Однажды в Лешково

Возвращаться к суровым трудовым будням после праздников всегда трудно. Особенно, когда до следующих как до ишачей Пасхи. Да и погода переставала радовать. Словно по щелчку бабье лето обернулось промозглой, сырой и холодной осенью. Небо, один раз укутавшись в тучи, больше не желало снимать своего уютного покрывала. Солнце, если и проступало, то каким-то неприглядным, блеклым пятном. Все чаще в воздухе пахло предвкушением дождя и сгнивающими желтыми листьями. - Не зря-то роса на траве в праздник была, - со знанием дела изрекла Лукерья Новгородская, - вот, пожалуйста, скорые заморозки! – театрально вытянув руки, произнесла женщина. Танья и Люся не стали перечить женщине, как оказалось, некоторые приметы очень даже имеют смысл. Да и что тут скажешь, когда все они утеплились в шапки, арафатки или шарфы и теплые куртки. Подруги то и дело бросали хмурые взгляды на небо, в неясной надежде увидеть хоть тоненький лучик солнца, но, увы, у того совсем не было сил или желания прорвать хотя бы малюсенькую дырочку и порадовать опечаленных школьниц. В отличие от девчонок настроение Забавы больше не зависело от погоды на улице, ведь в душе у нее поселился май. - Забава и мой брат, мой брат и Забава, - как в бреду бормотала Люся, держась за голову. Танья, успевшая смириться, с облегчением отметила, что упоминание пары больше не тревожило ее. Так, лишь слегка покалывало, но и это обещало в скором времени пройти. - А разве не к этому все шло? – развела руками фея, переводя взгляд с одной подруги на другую. - А-а, до Люси подобное всегда тяжело доходило, - махнула рукой Забава и любя потрепала ту по плечу. – Что, Люсек, породнимся еще? – решила добить и без того ошарашенную девушку юная колдунья. - Не шути так, - оборачиваясь на подругу, покачала головой Люся. – Но, - поджав губя, девушка глубоко вздохнула, - Борис в тот вечер чуть ли не летал, так что я рада за вас. И… - Да-да, я помню: не разбить сердце твоему брату, - закатив глаза, устало протянула Забава. – Ты меня вообще за кого принимаешь? Леся пребывала в стороне от разговора девушек, больше занятая своими мыслями. Ярослав не заехал за ней, нарушив сложившийся уже уклад, к которому русалочка успела привыкнуть. И теперь девушка, нахмурившись, не знала даже, что и думать. Легкое сомнение ужом закралось в сердце. - Привет! – неожиданно вырос перед ней рыжеволосый юноша. - Привет, - вяло поздоровалась Леся. Девчонки, не сговариваясь, аккуратно обошли пару, тактично оставив наедине. Русалочка держала руки скрещенными на груди, создавая таким образом некоторую буферную зону между ней и парнем. Требовательный взгляд колких серо-зеленых глаз впился в одноклассника в ожидании объяснений. - Прости, что не заехал, - вкрадчиво заглядывая девушке в глаза, начал Ярослав, - просто дома, - ему не хотелось особо распространяться о домашних неурядицах, потому, скривившись, пространно помахал рукой, надеясь, что Леся все поймет. - Прости, что не заехал, - вкрадчиво заглядывая девушке в глаза, начал Ярослав, - просто дома, - ему не хотелось особо распространяться о домашних неурядицах, потому, скривившись, пространно помахал рукой, надеясь, что Леся все поймет. Дело в том, что этим утром бабушки в очередном приступе выяснения отношений что-то накрутили в котельной, и Ярославу пришлось разбираться, пока весь дом не взлетел на воздух. Хоть юноша и привык относится к этому с юмором и в должной манере преподносить все своему лучшему другу Милею, это не означало, что они не огорчали его. Парню хотелось хоть раз прийти домой, а там тишь да гладь. Но подобное случалось только в приезд родителей. А пока… Пока приходилось жить в этом цирке Шапито. Леся, наслышанная от Клавдии Ягиничны об эксцентричных бабушках Ярослава, быстро сообразила, что в данном случае без их участия не обошлось. И, сменив гнев на милость, одарила парня снисходительным взглядом. - Готов искупить свою вину! – легко рассмеялся юноша. - Это как же? – склонив голову набок, поинтересовалась девушка. - Увидишь сегодня после школы! – засиял Ярослав и обернулся махнуть притаившимся неподалеку подругам русалочки, после чего направился к компании ребят. - А-а, свидание, - протянула, улыбаясь, Забава, наклоняясь к подруге. - Я думала, вы не подслушиваете, - отчитала их Леся, вновь складывая руки на груди и принимая серьезный вид. - Ой, ну и вы не шепотом разговаривали, - заявила колдунья. - Танья, это какая-то эпидемия, - доверительно зашептала Люся подруге на ухо. – Все вокруг вдруг начинают встречаться! – с неподдельным ужасом в голосе вполголоса произнесла она. Танья в компании Румяны и Василисы направилась к последней подтягивать уроки. Забава под руку с Борисом направились в сторону дома девушки. Лесю увез Ярослав. И вот Люся