13
19 февраля 2026 г., 10:45
— Потрошитель, скорее всего, раздобыл другое транспортное средство. Скорее всего, это не фургон, а универсал или пикап. А может, даже обычная машина, если найдется место для убийства, и где он чувствует себя в безопасности.
Кристиан кивнул, по крайней мере, сделав вид, что все понял. Мы находились в его студии на Белден-стрит. Это была крошечная, тщательно обставленная комната, которую в любой момент можно было сфотографировать для журнала. Под большим окном стояла кушетка со множеством подушек, служившая одновременно диваном и кроватью. Перед ним стоял старый дорожный сундук в качестве журнального столика, уютное лиловое кресло пятидесятых годов, которое он, возможно, купил на распродаже, и очень модный стол «Parsons» ярко-синего цвета.
— На чем бы он ни ездил, ты в эту машину не садишься.
— Хорошо, — сказал он.
— Ты понял?
— Я же сказал: «Хорошо».
Я достал из кармана полицейский фоторобот и развернул его. Прежде чем я успел что-либо сказать, Кристиан сказал:
— Не нужно. Я запомнил.
— Мне кажется, сейчас он выглядит по-другому. По-моему, он сильно похудел и отрастил бороду. — Я протянул ему рисунок. — Посмотри еще раз и попробуй представить его похудевшим и с растрепанной бородой.
Он смотрел на фоторобот около десяти секунд.
— Теперь я могу одеться?
Было начало восьмого. Солнце зашло чуть больше часа назад. Если мы окажемся в Линкольн-парке к восьми, то будет слишком рано; мужчины, ищущие секса, как правило, обычно активизировались глубоким вечером. Но если мы приедем пораньше, у нас будет гораздо лучший выбор мест. Я сказал Кристиану, чтобы он шел и одевался. Наряд, который был на нем, был просто шикарным. Я попытался уговорить его надеть джинсы, а не те шорты, что были на нем раньше.
— Они тебе не нравятся? — спросил он.
— Будет холодно. В обтягивающих джинсах ты можешь привлечь к себе не меньше внимания и не отморозишь задницу.
— Тебя бы расстроило?
— Что?
— Если я отморожу себе задницу?
Я пожал плечами.
— Надевай шорты, если хочешь. Мне насрать.
Он нахмурился. Это был не тот ответ, которого он ждал.
Как и в большинстве чикагских квартир-студий, в его квартире-студии была большая гардеробная. Это всегда казалось мне странным дизайнерским решением. Предполагалось, что одиноким людям не нужно много места для себя, но их одежде необходимо раздолье. Я сел в кресло лилового цвета и закурил сигарету. Бросил использованную спичку, в очень красивую пепельницу в сине-белом азиатском стиле. Как и все остальное в квартире, она казалась тщательно продуманной и тщательно подобранной. По какой-то причине это меня разозлило.
Я несколько раз затянулся и решил, что мне не следует этого делать. Это было слишком рискованно, и я поступил глупо, придя к Кристиану. Я встал и уже собирался крикнуть ему, что я передумал. Но к тому времени я уже не был уверен, что Кристиан не уйдет без меня.
Тогда я понял кое-что важное. Моя машина. Она была лимонно-зеленого цвета. Существовала большая вероятность, что Потрошитель следил за мной. Вероятно, он знал, как выглядит моя машина. Даже если и не знал, этот автомобиль довольно заметный. Из этого ничего не выйдет. Это дало повод отменить все мероприятие.
— Кристиан? Нам придется перенести на завтра.
Он вышел из гардеробной в обтягивающих черных джинсах и подозрительно посмотрел на меня.
— Почему?
— Моя машина. Мы не можем воспользоваться моей машиной. Ее слишком легко заметить. Это может испортить все дело. Мне придется взять другую.
— А мы не можем просто взять мою?
— У тебя есть машина?
— Не совсем моя. Брата. Он одолжил ее мне, когда я устроился на работу в Даунерс-Гроув. Добраться туда на общественном транспорте практически невозможно.
— Здорово, — сказал я, не имея этого в виду.
— Я говорил, о чем пишу? Гранд-каньон. Я никогда там не был и пишу советы путешественникам с ограниченным бюджетом. Это даже забавно. И все, что мне нужно телефонный справочник и энциклопедия.
На меня накотило неприятное ощущение, что Кристиан подходит к нашей маленькой операции точно таким же образом.
