На единой цепи

Но кинжал не пронзил грудь лучника. Зато слух пронзило тихое, прерывистое дыхание. Ноги подкосились — тело сработало быстрее разума. Бог рухнул к ногам Бартона, прижимаясь всем телом. Это был необъяснимый жест. Он сам не знал, почему человек перед ним вызывал столько эмоций — тех самых, что он так долго себе запрещал. Он просто упал к его ногам, когда боль стала невыносимой, и одновременно с ней настигло облегчение. Человек перед ним заставил его дрожать, а после — рухнуть к собственным ногам. Клинт Бартон был воистину удивителен. Клинт раскрыл глаза и увидел не Бога лжи и последнего ублюдка-манипулятора, а напуганного и очень одинокого человека. Клинт не понимал, что происходит, но точно знал: трикстер у его ног нуждается во внимании, а не в отвержении. Клинт аккуратно присел на колени рядом. Локи отвернулся, не желая, чтобы его видели в таком состоянии. Клинт глубоко вздохнул, устало прикрыв глаза. «И что мне теперь с этим делать?» Неловкая пауза стала неотъемлемой частью их диалогов. Никто из них не верил, что рано или поздно они исчезнут. Эти двое слишком по-разному устроены, чтобы говорить открыто. Клинт аккуратно положил руку поверх его руки. Локи отдёрнул ладонь, пряча её за спину, словно обжёгся. — Мне не нужна жалость, — сдавленно пробормотал Локи, всё ещё не поворачиваясь к Бартону. Клинт кивнул. — Как скажешь... И снова — прожигающее молчание. Несмотря на пробелы между их словами, это молчание каждый раз разное. То деликатное и защищающее, то неловкое и сложное, как сейчас, то тяжёлое и невыносимое, как после выяснения обстоятельств прошлой ночи. Кто бы мог подумать, сколько всего может произойти с врагами за три дня. Спустя ещё пару минут напряжение начало давить на Клинта. Ему надо было сделать хоть что-то. Он с той же аккуратностью протянул руку к предплечью, где предположительно было клеймо. Локи вновь дёрнулся и повернулся лицом к Клинту, недоверчиво пытаясь сканировать его взглядом. Клинт поднял руки в сгибе локтей — в знак капитуляции. — Я хотел посмотреть на тот узор. Из-за него Тор ещё взбесился три дня назад, на собрании. Локи нахмурился, но смиренно снял жилетку, расстегнул рубашку наполовину и оголил перед Бартоном предплечье, давая разглядеть шрам поближе. — Зачем оно тебе? — Просто посмотреть. Не так часто видишь межпланетные знамёна, будучи парнем с луком и стрелами. Локи вздохнул. Теперь он выглядел спокойнее, но всё ещё уязвимым и колючим — в рамках разговора или прикосновений. Клинт аккуратно коснулся шрама. — Что оно значит? — Должника. — Ясно... А почему Тор так злился? — Это не просто клеймо должника. Это клеймо сбежавшего должника, за которым ведётся прямая охота. Прямо сейчас за мою голову даётся крупная награда на межмировых просторах. Если меня сдадут Сутуру, проведут публичную казнь лжеца через сжигание. — Ого... А как так-то?.. — Это был странный период моей жизни. — Понимаю. Жизнь — странная штука, взять хотя бы нас... Локи опустил взгляд, явно задумавшись о чём-то. Молчание из неловкого преобразовалось в деликатное. И тут тихий, с уязвимыми нотками голос Локи разорвал тишину. — Так вот, насчёт «нас»... Они есть? — Кто? — «Мы». Ты принимаешь нас? Его голос звучал неловко, неуверенно, уязвимо. Разве Клинт мог сказать «нет»? Грустные трикстеры — это его слабость, как он понял за последние трое суток. — Да. А ты? — Не знаю... — Страшно? — Я... не могу сказать. — Есть что-то ещё, о чём я не знаю? — Нет... ну, есть. Но я не из-за этого. — А из-за чего? Гордость? Недоверие? Прошлое? — Всё сразу. — С тобой очень трудно, ты знаешь? — Да. Это одна из многочисленных причин... Почему ты так легко согласился? Ты не похож на одержимого, но, тем не менее, пару минут назад был готов принять смерть от меня, а теперь и вовсе готов всё простить и вот так принять меня? Я сомневаюсь, кто из нас