Глава 3: Заряд и Катарсис
3 февраля 2026 г., 15:25
Свечение рощи предков завораживало. Ночи Пандоры никогда не были по-настоящему тёмными. Повсюду флора их Великой Матери мерцала биолюминесценцией в неоновых оттенках сине-зелёного, розового и фиолетового. Группы Utral Aymokriyä гордо возвышались вокруг Нетейама, их листья-лианы свисали с высоких ветвей каскадами сиреневых прядей.
Нетейам сидел со скрещенными ногами на земле. Глаза закрыты, его нейрокоса была соединена с пучком светящихся лиан. Он был разочарован, не найдя Кири сегодня вечером. Тем не менее, он продолжал вверять события этого бурного дня голосам, ласкающим своим шёпотом его слух.
Пенина пришла поприветствовать его по возвращении. Её поцелуй удивил его, если честно. Они целовались много раз прежде, но только во время совместных игр в уединении рощ и перелесков, и никогда раньше перед остальным кланом. Не то чтобы кто-то счёл это неуместным. В конце концов они помолвлены.
**** ФЛЭШБЭК ****
— Я начала волноваться, — сказала Пенина, подходя к нему. Если у Пенины и было чего-то в избытке, так это уверенности. Она излучала её и вкладывала во все свои начинания, социальные, физические и сексуальные. Одна её рука обвила его талию, в то время как другая скользнула вверх по его торсу, чтобы лечь прямо на грудь, прежде чем её губы прижались к его. — Нетейам. Мягкий переливчатый голос Рии достиг его ушей, отвлекая внимание от Пенины. Его бросило в жар от этого звука. Он поднял голову, пытаясь сохранить маску невозмутимости. — Спасибо. Смущённый реакцией своего тела, он ограничился коротким кивком в ответ. — От неё разит мочой. Она обмочилась в какой-то момент, — откровенно заявила Пенина, морща нос от отвращения. — Великая Матерь, где вы, ребята, нашли её? Почему она вообще жива? — Не уверен, — он покачал головой и пожал плечами. — Она была неподалёку от мёртвой зоны вокруг их базы. Она выживала за счёт старых запасов, пока они не закончились. Рутао собирался изнасиловать её, когда мы его перехватили. — Эта скотина будет совокупляться с любой женщиной. Разве он не боялся подхватить от неё что-нибудь Какую-нибудь инопланетную болезнь? — Пенина фыркнула. Волна шока поднялась в Нетейаме от её бесчувственных комментариев. Отсутствие эмпатии, которое она проявила, было неприятным. Он настороженно освободился от её объятий. Враг или нет, ни одна женщина не заслуживает того, чтобы её взяли против воли. — Плохая шутка, прости, — Пенина сразу почувствовала его неодобрение и бросила виноватый взгляд. — Да, ужасная, — ответил он, качая головой и глядя на неё укоризненно. Он расправил плечи, пытаясь растянуть напряжение в мышцах; напряжение, которое, как он знал, меньше связано с долгим полётом и больше связано с обнаружением Рии. — Ты устал? Ты выглядишь напряжённым, — Пенина поджала свои пухлые губы и хитро подмигнула. Вопрос был логичным, учитывая обстоятельства экспедиции и всего пережитого дня. Однако хриплый тон её голоса выдавал более чувственную причину для расспросов. Пенина снова шагнула к нему, одна тёплая ладонь легла на плоский живот, а вторая погладила чувствительную кожу на бедре. — Сегодня вечером я иду в Рощу Предков. Тебе придётся найти другого партнёра для игр, — он усмехнулся её смелости и мягко отстранил руки. Нетейам ухмыльнулся про себя, наблюдая, как она уходит. Он часто думал, что её красота и женственность сильно контрастируют с её личностью. Пенина была дерзкой и прямолинейной, без особой мягкости и нежности в характере. Однако он не почувствовал ни капли ревности, когда она ушла искать другого партнёра. Ни намёка на собственничество. Ему нравилось её общество, она была интересной собеседницей, но он не испытывал к ней ни нежности, ни привязанности как к своей будущей спутнице... Возможно, со временем это придёт...*** КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА ****
Нетейам делал ровные и размеренные вдохи, считая до пяти в начале и в конце каждого из них. Эта осознанность помогала утихомирить шумный натиск эмоций, который он отдавал Великой Матери. Долгая Война окончена. Враг уничтожен. Нахождение одной заблудшей души существенно ничего не меняло... Нетейам... Нежный голос Рии снова проплыл в его сознании. Нетейам... Нет, не туда. Открыв глаза и едва сдерживая проклятие, вспоминая, где находится, он отсоединил свою косу и встал. Пробормотав короткую благодарственную молитву, он вышел из рощи. Теперь долг выплачен. Рия сохранила свою жизнь, и всё на этом. Он решил принять всё как есть, больше ничего нельзя сделать. Ничего он ей больше не должен. Достигнув келутраля, он поднялся в нишу своей семьи, намереваясь получить столь необходимый отдых. — Семейный совет. Нетейам почувствовал, как обмяк от слов отца. День никогда не закончится? — Серьёзно? Я вымотан. Мы не можем провести его утром? — проворчал он. — Нет. Сейчас, пока свежо, — суровый тон его матери говорил, что переговоров не будет. Паук похлопал по месту рядом с собой, ухмыляясь. Нетейам хотел дать ему подзатыльник. — Ладно, слушайте, — Джейк глубоко вздохнул