***
Потрошитель подбирал парней в разных местах для круизинга, в том числе в Линкольн-парке, который тянется вдоль озера и занимает большую часть северной стороны города. Роджера Доти подобрали в парке неподалеку от Монтроуз-Харбор. Учитывая дату, я подумал, что это наиболее вероятное место для нападения. Машиной брата Кристиана был «BMW 2002», выпущенный в начале семидесятых. Приземистая маленькая машина с огромными окнами и решеткой радиатора, которая наклонялась вперед, и создавалось впечатление, что она куда-то спешит. Светло-голубого цвета, за исключением крыши, которая в тех местах, где краска обгорела на солнце, была серой. Что-то странное в пасмурном Чикаго, но потом я заметил, что к стеклу со стороны пассажира прикреплены разрешения на парковку Университета Южной Калифорнии. На зеркале заднего вида висел сосновый освежитель воздуха, от которого воняло по всей машине. Кристиан остановил свой выбор на черных джинсах, старой футболке в стиле диско семидесятых, ярко-желтой с темно-синей вставкой в рубчик на талии, и кроссовках «Найк». Это было не менее вызывающе, чем его первоначальный вариант, но если он выпятит бедро и изобразит скуку, то будет выглядеть как надо. Потребовалось несколько кварталов, чтобы привыкнуть к «BMW». Коробка передач «Nova» сильно скрипела; здесь все переключалось как по маслу. Хотя масло могло быть скользким. Над рычагом переключения передач, на приборной панели, была небольшая полезная схема переключений, и меня это позабавило. Нужно быть очень забывчивым, чтобы не помнить, как переключать передачи в автомобиле. Возможно, производители «BMW» были невысокого мнения о своих клиентах. Технически, Монтроуз-Харбор был частью Аптауна. Не самый лучший район. Да, вдоль озера стояло несколько красивых зданий, высоких, с потрясающими видами, но стоит пройти несколько кварталов вглубь, и вы окажетесь в «Hillbilly Heaven», названном так из-за большого числа обедневших белых, приехавших на север в поисках лучшей жизни, которая, казалось, так и не материализовалась. В этом районе был один из самых высоких показателей убийств в стране, а бары закрывались в четыре утра и открывались ровно через два часа. В Линкольн-парке деревья уже стояли голые, а трава увядала. Уличные фонари и огни близлежащих многоэтажек превращали все вокруг в черно-белое. Небо над озером было чернильно-черным, тротуары — яркими и сияющими. Улица расширилась, и я припарковал «BMW» по диагонали, лицом к озеру Мичиган. Перед нами была полоска травы, а затем тротуар, который шел параллельно Саймондс-драйв. За ним располагалась бейсбольная площадка, а затем, где-то в темноте, виднелось озеро. В тот момент тротуар был пуст, но я знал, что скоро по нему будут ходить взад и вперед молодые мужчины. Это можно было бы назвать вечерней прогулкой на свежем воздухе, если не считать, что время для ужина давно закончилось. Я объяснил Кристиану, как это обычно происходит. — Некоторые клиенты катаются в машинах, многие из них будут сидеть здесь, припарковавшись, как я, некоторые даже выйдут из машин и подойдут к тебе. Когда я раньше осматривал этот район, ко мне подходили мальчики и стучали прямо в окно машины. Но без глупостей. Наша задача — понять, кто тобой заинтересуется. Если у нас будут основания полагать, что это Потрошитель, тогда решим, что делать дальше. — Я справлюсь. Не переживай. — Я всегда переживаю, когда люди советуют мне не переживать. Кристиан вышел из машины и прошел по тротуару, нагло разглядывая каждый проезжавший мимо автомобиль. Он остановился у скамейки в парке, поставил ногу на скамейку и наклонился, чтобы завязать шнурок. На самом деле, он просто демонстрировал задницу. У него все шло хорошо. Он выглядел правильно и вел себя соответственно. Я просто надеялся, что это не вскружит ему голову. Я закурил сигарету и не смог удержаться от смешка. Кристиан выглядел самоуверенной проституткой. Мне это нравилось. Это немного подняло мне настроение. Совсем немного. Я наблюдал за рядами машин и за теми, что проезжали мимо. Большинство из них были слишком маленькими — экономичные автомобили, появившиеся после нефтяного кризиса. Потрошителю нужно было что-то побольше. Я заметил несколько пикапов. Один из них с кабиной. Внимательно рассмотрел его, пытаясь понять, как выглядел водитель. Было слишком далеко и слишком темно. Когда я снова посмотрел на