псих. Клинт усмехнулся. И было что-то в этой ухмылке до боли необходимое для Локи. Он хотел закрыть глаза, прикрыть его рот — лишь бы не видеть этого в ухмылке лучника. Тепла. — А ты попробуй не сойти с ума с такой жизнью. На работе — психи, по профессии — псих с луком. Прихожу в башню — здесь тоже одни неуравновешенные. Пора диспансер для душевнобольных открывать на первом этаже. Локи ничего не ответил. Просто сидел и рассматривал его. И за что ему только достался такой терпеливый, такой милосердный человек? Он не заслуживал этого. После всего, что между ними было. А было — много. И далеко не самого приятного. Клинт заметил этот внимательный взгляд и посмотрел в ответ. Он уже видел эти глаза в непосредственной близости — когда стал палачом. Тогда они заливались слезами удушья. А теперь были такими чуткими. Зелёный цвет идеально вписывался в этот взгляд. Тем временем Локи видел перед собой мягкий взгляд уставших голубых глаз с морщинками по краям. Им не нужно было слов. Не нужно было снова лезть в раны друг друга. Им хватало этих взаимных взглядов. Они говорили куда громче слов. --- Где-то в Асгарде... Тор швырял всё, что видел: листки, записи, пергаменты. За такой беспорядок он давно бы получил по шее от Локи — но Локи здесь не было. Он был на Земле, разглядывал лучника. А Тору надо было торопиться: искать заклинание для наручей. Он уже раскидал груду пергаментов с рисунками строений, рецептами ядов и противоядий, когда на пороге внезапно появилась Фригга. Она внимательно смотрела за тем, что делает Тор, ожидая, когда он сам её заметит. Но перед ней пролетел интересный рисунок. Тонкой струйкой света она подхватила летавший лист, взяла в руки и решила рассмотреть внимательнее. Там был нарисован лучник — не асгардский. — Ты знаешь, кто это? Тихий, безмятежный голос матери заставил Тора вздрогнуть. Он обернулся. — Здравствуй, мам. А... кто именно? Громовержец подошёл к матери поближе. Она протянула ему рисунок. Тор узнал Клинта. — А, это с Земли. Его величают как «Соколиный глаз». Должен признать, действительно зорок. Это Локи рисовал? — Да, пролетал мимо остального раскиданного пергамента. — А я не заметил как-то. — Тор, а что же ты потерял здесь? — Там на Мидгарде нашли наручи Очищения. Локи сказал, чтобы я поискал у него заклинание в его покоях. — Боюсь, ты не там ищешь, милый. Они хранятся в семейной библиотеке. Там все ваши записи с учений. — Пойду, поищу там тогда. — Удачи, дорогой. Не разгроми там всё. — Хорошо, мам! — крикнул ей напоследок Тор, бегом отправляясь в семейную библиотеку. Разумеется, даже слова матери не смогли предотвратить неизбежный погром. Спустя какое-то время Тор нашёл нужные записи и на радостях сразу помчался к главному выходу из дворца, пробегая мимо тронного зала, где безмятежный Один уже долгое время отрешённо разглядывал узоры на стенах — либо же просто дремал с открытыми глазами. Фригга подкралась незаметно, но тысячелетия брака не обманешь. Стоило Одину обернуться на свою королеву, как она уже аккуратно протянула ему лист пергамента, чуть улыбаясь. Один молча принял его, разглядывая. Эти линии и стиль он знал хорошо. — Кто это? Друг Локи? — Не думаю. Её улыбка стала хитрее и радостнее одновременно. — Полагаю, наш сын тоже нашёл свою судьбу сердца на Мидгарде. — Лучник? — А что не так? Зато он точно в крепких руках. Один устало вздохнул, прикрыв глаза. Он уже не был удивлён — разумеется, насмотревшись на Тора, Локи решил, что ему тоже нужен мидгардец. Один уже свыкся с мыслью, что скоро тронный зал королевской семьи Асгарда станет проходным двором для мидгардцев. Наблюдая за отчаянием мужа, Фригга подошла ближе, нежно положив руку ему на лицо. Тот с удовольствием прижался к любимой. — Они уже совсем взрослые и вправе решать сами. Тем более, сам посуди: если наш дорогой Локи будет занят своим лучником на