Дыхание Новой Надежды

      До брифинга оставалось меньше часа. В личных покоях штабного сектора царил полумрак, разбавляемый лишь синим свечением мониторов. Энакин уже был в черном поддоспешнике, но тяжелые пластины брони и шлем всё еще покоились на стойке, напоминая безмолвного стража.       Падме стояла позади него, мягко массируя его плечи. Она чувствовала, как напряжены его мышцы — металл был бы податливее, чем его тело в этот момент.       — Эни, ты почти не спал, — мягко укорила его Падме, не убирая ладоней с его плеч. — Я слишком хорошо тебя знаю. Вместо того чтобы набраться сил перед этим днем, ты всю ночь провел в ангаре, вгрызаясь в нутро своего корабля. Ремонт для тебя — единственный способ не сойти с ума от собственных мыслей.       Энакин едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке проглянул тот самый мальчишка-механик с Татуина.       — Железо проще людей, Падме. Оно не задает вопросов и не требует оправданий. Там, с инструментами в руках, я всё еще Кел. Но здесь… — он на мгновение запнулся.глубоко вздохнув, он продолжил:       — Они ненавидят меня, Падме, — глухо произнес Энакин, глядя на свои механические руки. — Вчера в комнате отдыха... я был там как Кел. Я слышал каждое их слово. Хобби, Уэс, Тайко... Для них Вейдер — это не просто враг. Это чума. Это то, что забирает жизни и не оставляет надежды.       Он горько усмехнулся, и этот звук в тишине каюты прозвучал надломленно.       — Даже Хан... Он говорил о Беспине. О том, как я поступил с ним и с Люком. Знаешь, каково это — стоять в паре шагов от человека, которого ты превратил в ледяную статую, и слушать, как он признает твой тактический гений только потому, что они «в полном дерьме»?       Она коснулась его щеки, согревая холодную кожу.       — Флот напуган. Они не верят в твое искупление, они верят Мотме и Люку. Для них ты сейчас — вынужденное зло. Но сегодня на брифинде они должны увидеть не монстра и не раскаявшегося грешника. Они должны увидеть лидера, который знает путь к победе. Только так ты начнешь возвращать их доверие.       Энакин тяжело вздохнул, накрыв её ладонь своей.— Я боюсь, что как только я надену маску и войду в зал, Энакин Скайуокер снова исчезнет. Тень Вейдера слишком тяжела. Я чувствую, как она давит на меня, стоит мне только услышать звук собственного дыхания через вокодер.       — Я буду там, — твердо пообещала Падме. — Я буду смотреть на тебя и помнить, кто ты на самом деле. И Люк будет там. Ты не один, Энакин.       Он кивнул, медленно поднимаясь. Пора было превращаться в Главнокомандующего.       — Виктус тоже будет там, — добавил он с прорезавшейся в голосе сталью. — Весь брифинг он будет сидеть рядом с тобой, пользуясь тем, что Вейдер не может просто выбросить его в шлюз.       Падме слегка улыбнулась, стараясь разрядить обстановку.       — Обещаю, я не приму от него ни одного подарка из эпохи Высокой Республики, пока ты будешь планировать захват Куата. А теперь — иди. Альянс ждет своего «Стратега».       Энакин подошел к стойке с броней. Через несколько минут шипение герметизации шлема отрезало его от мягкого голоса жены, оставив один на один с ритмичным кхх-пффф и ледяной решимостью вернуть свой флот. ————————       Утро на флагмане «Дом Один» выдалось тяжелым. Флот не спал: новость о Вейдере курсировала по палубам, вызывая то лихорадочные споры, то угрюмое молчание. Но для высшего командования время обсуждений закончилось.       В главном тактическом зале штабного сектора палли негде было упасть. Здесь собралась вся военная и интеллектуальная элита Альянса. За длинным столом и вдоль стен разместились не только руководители «узкого круга», но и командиры всех ключевых эскадрилий со своими заместителями, главы разведывательных управлений во главе с Айреном Кракеном, ведущие аналитики штаба и специалисты по логистике. Воздух в помещении казался густым от напряжения и запаха крепкого кафа.       У центрального голопроектора уже стояла Падме, сохраняя безупречное самообладание сенатора. Рядом с ней, расположился Викториан Виктус. Барон из сектора Серено выглядел безупречно, его аристократическая осанка и дорогой кафтан резко контрастировали с поношенными куртками повстанческих офицеров. Он что-то негромко говорил Падме, слегка наклонившись к её плечу.       