тротуар, Кристиана нигде не было видно. Я уже собирался завести машину и помчаться на розыск, когда он снова появился в поле зрения. Он был на полпути ко мне, остановился и подошел к универсалу «Олдсмобиль». Я едва мог разглядеть, как он наклонился к окну машины. Адреналин захлестнул меня. Неужели все будет так просто? Но тут Кристиан отошел от нее и продолжил приближаться ко мне. Я попытался расслабиться. Попытался отвлечься, задаваясь вопросом, придерживаются ли хастлеры территориального порядка, как изображают уличных шлюх по телевизору. Кристиан прошелся еще пару раз. Поболтал с водителями пары машин и пикапа. Мне стало интересно, о чем он говорил с этими парнями. Я имею в виду, что типичный разговор между хастлером и Джоном почти всегда сводился к одному и тому же: «Сколько?» Если сумма была приемлемой, за ней следовало: «Поехали». Но Кристиан никуда не уехал; я не понимал, как ему это удавалось. Примерно через сорок пять минут Кристиан подошел к «BMW» и заговорил со мной через окно. — Мне интересно. Что ты им говоришь? Кажется, они довольно легко отпускают тебя с крючка. — Просто спрашиваю их, чего они хотят, а потом отказываюсь. Знаешь, если они хотят трахнуть меня, — я только сверху, а если они хотят, чтобы я трахнул их, — я только снизу. — А что, если они согласны на любые условия? — Тогда я прошу двести долларов. Я не смог сдержать легкой ухмылки. — Никто не решил, что ты стоишь двести долларов? — Пока нет. Но я дам тебе знать... Кристиан снова зашагал по тротуару. Прошло еще минут двадцать, потом он остановился и заговорил с парнем лет шестнадцати-семнадцати. На мальчике была голубая атласная куртка «Кабс», которая была немного тесновата, белая футболка, джинсы и красные кеды. Они разговаривали так долго, что мне стало не по себе. О чем бы они ни говорили, мы не ради этого здесь собрались. В конце концов, Кристиан достал ручку и маленький блокнот. Он что-то записал и передал парню. Затем он ушел. Кристиан еще раз прогулялся по улице и вернулся обратно. Затем подошел к моей машине и прислонился к ней, как будто я был клиентом. — О чем ты говорил с тем парнем? Его глаза загорелись. — Думаю, хочу написать статью об этих ребятах. Ну, знаешь, о несовершеннолетних хастлерах. Такое бы взяли в «Гей-таймс». Я дал ему свой номер телефона. Надеюсь, он позвонит мне. Его зовут Келли. Но, конечно, он солгал. Его отец — дьякон или что-то в этом роде в церкви на юге штата. Сам знаешь, как это бывает... Я знал. Это была слишком знакомая история. — Ты здесь не ради статьи. Сосредоточься. — Знаю. Просто подумал... — Не думай. Вот так и случаются ошибки. Он бросил на меня неодобрительный взгляд и вышел обратно на тротуар. Я наблюдал, как он расхаживает с важным видом. У него это получалось довольно хорошо, и у меня было ощущение, что ни один из проезжавших мимо ни на минуту не заподозрил, что он на самом деле не хастлер. Конечно, Потрошитель не был обычным клиентом. Я заметил уродливый «Шевроле Ситейшн», который ехал очень медленно, пытаясь привлечь внимание Кристиана. Это был четырехдверный хэтчбек, двухцветный серый: дымчатый сверху и пепельный снизу. Наконец, Кристиан заметил машину и, проскочив между двумя припаркованными машинами, обежал ее со стороны водителя и просунул голову внутрь. Они были у меня за спиной, так что мне пришлось обернуться, чтобы разглядеть их получше. Ну, не очень хорошо. Мельком. Я услышал, как хлопнула дверь, и машина тронулась с места. Адреналин ударил в кровь. Где Кристиан? Я быстро осмотрелся; было очевидно, что он сел в «Шевроле». Что, черт возьми, он сделал? Я завел «BMW» и включил задний ход. Сдал назад и поехал в том же направлении, что и «Шевроле». Я заметил машину дальше по улице, ближе к Лоуренс. Я нажал на газ, и «BMW» заглохло. Снова завел двигатель, помчался по Симмондс-стрит, и мне пришлось резко повернуть на запрещающий сигнал светофора, чтобы не отстать от них. Между нами было расстояние в несколько машин, но я отчетливо видел серый «Шевроле». Тем не менее, я заорал от бессильной ярости так громко, как только мог. Что за идиот этот Кристиан? Я дал ему одну простую инструкцию: не садись в машину к серийному убийце. Неужели это так сложно? Неужели так сложно понять? Если он выживет, я сверну шею этому маленькому ублюдку. Я как раз собирался нажать на газ и обогнать их, когда от остановки «Лоуренс» отъехал