spit swear

      Когда они добираются до дома Уилла, Ричи усмехается и говорит:       — Какое из окон твое?       Уилл указывает. Ричи подмигивает ему и сворачивает с дорожки на газон.       — Смотри мамины цветы не затопчи, — вдогонку ему тихо окликает Уилл.       — Есть, сэр, — говорит Ричи с нарочитым британским акцентом, отдавая честь.       Уилл улыбается, мотая головой.       Внутри дома он застает маму, сидящую за кухонной стойкой, и подходит к ней со спины, чтобы поцеловать в макушку. Он уже достаточно отрезвел, так что уверен, что та ничего не заметит.       — Чем занимаешься? — спрашивает он. — По работе?       — Бумаги для банка, — отмахивается она. — Для стипендии Джонатана мне надо заполнить еще одну форму, представляешь? Они хотят от меня всю документацию по ипотечному договору, который был заключен еще до его рождения. Моей подписи нет даже на половине этого всего, тогда все подписывал твой отец.       — Тебе помочь? — спрашивает Уилл.       — Нет, нет, не надо, все под контролем, — отвечает она, смотря на него с улыбкой, но вдруг внимательно прищуривается.       Черт черт черт.       — Ты обгорел? — спрашивает она, касаясь его лица. — Ты покраснел.       — Нет, — быстро выпаливает Уилл. — Нет, со мной все нормально.       — Ты уверен? Я могу достать алоэ.       — Да, мам, все в порядке, — говорит он. — Я, на самом деле, устал… пойду уже спать.       — Ладно, — негромко отвечает она с ноткой недоверия в голосе. — А кто тебя подвез? Я не слышала никакого шума.       — Э-э-м… вообще я ушел с двоюродным братом Майка, — говорит Уилл. И, по сути, он не врет.       — О, с двоюродным братом Майка? Мне говорили, что он тот еще выскочка.       — Кто тебе говорил? — спрашивает Уилл, улыбаясь.       — Оу, мне недавно звонила Карен, хотела встретиться, — отвечает Джойс. — Она говорила, что они с Майком не ладят. Так что немного удивительно, что тебе он нравится.       — Ага, он не такой уж и плохой, — говорит Уилл, медленно пытаясь уйти из кухни.       — Ладно, иди уже, если хочешь, — усмехается она. — Не забудь, что завтра нужно будет помочь Джонатану подстричь газон. И нанеси солнцезащитный крем, когда начнешь.              — О. Да. Точно, — бормочет Уилл, разворачиваясь и направляясь прямиком в свою комнату. Он проскальзывает внутрь, закрывая за собой дверь, и резко вздыхает, когда осознает, что Ричи уже внутри — стоит и перебирает аудиокассеты. Сетка Уилла с окна просто прислонена к стене.       — Тебе бы окно следовало закрывать, когда ты не дома, — легко бросает Ричи. — Главное правило безопасности. Я мог бы оказаться клоуном-убийцей. Или извращенцем.       — Я закрываю окно! И ты и есть извращенец, говори тише, — шипит Уилл, но быстрый осмотр комнаты (полки, на которых нет пыли, запах чистящих средств, открытые шторы) говорит о том, что мама сегодня здесь убиралась. Она всегда оставляет окно открытым после уборки. Он миллион раз просил ее так не делать.       — Ты слушаешь The Cure? — спрашивает Ричи, вытаскивая кассету.       — Э-м, да, — отвечает Уилл. — Я понимаю, что они… ну, не слишком популярны.       — Нет-нет, они классные, — отзывается Ричи. — Обожаю «Disintegration».       — Правда?       — Да, правда. Зачем мне врать? Я слушаю их уже несколько лет.       — Круто, — неловко улыбается Уилл. — У меня еще их альбомы есть. Брат мне кучу их кассет покупает.       — Хороший брат, — говорит Ричи, отвлеченно перебирая аудиокассеты.       — Включи что-нибудь, — предлагает Уилл. — Стены в доме … тонкие. Музыка перекроет твой голос.       — Точно, — кивает Ричи. Его длинные пальцы касаются кассеты за кассетой, выискивая нужную.       Уилл переминается с ноги на ногу. Что они здесь забыли? Почему он вообще пригласил Ричи?       — Боже, тебе и правда нравится Боуи, — усмехается Ричи.       — А тебе нет? — спрашивает Уилл.       — Да не особо, — отвечает Ричи и улыбается, будто говоря «парень, успокойся». Но Уилл не может быть спокойным, когда речь идет о Боуи.       — Как ты можешь быть квиром и при этом не любить Боуи? — недоумевает Уилл. — Это же полный оксюморон.       — Сам ты полный оксюморон, — парирует Ричи.       — Ладно, сам напросился, — говорит Уилл, подходя к Ричи и протягиваясь через него за Diamond Dogs.       Он чувствует дыхание Ричи на своей шее.       Он вставляет аудиокассету в музыкальный центр и нажимает плэй. Ему стоило бы отстранится, но он этого не делает.       Забавно. Забавно, что чем больше он проводит время с Ричи, тем меньше он видит в нем Майка.       — Я послушаю альбом, но ты не сможешь меня убедить, что мужик в блестящем трико и подводкой вокруг глаз — это круто, — тихо бурчит Ричи.       — Отсоси, — фыркает Уилл.              — А ты сглотни, — хмыкает Ричи.       — Какой кошмар, — усмехается Уилл.       — Прошлой ночью твоя мама мне такого не говорила.       Уилл закатывает глаза.       — Не думаешь, что в таком случае тебе уже следует шутить про отца?       — Про твоего отца-копа? Ради бога. Мы с ним такое прошлой ночью устроили…       — Заткнись, — говорит Уилл, протягивая руку и легонько отталкивая Ричи назад.       Ричи заливается смехом, позволяя себя толкнуть, и лучезарно улыбается Уиллу. В груди у того что-то вспыхивает, словно огонек зажигалки.       — Прости, но это первый раз, когда я шучу про отца, а не про мать. Мне понадобится время, чтобы придумать материал, — ухмыляется Ричи.       Из музыкального центра раздается голос Боуи: «Мальчики, мальчики, это такая сладость, сладость, ведь надежда, мальчики — штука дешёвая, дешёвая».       — Ты мог бы просто прекратить шутить про секс, — фыркает Уилл.       — Предлагаешь заняться чем-то поинтереснее? — подмигивает Ричи.       Уилл замирает.       — Прости, — выпаливает Ричи, широко распахнув глаза. — Это не… Прости. Это… тоже была, э-э, шутка про секс.       — Шутка?       — Не шутка, просто… просто вырвалось. Вырвалось.       — Вырвалось?       Уилл чувствует, будто горит.       — Я просто… никогда не встречал гея, кроме себя самого, — румянец расползается по лицу Ричи. — Я-я… блять. Извини. Просто… Сложно об этом не думать. И ты как бы… привел меня прямиком в свою спальню и включил Боуи? Уж извини, что завелся.       Уилл смотрит на него, как олень в свете фар.              — Ты… хочешь… со мной? — недоверчиво спрашивает Уилл.       — Ты сейчас шутишь? — вырывается у Ричи.       — Нет, — отвечает Уилл. — А ты?       — Нет, точно нет, — усмехается Ричи. — Не смотри на меня так удивленно.       — Я… эм, — мямлит Уилл, цепляясь взглядом за что угодно, кроме Ричи. — Я не… Я, эм, я никогда… и я не думал… В плане, я считал, что…       — Я тоже никогда, — перебивает Ричи.       Теперь Уилл смотрит исключительно на Ричи.       — Ты… ты хочешь? — спрашивает Ричи. — Мы могли бы… могли бы просто… попробовать, каково это?       Взгляд Уилла снова падает на губы Ричи.       — Эм, — начинает Уилл. — Попробовать, каково это?       Он не понимает, почему до сих пор что-то там говорит. Потому что, блять, да, он хочет. Очевидно, блять, хочет. Но мысль о том, что он — просто-напросто чей-то единственный вариант, немного задевает.                    — Мы не обязаны, — бормочет Ричи.       — Я хочу, — отвечает Уилл. — Просто… я не знаю. Ты разве не хочешь, чтобы твой первый раз бы с кем-то, в ком ты… заинтересован?       — Что? — брови Ричи взлетают вверх. — По мне не видно, что я в тебе пиздец как заинтересован?       — Оу, — тихо выдыхает Уилл, чувствуя, будто его ударяет током. Но не в плохом смысле.       — Да ладно тебе, Уилл, — произносит Ричи, делая шаг ближе и поднимая руки ровно на уровень его талии, но так и не касаясь. — Ты… красивый, — добавляет он тихо — так искренне, что становится невыносимо.       Уилл смотрит на свой музыкальный центр, вместо того чтобы уставиться прямиком на Ричи.       — Я весь день на тебя смотрел, ты не заметил? — спрашивает Ричи.       — Бип-бип, Ричи, — выдыхает Уилл.       Руки Ричи наконец ложатся на талию Уилла. Тот смотрит на него, и на долю секунды все, что он видит, — это Майк.       Острые скулы, темные, полные мольбы глаза.       Уилл целует его и, видимо, застает Ричи врасплох, потому что тот на секунду отшатывается назад, прежде чем податься обратно всем телом, отвечая на поцелуй. И теперь Ричи повсюду — их тела соприкасаются друг с другом, все целиком, от плеч и до бедер. Ричи сжимает талию Уилла, и его губы… блять.       Его бедра… Боже.              Его губы приоткрываются, отвечая на поцелуй с такой настойчивостью, что Уилл едва сдерживается, чтобы не застонать прямо в поцелуй. Он обвивает руками шею Ричи, захлебываясь в ощущениях.              Его мама дома. Они не должны этим заниматься.              Он целует двоюродного брата Майка. Он не должен этого делать.              Ричи на вкус как дешевое вино — с фруктовыми нотками и небольшой кислинкой — и он улыбается Уллу прямо в губы, сжимая талию только сильнее, когда их языки сплетаются.              Уилл смеется — не может не смеяться. Смех просто вырывается из него, и Ричи смеется тоже, даже не потрудившись отстраниться. Они просто несколько секунд дышат воздухом друг друга, пытаясь поцеловаться сквозь смех, но все попытки терпят крах.              — Пиздец, — внезапно выдает Ричи.              — Первый поцелуй? — спрашивает Уилл.              — Первый, который считается, — отвечает Ричи. — А у тебя?              Уилл знает, что весь покраснел.              — Первый, — соглашается он.              Ричи улыбается, смотря на него, а затем подается вперед и оставляет несколько быстрых поцелуев на лице Уилла то там, то здесь, а тот лишь морщит нос.              Он старается не думать о Майке. О всех тех неслучившихся первых поцелуях и его руках, блуждающих по телу Оди, когда тот ее целовал.              — Чувак, — начинает Ричи.              — Не называй меня чуваком…              — Я уже задолбался слушать Боуи, — прерывает Ричи. — Сейчас что-нибудь другое поставлю.              — Что? — спрашивает Уилл. — Что может быть лучше Боуи?              — Что-нибудь из нашего десятилетия, быть может? — поддразнивает Ричи, отстраняясь, и достает кассету, которую выбирал Уилл.              — Выбери хотя бы что-то громкое, — говорит Уилл. — Если нас застукают, я тебя прикончу.              Ричи медленно кивает, снова держа в руках альбом The Cure — Kiss Me, Kiss Me, Kiss Me с изображением губ на обложке.              — Это ты одобряешь? — спрашивает Ричи.              — Да, — отвечает Уилл. — Одобряю.              Он наблюдает за тем, как Ричи вставляет кассету в плеер, и, когда музыка наконец начинает играть, появляется ощущение, будто они оба боятся коснуться друг друга снова. Уилл робко глядит на Ричи, рассеянно проводя рукой по своей щеке.              — Что такое? — Ричи улыбается.              — Твоя щетина, — говорит Уилл. — Я ее все еще чувствую.              Ричи выдыхает.              — Это охуеть как горячо, — бормочет он.              — Горячо?              — Ага, — подтверждает Ричи, подходя к Уиллу и накрывая его руку своей, а затем проводит кончиками пальцев по краю его челюсти.              Уилл сглатывает, подставляя лицо под это прикосновение.              — Не больно? — спрашивает Ричи.              — Нет, — выдыхает Уилл. — Нет, не больно.              — Хорошо, — почти беззвучно произносит Ричи. — Можно тебя еще раз поцеловать?              — Пожалуйста, — просит Уилл, и Ричи тихо смеется, обхватывает его лицо ладонями и снова касается его губ своими.              Они прижимаются друг к другу, и «Почему я не могу быть тобой?» играет на фоне. Уиллу нравится, когда Ричи принимает решения за него — так гораздо легче разрешить себе чего‑то хотеть.              Он снова чувствует, как щетина Ричи чуть царапает кожу, и в какой-то момент они уже не целуются, а просто жадно исследуют языками рты друг друга — ощущений слишком много, но будто этого и не хватало целую вечность.              Уилл так много времени провел в фантазиях, представляя, каково это… но целовать кого-то в жизни ощущается невероятно правильно. Может, как и сказал Ричи, все намного проще, потому что он не из Хоукинса; потому что они друг друга совсем не знают; потому что, если что-то пойдет не так, Ричи здесь не будет уже через неделю-другую, и им никогда не нужно будет перебирать это в памяти.               Уилл посасывает язык Ричи, а руки изучают его тело. Ему отвечает тем же: руки соскальзывают с лица Уилла на бёдра, и одна из них медленно опускается ниже, чтобы по-хозяйски сжать его задницу.              Это все ощущается так грязно, но ни разу не стыдно.              Уилл откидывает голову назад. Ричи беззвучно смеется, спускаясь губами к шее Уилла, заставляя его дрожать.              Невозможно о чем-либо думать, когда рука Ричи на его заднице, а губы на шее, так что Уилл вместо этого просто старается дышать и не давать сердцу выпрыгнуть из груди.              Член твердеет, и Уилл понимает, что Ричи чувствует это. Вдруг бьет осознание, что он понятия не имеет, что делает, но останавливаться не хочется.              — Я… э-э, — бормочет Уилл. Ричи в это время оставляет поцелуи на его ключице, но отстраняется, услышав голос.              — Ты в порядке? — спрашивает Ричи.              — Да, все нормально, — выдыхает Уилл. — А ты?              — Тоже, — отвечает Ричи.              — Ты не хочешь, эм… на кровать?              — Такой стеснительный, — усмехается Ричи, но его слова не кажутся злыми. На лице Ричи легкая ласковая улыбка. — Не можешь даже вслух сказать.              — Сказать что? — спрашивает Уилл.              — Ричи Тозиер, — начинает Ричи, делая свой голос на несколько тонов выше, пародируя Уилла. И должно быть довольно обидно, но Уиллу не до этого — его отвлекает рука Ричи, все еще лежащая на его заднице. — Очень-очень прошу, давай подрочим друг-другу на моей узкой одноместной кровати.              Уилл с облегчением выдыхает, быстро кивая.              — Да, именно это, — бормочет он.              — Да? Звучит заманчиво?              — Да, — отвечает Уилл.              — Хорошо, — говорит Ричи, отступая вместе с ним назад, пока ноги Уилла не упираются в матрас, а затем мягко толкает его, сам тут же нависая сверху.              — Обувь сними, — смеется Уилл.              — Давай, раздевай меня словами, детка, — ухмыляется Ричи.              — Я серьезно, — Уилл закатывает глаза. — Мы по грязище ходили.              — Да хорошо, хорошо, — говорит Ричи, скатываясь с Уилла и сбрасывая с себя кеды. Уилл делает тоже самое, и теперь они оба лежат на спине, поглядывая друг на друга.              