкера, так и от Коннорса вплоть до того момента, когда Харкер перестал ходить на работу. После этого были только записи о том, что сделал Харкер, они почти полностью состояли из телефонных звонков. За две недели до его убийства — ничего. На мгновение я попытался понять, означает ли это что-нибудь, но не слишком продвинулся.
Было ясно: мне придется прочитать всю книгу убийства от корки до корки. Что означало — день будет долгим. Прежде чем приступить к чтению, я решил, что мне нужно сделать чтение конструктивным. На мой взгляд, книга нуждалась в кратком изложении. Не в конце, а в начале. Я знал, что, скорее всего, мне придется возвращаться к книге снова и снова. Краткое содержание помогло бы мне ориентироваться. Я нашел блокнот, сделал последний глоток холодного кофе и доел половинку пончика. В животе у меня все равно заурчало, и я подумал, может, стоило попросить мадам Торно принести мне что-нибудь на ланч. Но потом я был рад, что не попросил. Если ко мне вернулся бы аппетит, я почувствовал бы себя виноватым. Отбросив эти мысли, я начал читать и по ходу дела кратко описывал каждое убийство.
«ЖЕРТВА НОМЕР ОДИН»: Харлан О'Дэй, девятнадцать лет. Умер ориентировочно 4 октября 1980. Тело выбросило на берег южного притока реки Чикаго недалеко от Рэндольф-стрит. Горло перерезано. В прямой кишке обнаружены следы спермы. Судимостей не имел. Оставался неопознанным в течение четырнадцати дней, пока его друг не заявил о пропаже. Этого друга допрашивали трижды и считали главным подозреваемым. Хотя единственная причина, которую я смог понять, заключалась в том, что во время третьего допроса он признался, что когда-то имел романтические отношения с Харланом.
Ксерокопия фотографии была выпускным портретом из старшей школы. На тусклой копии он выглядел счастливым и полным надежд, а на шее у него было ожерелье из ракушек пука, которое к 1979 году уже год или около того вышло из моды.
«ЖЕРТВА НОМЕР ДВА»: Питер Клементс, семнадцать лет. Умер 7 марта 1981. Тело найдено в воде под мостом на Гус-Айленд. Горло перерезано. Дважды. Питер сопротивлялся, и на его руках и предплечьях были порезы, полученные в результате самозащиты. Вероятной причиной двух порезов горла было то, что он сопротивлялся. Убийца, вероятно, не был уверен после первого раза. Сперма была обнаружена в прямой кишке.
Питер сбежал из дома в Огайо, его в возрасте пятнадцати лет арестовали за проституцию и поместили в колонию для несовершеннолетних, а затем — в приемную семью. За два месяца до смерти он сбежал оттуда. Это было первое дело, за которое взялся Харкер. Он лично побеседовал и с приемной, и с биологической матерью Питера по телефону. Ни одна из них не проявила особого интереса к Питеру. Они обе упомянули, что ему нравилось, когда его называли Полин, так что, возможно, это как-то связано с этим.
В протоколе вскрытия рядом с упоминанием о ранах, полученных при самозащите, Харкер приписал слово «проститутка». Я кивнул в знак согласия. Мальчик, который был проституткой, в отличие от Харлана О'Дэя, который просто искал секса, Питер знал, что нужно дать отпор, когда все идет не так. К несчастью для Питера, все обернулось слишком уж скверно. Фотография была сделана в тюрьме для несовершеннолетних. Питер выглядел сердитым, и на нем было слишком много косметики.
Еще двое молодых людей умрут, прежде чем Харкер свяжет эти дела воедино.
«ЖЕРТВА НОМЕР ТРИ»: Антон Лейзински, двадцать лет. Умер 25 мая 1981. Тело найдено в конце Клифтон-авеню в куче металлолома. Река в одном квартале от того места. Очевидно, Потрошитель по какой-то причине не смог дотащить тело дальше. Возможно, уже светало. Горло Антона было перерезано. В его прямой кишке обнаружена сперма.
Антона трижды арестовывали за проституцию. Провел три месяца в тюрьме округа Кук. Он тоже знал, как давать отпор, но убийца был готов к борьбе, поэтому на теле Антона не было ран, которые можно получить при самозащите. Интересно, для него было важно, чтобы горло было перерезано только один раз? Все остальное портило ему удовольствие?
Я начал задаваться вопросом, как все происходило. Потрошитель подбирал парней, как и любой другой парень. Антон и Питер договорились о цене. Харлан был там только ради секса. Договорившись о цене, Потрошитель трахнул их в кузове фургона. Они разделись или остались в одежде? Скорее всего, они не снимали ее. Конечно, проститутки не стали бы утруждать себя, если бы их не попросили. После этого парни подтянули штаны и застегнули их. А потом он их убил. Не может ли мне что-нибудь сказать характер убийцы? Его ритуал мог что-то рассказать о нем? Не в силах ответить на этот вопрос, я двинулся дальше.
