Дыхание Новой Надежды

      Медицинская станция «Авангард-Био» была сверкающим шпилем передовой науки, затерянным в нейтральном постоянном состоянии. Здесь требуется лечение тех, кто может заплатить, не задавая лишних вопросов. Но в тот вечер всё изменилось.       Когда трап имперского шаттла опустился, и на свет стерильного ангара выплыли антигравитационные носики, на кровати которых лежала массивная фигура в разбитых черных штуках, время на станции как бы остановилось.       Врачам не нужны были сканеры. Гулкий, прерывистый рокот системы жизнеобеспечения костюма, который узнал каждый. Характерный шлем, угольно-черные пластины брони и аура ледяного ужаса, исходящая от тела — это был Дарт Вейдер. Лицо имперского террора.       Персонал в ужасе бросился врассыпную. Охрана вскинула бластеры, но их руки дрожали. Главный врач, каминоанец Ар'Ло, застыл на месте. Он смотрел на носики и не верил своим глазам: Смерть сама пришла к его обителю.       — Это... Лорд Вейдер... — прошептал кто-то из ассистентов, пятясь к стене. — Вы привезли сюда чудовище!       Молодой человек в поношенном черном костюме сделал шаг вперед, закрывая собой носочки. Его голос был спокойным и пугающе твёрдым:       — Послушайте меня! Можете называть меня Люк. Просто Люк. Мой спутник больше не служит Империи, и он нуждается в помощи. На вашей станции славятся тем, что за правильную цену вы готовы это лечить без лишних вопросов. Если вы спасете ему жизнь и полностью восстановите его тело, я гарантирую, что вы будете профинансированы. Кредиты покроют любой ваш риск.       Ар'Ло долго смотрел на Люка, а затем на искалеченного Вейдера. Ужас в нем боролся с профессиональным азартом исследователя.       — В операционную! Живо! — командовал он. — Режим полный. Стереть записи о пребывании. Работаем! _______________       Как только Вейдера доставили в реанимационный блок, Люк связался с сестрой. Когда на экране появилось лицо Леи, он почувствовал, как по ту сторону сигнала его захлестнула волна ее шока.       — Люк! — она замерла. — Мы искали тебя среди обломков... все думали, ты погиб! Почему ты не в штабе?       — Лея, я жив. Но я не вернусь сейчас. Я на «Авангард-Био». Я... я спасаю его.       Лея застыла. Оцепенение сковало ее сердце.       — Кого «его», Люк? — Ее голос стал сдерживаться, как натянутая струна. — Скажи мне, что я ослышалась.       — Он убил Императора, Лея, — тихо проговорил Люк, и в его голосе слышалась бесконечная тоска. — Когда тот убивал меня, он сделал выбор. Он спас меня. Он вернулся. В нем есть свет.       Лея сделала шаг назад, вцепившись в край стола так, что костяшки побелели. Перед ее глазами вспыхнули пытки над Звездой Смерти и гибель Альдераана.       — Ты лечишь его... — ее голос сорвался на хрип. — Ты восстанавливаешь чудовище, которое душило моих друзей? Люк, он — монстр. Его нужно судить, а не спасать. Ты просишь меня лгать всей Галактике ради палача.       — Я прошу тебя как сестру, — Люк смотрел на нее с мольбоем. — Дай мне всего месяц. Дай ему хотя бы шансс. Пожалуйста, прикрой меня перед Мон Мотмой.       Лея долго молчала, ее плечи дрожали. Это был выбор между долгом и любовью к брату.       — Месяц, Люк, — наконец выдохнула она. — Но знай: я делаю это только ради тебя. И я никогда не назову его отцом. _______________       После того как голограмма Люка погасла, Лея еще долго стояла у терминала, глядя в пустой экран. В ее голове пульсировала одна-единственная фраза: «Он спас меня». Брат верил в искупление монстра, но для нее, выросшей в политических баталиях и на полях сражений, мир не был таким парламентским. Она чувствовала себя так, как будто сама Сила придавила ее к полу своей тяжестью. Как рассказать об этом Совету? Как признаться Хану и Чубакке, что в жилах героев Альянса течет кровь человека, которого вся Галактика мечтает увидеть в цепях или на эшафоте?       Лея терзалась. Для нее Вейдер не был отцом. Он был тенью, стоящей за спиной Таркина, когда тот отдал приказ уничтожить Альдераан. Он был мучителем, и холодным голосом, который она слышала в кошмарах каждую ночь. И теперь она должна была стать его сообщницей, прикрывая его существование.       Она вызвала Хана и Чубакку в свои покои. Хан вошел первым, с привычной легкой ухмылкой, которая тут же исчезла, когда он увидел лицо Леи. Чуи, вошедший следом, издал низкий, вопросительный рык, почуяв напряжение, висевшее в атмосфере.       — Эй, принцесса, что за вид? — Хан подошел к ней, пытаясь взять за руки. — Ты выглядишь так, будто Звезда Смерти всё ещё висит у нас над головой.       Лея стала глубоко проникновенной, осторожно унять дрожь.       — Хан, помнишь, я говорила тебе на Эндоре... о том, что Люк мой брат? — Она дождалась его кивка и перевела взгляд на Чубакку. — Прости, Чуи, я не успела сказать тебе раньше. Мы с Люком — близнецы. Мы узнали об этом совсем недавно. Хан уже в курсе.       Вуки издал серию удивленных и радостных воркований, его огромная голова наклонилась набок, и на морде отразилось некое подобие осознания. Но радость была недолгой. Лея не дала ему времени на вопросы.       — Это не всё. Люк сейчас не с нами не потому, что его шаттл разбился. Он на «Авангард-Био». И он там не один. Он спасает Вейдера.       Хан отшатнулся, его рука инстинктивно дернулась к кобуре.       — Что ты несешь, Лея? Спасает? Это грудо железа? Люк совсем потерял рассудок в своих джедайских фокусах?       — Ейдер убил Императора, Хан, — тихо произнесла Лея, опустив глаза. — Люк говорит, что в последние минуты он сделал выбор. И теперь... теперь Люк присматривает за ним. И есть еще одна вещь, которую вы оба должны знать. Самая страшная.       Она па сделалаузу, чувствуя, как слова застревают в горле, как осколки стекла.       — Вейдер... Энакин Скайуокер... он наш с Люком биологический отец.       В каюте повисла такая тишина, что было слышно мерное гудение вентиляции. Чубакка издал оглушительный, полный первобытного шока и боли рев, от которого задрожали переборки. Он вскочил, ударив кулаками по стене, а затем бессильно опустился на корточки, сжал голову лапами. Его шерсть встала дыбом, а гортанные звуки, которые он издавал, были полны скорби.       Хан просто сел на край койки. Его лицо сменило несколько оттенков — от гневного багрового на мертвенно-бледного.       — Скайуокер... — наконец выдавил он, глядя в пустоту. — Ну конечно. Только у вас в роду могли быть такие сюрпризы. Значит, ты — дочь человека, который заморозил меня в карбоните? А Люк решил устроить семейную реабилитацию в бакте?       — Люк просит месяц, — Лея подошла к Хану, ее голос был полон мольбы. — Он верит, что в нем остался свет. Мне нужно, чтобы вы помогли мне прикрыть его перед Мон Мотмой и Акбаром. Мы скажем, что Люк выслеживает остатки имперской разведки и данные о резервных ресурсах Императора.       Хан посмотрел на Чубакку, который всё ещё тихо скулил.       — Месяц... — Соло тяжело посмотрел и обнял Лею за плечи. — Ладно. Мы соврем совету. Но Лея... если этот старик из бакты выйдет, и хотя бы посмотрит на тебя не так — я пристрелю его. Плевать, чей он там отец. _______________              В зале совещаний повисла тяжелая пауза. Генерал Крикс Мадин, положив руки на грудь, задумчиво постукивал пальцами по столу. Его опыт подсказывал, что в этой истории чего-то не хватает, но авторитет Леи Органы был слишком высок, чтобы сомневаться в ее словах открыто.       — Глубокое Ядро — это кладбище кораблей и гнездо фанатиков, — наконец проговорил Мадин. — Если Скайуокер действительно нашел способ получить данные о резервных ресурсах Императора, мы не имеем права его беспокоить. Но я настаиваю на том, чтобы после его возвращения все координаты были переданы в штаб разведки.       — Разумеется, генерал, — спокойно ответила Лея, чувствуя, как внутри всё начинает понемногу отпускать. — Люк понимает ценность этой информации. Но сейчас секретность — наш главный конкурент. Любое вмешательство извне может привести к самоуничтожению носителей данных.       Мон Мотма обвела взгляд присутствующих.       — Решено. Мы даем Люку Скайуокеру тридцать дней. В этом секторе, где он находится, объявляется зона тишины. Никаких поисков отрядов, никаких запросов по открытым каналам.       Когда тяжелая дверь закрылась за спинами Леи и Ханы, Чубакка издал короткий, одобрительный рык. Соло прислонился к стене, чувствуя, как по спине стекает холодный горшок.       — «Данные о резервных ресурсах», — Хан усмехнулся, хотя в глазах не было веселья. — Технически ты не соврала, принцесса. Вейдер — это самый большой «ресурс», который когда-либо был у этого старика в мантии.       — Пошли, Хан, — Лея не разделяла его иронии. — У нас есть время, но оно тает с каждой минутой.