стоит на школьных ступеньках и смотрит, как ее верные подруги расходятся в разные стороны, оставляя ее позади. Коротко вздохнув, Люся начала проворно спрыгивать со ступенек. - Люська, стой! – вдруг окликнул ее одноклассник. Обернувшись, девушка недоуменно уставилась на Милея. - Что, девчонки бросили тебя ради парней? – не упустил возможность подразнить одноклассницу богатырь. - Ага, один из них твой лучший друг! – сложив руки на груди, не осталась в долгу Люся. - Да-а, - и уголки губ парня сползли вниз. – Ну, что, напарник по несчастью, давай провожу! – тут же встрепенувшись, предложил юноша. Мимо них, также без компании, проходила Мара. Милей, заприметив девушку, присвистнул, намеренно привлекая внимание. Колдунья обернулась и покрутила пальцев у виска. - Да ладно тебе, - примирительно начал богатырь. – Давайте все вместе до дома пойдем! - С чего это вдруг такая любезность? – усмехнулась Мара. Ветер, играя с ее волосами, поочередно тянул девушку то за черную, то за седую прядку. - Компенсирует свое одиночество, - любезно поставила диагноз Люся. – Психологическое замещение. - Ой, какие умные слова мы знаем, - сверкнул глазами парень. – Ну, что, пошли? Одноклассницы, вскинув брови, переглянулись, но предложение приняли. Как ни крути, а вместе веселее. Желая оставаться джентльменом, Милей намеренно сделал круг, чтобы довести одноклассниц до дома. Стоя у калитки, Люся задумчиво смотрела вслед удаляющимся одноклассникам, и до нее продолжали доносится обрывки их диалога. - Ты такая необычная. Держишься в стороне. Всегда было интересно, о чем же ты думаешь? – с неподдельным любопытством попытался флиртовать с наследницей Мораны богатырь. - Ты не хочешь это услышать, - уверяла Милея Мара. При этом глаза ее беспокойно перепрыгивали с одного объекта на другой: то задержаться на одиноко раскачивающемся чахлом листочке, то стремительно вопьются в только что взлетевшую птицу. - Да ладно, - не отставал Милей. - О смерти, – слова с губ девушки слетели просто и непринужденно. Богатырь попытался изобразить недоверчивую улыбку, но на лице его уже проступило замешательство. Разговор явно шел совершенно не в то русло. - Это естественный процесс, - повела колдунья плечами. – То же происходит и сейчас, - пройдясь взглядом по отлетевшим от ветвей пожухлым листьям, произнесла Мара. Ее с легкой хрипотцой голос звучал меланхолично мелодично. Милей окончательно стушевался, совершенно не понимая, как ему теперь подступиться к однокласснице. Люся только прыснула от смеха, нагло радуясь постигшему первого красавца несчастью. Пройдя за калитку, девушка столкнулась с Валерией Игоревной, которая убирала ворох упавших листьев с дорожки. Занятая работой, она не сразу обратила внимание на дочь и ее прорывающееся сквозь стену оптимизма удрученное состояние. Дело еще в том, что и сама женщина пребывала не в самом лучшем расположении духа, без конца что-то бурча себе под нос. - Что это с тобой? – поинтересовалась Люся, помогая маме убирать листья. - А с тобой что? – несколько резче, чем хотелось бы, спросила Валерия Игоревна и, выпрямившись, уже спокойнее объяснила. – Да соседи наши, Буслаевы! Ох и шебутные! – запричитала женщина. – Повезло, так повезло соседями с ними быть! Чуть участок свой не взорвали сегодня! – и Валерия Игоревна сгоряча плюнула на землю. Люся ничего на это не сказала, лишний раз пожалев одноклассника. Волей-неволей, ее семье частенько приходилось быть свидетелями бурных перепалок бабушек Ярослава. И обычно Валерия Игоревна не позволяла себе каких-либо комментариев в адрес соседей. Но, видать, и ее терпению был предел. - Так с тобой-то что? – повторила свой вопрос женщина, когда все было убрано. - Да девчонки надоели! Постоянно со своими парнями! А я домой одна должна ходить! – пропыхтела недовольно Люся. - Тоже мне, беда! – заявила Валерия Игоревна. – Быстрее домой возвращаться будешь. И, чтобы дочь не забивала голову пустяками, женщина тут же нашла ей занятие: сбегать к Катерине Ильиничне за молоком. Недовольно выхватив пакет из рук матери, Люся отправилась к старушке. Идти приходилось не самым коротким путем, в обход поля. Если, конечно, вы не желаете встретиться со свирепым быком по имени Тимоша, для которого красным являлось все, что не черное. А тем временем Ярослав вместо того, чтобы везти Лесю прямиком в дом Клавдии Ягиничны, направился в объезд по дороге, что огибала село по правую сторону. Остановившись неподалеку от известной русалочке площадки, юноша предложил прокатиться однокласснице на руле. Девушка поначалу скептически отнеслась к этой авантюре, но, взглянув на лукаво улыбающегося богатыря, все-таки позволила вскружить себе голову настолько, чтобы решиться на откровенное безумство. Сидеть было ужасно неудобно, но от этого