spit swear

      Уилл даже не задумывается, насколько сильно подвал Уиллера пахнет детством, пока не спускается на пару ступеней вниз и не чувствует смесь запахов залежавшейся пиццы и пубертата. Это всегда заставляет ощущать себя снова тринадцатилетним. Все их старые версии себя заперты здесь, внизу, и Уиллу нравится время от времени возвращаться к ним и глубоко втягивать этот знакомый воздух, вспоминая как появление здесь ощущалось путешествием в другую вселенную. Так что его слегка коробит, когда Ричи Тозиер первым сбегает вниз по лестнице и выпаливает:              — Господи Иисусе, ну и вонь! Будто парочка бомжей тут всю ночь трахалась.       Уилл хмурится, когда Макс, не теряя ни секунды, отвечает:              — Ага, Ричи, твои родители прошлой ночью тут повеселились.       От этого Ричи смеётся так громко, что Уилл вздрагивает. Он раздраженно скрещивает руки на груди, когда Ричи плюхается на ковёр и заливается смехом ещё сильнее.              Майк появляется рядом с Уиллом, выглядя таким же раздраженным.              — Как я и говорил, — бурчит Майк. — Громкий и невыносимый.       — Именно это соседи и говорили про меня и твою маму вчера ночью, Майкл! — ржет Ричи, валяясь на полу.       — Какого… Она твоя тетка, больной ты ублюдок! — вскипает Майк.       — Не по крови! Сердцу не прикажешь, — парирует Ричи, садясь и снимая свои очки, чтобы потереть глаза.       — У него батарейка когда-нибудь садится? — спрашивает Оди, спускаясь следом по лестнице и протискиваясь между Уиллом и Майком, чтобы встать рядом с Макс в подвале. С тех пор как они с Майком расстались (обоюдно, как продолжает настаивать Майк), она подстриглась под каре и начала часто язвить. Уилл думает, что она понабралась этого от Джонатана, но большая часть все же остается за Макс.       Что до Майка — с момента расставания, он просто… стал тише, чем раньше. Иногда он тоже язвит, но делает это не так искусно, как Оди. Теперь его юмор стал острым — таким, каким никогда не был. Слишком жесткие шутки про новую прическу Дастина или пение Лукаса в машине, после которых в компании повисает неловкая тишина до тех пор, пока Майк виновато не пробормочет извинения.       Он не специально ведет себя как мудак. Уилл это понимает. Просто они все изменились.       Ричи следует из Мэна, проездом останавливаясь в Индиане на пару недель, чтобы потом отправиться дальше. Он устроил себе какой-то странный летний роуд-трип перед колледжем, за бесплатно останавливаясь на чужих диванах и подрабатывая в каждом из городов, чтобы накопить достаточно денег на бензин и доехать до следующего штата. Он продолжает с полной уверенностью говорить, что друзья у него есть во всех штатах.       У Уилла очень туманное представление о том, в каком именно родстве тот состоит с Уиллерами, но, как объяснял Майк, его дедушка (тот, который никогда не появлялся на Рождество, так как никто не был уверен, что он не начнет драться с другими членами семьи) изменил своей жене в год рождения Теда Уиллера и стал отцом для внебрачной дочери в Мэне. Он был в командировке, о которой из семьи не знал никто, пока дедуля Уиллер не отдал концы и не завещал кучу денег какой-то Маргарет Тозиер. Нэнси провела расследование и обнаружила, что у них есть тетя, дядя и двоюродный брат, о которых они никогда не слышали. Это все могло перерасти в милое воссоединение семьи, если бы Майк не ненавидел Ричи всей своей душой.       Сегодня первый раз, когда они все видят Ричи. После того, что наговорил Майк, Уилл ожидал кого-то куда более мерзкого. А Ричи, он…. просто чудной. И тупой.       Что странно, потому что с виду Ричи и Майк почти близнецы. Да, они совсем разные и на самом деле никак друг на друга не похожи, но у них одинаковое телосложение и одна на двоих забавная привычка щуриться, когда их что-то раздражает.       Ричи ниже Майка, шире в плечах, и волосы у него вьются сильнее — ближе по структуре к волосам Нэнси. Еще у него темные волоски на руках и ногах и щетина на подбородке, в отличие от детских черт лица Майка с его бледной, гладкой кожей. Ричи, вероятно, больше времени проводит на улице, потому что у него небольшой загар и веснушки на носу под очками. Он младше Майка на четыре месяца, но выглядит при этом старше. Может быть, Уиллу так кажется, потому что он знает Майка с детства и никогда не замечал, как тот взрослеет. Ричи же появился в его жизни уже таким, какой он есть сейчас, выглядя как предмет его обожания, но из параллельного мира.       — Заряда хватит на всю ночь, дорогуша, — выдает Ричи, когда Оди плюхается на диван рядом с Макс. Он многозначительно играет бровями, двигая очки на переносице вверх-вниз, и бесстыдно лыбится.       — Ты можешь наконец заткнуться? — выпаливает Майк. — Только то, что моя мама позволила тебе здесь остаться, не значит, что тебе нужно тусоваться в нашем подвале. В моем подвале.       — О, прости, не знал, что у тебя монополия на подвал в доме Уиллеров. А я ведь тоже член этой семьи, — отвечает Ричи.       — Ты… что? — кривится Майк. Он спускается по оставшимся ступенькам, вставая перед Ричи и смотря сверху вниз. — Ты не Уиллер, ты, блять, Тозиер!       — Вообще-то, я такой же Уиллер, как и ты, — парирует Ричи. — И твой подвал все равно так себе. К счастью, твои друзья никогда не были в местах получше, иначе они бы точно сюда больше не вернулись.       — Так себе? Отлично. Раз он так себе, почему бы тебе не уехать обратно в Мэн, а?       — Слишком много монстров там взбесил, — говорит Ричи, сильно мотнув головой. — То, что я видел, Уиллер… — он затихает. — Тебе бы тоже не хотелось домой.       — Ты приехал в Хоукинс, чтобы быть подальше от монстров? — недоверчиво улыбается Оди. Макс ее легонько толкает.       — Он шутит, — резко говорит Майк, бросив на Оди предупреждающий взгляд. Та вечно забывает, что далеко не все в курсе существования монстров, и военные Соединенных Штатов вбухали кучу денег, чтобы все это замять. Так что было бы глупо, если бы их всех прикончили за болтовню.        Уилл окончательно спускается по лестнице, проходя мимо Майка, чтобы сесть на диван между Оди и Макс.       — Посмотрите-ка на этого парня, — говорит Ричи, приподнимаясь на локтях и провожая Уилла вгзлядом. — Что за дамский угодник.       — Не начинай, — встревает Майк.       — Не начинать что? — продолжает Ричи. — Это комплимент!       — Не лезь к нему! — Майк раздражается еще сильнее. — Вообще ни к кому не лезь, понял? Если хочешь здесь находиться, просто…       — Веди себя нормально, — заканчивает Уилл, и Майк затихает.       Ричи смотрит на Уилла с любопытством. Тот приподнимает бровь, но на этот раз Ричи ничего не говорит.       — Ты знаешь, как играть в «Подземелья и драконы»? — спрашивает Уилл.              Майк тут же напрягается и выпаливает:       — Ричи не участник нашей партии.        Тот усмехается.       — Не парься, Уиллер, я в эту задротскую херню не играю, — говорит он. — У вас здесь есть игровые автоматы? Этот подвал отстой. Я лучше побью городской рекорд в Street Fighter.       — Еще, блять, чего, — отрезает Макс.       — Оу, так это соревнование? — отвечает Ричи, садясь прямо и вытягивая ноги на ковре, как ребенок-переросток. — Покажи мне, где автоматы, рыжуля, и посмотрим, кто кого.       — Ты проиграешь, — произносит Оди.       — Подвал не отстой, — говорит Майк, — и мы не можем поехать к автоматам, Дастин и Лукас уже ушли за пиццей.       — Тогда ты ждёшь пиццу тут, — невозмутимо говорит Ричи. — Мы сыграем, и кто проиграет — покупает нам выпивку.       — Выпивку? — повторяет Майк.       — Нам нет двадцати одного, — говорит Уилл.       Ричи смеется. Уилл краснеет.       — Окей, я куплю выпивку. Проигравший просто потом мне отдаст деньги.       — Они паспорт твой попросят, — продолжает настаивать Уилл.       — Почему ты так уверен, что проиграешь не ты? — спрашивает Макс.       — Так, во-первых, не будут они паспорт просить — я и так выгляжу на двадцать один. А даже если и попросят, я с ними договорюсь. Во-вторых, я лет десять тренировался, и не собираюсь проигрывать в Street Fighter девчонке.       Что-то меняется в выражении лица Макс, и она встает, скрещивая руки на груди.       — Ричи, тащи свои ключи от машины, — говорит она. — Я тебе скажу, куда ехать.       — Подожди… а что насчет Лукаса и Дастина? — спрашивает Майк.       — Жди их здесь, — отвечает Оди, вставая вслед за Макс. Уилл к ней присоединяется. Майк смотрит на него с мольбой во взгляде.       — Это не займет много времени, — извиняющимся тоном говорит Уилл. Майк кривится в отвращении. — Да ладно тебе, Майк, я хочу увидеть, кто победит.       Выражение лица Майка немного смягчается, и он отводит взгляд.       — Я всю пиццу съем и вам ничего не оставлю… предатели, — говорит Майк.       — Ого, прям весь дрожу от страха, — сухо отвечает Ричи. — Погнали, рыжуля.       — Еще раз назовешь меня рыжулей — получишь по яйцам так, что о продолжении рода можешь забыть, — говорит Макс.       — Рода Тозиеров, — проясняет Оди. — Не Уиллеров.       Ричи сжимает губы, пытаясь не заржать, но в конце концов все-таки не сдерживается.       — Господи… Аж представил.       Уилл плетется за всеми в сторону лестницы, стараясь игнорировать взгляд Майка, прожигающий ему затылок.              

***

      В машине на передних сидениях Ричи и Макс препираются по поводу видеоигр, и Уилла это заставляет улыбаться.       — Он ревнует, — тихо произносит Оди. — Майк.       — Ревнует? — повторяет Уилл. — Ты уверена, что он не просто… бесится?       Она кивает.       — Ничего страшного, — говорит Оди. — Пусть ревнует. Переживет.        Уилл улыбается, смотря себе в ноги.       — О чем перешептываетесь, голубки? — окликается Ричи с водительского сидения.       — Не-не, они не… — начинает Макс.       — Ни о чем. Мы не перешептываемся, — прерывает Уилл. Шутки о своем безнадежном статусе друга для двух девчонок выдержать он еще мог, а вот пережить издевки Ричи, если бы тот узнал правду — вряд ли. В том, как Ричи смотрел на него до этого, сквозило что-то тошнотворно проницательное.       — Э-э, ещё как шептались, — фыркает Ричи. — Ну ладно. Завязывайте со своими прелюдиями.       — А что такое прелюдии? — спрашивает Оди.       — О, это когда парень своим языком… — начинает Макс.       — А, всё, — перебивает ее Оди. — Мы это обсуждали.       — Охренеть. Какая вопиющая несправедливость. У девушек вообще-то тоже языки есть.       — Ага, они как раз для того, чтобы говорить таким придуркам, как ты, заткнуться нахрен, — отрезает Макс.       — Понял-принял, — отвечает Ричи, нажимая два раза на гудок.       — Что? Что случилось? Зачем ты засигналил? — спрашивает Макс.       — О, это типа… типа фишки, — объясняет Ричи, в первый раз выглядя смущенным. — Когда я слишком много говорю, мои друзья из Мэна, они как бы…       Он сигналит еще два раза.       — Бип-Бип.       Макс смеется.       — Бип-бип, Ричи, — говорит она.       — Да, да, только не перебарщивай, — отвечает он. — Так, а теперь у меня вопрос, раз уж Майк не с нами…       — О боже, — вздыхает Оди.       — Прошлым летом, когда семья Уиллеров устраивала барбекю…       — На следующем перекрёстке — налево, — перебивает Макс.       — Уиллеры организовывали барбекю? — недоумевает Уилл.       — Да, Майк не пошел, — отвечает Ричи. — Так вот, Нэнси что-то говорила о том, что Майк был влюблен в девочку, с которой рос.       — Бип-бип, — резко встревает Макс.       — Да погоди ты, выслушай. Она, это… ну, она вообще где-то здесь? — спрашивает Ричи. — Потому что я хочу с ней познакомиться — Нэнси сказала, она супер.       Уилл переглядывается с Оди, та улыбается.       — Мы расстались, — говорит Оди. — Но я все еще супер.       — Ой бля, — выдает Ричи. — Мой косяк.       — Да, твой косяк. — соглашается Макс.       — Так что, Уилл, теперь твоя очередь? — спрашивает Ричи. — Решил подкатить к бывшей своего друга? Просто такое уже случалось в моей компании, и это было пиздец неловко.       — Господи, ты можешь прекратить? — говорит Уилл.       И, что странно, Ричи замолкает. Опять. Он цепляет взгляд Уилла в зеркало заднего вида, приподнимая бровь, будто… проверяет в порядке ли тот.       — Они просто друзья, — говорит Макс. — Понятие тебе, очевидно, незнакомое.       — Ага, — кивает Ричи. — Так что, рыжуля, у тебя-то парень есть?       Ему тут же прилетает от Макс. Он вскрикивает и резко дергает руль.