Мидгарде, у него не останется времени на пакости здесь. — Помнится мне, ты любила эти пакости. — До сих пор очень люблю. Просто стараюсь смягчить эту ситуацию для Всеотца двоих сыновей. Один облокотился на спинку стула, поза расслаблена. Выражение лица Фригги чуть смягчилось. — На самом деле, я просто очень волновалась за Локи. Что он так и не найдёт себе места в мире. Будет и дальше скитаться и отталкивать всё вокруг. Теперь вся надежда на лучника. --- В башне «Avengers» Бэннер сидел как на иголках в лаборатории. Ему нужно было переговорить с Тором и спасти Клинта, но он здесь, вынужден сидеть с Тони, даже не в силах объяснить ситуацию самому Старку. Тот периодически кидал на него серьёзный взгляд. Он явно видел, что с Брюсом что-то не так, и пытался понять, что, не спрашивая напрямую. Это было ещё мучительнее для них обоих, чем если бы Тони спросил. Тем не менее они работали, изучали артефакт. От Брюса помощи было меньше по ясным причинам, а Старк с каждым анализом всё больше убеждался, что эта вещица не производит и не направляет энергию. — Что же ты за дрянь такая? — устало спросил Тони, обращаясь к наручам. Те будто насмехались над ним. Брюсу пришла в голову мысль, как контролировать ситуацию с двух фронтов. — Локи вроде что-то знал. Может, пригласим его сюда и расспросим? — Оленя в студию? Даже не знаю. Из принципа не хочу просить у него помощи. — Я могу. — Правда? — Да. Я не самый гордый человек, как ты заметил. — Тогда пошли, вытрясем из него по полной. На входе в лабораторию Тони столкнулся со Стивом. Тот бережно, но резко взял его за плечи. Постояв дольше положенного, Тони прокашлялся. Стив тут же отдёрнул руки. — Аа... Тони! Я как раз к тебе шёл. Вы куда идёте? — Решили прогуляться до местного божка, расспросить об артефакте. — А, да, ясно. Брюс заметил нервозность Стива и то, как Тони «незаметно» закатил глаза. Подкрались смутные сомнения — после воспоминаний о сегодняшнем завтраке. Нервный Стив вышел из спальни Старка, потом явился на завтрак с засосом неизвестного происхождения, а теперь нервничал при близком контакте с Тони. Ещё утром Брюс мог бы подумать: «Ну, мало ли какие ситуации бывают». Но теперь всё было ясно как голубое небо в глянцевых журналах — как голубые глаза самого Стива и голубой флаг, буквально написанный на их лицах. — Ну, мы пошли? — Тони решил нарушить паузу, которая грозила вырасти в неловкое молчание. Стив кивнул. — Я с вами. Мне надо кое-что с Клинтом обсудить. А он на одном этаже с Локи живёт, так что... — Мы поняли. Все трое направились к лифту. Спустя четыре этажа непринуждённой беседы и подколов от Старка в адрес Стива они оказались на нужном этаже. Стив направился к двери Клинта, а Брюс метнулся к двери Локи. Стук оборвал хрупкий, интимный контакт. Локи вздрогнул, резко отстранившись от Клинта. Сокол тоже вздрогнул, но быстро пришёл в себя. Подойдя ближе, он аккуратно закрыл дверь на замок. Хорошо, что в этот же момент Брюс постучался в дверь пустой спальни трикстера — Стив не услышал щелчка. Клинт мельком глянул на Локи. Тот выглядел расстроенным — из-за прерванного момента. Клинт приложил палец к губам, показывая: молчи. Локи кивнул. Стив сдался первым. — Судя по всему, их здесь нет. — И где они? — Не знаю. Но меня напрягает, что они вдвоём неизвестно где. — Что ж оленя-то на Сокола потянуло? — хмыкнул Тони. — Ребят, может, лучше постараемся их как можно быстрее найти? — вмешался Брюс. Локи бесшумно встал и подошёл к окну. Затем материализовал на улице иллюзию Клинта. Тот прошёлся перед окном в зале, где находились трое. Разумеется, они клюнули. — А вот, кажется, и Клинт. — Один. Без Локи. — Ну и хорошо. Надо его перехватить. Пойдёмте. Клинт оглянулся на Локи — и в этот момент его подставной сокол исчез, зайдя за угол. — Это... умно. — Я знаю. — Спасибо, — добавил он после паузы. — Я