и начал. — У меня нет ответов, но мы приняли решение и должны ему следовать. Рия здесь не в безопасности. Беспокойство в клане растёт. Моё слово больше не закон в глазах некоторых. Они без колебаний причинят ей вред, если представится такая возможность Кстати о Рии, где она? Нетейам оглядел нишу и арочные проходы, ведущие к гамакам. — Она остаётся с бабушкой. Мы не смогли заставить её подняться выше первого уровня гнёзд. — Тук ответила на его невысказанный вопрос. — Да, она так тряслась всю эту короткую дорогу наверх, — добавил Паук. — Я всё время шёл прямо за ней на случай, если она упадёт. А еще мне бы больше не хотелось золотых дождей. Паук фыркнул со смешком. За свою ремарку он получил только неодобрительный шлепок по колену от Тук. Нетейам не смог сдержать смех, поднявшийся к горлу. Паук вечный шутник. Он почувствовал некоторое облегчение от того, что Рия не будет жить в их нише. Так ему будет легче избегать её. — Зачем она здесь, мой Джейк? — проворчала Нейтири, возвращая всеобщее внимание к текущему вопросу. Она положила руку на предплечье мужа, в её глазах мелькнуло опасение. — Она не одна из нас. Она демон в фальшивом теле. Воцарилась многозначительная тишина, и Паук заёрзал рядом с ним. Слова матери напоминали о давно минувшем прошлом. — Я не забыл, кто я и как начался мой путь, — тихо пробормотал Джейк. Нейтири ухватилась за руки мужа, умоляя встретиться с ней взглядом: — Тебя избрала Эйва. Ты Торук Макто, — Нейтири ухватилась за руки мужа, умоляя встретиться с ней взглядом. Она перевела взгляд на Паука. — А твой дух, мой сын, всегда принадлежал на’ви, даже если твоё первое тело таковым не было. — А Рия жива по милости Эйвы. Она каким-то образом пережила чуму, — подчеркнул Джейк. — Нет, она жива, потому что ты не убил её! — Это принесло бы позор нашей семье, если бы мы не следовали tìrey yoa! Она спасла наших сыновей на Корабле Демонов. Мы не имели права отнимать её жизнь! — Тогда надо было оставить её там, где нашли! Рычание Джейка сражалось с раздражённым оскалом его жены, пока остальные наблюдали. Тук очень пристально изучала свои руки, а Паук грыз внутреннюю сторону щеки во время этого жаркого спора. — Простите, можем мы закончить? О чём этот семейный совет? — Нетейам вздохнул, как показалось, в сотый раз за этот вечер. Усталость брала над ним верх, и раздражение уже зашкаливало. Нейтири зашипела на его дерзость, резко дернув сына за ухо. Он поморщился. Неважно, насколько он взрослый. Его мать будет выкручивать ему уши до того дня, пока сама не станет единой с Великой Матерью. — Через пять дней состоится собрание совета. Решение о предоставлении ей убежища не может быть отменено, если большинство не решит обратное, — твёрдо заявил Джейк. — Рию нельзя оставлять одну надолго. Нетейам, Паук, в те дни, когда Мо’ат не сможет быть с ней, будете присматривать вы. Тук, проследи, чтобы ей было комфортно и у неё было всё необходимое. Совет окончен. Великая Матерь, нет. Это было полной противоположностью тому, что ему было нужно. Он не хотел быть её нянькой. Тук активно закивала в знак согласия. Нетейам смотрел, как она пожелала родителям спокойной ночи и побежала к своему гамаку. У его младшей сестры всегда было доброе сердце. Она давала всем шанс и всегда старалась видеть хорошее вокруг. Нетейам остановил отца, когда тот проходил мимо. — А как насчет охоты и патруля? У меня есть обязанности. — Я поговорю с воинами и организую замену для тебя и Паука, — ответил Джейк. Как будто чувствуя беспокойства сына, отец сжал его плечо. Он наклонил голову, встречаясь с потупленным взглядом Нетейама. — Ты был молодцом сегодня, сын. Ты принял правильное решение. — Спокойной ночи, папа. — Спокойной ночи, Нетейам. — Не хмурься так, брат. Есть вещи и похуже, чем провести время с симпатичной девушкой, — Паук хлопнул его по спине, сверкнув насмешливой улыбкой. Нетейам усмехнулся, глядя на брата, и забрался в свой гамак, радуясь, что долгий день наконец-то закончился. Он был так измотан, что почти сразу уснул. В ту ночь ему ничего не снилось, его разум был слишком измотан. Не было ни кошмара о кричащем младенце в бурных водах, ни чувственной женщины, купающейся в роще... Но шепот его имени, слетевший с губ Рии, прозвучал в его подсознании, как успокаивающая колыбельная... Нетеям... Нетеям...***
