Уроборос

День тянулся на редкость долго и паршиво. Я совсем не знала, чем занять себя, скучающе наблюдая за играющими в футбол братьями. Делающими это, надо заметить, на редкость плохо. Эрик мазал мимо мяча, Ноель отдавал пасы в сторону забора, а Норт без конца агрессивно наезжал на всех даже за свои промахи. Хороша команда. Так еще и дружно забыли про бедную Дейлу, которая тоже откровенно скучала в стороне, мучая бабочек. Во всяком случае я хотела бы верить, что отрывание крыльев у бедных насекомых не увлекало сестру на самом деле. В руках покоилась перечитанная от корки до корки энциклопедия по физике, солнце пекло по глазам, а лавочка, скрытая яблочными ветвями от посторонних взглядов, казалась на редкость уютным местом. Уступив наконец разморенному мозгу, я растворилась в сладкой неге. Нормально поспать вчера ночью у меня так и не вышло. Сны были ужасно тревожными, чуть ли не снова превращаясь в кошмары, от которых перестало помогать даже лекарство кухарки. Я просыпалась каждые полчаса в холодном поту и с дрожащими руками, а дом, казалось, был пронизан очень странной, не такой атмосферой. Происходило что-то нехорошее, но я не могла знать, что именно. К сожалению или к счастью интуиция не подводила меня, в отличие от информированности. Утром я чувствовала себя выжатым лимоном. Казалось, словно по телу катком проехал грузовик. На завтрак я не пошла — было совсем не до того. Сходила на кухню и заварила себе вкуснейший кофе в турке, взбодривший мгновенно, а затем засобиралась было покачаться на качелях в саду и подышать свежим воздухом, как в мою комнату без стука и приглашения зашла Азалия. И вот теперь я мирно дремала на лавочке в саду, отсыпаясь за бессонную ночь. Ветер приятно ласкал лицо, легко шевелил волосы, развевая пряди по ветру. Я раздраженно смахнула надоедливую челку с лица. Ветер дул в комнату через распахнутое окно, но закрывать его я не спешила. Все мое внимание занимал сейчас висящий в воздухе золотой обруч, в котором виднелся, словно через объектив камеры, незнакомый мальчик. — Запоминай. — Он продекларировал мне стих. — Тридцать три Ступени в небо, Вверх смотри, Где раньше не был. А потом мысленно считаешь от тридцати трех до нуля, понятно? Только, чтобы переместиться, надо быть на открытой местности, а еще лучше — на возвышении… Только голос стал привычно отдаляться, как меня резко выдернули изо сна. Прямо в лицо прилетел футбольный мяч. Конечно же, абсолютно случайно, и ехидные лица братьев это полностью подтверждали. Я подняла укатившийся на землю мяч, и швырнула им обратно, а затем вновь спряталась за книгой от всего остального мира. Какой интересный сон. Так вон оно значит в чем, предназначение этих часиков. Перемещение. Ну, или побег. Пока что я слабо представляла, от чего или от кого мне нужно будет убегать. Но иметь такой козырь в кармане было полезно в любом случае. Особенно учитывая то, что о нем по всей видимости никто не знал. Время шло к вечеру и мне было безумно скучно. Сон сбился окончательно, ленивая летняя жара мешала думать, Норт с младшими перестали играть в футбол, Дейла тоже куда-то запропастилась. Я уже и не знала, куда деть себя от ничегонеделания, когда раздался крик сестры: — Отец приехал! Это обрадовало меня куда меньше чем осознание того, что видимо я наконец смогу попасть домой. Я лениво поднялась и села, пока остальные ринулись приветствовать Нортона-старшего. Наконец группа детей с отцом во главе двинулась по направлению к дому, и я шмыгнула за ними, по пути едва избежав подножки Норта. Мы все шли в полной тишине. Близнецы выглядели очень взбудораженно и взволновано, а младшие едва волочили ноги от усталости и сонно зевали. Отец, как и всегда, оставался беспристрастным и равнодушным. Я не совсем понимала, в честь чего организована вся эта странная процессия. В голове всплыла вчерашняя беседа с девочкой на балу. В скором времени должно пройти посвящение. Имеет ли весь этот странный день к