***

      Каким-то чудом до игровых автоматов они добираются живыми.       Когда они заходят внутрь, Ричи замедляется, бегая глазами от человека к человеку, от автомата к автомату, пытаясь впитать все. Внутри в основном дети и несколько слоняющихся подростков, но у Ричи такой вид, будто на него сейчас что-то выпрыгнет.       Или, быть может, он оглядывается в поисках монстров. Тех, что оставил в Мэне.       — Эй, — Уилл подходит к нему. Ричи вздрагивает.              Оди и Макс ушли вперед, высматривая подходящий автомат.              — Не переживай, — тихо произносит Уилл. — Здесь одни неудачники, все будет в порядке.       — Я и не переживал, — быстро откликается Ричи.       — Да, конечно, — говорит Уилл. — Послушай, ты же понимаешь, что… ну, тебе не надо доказывать нам, что ты классный?       Ричи теряется на секунду.       — Так, — откликается он. — Ты хочешь сказать, что я, по-твоему, классный?       — Нет, — отвечает Уилл. — Я хочу сказать, что неудачник неудачника видит издалека — тебе нас не обмануть.       — Странно, — говорит Ричи.       — Что? Почему?              Ричи пожимает плечами.              — Да потому что если ты неудачник, то ты точно пытаешься обмануть меня.       Уилл только открывает свой рот, чтобы что-нибудь сказать, но Ричи уже уходит к Оди и Макс, которые стоят у автомата и выворачивают карманы в поисках четвертака.       Уилл замирает в паре шагов позади, просто глядя ему вслед. Ричи начинает играть, мельком поглядывая на Уилла — и отводит взгляд сразу же, стоит им встретиться глазами.       У Уилла от этого горят щеки.       Он пытается отвлечься, подходя к Оди, которая наблюдает за игрой Ричи и Макс, но все, о чем он может думать — какой же он, блять, идиот.       Ладно один раз влюбиться в кого-то из Уиллеров — просто не повезло.       Второй раз?       С Уиллом явно что-то не так.       — Он тебя доставал? — вполголоса спрашивает Оди, пока Макс и Ричи колотят по кнопкам.       — Нет, — отвечает Уилл. — Все в порядке.       — Ты врешь?       — Нет.       — Да, блять! Да! — кричит Ричи.       — Сукин ты сын, — ворчит Макс, пиная игровой автомат.       Оди смотрит на Уилла с ухмылкой. Уилл вопросительно щурится, но быстро смекает, когда Оди возвращает свой взгляд на Ричи и резко дергает головой в сторону. Ричи тут же спотыкается, и его заносит влево.       — Какого хрена? — возмущается Ричи.       Макс оборачивается и неодобрительно смотрит на Оди, которая вытирает кровь из-под носа.       Двадцать минут спустя Ричи уже весь потный, отчего его волосы вьются еще сильнее. Уилл не может отвести взгляд. Счет у них был равный — три-три, но Макс, похоже, наконец-то вырывается вперед, и Уилл не уверен, помогает ли ей еще Оди или уже нет.       — Ну заебись, — бросает Ричи после проигрыша.       Макс оборачивается, чтобы улыбнуться Оди.              — Похоже, кто-то должен нам напитки, — говорит Уилл Ричи.       Ричи в ответ лишь показывает ему средний палец.       Держа слово, Ричи убалтывает продавца в магазине, а затем выходит оттуда с бумажным пакетом, в котором бренчат бутылки.       — Ты придурок, Тозиер, — говорит Макс, хотя по ее улыбке ясно, что к Ричи у нее появилась капелька уважения после их поединка.       — Мне так часто говорят, — отзывается Ричи, садясь за руль, и оборачивается, протягивая пакет Уиллу. — Держи крепко, ладно?       — Обязательно, — отвечает Уилл, и Ричи ему подмигивает.       Уилл тяжело сглатывает, когда машина начинает двигаться.       — Так чем вы тут, неудачники, занимаетесь? За исключением игровых автоматов.       — Иногда просто достаем Робин и Стива, пока те на работе, — Оди подает голос.       — О-о, кто такие Стив и Робин? Чьи-то предки? Мамаша-то горячая?       — Типа того, — бросает Макс.       — И как мы это вообще пронесём в дом Майка? — встревает Уилл. — Миссис Уиллер увидит пакет и в ту же секунду поймёт, что там.       — О, маловерные вы люди, — произносит Ричи с поистине ужасным британским акцентом, оглядываясь на Уилла. — Чуть-чуть риска не помешает, а, мой юный друг?       Уставившись в одну точку, Уилл пытается понять, где он в своей жизни свернул не туда.       — Если ты оставишь пакет на улице, а мы откроем окно с обратной стороны дома, — тихо начинает Оди, — я смогу протащить его внутрь.       — Господи, вы там сзади только и делаете, что заговоры строите, — ворчит Ричи. — Может, поделитесь с классом?       — Делиться нечем, — говорит Уилл. — Оди обещала вставить тебе по полной своим телекинезом при малейшем намеке на еще хоть одну пошлую шутку.       — Вставить мне? Нет, ну если ты предлагаешь…       — БИП-БИП, — перебивает Оди и, честно говоря, Уилл удивлен, что голова Ричи все еще на месте. Неопровержимое доказательство того, насколько лучше она стала себя контролировать за последние годы. Уилл ставит себе мысленную пометку не забыть похвалить ее за то, что не убила Ричи на месте.       Когда они подъезжают к дому Майка, Уилл сворачивает план Оди по использованию телекинеза и вместо этого передает пакет Ричи.       — О, премного благодарен, дорогуша, — заявляет Ричи, снова включая свой британский акцент, и Уилла начинает все бесить, потому что ему… нравится Ричи. И вот это уже проблема.       