Исповедь Химеры

Аннет бежала в полной темноте. Её дыхание, тяжелое и прерывистое, было единственным звуком, который она слышала помимо собственного стука сердца. Тьма вокруг не была просто черной — она казалась живой, плотной, она давила на плечи, на лицо, заставляла спотыкаться о невидимые препятствия. Где-то сзади, на границе слышимости, раздавался звук: мерный, тихий, но такой же неизбежный, как сама смерть в виртуальном мире. Шаги. Кто-то или что-то преследовало её. Страх сковывал движения, но заставлял бежать быстрее. Ноги сами находили дорогу, перескакивая с одной шаткой платформы на другую. Они вырастали из тьмы в последний момент — куски деревянных панелей, обломки полок, квадраты мерцающего зелёного кода. Аннет несколько раз поскользнулась, едва не свалившись в пустоту, но каждый раз успевала сгруппироваться и оттолкнуться для следующего прыжка. Платформы дрожали под её весом, некоторые начинали растворяться сразу после касания, и ей приходилось перепрыгивать ещё быстрее, не давая себе ни секунды на раздумья. Её кроссовки гулко стучали по деревянным поверхностям, иногда звук сбивался, переходя в странные баги — то слишком громкий, будто по ушам ударяли молотом, то неестественно резкий, словно кто-то дергал за провода динамиков. Тень позади не издавала почти никакого шума. Но иногда, очень редко, Аннет слышала слабый скрип — будто подошва кроссовок преследователя на секунду соприкасалась с её платформой, проверяя, нет ли подвоха. Это заставляло бежать ещё быстрее. Она оглянулась один раз — и пожалела об этом. Тень была огромной. Она не имела четкой формы, перетекая из одного очертания в другое, но её размеры пугали — она занимала половину видимого пространства, закрывая собой тот небольшой просвет зелёного кода, что освещал путь. Иногда тень на мгновение становилась похожей на человеческую фигуру, но слишком вытянутую, слишком неестественную, а потом снова расплывалась во все стороны. Глаз у неё не было, но Аннет чувствовала, что тень смотрит прямо на неё, изучает, наслаждается её паникой. Вокруг мерцал зелёный код — единственный источник света в этом кошмаре. Он висел в воздухе тонкими нитями, как паутина, иногда собирался в небольшие сгустки, похожие на светлячков, но тут же распадался обратно. Некоторые нити кода вели вверх, другие — вниз, в непроглядную пропасть, где не было ничего. Когда Аннет спотыкалась и задевала эти нити рукой, они взрывались мелкими искрами, мгновенно перегорая и оставляя на коже слабый электрический разряд. Это было больно, но не настолько, чтобы забыть об опасности. Платформы становились всё реже. Между ними теперь были огромные разрывы, которые приходилось брать с разбега, прыгая изо всех сил. Однажды она чуть не упала — её нога соскользнула с края, и только чудом она успела зацепиться пальцами за выступ следующей платформы. Повиснув на руках, Аннет увидела под собой бездну. Там тоже были огоньки зелёного кода, но они двигались, складывались в странные узоры, как будто что-то писали в пустоте. А затем она услышала шаги совсем близко. Тень подошла к краю той платформы, с которой она только что спрыгнула. Аннет не видела этого, но почувствовала — холод, исходящий от преследователя, стал почти осязаемым. Она подтянулась и побежала дальше, не оглядываясь. Теперь тень не скрывалась — она двигалась быстрее, почти не отставая. И звуки стали громче: теперь преследователь не стеснялся, его ноги с силой били по платформам, иногда они ломались под тяжестью этого груза, и осколки с грохотом падали вниз, исчезая во тьме. Аннет пыталась призвать интерфейс — любое оружие, любую защиту. Она проводила пальцами по воздуху, как учил её когда-то кто-то, но ничего не происходило. Экран планшета мелькал перед глазами, показывая то настройки Бана, то карту, то ещё что-то непонятное. Она лихорадочно тыкала в кнопки, но интерфейс не подчинялся. Он был ей всё ещё незнаком, слишком сложен, слишком перегружен. В отчаянии она бросила планшет в преследователя, но тот пролетел сквозь тень, не причинив вреда. Платформы кончились. Аннет стояла на последней, маленькой и хлипкой, и смотрела на дверь. Она была прямо перед ней, метрах в трёх, но висела криво, одна петля оторвана, а вторая держалась на честном слове и глюках системы. Дверь мигала, иногда становясь полупрозрачной, иногда исчезая на секунду, чтобы появиться снова. Аннет знала, что это её единственный шанс. Она собралась с силами и прыгнула. В полёте она вытянула руки, чтобы схватиться за ручку, но вместо этого врезалась в дверь плечом. Она застряла — буквально. Её тело наполовину прошло сквозь дверную створку, но система выдала ошибку, и аватар зафиксировался в этом положении, не двигаясь ни вперёд, ни назад. Ноги беспомощно болтались в воздухе, руки пытались оттолкнуться от косяка, но не было никакой опоры. Аннет попыталась активировать защитный пузырь — этот навык был у Бана, и она думала, что у неё он тоже есть. Но система аватара давала сбой: вместо пузыря вокруг неё заискрил зелёный код, который тут же погас. Она попробовала отключиться от сети — тело не слушалось, как будто она была заперта в этой виртуальной клетке навсегда. Отключиться нельзя было. И тогда, когда она уже опустила руки и приготовилась к худшему, перед ней возвысился... — Но утром ведь только-только было всё хорошо-о-оу, у-у..!