нему отношение? Интересно, куда нас ведут? И как оно проходит? Может нужно будет бегать по волшебному лесу в поисках неких сокровищ, а по результатам они определят силу нашей магии? Или нас будут сканировать какими-нибудь чарами? А может это и вовсе некий сатанинский ритуал, сейчас мы все спустимся в подвал, где на потолке висит вскрытый жертвенный агнец, кровью которого на стене нужно будет чертить циферблат… Однако мои абсурдные мысли не оправдались. Остановились мы возле лестницы в гостиную, где нас ожидала Азалия. — Все готово? — Обратился к няне мужчина. — Да, господин. Все убрано соответственно случаю, камин давно растоплен, сундучок на столе… — Прекрасно, Азалия, вы можете идти, — кивнул Огнев. — Елена, пройдите с Марком в гостиную, я буду через миг… Марк? Елена? Кто такая Елена и откуда здесь Марк? Я заозиралась по сторонам, и увидела, как мой уже знакомый спускается по лестнице вслед за неизвестной женщиной. Высокая и статная блондинка в длинном пышном платье сразу же вызвала во мне вихрь отвращения. Я не могла объяснить причину такой моментальной неприязни, но может все дело было в высокомерном и брезгливом выражении прекрасного лица? Она окинула взглядом всю нашу детскую толпу и задержалась на мне. Стоило ей увидеть мое лицо, как холодная маска на секунду треснула. Еще никогда в жизни никто не смотрел на меня с такой ненавистью и отвращением. Я едва сдержалась, чтобы напрямую не спросить, в чем проблема и что же этой Елене так не понравилось, но промолчала. Выдержала весь ее пожирающий ненавистный взгляд и выдавила самую милейшую из всех улыбок, которые только знала. — Так значит это она? — обратилась Елена к отцу. — Чего же ты раньше не познакомил меня со своей прелестной потерянной дочуркой? Мог бы представить ее на вчерашнем вечере. — она ядовито улыбнулась. Марк, стоявший за спиной своей спутницы, насмешливо ухмылялся, наблюдая за этой сценой. Он перевел взгляд на меня и выдавил приветственную улыбку, больше похожую на оскал. Я ответила ему тем же. — Сейчас не время для обсуждений, Елена. Нас всех ждет очень важное событие, не стоит распыляться на пустые разговоры. — Ты прав, прости. — она язвительно ухмыльнулась. — Нет смысла в личном знакомстве с милой маленькой фейрой, которую я больше никогда не увижу. Мне аж сквозь землю захотелось провалиться. Слышать оскорбления от близнецов, Марка — ладно, но взрослая женщина? Наверное, этот момент окончательно определил мое к ней отношение. Да и вообще, обсуждать человека, когда он стоит между вами, это ведь высшая степень пренебрежения! Всех остальных эта сцена, очевидно, позабавила. Я же напустила на себя самый скучающий вид, на который только была способна. Какие у нас, оказывается, интересные орнаменты на стенах! А бра такие увлекательные… Наконец наша процессия двинулась внутрь. Дети ринулись вперед, поспешив занять диван. Елена элегантно прошла к бархатному креслу, расшитому золотой тесьмой, и Марк поспешил за ней, усевшись на стоявшую рядом табуретку. Причем трехногую. Это забавное зрелище вызвало у меня приступ нервного веселья, но я подавила смешок и с максимально нейтральным выражением лица двинулась к дивану и остальным детям. И вдруг краем глаза заметила еще одного человека. За спиной кресла Елены высился загадочный незнакомец в широком плаще и огромной шляпе, смотревшейся до смешного нелепо. Был этот загадочный гость похож на чудака, и судя по всему до нас ему не было никакого дела — он преспокойно дремал. Подойдя к дивану, я заприметила свободное место рядом с Ноелем, но братец тут же широко расставил руки. Однако он меня недооценил, потому я резким движением сдвинула в бок его детскую ладошку и нагло уселась на освободившееся место. Тот злобно на меня посмотрел и кажется надулся от злости, но промолчал. Я заметила его слегка подрагивавшие руки и румянец на щеках. Волнуется. Я окинула взглядом остальных. Марк выглядел крайне скучающим, Эрик без конца теребил Норта и