Напряжение в зале было почти осязаемым. Офицеры переглядывались, аналитики нервно сжимали планшеты, а Ведж Антиллес и командиры других эскадрилий замерли, словно перед прыжком в неизвестность. Тишина была настолько глубокой, что шепот Виктуса казался неуместно громким.       И в этот момент автоматические двери с тяжелым шипением разошлись.       Кхх-пффф... Кхх-пффф...       Этот звук мгновенно вытравил из зала все остальные шумы. Вейдер вошел размеренным, тяжелым шагом. Его массивная фигура в угольно-черной броне доминировала над пространством, подавляя волю каждого присутствующего. Свет голограмм холодно бликовал на его шлеме, превращая его в безжизненную, но пугающую статую.       Викториан Виктус мгновенно осекся и выпрямился, непроизвольно отстраняясь от Падме. Его лицо на долю секунды утратило аристократическую невозмутимость, когда алые линзы маски Вейдера повернулись в его сторону.       Вейдер прошел к столу, и по рядам офицеров пробежала волна невольного трепета. Энакин, скрытый за металлом, чувствовал всё: липкий страх аналитиков, холодную ярость Веджа и тошнотворное присутствие Виктуса рядом со своей женой. Ревность вспыхнула внутри него, как сверхновая, но он заставил её превратиться в ледяное спокойствие. Воздух вокруг Виктуса внезапно стал тяжелым, словно давление в комнате подскочило.       Вейдер остановился прямо напротив Падме. На мгновение показалось, что время замерло. Она встретила его взгляд спокойно и твердо, хотя Энакин чувствовал её сопереживание.       Мон Мотма поднялась со своего места, стараясь сохранить голос ровным.       — Господа. Теперь, когда все в сборе, мы приступаем к планированию операции «Возвращение». Слово Главнокомандующему.       Вейдер активировал проекцию Куата. Синее сияние выхватило из темноты огромные верфи и израненный силуэт Исполнителя.       — У нас есть шанс вернуть мой флот - Эскадрон Смерти, — отчеканил Вейдер. — Но для этого нам придется войти в самое сердце имперской обороны. И мы сделаем это не как враги, а как законные владельцы этих кораблей.       Викториан Виктус, быстро оправившись от первого оцепенения, позволил себе снисходительную улыбку. Он поправил воротник и, не вставая с места, бросил взгляд сначала на Падме, а затем на черную маску Главнокомандующего.       — Лорд Вейдер, при всем уважении к вашему... напору, — голос Виктуса звучал подчеркнуто светски, — мы здесь занимаемся политикой и стратегией, а не авантюрами. Вы предлагаете отправить цвет нашего флота в ловушку на Куате. — он повернулся к Падмэ, — Леди Амидала, вы ведь согласны, что Альянс не может позволить себе столь неоправданный риск ради одного, пусть и легендарного, корабля? Это выглядит как попытка вернуть личную игрушку за счет жизней наших людей.       Энакин почувствовал, как внутри него что-то опасно натянулось. Виктус не просто оспаривал план — он пытался манипулировать Падме, выставляя Вейдера безрассудным тираном.       — Жизни ваших людей, сенатор, сейчас сгорают под ударами Стратега по всей Галактике, — Вейдер медленно наклонился над столом, нависая над Виктусом. — Моя «игрушка», как вы изволили выразиться, способна переломить хребет любой имперской группировке. Если у вас есть лучший способ остановить Трауна, не имея тяжелых крейсеров, я готов выслушать. Если нет — не мешайте тем, кто умеет воевать.       Слова Вейдера произвели эффект разорвавшейся бомбы. По залу пронесся гул недоуменных голосов. За пределами вчерашнего заседания Совета, никто из присутствующих — от командиров эскадрилий до глав аналитических отделов — не знал, что под псевдонимом Стратег скрывается именно гранд-адмирал Траун.       Мон Мотма подняла руку, призывая к тишине, прежде чем по залу поползли панические слухи.       — Лорд Вейдер, изучив отчеты наших последних поражений, узнал почерк этого человека, — пояснила она. — Траун обладает уникальным стилем ведения войны, основанным на изучении психологии врага через его культуру. Теперь, когда маска Стратега сорвана, у нас наконец появилась возможность строить оборону и разрабатывать планы атаки, исходя из его личных особенностей, а не гадать на обломках наших кораблей.       Поскольку многие молодые офицеры и представители планет, вступивших в Альянс недавно, слышали о Трауне лишь как о полумифической фигуре, Лея поднялась со своего места. Она дала краткую и емкую характеристику чиссу, описывая его как человека, лишенного привычных имперских амбиций, но обладающего пугающей эффективностью. Она упомянула, что Траун — мастер находить бреши в обороне там, где аналитики видят лишь идеальный порядок.       Вейдер дополнил её рассказ, и его бас зазвучал еще более внушительно:       — Траун — это не просто офицер. Это хищник, который не знает эмоций. Он единственный не-человек, сумевший достичь звания гранд-адмирала в Империи, где процветает ксенофобия. Палпатин возвысил его не за преданность идеологии, а за уникальный интеллект и способность побеждать там, где пасовали целые армии. Если мы не заберем Исполнитель сейчас, Траун захватит его сам.       Викториан Виктус, чей лоск заметно поблек после слов Вейдера, вновь попытался перехватить инициативу:       — Допустим, враг опознан. Но это не отменяет безумия вашего плана. Прыжок в самое сердце Куата на кустарно переделанных истребителях? Кто способен провести группу через мертвые зоны навигации верфей?       Вейдер медленно перевел взгляд алых линз на барона, а затем обвел ими всех присутствующих офицеров.       В зале воцарилась тишина, которую нарушало лишь его мерное дыхание.       — Группу прорыва поведет Люк Скайуокер, — ровно пророкотал он. — Я знаю, что он вполне на это способен. Как джедай, он обладает преимуществом, которое не просчитает ни один компьютер. Пока Разбойная эскадрилья и другие подразделения будут отвлекать на себя основную оборону Куата — как на поверхности планетарных колец, так и в открытом космосе, — коммандер Скайуокер обеспечит нам необходимый коридор.       Хан Соло, сидевший до этого неподвижно, нахмурился и сложил руки на груди. Он больше не пытался острить, понимая серьезность момента.       — Послушайте, — заговорил Хан, обращаясь скорее к Совету, чем лично к Вейдеру. — Малый хорош, тут спору нет. Но даже джедай не заставит имперцев забыть о протоколах. Если Разбойники начнут палить по всей системе, Куат поднимет такие щиты, что через них не просочится даже пыль. Как вы планируете убедить их не распылять группу Люка на атомы?       — Пиетт сделает то, что я ему прикажу, — отрезал Вейдер, и в его голосе прозвучал металл. — Пока Люк будет вести бой, создавая видимость масштабной атаки, я лично свяжусь с «Исполнителем». Когда адмирал получит мой сигнал и личные коды авторизации, он поймет, что Главнокомандующий жив и требует вернуть флагман.       Ведж Антиллес подался вперед, изучая тактическую схему, где мигали красные зоны ПВО Куата.       — Вы планируете выйти на связь прямо в разгар боя? — уточнил он. — Это демаскирует ваш сигнал. Если разведка Исард перехватит передачу, весь Куат узнает о вашем присутствии раньше, чем мы успеем приблизиться к докам.       — К тому моменту, как они осознают, чей это сигнал, Эскадрон Смерти уже начнет разворот орудий в нашу защиту, — голос Вейдера звучал с абсолютной, пугающей уверенностью.       Викториан Виктус, сидевший рядом с Падме, вновь позволил себе вкрадчивый комментарий. Он наклонился к самому плечу Падмэ, так что его присутствие стало почти навязчивым.       — Миледи, вы только вдумайтесь, — произнес он, не сводя глаз с профиля Падме. — Командование отправляет этого молодого джедая, Скайуокера, на верную смерть ради призрачной надежды договориться с имперцами. Не кажется ли вам, что Глава Альянса и этот... Главнокомандующий зашли слишком далеко в своей жестокости? Мы теряем лучших людей ради старой груды металла. Мой сектор мог бы предложить более безопасные пути решения наших проблем, не требующие таких жертв.       