«ЖЕРТВА НОМЕР ЧЕТЫРЕ»: Брайс Роудс, семнадцать лет. Он умер 23 июня 1981 или около того. Тело сбросили с подъемного моста на Северной авеню в верхней части Гус-Айленда, и обнаружено было на Хукер-стрит в прибрежных кустах. Он пролежал там более двух недель. У него было перерезано горло. Судебно-медицинский эксперт пришел к выводу, что невозможно определить, имела ли место какая-либо сексуальная активность из-за сильного разложения и повреждений водой.
«ЖЕРТВА НОМЕР ПЯТЬ»: Уэйн Лобовски, пятнадцать лет. Самая молодая жертва и, во многих отношениях, самая печальная. Умер 28 августа 1981. Его тело зацепилось за одну из свай у основания моста Кинзи. Предполагалось, что его выбросили в реку близ Гус-Айленда ранним утром того же дня.
Через несколько дней после того, как его тело было найдено и опознано, его родители появились на первой полосе «Дейли геральд» под заголовком «МЫ ПРИНИМАЕМ БОЖЬЮ КАРУ». Суть этой статьи и последующих сводилась к тому, что они считали, что их сын-подросток заслужил того, что с ним случилось, и сам навлек это на себя, вызвав недовольство Бога. Очевидно, у их Бога не было проблем с родителями, которые выгнали собственного ребенка, или с человеком, который в конце концов перерезал этому ребенку горло всего месяц спустя. Единственная реальная проблема, которую эти люди могли увидеть, заключалась в том, что их сыну нравились мальчики.
Стряхнув эту мерзкую полемику из головы, я перелистал страницы к протоколу вскрытия, чтобы проверить, сохранились ли следы спермы после путешествия Уэйна вниз по реке Чикаго. Вместо результатов вскрытия я обнаружил список фургонов «Шевроле» или «GMC» 1970-1980 годов выпуска, украденных в 1979-1980 годах. В списке были указаны имена первоначальных владельцев, адреса и VIN-коды автомобилей. Этому документу явно было не место в разделе «ЖЕРТВА НОМЕР ПЯТЬ». Так что же он там делал?
Коннорс упомянул, что я оставил пару листов не на своих местах. Это, должно быть, один из них. В то утро я действительно был не в себе, с этим трудно было поспорить. Но я не думал, что настолько не в себе. Список фургонов находился в не менее пятидесяти страниц от того места, где это должно было быть. Испытывая неловкость, я отложил страницу в сторону, планируя вернуть ее на место, когда доберусь туда.
Я перешел к следующей жертве.
«ЖЕРТВА НОМЕР ШЕСТЬ»: Роджер Доти. На него напали 14 сентября 1981. Вот тут-то я и вмешался. Роджер был единственной жертвой «Потрошителя», которая выжила. Ему было всего восемнадцать, когда убийца подобрал его возле Монтроуз-Харбор. Они занимались сексом в кузове фургона. Когда закончили, Потрошитель зашел Роджеру за спину и перерезал горло. Его бросили в реку Чикаго севернее остальных, недалеко от моста Деймен, значительно выше Фуллертона. Убийца не задел сонную артерию Роджера, и у мальчика хватило ума притвориться мертвым. Кроме того, он был так напуган, что исчез после первого допроса в полиции. Его родители наняли меня, чтобы я нашел его, что я и сделал за несколько мгновений до того, как его нашел Потрошитель. У меня остался шрам длиной в дюйм на задней стороне правого плеча в качестве прекрасного прощального подарка.
Я вытащил заявление Роджера, чтобы прочитать внимательней. Чтобы лучше понять почерк убийцы. Протокол составлял Харкер. Исходя из написанного, прелюдии почти не было. Роджеру приказали наклониться и спустить штаны. Его несколько раз шлепнули по заднице, а затем грубо трахнули. Судя по формулировкам, Роджер был не слишком шокирован всем этим.
Мне кое-что пришло в голову. Несмотря на то, что Потрошитель занимался сексом с этими мальчиками, когда они были еще одеты, вполне возможно, что на их одежде остались его волосы. Его лобковые волосы. Все мальчики были сброшены в воду. Вода, скорее всего, смывала любые подобные следы. За исключением Антона. Я вернулся к его разделу и поискал информацию о том, что его одежду проверяли на наличие волос. Этого там не было, хотя должно было быть. Я предположил, что одежда мальчика хранилась в качестве вещественного доказательства. Возможно, там еще осталось что-то полезное. Я решил спросить об этом Коннорса.
«ЖЕРТВОЙ НОМЕР СЕМЬ» был Харкер. На него, конечно, не было никакого досье. Несколько минут я сидел, размышляя о том, что могло быть в его книге убийства и стараясь не думать о подробностях того, что с ним произошло. Я подумал, не попросить ли Коннорса дать мне копию. И хватит ли у меня мужества дочитать до конца? Я знал, что должен просто продолжить и подытожить то, что было передо мной. Но я не смог.
Было странно сидеть с книгой убийства. Харкер был так глубоко погружен в нее. Казалось, я должен был ощущать его присутствие на каждой странице. Более романтичная душа решила бы, что мы вместе работаем над поимкой «Багхаусского потрошителя». Я этого не почувствовал, я просто осознал, что Харкер мертв.
Внезапно мне захотелось двигаться. Я должен был что-то сделать. Я решил вернуться к самому началу.