нашептывал ему что-то, пока тот сидел с плотно сжатыми кулаками и бледным лицом. Дейла, казалось, сжалась до состояния песчинки. Я откинулась на спинку дивана и задумалась. Интересно, на что еще способна часовая магия, раз гостиную можно спокойно превратить в бальный зал на один вечер, а затем вернуть все обратно? И что за сундучок стоит на столе? Возможно, в нем некий артефакт для проверки наших способностей? Или портал в загадочную испытательную зону? Я не знала, чего ожидать, и это заставляло меня чувствовать себя странно. С одной стороны я не любила тыкаться в темноту как слепой котенок, с другой — внутри загорался интерес ко всем этим загадочным часодейным делам. Я не боялась не пройти посвящение, хоть какой-то дар у меня точно имелся. Я вспомнила радужные цифры, кружащие вокруг меня каждое полнолуние. Вспомнила горящие свечи. Переживать мне было не о чем. Вынырнув из своих раздумий, я внезапно поняла что все это время сидела и неотрывно смотрела на Марка. Тот, почувствовав чужой взгляд, перевел на меня свои чернющие глаза. От нечего делать, я решила сыграть с ним в гляделки, и он явно уловил мой замысел, потому что смотрел неотрывно и не моргал. Проигрывать никто из нас не хотел, однако наконец мои глаза заслезились и мне пришлось с позором принять свое поражение. Тот победно ухмыльнулся и снова заскучал, продолжая изучать потолок. Наконец вошел отец. Шепнув пару слов Елене, он обратился к нам. — Наступил важный вечер, — начал он. — Вечер, который изменит вашу жизнь… Будем надеяться, что к лучшему. После сегодняшнего дня Эфлара наконец-то откроется для нас. После долгих двенадцати лет… Господин Мандигор! Загадочный чудак в плаще вырвался из оков Морфея и кивнул всем собравшимся. И чем этот господин, интересно, так примечателен? Я попыталась припомнить, не видела ли его на вчерашнем балу, но вспомнила лишь слова девочки о ссылке отца. Эфлара, двенадцать долгих лет. И та девчушка говорила что-то о двенадцатилетней ссылке Нортона Огнева за ключи. Интересно, что он с ними сделал? Дублировал? Или украл что ли? — Господин Мандигор засвидетельствует результаты посвящения официально. Помимо этого, сегодня окончательно прояснится право наследия. — Наследником должен быть Норт, — вмешалась Елена. — Я уверена, что часы лишь подтвердят это. — А если нет? — произнес Норт дрожащим голосом. Видимо для него репутация значила многое. Я его понимала, судя по всему каждый в этой комнате возлагал на мальчишку надежду и уже видел в нем образ наследника. Богатые семьи, как они есть. Хотя под таким давлением просто удивительно было вырасти бесхребетным мямлей, способным разве что поколачивать братьев. Неужели отец совсем не принимал участия в его воспитании? И почему мой братец так стелится перед Марком, интересно? Тот тоже некий влиятельный и авторитетный наследник? Не скажу, что меня совсем уж не интересовало наследство. Мой отец был очевидно богат, а от денег я не отказалась бы никогда. И от власти, и от влияния. Но биться и выгрызать глотки братьям и сестре за какой-то дом явно не собиралась. И до попадания в отчий дом, и в прошлой жизни я прекрасно справлялась сама. А теперь у меня есть еще и часодейство, которое привлекало меня куда больше мнимых склок за власть. Возможно после посвящения энергетический хаос внутри меня наконец стабилизируется, и я смогу научиться управлять им лучше. На самом деле я до сих пор не понимала, каким именно образом при помощи магии времени вызвала огонь, но вышло ведь успешно. — Не бойся, Норт… Я уверен, что ты покажешь блестящий результат. Вы уже знаете, что в нашем роду, из поколения в поколение, передается некая сила. Особая, удивительная. Обладать ею — редкое счастье, удел избранных… Бывает, что эта сила проявляет себя раньше, до испытания. Поэтому, согласно традиции, я должен спросить, не было ли у вас необычайных проявлений? При вспышке радости или гнева — неяркое свечение, россыпь искр, а может, нечто похожее на огненные