Рассвет уже давно миновал, свет снаружи келутраля просачивался сквозь переплетение зелёных ветвей. На нижнем уровне царило утреннее оживление, но девушка крепко спала, свернувшись калачиком на полу в нише. Накануне вечером она сражалась со своим страхом высоты, чтобы подняться на первый уровень их Древа-Дома, и после не смогла идти дальше. Последующее испытание — сон в подвешенном над землёй гамаке — тоже оказалось ей не по силам. После всей суматохи дня она успела выпить лишь немного сладкого бульона, прежде чем отдалась во власть сна. Мо’ат наблюдала за Рией, сидя у входа в нишу. Она снова молилась Великой Матери этим утром, прося дальнейших указаний. Помимо существующей загадки о вестнике мира, ей ничего больше не было дано об этой девушке, которой позволили избежать гнева Эйвы. Необыкновенно... Всё происходит не просто так. Великая Мать не ошибается. Долгая Война многое отняла у народа Оматикайя. Одна из самых больших потерь — утрата веры. Многие теперь ослеплены к старой вере, забыли ту безмятежную жизнь, когда доверяли оку Эйвы. Злоба и страх процветают, люди заботятся только о тех вещах, которые могут видеть, трогать, желать и понимать. Какова твоя роль, дитя?... Рия резко проснулась, и у Мо'ат мелькнула мысль, не произнесла ли она эти слова вслух по неосторожности. — Доброе утро, дитя, — поприветствовала Мо’ат по-английски, наблюдая, как Рия трёт заспанные глаза и потягивается. — Доброе утро, цахик, — ответила Рия с почтительно. — Спасибо, что позволили мне остаться с вами прошлой ночью. — Ты можешь и дальше жить в моей нише, если хочешь. У меня много вопросов к тебе, Рия Брукс, — фиолетовый взгляд встретился с её золотым. Мо’ат увидела, как в глазах Рии промелькнула искорка облегчения. Без сомнения, для неё это была маленькая победа — пока что не нужно отваживаться забираться на большую высоту келутраля. Мо’ат поднялась на ноги и бесшумно прошла в один из углов ниши, вернувшись с квадратным свёртком еды. Она протянула его девушке, которая осторожно приняла его обеими руками. Мо’ат улыбнулась, она знает наши манеры... Аккуратно отделяя от еды тёмно-зелёный лист, в который она была завёрнута, Рия откусила маленький кусочек и прожевала, прежде чем поблагодарить. — Спасибо, — она отвела взгляд от Мо’ат, предпочитая разглядывать свёрток с едой перед собой. Затем, мгновение спустя, подняла глаза. — Что бы вы хотели узнать? Всё и вся... Мо’ат хотела побеседовать, а не проводить бесчувственный допрос. Она так мало знала об этой девушке, но не хотела быть той, кто задаёт вопросы. Великая Мать не дала ей вообще никакого знания, кроме впечатления, что девушке безопасно здесь оставаться. Её нужно было сохранить... — Расскажи мне о себе всё, что захочешь. Девушка вскинула голову от удивления. Очевидно, это был не тот способ обсуждения, которого она ожидала. Она осторожно жевала свою еду, размышляя. — Я боюсь высоты. Очень боюсь, — пробормотала Рия смущённо, откусывая ещё кусочек. — Полагаю, мы все это заметили, — поддразнила Мо’ат. — Есть какая-то причина этому? — Думаю, это началось в раннем детстве, — девушка замешкалась, хмуря брови, когда она обдумывала ответ. — Я упала с игровой площадки, на которую забралась. Я была одна и забралась довольно высоко. Я упала, и.. Она остановилась на полуслове с меланхоличным выражением лица, когда вспомнила что-то. — Я не знаю, кто мои родители. Меня бросали из семьи в семью, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы пойти своим путём. Мо’ат услышала невысказанный смысл: никто не поймал её. У неё никогда не было того, кто поймал бы её, если бы она упала. Риа продолжила, не дожидаясь вопроса. Казалось, она погрузилась в воспоминания с головой. — Я пошла в армию, чтобы чем-то себя занять, — её голова печально покачала головой. — Когда я впервые присоединилась к RDA, они говорили, что я буду помогать людям. Они говорили, что нуждаются в таких людях, как я. Тех, кто изучал ваш язык и ваши обычаи, чтобы говорить с вами, просить вас помочь нам. Они солгали. Я никогда не хотела причинять вред вашему народу. Она подняла глаза, и её черты исказило страдание. — Когда все начали сильно болеть и умирать, я знала, что мы этого заслужили, — её взгляд затуманился, когда она вспомнила последовавший за этим ужас и долгие годы изоляции. — А потом осталась только я. Мо’ат мудро улыбнулась, когда несколько atokirina проплыли по воздуху через один из проёмов ниши. — И вот ты здесь, дитя. Девушка тревожно закусила нижнюю губу. Её маленький свёрток с едой теперь был скомкан, так сильно она сжимала его, вспоминая прошлое. — Я просто хочу, чтобы вы знали. Я никогда никому не причиняла вреда. Я не знаю, что именно, но я сделаю всё, чтобы быть полезной. — Доедай. Сегодня я возьму тебя с собой. Есть работа, которую нужно закончить.***
Спуск с ниши Мо'ат тем утром был ещё одним испытанием, но, к счастью, Тук оказалась рядом. Она направляла Рию, и та справилась немного быстрее, чем при подъёме прошлой ночью. Маленькая победа. Тук отвела её к ряду уединённых источников неподалёку, куда клан приходил мыться и стирать одежду. Она знала, что на’ви не стесняются своих тел, но общий купальный источник был новым и слегка пугающим опытом для неё. Единственным утешением Рии было разделение источников на мужской и женский. Она чувствовала себя грязной со вчера и была благодарна за возможность помыться. Источник был хорошо затенён и окружён пышной зеленью. Тук передала ей небольшой бежевый комок, и Риа поняла, что это мыло. Она узнала, что на’ви делают своё мыло из животного жира и золы, смешанных с маслами определённых растений. Мыло хорошо пенилось и пахло свежими травами и пряностями. Рия уже собиралась помыть им голову. — Нет, не используй его для волос! — Тук со смехом остановила её. — Оно не подходит