думаю. Взгляд Локи вернулся к глазам Клинта. Теперь в нём читалась лёгкая нервозность и неуверенность. Его мимика всегда говорила больше слов — хотя с их связью слова и не нужны. Даже чуть приподнятые брови будто кричали: «И что теперь?» Но Клинт не знал. Он сам оказался в такой ситуации впервые. У них появилось время наедине — но чем его заполнить? Говорить или молчать? Разойтись, чтобы подумать обо всём в одиночестве, или продолжать работать над контактом? А насчёт их связи — что? Она до конца жизни будет их связывать? Или они попытаются избавиться от неё? Локи она вообще нравится? Первое время — вроде да. А теперь? Вопросов было больше, чем сил спросить хотя бы один из них. Между ними вновь образовалась нить интенсивности. Когда они ощущали одно и то же чувство и при этом знали, что «абонент» чувствует то же самое, возникало чувство какого-то эмоционального возбуждения. Как сейчас. Некое напряжение, которое не стихало, пульсировало в груди и разливалось по венам. Локи подошёл ближе к Клинту. Это было влечение чистой природы. Губы сомкнулись. Ощущение — всё ярче и чувственнее, рассудок отходил на второй план с таким канатом чувств, как у этих двоих. Они цеплялись друг за друга — руками, губами, языками. Волна ощущений накрыла их, в комнате стало жарче. Бледные пальцы трикстера скользнули к застёжке костюма. Расстегнул пуговицу сверху, затем аккуратно взялся за «собачку». Клинта настигла нервозность. Он помнил их последний половой акт — и не хотел, чтобы это повторилось. Он не знал, способны ли они на нежность и заботу. Не выльется ли это снова в насилие? И даже если не выльется — не пожалеют ли они об этом? Руки Клинта аккуратно перехватили запястье Локи на собственной молнии. — Погоди. Локи остановился. Поймав его взгляд, Клинт продолжил: — Я не хочу, чтобы то, что происходит прямо сейчас, стало ещё одним актом насилия или порывом каких-либо эмоций. Как мы выяснили, это ни к чему хорошему не приводит. — Раз мы здесь, так открыты друг перед другом, — значит, наверное, всё-таки приводит. — Нет-нет-нет. В таком случае я вынужден остановиться. Раз у нас настолько разные взгляды на ситуацию. — Я не серьёзно! Я согласен: то, что было после — ужасно. — Ну, и что это, по-твоему, в тебе говорит? Искренность или влечение? — Искренность. — И как я мог бы это проверить? — Не знаю. Поверить Богу лжи на слово, полагаю. Или... — Или? Локи весело ухмыльнулся и ткнул пальцем в грудь Клинта. — Или почувствовать струйку трепета перед триумфальным замыслом злого гения. Клинт слегка ухмыльнулся. Как же асгардцы любят свой словарный запас... — Думаю, ты прав. Но... — Боишься, что перейдём в драку? — Немного. — От этого гарантии уже нет. Разве что держать руки подальше от моего лица и шеи. — И... мы прям здесь и сейчас начнём? — Можем попробовать через недельку в главном зале. — Нет уж, воздержусь. — Если бы ты действительно не хотел, я как минимум бы это почувствовал. Ты, как максимум, сбежал бы. Но мы здесь. Я чувствую, как пылает твоя грудь. И... ого, у тебя карманы есть? — В плане? — «Пушка» из твоего кармана явно сильно выпирает. Потому что я очень чётко её ощущаю. — Вот ведь мерзавец, а! Снова поцелуй. Уже не такой страстный — но искренний. Глубокий. Продолжительный. После — звук молнии на одежде, шелест одежды, откинутой на пол, и дыхание — не прерывистое. Оно умеренное, глубокое. И Клинт, и Локи точно знают, что и как делать. Точно знают, куда жать. Поцелуи, прелюдия, стоны, шлепки. Клинт выгнулся первый раз, второй. На третий уже еле шевелился, но Локи, кажется, всё ещё не был близок. Ни трикстер, ни Бартон не учли, что Локи — бог, и его выносливость предполагает быть куда больше, чем у людей. На четвёртый раз, когда Клинт уже не стонал, а просто хрипло дышал, Локи наконец достиг первого оргазма. Клинт тогда понял, что больше на секс с богом он не