Они проходят по кухне прямо мимо миссис Уиллер с безмятежной уверенностью родственника, с которым никто не общается и которому абсолютно плевать, нравится он Карен Уиллер или нет.       Когда они наконец добираются до подвала, Ричи выдает:       — Ладно, ладно, не стоит благодарностей, не все хором.       — Наконец-то блять, — доносится голос Майка с дивана.       Когда все проходят дальше вниз, Уилл останавливается на лестнице, внимательно разглядывая выражение лица Майка, пока Оди и Макс устраиваются на ковре напротив дивана, а Ричи выгружает свою добычу на стол. По сторонам от него Лукас и Дастин — охраняют лежащие перед ними коробки с пиццей, как драконы охраняют свои сокровища.       — Вы все это пронесли мимо моей матери? — интересуется Майк, когда Ричи откупоривает бутылку вина и усаживается на пол.       — Вообще-то, я ее позвал, — начинает Ричи. — Сейчас по бокальчику пропустим и пойдем с ней искать горячую ванну поблизости. — Он тянется рукой к пицце на столе.       — Э, не-не! — протестует Лукас. — Я ее специально для Макс оставил.       — Нельзя для кого-то оставлять куски пиццы, чувак. Кто успел, тот и съел, — невозмутимо заявляет Ричи, хватая кусок. Макс выхватывает его прямо у него из-под носа, и Ричи драматически стонет, делая глоток из бутылки в его руке.       — Фу! — морщится Майк. — Ты всю свою заразу в бутылке оставил.       — Заразу? — усмехается Ричи, глядя на Майка. — Ты прям думаешь, что я заразный?       — Откуда мне знать что ты этим ртом делал, — отвечает Майк.       Ричи смеется, делая еще один глоток.       Уилл осторожно спускается по лестнице до конца, тихо занимая место рядом с Оди.       — Если тебе так противно, то просто возьми себе бутылку, — говорит Ричи, указывая на все напитки перед собой. — Что мне сделать надо было? Бокалы у твоей мамы попросить?       — Тут только крепкий алкоголь, Ричи, мне нечем запить.       Ричи прыскает от смеха.       — То есть, сначала тебя не устраивало вино из одной бутылки, а теперь тебе запить нечем? Тебе пять?       — Что в этом такого?! — перечит Майк.       — Знаешь… У меня есть кое-кто из друзей с реально жутчайшей гермофобией. Прям диагноз стоит. И мы всегда делим одну бутылку вина на двоих.       — Она просто с тобой слюнями хочет пообмениваться, — говорит Макс, отбирая бутылку у Ричи, и вытирает рот футболкой. — Парни вечно намеков не понимают.       Она делает глоток и передает бутылку смущенно улыбающемуся Лукасу.       Уилл переводит взгляд на Ричи и видит, как тот покраснел и смотрит себе под ноги.       — Надо было фильм напрокат взять, — говорит Уилл.       — С каких пор нам нужны фильмы, чтобы не скучать? — интересуется Дастин. — У нас мозги еще не окончательно в кашу превратились.       — Ни у кого они в кашу не превращались, — отмахивается Лукас. — Мы что, снова против телевидения?       — Да нет же, — говорит Дастин. — Просто мы за то, чтобы все было в меру. За разговоры друг с другом. И за контакт с реальностью, а не с её симуляцией на экране телевизора.       — Боже, тут свободной аудитории для профессора не найдется? — говорит Ричи.       — Мы могли бы сыграть в игру на выпивание, — встревает Макс.       — Ребят, еще даже шести нет, — говорит Майк. — Вы правда хотите сейчас нажраться в подвале моих родителей?       — Я голосую за, — говорит Оди.       — Вы слышали даму! — подрывается Ричи, и, господи блять, он британец. Снова.       — Сильно извиняюсь, — говорит Лукас, передавая бутылку обратно Ричи. — Повторите-ка, откуда мы этого парня знаем?       — Я двоюродный брат Майка! — отвечает Ричи.       — Сводный, — чеканит Майк.       — Больше нет, малыш! Давай, ты же знаешь, что хочешь попробовать это заразное вино, — дразнит Ричи, делая глоток.       Вино оставляет след на губах, и Уилл наблюдает, как Ричи касается губ языком, собирая убежавшие капли.       — Нет, — говорит Майк.       — Да давай же, Майк, расслабься, — уговаривает Макс.       Майк прожигает ее взглядом. Ричи находит глазами Уилла, передавая ему бутылку.       — Может, ты хочешь попробовать? — спрашивает он.       В моменте все, о чем может думать Уилл — слова Макс. Обменяться слюнями. И он прекрасно понимает, что все в этом кругу, за исключением Ричи, знают, что он другой, и, может, ему стоило бы сказать «нет», может, это нечестно — тайно заставить Ричи делить бутылку с парнем, который пожирал его глазами весь день, потому что если кто-то здесь и заразный, то это точно Уилл.       Но Ричи, видимо, замечает что-то в выражении лица Уилла, потому что подтягивает бутылку обратно к себе и очень тихо произносит:       — Только если хочешь.       И Уиллу бы очень хотелось, чтобы этого не случалось, потому что эта доброта только сильнее привлекает Уилла, и он, не успев ничего обдумать, забирает бутылку у Ричи из рук и делает большой, долгий глоток.       Когда он опускает бутылку и облизывает губы, он раздумывает, обменялись ли они вообще какой-то слюной.              Он никогда не целовался. Даже немного унизительно, что он ищет хоть какое-то отражение этого действия в таких простых вещах.              Он передает вино обратно Ричи, который без вопросов сразу делает глоток. Уилл чувствует какой-то трепет, смотря как Ричи передает бутылку Оди и облизывает губы.              