для них. Волосы станут сухими и будут торчать во все стороны. Вот, используй это. Тук подошла к краю источника, где росло листовое зелёное растение с длинными стеблями конических красных цветов, по форме напоминающих сосновые шишки. Она потянулась к цветку и сжала его в кулаке. Риа смотрела с изумлением, как растение хлюпнуло под давлением рук, выделяя какой-то прозрачный сок. Тук собрала его в ладонь и поднесла к голове, чтобы намылить волосы. Она рассмеялась над детским восторгом Рии, когда та повторила за ней это действие. Запах был восхитителен, и в тот блаженный миг Рия позволила себе насладиться минутой спокойствия. День под руководством Мо’ат прошёл очень быстро. Клан постоянно был в движении внутри Древа-Дома. Куда бы она ни посмотрела, все были чем-то заняты: стирали одежду, готовили еду, мастерили набедренные повязки и украшения, чинили вещи и изготавливали инструменты. Икраны время от времени кричали над головой, когда охотники улетали и возвращались с добычей. Копыта па'ли гремели, словно барабаны, когда патрули выезжали. Рия с удивлением заметила, что в клане вообще нет чёткого разделения ролей на мужские и женские. Будь то охота, патрулирование, стирка, ткачество, готовка или что-либо ещё — всё это делалось смешанной группой из мужчин и женщин. Она изо всех сил старалась быть полезной, помогая, где могла, и впитывая любые знания, которые Мо’ат решала ей передать. Языковой барьер не оказался проблемой — Мо’ат говорила и на на’ви, и на английском, переключаясь между языками в зависимости от ситуации. Шёпот, приглушённые проклятия и взгляды преследовали Рию, куда бы она ни пошла. меньшего и не ожидалось. Она была нежелательным напоминанием об их прошлом, многие считали её врагом. Тем не менее, она старалась легко улыбаться, когда кто-то осмеливался встретиться с ней взглядом. Некоторые отвечали вежливой улыбкой, в то время как другие опускали взгляд или отворачивались. Рия не видела Паука или Нетейама весь день. Тук сказала ей, что Джейк дал сыновьям выходной от любых обязанностей после того долгого дня, что был у них вчера. Она задавалась вопросом, чем они заняты. Ты задаёшься вопросом, чем занят Нетейам... Её щёки начали гореть, и она быстро заставила замолчать ту маленькую часть мозга, которая предложила эту мысль. Но это была правда, ей было любопытно узнать о нём. Она не знала почему, но чувствовала необъяснимое влечение к нему. Не будь смешной, ты даже не знаешь его... Но ей хотелось... Солнце начало угасать на горизонте. Семьи потихоньку расходились по своим нишам, когда дневные дела подходили к концу. Мо’ат нужно было навестить пациента в нише наверху, поэтому она оставила Рию помогать у па’ли в загоне. Сейчас она прибирала за ними и наслаждалась спокойной компанией дружелюбных животных. Невероятно нежные создания. Сначала они относились к ней с осторожностью как к незнакомцу, но вскоре позволили приблизиться, чтобы погладить их кожистые шкуры и почесать носы. — Знаешь, Брукс, я не думаю, что видел когда-нибудь человека, с таким энтузиазмом разгребающего дерьмо. Рия усмехнулась. Она узнала бы этот ироничный голос где угодно, даже если звучали не привычные английские слова. Она повернулась к Пауку, который стоял, широко расставив ноги и дерзко скрестив руки на груди, и оценивающе смотрел на неё. — Я стараюсь быть полезной, — парировала она. — Смотри! Я сделала аккуратную кучу там для удобрения растений, а другую там — чтобы засушить и сжечь. Полностью развернувшись, Рия заметила, что рядом стоял и Нетейам. Готовая колкость замерла на языке, а во рту пересохло. — Брукс, — Нетейам кивнул в знак приветствия, и баритон его голоса заставил что-то ёкнуть в животе. На нём сегодня не было доспехов, оба были без них, но глаза Рии оставались прикованы к Нетейаму. Его ноги были обнажены, за исключением двух наколенников. Простые наручи украшали каждый из его бицепсов, и только кинжал в ножнах украшал грудь. Рия подумала, что сейчас он выглядел значительно менее грозным, хотя и не менее красивым... — Зови меня Рия, пожалуйста. — Как пожелаешь. Воздух гудел у неё в ушах, густой от какого-то напряжения, пока они оба смотрели друг на друга. Его лицо было расслабленным, и теперь она видела в нём куда большее сходство с матерью, чем при первой встрече. — О, хорошо, я понял, как дела. Значит, моему брату можно звать тебя Риа, да? А как насчёт... — озорной голос Паука разорвал затянувшееся напряжение. — О, хватит, я говорила это для вас обоих, — быстро перебила Рия, заставив Паука разразиться хохотом. Внезапно в воздухе прозвучала непристойная фраза, и в поле зрения появился Рутао. На его грубом лице было написано презрение, когда он приблизился к ним. — Как поживает ваша демоница-питомица сегодня, мальчики? Паук и Нетейам предупреждающе зашипели. Уши прижаты, оба опустились в оборонительные стойки перед загоном для лошадей. — Отстань, кретин. Иди своей дорогой! — выплюнул Паук. Зловеще растянув губы, словно Чеширский кот, Рутао повернулся, чтобы похотливо оглядеть Рию. — Я вижу, она нашла другие