Падме хранила ледяное спокойствие, хотя слова Виктуса заставили её внутренне напрячься. Барон с Серено даже не догадывался, что говорит матери о её сыне. Она чувствовала, как Сила вокруг Энакина начинает вибрировать от сдерживаемого гнева — он слышал каждое слово аристократа, и его терпение было на исходе.       Вейдер медленно повернул шлем в сторону Виктуса. Звук его дыхания в наступившей тишине показался оглушительным.       — Барон Виктус, если вы считаете захват суперразрушителя и возвращение Эскадрона Смерти «игрой», то вам стоит покинуть этот зал и заняться подсчетом запасов провизии, — пророкотал он. — Скайуокер осознает риск лучше, чем кто-либо здесь. И он единственный, кто способен выполнить эту задачу.       Люк, поймав предостерегающий взгляд матери и почувствовав бурю в душе отца, твердо кивнул.       — Я принимаю это задание, — произнес он, обрывая дальнейшие дискуссии. — Если план Лорда Вейдера дает нам шанс вернуть флот без полномасштабной бойни, я готов вести Разбойников.       Вейдер медленно перевел взгляд на голопроектор, где схематичное изображение «Исполнителя» сменилось внутренней структурой стыковочных ангаров.       — После того как я свяжусь с Пиеттом, — продолжил Главнокомандующий, — адмирал отдаст приказ развернуть все орудия в помощь нам. Это будет сигналом. Коммандер Скайоккер, ваша задача — завести эскадрилью внутрь, пока внешняя оборона Куата будет занята остальным флотом. Вы должны захватить мостик раньше, чем лоялисты Исард успеют активировать протокол самоликвидации.       Ведж Антиллес обменялся коротким взглядом с Ханом. На лицах обоих читалась гремучая смесь азарта и глубочайшего недоверия.       — Вы хотите сказать, — Ведж подался вперед, вглядываясь в черные линзы маски, — что нам придется работать в связке с Фирмусом Пиеттом? Тем самым человеком, который командовал блокадой Хота? Мы должны будем доверить свои спины имперским канонирам, надеясь, что они не передумают в последний момент?      — Вы доверите свои спины моему приказу, капитан Антиллес, — отрезал Вейдер. — Пиетт — солдат до мозга костей. Его верность мне выше его верности Исард или любому другому временному правителю на Корусанте. Как только он увидит подтверждение моего присутствия, «Исполнитель» станет самым безопасным местом для ваших пилотов.       — Это не намного лучше, тихо пробормотал Ведж.       Хан Соло хмуро качнул головой, потирая подбородок.       — Звучит как самый безумный план в моей жизни, а я видел немало. Значит, мы влетаем в пасть к зверю, а потом зверь вдруг становится вегетарианцем и начинает палить по своим же сородичам? Если этот Пиетт решит, что Вейдер — это голографическая уловка повстанцев, он размажет нас по стенкам ангара.       — Этого не случится, — подал голос Люк, стараясь унять нарастающий гул голосов. — Я почувствую его намерения раньше, чем он отдаст приказ. От… — Люк вовремя осекся, бросив быстрый взгляд на мать. — Лорд Вейдер прав. Это единственный способ получить корабль в целости.       — Наша стратегия не терпит промедления, — продолжал Додонна, указывая на обновленную карту. — Мы знаем, что Стратег уже взял под контроль не только Билебринджи, но и верфи Слуис-Ван. Если мы позволим ему закрепиться и там, его флот станет неуязвимым.       — Именно поэтому Куат — наш единственный шанс, — подхватила Лея, стараясь игнорировать тяжелую ауру, исходящую от Вейдера. — Вернув «Исполнитель», мы покажем всей Галактике, что Империя Исард слаба, а Траун — не единственный игрок на этой доске. Но нам нужны гарантии, что Эскадрон Смерти не откроет огонь по «Разбойникам».       — Гарантией будет моё присутствие, — отрезал Вейдер. Его голос прозвучал как удар молота по наковальне. — Пиетт не станет рисковать флагманом, если будет знать, что я на борту. . ————————       Приняв доводы Вейдера, присутствующие перешли к детальному обсуждению каждой фазы операции. Аналитики штаба и главы разведуправлений один за другим выводили на голопроектор схемы патрулирования, графики смен имперских экипажей на Куате и частоты зашифрованных каналов. Постепенно зал начал пустеть: командиры эскадрилий и их заместители уходили, чтобы начать подготовку пилотов, а главы департаментов отправлялись координировать логистику.       