автобус № 81 и медленно выкатился прямо передо мной. Я не мог его обогнать, потому что навстречу мне ехали машины. Я застрял. Черт! Черт, черт, черт! Когда появился крошечный просвет, я рискнул. Нажал на газ. Навстречу мне ехало такси. У меня было достаточно времени, чтобы объехать автобус. По крайней мере, я надеялся, что оно было. То, что такси одновременно ударило по тормозам и просигналило, помогло, и мне удалось проскочить перед автобусом как раз вовремя, чтобы избежать лобового столкновения. Теперь между мной и «Ситейшн» была только одна машина — старый «Фалькон» шестидесятых годов выпуска. Он был наполовину изъеден ржавчиной, но все еще на ходу. Мы уже почти подъехали к «Aragon Ballroom», когда «Ситейшн» свернул на юг, на Уинтроп. «Фалькон» обогнал их в момент поворота. Я включил поворотник и был вынужден пропустить фургон с газетами. Когда я свернул на Уинтроп, они были почти на целый квартал впереди меня. Я боялся, что они уйдут достаточно далеко и свернут в какой-нибудь переулок или, того хуже, в гараж. Должно быть, он искал уединения, и если бы за рулем был убийца, ему была бы нужна полная уединенность. Я старался не думать об этом, но если потеряю Кристиана из вида, он будет мертв в течение часа, и это будет моя вина. Я нажал на газ и помчался по узкой улочке, сокращая расстояние между нами. Я должен был что-то предпринять, я не мог рисковать тем, что они каким-то образом ускользнут от меня. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от них, я сунул руку в карман куртки и вытащил свой Sig Sauer. Это было нелегко. Я был правшой, но в такой позиции прицелиться было невозможно, не прострелив лобовое стекло «BMW». Я переложил пистолет в левую руку и некоторое время пытался устроиться поудобнее. Затем я опустил стекло и высунул пистолет со стороны водителя. Уинтроп начал плавно изгибаться. Дорога выводила нас обратно к Кенмор, в сторону озера. Интересно, Потрошитель знал, куда едет? Мне нужно пробить заднее колеса и остановить машину. Я прицелился и выстрелил. На жилой улице выстрел показался невероятно громким. Еще до того, как я услышал звук, заднее стекло «Шевроле» взорвалось, и мою руку отбросило назад непривычной отдачей. Я промахнулся. Причем серьезно. «Ситейшн» мгновенно затормозил, едва не врезавшись в припаркованную машину. Водитель выскочил из машины. Это был худой невысокий парень с густой щетиной. Я сразу понял, что это не Потрошитель. С облегчением плюхнулся на водительское сиденье и остановил «BMW». Кристиан выпрыгнул со стороны пассажирского сиденья «Шевроле». Водитель стоял перед «BMW» и кричал на меня. — Что ты творишь? Я вызываю полицию! Я звоню им прямо сейчас! Я не стал задумываться о том, насколько глупо было с его стороны вылезать из машины и орать на человека, который только что прострелил ему заднее стекло. Это была не моя проблема. Моей проблемой был Кристиан. Выйдя из «BMW», я оттолкнул водителя в сторону. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты не должен был садиться ни в какие машины. — У меня было предчувствие. — Ну, твое предчувствие ошиблось. Но если бы ты был прав, то был бы уже мертв. — Ты был прямо за мной, — пренебрежительно сказал он. Водитель перестал орать и уставился на нас, пока мы ругались. Он посмотрел на меня и уже более спокойно сказал: — Я вызываю полицию. Я повернулся к нему и сказал: — Давай. Я буду рад увидеть, как тебя арестуют за сексуальное домогательство в Линкольн-парке. Я не имел права так горячиться по этому поводу. Я сам занимался сексом в Линкольн-парке. Однако сейчас было неподходящее время для справедливости. — Ты выстрелил в мое заднее окно. — Да, купи новое. — Ты заплатишь? — Нет. Тебе придется воспользоваться своим бюджетом для легкого секса и некоторое время придется держаться подальше от улиц. Он бросил на меня яростный взгляд. Он ничего не мог с этим поделать и знал это. Но это не означало, что он не хотел оторвать мне голову. К счастью, во мне шесть футов три дюйма роста, и я ношу пистолет. Он сел обратно в свою машину и помчался по улице. Я повернулся к Кристиану и сказал: — Садись в машину. На сегодня мы закончили. — Что? Нет, еще рано, и мы его не поймали. — Я не могу тебе доверять. Ты мог погибнуть. Я не могу этого допустить. — Хорошо, я обещаю больше не садиться ни в какие машины. — Ты уже обещал. И ты солгал. Мы закончили.