согласится. В плане — согласится, но сейчас думает, что не согласится. Локи планировал второй раунд, но, видя, как из гордого Сокола Клинт обмяк в лужицу, решил оставить это в планах на будущее. Разгорячённые тела лежали рядом. Клинт прикрыл глаза ладонью. — Не представляю, как я до душевой дойду. — Ползком? Могу тебя в удава обратить, чтобы легче было. — Нет, спасибо. Наверное, воздержусь... — Ладно. Я мог бы помочь дойти. — Да я в шутку сказал. Дойду как-нибудь, не переживай. Ты мне вот что скажи: у Тора же возлюбленная тоже человек, да? — Да. Учёная из... Не помню, как называется, но там горы и грязно. — Норвегия. То есть она учёная? Не спортсменка? — Нет. — Тогда мне страшно за неё. А учитывая, что Тор ещё и амбал каких поискать... Локи хихикнул. Клинт тоже вымученно улыбнулся. Кажется, мирная жизнь после тиранства и апокалипсиса действительно существует. Солнце воссияло над ними. Весь оставшийся день они провели за закрытой дверью. Сходили в душ по очереди, потом ещё долго болтали, узнавали о прошлом друг друга. Клинт уговорил Локи показать ему свой «истинный облик». После пошутил про то, что Локи может ему пиво летом охладить, если что. Локи не совсем понял шутку, но тоже улыбнулся. Потом они обсуждали, что будут делать дальше. Говорить ли остальным? Будут ли они вместе после того, как Мстители разбегутся? Локи сказал, что намеревался уйти, но теперь, после сегодняшних открытий, не знает, сможет ли. Клинт уговорил его остаться хотя бы на неделю, чтобы посмотреть, смогут ли они жить в быту. Локи очень сомневался в успехе, но кивнул. Клинт почувствовал это сомнение, но решил, что лучше Локи увидит это один раз, чем будет слышать сто попыток уговоров. Ближе к вечеру Бартон сказал, что им необходимо выйти к остальным. Как минимум, чтобы остальные не начали их массовый поиск. Как максимум — Клинт работает на них, это долг службы. Локи закатил глаза, но согласился. Они вышли из комнаты Клинта. Локи — невидимым, чтобы, если кто и увидел их, не понял, что они сидели наедине за закрытой дверью три часа. Слушки пойдут. Впрочем, они уже пошли... --- Тор явился в башню Мстителей с нужным свитком пергамента. Бэннер сразу метнулся к нему. — Тор, хорошо, что ты вернулся! Локи пропал, и Клинт вместе с ним. Мы пока не поднимали всех на уши, но... — Ох, горе-то какое! — театрально протянул трикстер, размеренно появляясь за спиной Брюса. Тот резко обернулся. — Г-где ты был? Мы всю территорию обошли! — Плохо обошли, значит. Я не был намерен контактировать со смертными без наглядной для меня на то выгоды или надобности. Тор протянул ему свиток. Локи принял его. — Еле нашёл! — И нашёл ты не то. — Да ну? Быть не может, я так долго это искал! Тем более они тут нарисованы. — Это не мои записи, а судя по почерку — записи нашей матери. Но, в целом... заклинание здесь указано, к твоему счастью. Мы можем начинать. — Погоди, то есть надо просто его почитать? Я мог вполне справиться и сам. — Здесь смешанный язык. Ты бы долго его расшифровывал, а я знаю их здесь и сейчас. — Не хочу вас отвлекать, но может, мы начнём шаманить? — раздался голос Тони. И Локи, и Тор обернулись. Локи видел Старка ещё когда тот только подошёл, и ждал, когда он прервёт их диалог, чтобы не выходить из спора проигравшим. Тони, Тор, Локи и Брюс направились в лабораторию. Там Локи бесцеремонно забрал наручи и почти приказным тоном сказал Тору снять доспехи с рук. Они немного поворчали, но Тор успешно снял их, после чего Локи закрепил артефакт на запястьях брата, настоятельно попросив не шевелить запястьями. Тор, разумеется, не послушал и прочувствовал, как лезвия начали оставлять микроцарапины на нём. Локи бросил на него взгляд: «я же говорил». — Итак, я читаю, ты трёшь наручи друг о друга. — Погоди, это же больно! — Когда ты начнёшь тереть их друг об друга, они выйдут полностью, и будет