способы быть полезной. Дайте знать, как только вы, мальчики, отведаете её демоническую пизду, и тогда, может быть, я... Он не успел закончить предложение, так как лопата, полная навоза па'ли, забрызгала его шею и грудь. Возможно, её приободрило то, что в тот день она наконец-то удовлетворила свою потребность быть полезной. — Ты не будешь говорить обо мне в таком тоне! — возмущение вспыхнуло в Рии вместе с собственным рыком. Рутао на секунду отшатнулся назад, ошеломлённый, а затем с диким рёвом бросился на Рию. Нетейам перехватил Рутао гибким прыжком, и они оба повалились на землю, обнажив кинжалы. Паук был недалеко от них. Он сидел, низко пригнувшись, и наблюдал за схваткой, угрожающе размахивая хвостом, готовый броситься на помощь, если это понадобится его брату. Так же быстро, как началась, потасовка закончилась, когда Рутао с рёвом разочарования отпрянул, хватаясь за лицо. Нетейаму удалось попасть ему навозом в глаза. Рутао пытался очистить лицо, всё ещё рыча и плюясь, а затем развернулся и убежал. Теперь другие члены клана наблюдали за ними издали. Те же шепотки, которые она слышала весь день, щекотали Рии уши. Она смотрела, как Паук протягивает руку брату, помогая тому подняться на ноги. Рия почувствовала себя виноватой. Она не хотела становиться причиной проблем. Она вышла из загона, приближаясь к ним с извинениями и ещё одной порцией благодарностей наготове. — Мне так жаль! Я не хотела, чтобы всё так обострилось, — Рия застыла, когда увидела порез на предплечье Нетейама, сочащийся ярко-алой кровью. Если она думала, что чувствовала себя плохо до этого, то теперь она чувствовала себя отвратительно. — Он мудак. Не переживай, — хоть и сказал так, Нетейам скривился от жжения в предплечье. Раскаяние отразилось на лице Рии, что, должно быть, не ускользнуло от Нетейама. Его выражение смягчилось. — Это пустяк, правда. Со мной бывало и похуже. — Тебе нужно помыться и обработать рану, — сказал Паук. — Пошли, Рия, мы пришли позвать тебя ужинать. Время жрать.***
Ему снилась быстрая река... с водами темно-лазурного цвета, которые бурлили и пенились в порогах, как вода рушилась вниз по великолепным водопадам... Вдали плакал младенец... Плыла корзина, ведомая бурным течением... Сцена изменилась... Нетейам... Мягкий переливчатый голос звал его... Нежно, маняще... Нетейам... Нетейам... Его имя словно молитва... Она издала чувственный стон, когда он, приоткрыв рот, покрыл поцелуями мягкую грудь, лаская соски, затвердевшие от его внимания... Его пальцы скользили в тепле и влаге между стройных бёдер... Он опустил губы ниже, оставляя поцелуи на рёбрах... ниже на её пупке... поцелуй на шрамах на изгибе талии, пока она чувственно извивалась под ним... Фиолетовые глаза... Нетейам... Мучительные крики... Нетейам! НЕТЕЙАМ!***
— Нетейам! Нетейам вздрогнул и проснулся, когда Тук решительно трясла его за плечи, почти крича его имя. Он прищурился, быстро моргая. Дневной свет пробивался сквозь полог листвы келутраля яркими лучами. Светло. Очень светло. Уже давно рассвело. Его глаза встретились с обеспокоенным лицом младшей сестры, которая отступила вглубь ниши, чтобы дать ему место выбраться из гамака. — Ты хорошо себя чувствуешь? — с беспокойством спросила Тук. — Утро уже сильно позднее, обычно ты просыпаешься куда раньше. — А? Да, я в порядке. Всё хорошо, — ответил он, сощурившись в попытке сфокусировать взгляд. Ее руки обхватили его щеки с обеих сторон, сначала ладонями вниз, прежде чем она повернула их и положила костяшки пальцев ему на шею, проверяя температуру или какие-либо другие признаки болезни. Он рассмеялся и отстранил от себя её руки. — Я в порядке. Не заболел, — он заставил себя улыбнуться, чтобы успокоить сестру. Не в привычном смысле, во всяком случае... — Как скажешь. Сегодня твоя очередь сопровождать Рию. Она ждёт тебя у бабушки, — тук совсем не выглядела убеждённой, но закатила глаза, сдаваясь. Чёрт, точно... Совсем об этом забыл. Подождав, пока Тук не окажется вне пределов слышимости, он хорошенько выругался. Голова болела, но не из-за болезни, а скорее от того лихорадочного сна, всплывающего в сознании всякий раз, когда он закрывал глаза. Он плохо спал и чувствовал себя совсем не отдохнувшим. Рия... Нетейам мог поклясться, что сошёл с ума. Он видел её во снах последние три ночи подряд. Видел, как делает с ней вещи, которые ему не следовало бы делать. Заигрывание с врагом... Это оставляло сгорающим от желания ночью, и крайне угрюмым днём. Его кожа казалась туго натянутой на мышцах и местами влажной. Он шагнул прочь из семейной ниши, начиная спускаться по центральной спирали, направляясь к купальному источнику. Он постарался спуститься с той стороны спирали, где не будет проходить мимо ниши Мо’ат, где, как он знал, ждала Рия. Он намеренно избегал её последние несколько дней, искренне надеясь, что отсутствие встречи днём избавит от встречи с ней ночью. Безрезультатно... Он ненавидел это, не понимал этого, не мог постичь, почему его продолжают преследовать эти видения с участием старого врага. А теперь, после трёх дней более-менее успешного избегания Рии, он застрял рядом на целый день. Великая Мать, дай ему сил.***