___

Аннет сидела на диване в комнате Лайк и смотрела в потолок. Её мысли путались, перескакивая с одного кошмара на другой, но постепенно реальность возвращалась. Здесь не было темноты, здесь был мягкий свет от виртуальных светильников, теплый и уютный. Лайк сидела у туалетного столика, вертя головой перед зеркалом. Она критически рассматривала свои короткие синие волосы — аватар Аннет имел именно такую причёску — и время от времени поправляла пряди, явно недовольная увиденным. — Синий мне совсем не к лицу, — пробормотала Лайк, наклоняя голову то влево, то вправо. — Волосы слишком короткие, нет никакого объёма, и цвет какой-то блёклый.. Надо будет что-то с этим делать. Может, попросить Вики подобрать фильтр? Хотя она теперь в трендах, у неё своих дел полно… — Она вздохнула и откинулась на спинку стула. — Впрочем, это не самая большая проблема. Аннет, сидевшая на диване с планшетом, даже не слышала её. Она была полностью погружена в попытки разобраться с интерфейсом. Зелёный экран, красные кнопки, непонятные иконки — всё это было чужим, неудобным, враждебным. Она открывала одни меню, потом другие, пыталась найти настройки уведомлений, но вместо этого натыкалась на списки нарушителей и какие-то отчёты. Она сбросила настройки, перезагрузила планшет, но интерфейс не становился понятнее. Это был язык, которого она не знала, инструменты, которыми никогда не пользовалась. Омгус лениво возлежал на верхнем ярусе — возвышенности с широкими ступенями, которые вели к импровизированной площадке под потолком. Там журчал водопад данных, сотканный из голубых нитей кода, падающих вниз и растворяющихся в воздухе. Омгус лежал на боку, подперев голову лапой, и смотрел на воду, иногда проводя когтями по струям. Ему было, кажется, всё равно. Он просто отдыхал, наслаждаясь моментом, и не собирался никому помогать. Аннет отложила планшет и встала. Она начала медленно расхаживать по комнате, её шаги были нервными, руки беспорядочно двигались. Она говорила, почти не обращаясь ни к кому конкретно, сглатывая слова то ли раздражённо, то ли растерянно, то ли и то и другое вместе. — Здесь совсем нет рейтинга! Или показа трендов… Никакой статистики, никакой активности аудитории, ничего! Только списки нарушений, только жалобы, только какие-то… цифры банов! Как здесь вообще можно работать? Как здесь можно узнавать, что происходит в мире? Лайк, не оборачиваясь, вставила едкий комментарий, продолжая рассматривать своё отражение. — Конечно, это же интерфейс Бана. У него другие обязанности. Он не смотрит, кто сколько лайков набрал и какой мем стал популярным. Он смотрит, кто нарушил правила, и отправляет их в черный список. Всё просто. И очень скучно. Аннет устало застонала — протяжно, от души. Она развернулась и плюхнулась обратно на диванчик, откинувшись на спинку и уставившись в потолку. Её глаза закрылись. Она перебирала часами этот шквал ненужной информации, и её голова гудела от усталости. Бесполезные цифры, бесконечные жалобы, списки имён, которые ей ничего не говорили. Она чувствовала себя не Идолом популярности, а каким-то надзирателем, которого заперли в кабинете с горами бумажной работы. Лайк повернулась к ней, оставив наконец свои волосы в покое. Её лицо было серьёзным, без обычной игривости. — Что делать то будем? Аннет открыла глаза и посмотрела на неё. Она ответила тихо, устало: — Не знаю… Застряла в чужом аватаре, а потом ещё настройки поменялись и сбились… Всё пошло наперекосяк с самого утра, и я даже не понимаю, за что хвататься в первую очередь... С верхнего яруса донёсся ленивый голос Омгуса. Он даже не повернул головы, продолжая созерцать водопад. — Дорогуша, не усердствуй так сильно, слезами горю не поможешь. А вот желудок набить можешь. У меня, помнится, Хэппи где-то заначку с рыбными палочками прятал… Он стал разглядывать свои когти и пушистые пальцы, поворачивая лапу то одной стороной, то другой. Выглядело это очень самодовольно и раздражающе. Лайк раздражённо фыркнула, сжав кулаки. — У нас нет желудков, проныра. И рыбных палочек у нас тоже нет. Так что закрой свой пушистый рот и предложи что-нибудь полезное. — А зачем мне предлагать полезное? — Омгус перевернулся на другой бок, подставляя спину водопаду. — Я тут просто любуюсь водой и отдыхаю. Вы, девчонки, сами разберётесь. Вы же у нас умные. Особенно та, которая теперь ходит с зелёной кожей и чёрными крестами в волосах. Очень… запоминающийся образ. — Заткнись! — Лайк вскочила со стула, указывая на него пальцем. — Ещё одно слово про мой внешний вид, и я… — И ты что? Погавкаешь на меня? — Омгус приоткрыл один глаз, хитро прищурившись. — Милая, у тебя нет сил баннить, у тебя есть только сила ныть. Так что ной дальше, а я пока полежу. — Да как ты смеешь! Я была самым популярным Идолом во всём Технолайке! — Была — не значит есть. Сейчас ты непопулярный человечек с проблемами с самоидентификацией. Лучше помолчи, а то я расскажу Бану, где вы прячетесь. — Ты не посмеешь! — А ты проверь.. — Омгус хитро ухмыльнулся. Было видно, что он просто издевается над Лайк в своей привычной шутливой манере, но это начинало раздражать и саму Аннет. Аннет слушала эту перепалку, чувствуя, как усталость перерастает в раздражение. Она резко встала, размахивая руками, словно отгоняя от себя их голоса. — Всё, нет! Вы как хотите, а я в библиотеку… Мне нужно найти что-то, что объяснит этот сбой. Пока вы тут собачитесь, может, там уже всё прояснилось. Лайк мгновенно переключилась на неё, её голос стал строгим и угрожающим. Она вытянула руку, указывая пальцем в сторону Аннет. — Только посмей расхаживать в таком непристойном и безвкусном виде! Не хватало ещё лишней суматохи и трендов о смене моего вкуса! Если кто-то увидит тебя — а это тело моё, между прочим! — в таком виде, то все подумают, что я окончательно потеряла чувство стиля! А мне ещё потом рейтинг поднимать! Аннет устало махнула рукой, даже не поворачиваясь к ней. — Не буду… Я же не идиотка, чтобы светиться перед кем попало.. Только к Капитану и сразу обратно. — Капитан — это не «кто попало»! Он зануда, который доложит куда надо, если что-то покажется ему странным! — Лайк топнула ногой, но Аннет уже не слушала. — Сейчас нет.. — Что? — Лайк не поняла грустного тона своей попутчицы на поезде под названием "проблема". Она только сильнее нахмурилась на такое заявление. Аннет порылась в настройках планшета, нашла наконец нужный раздел и активировала телепорт. Сферический щит охватил её тело, и она исчезла, оставив Лайк одну с раздражённо машущим хвостом хитро-ухмыляющимся Омгусом.