только сильнее хотелось смеяться. Ярослав украдкой целовал Лесю в затылок, надеясь, что девушка слишком озабочена тем, как бы не упасть, и не обратит на его вольность внимания. Но русалочка все чувствовала, каждый невесомый поцелуй. Зардевшись, она больше не смеялась. Попросив друга остановиться, соскользнула с велосипеда и тихо заняла привычное место на багажнике. - Домой? – сконфуженно задал вопрос Ярослав. - Нет. Давай еще покатается, - едва слышно отозвалась девушка. От чего сердце богатыря подпрыгнуло, сделав двойное сальто. А на лице расцвела полная умиления улыбка. Сколько они так катались по проселочным, заросшим местами травой, едва видным змейкам-тропкам, Леся не знала. Очнулась только, оказавшись дома, и мечтательно рухнула на диван. Показавшаяся Клавдия Ягинична, поправляя шаль, со знанием дела поглядывала на девушку. - Он целовал меня в затылок, - все еще окрыленная, опустив глаза, произнесла русалочка. – Он думал, я не замечаю! – легкий смешок вырвался из груди. Глаза Леси засияли от воспоминаний. Как жаль, что это уже воспоминание. – А я думала, у меня сердце остановится! – доверительно прошептала, обернувшись на старую колдунью, девушка. Клавдия Ягинична впервые видела русалочку такой живой. На душе у женщины потеплело. - Та-ак, девка, - протянула пожилая колдунья, - сейчас придет Танья, и мы с вами посмотрим один фильм. - Какой? – спросила Леся. - Не боись, тебе понравится, - заверила ее Клавдия Ягинична. Танья тем временем заканчивала свои летные уроки, как, напуганная очередным лесным наваждением, бросилась стремглав прочь. Хоть за девушкой и гналось только чувство страха, а все равно фея побаивалась останавливаться или оборачиваться, решившись на последнее только в самом конце, когда впереди уже показалась дорога, ведущая к дому. Волосы спутались, закрыв обзор. Школьница судорожно попыталась их убрать, как неожиданно налетела на препятствие и, перевернувшись, оказалась на холодной земле. - Ой, а-ах, - держась одной рукой за голову, приподнялась Танья. Перед глазами скакали разноцветные огни, голова немного кружилась, в левой руке пульсировала боль, вынуждая девушку зажмуриться. - А-а, что это было? – все еще глядя перед собой, прохрипела фея. - О-ох, совсем больная?! – раздался откуда-то сбоку протяжный мужской стон. Танья дернулась и опасливо покосилась в сторону пострадавшего. Оказалось, что девушка со всей скорости налетела на Драгана, который, как обычно, совершал велосипедную прогулку в этой местности. Парень распростёрся на потускневшей, свалявшейся траве, придавленный велосипедом. - Ой, прости, прости! – тут же подскочила к однокласснику Танья и помогла откинуть велосипед в сторону. Драган сел и тряхнул головой и тут же болезненно зажмурился, после чего вперил в девушку рассерженный взгляд. - Ну, и? – грубо обратился он к ней. - Что? – обомлела Танья. - Какого лешего ты на меня накинулась? – не сбавляя оборотов, взъелся парень. - Я…я, - глотала воздух фея. Прямо сейчас она готова была расплакаться. Девушка тяжело реагировала, когда с ней разговаривали подобным образом. Ко всему прочему, Танья ощущала вину. От ее взора не укрылась разорванная штанина парня, через которую проглядывалась разодранная коленка. Взгляд Драгана держал цепко, не намереваясь отпускать девушку, пока та не объясниться. - А ты сам почему меня не заметил? – неожиданно выпалила Танья, закусив губу. Вина, обида – все это пунцовым румянцем проступило на щеках девушки. - Чего? – взвился Драган. – Совсем страх потеряла?! - Да я просто испугалась! – признание с всхлипом вылетело из уст феи. – Почудилось что-то в лесу, вот и побежала. Извини, пожалуйста, что на тебя налетела, я не хотела, давай к нам, я штаны зашью, а то тебя папа отругает, - затараторила Танья, даже не делая перерыв на вздох, потому к концу ее речи голос, засипев, сорвался. Драган как-то странно скользнул взглядом за спину девушки. Та побледнела, решив, что и тут ее крылья привлекают ненужное внимание. Одноклассник молча поднялся, оглядел велосипед и собрался было уже уехать, как неожиданно кинул притихшей девушке: - Глупая, это тебя Леший напугал. Во время болезни что, весь мозг атрофировался? Школьница обиженно поджала нижнюю губу. Приключения подобного рода были исключением, чем правилом. И Танья была этому невероятно рада, в противном случае она бы точно стала заикой. Фея никому не рассказала о столкновении с Драганом. Про ссадину у виска и ушибленную руку она выдала такую витиеватую выдумку, что, пусть дома ей никто и не поверил, уже ни у кого под вечер не было сил разбираться и выслушивать все по новому кругу. Самого же парня девушка больше у леса не встречала. И постепенно перестала настороженно вертеть головой по сторонам, возвращаясь после летных уроков домой.