У Уилла в памяти всплывают воспоминания, как на этой самой кровати он провел кучу ночей, дроча на светлый образ Майка Уиллера.              — Ну что, продолжим или остановимся на ботинках? — интересуется Ричи.              Уилл тянется к его очкам, осторожно их снимая. Ричи несколько раз моргает, и зрачки расширяются.              — Верни назад, — просит он. — Без них я тебя не вижу.              — Тебе и не надо, — говорит Уилл. — Мне нравятся твои глаза, и я хочу в них смотреть.              — Нечестно, — тише произносит Ричи. — Можешь выключить свет?              — Да, — отвечает Уилл, вставая, чтобы щелкнуть выключателем. Без верхнего света остаётся только музыка и запах Ричи: какой-то другой стиральный порошок и едва уловимый мускус пота.              Уилл не ложится обратно к нему. Вместо этого он подходит к краю кровати, у которого лежит Ричи, и говорит:              — Привстань.              Ричи делает, что велели, приподнимаясь на локтях и слепо всматриваясь в Уилла в темноте.              Тот понятия не имеет откуда в нем взялась вся эта уверенность, но он забирается на Ричи сверху, устраиваясь у него на бедрах.              — Нравится? — спрашивает Уилл.              — Да, — выдыхает Ричи.              Уилл кладет очки Ричи на прикроватную тумбочку, а затем наклоняется, чтобы снова его поцеловать.              Ричи удивленно мычит, когда их губы соприкасаются, но затем льнет ближе к Уиллу. Тот расставляет руки по обе стороны от головы Ричи, загоняя его в ловушку. Ричи тоже возбужден — Уилл может почувствовать это своим телом. В таком положении они плотно прижимаются друг к другу, и стоит Уиллу немного качнуть бедрами — из Ричи тут же вырывается стон.       — Мы можем? — спрашивает Ричи, протягивая руки к футболке Уилла.              — Да, — отвечает Уилл, немного отсаживаясь назад и позволяя Ричи стянуть с него футболку.              — Господи, какой же ты охуенный, — выдыхает Ричи.              — Ты меня вообще сейчас видишь? — спрашивает Уилл.              — Я вижу достаточно, — отвечает Ричи, осторожно проводя руками по бокам Уилла.              — Подожди, — прерывает Уилл, начиная расстегивать (абсолютно дурацкую гавайскую) рубашку Ричи. — Так будет честно.              — Штаны тоже? — спрашивает Ричи.              У Уилла перехватывает дыхание.              — Да, — отвечает он.              Ричи берет его за талию, заботливо сдвигая со своих бедер, и расстегивает свои шорты. Уилл за ним наблюдает, нащупывая свои джинсы, и снимает их одновременно с Ричи.              В темноте все проще. Когда они оба уже раздеты, все начинает происходить быстрее. «Just Like Heaven» доносится из музыкального центра. Ричи нависает над Уиллом и целует его снова. Затем плюет себе на руку, что должно показаться отвратительным — но нет, и говорит:              — Я прикоснусь к тебе, хорошо?              И Уилл кивает так быстро, что Ричи смеется, но вот его ладонь уже на члене Уилла, и все годы, когда он чувствовал себя омерзительным, недостойным прикосновений, и был уверен, что умрёт девственником, больше не имеют значения. Он отворачивается и утыкается лицом в матрас, чтобы не застонать, но Ричи говорит «Нет, нет, нет, я хочу тебя целовать», и Уилл смеется прямо ему в рот, отстраняясь только чтобы плюнуть себе на ладонь и опустить ее ему на член.              — Блядь, Господи, — стонет Ричи, прижимаясь губами к губам Уилла. — Я знал, что ты будешь хорош в этом — ох блять — не останавливайся.              — Правда? — усмехается Уилл, чувствуя, как внутри будто взрываются фейерверки.              — М-м, ага, — мычит Ричи. — Видимо, ты хорош во всем.              Уилл смеется, и Ричи целует его снова.       Они оба кончают до стыдного быстро, но они оба в этом положении, так что Уилл даже не может слишком себя накрутить по этому поводу.              Когда Уилл чувствует, что близко, он повторяет: «Ричи-Ричи-Ричи», словно предупреждение, и Ричи отвечает: «Пиздец, да, я понимаю, я тоже», и они оба одновременно зажимают друг другу рты свободными руками, чтобы не издать ни звука в момент оргазма.              — Мы не можем рассказать Майку, — сразу после начинает Уилл. Он еще не восстановил дыхание: липкая грудь тяжело вздымается, отражая лунный свет, льющийся из окна.              — Ни в коем случае, — говорит Ричи, ища свои очки. — Я не пытаюсь нарваться на перелом челюсти от твоего парня-идиота.              Уилл садится ровно.              — Чего? Он не мой…              — Расслабься, — усмехается Ричи. — Я пошутил.              — Не смешно, — бурчит Уилл, вставая полностью, и поднимает свои трусы с пола.              — Не злись, — успокаивает Ричи. — Правда, я не имел в виду ничего…              — Все в порядке, — прерывает Уилл.              — Просто, видишь ли… — тянет Ричи каким-то южным голосом Марлона Брандо в роли Стэнли Ковальски. — Ничего не могу с собой поделать — ты заставляешь меня ревновать к каждому встречному. Неужели ты не простишь бедного беспомощного парня, Стелла?              — Прощать нечего, — отвечает Уилл, бросаясь в Ричи его рубашкой. — Здесь где-то есть полотенце, если ты хочешь… вытереться. В душ, к слову, нельзя. Мама скорее всего все еще не спит.              Ричи кивает, но молчит.              — Что не так? — спрашивает Уилл.              — Все нормально, — отвечает Ричи.              — Ты говоришь с акцентом только когда нервничаешь. Давай, колись, — говорит Уилл.              Ричи странно смотрит на него. Кассета, что играла, закончилась, и теперь они остались в полной тишине на несколько секунд.              — Могу я… остаться? — наконец спрашивает Ричи. — Я… не хочу возвращаться в дом Майка. Сегодня, я имею в виду. Уже, э-э, поздно. И ты был прав. Я совсем не помню, как идти обратно.              — Оу, — выдыхает Уилл. — Эм. Да. Наверное.              — Я могу поспать на полу, — быстро предлагает Ричи.              — Нет, — говорит Уилл. — Ричи, ну правда, я не хочу, чтобы ты спал на полу.              — О, — все, что отвечает Ричи.              — Держи, — говорит Уилл, открывая шкаф и вытаскивая оттуда футболку. Раньше она принадлежала Джонатану. Она идеально протертая — очень мягкая и тонкая. Он кидает ее Ричи. — В этом спать будет поудобнее.              — Ого, а ты прямо знаешь, как с девушками обращаться, — усмехается Ричи.              Уилл закатывает глаза, доставая футболку и себе.              — Я пойду помоюсь, — говорит он. — Ничего не трогай.              — Есть, капитан! — отвечает Ричи.              В ванне Уилл включает свет и несколько секунд смотрит на себя в зеркало, не моргая.              Его губы все красные, распухшие и искусанные. На лице видны следы от щетины Ричи, и на секунду он чувствует себя, будто под кайфом.              Физические доказательства.              Он улыбается, закусывая губу, когда снова стягивает с себя одежду и забирается в душ, включая теплую воду и быстро себя натирая. Он не хочет оставлять Ричи одного надолго — мало ли что тому придет в голову.              Он выбирается из душа, вытирается и одевается. Открыв дверь, первое, что он видит — Джонатана, который стоит в коридоре, скрестив руки.              Уилл замирает.              — Э-м, — произносит Уилл.              — Ты же знаешь, что моя комната за стенкой, да? — спрашивает Джонатан.              Уилл моргает.              — Да…?              — Так вот хоть раз, один единственный раз за пять лет, слышал ли ты меня или Нэнси посреди ночи?              Лицо Уилла пылает.              — Нет, — отвечает он спустя секунду молчания.              — Если ты собираешься приводить кого-то в дом, тебе стоит научиться делать это незаметно, хорошо?              — Хорошо.              Джонатан смотрит на него еще несколько секунд, будто пытается в Уилле прожечь дыру своим взглядом.              — Ты предохраняешься? — спрашивает Джонатан.              — Господи, — выдыхает Уилл. — Можно мы, пожалуйста, никогда больше не будет об этом разговаривать?              — Не можно. Если тебе будут нужны презервативы, ты у меня их попросишь надеюсь? — говорит Джонатан. — Я серьезно говорю.              — Да-да, хорошо, — бурчит Уилл. — Можно я пойду?              Джонатан изучает его взглядом еще некоторое время.              — Тебе бы лучше остаток ночи вести себя потише.              — Да хорошо, хорошо, пусти меня уже.              — Ладно, — Джонатан скрещивает руки и отходит в сторону, пропуская Уилла.              Тот несется в свою комнату, распахивает дверь и тараторит:              — Господи, ты не поверишь, что сей…              И останавливается.              Потому что Ричи свернулся калачиком поверх одеял на кровати Уилла и крепко спит. Ладони он подложил под щеку, очки лежат на прикроватной тумбочке, а коленки подтянуты к груди.              Уилл сдерживает улыбку, ложась рядом с Ричи и прикрывая глаза.              

***

      Когда Уилл промаргивается спросонья, первое, что он замечает — стук в дверь. Второе — парня, прижимающегося к его боку.              Ричи Тозиера, обнимающего его за талию одной рукой и зарывшегося лицом ему в шею.              На секунду это заставляет Уилла расплыться в улыбке, пока стук в дверь не повторяется, и к нему не приходит осознание, в каком именно он сейчас положении.              — Блять, — говорит Уилл. — Блять, можешь спрятаться?              — Чего? — бормочет Ричи в полусне. Уилл приподнимается и начинает трясти Ричи.              — Уилл! — кричит Джонатан по ту сторону двери, ударяя по ней еще несколько раз. — Просыпайся! Майк здесь!              — Ох ты ж блять, — произносит Ричи, вытягиваясь стрункой, а затем сползает с кровати, перелезая через Уилла.                     