цифры? Отец медленно обвел нас взглядом. Я выдержала его абсолютно спокойно. — У меня такое было, — вдруг заявил старший братец, — сегодня. После того… м-м-м… В общем, я немного разозлился, мои ладони вдруг стали очень горячими и как полыхнули фиолетовым огнем! Честно говоря, я… даже немного испугался. Как интересно. Неужели это произошло у него впервые? Никогда в жизни больше не злился? И никогда не возникало такой реакции. Ни за что не поверю. Норт, очевидно, блефовал, но никто кроме меня этого не заметил. Марк присвистнул, Елена с отцом обменялись торжествующими взглядами. Да было бы чему радоваться, сынишка даже соврать нормально не может. — Больше никто не испытал столь радостного знамения? — отец решил задержать свой взгляд на мне. Я невинно похлопала ресницами. — Никогда. Признаться честно… Меня всю жизнь учили контролировать эмоции, а не распыляться искрами. Мой ответ вызвал злобные взгляды со стороны детей, Елена презрительно осклабилась, но отец лишь насмешливо изогнул бровь, развернулся, обошел кресло женщины и продолжил свою речь. — Ну что ж, тогда начнем испытание. Он нажал на крышку сундучка, и тот распахнулся, открывая нашему вниманию большую пузатую бутылку и несколько серебряных кубков. Значит, какое-то зелье для диагностики. В какой-то степени я была права. Хоть не драться с медведями в диком лесу придется, уже хорошо. Остальные дети также обменивались непонимающими взглядами. Видимо не для меня одной происходящее было в новинку. — И что же нам надо делать? — поинтересовалась я, быстрее всех повертев в руках резной кубок. Красивый и явно дорогой, но от Нортона Огнева я и не ожидала ничего иного. — Все очень просто. Вам всего лишь нужно выпить напиток. — он указал на бутылку. Вопросов больше не последовало. Я украдкой взглянула на Ноеля, который чуть ли не дремал на моем плече. Остальные дети были крайне напряжены, побледнели и почти тряслись от волнения. Атмосфера казалась угнетающей, и я почувствовала, как тоже начинаю переживать. Сжала ладони в кулаки, чтобы скрыть небольшую дрожь в руках. Наконец отец вытащил пробку, и из горлышка бутылки поднялось золотистое облачко, которое тут же развеялось, усеяв всю комнату мерцающими искрами. Он слегка дунул на них, и те закружились в воздухе, образовывая кольцо. И наконец перед нами в воздухе повисли огромные золотые часы с прозрачным циферблатом и тонкими черными изогнутыми стрелками. Мы все наблюдали за ними, затаив дыхание. Это выглядело просто невероятно. Часы казались одновременно застывшими во времени, и в то же время живыми, словно через них дышало что-то древнее. Атмосфера в комнате изменилась, воздух будто был пронизан той самой часодейной энергией. Я не могла пошевелиться от восхищения. Но момент был резко прерван голосом отца. — Подойди сюда! Я очнулась от созерцания циферблата. Нортон-старший смотрел прямо на меня. — Норт! — окликнула его Елена, возмущенно изогнув бровь и выпрямившись в кресле. — Первым должен идти твой старший сын! Неужели ты не помнишь традиции… — Все правильно, Елена. — отец криво усмехнулся. — Я стал забывать обычаи. И я не сомневаюсь — Норт проявит себя более чем достойно. Норт! Подойди, пожалуйста, сюда. Братец тут же вскочил с дивана и метнулся к столику. Держа бокал дрожащими руками, он начал медленно его опустошать. А через несколько мгновений я наблюдала удивительную картину — Норт стоял на коленях и скулил. Мне показалось, что его сейчас вырвет, однако ни Елена, ни Марк, ни тем более отец не выглядели встревоженными. Что-то пробормотав себе под нос, он рывком поставил мальчика на ноги и повернул лицом к циферблату. Стрелки быстро завертелись, смазывая часы в неясную тень, а затем остановились на девятке. Елена и Марк захлопали в ладоши. Я невольно покосилась на них. Волнение подкатывало к горлу при мысли о том, что совсем скоро я также буду лежать и крючиться на полу. Боли я не боялась, но такое публичное унижение меня не привлекало. — Первая