Наконец, массивные двери закрылись, отсекая шум штабной суеты. В зале остались только те, кто входил в узкий совет и был посвящен в самую охраняемую тайну Альянса: Мотма, Мадин, Додонна, Риекан, Кракен, Иблис, Акбар, а также Люк, Лея, Хан с Чубаккой и Падме.       Напряжение, до этого сдерживаемое протоколом, мгновенно изменило свой характер. Оно стало более личным, камерным.       Напряжение, до этого сдерживаемое протоколом, мгновенно изменило свой характер. Оно стало более личным, камерным. Когда за последним офицером, не посвященным в тайну, закрылась тяжелая дверь, в зале воцарилась тишина, которую нарушил голос генерала Риекана.       — План выглядит убедительно, Лорд Вейдер, но есть одна техническая деталь, которая не дает мне покоя, — Риекан потер переносицу, глядя на тактическую схему. — Кел теперь часть «Разбойников». Ребята Антиллеса — не новички, они привыкли следить за своими и не спустят с вас глаз в бою. Как вы собираетесь быть в двух местах одновременно? Вам нужно вести истребитель как Келу и в то же время появиться перед Пиеттом в своем истинном обличии.       Вейдер медленно повернул шлем в сторону генерала. Звук его дыхания в пустом зале показался более глубоким и гулким. Несмотря на то что присутствующие знали, кто скрывается под маской, они продолжали обращаться к нему согласно его официальному статусу — это помогало сохранять необходимую дистанцию и серьезность момента.       — В пылу сражения, когда вокруг сотни целей и заградительный огонь верфей, за всеми не уследишь, — пророкотал Вейдер. — Я инициирую небольшие неполадки с системами охлаждения или двигателем. Мой крестокрыл начнет отставать, и я сообщу Веджу и Люку, что вынужден выйти из боя и вернуться к флоту поддержки.       Он указал на голограмму среднего крейсера типа «Мон-Каламари» MC30c под названием «Гордость нации», который по плану должен был находиться в арьергарде отвлекающей группы, прикрывая тылы.       — Я совершу экстренную посадку в ангаре «Гордости нации», где меня будет ждать заранее подготовленный технический отсек. Там я сменю облик и, уже облачившись в костюм, выйду на прямую связь с «Исполнителем». Пиетт должен видеть меня на капитанском мостике боевого корабля — это исключит любые сомнения в том, что Главнокомандующий вернулся и контролирует ситуацию.       — Это рискованный трюк, Вейдер, — подал голос генерал Мадин, скрестив руки на груди. — Если «Гордость нации» попадет под плотный огонь до того, как вы свяжетесь с Пиеттом, мы потеряем и Главнокомандующего, и шанс на захват флагмана. Но, признаю, психологический эффект от вашего появления на мостике крейсера будет решающим.       Мон Мотма поднялась, давая понять, что обсуждение закончено.       — Подготовьте «Гордость нации» к приему истребителя в особом режиме, — распорядилась она, глядя на Кракена. — И позаботьтесь, чтобы экипаж крейсера не задавал лишних вопросов о черном шаттле или закрытом ангаре.Узкий совет начал медленно расходиться. Додонна и Риекан обменялись с Вейдером короткими, полными тяжелого уважения кивками.       Хан Соло, поправив пояс с бластером, первым направился к выходу, бросив через плечо:       — Увидимся в пекле. Постарайтесь не запутаться в плаще, пока будете прыгать из кабины в доспехи.       Чуи сочувственно рыкнул, проходя мимо Энакина, и вскоре в зале остались только Люк, Лея и Падме. Тяжелое дыхание Вейдера стало единственным звуком в наступившей тишине. ————————       Спустя час после завершения брифинга в штабе, в ангаре «Разбойной эскадрильи» воцарилась тишина. По приказу Веджа Антиллеса техники отошли от истребителей, а пилоты плотным кольцом собрались вокруг переносного тактического проектора. Напряжение было таким густым, что казалось, его можно коснуться рукой. Ведж обменялся коротким взглядом с Люком и активировал голограмму.       — Слушайте внимательно, — начал Ведж, и его голос, обычно спокойный, сейчас звучал предельно жестко. — Информация, которую вы сейчас услышите, имеет высший приоритет. Наш таинственный Стратег больше не инкогнито. Лорд Вейдер опознал его почерк. Против нас играет гранд-адмирал Траун.       