Рия сидела в нише Мо’ат. Всё её нутро нервно трепетало. Ей казалось, что она проглотила колючий куст, и он тяжёлым и зловещим комком застрял в животе. Сегодня был день собрания совета, где должно было состояться обсуждение, а затем и голосование о её дальнейшей судьбе. Останется ли она в клане или... Она остановила свои мысли, не желая размышлять о пугающих возможностях. Нетейаму было поручено присматривать за ней сегодня. Тук и Паук согласно очереди уже сопровождали её последние пару дней, а Мо’ат была занята — ей требовалась присутствовать на сегодняшнем собрании как одному из шести членов совета. Пальцы Рия потянулись поиграть с бусинами в её новых косах. Прелестная Тук. Она заплела эти косички на днях, пошутив, что больше не может смотреть на ту растрёпанную простецкую причёску, которую Рия делала в эти дни. Тук заплела основную массу её волос в красивую, замысловатую косу. Затем она оформила две маленькие косички по обе стороны от лица и украсила их несколькими яркими бусинами. Рия была так тронута, узнав, что Тук лично сделала бусины для неё, что чуть по-детски не разревелась. Рия узнала, что украшения, оружие и другие различные безделушки, которыми украшали волосы и тело на’ви, служили для передачи многих вещей: ранга, достижений, важного события, красоты и моды. Как правило, чем выше ранг или значительнее повод, тем больше украшений надевалось. Нетейам старательно избегал её последние несколько дней. Его поведение было холодным и загадочным. В те немногие разы, когда он находился рядом с ней в присутствии других членов семьи Салли, он едва ли уделял ей хоть немного внимания. Это и расстраивало, и интриговало Рию. Больная часть её души спорила с другой частью, которой он был небезразличен, которая стремилась узнать о нём больше и хотела быть рядом с ним. И сегодня он опоздал... где он? — Успокойся, дитя, — нежно протянула Мо’ат, возвращая внимание Рии к внешнему миру. — Нет смысла мучиться из-за того, что тебе не подвластно. Верь в Эйву, в то, что она проведёт тебя по предназначенному пути. — Спасибо. Я просто не хочу ждать решения, понимаете. Я бы предпочла узнать всё прямо сейчас, — Рия улыбнулась ей в ответ, благодарная за попытку успокоить. Мудрые глаза подмигнули ей в ответ с пониманием. — Прости, что опоздал, бабушка, — Нетеям наконец появился, заходя с извинениями. — Тц! Не я ждала, внук, — недовольно заметила Мо’ат. — Извини, Риа, — пристыженно обратился к ней Нетейам. Она встала и отряхнула руки. Мужчина отметил новую причёску, то, как она подходила ей. Она хорошо выглядела… — Всё в порядке. Твоя мать попросила меня помочь поварам с приготовлением еды этим утром. Пойдём сначала туда? — лицо Рии было нейтральным, когда она посмотрела на него. Короткий кивок последовал в ответ. От Мо'ат не ускользнуло, как атмосфера почти незаметно накалилась, наполнившись каким-то непонятным смыслом, когда эти двое посмотрели друг на друга. Пожелав ей хорошего дня, они отправились начинать свой.***
День прошёл мучительно медленно. В ожидании окончания заседания совета и из-за неприятного молчания Нетейама Рия чувствовала себя на грани срыва. Она теребила тонкие высушенные листья между пальцами, пытаясь сосредоточиться на простом узоре, который её научили плести. Это была плоская вещица, своего рода подставка для еды, которую на’ви использовали вроде тарелки. Нетейам сидел недалеко от неё, молча занимаясь полировкой своего лука каким-то маслом. Её кожа вся чесалась от жары и того же неослабевающего напряжения, которое она чувствовала всякий раз находясь рядом с ним. Предыдущей ночью она плохо спала, так как беспокоилась о собрании совета и о том, что может ждать её в будущем. Все попытки Рии завести разговор с Нетейамом пока что разбивались о его резкие односложные ответы. Острая боль пронзила её при этой мысли. Она не понимала, почему он так холоден с ней. Никто другой в семье не относился к ней также недоброжелательно. Даже Нейтири, которая держалась на расстоянии, всё же пыталась вести вежливую беседу, если оказывалась рядом. — Есть какое-нибудь место, где мы можем пройтись? Мне нужен воздух, — У Рии неприятно сжалось в груди. Всё вокруг, казалось, душило её. — Есть несколько пресноводных источников вокруг Дерева Дома. Мы можем прогуляться там, — Нетейам поднял взгляд и кивнул ей. Он поднялся и повёл её за собой. Они шли бок о бок в затянувшемся молчании. Только мягкий хруст травы под ногами и плеск воды где-то вблизи сопровождали их. В уединённых уголках вокруг было много источников, и чем глубже они заходили, тем меньше становилось людей. День был пыткой для Нетейама. Присутствие Рии только усиливало нежелательную реакцию его тела. Если бы он специально не старался не смотреть на неё, его взгляд в конце концов сам бы устремился в её сторону. Его тело метало между приступами жара и холода в течение дня, а её присутствие только всё усложняло. Её просьба прогуляться была хорошей идеей. Движение