Уилл пьет не часто, он знает, что ему быстро дает в голову. Он чувствует себя идиотом. Он не хочет рисковать и случайно сболтнуть какую-то глупость.              И, учитывая все это, он бы выпил еще, если бы Ричи передал ему бутылку снова.              — Так, все, хватит, — говорит Дастин. — Все не выпивайте, нам нужно будет еще для игры.       — Мы могли бы сыграть в правду или выпивку, — говорит Макс.       — Нет, — быстро отрезает Ричи.       Теперь все смотрят на него.       Он сам себе усмехается, скрещивая руки и смотря вниз.       — Точно не в эту, — говорит он.       — Ну, это единственная, которую я знаю, — говорит Дастин.       — Ага, — соглашается Макс. — Не так много игр, подходящих для подвала, которые не включают в себя поцелуи. А вас, неудачники, целовать я точно не буду. Исключение составляет Лукас.       — Что, Ричи, ты единственный, кто может неловкие вопросы задавать? — говорит Майк.       Уилл пытается поймать взгляд Ричи, но тот не поднимает глаз.       — Ладно, — говорит Ричи. — Ладно. Кто начнет?       — Это была идея Дастина, — говорит Оди. — Дастин, задавай вопрос.       — Правда или выпивка? — произносит Дастин зловещим голосом, как мастер в ДнД. Рядом с Уиллом Ричи весь напрягается. — Майкл Уиллер. Какие средства ты используешь для своей шевелюры?       Оди прыскает в кулак.       — Не всем надо париться над прической, Дастин, — наконец говорит Майк. — Они сами так высохли.       — Ты не лжешь? — спрашивает Дастин, прищуриваясь.       — Нет, — отвечает Майк.       Дастин наклоняется и, уткнувшись носом в шевелюру Майка, шумно втягивает воздух. Тот дергается.       — Да от тебя лаком несет! — восклицает Дастин.       — Это ты от себя учуял! — Майк пытается спихнуть его с себя. — Не пытайся втянуть меня в свои комплексы! Отъебись, чувак.       Уилл сдерживает улыбку, пытаясь унять вспышку зависти, которую он чувствует наблюдая за борьбой Дастина и Майка. Ему такое непозволительно. Если бы он сделал также, это бы что-то значило.       — Ладно, Майк, твоя очередь, — указывает Макс.       — Ричи, — начинает Майк. Ричи не улыбается.       — Валяй, Уиллер, — говорит Ричи. Голос его более мягкий, чем был до этого.       Все вокруг обеспокоено оглядываются друг на друга.       Майк медлит. Его губы сжаты, и смотрит он прямиком на Ричи.       Уилл прожигает Майка взглядом. Тот, должно быть, это чувствует, потому что на мгновение переводит взгляд на него.       Уилл легонько мотает головой. Потому что, какие бы секреты не хранил Ричи, Майку не стоит прилюдно его унижать, пытаясь их выведать. Потому что Майк никогда бы так не поступил. Майк, которого знает Уилл. Кем бы то ни был этот новый Майк, по крайней мере, Уилл все еще может попытаться отыскать того, старого, Майка.       Майк вздыхает.       — Как у тебя такие кудряшки получаются, Ричи? — наконец произносит он.       Все сразу выдыхают.       Ричи улыбается — глупо, восторженно и с заметным облегчением. Ему идет — быть счастливым.       — Ни за что не расскажу, Уиллер. Семейная тайна, — отвечает Ричи, перехватывая бутылку вина.       — Ты их укладываешь, — говорит Дастин, протягивая бутылку. — Ты по-любому делаешь укладку.       — Все-то тебе знать надо, — Ричи отпивает из бутылки. — Моя очередь. Оди. Майк в постели совсем плох?       — Эй! Я тебе такой легкий вопрос задал! — восклицает Майк.       Оди тянется за вином.       У Майка падает челюсть.       — Оди, — произносит он.       — Я не буду отвечать.       — Но это же очевидно! Отсутствие ответа и есть сам ответ!       Все заливаются смехом. За исключением Уилла. Он…       Ну, ему не то чтобы приятно об этом думать. О Майке и Оди. Об их первом разе Майк рассказал Уиллу, когда город только оцепили военные. Глубокой ночью Майк тайком пролез в окно своей комнаты — от него всё ещё едва слышно пахло солью и разгорячённой кожей.       Уилл не мог заставить себя вымолвить ни слова.       Это как поцелуи. Только… Не знаю. Более… настойчиво? Я думал, что все придет само собой. Ну, что я сразу пойму, как надо.       Вскоре после этого Майк и Оди начали отдаляться друг от друга. Оди как-то призналась Уиллу, что с Майком все было совсем не так, как описывала Макс.       Уилл не смог бы отличить плохой секс от хорошего. Но это не значит, что он об этом не думал. Поздно ночью, в полусне, он представлял Майка. Чуткого, нетерпеливого Майка, с быстрыми касаниями и мягкими поцелуями. Майка, который прислушивается к нему и всегда останавливается, чтобы спросить разрешения. Майка, произносящего имя Уилла совсем другим тоном — не таким, как он говорит что-либо еще.       Игра продолжается, вопросы становятся все горячее и горячее, пока на улице медленно садится солнце. Когда они пьяны настолько, что на вкус уже никто не обращает внимания, они достают водку.       Уиллу везет — его не допрашивают. Все прекрасно понимают, что о сексе и каких-то симпатиях его лучше не спрашивать. А Ричи, кажется, чувствует, что из Уилла ничего интересного не вытащит, так что даже не спрашивает.       Майк напился. Сильнее, чем Уилл. Сильнее, чем Ричи. Это заметно по его стеклянному взгляду в никуда. Но, кажется, он вспоминает где находится и возвращается в реальность.       — Моя очередь, — говорит Ричи. — Уилл…       Уилл резко отворачивается от Майка и смотрит на Ричи.       — Да?       — Правда или выпивка. О чем вы шептались с Оди в моей машине?       От этого внутри Уилла что-то в страхе сжимается, и он быстро мотает головой.              — Ни о чем, — оправдывается он. — Там правда не было ничего важного.       — Или говори, или пей, — говорит Ричи.       — Ты на что намекаешь? — спрашивает Майк.       Ричи лишь усмехается.       — Я ни на что не намекаю. Я просто задаю вопрос, — говорит он. — В этом суть игры, забыл?       — Передай мне бутылку, я выпью, — быстро встревает Уилл.       — Нет. Ты будто… будто намекаешь, что Уилл клеится к Оди, или что-то типа того, и это бред, и вообще никак не связано с реальностью, — произносит Майк, слегка запинаясь на каждом слове.       Уилл смотрит на Майка с мольбой в глазах. Но тот не смотрит в ответ.       — Конечно не имеет, — говорит Макс. — Уилл и Оди практически как брат и сестра.       — Просто дайте мне бутылку, и я выпью, — повторяет Уилл.       — Подожди… — говорит Майк.       — Майк, сейчас не твоя очередь, так что заткнись, — отрезает Оди. — Ты слишком много выпил.       — Почему ты ничего не отрицаешь?! — кипятится Майк. — Скажи Ричи, что между тобой и Уиллом ничего нет.       — Что тебя так задело вообще, чувак? Успокойся уже, — говорит Лукас.       — Да потому что Ричи ничего про нас не знает! — говорит Майк, а затем понижает голос. — Он не знает ни меня, ни Оди, и уж тем более он не знает Уилла. И эти намеки меня, блять, не устраивают.       — Хорошо, Майк, боже. Успокойся, — говорит Ричи. — Я не прав. Проехали.       — Не смей говорить об Оди и Уилле. Это перебор. И мои отношения, и моя дружба тебя не касаются, — цедит Майк.       — Без проблем. А ты сам-то их различаешь? — совсем тихо роняет Ричи.       Все замолкают. Уилл чувствует, как внутри всё леденеет.       — Что? — спрашивает Майк.       — Ничего, — говорит Ричи.       — Ты меня сейчас спросил, различаю ли я, с кем дружу, а с кем встречаюсь?       Ричи лишь шумно вдыхает.       — Я не г… — начинает Майк.       — Замолчи, Майк, — прерывает Макс.       Этого достаточно, чтобы он послушался.       У Уилла начинает кружиться голова. Ему плохо, его тошнит, и все смотрят то на него, то на Майка, то на Ричи, то на Оди, и ему от этого не по себе.       Он слышит несказанное. Все слышат.       Гей, гей, гей. Ничтожный друг-гей, лезущий не в свое дело, вклинивающийся между Майком и Оди даже сейчас.       — Прости, — говорит Майк, поднимаясь на ноги. Он выходит из подвала, пока ему не успел никто ничего сказать.       Когда Майк уходит, Уилл трет лицо ладонью, пытаясь протрезветь.       — Господи, — выдыхает Макс. — Что за муха его укусила?       — Я… Я думаю мне тоже стоит пойти, — говорит Уилл.       — Уилл, не надо, он просто ведет себя как придурок, не уходи, — просит Дастин.       — Все так, — говорит Ричи.       Уилл смотрит на Ричи в поисках хоть тени отвращения или осознания на его лице. Но Ричи не изменился, разве что выглядит чуть более обеспокоенным, чем раньше.       — Я… я хочу домой, простите, — говорит Уилл, некрепко поднимаясь на ноги, и идет к лестнице.       Миссис Уиллер на кухне не оказывается, и благодаря этому, ему удается выйти из дома без вопросов, куда это он направляется. На улице тепло, и его это только сильнее опьяняет. Он останавливается у почтового ящика Уиллеров и садится на поребрик. Снова трет лицо, пытаясь прийти в себя.       Он не хочет чувствовать себя пьяным. Уже понятно, что завтра его накроет такая тревога, что он не сможет даже пошевелиться.       Уилл пытается заставить себя встать и уйти, когда дверь за ним открывается.       Он оборачивается, надеясь увидеть Оди или Макс.       Боже, да кого он обманывает? Он надеялся, что там будет Майк. Добрый, извиняющийся Майк из детства, который никогда бы не пристыдил и не обидел его намеренно, а даже если бы такое случилось, сразу бы извинился и обвил руками плечи Уилла; и все сразу бы наладилось. И все, чего бы ни совершил Майк, стоило бы того, потому что Уилл бы получил внимание.       Вместо этого он получает Ричи. Странную копию Майка с очками на пол лица и острым языком.       — Привет, — говорит Ричи, подходя и садясь рядом с Уиллом.       — Что ты делаешь? — грустно интересуется Уилл.       — Просто хотел проверить как ты, — произносит Ричи. — Ты выглядел расстроенным.       — Ты не особо помогал, — отвечает Уилл.       — Да, прости, — говорит Ричи. И звучит он искренне.       — Все в порядке.       — Майк придурок, — чеканит Ричи.       — Нет, он не такой, — говорит Уилл, шмыгая носом. Когда он начал плакать? Уилл старается сглотнуть подступающие слезы. — Он… он не всегда такой. Ему просто сейчас… тяжело. И да, он сильно изменился, но ты его на самом деле не знаешь. Он просто слишком много сегодня выпил. Обычно он не такой… расстроенный.       Ричи медленно кивает.       — Говоришь так, будто тебе сейчас не тяжело, — произносит Ричи спустя какое-то время.       — Что?       — Майк рассказал мне… о всей этой фигне с твоим исчезновением.       Уилл замирает и отворачивается от Ричи.       — Он не должен был тебе рассказывать об этом.       — В детстве я больше всего на свете боялся пропасть, — произносит Ричи, игнорируя то, что сказал Уилл. — Мне кажется… что я до сих пор боюсь.       — Хах, да, это отстой, — говорит Уилл.       — Я не хотел, чтобы ты шел домой один, — произносит Ричи. — Я подумал, что... ну, после этого всего, тебе не стоит уходить домой одному.       — В Хоукинсе больше не опасно, — отвечает Уилл. — Но спасибо.       От внимания Ричи в теле разливается странное тепло. И Уиллу это даже почти нравится.       — Мне кажется… — начинает Ричи, но сразу замолкает.       Уилл смотрит на него выжидающе. Ричи просто ловит его взгляд и наблюдает, будто что-то ищет на лице Уилла.       Это почти слишком. Слишком интимно. Слишком близко.       — Мы, эээ… мы говорили о Майке, — произносит Уилл. — В машине, когда ехали к автоматам. Просто… чтоб ты знал. У нас с Оди ничего нет.       — Я знаю, — говорит Ричи. — Это очевидно.       — О, — выдыхает Уилл. Очевидно. Что именно очевидно? Он сам? Его чувства? Его школьная влюбленность? Блять. — Зачем ты тогда спрашивал?       Ричи пожимает плечами, отводя взгляд.       — Вопросы кончились, — говорит Ричи.       — Серьезно? — спрашивает Уилл. Потому что нет ни единственного шанса, что у Ричи Тозиера кончились вопросы. Всех по кругу спрашивали об их первых поцелуях, девственности, о списке знаменитостей, с которым им разрешено переспать.       — Я ненавижу эту игру, — говорит Ричи.       — Почему? — спрашивает Уилл.       Пальцы Ричи рассеянно теребят потрепанный край джинсовых шорт.       — Из-за всей этой херни, которая с тобой там произошла. То, что наплел Майк? Весь этот бред? Это все очень весело, пока кому-то действительно нечего скрывать.       Уилл перестает дышать.       Очевидно. Да, похоже так и есть.       — Откуда ты знаешь, что мне есть что скрывать? — спрашивает он.       — Нет-нет, я не… Я имел в виду, — лепечет Ричи. — Просто…       Уилл медленно вдыхает, перебирая в памяти все те мелочи, которые Ричи сегодня понимал с полуслова. Вещи, для которых у самого Уилла так и не нашлось бы объяснения.       — А тебе есть что скрывать? — спрашивает Уилл.       — Да, — выдыхает Ричи.       Уилл тяжело сглатывает. Стрекот сверчков заполняет тишину, повисшую между ними.       Уилл смотрит вниз, на лодыжки Ричи — бледные и хрупкие в лунном свете.       Очень медленно Ричи придвигается и легонько толкает Уилла коленом в колено.       Время будто на секунду замирает.       Сердце Уилла бьется так сильно, что почти больно.       Он толкает свое колено в ответ, прижимаясь к колену Ричи. И в этом жесте — наполовину пропитанная отчаянием попытка установить связь, наполовину просто дурачество по пьяни.       Ричи не отстраняется.       — Мне тоже, — говорит Уилл.       У Ричи сбивается дыхание. Но и у Уилла тоже.       — Никто не знает, — говорит Ричи так тихо, что его едва слышно. — Ну я… я никому никогда не рассказывал.       — Ричи, — выдыхает Уилл. — Мы же говорим об одном и том же?       Ричи встречается с ним взглядом, а затем смотрит вниз, в то место, где их колени соприкасаются.       — Пожалуйста, скажи, что мы говорим об одном и том же, — произносит Ричи.       Уилл тихонько посмеивается.       — Да, я думаю, да, — говорит он.       — Я чуть не врезал Майку, клянусь, — произносит Ричи. — Когда он начал нести всю эту херню про тебя… Если бы та рыжая его не перебила, он бы сказал это вслух.       — Да все в порядке, правда, — отвечает Уилл.       — Нет, — отрезает Ричи. — Это… Слушай, он ведь знает, да? Что ты…       — Да, — отвечает Уилл.       — Он вел себя как полный мудак, даже не пытался скрывать, — бросает Ричи. — Почему ты вообще ему доверился?       — Я… эм… ну… — тянет Уилл. — Я сказал… Я сказал ему, потому что пару лет назад один парень об этом узнал. И он типа стал меня шантажировать.       — Со мной случилась похожая херня, — отвечает Ричи. — За исключением того, что я никому ничего не говорил.       — Что произошло?       — Думаю, он просто хотел меня запугать, — говорит Ричи. — И это в конце концов сработало. Более или менее.       — Майк мой лучший друг, — произносит Уилл. — Я все равно ему бы сказал, даже если бы… этого не случалось.       — Ты смелый, — говорит Ричи. — Смелее меня.       — Я не уверен, — смущенно улыбается Уилл.       — Я уверен, — отвечает Ричи, несколько раз легонько ударяя своим коленом о колено Уилла. От этого щеки Уилла горят еще сильнее.       — Так получается, — произносит Уилл. — Я первый, кому ты рассказал?       Ричи кивает. Он покусывает край нижней губы.       — Я почувствовал себя таким свободным, когда рассказал впервые, — говорит Уилл. — Ну, я не то чтобы рассказал ей, но… она поняла, и я… Тот первый раз, когда я смог с кем-то поговорить об этом? Я проплакал три часа в ту ночь.       — Слабак, — бормочет Ричи.       Уилл удивленно смеется, легонько толкая Ричи в плечо. Ричи заваливается назад, притворяясь, что задыхается.              — О, все эти чувства! Они отравляют меня изнутри! — завывает он с каким-то дебильным трансатлантическим акцентом. Он вцепляется пальцами в собственную грудь и картинно корчится на газоне перед домом Уиллеров, прямо рядом с плакатом в поддержку Джорджа Буша.       — Хочешь… пройтись? — спрашивает Уилл. — Не хочу, чтобы кто-нибудь вышел и увидел нас. Я поговорю с ними завтра.       — Указывай путь, мой дорогой друг, — говорит Ричи, вставая. Снова британский акцент. Уилл легко мотает головой.       — Ладно, что за прикол с акцентами? — спрашивает он.       — Они тебе не нравятся?       — Когда это людям нравились акценты?       — Никогда, — говорит Ричи. — Да, никогда.       Уилл фыркает и поднимается на ноги, лишь слегка пошатываясь. Он протягивает руку Ричи, а тот замирает, глядя на неё.       — Ты не расскажешь об этом Майку, — произносит Ричи. — Не расскажешь же?       — Нет, — оскорбленный таким предположением, отвечает Уилл. — Не расскажу. Никому.       Ричи протягивает руку, поднимаясь на ноги, вставая к Уиллу лицом к лицу.       Уилл моргает, взгляд без его ведома падает на губы Ричи. Он моргает снова, встречаясь с Ричи взглядами.       — У тебя ладошки потные, — говорит Ричи.       — Ой, фу, — кривится Уилл, отстраняясь. Ричи широко ему улыбается.       — Так, и куда же мы пойдем? — спрашивает Ричи.       — Тут особо нечего делать в такое время. Город маленький, — с сожалением произносит Уилл. — Отсюда недалеко есть водоем, некоторые люди тусуются там, но я не то чтобы… Не хочу видеть кого-либо, с кем ходил в старшую школу.       — Да, понимаю.       — Обычно мы проводим время друг у друга дома, — с ноткой сожаления говорит Уилл. — Извини, я не продумал этот момент.       — Надо было захватить с собой выпивки, когда я уходил, — заявляет Ричи.       — Ты хочешь еще выпить? — спрашивает Уилл.       — Чем еще здесь заниматься? — Ричи пожимает плечами.       Уилл на мгновение замирает.       — Когда ты говорил, что проводишь меня домой, ты говорил это серьезно? — спрашивает он.       — Да, — отвечает Ричи.       — Но тебе потом придется возвращаться одному, — говорит Уилл. — Ты точно запомнишь дорогу?       — Со мной все будет в порядке, — утверждает Ричи.       — Уже поздно, я не хочу, чтобы ты…       — Со мной все будет в порядке, — повторяет Ричи, и эта теплая уверенность в его словах в дополнение к улыбке, запускают бабочек у Уилла в животе.       — Точно. С тобой все будет в порядке, — вторит Уилл, пытаясь улыбнуться Ричи в ответ.       — В полном порядке, — говорит Ричи.       Снова пауза. Снова взгляд на губы Ричи. Блять.       — Так ты… покажешь мне дорогу?       — Да, — произносит Уилл. — Да, прости.       — Все нормально, — Ричи слегка улыбается.       Уилл начинает идти. Ричи следует за ним.       Они бредут по тротуару в тишине, пока не выбираются из богатого района, в котором живет Майк, и не начинают вместо этого идти по обочине. Ричи пинает ногой пустую банку. Уилл за ним наблюдает.       — Это так, блять, странно, — произносит Ричи.       — Что именно? — спрашивает Уилл.       Ричи снова пинает банку ногой.       — Я никогда раньше не уезжал из дома, — говорит он. — Из Дэрри, я имею в виду. А сейчас я уехал и внезапно первому встречному признался, что я, ну… гей. Я думал, что унесу эту тайну в могилу.       — Рад, что не унес, — отвечает Уилл.       Он подумал, что это будет звучать мило, но как только он это сказал, слова стали казаться глупыми.       Ричи все равно посмеивается, будто чуть-чуть нервно.       — Да, — говорит он. — Я тоже.       — А я никогда не уезжал из Хоукинса, — продолжает тему Уилл. — Это странные ощущения? Быть не там, откуда ты?       — Да, — отвечает Ричи. — Заставляет меня чувствовать себя другим человеком. Или не человеком вовсе. Вроде как… Я могу делать все что угодно, и это не будет иметь никакого значения. Потому что я могу просто взять и поехать в следующий город и снова быть для всех незнакомцем.       — Класс, — бормочет Уилл.       Снова тишина. Снова долгая дорога.       — Твои родители будут против, если к тебе кто-нибудь придет так поздно? — спрашивает Ричи.       — Наверное, — отвечает Уилл. — Я не знаю. Я раньше не приглашал никого, кого бы они не знали.       У Ричи вырывается мягкий смешок.       — Умеешь заставить почувствовать себя особенным, — произносит Ричи.              Уилл смотрит на него, пытаясь понять, что у того на уме. Это что, был подкат?              — Мой отчим — шеф полиции, — говорит Уилл.       — Что? — выпаливает Ричи.       — Нет-нет, все в порядке, он добрый, — уточняет Уилл. — Я просто… предупреждаю тебя. Он крепко спит, мы можем проскользнуть мимо него. Но вот мама не спит допоздна.       — Ты на первом или втором этаже живешь? — спрашивает Ричи.       — Там только один этаж, — отвечает Уилл.       — На твоем окне есть сетка?       — Э-э. Ну, да?       — Она снимается?       — Ричи, — произносит Уилл.       — Я постоянно забирался к своему другу Эдди через окно, — говорит Ричи. — Дело не пыльное, правда. Просто убери сетку и не запирай защелку.       — Ты уверен?       — Уверен, — отвечает Ричи.       Уилл закусывает губу и кивает, снова смотря себе под ноги, чтобы Ричи не увидел как ему трудно сдерживать широкую улыбку.       В компании все про него все знают. Может это не так уж и плохо — хоть что-то скрывать от Майка.       Это даже немного волнительно — втихую привести к себе парня, которого Майк ненавидит.       Уилл мотает головой, пытаясь избавиться от мыслей о Майке на эту ночь. Только в момент, когда Уилл оборачивается на Ричи, он ловит заговорческую улыбку у того на лице. Может, не только Уилл отчаянно хочет выбесить Майка Уиллера.