По рядам пилотов прошел гул. Те, кто был постарше, помнили это имя — имя человека, который превращал тактику в искусство и не знал поражений.       — Траун? Но он же пропал ещё до Явина! — воскликнул Хобби, нервно потирая ладони. — Если это он, то наши шансы только что спикировали к нулю.       — Именно поэтому план изменился, — перехватил инициативу Люк. Он стоял рядом с Веджем, и его спокойствие немного утихомирило начавшуюся панику. — Мы не можем просто обороняться. Мы идем на Куат. Наша цель — суперразрушитель «Исполнитель».       — Это безумие, — первым выдохнул Хобби Кливиан, нарушив наступившую тишину. — Прыгнуть в самое сердце имперской обороны ради одного корабля? Даже если это «Исполнитель», это все равно что прыгнуть в пасть к сарлакку в надежде, что у него несварение.       По ангару прокатился ропот согласия. Пилоты переглядывались, и в их глазах читалось явное недоумение. Для тех, кто годами убегал от этого суперразрушителя, мысль о том, чтобы добровольно войти в зону его обстрела, казалась самоубийственной.       — Люк, ты герой, спору нет, — подал голос один из пилотов «Зеленой» эскадрильи, подошедший ближе. — Но Куат — это не просто база. Это целое кольцо верфей, защищенное лучшими системами ПВО в Галактике. Нас распылят на атомы еще на выходе из гиперпространства.       — Именно поэтому мы не пойдем единым строем прямо под пушки «Звездного Импульса», — Ведж активировал тактическую голограмму Куата, которая теперь заполнила пространство ангара. — Слушайте внимательно, другой возможности изучить схему не будет.Командиры «Зеленой», «Серой» и «Синей» эскадрилий подошли ближе к проекции, занимая свои сектора.       — Весь флот Альянса разделится на три группы, — начал Люк, указывая на три вектора атаки. — Первая группа под командованием адмирала Акбара нанесет удар по внешнему периметру планетарных колец. Это будет шумная, массированная атака с использованием тяжелых крейсеров Мон-Каламари. Их задача — выманить основные силы патрульных разрушителей и заставить Куат активировать щиты в секторах, далеких от ремонтных доков.       Командир «Зеленой» эскадрильи кивнул, прослеживая путь своего отряда.       — Мы завяжем бой у защитных станций «Голиаф». Если втянем их перехватчики в маневренную схватку среди спутников, им будет не до радаров во внутренних доках.       — В это время вторая группа — это мы, «Разбойники», — Ведж выделил тонкую синюю линию, идущую в обход основных постов. — Пойдем под прикрытием помех, которые создаст флагман. Мы используем мертвые зоны сенсоров в тени Куатской магнитной аномалии. Идем в режиме радиомолчания, используя только визуальный контакт.       — Наша цель — сектор семь-три, — продолжил Люк. — Это ремонтные доки, где зажат «Исполнитель». Там установлены системы «Пульсар», которые должны расстреливать всё, что не имеет имперского кода. Но, как сказал Главнокомандующий, эти установки работают на старых протоколах. коды доступа, которые нам будут предоставлены, должны решить эту проблему.       Пилоты внимательно слушали, осознавая филигранность задумки.       — Третья группа, — Ведж указал на десантные шаттлы и крейсер «Гордость нации», — будет ждать сигнала в точке рандеву за спутником. Как только «Исполнитель» подтвердит смену стороны, они совершат микропрыжок прямо к ангарам суперразрушителя под прикрытием его собственных щитов.       — Всё зависит от тайминга, — добавил командир «Серой» эскадрильи. — Если мы не свяжем боем внешние патрули, «Исполнитель» будет уничтожен своими же союзниками на верфях раньше, чем Пиетт успеет прогреть двигатели. Исард приказала взорвать верфи, если возникнет угроза их захвата. сам.       — Через пять часов мы выходим, — подытожил Ведж. — Каждый из вас получил свои координаты и частоты. Помните: мы идем туда не за славой. Мы идем за шансом на победу в этой войне. К машинам! Ангар снова взорвался шумом. Пилоты бросились к истребителям, а Кел медленно подошел к своему крестокрылу, чувствуя, как внутри него всё готово к прыжку в ту бездну, которую он сам когда-то охранял [1, 2, 3, 4, 5, 6].