степень! — победно воскликнула Елена. — Норт — наследник по праву! — Лучше, чем я мог предположить. — отец гордо улыбнулся. — Но действие напитка плохо сказалось на нем… Кажется, у него есть аллергия, непереносимость эферного напитка. Азалия! Отведи Норта в его комнату, пускай теперь отдохнет… Неизвестно откуда взявшаяся фигура няни еле выволокла бедного брата из гостиной, плотно закрыв за собой дверь. Затем настала очередь Эрика. Однако зрелища не последовало — младший просто крепко заснул. Ноеля постигла та же участь. Оба они часодейным даром не обладали. Часы перед позеленевшей Дейлой остановились на шестерке. Вторая степень. Отец явно был доволен. Азалия аккуратно вывела из комнаты сестру, придерживая ее за плечи. Настала моя очередь. Нортон-старший медленно повернулся ко мне. Я с готовностью встретила его взгляд, невероятной силой воли уняв внутреннюю дрожь. Казалось, мое внешнее спокойствие вызвало у него то ли раздражение, то ли одобрение. Разобрать что либо на его сухом лице было практически невозможно. — Кубок. — спокойно сказал он. Затем наполнил его напитком почти до краев. — Пей. Елена заинтересованно выпрямилась в кресле и подалась вперед. Марк хрустнул пальцами и отвлекся от созерцания очередного узора на потолке. Даже Мандигор, казалось, слегка сдвинул назад свою шляпу. — Подождите. — я качнула головой. — Мне кажется, это немного несправедливо. Все вокруг знают все, одна лишь я ничего не понимаю. Я просто хочу знать, что происходит. И что будет дальше. — я постаралась добавить в голос побольше нервной дрожи. Вышло неплохо. Даже руки с кубком начали трястись. Сказывалось общее напряжение. — Пей! — рявкнула Елена, и уже было собралась добавить что-то еще, однако отец ее прервал, покачав головой. — Я бы попросил Елену и Марка выйти, чтобы поговорить с тобой наедине. Однако не стану тратить на это наше драгоценное время. Каждый ребенок в нашей семье испокон веков проходит испытание на часовую степень. Таков закон. — И что будет, когда я выпью? И если у меня будет…эта самая степень? — Позвольте, я расскажу Вам, маленькая госпожа. — вмешался Мандигор. Отец кивнул. — Маленькая леди, вы принадлежите к очень известной и знаменитой семье. Я наслышан об истории вашего рождения и уверен, когда придет время, ваш отец посвятит вас в подробности… Поверьте, многие эфларцы мечтали бы родиться в семье часовщика, чтобы иметь возможность пройти испытание на часовую степень. — И еще, если у тебя окажется часовая степень, — вмешался отец, — ты сможешь наконец увидеть Эфлару. — Да-да, — подхватил Мандигор, только часовщик может совершить переход по часовому мосту, лестнице или зеркальному пути… Простой человек может переместиться между мирами только с посторонней часовой помощью. — Эфлара. Что такое Эфлара? — я вопросительно переводила взгляд то на отца, то на отвратительно учтивого Мандигора — Часовой мир. — просто ответил Нортон-старший. — Мир, к которому принадлежит и наша семья. И ты в том числе. Я оглядела глазами всех собравшихся. Мандигор смотрел в сторону, Елена с Марком откровенно скучали, отец ждал от меня ответа. Или действий. Я выдохнула и залпом выпила все. Зелье оказалось на удивление приятным. Прохладное, освежающее, немного кисловатое. С первым же глотком я ощутила, как по моим венам разливается нечто… Я даже не знала, как это описать. Никогда прежде мне не доводилось такого испытывать. Словно до этого момента что-то внутри меня было неправильным, но теперь все наконец ощущалось настоящим. Я почувствовала невероятную легкость и поразилась тому, насколько родным мне показалось это чувство. В груди всколыхнулось волнение, но оно было очень приятным. Таким, словно жизнь наконец обрела привычные краски. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался отец. — Прекрасно. — я выдавила слабую улыбку. — А знаешь ли ты, какими поразительными свойствами это зелье обладает? — он поддался вперед и прищурился. — Раньше оно называлось зельем правды. Сейчас я могу спросить что угодно, и ты будешь не в силах мне соврать. Ты расскажешь мне все что знаешь. Самые скрытые тайны из потаенных уголков твоего сознания… Мое сердце ухнуло. Но я тут же взяла себя в руки. Единственное, что мне стоило скрывать — прошлая жизнь. Но никто в здравом уме не спросит меня о таком. Значит и бояться нечего. Но судя по всему мне придется лишиться часиков в качестве пути отхода… — Где ты была вчера вечером? Что? — На балу. — я удивленно вскинула брови. Какой странный вопрос. Где мне еще быть? — А потом? — он прищурил глаза. — Потом я вернулась к себе в комнату. И легла спать. — Вот как. Тогда задам тебе еще один вопрос. Брала ли ты без спроса вещи, тебе не принадлежащие? — Было дело. — я смущенно потупилась. Что он хотел сказать, я поняла прекрасно, однако вопрос был поставлен просто отвратительно. Я выдохнула, приготовившись к словесному излиянию. — Однажды, когда мне было шесть, я очень хотела шоколадку в магазине, но у меня совсем не было денег. Пришлось ее украсть. Меня не поймали, но мне было очень стыдно. Я пообещала себе больше никогда ничего не красть, но как-то раз увидела у одноклассницы очень редкую и дорогую книгу. Она все равно не была ей нужна. И я не воровала, только одолжила, через неделю я… — Стоп! — меня резко прервали. — Я не об этом. В моем доме ты брала чужие вещи? — Да, я…брала книги в библиотеке. Но я думала, что можно. А еще синтезатор забрала с чердака, но он был весь в пыли и никому не… — Я тебя понял. — отец устало махнул рукой. — Хорошо. Он резко схватил меня за плечи и развернул к циферблату. Внезапно все вокруг закрутилось и меня сильно замутило. Это было просто отвратительно. Я постаралась схватиться руками за часы, чтобы удержаться на ногах, но циферблат оказался эфемерным, и я чудом не упала. Комната вокруг продолжала плыть. И вдруг все тело начало вибрировать и трястись. Мне казалось, что сейчас я разорвусь на части, все вокруг разбилось на сотни мелких атомов. Я ничего не слышала и не видела, словно плыла вне пространства, там, где было все и не было ничего. Спину пронзила фантомная боль, но словно через пелену. Как будто она принадлежала не мне. Сквозь это странное состояние прорвались чьи-то голоса. Наваждение рассеялось и я внезапно обнаружила себя в воздухе. Я просто парила над полом перед циферблатом, обе стрелки на котором показывали ровно двенадцать. Все еще находясь в полубреду, я медленно обернулась. Елена смотрела на меня с выражением полнейшего шока на лице. Мандигор казался взбудораженным, а Марк словно не верил своим глазам. Даже отец выглядел потрясенным. Я поняла что все еще парю и начала дрыгаться в попытках спуститься. Наконец мне это удалось, и я кубарем упала на пол, быстро вскочив. — Это невозможно. — медленно промолвила Елена. — Просто невообразимо! Норт, наверняка здесь была ошибка, нам нужно проверить ее еще раз! — ее голос сорвался на крик. — Никакой ошибки нет. — Мандигор покачал головой. — Обе стрелки на двенадцати. Высшая степень. Поздравляю, Нортон! Теперь вы по праву сможете войти в РадоСвет, у Астариуса не будет никаких возражений против Вашей кандидатуры… И до чего интересная реакция на зелье… Как вы себя чувствуете, маленькая госпожа? — Нормально. — я покачала головой. — Устала, но нормально. Внезапно очень захотелось спать. Я ощущала себя так, словно сутки разгружала вагоны с мешками цемента. — И в самом деле. — голос отца звучал задумчиво. — Высшая степень. Это крайне удивительно. Признаться честно, никто из нас не ожидал… Конечно, ей это не понравится… — Нет, Нортон, это точно ошибка! Это просто невообразимо! — слышала я за спиной крики Елены, пока Азалия волокла меня из гостиной. Стоило моей голове коснуться подушки, как я мгновенно провалилась в сон. В ту ночь мне не снились кошмары. Мне снились красные оборванные перья, словно оторванные с крыльев диковинной птицы. Взгляд на них отзывался в моем сердце глубокой печалью.