и свежий воздух успокоили покалывание его кожи, хотя и не слишком помогли рассеять напряжение между ними. Рия была сыта всем по горло. С того самого дня, как её привезли в клан, она вела себя с ним исключительно вежливо, даже любезно. Беспокойство из-за неопределённости собственной судьбы сделало её раздражительной, даже дерзкой. Вокруг них сейчас никого не было, и она хотела получить ответ. Она остановилась у цветущего пригорка и ожидала, что Нетейам сделает то же самое. Однако он продолжил идти. От вида его продолжающей удаляться фигуры девушку пронзило раздражение. — Я сказала что-то, что тебя задело? — резко спросила она. Нетейам остановился. Он слышал, как её дыхание участилось за последние несколько минут, и заметил её растущий дискомфорт краем глаза. Сохраняя лицо холодным, он небрежно повернулся к ней. — Нет. Её грудь теперь вздымалась быстрее, а хмурое выражение закрепилось на лице. Нетейам в отчаянии стиснул зубы, когда его взгляд невольно отметил возбуждающую округлость нижней части её груди под листьями украшения. Ещё один односложный ответ от него. Рия сделала медленный шаг вперёд. Решимость вспыхнула в её фиолетовых глазах, пока она удерживала его взгляд. Возможно, ей стоило перефразировать, чтобы добиться от него нормального ответа. — В чём твоя проблема, а? Что я такого сделала, чтобы ты так холодно ко мне относился? Никто другой в твоей семье не обращался со мной так. Даже твоя мать была вежлива. Её возмущение разожгло его гнев, сорвав с лица маску спокойствия. Лицо Нетейама перекосилось в мрачную гримасу, а уши прижались от раздражения. Какое высокомерие с её стороны думать, что он должен быть тёплым с ней. Неужели она забыла, откуда она родом, кто она такая? Он зашагал к ней, его собственное дыхание стало тяжёлым от ярости. Один единственный вопрос засел у него в глубине души на долгие годы; тот, который, он был уверен, навсегда останется без ответа, но он задал его сейчас. — Зачем ты это сделала? Почему ты помогла нам в тот день? Уши Рии, прижатые от удивления, приподнялись, она вздёрнула нахмуренные брови. Что? Он проигнорировал её. Его встречный вопрос был совсем не тем, что ожидаешь услышать в ответ. Нетейам теперь стоял перед ней на расстоянии вытянутой руки, высокий и внушительный. Он наклонил голову набок, ожидая ответа. Рия решила подыграть. Это самое большее, чего она добилась от него за день. Она вернулась мыслями ко времени, когда служила охранником Паука, вспомнила то время морского сражения. Она и Паук легко нашли общий язык благодаря его шутливому нраву и её доброте. Он часто развлекал её историями об их семье и времени, проведённом с детьми Салли. Он никогда не раскрывал деталей, но этого хватило, чтобы понять — он ценит их и скучает по ним. Рия прочистила горло, пытаясь разогнать комок, который там образовывался. — Я сделала это потому, что хотела вернуть Паука вам. Он говорил о вашей семье с такой теплотой и нежностью, — она сделала паузу, встречаясь взглядом с Нетейамом. Голос дрогнул, когда она продолжила. — Когда я увидела тебя и твоих братьев на корабле, я захотела доставить вас всех в безопасное место, чтобы вы могли остаться вместе, как семья. Взгляд стал тоскливым. Она почувствовала подступающие слёзы. Эйва, лишь бы не расплакаться... Нетейам сдерживал гнев, не желая поддаваться эмоциям, которые видел в ней. Его сердце бешено колотилось, а удушающее напряжение нарастало. Он позволил ей жить и привёл её обратно в клан, он почтил tìrey yoa, и он ничего ей больше не должен. — Так вот в чём дело, да? Ты хочешь, чтобы я радостно принял тебя здесь? Чтобы ты почувствовала себя своей? — с горечью прошипел Нетейам. Внутренняя война, которая велась между его противоречивыми эмоциями и желаниями к Рии, подходила к кульминации. Он чувствовал себя в ловушке, словно загнанное животное. — Я позволил тебе остаться невредимой. Я тебе ничего не должен. Тебе здесь не место. Из-за таких, как ты, моя сестра мертва! Рия ахнула от его жестоких слов, задевающих за живое. Она действительно хотела быть своей... где-нибудь, где угодно... За всю свою жизнь она нигде не чувствовала себя своей. Его последняя фраза продолжала прокручиваться у неё в голове... Вот оно что, он винит её в смерти своей сестры. С огромной болью Рия осознала, что он никогда не давал ей шанса. Он отказывался видеть в ней личность. Она была для него ничем иным, как тремя уродливыми буквами RDA. Её ярость вырвалась наружу; в эту игру могли играть двое, и она бросила ему в ответ жестокие слова. —Ты ничем не лучше Рутао! — Не сравнивай меня с этим куском дерьма! Мы нисколько не похожи! — Нетейам взревел от ярости при этом мерзком сравнении. Он отшатнулся от неё, зашагал взад-вперёд, сжав кулаки, его хвост яростно хлестал из стороны в сторону. Он чувствовал, что теряет контроль, и его кожа натягивалась всё сильнее и сильнее. Но Рия еще не закончила. Злые слёзы струились по её лицу, когда она подошла к нему и яростно толкнула в грудь. — Ты, как и он, не можешь даже по-настоящему увидеть меня! Ты даже не дашь