ещё больнее. Это буквально приспособление для выкачивания крови, идиот. — Я не знал! Мог бы предупредить. — Я говорил, что там есть лезвие, и упомянул, что для их использования нужна божественная кровь и заклинание. Больше скажу — ты сам согласился пожертвовать кровью. Хотя моя в любом случае не подошла. — Ёрмунд с тобой, читай! Тор начал тереть запястья друг о друга, чуть сощурившись от неприятной боли. Локи начал зачитывать заклинание. Наручи начали рассыпаться. Пока окончательно не осыпались. Окровавленные запястья Тора обнаружились. Он, скривив лицо, встряхнул кистями — капли крови начали пачкать пол. Локи, закатив глаза, протянул ему полотенце, валявшееся на столе у Тони. Сам Тони первый сорвался и начал задавать вопросы: — Итак, оно уничтожено? Как кровь начала растворять металл? — Почему твоя кровь не подходит? Именно с вопроса Бэннера Локи замер. Тони, не заметив этого, кивнул: — Да, кстати! Ты у нас не бог, получается? — Довольно вопросов. Локи... — быстро выкрутил брата от настойчивых вопросов смертных Тор. — Из-за клейма на предплечье магия Локи немного блокируется. Локи выдохнул, но удивился: обычно было наоборот. Тем не менее, времени терять он не стал. Аккуратно, но стремительно выскользнул из лаборатории, оставив невежду Тора отвечать на вопросы уровня третьеклассника в Асгарде. Он нуждался в чистом воздухе и пространстве. Нужно проветриться. Ветер с крыши развевал волосы, гравий приятно хрустел под ногами, вдали сверкали тысячи окон в сумерках Нью-Йорка. В ту ночь этот город казался слишком тесным и серым, люди задыхались в собственных действиях — как и он задыхался от руки лучника. Но сейчас... Тесный контакт с мидгардцем явно не пошёл ему на пользу, раз он начал романтизировать не только собственное одиночество. Локи почувствовал знакомое приближение. Ухмылка вновь расплылась по лицу — в тот день она была хищной, одержимой, сейчас — скорее угрюмой. — Это уже не смешно. Он обернулся на подкравшуюся Наташу. Локи ненавидел, когда кто-то подкрадывался к нему так же искусно, как это делал он сам. Наташа спокойно подошла ближе. — Я пришла поговорить. — Снова разведка? — Нет. Скорее, несчастная дама очень переживает за своего друга. — Пусть не переживает. Я его не проглочу. — Но, кажется, пытался, верно? Он очень странно ведёт себя последние два дня. Я знаю об этой «особой связи» между вами — он рассказал про воздействие камня. Но я не знаю, что происходит между вами сейчас. Этого он мне не рассказывает. — Раз не рассказывает — значит, и я не вправе. Это наше с ним дело. Я не могу решать за него, кому знать, а кому нет. Ему ведь ещё жить с вами. Это я могу в любой момент улететь и кочевать с планеты на планету. А Клинт здесь уже и гнёздышко свил. Наташа молчала пару секунд. — Ты переживаешь за него? — спросила она наконец с удивлённым выражением лица. — Частично. Не хочу, чтобы он свихнулся, прежде чем я закончу его мучать. — Нет. Ты явно искренне заботишься о нём. — Возможно. Но ты этого не знаешь. Ради Клинта — договорились? Наташа кивнула. Она всё ещё была очень удивлена. Но тот факт, что Локи больше не тиран для Клинта — и сам Клинт не пытается сбежать от его заботы, — кое о чём ей говорил. --- Тем временем шестью этажами ниже... Бэннер буквально заставил Тора уединиться. Тони удивился и, сострив напоследок, оставил их. — Воу, Бэннер, держи своего гиганта при себе, — явно говоря не про Халка. Тор этого не понял, а Бэннеру было просто всё равно. — Тор, твой брат, Локи... Он терроризирует Клинта! — Что делает? — Подавляет, манипулирует им. Действия Камня Разума оставили свои последствия. Теперь Локи может считывать его эмоции и чувства. Это разрушает жизнь Клинта, у него постоянная паранойя. Его жизнь сильно надломилась из-за этого: жена, дети, ментальное здоровье... Я не знаю, сколько он ещё выдержит. Но Локи явно не