___

Библиотека встретила Аннет тишиной. Точнее, это был Архив — то самое огромное хранилище данных, где они уже были. Капитан стоял у одного из стеллажей, всё в том же тёмно-синем костюме, с фиолетовыми волосами. Очки Вики сидели на его лице, он поправил их, когда услышал звук телепортации. Перед ним на полу лежала очередная рассыпавшаяся стопка папок, и он методично — очень медленно, с заметной усталостью — поднимал их и раскладывал по полкам. Он не обернулся, только сказал негромко: — Опять ты.. Аннет сделала шаг вперёд, смотря на него. Ей нужно было что-то спросить, что-то узнать. Но что именно — она ещё не придумала. — Эм... Нужна помощь? Было видно, судя по напряжённой позе и медленному обороту в сторону Аннет, что Капитан был удивлен. Он вскинул брови, секунды две разглядывая и бегая взглядом по лицу Аннет, похоже, ища подвоха. Но потом он нахмурился и медленно отвёл взгляд, как будто что-то вспоминая. Он тихо пробормотал: — Если опять не будешь бездельничать и не разгромишь всю библиотеку.. — промямлил Капитан, возвращаясь к сортировке файлов. — Не буду! — пообещала Аннет, искренне улыбаясь. Он тут же подоспела к Капитану и собрала в охапку целую кучу устаревших папок, не расортированных ни по каким критериям. Будет трудно и долго. А когда было легко? За час управятся. Аннет на это надеялась, по крайней мере.

Предстоит трудная работёнка.