мне шанса! Её нападение застало врасплох, и Нетейам пошатнулся назад, упав на мелководье ручья позади. Он быстро пришел в себя и с шипением вскочил на ноги. Рия приблизилась, и родниковая вода заплескалась у их ног. Она снова замахнулась, чтобы ударить его. — Я НЕ RDA! — в отчаянии закричала она. Нетейам понял её намерение и перехватил руку Рии, обхватив её плечи своими длинными руками, обездвиживая, лишая возможности снова ударить его. Она сопротивлялась несколько мгновений, а потом затихла, и её дыхание стало прерывистым от плача. Нетейам прижал её к себе, обе её руки согнуты в локтях у его груди, кулаки чуть ниже её подбородка. Она слышала тяжелое дыхание Нетейама — отражение её собственного. Её яростные слова отзывались эхом от камней окружающего источника, но теперь осталась только благословенная тишина. Удушающее напряжение, которое висело над ними последние несколько дней, лопнуло как воздушный шар, надутый до предела. Однако начало зреть напряжение другого рода. Жар зарядил воздух вокруг них, пока они застыли в своих позах. Рия медленно разжала кулаки. Её руки повернулись и легли ладонями на его пылающую грудь. Подушечки её пальцев пробовали его кожу. Её дыхание теперь выходило более медленно. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, и скользнула носом по его подбородку. Она чувствовала его мускусный запах, чистый и очень мужской, словно опьяняющая пряность. Эйва, он был великолепным созданием... Неподдельное желание разлилось по венам Нетейама, когда его тело ощутило мягкие изгибы её. Он почувствовал, как она откинула голову назад, и его собственная голова наклонилась в ответ, когда он встретился взглядом с ее фиалковыми глазами. Она была прекрасна в своей ярости, взгляд пылал… Приоткрыв рот, она смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша. Нетейам медленно провёл своей щекой по её, прежде чем наклонить голову вниз, чтобы прижаться носом к изгибу её шеи. Она пахла так соблазнительно… Они оба были возбуждены, он ясно чувствовал это. Сам задыхаясь, приоткрыв рот, Нетейам медленно провёл губами по её щеке обратно, ощущая соль пролитых до этого слёз. Его губы нависли над её губами, чувственно соприкасаясь. Оба сгорали от желания, тяжело дыша, но не решаясь завершить поцелуй. У Рии закружилась голова от головокружительного удовольствия, когда они застыли в своей эротической позе. Притяжение было таким мощным. Она чувствовала его горячее дыхание на губах, бешеный ритм его сердца под своими ладонями. Она чувствовала его возбуждение, мягко упирающееся внизу живота, а затем робкое прикосновение его языка к её нижней губе… Рог клана прозвучал вдалеке, разрывая транс и безжалостно возвращая их обоих к реальности. Собрание совета окончено. Рия и Нетейам отпрыгнули друг от друга словно ошпаренные, не до конца понимая, что только что произошло. Что это было? Всё ещё задыхаясь, Нетейам наклонился к источнику, чтобы плеснуть холодной воды себе на лицо и руки. У Рии перехватило дыхание, она сглотнула и зачерпнула воды, чтобы попить. — Нам следует вернуться, — тихо произнёс Нетейам, выходя из источника. — Да, и если они проголосовали за то, чтобы выгнать меня, то ты можешь сам отвести меня туда, где нашёл, и оставить там, — гнев Рии всё ещё тлел под покровом охватившего её в тот момент безумия. Она хотела, чтобы её слова прозвучали едко, но, как ей показалось, больше были похожи на признание поражения.***
По пути домой Риа и Нетейам молча решили, что не будут говорить друг с другом о том, что только что произошло. Возможно, будет лучше, если они вообще будут держаться друг от друга подальше… Они присоединились к собирающейся толпе, пробираясь вперёд, где члены совета должны были объявить о решении по поводу дальнейшей судьбы Рии. Джейк и Нейтири заметили их, подошедших к платформе. Глаза Джейка расширились, брови вопросительно приподнялись, когда он увидел их: оба были мокрыми, с безутешными лицами и красными от слёз глазами у Рии. Он не был уверен, что хочет знать подробности. По толпе пробежал тревожный ропот в ожидании решения совета. Были слышны шипение и проклятия, к которым Рия уже привыкла за последнюю неделю. Мо’ат подняла руки, и воцарилась тишина. — Шесть лидеров совета долго и упорно совещались сегодня. Решение далось нелегко. В итоге за каждую сторону проголосовали трое – большинства не достигнуто! Рия Брукс по-прежнему получает убежище! Рия почувствовала слабость, её голова закружилась и она оцепенела от услышанного. Что? Её не выгоняют? Возгласы протеста взревели из толпы от тех, кто был против такого решения. Мо’ат снова подняла руки, её голос эхом прокатился над ними. — Она остается при условии, что должна изучить наши обычаи и совершить все обряды, чтобы стать полноправным членом клана Оматикайя! Ещё больше визгливого шума, когда Джейк и Тарсем оба вступили, чтобы подтвердить, что решение принято. Голос Мо’ат прозвучал в последний раз. — Нетеям будет ее наставником. Посмотрим, есть ли у нее все необходимое, чтобы стать одной из нас. Чёрт. Риа потеряла сознание.