отступит, если ты не вмешаешься. На нас ему всё равно. Мы, может, и смогли бы как-то влиять на него, но связь мы не разорвём без твоего вмешательства. Пожалуйста, Тор. Тор стоял как вкопанный. Пару минут назад он защищал своего брата, а сейчас узнаёт, что тот втайне издевается над лучником. Громовержец не заметил, как непроизвольно вздохнул. Он ведь думал, что всё наладилось, что Локи перестал быть... таким. Но с чего бы вдруг ему меняться? Как Тор уже понял, по доброте душевной он ничего просто так не делает. Теперь всё встало на свои места. Почему он такой спокойный и не пакостит так ярко — у него уже была игрушка для вымещения злости на стороне. Надо было это прекратить. Но как? Сначала нужно уточнить у самого лучника детали, услышать его версию. --- Оставаться на крыше смысла больше не было. Локи был рассекречен спецагентессой, потому направился вслед за ней к выходу. В коридоре они столкнулись с Клинтом. Нат подключила все свои шпионские навыки и внимательно следила за взглядами этих двоих. Локи видел это, потому из принципа не смотрел на Клинта — дабы эта наглая рыжая дева не читала его. Но Клинт, хоть и был агентом, не пытался читать Нат — не видел смысла. Потому его тёплый взгляд, хоть и короткий, не укрылся от неё. — Вы встречаетесь! — вынесла вердикт Нат. Клинт аж вздрогнул. — Что? — Вы встречаетесь, — повторила Наташа. На самом деле она не знала наверняка — и Локи это знал. Но молчал: он и сам не понимал, так ли это. — Я... — Клинт вопросительно оглянулся на Локи. Тот пожал плечами. — Вроде? — Боже мой, ребята, серьёзно? Как? — Это он начал. — С чего бы? — Ходил, улыбался мне. — Я тебя сломить планировал. — Не верю ни секунды. — Лучник! Лучник, я помогу! Локи, уйди от него! Тор, ворвавшийся в коридор с таким грозным тоном, напугал всех. Потный Стив, занимавшийся в тренировочном зале, тоже прибежал на шум. Сзади вышел Тони, он нашёл взглядом Брюса — тот стоял за Тором и выглядел нервным. Клинт озадаченно указал на себя: — Я? — Нет, кажется, «Локи» — это я. — Я про то, что ты сказал перед просьбой уйти. Клинт и Локи обернулись на Наташу. Та глубоко вздохнула. — Брюс, какое совпадение. Я только думала пойти к тебе, чтобы сказать, что всё уладилось. — В смысле? Они больше не связаны? — Не знаю. Но драться больше не планируют — точно. — А может, нам расскажете? — прикрикнул Тони, после обернулся к Стиву. — Или только владелец башни не знал, что в ней происходит? — Я тоже не знаю. — Мой брат захватил контроль над лучником, опять? Я так понял. — Нет, я не это сказал. Я сказал, что у них синхронизация нейронных связей и выброс дофамина со стороны Локи в этой... паразитической связи. Локи не смог не ухмыльнуться и взглянуть на Клинта. Клинт закатил глаза. — Не смешно. Ты паразит, понимаешь или нет? Несмотря на первоначальную серьёзность, под конец фразы Бартон не смог удержаться от ответной ухмылки. Видя эту ухмылку, Тони чуть приподнялся на носочки к Стиву и тихо пробормотал: — Ты говорил, мы «неординарные»? А тут полбашни таких... — Думаешь, они..? Тор недоумевал. Все вокруг говорили на непонятном ему языке. Прищурившись пуще прежнего, он вернул взгляд на Локи. — Так... Лучника не надо спасать? — Вот это я понимаю, оперативность... Нет, не надо. Я думаю, справился сам. — Так, всё, ребятки! — хлопнул в ладоши Тони. — Аплодисменты клоунам, занавес и технический перекур. Расходимся! Брюс, идём, поведуешь мне сценарий. Брюс последний раз взглянул на Нат, глубоко вздохнул и опустил взгляд. Наташа видела это и пошла за ним — помогать с докладом. Брюс, может, и сделал хуже, но ведь в попытках помочь. И вот как на него злиться? Локи аккуратно вытянул Клинта обратно на крышу. А Тор, обернувшись на брата, уже не обнаружил его. — Смертные, определились бы уже... — пробурчал он, направляясь к лестнице вниз. Этот вечер все запомнят надолго.