Уилл тоже встает, запрыгивая в штаны.              — Лезь под кровать, — указывает Уилл. — Пошевеливайся.              Ричи делает, как ему велено, и, как только он скрывается из виду, Уилл открывает дверь.              Джонатан смотрит на него с приподнятой бровью.              — Чувак, это просто ужас, — выдыхает Джонатан. — Ты хочешь, чтобы знал весь район? Через окно сказал ему вылезти?              — Заткнись, — отвечает Уилл, проходя мимо Джонатана к двери.              Майк по какой-то причине уже внутри — стоит на кухне со скрещенными руками.              — Сейчас рано, — начинает Уилл.              — Уже почти полдень, — говорит Майк, обводя взглядом все тело Уилла, перед тем, как снова посмотреть в глаза.              Внезапно Уиллу все это перестает нравиться.              Майк смотрит на него, словно у него лицо в грязи. По нему видно? Может ли Майк сказать, что сделал Уилл? Он его ненавидит?              — Мы можем поговорить? — спрашивает Майк.              У Уилла в животе все сжимается.              — Да, конечно, — выдыхает он.              Майк нервно поглядывает в сторону коридора, куда ушел Джонатан.              — В твоей комнате? — спрашивает он. — Не хочу, чтобы Джонатан подслушивал, он и так меня уже ненавидит.              — Он тебя не ненавидит, — отвечает Уилл.              Майк на него смотрит с выражением «да что ты?» и Уилл сдается — как и всегда.              — Ладно, — уступает Уилл, разворачиваясь и направляясь в свою комнату, пытаясь игнорировать ощущения раскаленной лавы в животе.              Пиздец.              За пару шагов до двери, он выкрикивает:              — Джонатан! Мы с Майком поговорим в моей комнате! Просто, чтобы ты знал!              — Э-э, ладно, — откликается тот из своей комнаты.              Майк смотрит на Уилла как на предателя, но это стоит того, чтобы дать Ричи еще пару секунд на случай, если он решил повести себя как идиот и вылезти из-под кровати.              Когда Уилл открывает дверь, он обнаруживает, что комната выглядит довольно обычно.              Он прочищает горло, проводя Майка за собой. Майк закрывает за ними дверь, и живот Уилла скручивает еще сильнее.              — Я вел себя как придурок вчера, — начинает Майк.              Уилл моргает.              — Ага, — отвечает он.              — Я обычно столько не пью, — продолжает Майк. — И я… Я знаю, что ты мне доверился, я знаю, как много это значит, и мне не стоило так к этому относиться. Я понимаю, что это не какая-то шутка. И знаю, что последнее время вел себя раздражающе.              Уилл приподнимает бровь.              — Тебя Оди заставила это сказать или Макс? — спрашивает он.              Майк весь поникает.              — Никто меня не заставлял, это просто правда, — произносит он.              — Ты не просто вел себя раздражающе… ты был просто невыносим, — отвечает Уилл.              — Я понимаю, и я… я пытаюсь за это извиниться, — бормочет Майк.              — А…              — Мне жаль, — добавляет Майк.              — Спасибо, — кивает Уилл, хотя не совсем понимает, за что конкретно извиняется Майк. За все сразу? Ни за что?              — Я бы и вчера это сказал, но ты ушел, — объясняется Майк.              — Да, — бормочет Уилл. — Извини, я просто… напился.              — Все нормально, — отвечает Майк. — В любом случае ничего особо не произошло после этого. Ричи тоже умотал бог знает куда, мама вне себя от этого.              — Оу, я уверен, что с ним все в порядке, — говорит Уилл.              — Да конечно с ним все в порядке, — говорит Майк. — Скорее всего просто ушел, нажрался еще сильнее и завалил кого-то. Просто… я понимаю, что вел себя вчера как придурок, но и он не лучше. То, что он говорил про тебя и Оди? Это уже перебор, серьезно.              — Я… почти уверен, что он просто прикалывался, — качает головой Уилл.              — Хорошо, но даже если он просто шутил, — настаивает Майк. — было не смешно.              — Никто не думает, что ты гей, Майк, не переживай, — произносит Уилл.              Майк мрачнеет. Он отводит взгляд от Уилла, медленно мотая головой. У Уилла сосет под ложечкой.              — Это не… не в этом проблема. В смысле, я понимаю, что никто так не думает, но… меня это вывело из себя, потому что… ну даже если я и не гей — ты гей, и ему не стоило… шутить на этот счет. Не стоило.              — Все правда в порядке, — отвечает Уилл.              — Я все детство тебя от обидчиков защищал и не собираюсь прекращать, — говорит Майк.              — Ричи меня не обижает.              — Может и нет. Но это не отменяет того, что он идиот, — говорит Майк. — Куда бы он ни пошел, надеюсь, он хотя бы недолго будет держаться подальше. Я не хочу, чтобы он терся вокруг тебя.              — Он не… трется вокруг меня, — отвечает Уилл. — Майк, спасибо за то, что пришел, я правда ценю твои извинения, но, э-э, у меня все еще похмелье, и мне надо в душ.              — Тебе не надо в душ.              Уилл приподнимает бровь.              — …Что? — произносит он.              — Что? Нет, нет, я имею в виду… Твои волосы. Они так вьются, когда ты засыпаешь с мокрой головой. Ты принимал душ ночью, — говорит Майк.              Уилл промаргивается.              — Прости, — говорит Майк, открывая рот, будто собирается сказать что-то еще, но не может придумать что. — Э-э… Мама организовывает что-то вроде поисков из-за Ричи, и я не очень хочу находиться сейчас дома. Не хочешь сгонять к игровым автоматам? Или что-нибудь такое?              — Э-м, может быть. Позже, — отвечает Уилл.              — У тебя что, сегодня планы есть или чего? — спрашивает Майк с удивлением в глазах, и Уилл не может не почувствовать укол удовольствия от реакции Майка.              — Нет, я э-э… Мне вообще нужно помочь Джонатану подстричь газон, — произносит Уилл.              — Я могу помочь, — тут же предлагает Майк. — Получится быстрее.              — Нет, Майк, невозможно косить газон… втроем, — отмахивается Уилл.              — А после? — спрашивает Майк. — Я не против подождать.              Уилл издаёт тихий, раздражённый смешок.              — Майк, — выдыхает он.              — Да ладно тебе, Уилл, я пытаюсь загладить всю ту херню, что вчера наговорил, дай мне шанс, — просит Майк.              — Загладить вину… смотря, как мы с Джонатаном косим газон?              — Да, а затем я свожу тебя куда-нибудь и… позволю тебе выиграть в Стрит Файтере, или в Диг-Даге, или в чем захочешь.              — Мы больше не дети, Майк, — бурчит Уилл.              — Да, я понимаю, — говорит Майк. — И что теперь? Нам нельзя веселиться?              Уилл просто смотрит на него. Потому что нет, не нельзя. Больше нет. Не так, как раньше. Нельзя уже несколько лет. Они просто продолжают это делать на автомате.              А после вчерашнего это все выглядит как детский сад.              Взгляд Майка бегает по комнате в тишине, а затем замирает на сетке, которая все еще стоит прислоненная к стене.              — Почему у тебя окно открыто? — спрашивает Майк.              — Сейчас лето, — отвечает Уилл.              — Сетку ты тоже убрал, — продолжает Майк.              — Она… сломалась.              — Как это произошло?              — Майк, почему тебе не все равно? — говорит Уилл. — Слушай, моя мама и так вся на нервах. Нам надо покосить газон до того, как ее смена закончится. А тебе скорее следует помочь с поисками двоюродного брата.              — Да пошел он нахер, — раздраженно отрезает Майк.              Уилл давится собственной слюной.              — Он уже взрослый, сам может дорогу домой найти, — говорит Майк.              Уилл нервно смеется.              — Да уж, определенно.              — Ладно, как хочешь, — безэмоционально роняет Майк. — Повеселись там с газонокосилкой.              — Я могу тебе позвонить попозже, — предлагает Уилл. Ему, конечно, приятно: Майк явно не ожидал, что у Уилла найдется хоть что-то важнее его. Но вынести его обиженный взгляд он все равно не в силах. — Когда закончим.              — Да? — сразу оживает Майк.              — Да, — отвечает Уилл. — Попозже.              Майк медленно кивает.              — Попозже, — повторяет за ним Майк.              Уилл кивает тоже, вымученно улыбаясь Майку.              — Супер, — говорит он. — Увидимся.              — Супер, — отвечает Майк, хотя по нему и не видно, что он рад. Он разворачивается и медленно выходит из комнаты Уилла.              Уилл ждет, пока не хлопнет входная дверь, и Ричи, слово по команде, немного выползает из-под кровати.              — Жесть, чувак, — говорит он. — Это тяжело было даже слушать.              — Не называй меня чувак, — отвечает Уилл, подходя к двери спальни, чтобы обратно ее закрыть.              — А как я должен тебя называть? Куколка? Принцесса? Пупсик?              — Заткнись, — говорит Уилл.              Ричи вылезает из-под кровати полностью, поднимаясь на ноги. На голове полный бардак. Уилл тянется рукой и поправляет — Ричи краснеет.              — Теперь я вижу тебя лучше, — шепчет Уилл. — При свете.              — Да? И как я выгляжу?              — Неплохо, — улыбается Уилл.              — Неплохо?              — Хорошо.              — Я выгляжу как Уиллер? — спрашивает Ричи. — Карен говорит, мы как близнецы.              — Не особо, — отвечает Уилл. — Не когда ты улыбаешься. И не вблизи.              — Хорошо, — усмехается Ричи. — Потому что я не горю желанием быть просто секс-куклой, выглядящей как Уиллер.              — Я знаю, — отвечает Уилл серьезно. — Это не то, чего я от тебя жду.              — И, э-м… — тянет Ричи, прикусив уголок губы. — Слушай, я должен был сказать это еще ночью, но… Я не могу остаться в Хоукинсе надолго. Ты же понимаешь?              — Ага, я думаю, что если ты здесь задержишься еще на неделю, Майк наймет кого-нибудь, чтобы тебя прикончить, — говорит Уилл. — Или сам это сделает.              — Что, правда? Много убийств вы вместе совершили?              — Только парочку, — отвечает Уилл.              Ричи фыркает, опуская взгляд на свои руки, а затем снова смотрит на него.              — Я понимаю, что мы, ну, не начнем встречаться, Ричи, все в порядке, — говорит Уилл.              — Хорошо, — с облегчением выдыхает Ричи.              — Ого. Мог бы притвориться хотя бы чуть-чуть разочарованным, — говорит Уилл.              Ричи усмехается.              — Это не из-за тебя, — говорит он. — Просто я… у меня, э-м… у меня вроде… есть свой… Уиллер? Если понимаешь, о чем я.              — Не совсем, — отвечает Уилл.              — В смысле… Я не смог бы… Не смог бы влюбиться в тебя, даже если бы захотел, — тихо говорит Ричи. — Даже несмотря на то, что ты замечательный, и у тебя хороший музыкальный вкус, в основном, и мне нравится к тебе прикасаться и проводить с тобой время, но…              До него доходит. До него доходит, и это заставляет сердце замереть.              — Я не он, — заканчивает Уилл.              — Да, — говорит Ричи.              Уилл кивает, чувствуя тошноту.              — Это все же Уиллер, — констатирует Ричи. — Тот, на кого ты запал. Я прав?              Уилл не может заставить себя произнести это вслух, так что он просто кивает.              — Так и думал, — кивает Ричи. — Слышать, как вы друг с другом разговариваете просто, блять, невыносимо, ты же понимаешь это?              — Я в курсе, — отвечает Уилл.              Ричи мягко смеется.              — Так, — говорит он. — Может просто… выжмем максимум от этой недели? Летний роман, все такое.              — Да, — отвечает Уилл. — Да, звучит неплохо.              — И ты обещаешь в меня не влюбиться? — Ричи широко улыбается, и ну не должно это выглядеть настолько мило.              — Заткнись, — фыркает Уилл. — Может сам пообещаешь не влюбиться в меня?              — Договорились, — Ричи протягивает руку.              — Договорились, — Уилл протягивает руку в ответ.              И вместо того, чтобы ее пожать, Ричи тянет его на себя и целует.              От удивления Уилл смеется прямо ему в губы, и Ричи не упускает данный шанс, чтобы проскользнуть языком глубже, делая поцелуй горячее.              Уилл отстраняется на пару сантиметров.              — Зубы не чистили, — протестует он. — Отвратительно.              — Да, но зато мы скрепили обещание слюной.              Уилл фыркает, отстраняясь полностью.              — Ты просто в восторге от того, что выводишь Уиллера из себя, — говорит Ричи. — Я прав?              Уилл виновато пожимает плечами.              — Хорошо, — говорит Ричи. — Потому что я тоже.              — Флаг тебе в руки, — отвечает Уилл. — Только мне правда надо заняться газоном.              — Горячо, — говорит Ричи. — Будешь ходить весь раздетый и мокрый от пота?              — Э-э, я пожалуй все-таки не буду раздеваться, — мямлит Уилл.              — Ладно, — вздыхает Ричи, качая головой. — Помучай меня — оставь все моему воображению.              Уилл фыркает, качая головой.              — Ничего такого, чего ты раньше не видел, — усмехается он.              Ричи расплывается в ухмылке.              — О да, еще как видел, — довольно говорит Ричи. — Уиллер может и дальше продолжать скулить. Как насчет свидания сегодня вечером?              — Чего? — брови Уилла взлетают вверх. — В этом-то городе?              — Да, а почему нет? — спрашивает Ричи. — Мы будем осторожны. И не будем привлекать внимания. Но я серьезно, я хочу сводить тебя куда-нибудь.              — Тебе не обязательно это делать, Ричи.              — Не обязательно, — говорит Ричи. — Но я хочу.              — У нас будут проблемы, — качает головой Уилл. — Если это дойдет до Майка…              — Ты серьезно собираешься не ходить всю жизнь на свидания только потому что это может огорчить твоего друга-натурала?              Уилл смотрит вниз, медленно мотая головой. Эти слова задевают его больше, чем должны.              — Не поэтому, — говорит Уилл. — Ты его двоюродный брат. И ты ему не нравишься.              — Не нравлюсь, — подтверждает Ричи, скрещивая руки на груди и смотря на Уилла, будто ждет, что тот продолжит протестовать.              Уилл вспоминает выражение лица Майка в тот момент, когда он отказался идти с ним гулять. И вспоминает все те ночи, что провел один, пока Майк был с Оди, или, что еще хуже, все те разы, когда они вместе смотрели фильмы, и Уилл сидел рядом и наблюдал, как те держаться за ручки.              — Ладно, хорошо, — говорит Уилл. — Но сначала вернись домой и скажи миссис Уиллер, что ты жив. Можешь заехать за мной к шести.